Когда они выезжали, постовой сказал, что поступил приказ от начальства не выпускать никого, пока не дадут свет.
Сзади один из повстанцев подкрался к постовому, убил его, ударив прикладом в макушку, нажал на кнопку открытия шлагбаума и поспешил залезть в кузов.
Они выехали с базы и все вытащили детонаторы. Натали, улыбаясь сияющей во тьме улыбкой, сказала:
-Готовы? Насчёт три. Раз… два… три!
-Бабах!
Все нажали на кнопки и с базы послышались сильнейшие грохоты взрыва. Свет от взрывов осветил даже внутренность кузова и удивил всех. Отъезжая, они смотрели на горящую базу-завод, не отрывая глаза, а Калеб поглядывал на это в зеркала.
Отъехав на достаточно безопасное расстояние, повстанцы начали из снайперских винтовок стрелять по пехоте на базе, чтоб как можно больше ослабить Вашингтонский гарнизон ВС НЛ.
Акт XXIV. Операция ‘Осиное гнездо’
Калеб и Натали стояли у руин Valley Hill и ждали выхода связного на балкон. Он вышел и начал лазером передавать сведения. После расшифровки стало известно местонахождение вертолётной площадки и миномётного блока, примыкающего к площадке. Также связной передал, что в определённый день туда едет журналистка из New Lemuria Washington Times.
Modus operandi был тот же: изучить объект вдоль и поперёк и в намеченный день выждать журналистку. Так и сделали.
Эмма Скёрки, брюнетка в белом платье с белым поясом, ехала к площадке, на сей раз днём. Это не мешало предприятию: местность была той же пустыней с прериями, хотя камеры пришлось отключать через электрощит. На дороге были разбросаны шипы, которые спустили колёса Эмме. Если бы там были кирпичи, она бы вряд ли смогла их подвинуть из-за их веса и не поленилась бы объехать ограждение из них.
Эмма вышла из машины и к ней подошли повстанцы.
-Что вам нужно? Это вы разбросали?
-Да. Расскажете нам всё, что вы знаете о том месте?
-А не пойти ли вам куда-подальше?
Журналистка оказалась смелой и вытащила перцовый баллончик и выпустила струю в лицо Калебу. Другие схватили её за руки и пытались отвести от машины. Эмма кричала и ругалась, грозила всем, чем можно и сообщала о своей неприкосновенности, а также отбивалась ногами от тех, кто пытался подойти к ней спереди. Сзади подошла Натали и надела ей на голову мешок с эфиром.
Спустя минуту Натали была в её одежде, с гримом.
Она приехала на площадку без единого оружия. На КПП её обыскала охранница, как положено по уставу. Она облапала её везде и так интенсивно и довольно долго для обыска, что для Натали это показалось эротическим массажем. Потом она прижалась к ней сзади, и, схватив за грудь, шепнула на ухо:
-Я обожаю журналисток.
Она повернулась к Натали и с усмешкой помахала рукой на прощание.
-Обыск у вас, конечно, тщательный. Даже слишком - прокомментировала Натали.
Площадка была внушительных размеров и содержала до сотни вертолётов и синхроптеров вдоль всей площади. Но была также там одна штука, без которой ни один из аппаратов не взлетит - аппарат обеспечения питанием. Он-то и подлежал уничтожению.
Они прошли в кабинет управляющего, что находился в казарме.
-Полковник Парсонс. - Поприветствовала его Натали.
-Зовите меня Юстас. Washington Times моя любимая газета.
-Итак, скажите, как вы видите будущее вашей базы и гарнизона в целом?
-Я думаю, что бдительность и готовность терять нельзя, время нынче военное.
-Кто главные враги Соединённых Протекторатов?
-Предатели и террористы. По сути, это крысы, которые укрываются где-то под землёй. Не понимаю, почему высшее руководство до сих пор не додумалось зачистить канализацию.
-Под террористами вы имеете ввиду повстанцев?
-Да.
-Скажите, Юстас, а как у вас с количеством личного состава и их боевого оснащения?
