Снова это ощущение тоски и невыносимой боли…
В голове что-то щелкнуло…
Кладбище…
Мне надо туда…
Опять…
Но сейчас ночь…
Никто в это время туда не ходит…
Но что-то звало меня туда…
Перед глазами появилась сцена из совсем недавнего прошлого. Я стою у окна. Снег кругом. Много народа, много машин. Слезы градом текут по щекам. Я бьюсь в истерике.
– Пустите!.. Пустите меня к нему!..
Пронеслась словно молния перед глазами.
Я испуганно отшатнулась от окна.
Мне стало не по себе.
Я до сих пор все – до мельчайших деталей – помню…
Я вернулась обратно в кровать. Легла под одеяло и попыталась уснуть, но снова эта тоска меня взяла…
– Насть…
Я вздрогнула.
Ксюша?..
Неужели я ее разбудила?..
Мне стало страшно.
Это же…
Я же не хотела…
Я замкнулась в себе. Просто сжалась в калачик, словно меня хотели ударить. И затихла. Правда, ураган в душе все не хотел утихать…
– Настя…
Кровать слегка скрипнула.
Ксюша тронула меня за плечо.
– Ну, ты чего…
Мне становилось хуже, когда кто-то проявлял ко мне жалость. Вот и жест, пусть и невольный, подруги заставил меня снова заплакать…
Слезы с новой силой потекли по лицу.
Меня всю затрясло.
Сколько это еще будет продолжаться?..
Сколько я еще буду мучиться?..
– Перестань…
Да я бы хотела…
– Н-не м-могу…
– Если будешь громко плакать, разбудишь маму… и она будет ругаться…
Во мне что-то вспыхнуло.
Мама?..
Прошло четыре месяца с тех пор, как произошли похороны. Мы с ней жили в одной квартире, чуть ли не целовались, но она старательно делала вид, что меня будто не существует…
Она не была занята, нет.
Четыре месяца сидела дома.
Что-то там с работой.
Да, она уходила, и я догадываюсь, куда…
К сестре…
К старшей сестре, которую любила больше, чем меня…
Просто боготворила…
Та вышла замуж. И с мамой наши отношения постепенно сошли на нет…
Я просто этого не замечала…
Да, я сама решила ей не говорить про кладбище и Михаила. Потому что боялась, что она поднимет на меня руку…
Это ее привычная реакция в любой ситуации…
Лучше уж самой все решить…
Но я понимала, что все зашло слишком далеко.
Я так и не решила свою проблему…
Я осталась с ней наедине…
Эта отчуждение внутри семьи делало еще больнее…
Больнее, чем похороны…
Больнее, чем смерть Михаила…
Михаил…
Ведь он один у меня остался…
Только за него могу держаться…
Но…
Я все еще не могу принять, что его нет…
Как мне быть?..
– Ей пофигу на меня, – сказала я, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции.
– Но ты же сама не захотела ей ничего говорить…
– Она бы меня избила…
Я краем уха слышала, что говорила мне Ксюша, но мне было все равно. Эмоции просились наружу. Боль и тоска давили все сильнее, не давая спать.
– Дай мне выплакаться… хорошо?..
Ксюша оставила меня одну.
Да, это было несправедливо.
Да, мне было больно оставаться одной.
Хотелось, чтобы кто-то сидел рядом и успокаивал…
Но понимала, что мне может стать хуже.
Я сама не знаю, как заснула. Просто вырубилась, когда в очередной раз поймала тишину. Видимо, слишком долго прислушивалась…
– Ты как?..
Я посмотрела на подругу.
– Все хорошо… правда…
Я слабо улыбнулась.
– Нет, неправда, – мне стало тошно от вранья, – плохо мне… до сих пор…
Анастасия
VII
Последние дни апреля
12:00
Ксюша подошла ко мне и положила руку мне на плечо.
– Я тебя понимаю…
– Если честно, я не смогла ничего решить… Я сделала только хуже…
– Это нормально. Ты хотя бы сама себе призналась…
– Но и бросить все я тоже не могу. Я… Я люблю его…
Ксения поджала губы.
Слышать ей это было неприятно.
– А чем он тебе понравился, скажи? Ты же его не знаешь…
Я отвернулась.
– Я… Я не могу объяснить… Это сложно очень…
– Фотография?..
Я поджала губы.
– Да… Если бы не она…
– Ничего бы не было б?..
