- Когда она так к нему привыкнуть то успела? - удивился мой влюблённый бойфренд.
- Не знаю - смутилась я - Такой вот он типаж, что тут же привыкаешь, наверно.
- А я какой типаж? – тут же спросил Анатолий, привлекая меня поближе.
- Ты? Ты - незабываемый! - хихикнула я.
Незабываемый Анатолий накрыл меня с головой полой своей ветровки и опять полез целоваться. Совсем рядом скрипнула доска.
- Тебя брат зовет.
Я кое- как выбралась из-под Толика, на крыльце беседки стоял Иван. От неловкости и стыда у меня перехватило дыхание, кровь прилила к лицу, а он просто стоял и смотрел. Я отчего-то начала злиться.
- Зачем? - резко спросила я севшим голосом.
- Ты простыла что ли? - удивился Толик - Пошли в дом, холодно, и мне тоже надо с Юрцом переговорить.
Анатолий легко вскочил на ноги, ухватил меня за руку и пружинистой походкой направился в дом. Иван молча следовал за нами.
В доме был дурдом, простите за тавтологию. Хорошо, что мама все - таки не поехала с нами, ее бы точно хватил удар от такого количества творческих личностей на квадратный метр ее загородной усадьбы. Пара ребят с совершенно безумными глазами и не менее безумными шевелюрами горячо спорили о вторичности современного искусства, кто-то танцевал под нетленку "Satisfaction" Бенни Бенаси, одна девица что-то рисовала в блокноте, другая - расписывала какой-то гадостью ее оголенную спину (оставалось надеяться, что их взаимный творческий порыв не перекинется на стены или мамин сервант), откуда-то доносились звуки гитары, даже не одной. В общем, было весело.
Толик куда-то испарился, я попыталась его найти, но бросила эти тщетные попытки. Брата, который меня вроде как звал, тоже было не видно.
- А где Юра? - спросила я у Ивана, мы пристроились за краешком огромного стола.
- Понятия не имею - ответствовал он - Я просто подустал наблюдать, как МОЯ жена с малолетками тискается.
Ощущение было, будто Иван влепил мне хорошую оплеуху. Пожалуй, лучше бы он ее влепил, чем говорил таким тоном. Я вскочила, как ужаленная, но куда себя деть не понимала.
- Чего ты от меня хочешь? - дрожащим голосом вопрошала я - Что я, по-твоему, должна делать?
- Что ты должна делать - это второй вопрос. Я точно знаю, чего ты делать не должна!
- Я смотрю, ты все знаешь! Как мне жить, кем мне быть и с кем!
- Ты вообще помнишь, что у нас ребенок с тобой был!
Последний вопрос был уже как удар под дых, а не просто оплеуха. В редких случаях Иван мог быть очень жестоким.
- Я не хочу с тобой разговаривать - выдавила я и отвернулась.
- Но будешь! - громыхнуло на ухо.
- Так! - к нам подскочила Маринка - Господа, вы уже и колонку и гитары переорали! Спокойно, Ваня...
Я оставила Марину с ее поддельным бойфрендом и переместилась на кухню. Лицо пылало, грудь словно сжимало тисками. Из комнаты вперемешку с музыкой доносились неразборчивые гневные выкрики Ивана. Кто-то сунул мне стакан с сомнительным содержимым, я благодарно приложилась к обжигающему напитку.
- Юль, почитай нам! - ко мне подошла дредастая и очень улыбчивая Наташа, одногруппница Юрки.
У нее были очаровательные ямочки на фарфоровых щеках и чистые синие глаза, и вся она была как пухленькая детская куколка, которой кто-то по ошибке приделал длиннющие замочаленные дреды вместо блестящих белокурых локонов.
- Что почитать? - сипло переспросила я.
Выпитое прожигало внутренности, в ушах еще стучало "вообще-то у нас ребёнок с тобой был".
- Что-нибудь из последнего! Мы же сто лет не виделись, ты точно что-то успела написать.
Я как-то отбрехалась от чтений, но, спасибо Наташке, немного отвлеклась. Она увлеченно рассказывала про последнюю выставку молодых художников, где выставили аж две ее картины, а Юркиных целых три, когда на кухне нарисовался виноватый Иван. Я успела выхлебать уже два "коктейля" (по ощущениям это был персиковый сок пополам с водкой) и вполне успокоилась.