-Довольно странные вопросы для журналиста.
-Если это тайна, то можно не отвечать.
-Нет, конечно, не тайна. У нас около двухсот человек на станции работает. Несколько контрактников, остальные по призыву.
-Будет очень некрасиво, если несчастные призывники, которые на это не подписывались, пострадают из-за чего-нибудь… непредвиденного.
-Я слышал, что журналисты задают провокационные вопросы, но, чтоб такие… Ладно, с точки зрения этики, конечно, призыв это не очень хорошая вещь. Но, с точки зрения юриспруденции, всё окей.
-Это почему же?
-Дело в том, что все призывники подписываются на это. Сотрудники военкомата говорят им, что это обязательно, но по факту, законы ещё не успели подправить на это.
-То есть, призывники, сами того не зная, подписывают контракт?
-Да, к сожалению. Надеюсь, что меня не уволят, если я скажу правду. Правду о том, что государство наше, Новая Лемурия, дурацкое.
-США были лучше?
-Так. В США соблюдались законы, как минимум. Сейчас мы стали одной страной с теми, с кем вели много лет конфронтацию. И верхи делают, что хотят.
-А есть у вас ещё интересные сведения об этом? Если вам не трудно, конечно.
-Нет, мне уже скоро на пенсию. Могу сказать, что США юридически ещё существует и территориально находится в особом зале Белого Дома. Он называется Американским Залом и там реально действует Конституция США. Именно там сидит бывший Президент США, который исполняет там обязанности консула. Американский Зал был оставлен для остаточных юридических процедур. Там даже охрана своя.
-То есть США ещё существуют.
-Да.
-Удивительно.
-Таким образом ещё обходится закон об избранном Президенте. Но когда его срок подойдёт к концу, Американский Зал распустят.
-Перейдём к вопросам о вашей готовности, которые мы не закончили. Какое у вас вооружение?
-То же самое, что и было.
-А есть на базе взрывчатка?
-И она есть.
-Прошу прощения, мне надо отойти.
Натали вышла в сопровождении солдата к уборной, никого рядом не было. Она сказала:
-Мне очень хочется посмотреть на гранаты! Не покажешь мне их?
-Гранаты как гранаты…
-Пожалуйста. - Натали схатила его за обе руки и выпрашивающе смотрела в глаза.
Молодой солдат после некоторого колебания согласился и они пошли на склад, где не было людей. Он открыл дверь, где лежали разные боеприпасы. Натали изобразила детское удивление.
-Не думал, что женщины могут интересоваться такими вещами.
-Ещё как могут!
-Всё, нам пора уходить, ведь штатским сюда нельзя.
Они вышли. 'Надо как-то избавиться от него и вернуться на склад, пока никто не видит'. На стене висел огнетушитель. 'Точно'. Она сняла его, схватила за головку и ударила компаньона по голове до того, что он потерял сознание. После чего оттащила его к складу, взяла ключ и открыла склад. Там она взяла несколько гранат, Кольт и патронов к нему. Там же она спрятала тело изъяла рацию, чтоб не было возможности связаться ни с кем, если очнётся. Она закрыла склад и пошла к выходу.
Калеб и повстанцы смотрели издалека в оптические прицелы в место, где расположен механизм снабжения, рядом с вертолётной площадкой. Именно там по плану должна была появиться агент Лисица. И появилась.
В руках её были гранаты с выдернутой чекой. Натали бросила гранаты к площадке с вертолётом, станцией снабжения и миномёту, находящихся в разных сторонах посреди неё. В тот же момент снайперы застрелили охранников рядом с ней. Натали бросилась в укрытие за будку КПП. Все едва успели понять, что она сделала, как тут же раздались взрывы. Снайперы уничтожали как можно больше пехоты, а другие повстанческие силы совершили набег с разных сторон, штурмуя площадку из своих винтовок. Под общий шум Натали скрылась. Так площадка была быстро подавлена.
