Но пошло-поехало – и Сольвегский инцидент, когда тамошнего правителя его собственный доверенный волшебник вместе со свитой подчинили, обойдя все клятвы с помощью продвинутой ментальной магии, и убийство дяди короля заказное… И вот уже менталистика стала опасней некромантии и разрешена только в виде основ с построением минимального контакта как максимального практического умения. Нет, разумеется были те, кто брал этот вид магии в специализацию. Вон на факультативы с четвертого курса и у практиков, и теоретиков по десять человек записалось, половина всего набора. А где факультатив, там и магистерская… Но все-таки немало талантливых магов, способных стать превосходными менталистами, просто поступали на другие специальности. Очень немало. Да и, откровенно говоря, на четвертом курсе многим вещам уже сложновато учить…
Айвор знала о чем говорила. Она сама заканчивала практическую общую здесь, на факультете, и писала работы о проклятиях. А вот Теор, поступавший вместе с ней, перевелся на втором курсе к менталистам, после того как в основы магии разума, которые на первом курсе у практиков вели, влюбился. И даже так от тех, кто учился на ментальной с первого года поначалу отставал сильно, брал трудолюбием и немалыми способностями, там множество своих тонкостей было… Мда. А ведь каких-то два десятка лет прошло – и как все изменилось. Факультета того уже и нет, и не будет нового в ближайшие годы уж точно.
Словно алхимики наварить не могут опасного или природники нашаманить. Чего только нашествие на университет оживших деревьев стоило… Дриада Таэль конечно тогда посмеялась над людскими волшебниками. Ладно хоть загубленные растения позволила отдать на учебные пособия, а то всякое бывало… Про то, что могли сотворить студенты ее собственного факультета из тех, кто не прогуливал пары и к третьему курсу хорошо осваивал взаимодействие типов плетений и дружил с фантазией, Айвор вообще старалась не вспоминать. Магия была опасна, как и меч в дурных руках. Любая магия и любой меч.
Но почему-то запретить фехтовальные школы никому и в голову не приходило, а ограничивать направления магии – пожалуйста. Это еще без списка запрещенных заклинаний…
И все ведь ради благого дела, а то вдруг юные неокрепшие умы еще не то прочитают, не то выучат и не то сделают. Вместо нормальных воспитательных ориентиров. А что, голову в песок сунуть проще...
Айвор потерла уставшие глаза и коротким заклинанием закрепила чернила на пергаменте. Высохнет – можно копировать и нести на подпись. Сюзанне, разумеется, нести. В очереди постоит, конечно, но кому сейчас легко? У Айвор все еще расписание не утверждено на специализации, будь они не ладны. И речь на завтра не написана. Ладно, с речью она придумает что-нибудь, а расписание само себя не сделает. И тут меняй не меняй буквы – не поможет. И вот как бы она без ментального контакта, хоть немного освоенного, вообще все это согласовывала с преподавателями? И это при том, что у всего молодняка сейчас вместо своих ментальных умений – амулеты, вместо защиты – амулеты…
Ладно, нечего брюзжать. Нужно работать. С приходом нормального менталиста, а не гордых собой выскочек с кафедры, понимающих свою редкость и ценность для университета и потому нос задиравших, есть надежда на повышение привлекательности специализации. А там кто знает, может через Совет и удастся выбить факультатив для третьего курса по углубленной программе через аттестацию у специалистов…
Ладно, до этого еще дожить надо. И расписание это демоново сделать.
Вздохнув, Айвор потянулась к здоровому листу пергамента с кучей таблиц. Деканство никогда не было так обременительно. А ведь Анна еще просила ее по Витте-Вольтесту выкладки прогнать, говорила что нашла что-то очень странное по одному старому делу…
Утром в холле общежития на доске для объявлений обнаружилось сразу два заинтересовавших Альбу пергамента. Один из них сообщал, что расписание составлено и с ним можно ознакомиться на факультетах. Второй гласил, что традиционная приветственная речь декана факультета общей практической магии состоится в аудитории двести пятнадцать в старом корпусе сегодня в шесть вечера.
Второй пергамент привлек не только Альбу. Около доски на пару мгновений остановилась группа весьма утонченно одетых молодых людей. Центральный из них, высокий светловолосый блондин с тонкими чертами лица, пробежал глазами объявление и с досадой плюнул на пол.