- Юль... - начал законный супруг.
Я демонстративно внимала Наташке, хотя она уже повторялась. Но скоро ее кто-то отвлек, и художница завела шарманку про выставку для кого-то еще.
- Юль, я погорячился - процедил Иван - Ты же не виновата, что Полинка... ну ты поняла.
Я безразлично кивнула.
- Юль...
- Слушай, мне уже все равно, если честно - искренне призналась я - Думай, что хочешь, говори, что хочешь, делай, что хочешь. В конце концов, тут я тебе НЕ ЖЕНА.
Иван тяжело вздохнул и закатил глаза, но, вполне удовлетворился таким исходом. Я не истерила, не рыдала, не падала в обмороки. Этого было достаточно.
Гулянье приобретало все более хаотичный характер, я методично напивалась. Куда-то запропастился Толик, я всерьез подозревала, что он где-нибудь за дачей пыхтит как паровоз с представителями Камнегорской богемы, Юрка с Владом тоже пропали, зато нежданно-негаданно нарисовался Иванов. Среди художников и архитекторов наш актер чувствовал себя как рыба в воде. Они с Маринкой кружились в нескончаемом танце, который совершенно не калибровался с музыкой, и мило беседовали. Я продолжала налегать на персиковый сок, правда водка давно закончилась, и теперь сок разводился коньяком. Вкус у напитка был отвратительный, меня начинало тошнить. Ваня восседал рядом, но на коньяк не переходил.
- Ты бы поела - заметил он.
- Спасибо, разберусь - кое-как выговорила я.
Мне становилось совсем нехорошо. Под низким деревянным потолком клубился плотный сигаретный дым, было нестерпимо душно, гитаристы всерьез решили переорать музыкальный центр, центр не сдавался. В ушах зазвенело, я как будто поплыла вместе с сигаретным дымом к потолочным балкам.
- Подруга, пора подышать - Иван подхватил меня под руки и потащил на улицу.
Я слегка помяла мамины гортензии и не без труда попала пятой точкой на мокрую лавку. Джинсы моментально намокли, по ощущениям, я уселась в лужу.
- Юль, мне очень паршиво - признался присевший рядом Ваня.
- И не говори - согласилась я. Дышалось на улице куда легче, но прохладный воздух издевательски подчеркнул степень моего опьянения.
- У меня ощущение, что я тебе тут и не нужен вовсе - продолжал Иван - Да, ты спасаешь своего наркомана, я понимаю. Но неужели для этого обязательно... - он силился изобразить что-то руками - Вот это все!
Я молча старалась не свалиться с лавки в гортензии.
- Серьезно, Юль? Если ты что-то для себя решила, может, ты передумала... Просто скажи.
Я могла только коротко мотнуть моей несчастной головой. Ванины слова доходили до меня как сквозь толщу воды.
- Эк тебя развезло - констатировал супруг.
Я согласно кивнула и ухватилась за рукав его куртки, как за спасительный круг. Голова кружилась как на карусели, сад вокруг расплывался аляповатыми кругами.
- Вот ты где! - надо мной вырос родной братец, почему то упиравший руки в боки, ну прямо как наша маман - Расселась, посмотрите на нее!
Я обиженно уставилась на разгневанного Юрку, но достойно ответить не могла, язык отказывался подчиняться.
- Невеста, полюбуйтесь! Пьянь! Алкота! - именинник разошелся не на шутку.
- Юр, ты чего? - вступился Иван - Ну перебрала маленько, чего алкота то сразу?
Юрка безнадежно махнул рукой и опустился рядом на лавку.
- Невеста... без места - продолжал бубнить он, прикуривая сигарету.
- Ты ж не куришь! - от удивления я даже совладала с собственным языком, и в целом в голове немного прояснялось.
- С тобой как не закурить! Ты представляешь - обратился он к Ивану - ее суженый сейчас мне час к ряду мозги полоскал, ее руки и сердца просил!
- Чего? - не поняла я.
- Того! - рявкнул Юрка - Этот щенок побоялся к отцу идти, понимает, что тот его быстро пинком под зад восвояси отправит! Решил у меня, как у старшего брата, разрешения испросить! Романтик херов!