Акт XXV. Выход из Треугольного права
Так, движение сопротивления уничтожило несколько стратегических точек и оставило Белый Дом фактически без охраны, кроме той, что работает непосредственно там. Но также и само сопротивление потеряло много людей. Посему Калеб и Натали решили, что нужно получить контроль над телестудией канала NLT - New Lemuria Today, главным инструментом пропаганды в Вашингтоне и всей Новой Лемурии.
Они ворвались в фойе, где было двое солдат, охраняющих вход.
-Вот чёрт, мы же должны в них стрелять!
-Нет, дурак, нужно сначала доложить начальству спросить разрешение. - Говорили они друг другу.
-Вы должны сначала сдать нам оружие и рацию. - Сказал Калеб, направляя на них автомат.
Охранники сдались и сдали оружие.
-Это было легко. - Сказала Натали.
-Конечно, их, небось, только вчера призвали на службу и поставили сюда.
Так, повстанцы взяли штурмом эту телестудию за несколько минут.
Они вошли на съёмочную площадку, запустили прямой эфир и начали трансляцию.
Калеб произнёс речь:
Жители Новой Лемурии! Я - лидер сопротивления, Калеб Смит. Лемурийцы ни за что арестовали моих родителей. Сейчас мы захватили телестудию, чтоб сообщить свободолюбивому народу о его правах и возможностях. Соединённые Штаты юридически ещё существуют и мы намерены вернуть им землю, полученную в 1776 году. Другие протектораты, объединяйтесь и не давайте манипулировать вами. Мы идём брать Белый Дом. Кто может и кому дорога свобода, можете присоединиться к нам.
Ещё несколько минут он произносил речь, а Натали перевела её на другие языки. Так они двое стали популярными на весь мир.
Ю Ын смотрел это по прямой трансляции и плакал от эмоций.
У Белого Дома собралась толпа из вдохновлённых граждан с самодельными Американскими флагами, потому что они нигде не продавались и были запрещены. Толпа пыталась зайти, но охрана забаррикадировала здание и защищалась от толпы. Вскоре приехали Калеб, Натали и другие повстанцы и раздали народу оружие. Калеб говорил в мегафон, призывая всех в Белом Доме сложить оружие и выйти. Администрация видела, что силы неравны и ничего не остаётся, как подчиниться. И вышли все, кроме бывшего Президента США, который оставался в Американском зале и Председателя СПНЛ, который был в Овальном Кабинете с охраной. Натали и Калеб, и толпа повстанцев вместе с ними, вошли в Белый Дом и нашли Американский зал, который охранялся секретной службой, личной охраной Консула. Двое из них стояли у дверей зала.
-Мы с миром, хотим вернуть Америку. - Сообщил им Калеб.
Они сказали всё Консулу и он распорядился пустить их двоих, а толпа осталась за дверью. Другого выхода он просто не видел.
Они вошли в зал, где на стене и на столе красовались флаги США, последние в стране. В кресле сидел бывший президент, Консул Американского зала.
-Господин Президент, мы, народ, пришли, чтобы вернуть Америку. Вы нужны нам.
-Хорошо и как вы намерены это сделать? Я теперь всего лишь Консул, а власть везде у Белого Треугольника.
-Пусть, но США будут отдельной, независимой нацией.
Вдруг пришёл один из советников Консула и сообщил о том, что переворот совершили также в нескольких крупных городах. Весь юг под контролем повстанцев. Консул удивлённо посмотрел на Калеба и Натали, которые смотрели на него, улыбаясь.
-Видите, господин Президент? Америка жива.
-Но вы не понимаете, так просто мародёрскими методами власть не меняется.
-А как, по-вашему, мы получили независимость от Британской короны?
-Времена изменились. Вы просто люди с улицы и не в курсе даже, что происходит. Президенты не правят странами. Они всего лишь большей частью для вида нужны.
-А кто же?
-Белый Треугольник.
-Кто же они, чтоб править?
-Те, у кого есть влияние.
-Хватит, мы это уже слышали. - Перебила Натали. - Без народа у них нет власти. Без нас они ничто.
