Я испугалась.
Что это было?..
– Ты в порядке?..
Я вздрогнула и повернулась.
Ксюша смотрела на меня с некоторым шоком во взгляде.
Стоит ли ей говорить о произошедшем?
Может, я не все правильно поняла, и мне это показалось?
– Да… Все в порядке…
– Ты как-то… застыла…
– Да я просто… устала…
Ксения подошла и положила руку мне на плечо.
– Ты сильно изменилась, когда мы его нашли…
– Да? А мне кажется, что все хорошо…
– Ну… смотри… Я очень переживаю за тебя…
– Да все хорошо…
Я решила ничего ей не рассказывать. Зачем? Чтобы она еще больше волновалась? Или потом окажется, что я ошиблась? Или просто сошла с ума?
Мы пошли дальше.
Я ловила на себе взгляды подруги, но делала вид, что все хорошо.
А тем временем странные ощущения не покидали меня.
Я смотрела на окружавшие меня дома с некоторым сожалением и грустью. Будто я их больше не увижу… никогда…
Так думает только… умерший?..
Я испугалась.
Что со мной происходит?..
Почему я думаю так, будто уже умерла?..
Я пощупала себя.
– Ай!..
Живая…
Что тогда со мной?..
Может, я сама себе фантазирую?..
Не понимаю…
Ксюша внимательно следила за мной.
Я старалась не выдавать своего странного поведения.
VIII
11 апреля 2006 года
20:01
…Мы сидели в моей комнате.
Солнце медленно опускалось к горизонту.
Закат стал каким-то багровым.
Отсвет аккуратно ложился на наши лица.
– Закат какой-то… ненормальный…
– К смене погоды…
Ксюша хмыкнула.
– Думаешь?..
Я пожала плечами.
– Мама так говорит…
IX
11 апреля 2006 года
19:15
– Настя, домой!..
Я тяжело вздохнула.
– Мама… домой зовет…
Ксюша обняла меня напоследок.
– Я зайду к тебе… обязательно…
Я кивнула.
Я вошла в подъезд и начала подниматься по лестнице.
Свет солнечных лучей заливал не только ступени, но и площадки.
Это было так… красиво…
И снова эта грусть…
Неужели боль не прошла?..
Неужели я снова не смогла отпустить его смерть?..
Почему я вообще думаю об этом?..
И эти подъездные площадки…
Да, они мне знакомые и давно стали родными, но все равно возникло это ощущение раздвоенности – снова кто-то смотрел на эти разрисованные и обшарпанные стены грустным и полным боли взглядом…
Сердце вновь обливается кровью…
Я подошла к этим стенам и провела по ним рукой.
На перчатке остались следы штукатурки.
Я стряхнула руку.
Что со мной?..
Почему мне так… тоскливо?..
Я же сотню раз прохожу здесь…
Что не так?..
Но я позволяла себе погрузиться в это, снова и снова. Грустная улыбка украсила мое лицо. Мне было и хорошо, и отвратительно грустно одновременно…
Я шла по ступеням и ногтями царапала стены.
Я ничего не замечала…
Даже не ощущала, как текут слезы по щекам…
Такая боль…
Будто замерло все вокруг…
Время казалось замедлилось…
Меня окружали до боли знакомые стены и двери. Ни одного живого человека вокруг. Эмоции захватывали меня полностью, с головой уходя в отчаяние и грусть, они ломали меня, а я стояла на месте, будто статуя…
Меня прорвало, и я заревела в голос.
– Ах… Господи!..
Мой голос отражался эхом…
– За что?! За что?!
Я, не выдержав, рухнула на бетонный холодный пол.
– За что?! За что?! Я хочу жить!..
Последнее разнеслось по всему подъезду…
А потом…
Тишина…
Я резко замолчала.
Я хочу жить?..
Я встала.
Мои ноги дрожали.
Что это все значит?..
Я прислушалась к тишине.
Я ожидала, что выйдут соседи и будут спрашивать, в чем дело.
Но этого не последовало.
Я находилась в гробовой тишине.
– Мне надо идти… Мама ругаться будет…
Я стояла на площадке третьего этажа. Развернувшись, направилась обратно к лестнице и снова принялась подниматься.
На четвертом этаже я остановилась.