– Приветственная речь. Речь! Да только и могут эти общаки языками молоть. А на боевом все начинают как мужчины, с поединков, и…
– И ты на боевой не поступил, друг, – беззлобно подколол его парень постарше, – так что страдай теперь в рядах серых посредственностей.
Блондин фыркнул и прошел дальше, бурча под нос что-то о предвзятости экзаменационной комиссии и что отец всем покажет еще. Два парня из его компании, по возрасту казавшиеся ближе к выпускникам, да и носившие уже форменные мантии университета, переглянулись и возвели глаза к потолку. Сетований товарища на судьбу они явно не разделяли.
Общежитие заполнялось студентами. Альба чувствовала резкий контраст с пустыми тихими коридорами в момент ее заселения и шумным гвалтом повсюду сейчас. Повсюду сновали юноши и девушки и в мантиях, и в самой простой одежде, с объемными чемоданами и без багажа, одиночки и группы, робеющие и явно чувствующие себя как дома. На глазах у Альбы комендант, выскочив из своей каморки, набросилась, брызжа слюной, на рыжего парня с выразительными темными глазами, который передвигал какой-то небольшой мешок с вещами левитацией. Карга, размахивая руками, начала втолковывать ему, что магия в общежитии запрещена. Рыжий уронил мешок на ногу Тишине, что ту только разъярило, принялся не слишком искренне оправдываться…
Альба, почувствовав, что комендант увидела ее внимание к происходящему и явно собиралась высказаться еще и по этому поводу, решила, пока не поздно, ретироваться в столовую.
Там людей тоже прибавилось. В очереди на оплату спагетти с мясным соусом пришлось подождать минут пять. Тут теперь всегда так будет? Там, где Альба училась, на всех переменах яблоку негде было упасть около мест, где продавали съестное. А ведь только в основном корпусе таких закутков было три, плюс лотки на улице, плюс основная столовая, плюс кафе неподалеку… Хотя, может быть, во время учебы повара готовят круглосуточно и прийти поесть в любой момент можно будет? Явно ведь не одна смена должна на весь университет кашеварить, сколько бы тут народу не училось. На кассе, например, сегодня была самая обычная женщина-повар, в шапочке и с милой улыбкой на лице. Логично – не все же этому серокожему тут в одиночестве пахать.
Альба, не стремившаяся есть рядом с кем-то из незнакомцев, наконец заметила свободный столик. С кем-то неубранной грязной посудой, но все же свободный. Ничего, тарелки и подвинуть можно.
Готовили тут, кстати, сейчас неплохо. Не как в таверне в городе, но все равно неплохо.
– Можем ли мы присесть? – к ее столу с подносами подошли черноволосые парень и девушка, очень похожие внешне. Без мантий.
– Да, конечно.
Не то чтобы Альба горела желанием делить с кем-то личное пространство во время еды, но это все-таки студенческая столовая.
Парень принялся за еду, ни на что не отвлекаясь, а девушка нет-нет да поглядывала на нее. Потом решилась спросить:
– Вы тоже с первого курса? Или «ты»?
Судя по всему, здесь о социальном статусе собеседника нормально было спрашивать. Незнакомцы, кстати, были одеты по местной моде, но неброско. Альба приметила несколько не слишком ровно пришитых пуговиц на камзоле парня. Девушка же была в ладно скроенном платье по фигуре, но без всяких украшений и излишеств.
– Я не из дворян. С первого.
Девушка улыбнулась, явно обрадовавшись такому ответу.
– Я – Мария Грейн, а это мой брат – Стивен.
Парень только кивнул. То ли был занят едой, то ли просто не горел желанием знакомиться.
– Альба Синегорская.
– Приятно свести знакомство. Ты с какого факультета? Мы с братом сумели поступить на общую практическую магию, на королевскую оплату. Подавали еще на природную и стихийную, но там такой конкурс…
– И без связей и денег делать нечего, – буркнул Стивен.
– С чего ты взял? – его сестра прищурила глаза. – Всего-то и надо было – сдать нормально выпускные экзамены, суммой хотя бы на двести семьдесят или двести восемьдесят, а не вот это вот «вступительные важнее, вступительные важнее».
Парень вздохнул.