– Я не знаю… Не могу сказать…
Ксюша потрепала меня по плечу.
– Все хорошо. Я не в обиде.
Я вспоминала этот разговор и держала игрушку.
По лицу текли слезы.
Возможно, этот подарок принесет облегчение – ему или мне…
Но ему хотя бы будет приятно…
Даже если его нет совсем…
VIII
Последние дни апреля
13:00
– Ты решила подарить ему свою игрушку?..
Я тяжело вздохнула.
– Так мне будет легче… наверное… – пауза. – Хотя, если честно, легче мне уже никогда не будет…
Я поджала губы.
Мы все еще шли.
– Что-то тянет меня туда. Каждый день. Даже ночью. Встаю и смотрю в окно, думая, идти или не идти…
– Может, это он тебя зовет?..
– Я не знаю. Сердце будто не на месте… Начинаешь метаться, будто что-то потерял… Это очень сложно объяснить… Но вот здесь… В груди… Все болит…
Ксюша молча меня слушала.
– Но как только я прихожу туда… все проходит…
– И как думаешь, что это?
– Я не знаю. Наверное, я с ума схожу…
– Я думаю, это он. Все, что сейчас происходит, все он виноват. Непростой покойничек, я тебе скажу…
– Я не знаю. Я пыталась спросить у того мужика…
– Ты реально думаешь, что он тебе бы все как на духу сказал?
– Ну хотя бы намекнул…
– Слушай, такие знания очень серьезны…
– Мне пофиг. Я хочу понять для себя, что происходит. И… просто пообщаться с Михаилом… даже если он будет мне не рад…
Ксюша покачала головой.
– Ну ты даешь…
IX
Последние дни апреля
13:10
Мы шли через кладбище.
Я остановилась, увидев под ногами цветок. Искусственный, выброшенный кем-то. Я наклонилась и подняла его.
– Для Михаила… Чтобы не с пустыми руками…
Ксюша пожала плечами.
Мы пошли дальше.
И нашли еще несколько таких.
– Я не знаю… Подойдут, как думаешь?..
– Цветы как цветы…
Я сделала букет и пошла дальше.
Сегодня кладбище было людным. Ведь совсем скоро родительский день – и я, скорее всего, на него не попаду…
Я пришла к Михаилу.
Мой подарок все еще висел на кресле, правда, под фотографией, на табличке.
Я посадила у подножия креста львенка и воткнула в бугор цветы.
– Это тебе… от меня…
В следующем ряду женщина красила деревянный крест. Она бросала в мою сторону взгляды и молча продолжала свое дело.
Я встала на бугор, чтобы дотронуться до фотографии. Что-то щелкнуло в моей голове – и я просто загорелась желанием дотронуться до снимка, думая, как будто это он… живой…
Коснуться до его губ…
Пусть и в своей голове подумать, какие они чувственные…
Хотя бы успокоить изнывающую от тоски душу…
На время почувствовать что-то другое, более приятное…
– Ему больно…
Я испуганно обернулась.
Женщина, крася крест, бросила на меня взгляд.
– Ты встала на него. Ему больно.
Я спрыгнула.
– Он что-то еще чувствует?..
– Конечно. Это как на живого встать. Ему тоже будет больно.
– А… Хорошо… Простите, я больше не буду…
Женщина в ответ только усмехнулась.
Анастасия
I
Май
12:00
Как я и думала, на кладбище в родительский день я не попала.
Он выпал на начало мая.
И самое смешное…
Туда отправилась моя старшая сестрица…
Ничего удивительного…
Я решила схитрить.
– Мам, можно мне на улицу?
– Нет.
Она что, чувствует, что я туда побегу?..
Откуда она это знает?..
Или я ошибаюсь?..
II
На следующий день
01:00
Я устало вздохнула.
– Да уж… Ну и день…
– Чего ты хочешь, – Ксюша пожала плечами, – конец учебного года…
– Даже не верится…
Ксения хмыкнула.
– Мне кажется, или ты…
Я встала с насиженного места и подошла к окну.
– Пришла в себя?..
– Ага…
Я хмыкнула.
– Да, действительно… – я всмотрелась в улицу за стеклом. – Я как будто бы забыла о той боли, что мучила меня все эти дни. Это странно…
– Тебя просто отпустило…
– Да как сказать… Я почему-то так не думаю…
Ксюша громко зевнула.