До меня, наконец, дошло, о чем идет речь. Я впала в ступор.
- Шел бы сразу к этой - Юрка пихнул мое нетрезвое тело локтем - Сами там бы и разбирались! Нет же, приперся ко мне, чтобы я грех на душу брал!
- И что ты ему сказал? - голос Ивана звучал на удивление спокойно, на него самого я не смотрела.
- Что он долбоящер конченный! Почти так и сказал! Что рано им жениться, они даже из школы еще не выпустились, что поступать надо! А он так гладко стелет, зараза! Мол, это само собой, но очень он хочет с ней - меня опять пихнули - жить, а как жить вне брака? Это бесчестно по отношению к этой - опять толчок - И как тут поспоришь?!
Юрка неумело затянулся, страшно закашлялся.
- В общем - утирая выступившие от кашля слезы, продолжил он - Сказал, чтобы сами решали. Но маман костьми ляжет, но замуж ее не пустит! За него так точно...
Юрка еще что-то говорил, Ваня что-то спрашивал, я сидела молча, пытаясь осмыслить случившееся. Перед глазами мерно покачивались пушистые шапки гортензий, все звуки превратились в однородный гул. Теперь у меня есть и муж, и жених. На этой вдохновляющей мысли меня вывернуло прямиком на цветочную клумбу.
На следующий день я проснулась засветло, то есть ночью. Добрая половина гостей еще вовсю отмечала. Накануне меня уложили в родительской спальне, заботливо прикрыв пледом. Рядом на кровати кто-то мерно посапывал. В первое мгновение я решила, что это Иван. Смутно припомнив вчерашние события, поняла, что это точно не он. Очевидно, это Толик. Но уж больно костляво торчало плечо на фоне залитого лунным светом окна. В конце концов, я смогла разглядеть спутанные вихры кровного братца.
На небольшой тахте в темном углу комнаты кто-то возился, раздавались характерные вздохи и поскрипывания пружин. Там же, в углу, я разглядела очень светлые джинсы, скомканные на полу. Я припомнила, что в таких вчера щеголял Иванов. Силясь узнать в таинственной незнакомке на тахте Марину, я обнаружила у нее дреды. Аппетитные Наташкины формы оказались соблазнительнее бесконечных танцев с худенькой Маринкой.
Стараясь не очень шуметь, не отвлекать любовников и не будить виновника торжества, я кое-как свалилась с кровати и выползла из спальни. В доме было значительно тише, но колонка все еще выводила голосом Ромы Зверя про дожди и пистолеты. А вот гитаристы уже сдались. Очень хотелось пить, я направилась на кухню.
За кухонным "уголком" восседал Влад и Толик. Они мирно беседовали, потягивая пиво.
- Заинька! - просиял мой новоиспеченный жених - Ну как ты?
- Нормально - сипло откликнулась я - Водички бы.
Влад усмехнулся и протянул бутылку с пивом, я с отвращением ее отвергла и приложилась к чайнику. Самая вкусная на свете вода бывает только после таких вот гулянок.
- Лучше? - продолжая усмехаться, поинтересовался Влад.
- Лучше - призналась я - А где все?
- Кто-то спит, кто-то еще тусит, кто-то совокупляется.
- Я бы уже лег, кстати - заявил Анатолий - Заинька, ты со мной?
- И куда ж ты ее зазываешь, Анатолий? - иронично поинтересовался Влад - Тут одному то уже лечь негде, да и выспалась она.
Я поспешно закивала.
- Толик, ты иди, на мое место ложись, я уже спать не буду.
Анатолий хотел было спорить, но в итоге разочарованно отправился под бочок к Юрке. Представляю, как Юрка обрадуется такому соседству.
- А Марина где? - я подсела к Владу и опять приложилась к носику чайника.
- Спит. Ей вроде как Миша позвонил, но, видимо, разговор не задался. Она тоже нализалась будь здоров, я от нее Иванова еле отвадил - сварливо рассказывал Владик - За вами только глаз да глаз!
- А что такого чудовищного, если бы Маринка немножко покуролесила с восходящей звездой?
- Она замужем! - отрезал блюститель Маринкиной супружеской чести.