– Да, я во всем виноват. Разумеется. А ты откуда? – он перевел глаза на Альбу, явно желая сменить русло разговора.
– Общая практическая.
Девушка просветлела лицом.
– О, значит еще успеем как следует познакомиться. В этом году такой конкурс… Мы со Стивом уже третий раз пробуем поступить, и только сейчас удалось. Это была моя мечта – учиться здесь. Старейший магический университет на Срединных Землях, – Мария улыбнулась. – Даже не верится, что все удалось. А ты платно или за королевские средства?
Альба, наученная вчерашней неудачей со студенткой в библиотеке, решила ответить честно, надеясь, что всю правду сходу говорить не придется:
– Я не плачу за обучение, если ты об этом.
– Ого. Значит у тебя должны быть очень высокие баллы! Из двадцати человек в группе только пятерым корона обучение оплачивает, и даже при этом на остальные пятнадцать на каждое место претендуют по несколько человек, и берут только лучших, а ведь стоимость обучения высокая. Но все равно желающих меньше не становится.
Альба вздохнула про себя. Говорить всем и каждому как она тут оказалась желания не было. Да и вроде как никого же не выгнали, что бы ее взять, так? Но, с другой стороны, вот люди по три года пытают счастья, а ей все так досталось…
Мимо прошло три девушки, презрительно сморщив носы при виде новых знакомых Альбы и ее самой. Одеты они были… Роскошно, пожалуй, было самым подходящим словом. Платья с шелками и бархатом, серьги, перстни и подвески с алмазами. Словно не в столовую студенческую пришли, а на фуршет, не меньше. Выглядело это, конечно, красиво, но совершенно неуместно.
Одна из девушек, та, что была в кричащем красном платье с оголенными плечами, замедлила шаг и явно собиралась что-то сказать Марии, но ее отвлек тот самый блондин, которого Альба видела в общежитии в компании парней:
– Виолетта, я занял вам и вашим подругам места, – он указал на два сдвинутых столика, с одного из которых поспешно убирал свою еду какой-то щуплый парень в мантии.
Сейчас рядом с блондином был только один товарищ, походивший по взгляду и сложению на мордоворота-телохранителя больше, чем на обычного студента.
– Как любезно с вашей стороны, Ганс, – мило улыбнулась девушка в красном платье. – Сейчас мы к вам присоединимся.
Все три любительницы роскошных нарядов проследовали к блондину, двигаясь как модели на модном показе.
– Вот грымза высокородная, – фыркнула вполголоса Мария. – Мозгов никуда больше поступить не хватило даже отцовские средства, зато разоделась как на бал.
– Ты ее знаешь? – теперь уже Альба ухватилась за возможность сменить тему.
– Да. Ее все в городе знают. Виолетта ле Труэль и ее вечные подружки. Ле Манн и ле Данн, если я правильно помню. Мы вместе вступительные сдавали.
Стивен фыркнул.
– Ничего смешного.
– Только девушки могут ссориться из-за одежды, – парировал он.
– Ага, а мальчики ссорятся просто чтобы выяснить у кого что больше, – отрезала Мария. – Надеялась, что она заберет документы и попробует пройти на что-то попрестижнее. На алхимию, например. Но увы. Не знаю, что она на практической забыла, но если и ван Хатен здесь, то компания будет та еще.
– Ван Хатен – блондин?
– Ага. Его отец – один из известнейших в королевстве боевых магов. Но, кажется, сын не в отца, коль Ганс у нас. После оглашения результатов экзаменов он с друзьями разнес таверну, и только поэтому папаша не перевел его на боевика в какое-нибудь учебное заведение пониже уровнем, и не дал в следующем году пробовать еще раз поступать.
– А практики чем плохи?
Альба уже доела и собиралась оставить будущих однокурсников разбираться со своими делами, у нее еще «История» и «Теория магии» непрочитанными лежали, но все-таки слова Марии будили интерес. Альба не была общительным человеком, ни в школе, ни в университете не обзаведясь друзьями. Пришедшую это не волновало, как и очевидно маячащий на горизонте статус «белой вороны», – презрительный взгляд этот титулованной «ле» и ее подружек от Альбы не укрылся. Но все же любопытство пока не позволяло закончить беседу.