Запах…
Он меня соблазнял…
Манил…
Это не был отвратительный трупный аромат, от которой только тошнило…
Это был странный и одновременно привычный запах…
Алкоголь…
Сигареты…
И что-то пряное в придачу…
Запах впитался в стены, он стал частью подъезда, частью помещения и без разрешения проникал во все квартиры…
Я остановилась как вкопанная.
Почему мне хочется впитывать в себя этот запах?..
Позволять ему затягивать себя все больше и больше?..
Этот запах – запах Михаила?..
Если это так…
Я хочу…
Чтобы пахло и у меня…
Если бы можно было бы, я бы набрала его руками…
Я уже давно люблю этот запах…
Но кое-что еще заставило меня остановиться…
Квартира…
Девяносто пятая квартира, где жил Михаил…
Я часто прохожу мимо нее…
Но что-то подталкивало меня подойти ближе. Дотронуться до железной двери, погладить холодную поверхность и вновь ощутить боль в душе…
Там еще была замочная скважина…
Большая такая…
Любопытство сковало по ногам и рукам. Я наклонилась и заглянула в нее. Сердце бешено билось. Руки дрожали. А вдруг кто-то выйдет? И застукает меня?..
Но деваться уже было некуда…
Сердце застучало еще сильнее, когда взгляд зацепился за фотографию на комоде, на котором стоял телевизор…
Там…
Был…
Он…
Миша…
Михаил…
Руки похолодели.
Дыхание перехватило.
Да, отсюда было сложно разглядеть какие-либо детали, но вот прическу, малость лицо, то, как он обнимает друга на фотографии…
Меня слегка отшатнуло от двери.
Нет…
Нет…
Почему эта фотография здесь?..
Голова закружилась…
Губы пересохли…
Хотелось пить…
Что вообще со мной происходит?..
Я внезапно вспомнила…
Мне надо домой!..
Я рванула по лестнице вверх.
X
11 апреля 2006 года
22:00
Я вошла в ванную. Включила свет и подошла к зеркалу. Подняла глаза и взглянула в свое отражение.
Уставшие глаза.
Губы, влажные…
Щеки бледные…
Я на саму себя уже не похожа…
Что это вообще было? Сегодня днем, после кладбища?
Видение?..
Галлюцинация?..
Я уже схожу с ума от всего этого?..
Голова начала болеть.
Хотелось спать.
Завтра новый день…
Анастасия
I
12 апреля 2006 года
20:00
– Ты чего не спишь-то?
Ксюша зашла ко мне в комнату.
– А ты?..
Ксения подошла к кровати и рухнула на постель.
– Мама на работе… Не могу спать…
– А хозяйка?
– Тоже не спит. Я думала, хоть у тебя переночую…
Я отложила тетрадь, в которой писала все события, что случились со мной за месяц.
– Да что-то… в последние эти дни я по вечерам… тоскую, что ли…
Ксюша уставилась на меня.
– А ты разве не избавилась от боли?..
Я пожала плечами.
– Я не знаю… Это как будто бы… другое…
Ксения смотрела на меня в недоумении.
– То была боль. Как будто тебя заживо режут. А это…
Я замолчала, подбирая слова.
– …словно твой разум разделился на две половины, на две личности… Я начала видеть мир другими глазами, глазами другого человека…
– Это как?..
– Это сложно объяснить… – я пожала плечами. – Вчера и позавчера вот здесь, – я положила руку на грудь, – все болело. От тоски. Да, все эти четыре месяца я плакала, но по другому поводу. Я смотрю на закат, и в то же время и не я на него смотрю… и грустно так… и тоскливо… и в то же время я понимаю, что вижу не свою жизнь… ну, вот вижу я тумбочку, она моя, но при этом как будто вижу ее впервые, будто она чужая…
– Да уж…
– Я сложно объясняю, да?..
– В общих чертах я тебя поняла. Ты хотела сказать про грусть, которая тебе не свойственна…
– Почему, я могу грустить…
– Просто я поняла, что это не твоя грусть. А чья?..
Я тяжело вздохнула.
– Ты думаешь, его?..
Я кивнула.
– Ты думаешь, он в тебя вселился?
– Я не знаю. Мне кажется, я просто разделяю его чувства…
– Наверное…
Я тяжело вздохнула. Откинулась на спинку стула. Ни о чем не хотелось говорить. Дурнота подкатила к горлу. Пальцы мелко задрожали. Руки стали какими-то холодными. Слезы рвались наружу. Я боялась даже посмотреть на улицу, хоть и темно уже было…
– Я никогда не чувствовала такой боли, – призналась я, опустив голову, – я даже не знаю, что мне с ней делать, с этой болью. Ведь в прошлые разы я знала, почему плачу. Потому что человек умер, и его очень сильно жаль. А тут… И не твое, но ты чувствуешь… и не знаешь, почему и зачем…
Слезы покатились по щекам.