-Ладно. Всё катится неизвестно куда. Другого выхода у меня нет. Но как вы всё вернёте?
-Вопрос времени. Давайте пойдём в Овальный Кабинет.
Они встали и вместе с охраной вышли и через выстроившуюся в коридоре толпу, которая удивлённо разговаривала и достала камеры и телефоны при виде Президента. Калеба, Натали и Консула пустили туда.
-Председатель СПНЛ, ваша работа здесь закончена. Прошу передать её законно избранному деятелю.
-Думаете, вы, кучка повстанцев, тут долго продержитесь?
-Не волнуйтесь об этом.
И вывели его вместе с охраной из здания.
Калеб и Натали поднялись на крышу, спустили флаги Новой Лемурии и Белого Треугольника и водрузили флаг США и Гадсденский жёлтый флаг со змеёй, говорящий 'Не наступай на меня', использовавшийся ещё во время революции в 1775 году. Красные облака рассеялись и небо стало ясным.
Спустя некоторое время многие солдаты, которых отправили бороться с сопротивлением, отказывались это делать и сдавались повстанцам, примыкая к ним.
Через несколько дней, так как приказов от правительства Новой Лемурии никому не поступало, потому что не было посредника, гражданская война была закончена с победой повстанцев США. Суверенитет постепенно восстановился. Треугольное право перестало действовать и США стали независимым от Новой Лемурии государством. Президент издал указы о массовой амнистии тех, кого арестовали, включая родителей Калеба. Также поступил указ об увольнении со срочной службы тех, кого принудительно призвали.
Nie probuj nie
Oszukac mnie
Marny Twoj los
Gdy dowiem sie
Zemsta la la la
Slodka la la la jest
Przygladam sie
I twoj kazdy krok
Jak na dloni mej
Nie probuj wiec
Zemsta la la la
Zniose bol i wstyd
Gdy w oczy powiesz mi
Za plecami sie nie skradaj
Nie radze Ci
Zemsta la la la
Sam sobie kopiesz grob
Na zaden nie licz cud
I gdy teraz lecisz samolotem
Ziemia spod twoich stop
©Edyta Bartosiewicz - Zemsta slodka jest
Берлин, Союз Европейских протекторатов Новой Лемурии. Семья Ройсевичей, недавно эмигрировавшие из Варшавы, Речпосполитского протектората, проходили постепенный процесс ассимиляции. Родители десятилетней Агнешки отдали девочку в разные секции: курсы Немецкого и Английского языков, математики, танцев, карате, дзюдо, а также наняли репетиторов каждой школьной дисциплины, которые говорили по-Польски. До этого мать её учила всему заранее, чтоб было меньше трудностей в будущем.
Агнешка неплохо справлялась со спортивными и танцевальными тренировками, но когда начались занятия по математике, ей стало скучно, потому что мать учила её логорифмам, интегралам, сложным алгебраическим выражениям и задачам по прикладной геометрии. Она знала о числе пи и золотом сечении. А на курсах всё проходили с нуля. Два плюс два. Агнешка чувствовала себя глупой, повторяя за преподавателем очевидные для неё вещи. Цель всей этой траты времени и денег была ей непонятна. Отец всегда говорил ей, что денег нет, что надо экономить. У Агнешки уже были планы на будущее. Она хотела принести в мир что-то хорошее, что-то новое, став великой специалисткой в чём-то. И все деньги семьи ей хотелось употребить в своё образование и развитие. Также она хотела помогать родителям и другим бедным людям, чтобы они не терпели голод, в котором выросли.
Двухчасовой урок по математике закончился и Агнешка поехала на курсы Немецкого языка. Они учили алфавит. Латинский алфавит, который она знала фактически с рождения, не говоря уже о том, что по-Немецки она говорила почти свободно. Следующим заданием было написать своё имя по-Немецки. Это было последней каплей. Она чувствовала, что её обманывают, обкрадывают. Это так разозлило Агнешку, что она начала плакать. К ней подошла профессорка и спросила, в чём проблема. Агнешка хотела выругаться на всех языках, но родители ей запрещали ругаться.