– Давай спать… Завтра опять рано вставать…
Я спорить не стала.
За окном уже давно было темно. И тихо. Все разошлись по домам. Ксюша у меня сегодня ночевала – ее мама уже в который раз работала в ночную смену…
– А твоя мама работает где-то? – спросила Ксения, прежде чем заснуть.
– Нет. Она который месяц сидит дома.
– Почему?
Я пожала плечами.
– Там что-то с руководством, что ли…
– Ясно…
Ксюша уснула первой.
Я тяжело вздохнула и уставилась в потолок.
В голове была только одна мысль.
Михаил…
Я смогла попасть к нему только сегодня.
Прокручивала каждую деталь этой встречи.
Вот я иду по тропинке…
Много мусора вокруг…
Ни одной души…
Мы с подругой одни…
Я ожидала, что меня снова начнет трясти от боли и тоски, но в душе почему-то наступила тишина…
Невероятное спокойствие…
Когда смотришь на кресты и спокойно так…
Не рвется сердце на части…
Душа не мечется в груди…
Слезы не текут по щекам…
Словно ты видел все это всю свою жизнь…
Я хмыкнула.
Видимо, я так отвыкла от спокойствия в своей душе, что теперь мне это кажется чем-то из ряда вон выходящим…
Я перевернулась на другой бок.
И все же…
Я скучаю по нему…
Каждый раз представляю его образ в своей голове и чувствую, как меня затягивает все сильнее в эти чувства, слегка сумасшедшие, безумные, сводящие с ума, головокружительные…
Он словно манил меня, протягивая руку…
Пойдем…
Пойдем…
Неважно, куда, хоть на край света, но я пойду за ним…
Я тяжело вздохнула.
Я совсем с ума сошла…
Этого не должно быть…
Да наплевать!..
Главное, что я его люблю…
Я еще раз вздохнула и прикрыла веки.
– Знаешь… я очень сильно хочу, чтобы он мне приснился… Чтобы я увидела его лицо, улыбку, глаза… так, словно он живой…
– Не снится?
Я покрутила головой.
– С того раза – все…
– Вот мудак…
Пусть приснится…
Я так хочу его увидеть…
Чтобы сходить с ума…
Снова…
Тишина усыпляла, словно колыбельная. Она устало зевнула и неожиданно для себя отключилась.
Сознание погрузилось в сон.
А потом я открыла глаза.
Я оказалась перед кирпичным зданием. Оно выглядело старым и давно покинутым. Только стояла я не перед фасадом со стороны дороги, а во внутреннем дворе – странно, что он вообще тут есть…
Да, в реальности он есть. Небольшой двор, где играют дети живущих в общежитии, что пристроено к этому кирпичному зданию. Между ними еще находится заброшенная столовая – с уже разбитыми напрочь окнами…
Странно…
Но здесь столовой нет…
Его словно не существовало в этой реальности…
Само здание я хорошо знала.
Местный профилакторий, давно заброшенный.
На первом этаже все еще действует учебный цех, где обучают шахтеров, но и он еле дышит…
Тут было почти то же самое. Только без людей, пустое. Огромный двор, замкнутый, обнесенный кирпичными стенами. Лавочки. Окна нараспашку. И я точно знаю, что это тот самый профилакторий, что стоит в моем поселке…
Только…
Немного видоизмененный…
Я решила узнать, что там, и подошла к дверям. Здесь они тоже другие – наяву двойные, а здесь одна сплошная дверь, металлическая. В реальности – из дерева, к тому же, уже потрескавшегося…
Я дернула за ручку.
Дверь поддалась.
Я вошла в темноту.
Свет моментально зажегся. Освещая коридор, закрытые кабинеты и комнаты. Закрытые шторами окна, что выходили на дорогу. На улице уже царил глубокий вечер. Гулял ветер – здесь стоял лютый сквозняк. Он игрался со шторами, что своими полами касались линолеума под собой. Так красиво и завораживающе…
Меня немного заворожил этот танец штор…
Я пошла по коридору.
Меня немного пугало это место, ведь здесь я была совершенно одна.
Никого…
Даже шагов…
Я смотрела по сторонам и тихонько шла вперед. Словно боясь, что кто-то внезапно выскочит и напугает до смерти…
Ждать можно чего угодно…
Дверь в самом конце тихонько открылась.
Я остановилась.