– Куда ни посмотрю, тоска такая берет… словно это я умерла, и не могу с этим смириться…
Ксюша встала и, подойдя ближе, обняла меня.
– Ничего… Это пройдет…
Я замотала головой.
– Даже кладбище не помогло!.. Они теперь со мной, навсегда!..
Ксения погладила меня по голове.
– Тсс… А то мама услышит…
– Может, мне все-таки рассказать ей?..
– Зачем? Она только ругаться будет…
– Но все же…
– Лучше разобраться, потом сказать. Согласна?
Я кивнула.
– Я переночую сегодня у тебя, – сказала Ксюша.
– Хорошо. – Я слабо улыбнулась.
II
13 апреля 2006 года
03:00
Я проснулась посреди ночи.
В квартире царила тишина.
Мама спала за стенкой.
Ксюша в кресле-кровати.
Я приподнялась и бросила пустой взгляд на стену напротив кровати. Тяжело вздохнула, будто на моих плечах покоились все проблемы человечества.
Сон будто рукой сняло.
Сердце бешено билось.
Я осмотрелась.
Слезы полились градом.
Рыдания будто сами просились наружу.
Я встала с постели и подошла к еще запечатанному на зиму деревянному окну. Оперлась руками о подоконник и посмотрела вниз, на улицу, убрав штору за спину.
Там было тихо.
Да даже если и были какие-то звуки, в комнату они не проникали.
Деревья перед окнами стояли неподвижно.
Луна светила на них, и они отбрасывали тень на стекла, создавая чудовищные силуэты…
Взгляд мой дрожал. Его застилали бесконечные и жалкие слезы. Там, за толстым стеклом, продолжалась жизнь, и один этот факт разбивал мне сердце…
Руки задрожали.
Пальцы держались за стены.
Я тяжело дышала, рыдания мешали.
Нос забился соплями.
Сердце так бешено стучалось в груди…
Мои всхлипывания могли разбудить и подругу, и маму…
Мама…
Почему я не могу ей все рассказать?..
Из-за страха наказания?..
Или она слишком занята своей жизнью?
Почему мне вообще так больно?..
Сердце не на месте…
Я смотрела на ночную улицу. Даже она, опустевшая на некоторое время, вызывала во мне тоску…
Почему?..
Я же еще жива…
А днем…
Днем я могу чувствовать себя еще хуже…
От этого никуда не спрячешься…
В квартире были слышны звуки дыхания.
Я боялась их потревожить.
Закрыла шторы и тихонько вернулась в кровать.
Но боль…
Тоска…
Они никуда не делись…
Они продолжали меня душить…
Завернувшись в одеяло, я отвернулась к стене и заплакала. Тихонько так, чтобы не услышали…
Слезы текли на подушку.
Сопли – тоже.
Стало нечем дышать, и я дышала ртом.
На время тоска и боль уходили, и я прислушалась к тишине.
В голове всплыл знакомый и такой любимый образ…
Михаил…
Слезинка покатилась по щеке.
Почему?..
Почему именно он?..
Я пыталась понять саму себя.
Может быть, это все неправильно?..
Не надо любить умершего?..
А разве у меня есть выход?..
Сердцу-то не прикажешь…
Я постаралась успокоиться и снова заснуть.
Анастасия
I
20 апреля 2006 года
00:00
Я с трудом заснула.
Эмоции снова били меня по голове словно обухом.
Казалось, я перестала узнавать саму себя…
Что-то сломалось во мне, надломилось внутри, и этот осколок непонятно чего царапал внутренности и душу до крови…
Мешал спать…
Мешал есть…
Мешал вести обычную для школьницы жизнь…
Я постоянно – каждую секунду и каждую минуту – думала только об одном. О Михаиле. Он сидел в моей голове и не желал вылезать. А я и сама этого не хотела. Потому что сама вбивала его в свою голову…
Теперь я отчетливо понимала…
Я влюблена…
Настолько сильно, что потеряла всяческий покой…
Оно бы все равно со мной бы произошло…
Годом раньше…
Годом позже…
Был бы ли это живой или мертвый…
Неважно…
Я просто к этому не была готова…
Михаил…
Миша…
Я так стесняюсь называть его коротким именем, хотя его все так зовут…
А мне неловко его так называть…
Я неделю провела дома. Так сложились обстоятельства. Лишь на уроки ходила – и обратно домой…
С каждым днем я чувствовала какой-то странный трепет в душе. Неприятный, но все еще терпимый. Сердце кололо, будто оно болело настоящей болезнью, душа не на месте…
Я подошла к окну.