Сзади один из повстанцев подкрался к постовому, убил его, ударив прикладом в макушку, нажал на кнопку открытия шлагбаума и поспешил залезть в кузов.
Они выехали с базы и все вытащили детонаторы. Натали, улыбаясь сияющей во тьме улыбкой, сказала:
-Готовы? Насчёт три. Раз… два… три!
-Бабах!
Все нажали на кнопки и с базы послышались сильнейшие грохоты взрыва. Свет от взрывов осветил даже внутренность кузова и удивил всех. Отъезжая, они смотрели на горящую базу-завод, не отрывая глаза, а Калеб поглядывал на это в зеркала.
Отъехав на достаточно безопасное расстояние, повстанцы начали из снайперских винтовок стрелять по пехоте на базе, чтоб как можно больше ослабить Вашингтонский гарнизон ВС НЛ.
Акт XXIV. Операция ‘Осиное гнездо’
Калеб и Натали стояли у руин Valley Hill и ждали выхода связного на балкон. Он вышел и начал лазером передавать сведения. После расшифровки стало известно местонахождение вертолётной площадки и миномётного блока, примыкающего к площадке. Также связной передал, что в определённый день туда едет журналистка из New Lemuria Washington Times.
Modus operandi был тот же: изучить объект вдоль и поперёк и в намеченный день выждать журналистку. Так и сделали.
Эмма Скёрки, брюнетка в белом платье с белым поясом, ехала к площадке, на сей раз днём. Это не мешало предприятию: местность была той же пустыней с прериями, хотя камеры пришлось отключать через электрощит. На дороге были разбросаны шипы, которые спустили колёса Эмме. Если бы там были кирпичи, она бы вряд ли смогла их подвинуть из-за их веса и не поленилась бы объехать ограждение из них.
Эмма вышла из машины и к ней подошли повстанцы.
-Что вам нужно? Это вы разбросали?
-Да. Расскажете нам всё, что вы знаете о том месте?
-А не пойти ли вам куда-подальше?
Журналистка оказалась смелой и вытащила перцовый баллончик и выпустила струю в лицо Калебу. Другие схватили её за руки и пытались отвести от машины. Эмма кричала и ругалась, грозила всем, чем можно и сообщала о своей неприкосновенности, а также отбивалась ногами от тех, кто пытался подойти к ней спереди. Сзади подошла Натали и надела ей на голову мешок с эфиром.
Спустя минуту Натали была в её одежде, с гримом.
Она приехала на площадку без единого оружия. На КПП её обыскала охранница, как положено по уставу. Она облапала её везде и так интенсивно и довольно долго для обыска, что для Натали это показалось эротическим массажем. Потом она прижалась к ней сзади, и, схватив за грудь, шепнула на ухо:
-Я обожаю журналисток.
Она повернулась к Натали и с усмешкой помахала рукой на прощание.
-Обыск у вас, конечно, тщательный. Даже слишком - прокомментировала Натали.
Площадка была внушительных размеров и содержала до сотни вертолётов и синхроптеров вдоль всей площади. Но была также там одна штука, без которой ни один из аппаратов не взлетит - аппарат обеспечения питанием. Он-то и подлежал уничтожению.
Они прошли в кабинет управляющего, что находился в казарме.
-Полковник Парсонс. - Поприветствовала его Натали.
-Зовите меня Юстас. Washington Times моя любимая газета.
-Итак, скажите, как вы видите будущее вашей базы и гарнизона в целом?
-Я думаю, что бдительность и готовность терять нельзя, время нынче военное.
-Кто главные враги Соединённых Протекторатов?
-Предатели и террористы. По сути, это крысы, которые укрываются где-то под землёй. Не понимаю, почему высшее руководство до сих пор не додумалось зачистить канализацию.
-Под террористами вы имеете ввиду повстанцев?
-Да.
-Скажите, Юстас, а как у вас с количеством личного состава и их боевого оснащения?
-Довольно странные вопросы для журналиста.