Мало ли…
Может, кто выйдет…
Подождав пару минут, поняла – я здесь действительно одна…
Никто не выйдет…
Я уже решительно направилась к открытой настежь двери. Вошла в еще один коридор – точная копия первого. Только шторы висят безжизненно. Пол скрипит под ногами…
Я прошла его так же…
Снова услышала тихий, едва различимый, скрип…
Снова дверь открылась…
И снова коридор, в этот раз уже третий…
Что за лабиринт…
Я заметила игрушку на подоконнике.
Я подошла ближе и взяла ее.
Зеленый дракончик…
Я почесала переносицу.
Воспоминания больно кольнули в самое сердце…
Я когда-то потеряла эту игрушку, которая даже не принадлежала мне, а моей сестре…
Просто как-то шли из садика, и я невольно ее выронила…
– Какая же ты пусторукая!..
Я вздрогнула и обернулась.
Голос знакомый…
Моей сестры…
Я тяжело вздохнула.
Никого поблизости не оказалось.
Забрать с собой игрушку я не могла. Это сон, во-первых, во-вторых, я давно об этом забыла. Я вообще не понимала, к чему она тут…
Это что, игра такая?..
Громкий звук заставил меня проснуться.
Я села на кровати и огляделась.
Что за сон?..
Будильник громко звонил, не давая и минуты на подумать.
Я встала и вырубила его.
– Что, сегодня опять к нему?..
II
На следующий день
12:00
Тепло внезапно ворвалось в небольшой поселок.
Солнце стало пригревать по летнему.
Куртку можно было не надевать.
Солнечные лучи приятно согревали. В свои объятия закутывали, словно в одеяло. В такое большое, теплое…
Я тяжело вздохнула.
Жизнь продолжается, а его больше нет…
Нет больше человека…
Хоть он и сидел в моей голове и не отпускал…
Я вышла на улицу.
Никого.
Двор был непривычно пуст.
Ни одной живой души.
Даже лавочки под густыми ветвями деревьев пустовали…
Куда все делись?..
Я тяжело вздохнула. Ощутила, как непривычная для меня тяжесть легла на мои плечи. Вдохнула воздуха в легкие – и все это сопровождалось лютым душевным дискомфортом…
Мне как будто было больно дышать.
Смотреть по сторонам.
Думать о чем-либо.
Для меня жизнь была чем-то привычным, ничем не отличающимся от других. А сейчас я будто чувствовала нечто другое, не похожее на меня…
Боль…
Скованность…
Я подняла руки.
Сделала вдох, потом еще.
Это было странно…
Будто это я… и не я одновременно…
– Ну что, идем?..
Ксюша ждала меня на лавочке, во дворе.
Она встала и подошла ко мне.
– Идем…
Мы покинули двор.
III
На следующий день
13:00
Мы пришли.
На кладбище никого не было, кроме работников. Несколько молодых парней в легких куртках и штанах, на ногах резиновые сапоги – кое-где земля еще не высохла…
Вокруг могил еще оставалось прилично много земли. На небольших клочках вырыли несколько ям – на всякий случай. Видимо, заранее обеспокоились, если возникнут новые внезапные похороны…
Ранее эти ямы были занесены снегом.
Сейчас они стояли в открытую.
На дне была вода.
Среди парней заметила и ту тетку с палкой, правда, она очень быстро ушла, стоило мне приблизиться к кладбищу.
Того странного мужчины не было.
– Эй!..
Я остановилась. Нахмурилась, заметив на себе взгляд.
Эти работники смотрели на меня слегка насмешливо.
– Да ты не бойся, мы тебя не тронем!.
Я уперла руки в бока.
– Правду говоришь?
– Мы что, звери, что ли?
Ксюша пожала плечами.
Я решила подойти, хотя страх все еще держал.
– Садись…
Парень похлопал рукой по месту рядом с собой.
Я села.
Конечно, мне было не по себе среди незнакомых для меня людей.
Да и само кладбище меня тоже напрягало…
Хотя…
Я начинаю привыкать…
– Ты чего сюда ходишь-то?
Я тяжело вздохнула.
– Надо…
– Умер кто-то?
– Ну да…
– Близкий, поди…
Я промолчала.
– Не боишься? Тут странное иногда происходит…
– Нет. Не боюсь. А что странного тут может произойти?
Парни переглянулись.
– Тут странный дядька ходит…
Ксюша фыркнула.