Во дворе – в дневное время – никого…
Уроки заканчивались в двенадцать. К первой смены. В пять у второй. Но после пяти тоже никого не было…
Словно все куда-то подевались…
Я смотрела на пустой двор, и ощущала тяжесть в душе.
Снова эта чертова тоска…
Слеза покатилась по щеке…
Снова этот вопрос…
Что со мной?..
Я налила себе чай и с горячей кружкой стояла у окна…
– Есть будешь?
– Да…
Мама налила свежего борща в тарелки.
Мы ели в зале.
Телевизор работал.
Мы почти не разговаривали, молча ели и даже не смотрели друг на друга.
После еды я ушла обратно в комнату.
На какое-то время меня отпустило, а сейчас снова ощущаю себя паршиво…
Хочется плакать…
Телевизор работал…
И я дала волю чувствам.
Слезы текли куда попало, и я вытерала их банным полотенцем.
В комнате еще и радиоприемник был включен…
Играла грустная музыка…
Под стать настроению…
Тоска прошла, пусть и на короткое время, однако сердце было все равно не на месте. Душа рвалась наружу, будто сидела в клетке…
И я грустно смотрела на улицу за окном…
Михаил…
Как он там?..
Меня не было неделю…
Я очень скучаю по нему…
Сердце стало биться сильнее…
Руки похолодели…
Мне надо туда…
К нему…
И каждый день, каждый час, я чувствовала тоску и странное нытье в груди. Это душа моя ныла и металась в груди, а я не могла ничего сделать…
Я заснула.
Наплакавшись целый час.
С открытым ртом.
С забитым соплями носом спать не очень удобно…
Я открыла глаза. Вокруг – темнота. Не видно ничего. Тьма обхватывала, обнимала, схватывала своими крепкими и одновременно тяжелыми объятиями…
– …меня будто тянет туда… я только и думаю о кладбище, о могиле… и о нем… словно ничего больше и нет… и я тону в этом… как болото… засасывает…
Я потеряла силы. Земля под моими ногами исчезла. Вокруг – ничего, не за что схватиться, да и крылья за спиной не выросли…
Тьма высасывала и затягивала…
Как болото…
Я моргнула пару раз…
Могила…
Еще одна…
И еще…
Они старые, заброшенные, оградки покосились, краска слезла…
Листва на земле…
Цветов нет…
– Засасывает… Хочу туда… К нему… поближе… Это расстояние… Сколько я еще выдержу?..
Эти картинки пролетели словно кадры из черно-белого кино.
Я лишь моргнула в ответ.
Никаких эмоций.
Я слишком от них устала.
Я летела в пустоту и ни о чем не думала. Меня мало волновало, куда я в итоге прилечу. Это был сон, просто сон, один из тысячи, если не больше…
Это просто игры разума…
Мозг в отключке, или он просто так играется…
Ленты обхватили мои руки и ноги, мешая ими двигать.
Откуда они взялись?..
Что это за ленты?..
Они напоминали веревки, держали цепко и не давали освободиться…
А я и не хотела…
У меня отсутствовало всякое желание свободы…
Я устала бороться…
Я еще слишком мала…
Я просто хочу жить…
Я опустилась на дно.
Разве в этом месте, в этой непроглядной темноте, есть дно?..
Или земля?..
Я не хотела об этом думать.
Руки и ноги безвольно опустились, плененные лентами.
И я отключилась.
Я не знаю, какое время пролежала без сознания. Но когда пришла в себя, поняла, что не проснулась в своей кровати. Разум еще плохо соображал, и глаза словно чем-то залепило…
Я услышала шаги.
Не могу пошевелиться…
Тело словно окаменело…
– Бедняжка…
Голос мужской, но незнакомый.
Кто это?..
Михаил?..
– Кто приходит ко мне работать, тут и остается. Ты слишком ценна для этого и моего мира. Привяжу-ка я тебя… чтобы ничего не случилось, на случай, если со мной что-то произойдет…
Что это было?..