– Да ничем не плохи, – нахохлилась Мария. – Просто многие высокородные считают ниже своего достоинства учиться чему-то кроме того чем занимается их род, и общая магия вызывает куда меньше интереса.
Альба пожала плечами. Пожалуй, такой подход был понятен.
– Наверное, когда все твои предки занимаются каким-то одним видом магии, ты с детства это видишь и хочешь быть на них похожим.
Чем-то это напоминало врачебные или актерские династии с ее родины. Конечно, строительство нового общества, а потом этого общества разрушение смешало многие семьи и заставило потомков выбирать не только профессии предков. Да и некоторые занятия и появились-то совсем недавно. Но Альба хорошо помнила как ее научный руководитель рассказывал о собственном обучении в Петербурге, где на одном из факультетов работали преподаватели далеко не в первом поколении, и о том, какая атмосфера там была.
– С чего все-то? – вскинулась Мария.
Альба развела руками. Кажется, она наступила на больное место этой девушки.
– Был бы у любого из этих, – Стивен кивнул на стол с аристократами, к которым присоединились еще несколько пышно разодетых студентов, – каждый предок с магией, мы бы, простые люди, за скотов стали бы. Просто родится один одаренный, выгрызет себе место под солнцем, и потом каждый, в ком его кровь, нос задирает, уверяя, что именно выбранная этим предком магия самая-самая, а на остальные и смотреть не стоит. Впрочем, им повод задирать нос не нужен.
Альба только чуть пожала плечами, стараясь выглядеть незаинтересованной в споре, за что получила пару недовольных взглядов. Судя по всему, брат и сестра Грейн аристократов очень не любили. Почему – Альба спрашивать не стала. Попрощалась, сославшись на необходимость кое-что взять в библиотеке, и сбежала из столовой, пока опять не спросили про баллы или там откуда она родом.
В читальном зале сегодня тоже прибавилось народу, благо места хватало всем.
В древней истории королевства Алисия Альба запуталась довольно быстро, хотя и поняла, что основано оно было еще задолго до начала массового переселения людей с Оставленных Земель. Кажется, Срединный Континент когда-то был чем-то вроде местной Африки или Ближнего Востока. В какой-то момент из-за значительных перемен не то в морских течениях, не то в ветрах, не то вообще в каких-то магических потоках северные земли, где раньше всего появилась магия и письменность, начали медленно замерзать, и сюда стали переселяться люди самых разных сословий. К тому же если до того Срединный Континент был действительно жарким местом, то после перемены климата здесь всем стало жить более чем комфортно.
Когда
Айвор знала о чем говорила. Она сама заканчивала практическую общую здесь, на факультете, и писала работы о проклятиях. А вот Теор, поступавший вместе с ней, перевелся на втором курсе к менталистам, после того как в основы магии разума, которые на первом курсе у практиков вели, влюбился. И даже так от тех, кто учился на ментальной с первого года поначалу отставал сильно, брал трудолюбием и немалыми способностями, там множество своих тонкостей было… Мда. А ведь каких-то два десятка лет прошло – и как все изменилось. Факультета того уже и нет, и не будет нового в ближайшие годы уж точно.
Словно алхимики наварить не могут опасного или природники нашаманить. Чего только нашествие на университет оживших деревьев стоило… Дриада Таэль конечно тогда посмеялась над людскими волшебниками. Ладно хоть загубленные растения позволила отдать на учебные пособия, а то всякое бывало… Про то, что могли сотворить студенты ее собственного факультета из тех, кто не прогуливал пары и к третьему курсу хорошо осваивал взаимодействие типов плетений и дружил с фантазией, Айвор вообще старалась не вспоминать. Магия была опасна, как и меч в дурных руках. Любая магия и любой меч.
Но почему-то запретить фехтовальные школы никому и в голову не приходило, а ограничивать направления магии – пожалуйста. Это еще без списка запрещенных заклинаний…
И все ведь ради благого дела, а то вдруг юные неокрепшие умы еще не то прочитают, не то выучат и не то сделают. Вместо нормальных воспитательных ориентиров. А что, голову в песок сунуть проще...