– Маньяк, что ли?
В голове что-то щелкнуло…
Кладбище…
Мне надо туда…
Опять…
Но сейчас ночь…
Никто в это время туда не ходит…
Но что-то звало меня туда…
Перед глазами появилась сцена из совсем недавнего прошлого. Я стою у окна. Снег кругом. Много народа, много машин. Слезы градом текут по щекам. Я бьюсь в истерике.
– Пустите!.. Пустите меня к нему!..
Пронеслась словно молния перед глазами.
Я испуганно отшатнулась от окна.
Мне стало не по себе.
Я до сих пор все – до мельчайших деталей – помню…
Я вернулась обратно в кровать. Легла под одеяло и попыталась уснуть, но снова эта тоска меня взяла…
– Насть…
Я вздрогнула.
Ксюша?..
Неужели я ее разбудила?..
Мне стало страшно.
Это же…
Я же не хотела…
Я замкнулась в себе. Просто сжалась в калачик, словно меня хотели ударить. И затихла. Правда, ураган в душе все не хотел утихать…
– Настя…
Кровать слегка скрипнула.
Ксюша тронула меня за плечо.
– Ну, ты чего…
Мне становилось хуже, когда кто-то проявлял ко мне жалость. Вот и жест, пусть и невольный, подруги заставил меня снова заплакать…
Слезы с новой силой потекли по лицу.
Меня всю затрясло.
Сколько это еще будет продолжаться?..
Сколько я еще буду мучиться?..
– Перестань…
Да я бы хотела…
– Н-не м-могу…
– Если будешь громко плакать, разбудишь маму… и она будет ругаться…
Во мне что-то вспыхнуло.
Мама?..
Прошло четыре месяца с тех пор, как произошли похороны. Мы с ней жили в одной квартире, чуть ли не целовались, но она старательно делала вид, что меня будто не существует…
Она не была занята, нет.
Четыре месяца сидела дома.
Что-то там с работой.
Да, она уходила, и я догадываюсь, куда…
К сестре…
К старшей сестре, которую любила больше, чем меня…
Просто боготворила…
Та вышла замуж. И с мамой наши отношения постепенно сошли на нет…
Я просто этого не замечала…
Да, я сама решила ей не говорить про кладбище и Михаила. Потому что боялась, что она поднимет на меня руку…
Это ее привычная реакция в любой ситуации…
Лучше уж самой все решить…
Но я понимала, что все зашло слишком далеко.
Я так и не решила свою проблему…
Я осталась с ней наедине…
Эта отчуждение внутри семьи делало еще больнее…
Больнее, чем похороны…
Больнее, чем смерть Михаила…
Михаил…
Ведь он один у меня остался…
Только за него могу держаться…
Но…
Я все еще не могу принять, что его нет…
Как мне быть?..
– Ей пофигу на меня, – сказала я, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции.
– Но ты же сама не захотела ей ничего говорить…
– Она бы меня избила…
Я краем уха слышала, что говорила мне Ксюша, но мне было все равно. Эмоции просились наружу. Боль и тоска давили все сильнее, не давая спать.
– Дай мне выплакаться… хорошо?..
Ксюша оставила меня одну.
Да, это было несправедливо.
Да, мне было больно оставаться одной.
Хотелось, чтобы кто-то сидел рядом и успокаивал…
Но понимала, что мне может стать хуже.
Я сама не знаю, как заснула. Просто вырубилась, когда в очередной раз поймала тишину. Видимо, слишком долго прислушивалась…
– Ты как?..
Я посмотрела на подругу.
– Все хорошо… правда…
Я слабо улыбнулась.
– Нет, неправда, – мне стало тошно от вранья, – плохо мне… до сих пор…
Анастасия
VII
Последние дни апреля
12:00
Ксюша подошла ко мне и положила руку мне на плечо.
– Я тебя понимаю…
– Если честно, я не смогла ничего решить… Я сделала только хуже…
– Это нормально. Ты хотя бы сама себе призналась…
– Но и бросить все я тоже не могу. Я… Я люблю его…
Ксения поджала губы.
Слышать ей это было неприятно.
– А чем он тебе понравился, скажи? Ты же его не знаешь…
Я отвернулась.
– Я… Я не могу объяснить… Это сложно очень…
– Фотография?..
Я поджала губы.
– Да… Если бы не она…
– Ничего бы не было б?..