– Ты в порядке?..
Я вздрогнула и повернулась.
Ксюша смотрела на меня с некоторым шоком во взгляде.
Стоит ли ей говорить о произошедшем?
Может, я не все правильно поняла, и мне это показалось?
– Да… Все в порядке…
– Ты как-то… застыла…
– Да я просто… устала…
Ксения подошла и положила руку мне на плечо.
– Ты сильно изменилась, когда мы его нашли…
– Да? А мне кажется, что все хорошо…
– Ну… смотри… Я очень переживаю за тебя…
– Да все хорошо…
Я решила ничего ей не рассказывать. Зачем? Чтобы она еще больше волновалась? Или потом окажется, что я ошиблась? Или просто сошла с ума?
Мы пошли дальше.
Я ловила на себе взгляды подруги, но делала вид, что все хорошо.
А тем временем странные ощущения не покидали меня.
Я смотрела на окружавшие меня дома с некоторым сожалением и грустью. Будто я их больше не увижу… никогда…
Так думает только… умерший?..
Я испугалась.
Что со мной происходит?..
Почему я думаю так, будто уже умерла?..
Я пощупала себя.
– Ай!..
Живая…
Что тогда со мной?..
Может, я сама себе фантазирую?..
Не понимаю…
Ксюша внимательно следила за мной.
Я старалась не выдавать своего странного поведения.
VIII
11 апреля 2006 года
20:01
…Мы сидели в моей комнате.
Солнце медленно опускалось к горизонту.
Закат стал каким-то багровым.
Отсвет аккуратно ложился на наши лица.
– Закат какой-то… ненормальный…
– К смене погоды…
Ксюша хмыкнула.
– Думаешь?..
Я пожала плечами.
– Мама так говорит…
IX
11 апреля 2006 года
19:15
– Настя, домой!..
Я тяжело вздохнула.
– Мама… домой зовет…
Ксюша обняла меня напоследок.
– Я зайду к тебе… обязательно…
Я кивнула.
Я вошла в подъезд и начала подниматься по лестнице.
Свет солнечных лучей заливал не только ступени, но и площадки.
Это было так… красиво…
И снова эта грусть…
Неужели боль не прошла?..
Неужели я снова не смогла отпустить его смерть?..
Почему я вообще думаю об этом?..
И эти подъездные площадки…
Да, они мне знакомые и давно стали родными, но все равно возникло это ощущение раздвоенности – снова кто-то смотрел на эти разрисованные и обшарпанные стены грустным и полным боли взглядом…
Сердце вновь обливается кровью…
Я подошла к этим стенам и провела по ним рукой.
На перчатке остались следы штукатурки.
Я стряхнула руку.
Что со мной?..
Почему мне так… тоскливо?..
Я же сотню раз прохожу здесь…
Что не так?..
Но я позволяла себе погрузиться в это, снова и снова. Грустная улыбка украсила мое лицо. Мне было и хорошо, и отвратительно грустно одновременно…
Я шла по ступеням и ногтями царапала стены.
Я ничего не замечала…
Даже не ощущала, как текут слезы по щекам…
Такая боль…
Будто замерло все вокруг…
Время казалось замедлилось…
Меня окружали до боли знакомые стены и двери. Ни одного живого человека вокруг. Эмоции захватывали меня полностью, с головой уходя в отчаяние и грусть, они ломали меня, а я стояла на месте, будто статуя…
Меня прорвало, и я заревела в голос.
– Ах… Господи!..
Мой голос отражался эхом…
– За что?! За что?!
Я, не выдержав, рухнула на бетонный холодный пол.
– За что?! За что?! Я хочу жить!..
Последнее разнеслось по всему подъезду…
А потом…
Тишина…
Я резко замолчала.
Я хочу жить?..
Я встала.
Мои ноги дрожали.
Что это все значит?..
Я прислушалась к тишине.
Я ожидала, что выйдут соседи и будут спрашивать, в чем дело.
Но этого не последовало.
Я находилась в гробовой тишине.
– Мне надо идти… Мама ругаться будет…
Я стояла на площадке третьего этажа. Развернувшись, направилась обратно к лестнице и снова принялась подниматься.
На четвертом этаже я остановилась.
Запах…
Он меня соблазнял…
Манил…
Это не был отвратительный трупный аромат, от которой только тошнило…
Это был странный и одновременно привычный запах…
Алкоголь…
Сигареты…
И что-то пряное в придачу…
Запах впитался в стены, он стал частью подъезда, частью помещения и без разрешения проникал во все квартиры…
Я остановилась как вкопанная.