- Это как посмотреть - запротестовала я - Технически - ничего подобного, это раз. Два, что-то не вижу я тут ее благоверного, не особо он торопится воссоединиться со своей суженной. Он ей позвонил-то первый раз за две недели!
- Вот как ты запела - Влад саркастично изогнул бровь - Значит, и ты у нас технически не замужем, так?
- Я не об этом - попыталась увильнуть я - Но сам посуди, на кой Маринке сдался сейчас какой-то далекий и нелегальный, по сути, муж, который к ней даже не едет?! Она тридцатилетняя женщина в теле семнадцатилетней красотки! Зачем ей сомнительные супружеские обязательства, к тому же по ощущениям односторонние?! Ясно же, что в этом недобраке в супружеские обеты кроме нее уже никто не верит.
- Ваши рассуждения, мадам, не лишены логики. Но, хотелось бы подчеркнуть, что справедливы они только отчасти и только в отношении Марины. Которую, к слову, я уложил спать с ТВОИМ легальным или полулегальным, как хочешь, мужем.
Я молча ковыряла скол на эмалированном чайнике.
- И если мы уж о легальности, хочу напомнить, что двоемужество у нас вне закона - припечатал Влад.
- Если я ничего не забыла, меня еще даже не сосватали - процедила я.
- Не забыла - кивнул Влад - По большому секрету Анатолий со мной поделился, что приберег это светопреставление аккурат на выпускной.
В моей похмельной голове тут же замелькали сказочные диснеевские картинки: я в белоснежном выпускном платье, как нарочно идеально подходящем к такому событию, красивый и влюбленный Толик преклоняет колено, а я на глазах у изумленных одноклассников говорю "Да!". Под нескончаемые аплодисменты мы, молодые и счастливые, обручаемся. Завораживающая история огромной чистой любви, оглушительное "и жили они долго и счастливо", голливудский хэппи энд. Мог бы быть. Будет?...
- Ты же не собираешься за него замуж? - строго спросил Влад.
- А Ваня?... Что он..? - я ответила вопросом на вопрос.
- Спит - коротко ответил Влад - Думаю, он, как и я, рассчитывает, что у тебя хватит мозгов и совести не морочить мальчишке голову. У тебя же хватит?...
Я молча водрузила чайник обратно на плиту. На улице рассвело, а в доме стало совсем тихо. Я оставила Владика на кухне и пошла собирать свои пожитки, завтра у нас с Маринкой первый экзамен, надо бы вернуться домой первой же электричкой.
Домой я вернулась одна, Юрка остался отсыпаться и приводить в божеский вид чудом уцелевшую дачу. Дабы избежать неприятных разговоров, взглядов и прочих неловкостей, в последний момент я решила выбираться из дачного поселка на автобусе, вместе с Толиком, Маринка с Владом и Ваней поехали на электричке без меня.
Дома я под предлогом отчаянной подготовки к завтрашнему экзамену заперлась у себя в комнате. Но от родителей не укрылся мой до болезненного задумчивый вид.
- Юль, ты не заболела? - ближе к ночи в комнату заглянул папа.
- Нет - ответила я бесцветным голосом - Просто завтра экзамен...
- Только не лепи мне горбатого про экзамен - засмеялся папа - Ты все-таки моя дочь, я же вижу, что тут не в экзаменах дело. Да и когда оно было в них? - он лукаво подмигнул.
Я судорожно втянула воздух. Я была почти готова все ему рассказать. И про Толика с предложением, и про Ваню, и про обиженную Маринку, и про всю эту канитель с перемещением во времени. Как было бы чудесно признаться во всем, поделиться с ним, как раньше. Любая проблема становилась меньше и проще, как только я рассказывала о ней папе. Он умел подобрать слова, утешить, подсказать. Но в этот раз слова мучительно застревали внутри, я только тяжко вздыхала.
- Так плохо? - папа сочувственно погладил меня по макушке, как в далеком детстве.
Я кивнула.
- Вот ты и выросла - с грустной улыбкой произнес родитель.
- Разве? - горько уточнила я.
- А то! Раньше у тебя от меня секретов не было. А теперь у тебя свои, совсем взрослые проблемы, в которые даже родного папку посвящать нельзя!