– Я не знаю… Не могу сказать…
Ксюша потрепала меня по плечу.
– Все хорошо. Я не в обиде.
Я вспоминала этот разговор и держала игрушку.
По лицу текли слезы.
Возможно, этот подарок принесет облегчение – ему или мне…
Но ему хотя бы будет приятно…
Даже если его нет совсем…
VIII
Последние дни апреля
13:00
– Ты решила подарить ему свою игрушку?..
Я тяжело вздохнула.
– Так мне будет легче… наверное… – пауза. – Хотя, если честно, легче мне уже никогда не будет…
Я поджала губы.
Мы все еще шли.
– Что-то тянет меня туда. Каждый день. Даже ночью. Встаю и смотрю в окно, думая, идти или не идти…
– Может, это он тебя зовет?..
– Я не знаю. Сердце будто не на месте… Начинаешь метаться, будто что-то потерял… Это очень сложно объяснить… Но вот здесь… В груди… Все болит…
Ксюша молча меня слушала.
– Но как только я прихожу туда… все проходит…
– И как думаешь, что это?
– Я не знаю. Наверное, я с ума схожу…
– Я думаю, это он. Все, что сейчас происходит, все он виноват. Непростой покойничек, я тебе скажу…
– Я не знаю. Я пыталась спросить у того мужика…
– Ты реально думаешь, что он тебе бы все как на духу сказал?
– Ну хотя бы намекнул…
– Слушай, такие знания очень серьезны…
– Мне пофиг. Я хочу понять для себя, что происходит. И… просто пообщаться с Михаилом… даже если он будет мне не рад…
Ксюша покачала головой.
– Ну ты даешь…
IX
Последние дни апреля
13:10
Мы шли через кладбище.
Я остановилась, увидев под ногами цветок. Искусственный, выброшенный кем-то. Я наклонилась и подняла его.
– Для Михаила… Чтобы не с пустыми руками…
Ксюша пожала плечами.
Мы пошли дальше.
И нашли еще несколько таких.
– Я не знаю… Подойдут, как думаешь?..
– Цветы как цветы…
Я сделала букет и пошла дальше.
Сегодня кладбище было людным. Ведь совсем скоро родительский день – и я, скорее всего, на него не попаду…
Я пришла к Михаилу.
Мой подарок все еще висел на кресле, правда, под фотографией, на табличке.
Я посадила у подножия креста львенка и воткнула в бугор цветы.
– Это тебе… от меня…
В следующем ряду женщина красила деревянный крест. Она бросала в мою сторону взгляды и молча продолжала свое дело.
Я встала на бугор, чтобы дотронуться до фотографии. Что-то щелкнуло в моей голове – и я просто загорелась желанием дотронуться до снимка, думая, как будто это он… живой…
Коснуться до его губ…
Пусть и в своей голове подумать, какие они чувственные…
Хотя бы успокоить изнывающую от тоски душу…
На время почувствовать что-то другое, более приятное…
– Ему больно…
Я испуганно обернулась.
Женщина, крася крест, бросила на меня взгляд.
– Ты встала на него. Ему больно.
Я спрыгнула.
– Он что-то еще чувствует?..
– Конечно. Это как на живого встать. Ему тоже будет больно.
– А… Хорошо… Простите, я больше не буду…
Женщина в ответ только усмехнулась.
Анастасия
I
Май
12:00
Как я и думала, на кладбище в родительский день я не попала.
Он выпал на начало мая.
И самое смешное…
Туда отправилась моя старшая сестрица…
Ничего удивительного…
Я решила схитрить.
– Мам, можно мне на улицу?
– Нет.
Она что, чувствует, что я туда побегу?..
Откуда она это знает?..
Или я ошибаюсь?..
II
На следующий день
01:00
Я устало вздохнула.
– Да уж… Ну и день…
– Чего ты хочешь, – Ксюша пожала плечами, – конец учебного года…
– Даже не верится…
Ксения хмыкнула.
– Мне кажется, или ты…
Я встала с насиженного места и подошла к окну.
– Пришла в себя?..
– Ага…
Я хмыкнула.
– Да, действительно… – я всмотрелась в улицу за стеклом. – Я как будто бы забыла о той боли, что мучила меня все эти дни. Это странно…
– Тебя просто отпустило…
– Да как сказать… Я почему-то так не думаю…
Ксюша громко зевнула.