-Если это тайна, то можно не отвечать.
-Нет, конечно, не тайна. У нас около двухсот человек на станции работает. Несколько контрактников, остальные по призыву.
-Будет очень некрасиво, если несчастные призывники, которые на это не подписывались, пострадают из-за чего-нибудь… непредвиденного.
-Я слышал, что журналисты задают провокационные вопросы, но, чтоб такие… Ладно, с точки зрения этики, конечно, призыв это не очень хорошая вещь. Но, с точки зрения юриспруденции, всё окей.
-Это почему же?
-Дело в том, что все призывники подписываются на это. Сотрудники военкомата говорят им, что это обязательно, но по факту, законы ещё не успели подправить на это.
-То есть, призывники, сами того не зная, подписывают контракт?
-Да, к сожалению. Надеюсь, что меня не уволят, если я скажу правду. Правду о том, что государство наше, Новая Лемурия, дурацкое.
-США были лучше?
-Так. В США соблюдались законы, как минимум. Сейчас мы стали одной страной с теми, с кем вели много лет конфронтацию. И верхи делают, что хотят.
-А есть у вас ещё интересные сведения об этом? Если вам не трудно, конечно.
-Нет, мне уже скоро на пенсию. Могу сказать, что США юридически ещё существует и территориально находится в особом зале Белого Дома. Он называется Американским Залом и там реально действует Конституция США. Именно там сидит бывший Президент США, который исполняет там обязанности консула. Американский Зал был оставлен для остаточных юридических процедур. Там даже охрана своя.
-То есть США ещё существуют.
-Да.
-Удивительно.
-Таким образом ещё обходится закон об избранном Президенте. Но когда его срок подойдёт к концу, Американский Зал распустят.
-Перейдём к вопросам о вашей готовности, которые мы не закончили. Какое у вас вооружение?
-То же самое, что и было.
-А есть на базе взрывчатка?
-И она есть.
-Прошу прощения, мне надо отойти.
Натали вышла в сопровождении солдата к уборной, никого рядом не было. Она сказала:
-Мне очень хочется посмотреть на гранаты! Не покажешь мне их?
-Гранаты как гранаты…
-Пожалуйста. - Натали схатила его за обе руки и выпрашивающе смотрела в глаза.
Молодой солдат после некоторого колебания согласился и они пошли на склад, где не было людей. Он открыл дверь, где лежали разные боеприпасы. Натали изобразила детское удивление.
-Не думал, что женщины могут интересоваться такими вещами.
-Ещё как могут!
-Всё, нам пора уходить, ведь штатским сюда нельзя.
Они вышли. 'Надо как-то избавиться от него и вернуться на склад, пока никто не видит'. На стене висел огнетушитель. 'Точно'. Она сняла его, схватила за головку и ударила компаньона по голове до того, что он потерял сознание. После чего оттащила его к складу, взяла ключ и открыла склад. Там она взяла несколько гранат, Кольт и патронов к нему. Там же она спрятала тело изъяла рацию, чтоб не было возможности связаться ни с кем, если очнётся. Она закрыла склад и пошла к выходу.
Калеб и повстанцы смотрели издалека в оптические прицелы в место, где расположен механизм снабжения, рядом с вертолётной площадкой. Именно там по плану должна была появиться агент Лисица. И появилась.
В руках её были гранаты с выдернутой чекой. Натали бросила гранаты к площадке с вертолётом, станцией снабжения и миномёту, находящихся в разных сторонах посреди неё. В тот же момент снайперы застрелили охранников рядом с ней. Натали бросилась в укрытие за будку КПП. Все едва успели понять, что она сделала, как тут же раздались взрывы. Снайперы уничтожали как можно больше пехоты, а другие повстанческие силы совершили набег с разных сторон, штурмуя площадку из своих винтовок. Под общий шум Натали скрылась. Так площадка была быстро подавлена.