- Не знаю - смутилась я - Такой вот он типаж, что тут же привыкаешь, наверно.
- А я какой типаж? – тут же спросил Анатолий, привлекая меня поближе.
- Ты? Ты - незабываемый! - хихикнула я.
Незабываемый Анатолий накрыл меня с головой полой своей ветровки и опять полез целоваться. Совсем рядом скрипнула доска.
- Тебя брат зовет.
Я кое- как выбралась из-под Толика, на крыльце беседки стоял Иван. От неловкости и стыда у меня перехватило дыхание, кровь прилила к лицу, а он просто стоял и смотрел. Я отчего-то начала злиться.
- Зачем? - резко спросила я севшим голосом.
- Ты простыла что ли? - удивился Толик - Пошли в дом, холодно, и мне тоже надо с Юрцом переговорить.
Анатолий легко вскочил на ноги, ухватил меня за руку и пружинистой походкой направился в дом. Иван молча следовал за нами.
В доме был дурдом, простите за тавтологию. Хорошо, что мама все - таки не поехала с нами, ее бы точно хватил удар от такого количества творческих личностей на квадратный метр ее загородной усадьбы. Пара ребят с совершенно безумными глазами и не менее безумными шевелюрами горячо спорили о вторичности современного искусства, кто-то танцевал под нетленку "Satisfaction" Бенни Бенаси, одна девица что-то рисовала в блокноте, другая - расписывала какой-то гадостью ее оголенную спину (оставалось надеяться, что их взаимный творческий порыв не перекинется на стены или мамин сервант), откуда-то доносились звуки гитары, даже не одной. В общем, было весело.
Толик куда-то испарился, я попыталась его найти, но бросила эти тщетные попытки. Брата, который меня вроде как звал, тоже было не видно.
- А где Юра? - спросила я у Ивана, мы пристроились за краешком огромного стола.
- Понятия не имею - ответствовал он - Я просто подустал наблюдать, как МОЯ жена с малолетками тискается.
Ощущение было, будто Иван влепил мне хорошую оплеуху. Пожалуй, лучше бы он ее влепил, чем говорил таким тоном. Я вскочила, как ужаленная, но куда себя деть не понимала.
- Чего ты от меня хочешь? - дрожащим голосом вопрошала я - Что я, по-твоему, должна делать?
- Что ты должна делать - это второй вопрос. Я точно знаю, чего ты делать не должна!
- Я смотрю, ты все знаешь! Как мне жить, кем мне быть и с кем!
- Ты вообще помнишь, что у нас ребенок с тобой был!
Последний вопрос был уже как удар под дых, а не просто оплеуха. В редких случаях Иван мог быть очень жестоким.
- Я не хочу с тобой разговаривать - выдавила я и отвернулась.
- Но будешь! - громыхнуло на ухо.
- Так! - к нам подскочила Маринка - Господа, вы уже и колонку и гитары переорали! Спокойно, Ваня...
Я оставила Марину с ее поддельным бойфрендом и переместилась на кухню. Лицо пылало, грудь словно сжимало тисками. Из комнаты вперемешку с музыкой доносились неразборчивые гневные выкрики Ивана. Кто-то сунул мне стакан с сомнительным содержимым, я благодарно приложилась к обжигающему напитку.
- Юль, почитай нам! - ко мне подошла дредастая и очень улыбчивая Наташа, одногруппница Юрки.
У нее были очаровательные ямочки на фарфоровых щеках и чистые синие глаза, и вся она была как пухленькая детская куколка, которой кто-то по ошибке приделал длиннющие замочаленные дреды вместо блестящих белокурых локонов.
- Что почитать? - сипло переспросила я.
Выпитое прожигало внутренности, в ушах еще стучало "вообще-то у нас ребёнок с тобой был".
- Что-нибудь из последнего! Мы же сто лет не виделись, ты точно что-то успела написать.
Я как-то отбрехалась от чтений, но, спасибо Наташке, немного отвлеклась. Она увлеченно рассказывала про последнюю выставку молодых художников, где выставили аж две ее картины, а Юркиных целых три, когда на кухне нарисовался виноватый Иван. Я успела выхлебать уже два "коктейля" (по ощущениям это был персиковый сок пополам с водкой) и вполне успокоилась.