Айвор потерла уставшие глаза и коротким заклинанием закрепила чернила на пергаменте. Высохнет – можно копировать и нести на подпись. Сюзанне, разумеется, нести. В очереди постоит, конечно, но кому сейчас легко? У Айвор все еще расписание не утверждено на специализации, будь они не ладны. И речь на завтра не написана. Ладно, с речью она придумает что-нибудь, а расписание само себя не сделает. И тут меняй не меняй буквы – не поможет. И вот как бы она без ментального контакта, хоть немного освоенного, вообще все это согласовывала с преподавателями? И это при том, что у всего молодняка сейчас вместо своих ментальных умений – амулеты, вместо защиты – амулеты…
Ладно, нечего брюзжать. Нужно работать. С приходом нормального менталиста, а не гордых собой выскочек с кафедры, понимающих свою редкость и ценность для университета и потому нос задиравших, есть надежда на повышение привлекательности специализации. А там кто знает, может через Совет и удастся выбить факультатив для третьего курса по углубленной программе через аттестацию у специалистов…
Ладно, до этого еще дожить надо. И расписание это демоново сделать.
Вздохнув, Айвор потянулась к здоровому листу пергамента с кучей таблиц. Деканство никогда не было так обременительно. А ведь Анна еще просила ее по Витте-Вольтесту выкладки прогнать, говорила что нашла что-то очень странное по одному старому делу…
Глава 5. Новые люди, новые знания
Утром в холле общежития на доске для объявлений обнаружилось сразу два заинтересовавших Альбу пергамента. Один из них сообщал, что расписание составлено и с ним можно ознакомиться на факультетах. Второй гласил, что традиционная приветственная речь декана факультета общей практической магии состоится в аудитории двести пятнадцать в старом корпусе сегодня в шесть вечера.
Второй пергамент привлек не только Альбу. Около доски на пару мгновений остановилась группа весьма утонченно одетых молодых людей. Центральный из них, высокий светловолосый блондин с тонкими чертами лица, пробежал глазами объявление и с досадой плюнул на пол.
– Приветственная речь. Речь! Да только и могут эти общаки языками молоть. А на боевом все начинают как мужчины, с поединков, и…
– И ты на боевой не поступил, друг, – беззлобно подколол его парень постарше, – так что страдай теперь в рядах серых посредственностей.
Блондин фыркнул и прошел дальше, бурча под нос что-то о предвзятости экзаменационной комиссии и что отец всем покажет еще. Два парня из его компании, по возрасту казавшиеся ближе к выпускникам, да и носившие уже форменные мантии университета, переглянулись и возвели глаза к потолку. Сетований товарища на судьбу они явно не разделяли.
Общежитие заполнялось студентами. Альба чувствовала резкий контраст с пустыми тихими коридорами в момент ее заселения и шумным гвалтом повсюду сейчас. Повсюду сновали юноши и девушки и в мантиях, и в самой простой одежде, с объемными чемоданами и без багажа, одиночки и группы, робеющие и явно чувствующие себя как дома. На глазах у Альбы комендант, выскочив из своей каморки, набросилась, брызжа слюной, на рыжего парня с выразительными темными глазами, который передвигал какой-то небольшой мешок с вещами левитацией. Карга, размахивая руками, начала втолковывать ему, что магия в общежитии запрещена. Рыжий уронил мешок на ногу Тишине, что ту только разъярило, принялся не слишком искренне оправдываться…
Альба, почувствовав, что комендант увидела ее внимание к происходящему и явно собиралась высказаться еще и по этому поводу, решила, пока не поздно, ретироваться в столовую.
Там людей тоже прибавилось. В очереди на оплату спагетти с мясным соусом пришлось подождать минут пять. Тут теперь всегда так будет? Там, где Альба училась, на всех переменах яблоку негде было упасть около мест, где продавали съестное. А ведь только в основном корпусе таких закутков было три, плюс лотки на улице, плюс основная столовая, плюс кафе неподалеку… Хотя, может быть, во время учебы повара готовят круглосуточно и прийти поесть в любой момент можно будет? Явно ведь не одна смена должна на весь университет кашеварить, сколько бы тут народу не училось. На кассе, например, сегодня была самая обычная женщина-повар, в шапочке и с милой улыбкой на лице. Логично – не все же этому серокожему тут в одиночестве пахать.
Альба, не стремившаяся есть рядом с кем-то из незнакомцев, наконец заметила свободный столик. С кем-то неубранной грязной посудой, но все же свободный. Ничего, тарелки и подвинуть можно.