Акт XXV. Выход из Треугольного права
Так, движение сопротивления уничтожило несколько стратегических точек и оставило Белый Дом фактически без охраны, кроме той, что работает непосредственно там. Но также и само сопротивление потеряло много людей. Посему Калеб и Натали решили, что нужно получить контроль над телестудией канала NLT - New Lemuria Today, главным инструментом пропаганды в Вашингтоне и всей Новой Лемурии.
Они ворвались в фойе, где было двое солдат, охраняющих вход.
-Вот чёрт, мы же должны в них стрелять!
-Нет, дурак, нужно сначала доложить начальству спросить разрешение. - Говорили они друг другу.
-Вы должны сначала сдать нам оружие и рацию. - Сказал Калеб, направляя на них автомат.
Охранники сдались и сдали оружие.
-Это было легко. - Сказала Натали.
-Конечно, их, небось, только вчера призвали на службу и поставили сюда.
Так, повстанцы взяли штурмом эту телестудию за несколько минут.
Они вошли на съёмочную площадку, запустили прямой эфир и начали трансляцию.
Калеб произнёс речь:
Жители Новой Лемурии! Я - лидер сопротивления, Калеб Смит. Лемурийцы ни за что арестовали моих родителей. Сейчас мы захватили телестудию, чтоб сообщить свободолюбивому народу о его правах и возможностях. Соединённые Штаты юридически ещё существуют и мы намерены вернуть им землю, полученную в 1776 году. Другие протектораты, объединяйтесь и не давайте манипулировать вами. Мы идём брать Белый Дом. Кто может и кому дорога свобода, можете присоединиться к нам.
Ещё несколько минут он произносил речь, а Натали перевела её на другие языки. Так они двое стали популярными на весь мир.
Ю Ын смотрел это по прямой трансляции и плакал от эмоций.
***
У Белого Дома собралась толпа из вдохновлённых граждан с самодельными Американскими флагами, потому что они нигде не продавались и были запрещены. Толпа пыталась зайти, но охрана забаррикадировала здание и защищалась от толпы. Вскоре приехали Калеб, Натали и другие повстанцы и раздали народу оружие. Калеб говорил в мегафон, призывая всех в Белом Доме сложить оружие и выйти. Администрация видела, что силы неравны и ничего не остаётся, как подчиниться. И вышли все, кроме бывшего Президента США, который оставался в Американском зале и Председателя СПНЛ, который был в Овальном Кабинете с охраной. Натали и Калеб, и толпа повстанцев вместе с ними, вошли в Белый Дом и нашли Американский зал, который охранялся секретной службой, личной охраной Консула. Двое из них стояли у дверей зала.
-Мы с миром, хотим вернуть Америку. - Сообщил им Калеб.
Они сказали всё Консулу и он распорядился пустить их двоих, а толпа осталась за дверью. Другого выхода он просто не видел.
Они вошли в зал, где на стене и на столе красовались флаги США, последние в стране. В кресле сидел бывший президент, Консул Американского зала.
-Господин Президент, мы, народ, пришли, чтобы вернуть Америку. Вы нужны нам.
-Хорошо и как вы намерены это сделать? Я теперь всего лишь Консул, а власть везде у Белого Треугольника.
-Пусть, но США будут отдельной, независимой нацией.
Вдруг пришёл один из советников Консула и сообщил о том, что переворот совершили также в нескольких крупных городах. Весь юг под контролем повстанцев. Консул удивлённо посмотрел на Калеба и Натали, которые смотрели на него, улыбаясь.
-Видите, господин Президент? Америка жива.
-Но вы не понимаете, так просто мародёрскими методами власть не меняется.
-А как, по-вашему, мы получили независимость от Британской короны?
-Времена изменились. Вы просто люди с улицы и не в курсе даже, что происходит. Президенты не правят странами. Они всего лишь большей частью для вида нужны.
-А кто же?
-Белый Треугольник.
-Кто же они, чтоб править?
-Те, у кого есть влияние.
-Хватит, мы это уже слышали. - Перебила Натали. - Без народа у них нет власти. Без нас они ничто.
-Ладно. Всё катится неизвестно куда. Другого выхода у меня нет. Но как вы всё вернёте?