– Давай спать… Завтра опять рано вставать…
Я спорить не стала.
За окном уже давно было темно. И тихо. Все разошлись по домам. Ксюша у меня сегодня ночевала – ее мама уже в который раз работала в ночную смену…
– А твоя мама работает где-то? – спросила Ксения, прежде чем заснуть.
– Нет. Она который месяц сидит дома.
– Почему?
Я пожала плечами.
– Там что-то с руководством, что ли…
– Ясно…
Ксюша уснула первой.
Я тяжело вздохнула и уставилась в потолок.
В голове была только одна мысль.
Михаил…
Я смогла попасть к нему только сегодня.
Прокручивала каждую деталь этой встречи.
Вот я иду по тропинке…
Много мусора вокруг…
Ни одной души…
Мы с подругой одни…
Я ожидала, что меня снова начнет трясти от боли и тоски, но в душе почему-то наступила тишина…
Невероятное спокойствие…
Когда смотришь на кресты и спокойно так…
Не рвется сердце на части…
Душа не мечется в груди…
Слезы не текут по щекам…
Словно ты видел все это всю свою жизнь…
Я хмыкнула.
Видимо, я так отвыкла от спокойствия в своей душе, что теперь мне это кажется чем-то из ряда вон выходящим…
Я перевернулась на другой бок.
И все же…
Я скучаю по нему…
Каждый раз представляю его образ в своей голове и чувствую, как меня затягивает все сильнее в эти чувства, слегка сумасшедшие, безумные, сводящие с ума, головокружительные…
Он словно манил меня, протягивая руку…
Пойдем…
Пойдем…
Неважно, куда, хоть на край света, но я пойду за ним…
Я тяжело вздохнула.
Я совсем с ума сошла…
Этого не должно быть…
Да наплевать!..
Главное, что я его люблю…
Я еще раз вздохнула и прикрыла веки.
– Знаешь… я очень сильно хочу, чтобы он мне приснился… Чтобы я увидела его лицо, улыбку, глаза… так, словно он живой…
– Не снится?
Я покрутила головой.
– С того раза – все…
– Вот мудак…
Пусть приснится…
Я так хочу его увидеть…
Чтобы сходить с ума…
Снова…
Тишина усыпляла, словно колыбельная. Она устало зевнула и неожиданно для себя отключилась.
Сознание погрузилось в сон.
А потом я открыла глаза.
Я оказалась перед кирпичным зданием. Оно выглядело старым и давно покинутым. Только стояла я не перед фасадом со стороны дороги, а во внутреннем дворе – странно, что он вообще тут есть…
Да, в реальности он есть. Небольшой двор, где играют дети живущих в общежитии, что пристроено к этому кирпичному зданию. Между ними еще находится заброшенная столовая – с уже разбитыми напрочь окнами…
Странно…
Но здесь столовой нет…
Его словно не существовало в этой реальности…
Само здание я хорошо знала.
Местный профилакторий, давно заброшенный.
На первом этаже все еще действует учебный цех, где обучают шахтеров, но и он еле дышит…
Тут было почти то же самое. Только без людей, пустое. Огромный двор, замкнутый, обнесенный кирпичными стенами. Лавочки. Окна нараспашку. И я точно знаю, что это тот самый профилакторий, что стоит в моем поселке…
Только…
Немного видоизмененный…
Я решила узнать, что там, и подошла к дверям. Здесь они тоже другие – наяву двойные, а здесь одна сплошная дверь, металлическая. В реальности – из дерева, к тому же, уже потрескавшегося…
Я дернула за ручку.
Дверь поддалась.
Я вошла в темноту.
Свет моментально зажегся. Освещая коридор, закрытые кабинеты и комнаты. Закрытые шторами окна, что выходили на дорогу. На улице уже царил глубокий вечер. Гулял ветер – здесь стоял лютый сквозняк. Он игрался со шторами, что своими полами касались линолеума под собой. Так красиво и завораживающе…
Меня немного заворожил этот танец штор…
Я пошла по коридору.
Меня немного пугало это место, ведь здесь я была совершенно одна.
Никого…
Даже шагов…
Я смотрела по сторонам и тихонько шла вперед. Словно боясь, что кто-то внезапно выскочит и напугает до смерти…
Ждать можно чего угодно…
Дверь в самом конце тихонько открылась.
Я остановилась.