- Юль... - начал законный супруг.
Я демонстративно внимала Наташке, хотя она уже повторялась. Но скоро ее кто-то отвлек, и художница завела шарманку про выставку для кого-то еще.
- Юль, я погорячился - процедил Иван - Ты же не виновата, что Полинка... ну ты поняла.
Я безразлично кивнула.
- Юль...
- Слушай, мне уже все равно, если честно - искренне призналась я - Думай, что хочешь, говори, что хочешь, делай, что хочешь. В конце концов, тут я тебе НЕ ЖЕНА.
Иван тяжело вздохнул и закатил глаза, но, вполне удовлетворился таким исходом. Я не истерила, не рыдала, не падала в обмороки. Этого было достаточно.
Гулянье приобретало все более хаотичный характер, я методично напивалась. Куда-то запропастился Толик, я всерьез подозревала, что он где-нибудь за дачей пыхтит как паровоз с представителями Камнегорской богемы, Юрка с Владом тоже пропали, зато нежданно-негаданно нарисовался Иванов. Среди художников и архитекторов наш актер чувствовал себя как рыба в воде. Они с Маринкой кружились в нескончаемом танце, который совершенно не калибровался с музыкой, и мило беседовали. Я продолжала налегать на персиковый сок, правда водка давно закончилась, и теперь сок разводился коньяком. Вкус у напитка был отвратительный, меня начинало тошнить. Ваня восседал рядом, но на коньяк не переходил.
- Ты бы поела - заметил он.
- Спасибо, разберусь - кое-как выговорила я.
Мне становилось совсем нехорошо. Под низким деревянным потолком клубился плотный сигаретный дым, было нестерпимо душно, гитаристы всерьез решили переорать музыкальный центр, центр не сдавался. В ушах зазвенело, я как будто поплыла вместе с сигаретным дымом к потолочным балкам.
- Подруга, пора подышать - Иван подхватил меня под руки и потащил на улицу.
Я слегка помяла мамины гортензии и не без труда попала пятой точкой на мокрую лавку. Джинсы моментально намокли, по ощущениям, я уселась в лужу.
- Юль, мне очень паршиво - признался присевший рядом Ваня.
- И не говори - согласилась я. Дышалось на улице куда легче, но прохладный воздух издевательски подчеркнул степень моего опьянения.
- У меня ощущение, что я тебе тут и не нужен вовсе - продолжал Иван - Да, ты спасаешь своего наркомана, я понимаю. Но неужели для этого обязательно... - он силился изобразить что-то руками - Вот это все!
Я молча старалась не свалиться с лавки в гортензии.
- Серьезно, Юль? Если ты что-то для себя решила, может, ты передумала... Просто скажи.
Я могла только коротко мотнуть моей несчастной головой. Ванины слова доходили до меня как сквозь толщу воды.
- Эк тебя развезло - констатировал супруг.
Я согласно кивнула и ухватилась за рукав его куртки, как за спасительный круг. Голова кружилась как на карусели, сад вокруг расплывался аляповатыми кругами.
- Вот ты где! - надо мной вырос родной братец, почему то упиравший руки в боки, ну прямо как наша маман - Расселась, посмотрите на нее!
Я обиженно уставилась на разгневанного Юрку, но достойно ответить не могла, язык отказывался подчиняться.
- Невеста, полюбуйтесь! Пьянь! Алкота! - именинник разошелся не на шутку.
- Юр, ты чего? - вступился Иван - Ну перебрала маленько, чего алкота то сразу?
Юрка безнадежно махнул рукой и опустился рядом на лавку.
- Невеста... без места - продолжал бубнить он, прикуривая сигарету.
- Ты ж не куришь! - от удивления я даже совладала с собственным языком, и в целом в голове немного прояснялось.
- С тобой как не закурить! Ты представляешь - обратился он к Ивану - ее суженый сейчас мне час к ряду мозги полоскал, ее руки и сердца просил!
- Чего? - не поняла я.
- Того! - рявкнул Юрка - Этот щенок побоялся к отцу идти, понимает, что тот его быстро пинком под зад восвояси отправит! Решил у меня, как у старшего брата, разрешения испросить! Романтик херов!