Готовили тут, кстати, сейчас неплохо. Не как в таверне в городе, но все равно неплохо.
– Можем ли мы присесть? – к ее столу с подносами подошли черноволосые парень и девушка, очень похожие внешне. Без мантий.
– Да, конечно.
Не то чтобы Альба горела желанием делить с кем-то личное пространство во время еды, но это все-таки студенческая столовая.
Парень принялся за еду, ни на что не отвлекаясь, а девушка нет-нет да поглядывала на нее. Потом решилась спросить:
– Вы тоже с первого курса? Или «ты»?
Судя по всему, здесь о социальном статусе собеседника нормально было спрашивать. Незнакомцы, кстати, были одеты по местной моде, но неброско. Альба приметила несколько не слишком ровно пришитых пуговиц на камзоле парня. Девушка же была в ладно скроенном платье по фигуре, но без всяких украшений и излишеств.
– Я не из дворян. С первого.
Девушка улыбнулась, явно обрадовавшись такому ответу.
– Я – Мария Грейн, а это мой брат – Стивен.
Парень только кивнул. То ли был занят едой, то ли просто не горел желанием знакомиться.
– Альба Синегорская.
– Приятно свести знакомство. Ты с какого факультета? Мы с братом сумели поступить на общую практическую магию, на королевскую оплату. Подавали еще на природную и стихийную, но там такой конкурс…
– И без связей и денег делать нечего, – буркнул Стивен.
– С чего ты взял? – его сестра прищурила глаза. – Всего-то и надо было – сдать нормально выпускные экзамены, суммой хотя бы на двести семьдесят или двести восемьдесят, а не вот это вот «вступительные важнее, вступительные важнее».
Парень вздохнул.
– Да, я во всем виноват. Разумеется. А ты откуда? – он перевел глаза на Альбу, явно желая сменить русло разговора.
– Общая практическая.
Девушка просветлела лицом.
– О, значит еще успеем как следует познакомиться. В этом году такой конкурс… Мы со Стивом уже третий раз пробуем поступить, и только сейчас удалось. Это была моя мечта – учиться здесь. Старейший магический университет на Срединных Землях, – Мария улыбнулась. – Даже не верится, что все удалось. А ты платно или за королевские средства?
Альба, наученная вчерашней неудачей со студенткой в библиотеке, решила ответить честно, надеясь, что всю правду сходу говорить не придется:
– Я не плачу за обучение, если ты об этом.
– Ого. Значит у тебя должны быть очень высокие баллы! Из двадцати человек в группе только пятерым корона обучение оплачивает, и даже при этом на остальные пятнадцать на каждое место претендуют по несколько человек, и берут только лучших, а ведь стоимость обучения высокая. Но все равно желающих меньше не становится.
Альба вздохнула про себя. Говорить всем и каждому как она тут оказалась желания не было. Да и вроде как никого же не выгнали, что бы ее взять, так? Но, с другой стороны, вот люди по три года пытают счастья, а ей все так досталось…
Мимо прошло три девушки, презрительно сморщив носы при виде новых знакомых Альбы и ее самой. Одеты они были… Роскошно, пожалуй, было самым подходящим словом. Платья с шелками и бархатом, серьги, перстни и подвески с алмазами. Словно не в столовую студенческую пришли, а на фуршет, не меньше. Выглядело это, конечно, красиво, но совершенно неуместно.
Одна из девушек, та, что была в кричащем красном платье с оголенными плечами, замедлила шаг и явно собиралась что-то сказать Марии, но ее отвлек тот самый блондин, которого Альба видела в общежитии в компании парней:
– Виолетта, я занял вам и вашим подругам места, – он указал на два сдвинутых столика, с одного из которых поспешно убирал свою еду какой-то щуплый парень в мантии.
Сейчас рядом с блондином был только один товарищ, походивший по взгляду и сложению на мордоворота-телохранителя больше, чем на обычного студента.
– Как любезно с вашей стороны, Ганс, – мило улыбнулась девушка в красном платье. – Сейчас мы к вам присоединимся.
Все три любительницы роскошных нарядов проследовали к блондину, двигаясь как модели на модном показе.