Мало ли…
Может, кто выйдет…
Подождав пару минут, поняла – я здесь действительно одна…
Никто не выйдет…
Я уже решительно направилась к открытой настежь двери. Вошла в еще один коридор – точная копия первого. Только шторы висят безжизненно. Пол скрипит под ногами…
Я прошла его так же…
Снова услышала тихий, едва различимый, скрип…
Снова дверь открылась…
И снова коридор, в этот раз уже третий…
Что за лабиринт…
Я заметила игрушку на подоконнике.
Я подошла ближе и взяла ее.
Зеленый дракончик…
Я почесала переносицу.
Воспоминания больно кольнули в самое сердце…
Я когда-то потеряла эту игрушку, которая даже не принадлежала мне, а моей сестре…
Просто как-то шли из садика, и я невольно ее выронила…
– Какая же ты пусторукая!..
Я вздрогнула и обернулась.
Голос знакомый…
Моей сестры…
Я тяжело вздохнула.
Никого поблизости не оказалось.
Забрать с собой игрушку я не могла. Это сон, во-первых, во-вторых, я давно об этом забыла. Я вообще не понимала, к чему она тут…
Это что, игра такая?..
Громкий звук заставил меня проснуться.
Я села на кровати и огляделась.
Что за сон?..
Будильник громко звонил, не давая и минуты на подумать.
Я встала и вырубила его.
– Что, сегодня опять к нему?..
II
На следующий день
12:00
Тепло внезапно ворвалось в небольшой поселок.
Солнце стало пригревать по летнему.
Куртку можно было не надевать.
Солнечные лучи приятно согревали. В свои объятия закутывали, словно в одеяло. В такое большое, теплое…
Я тяжело вздохнула.
Жизнь продолжается, а его больше нет…
Нет больше человека…
Хоть он и сидел в моей голове и не отпускал…
Я вышла на улицу.
Никого.
Двор был непривычно пуст.
Ни одной живой души.
Даже лавочки под густыми ветвями деревьев пустовали…
Куда все делись?..
Я тяжело вздохнула. Ощутила, как непривычная для меня тяжесть легла на мои плечи. Вдохнула воздуха в легкие – и все это сопровождалось лютым душевным дискомфортом…
Мне как будто было больно дышать.
Смотреть по сторонам.
Думать о чем-либо.
Для меня жизнь была чем-то привычным, ничем не отличающимся от других. А сейчас я будто чувствовала нечто другое, не похожее на меня…
Боль…
Скованность…
Я подняла руки.
Сделала вдох, потом еще.
Это было странно…
Будто это я… и не я одновременно…
– Ну что, идем?..
Ксюша ждала меня на лавочке, во дворе.
Она встала и подошла ко мне.
– Идем…
Мы покинули двор.
III
На следующий день
13:00
Мы пришли.
На кладбище никого не было, кроме работников. Несколько молодых парней в легких куртках и штанах, на ногах резиновые сапоги – кое-где земля еще не высохла…
Вокруг могил еще оставалось прилично много земли. На небольших клочках вырыли несколько ям – на всякий случай. Видимо, заранее обеспокоились, если возникнут новые внезапные похороны…
Ранее эти ямы были занесены снегом.
Сейчас они стояли в открытую.
На дне была вода.
Среди парней заметила и ту тетку с палкой, правда, она очень быстро ушла, стоило мне приблизиться к кладбищу.
Того странного мужчины не было.
– Эй!..
Я остановилась. Нахмурилась, заметив на себе взгляд.
Эти работники смотрели на меня слегка насмешливо.
– Да ты не бойся, мы тебя не тронем!.
Я уперла руки в бока.
– Правду говоришь?
– Мы что, звери, что ли?
Ксюша пожала плечами.
Я решила подойти, хотя страх все еще держал.
– Садись…
Парень похлопал рукой по месту рядом с собой.
Я села.
Конечно, мне было не по себе среди незнакомых для меня людей.
Да и само кладбище меня тоже напрягало…
Хотя…
Я начинаю привыкать…
– Ты чего сюда ходишь-то?
Я тяжело вздохнула.
– Надо…
– Умер кто-то?
– Ну да…
– Близкий, поди…
Я промолчала.
– Не боишься? Тут странное иногда происходит…
– Нет. Не боюсь. А что странного тут может произойти?
Парни переглянулись.
– Тут странный дядька ходит…
Ксюша фыркнула.
– Маньяк, что ли?