До меня, наконец, дошло, о чем идет речь. Я впала в ступор.
- Шел бы сразу к этой - Юрка пихнул мое нетрезвое тело локтем - Сами там бы и разбирались! Нет же, приперся ко мне, чтобы я грех на душу брал!
- И что ты ему сказал? - голос Ивана звучал на удивление спокойно, на него самого я не смотрела.
- Что он долбоящер конченный! Почти так и сказал! Что рано им жениться, они даже из школы еще не выпустились, что поступать надо! А он так гладко стелет, зараза! Мол, это само собой, но очень он хочет с ней - меня опять пихнули - жить, а как жить вне брака? Это бесчестно по отношению к этой - опять толчок - И как тут поспоришь?!
Юрка неумело затянулся, страшно закашлялся.
- В общем - утирая выступившие от кашля слезы, продолжил он - Сказал, чтобы сами решали. Но маман костьми ляжет, но замуж ее не пустит! За него так точно...
Юрка еще что-то говорил, Ваня что-то спрашивал, я сидела молча, пытаясь осмыслить случившееся. Перед глазами мерно покачивались пушистые шапки гортензий, все звуки превратились в однородный гул. Теперь у меня есть и муж, и жених. На этой вдохновляющей мысли меня вывернуло прямиком на цветочную клумбу.
Глава 13
На следующий день я проснулась засветло, то есть ночью. Добрая половина гостей еще вовсю отмечала. Накануне меня уложили в родительской спальне, заботливо прикрыв пледом. Рядом на кровати кто-то мерно посапывал. В первое мгновение я решила, что это Иван. Смутно припомнив вчерашние события, поняла, что это точно не он. Очевидно, это Толик. Но уж больно костляво торчало плечо на фоне залитого лунным светом окна. В конце концов, я смогла разглядеть спутанные вихры кровного братца.
На небольшой тахте в темном углу комнаты кто-то возился, раздавались характерные вздохи и поскрипывания пружин. Там же, в углу, я разглядела очень светлые джинсы, скомканные на полу. Я припомнила, что в таких вчера щеголял Иванов. Силясь узнать в таинственной незнакомке на тахте Марину, я обнаружила у нее дреды. Аппетитные Наташкины формы оказались соблазнительнее бесконечных танцев с худенькой Маринкой.
Стараясь не очень шуметь, не отвлекать любовников и не будить виновника торжества, я кое-как свалилась с кровати и выползла из спальни. В доме было значительно тише, но колонка все еще выводила голосом Ромы Зверя про дожди и пистолеты. А вот гитаристы уже сдались. Очень хотелось пить, я направилась на кухню.
За кухонным "уголком" восседал Влад и Толик. Они мирно беседовали, потягивая пиво.
- Заинька! - просиял мой новоиспеченный жених - Ну как ты?
- Нормально - сипло откликнулась я - Водички бы.
Влад усмехнулся и протянул бутылку с пивом, я с отвращением ее отвергла и приложилась к чайнику. Самая вкусная на свете вода бывает только после таких вот гулянок.
- Лучше? - продолжая усмехаться, поинтересовался Влад.
- Лучше - призналась я - А где все?
- Кто-то спит, кто-то еще тусит, кто-то совокупляется.
- Я бы уже лег, кстати - заявил Анатолий - Заинька, ты со мной?
- И куда ж ты ее зазываешь, Анатолий? - иронично поинтересовался Влад - Тут одному то уже лечь негде, да и выспалась она.
Я поспешно закивала.
- Толик, ты иди, на мое место ложись, я уже спать не буду.
Анатолий хотел было спорить, но в итоге разочарованно отправился под бочок к Юрке. Представляю, как Юрка обрадуется такому соседству.
- А Марина где? - я подсела к Владу и опять приложилась к носику чайника.
- Спит. Ей вроде как Миша позвонил, но, видимо, разговор не задался. Она тоже нализалась будь здоров, я от нее Иванова еле отвадил - сварливо рассказывал Владик - За вами только глаз да глаз!
- А что такого чудовищного, если бы Маринка немножко покуролесила с восходящей звездой?
- Она замужем! - отрезал блюститель Маринкиной супружеской чести.