– Вот грымза высокородная, – фыркнула вполголоса Мария. – Мозгов никуда больше поступить не хватило даже отцовские средства, зато разоделась как на бал.
– Ты ее знаешь? – теперь уже Альба ухватилась за возможность сменить тему.
– Да. Ее все в городе знают. Виолетта ле Труэль и ее вечные подружки. Ле Манн и ле Данн, если я правильно помню. Мы вместе вступительные сдавали.
Стивен фыркнул.
– Ничего смешного.
– Только девушки могут ссориться из-за одежды, – парировал он.
– Ага, а мальчики ссорятся просто чтобы выяснить у кого что больше, – отрезала Мария. – Надеялась, что она заберет документы и попробует пройти на что-то попрестижнее. На алхимию, например. Но увы. Не знаю, что она на практической забыла, но если и ван Хатен здесь, то компания будет та еще.
– Ван Хатен – блондин?
– Ага. Его отец – один из известнейших в королевстве боевых магов. Но, кажется, сын не в отца, коль Ганс у нас. После оглашения результатов экзаменов он с друзьями разнес таверну, и только поэтому папаша не перевел его на боевика в какое-нибудь учебное заведение пониже уровнем, и не дал в следующем году пробовать еще раз поступать.
– А практики чем плохи?
Альба уже доела и собиралась оставить будущих однокурсников разбираться со своими делами, у нее еще «История» и «Теория магии» непрочитанными лежали, но все-таки слова Марии будили интерес. Альба не была общительным человеком, ни в школе, ни в университете не обзаведясь друзьями. Пришедшую это не волновало, как и очевидно маячащий на горизонте статус «белой вороны», – презрительный взгляд этот титулованной «ле» и ее подружек от Альбы не укрылся. Но все же любопытство пока не позволяло закончить беседу.
– Да ничем не плохи, – нахохлилась Мария. – Просто многие высокородные считают ниже своего достоинства учиться чему-то кроме того чем занимается их род, и общая магия вызывает куда меньше интереса.
Альба пожала плечами. Пожалуй, такой подход был понятен.
– Наверное, когда все твои предки занимаются каким-то одним видом магии, ты с детства это видишь и хочешь быть на них похожим.
Чем-то это напоминало врачебные или актерские династии с ее родины. Конечно, строительство нового общества, а потом этого общества разрушение смешало многие семьи и заставило потомков выбирать не только профессии предков. Да и некоторые занятия и появились-то совсем недавно. Но Альба хорошо помнила как ее научный руководитель рассказывал о собственном обучении в Петербурге, где на одном из факультетов работали преподаватели далеко не в первом поколении, и о том, какая атмосфера там была.
– С чего все-то? – вскинулась Мария.
Альба развела руками. Кажется, она наступила на больное место этой девушки.
– Был бы у любого из этих, – Стивен кивнул на стол с аристократами, к которым присоединились еще несколько пышно разодетых студентов, – каждый предок с магией, мы бы, простые люди, за скотов стали бы. Просто родится один одаренный, выгрызет себе место под солнцем, и потом каждый, в ком его кровь, нос задирает, уверяя, что именно выбранная этим предком магия самая-самая, а на остальные и смотреть не стоит. Впрочем, им повод задирать нос не нужен.
Альба только чуть пожала плечами, стараясь выглядеть незаинтересованной в споре, за что получила пару недовольных взглядов. Судя по всему, брат и сестра Грейн аристократов очень не любили. Почему – Альба спрашивать не стала. Попрощалась, сославшись на необходимость кое-что взять в библиотеке, и сбежала из столовой, пока опять не спросили про баллы или там откуда она родом.
В читальном зале сегодня тоже прибавилось народу, благо места хватало всем.
В древней истории королевства Алисия Альба запуталась довольно быстро, хотя и поняла, что основано оно было еще задолго до начала массового переселения людей с Оставленных Земель. Кажется, Срединный Континент когда-то был чем-то вроде местной Африки или Ближнего Востока. В какой-то момент из-за значительных перемен не то в морских течениях, не то в ветрах, не то вообще в каких-то магических потоках северные земли, где раньше всего появилась магия и письменность, начали медленно замерзать, и сюда стали переселяться люди самых разных сословий. К тому же если до того Срединный Континент был действительно жарким местом, то после перемены климата здесь всем стало жить более чем комфортно.
Когда