Почему мне хочется впитывать в себя этот запах?..
Позволять ему затягивать себя все больше и больше?..
Этот запах – запах Михаила?..
Если это так…
Я хочу…
Чтобы пахло и у меня…
Если бы можно было бы, я бы набрала его руками…
Я уже давно люблю этот запах…
Но кое-что еще заставило меня остановиться…
Квартира…
Девяносто пятая квартира, где жил Михаил…
Я часто прохожу мимо нее…
Но что-то подталкивало меня подойти ближе. Дотронуться до железной двери, погладить холодную поверхность и вновь ощутить боль в душе…
Там еще была замочная скважина…
Большая такая…
Любопытство сковало по ногам и рукам. Я наклонилась и заглянула в нее. Сердце бешено билось. Руки дрожали. А вдруг кто-то выйдет? И застукает меня?..
Но деваться уже было некуда…
Сердце застучало еще сильнее, когда взгляд зацепился за фотографию на комоде, на котором стоял телевизор…
Там…
Был…
Он…
Миша…
Михаил…
Руки похолодели.
Дыхание перехватило.
Да, отсюда было сложно разглядеть какие-либо детали, но вот прическу, малость лицо, то, как он обнимает друга на фотографии…
Меня слегка отшатнуло от двери.
Нет…
Нет…
Почему эта фотография здесь?..
Голова закружилась…
Губы пересохли…
Хотелось пить…
Что вообще со мной происходит?..
Я внезапно вспомнила…
Мне надо домой!..
Я рванула по лестнице вверх.
X
11 апреля 2006 года
22:00
Я вошла в ванную. Включила свет и подошла к зеркалу. Подняла глаза и взглянула в свое отражение.
Уставшие глаза.
Губы, влажные…
Щеки бледные…
Я на саму себя уже не похожа…
Что это вообще было? Сегодня днем, после кладбища?
Видение?..
Галлюцинация?..
Я уже схожу с ума от всего этого?..
Голова начала болеть.
Хотелось спать.
Завтра новый день…
Анастасия
I
12 апреля 2006 года
20:00
– Ты чего не спишь-то?
Ксюша зашла ко мне в комнату.
– А ты?..
Ксения подошла к кровати и рухнула на постель.
– Мама на работе… Не могу спать…
– А хозяйка?
– Тоже не спит. Я думала, хоть у тебя переночую…
Я отложила тетрадь, в которой писала все события, что случились со мной за месяц.
– Да что-то… в последние эти дни я по вечерам… тоскую, что ли…
Ксюша уставилась на меня.
– А ты разве не избавилась от боли?..
Я пожала плечами.
– Я не знаю… Это как будто бы… другое…
Ксения смотрела на меня в недоумении.
– То была боль. Как будто тебя заживо режут. А это…
Я замолчала, подбирая слова.
– …словно твой разум разделился на две половины, на две личности… Я начала видеть мир другими глазами, глазами другого человека…
– Это как?..
– Это сложно объяснить… – я пожала плечами. – Вчера и позавчера вот здесь, – я положила руку на грудь, – все болело. От тоски. Да, все эти четыре месяца я плакала, но по другому поводу. Я смотрю на закат, и в то же время и не я на него смотрю… и грустно так… и тоскливо… и в то же время я понимаю, что вижу не свою жизнь… ну, вот вижу я тумбочку, она моя, но при этом как будто вижу ее впервые, будто она чужая…
– Да уж…
– Я сложно объясняю, да?..
– В общих чертах я тебя поняла. Ты хотела сказать про грусть, которая тебе не свойственна…
– Почему, я могу грустить…
– Просто я поняла, что это не твоя грусть. А чья?..
Я тяжело вздохнула.
– Ты думаешь, его?..
Я кивнула.
– Ты думаешь, он в тебя вселился?
– Я не знаю. Мне кажется, я просто разделяю его чувства…
– Наверное…
Я тяжело вздохнула. Откинулась на спинку стула. Ни о чем не хотелось говорить. Дурнота подкатила к горлу. Пальцы мелко задрожали. Руки стали какими-то холодными. Слезы рвались наружу. Я боялась даже посмотреть на улицу, хоть и темно уже было…
– Я никогда не чувствовала такой боли, – призналась я, опустив голову, – я даже не знаю, что мне с ней делать, с этой болью. Ведь в прошлые разы я знала, почему плачу. Потому что человек умер, и его очень сильно жаль. А тут… И не твое, но ты чувствуешь… и не знаешь, почему и зачем…
Слезы покатились по щекам.