- Это как посмотреть - запротестовала я - Технически - ничего подобного, это раз. Два, что-то не вижу я тут ее благоверного, не особо он торопится воссоединиться со своей суженной. Он ей позвонил-то первый раз за две недели!
- Вот как ты запела - Влад саркастично изогнул бровь - Значит, и ты у нас технически не замужем, так?
- Я не об этом - попыталась увильнуть я - Но сам посуди, на кой Маринке сдался сейчас какой-то далекий и нелегальный, по сути, муж, который к ней даже не едет?! Она тридцатилетняя женщина в теле семнадцатилетней красотки! Зачем ей сомнительные супружеские обязательства, к тому же по ощущениям односторонние?! Ясно же, что в этом недобраке в супружеские обеты кроме нее уже никто не верит.
- Ваши рассуждения, мадам, не лишены логики. Но, хотелось бы подчеркнуть, что справедливы они только отчасти и только в отношении Марины. Которую, к слову, я уложил спать с ТВОИМ легальным или полулегальным, как хочешь, мужем.
Я молча ковыряла скол на эмалированном чайнике.
- И если мы уж о легальности, хочу напомнить, что двоемужество у нас вне закона - припечатал Влад.
- Если я ничего не забыла, меня еще даже не сосватали - процедила я.
- Не забыла - кивнул Влад - По большому секрету Анатолий со мной поделился, что приберег это светопреставление аккурат на выпускной.
В моей похмельной голове тут же замелькали сказочные диснеевские картинки: я в белоснежном выпускном платье, как нарочно идеально подходящем к такому событию, красивый и влюбленный Толик преклоняет колено, а я на глазах у изумленных одноклассников говорю "Да!". Под нескончаемые аплодисменты мы, молодые и счастливые, обручаемся. Завораживающая история огромной чистой любви, оглушительное "и жили они долго и счастливо", голливудский хэппи энд. Мог бы быть. Будет?...
- Ты же не собираешься за него замуж? - строго спросил Влад.
- А Ваня?... Что он..? - я ответила вопросом на вопрос.
- Спит - коротко ответил Влад - Думаю, он, как и я, рассчитывает, что у тебя хватит мозгов и совести не морочить мальчишке голову. У тебя же хватит?...
Я молча водрузила чайник обратно на плиту. На улице рассвело, а в доме стало совсем тихо. Я оставила Владика на кухне и пошла собирать свои пожитки, завтра у нас с Маринкой первый экзамен, надо бы вернуться домой первой же электричкой.
Домой я вернулась одна, Юрка остался отсыпаться и приводить в божеский вид чудом уцелевшую дачу. Дабы избежать неприятных разговоров, взглядов и прочих неловкостей, в последний момент я решила выбираться из дачного поселка на автобусе, вместе с Толиком, Маринка с Владом и Ваней поехали на электричке без меня.
Дома я под предлогом отчаянной подготовки к завтрашнему экзамену заперлась у себя в комнате. Но от родителей не укрылся мой до болезненного задумчивый вид.
- Юль, ты не заболела? - ближе к ночи в комнату заглянул папа.
- Нет - ответила я бесцветным голосом - Просто завтра экзамен...
- Только не лепи мне горбатого про экзамен - засмеялся папа - Ты все-таки моя дочь, я же вижу, что тут не в экзаменах дело. Да и когда оно было в них? - он лукаво подмигнул.
Я судорожно втянула воздух. Я была почти готова все ему рассказать. И про Толика с предложением, и про Ваню, и про обиженную Маринку, и про всю эту канитель с перемещением во времени. Как было бы чудесно признаться во всем, поделиться с ним, как раньше. Любая проблема становилась меньше и проще, как только я рассказывала о ней папе. Он умел подобрать слова, утешить, подсказать. Но в этот раз слова мучительно застревали внутри, я только тяжко вздыхала.
- Так плохо? - папа сочувственно погладил меня по макушке, как в далеком детстве.
Я кивнула.
- Вот ты и выросла - с грустной улыбкой произнес родитель.
- Разве? - горько уточнила я.
- А то! Раньше у тебя от меня секретов не было. А теперь у тебя свои, совсем взрослые проблемы, в которые даже родного папку посвящать нельзя!