-Вопрос времени. Давайте пойдём в Овальный Кабинет.
Они встали и вместе с охраной вышли и через выстроившуюся в коридоре толпу, которая удивлённо разговаривала и достала камеры и телефоны при виде Президента. Калеба, Натали и Консула пустили туда.
-Председатель СПНЛ, ваша работа здесь закончена. Прошу передать её законно избранному деятелю.
-Думаете, вы, кучка повстанцев, тут долго продержитесь?
-Не волнуйтесь об этом.
И вывели его вместе с охраной из здания.
Калеб и Натали поднялись на крышу, спустили флаги Новой Лемурии и Белого Треугольника и водрузили флаг США и Гадсденский жёлтый флаг со змеёй, говорящий 'Не наступай на меня', использовавшийся ещё во время революции в 1775 году. Красные облака рассеялись и небо стало ясным.
Спустя некоторое время многие солдаты, которых отправили бороться с сопротивлением, отказывались это делать и сдавались повстанцам, примыкая к ним.
***
Через несколько дней, так как приказов от правительства Новой Лемурии никому не поступало, потому что не было посредника, гражданская война была закончена с победой повстанцев США. Суверенитет постепенно восстановился. Треугольное право перестало действовать и США стали независимым от Новой Лемурии государством. Президент издал указы о массовой амнистии тех, кого арестовали, включая родителей Калеба. Также поступил указ об увольнении со срочной службы тех, кого принудительно призвали.
***
Nie probuj nie
Oszukac mnie
Marny Twoj los
Gdy dowiem sie
Zemsta la la la
Slodka la la la jest
Przygladam sie
I twoj kazdy krok
Jak na dloni mej
Nie probuj wiec
Zemsta la la la
Zniose bol i wstyd
Gdy w oczy powiesz mi
Za plecami sie nie skradaj
Nie radze Ci
Zemsta la la la
Sam sobie kopiesz grob
Na zaden nie licz cud
I gdy teraz lecisz samolotem
Ziemia spod twoich stop
©Edyta Bartosiewicz - Zemsta slodka jest
Берлин, Союз Европейских протекторатов Новой Лемурии. Семья Ройсевичей, недавно эмигрировавшие из Варшавы, Речпосполитского протектората, проходили постепенный процесс ассимиляции. Родители десятилетней Агнешки отдали девочку в разные секции: курсы Немецкого и Английского языков, математики, танцев, карате, дзюдо, а также наняли репетиторов каждой школьной дисциплины, которые говорили по-Польски. До этого мать её учила всему заранее, чтоб было меньше трудностей в будущем.
Агнешка неплохо справлялась со спортивными и танцевальными тренировками, но когда начались занятия по математике, ей стало скучно, потому что мать учила её логорифмам, интегралам, сложным алгебраическим выражениям и задачам по прикладной геометрии. Она знала о числе пи и золотом сечении. А на курсах всё проходили с нуля. Два плюс два. Агнешка чувствовала себя глупой, повторяя за преподавателем очевидные для неё вещи. Цель всей этой траты времени и денег была ей непонятна. Отец всегда говорил ей, что денег нет, что надо экономить. У Агнешки уже были планы на будущее. Она хотела принести в мир что-то хорошее, что-то новое, став великой специалисткой в чём-то. И все деньги семьи ей хотелось употребить в своё образование и развитие. Также она хотела помогать родителям и другим бедным людям, чтобы они не терпели голод, в котором выросли.
Двухчасовой урок по математике закончился и Агнешка поехала на курсы Немецкого языка. Они учили алфавит. Латинский алфавит, который она знала фактически с рождения, не говоря уже о том, что по-Немецки она говорила почти свободно. Следующим заданием было написать своё имя по-Немецки. Это было последней каплей. Она чувствовала, что её обманывают, обкрадывают. Это так разозлило Агнешку, что она начала плакать. К ней подошла профессорка и спросила, в чём проблема. Агнешка хотела выругаться на всех языках, но родители ей запрещали ругаться.