– Куда ни посмотрю, тоска такая берет… словно это я умерла, и не могу с этим смириться…
Ксюша встала и, подойдя ближе, обняла меня.
– Ничего… Это пройдет…
Я замотала головой.
– Даже кладбище не помогло!.. Они теперь со мной, навсегда!..
Ксения погладила меня по голове.
– Тсс… А то мама услышит…
– Может, мне все-таки рассказать ей?..
– Зачем? Она только ругаться будет…
– Но все же…
– Лучше разобраться, потом сказать. Согласна?
Я кивнула.
– Я переночую сегодня у тебя, – сказала Ксюша.
– Хорошо. – Я слабо улыбнулась.
II
13 апреля 2006 года
03:00
Я проснулась посреди ночи.
В квартире царила тишина.
Мама спала за стенкой.
Ксюша в кресле-кровати.
Я приподнялась и бросила пустой взгляд на стену напротив кровати. Тяжело вздохнула, будто на моих плечах покоились все проблемы человечества.
Сон будто рукой сняло.
Сердце бешено билось.
Я осмотрелась.
Слезы полились градом.
Рыдания будто сами просились наружу.
Я встала с постели и подошла к еще запечатанному на зиму деревянному окну. Оперлась руками о подоконник и посмотрела вниз, на улицу, убрав штору за спину.
Там было тихо.
Да даже если и были какие-то звуки, в комнату они не проникали.
Деревья перед окнами стояли неподвижно.
Луна светила на них, и они отбрасывали тень на стекла, создавая чудовищные силуэты…
Взгляд мой дрожал. Его застилали бесконечные и жалкие слезы. Там, за толстым стеклом, продолжалась жизнь, и один этот факт разбивал мне сердце…
Руки задрожали.
Пальцы держались за стены.
Я тяжело дышала, рыдания мешали.
Нос забился соплями.
Сердце так бешено стучалось в груди…
Мои всхлипывания могли разбудить и подругу, и маму…
Мама…
Почему я не могу ей все рассказать?..
Из-за страха наказания?..
Или она слишком занята своей жизнью?
Почему мне вообще так больно?..
Сердце не на месте…
Я смотрела на ночную улицу. Даже она, опустевшая на некоторое время, вызывала во мне тоску…
Почему?..
Я же еще жива…
А днем…
Днем я могу чувствовать себя еще хуже…
От этого никуда не спрячешься…
В квартире были слышны звуки дыхания.
Я боялась их потревожить.
Закрыла шторы и тихонько вернулась в кровать.
Но боль…
Тоска…
Они никуда не делись…
Они продолжали меня душить…
Завернувшись в одеяло, я отвернулась к стене и заплакала. Тихонько так, чтобы не услышали…
Слезы текли на подушку.
Сопли – тоже.
Стало нечем дышать, и я дышала ртом.
На время тоска и боль уходили, и я прислушалась к тишине.
В голове всплыл знакомый и такой любимый образ…
Михаил…
Слезинка покатилась по щеке.
Почему?..
Почему именно он?..
Я пыталась понять саму себя.
Может быть, это все неправильно?..
Не надо любить умершего?..
А разве у меня есть выход?..
Сердцу-то не прикажешь…
Я постаралась успокоиться и снова заснуть.
Анастасия
I
20 апреля 2006 года
00:00
Я с трудом заснула.
Эмоции снова били меня по голове словно обухом.
Казалось, я перестала узнавать саму себя…
Что-то сломалось во мне, надломилось внутри, и этот осколок непонятно чего царапал внутренности и душу до крови…
Мешал спать…
Мешал есть…
Мешал вести обычную для школьницы жизнь…
Я постоянно – каждую секунду и каждую минуту – думала только об одном. О Михаиле. Он сидел в моей голове и не желал вылезать. А я и сама этого не хотела. Потому что сама вбивала его в свою голову…
Теперь я отчетливо понимала…
Я влюблена…
Настолько сильно, что потеряла всяческий покой…
Оно бы все равно со мной бы произошло…
Годом раньше…
Годом позже…
Был бы ли это живой или мертвый…
Неважно…
Я просто к этому не была готова…
Михаил…
Миша…
Я так стесняюсь называть его коротким именем, хотя его все так зовут…
А мне неловко его так называть…
Я неделю провела дома. Так сложились обстоятельства. Лишь на уроки ходила – и обратно домой…
С каждым днем я чувствовала какой-то странный трепет в душе. Неприятный, но все еще терпимый. Сердце кололо, будто оно болело настоящей болезнью, душа не на месте…
Я подошла к окну.
Во дворе – в дневное время – никого…
Уроки заканчивались в двенадцать. К первой смены. В пять у второй. Но после пяти тоже никого не было…
Словно все куда-то подевались…
Я смотрела на пустой двор, и ощущала тяжесть в душе.
Снова эта чертова тоска…
Слеза покатилась по щеке…
Снова этот вопрос…
Что со мной?..
Я налила себе чай и с горячей кружкой стояла у окна…
– Есть будешь?
– Да…
Мама налила свежего борща в тарелки.
Мы ели в зале.
Телевизор работал.
Мы почти не разговаривали, молча ели и даже не смотрели друг на друга.
После еды я ушла обратно в комнату.
На какое-то время меня отпустило, а сейчас снова ощущаю себя паршиво…
Хочется плакать…
Телевизор работал…
И я дала волю чувствам.
Слезы текли куда попало, и я вытерала их банным полотенцем.
В комнате еще и радиоприемник был включен…
Играла грустная музыка…
Под стать настроению…
Тоска прошла, пусть и на короткое время, однако сердце было все равно не на месте. Душа рвалась наружу, будто сидела в клетке…
И я грустно смотрела на улицу за окном…
Михаил…
Как он там?..
Меня не было неделю…
Я очень скучаю по нему…
Сердце стало биться сильнее…
Руки похолодели…
Мне надо туда…
К нему…
И каждый день, каждый час, я чувствовала тоску и странное нытье в груди. Это душа моя ныла и металась в груди, а я не могла ничего сделать…
Я заснула.
Наплакавшись целый час.
С открытым ртом.
С забитым соплями носом спать не очень удобно…
Я открыла глаза. Вокруг – темнота. Не видно ничего. Тьма обхватывала, обнимала, схватывала своими крепкими и одновременно тяжелыми объятиями…
– …меня будто тянет туда… я только и думаю о кладбище, о могиле… и о нем… словно ничего больше и нет… и я тону в этом… как болото… засасывает…
Я потеряла силы. Земля под моими ногами исчезла. Вокруг – ничего, не за что схватиться, да и крылья за спиной не выросли…
Тьма высасывала и затягивала…
Как болото…
Я моргнула пару раз…
Могила…
Еще одна…
И еще…
Они старые, заброшенные, оградки покосились, краска слезла…
Листва на земле…
Цветов нет…
– Засасывает… Хочу туда… К нему… поближе… Это расстояние… Сколько я еще выдержу?..
Эти картинки пролетели словно кадры из черно-белого кино.
Я лишь моргнула в ответ.
Никаких эмоций.
Я слишком от них устала.
Я летела в пустоту и ни о чем не думала. Меня мало волновало, куда я в итоге прилечу. Это был сон, просто сон, один из тысячи, если не больше…
Это просто игры разума…
Мозг в отключке, или он просто так играется…
Ленты обхватили мои руки и ноги, мешая ими двигать.
Откуда они взялись?..
Что это за ленты?..
Они напоминали веревки, держали цепко и не давали освободиться…
А я и не хотела…
У меня отсутствовало всякое желание свободы…
Я устала бороться…
Я еще слишком мала…
Я просто хочу жить…
Я опустилась на дно.
Разве в этом месте, в этой непроглядной темноте, есть дно?..
Или земля?..
Я не хотела об этом думать.
Руки и ноги безвольно опустились, плененные лентами.
И я отключилась.
Я не знаю, какое время пролежала без сознания. Но когда пришла в себя, поняла, что не проснулась в своей кровати. Разум еще плохо соображал, и глаза словно чем-то залепило…
Я услышала шаги.
Не могу пошевелиться…
Тело словно окаменело…
– Бедняжка…
Голос мужской, но незнакомый.
Кто это?..
Михаил?..
– Кто приходит ко мне работать, тут и остается. Ты слишком ценна для этого и моего мира. Привяжу-ка я тебя… чтобы ничего не случилось, на случай, если со мной что-то произойдет…
