Мои вон, как поняли, что я ветер люблю, боялись, что я как стихийник огонь раздувать по всему дому буду. Рядом с камином меня не оставляли наедине почти до самого поступления. А ведь все маги почти.
– Ну, положим, я бы тебя и сейчас не оставил рядом с своим камином, если бы этот камин у меня был. Видел, как ты чуть парту на стихиях не сжег, – заметил Жан.
– Ой, да ерунда это, – отмахнулся рыжий. – В общем, идея звучит интересно и не очень сложно. Надеюсь декан не заставит что-то другое брать. Слышал я, что там народ собирается делать, и писать работу о важности демонстрации магических талантов по окончанию учебы или предлагать добавлять в кофе по утрам за счет короны каплю тонизирующего зелья – тоска берет.
– Тем более что второе точно не одобрят, – заметила Ами. – Тонизирующее зелье принимать под контролем целителя надо, оно привыкание вызывает. Да постепенно организм под него адаптируется, и действовать оно перестает.
– А еще казна не бездонная, и денег на такую прорву ингредиентов никто выделять не будет, – усмехнулся Свен. Потом посерьезнел: – надо до вторника найти какие-нибудь книги, где кто-то говорили, скажем, о том, что если всех по правилам хоронить, то вставать меньше будут, а потом кто-то автора не послушал и появились проблемы. Не уверен, что есть исследования именно предрассудков о магии, так что придется для теории искать что-то близкое и смотреть прецеденты. Я у своих завтра спрошу об авторах, наверняка по некромантии кто-то что-то писал про такие случаи.
В дверь постучали. Как-то несколько застенчиво, что ли…
Альба переглянулась со Свеном – и отправилась открывать.
За дверью обнаружилась девушка в довольно дорогом платье. Она казалась смутно знакомой. Очень смутно…
– Доброго дня. Вы – Альба Синегорская? – было видно что гостье неловко. Она переминалась с ноги на ногу и в руках держала что-то вроде увесистого кожаного рюкзака.
Пришедшая кивнула – не без настороженности. Сзади подошли Свен и Жан – так, на всякий случай.
– Меня зовут Эсте де Трени.
Альбе это ничего не сказало, но незнакомка продолжила:
– Проректор сказал, что вы с друзьями, – девушка оглянула парней, – спасли меня от похитителей в лесу. Приношу свои глубочайшие извинения из-за того, что не выразила свою признательность раньше.
Альба уставилась на гостью. Вот значит почему она казалась знакомой…
– Только сейчас мне удалось найти вас. Прошу принять мою и моего рода благодарность за свершенное, – торжественно поклонилась девушка. Потом достала из своего рюкзака маленький мешочек и протянула его Альбе.
– Если не хочешь ничего с нее больше требовать, то возьми это и скажи, что долг рода уплачен, – тихо-тихо прошептал на ухо Свен, сориентировавшийся в ситуации.
Альба, несколько оглушенная происходящим, повторила слова приятеля – и забрала мешочек.
Такие же подарки получили и Свен, и Жан, и Ами. Эсте, отдав последний «дар», с явным облегчением попрощалась и зашагала прочь по коридору на выход из общежития.
Альбу несколько кольнула совесть – она ведь так и не пришла к лекарям узнать о судьбе этой девушки. Впрочем, тогда это казалось ей неловким, да и наказали только на уроки ходить. И вообще другие проблемы были.
– Ну надо же… А я думал, она из простых, – произнес Свен, когда дверь за внезапной посетительницей закрылась и все вернулись на свои места.
Жан поднял бровь.
– Что это вообще было?
– Отдарок. У вас не практикуют?
– Не. Ну может разве что те, кто побогаче, но я никогда не сталкивался, думал это уже не делает никто, – судя по всему Жану «отдарок» был знаком как явление, пусть и далекое от повседневной жизни.
Альба посмотрела на Ами. Та вообще удивленной не выглядела.
– Может, объяснишь для совсем неместных? – попросила Альба Свена.
Мешочек был довольно легким, но открывать его Альба не спешила. Никто не спешил.
– Отдарок – старая традиция, – неожиданно пришла на помощь Ами. – Говорят, еще в дни, когда Покинутый Континент осваивали, и с нелюдьми мир делили, было принято, если тебе добро сделали, за это подарить что-то в ответ. Тогда считалось, что если ты чужую жизнь спас, или честь рода, или что-то очень важное, то с того, кого спас, можешь потребовать равное, а если он откажется, то прогневает богов. И вот чтобы такая треба врасплох не застала, отдарок делали, желая откупиться на будущее и должником больше не быть. В деревнях иногда и сейчас такое практикуют. Да, боги сами в наши дела не вмешиваются, но все-таки лучше их не гневить лишний раз. Мало ли.
Звучало логично.
– Но не думаю, что это нам от большой набожности вручили, – заметил Свен.
Альба вопросительно подняла бровь.
– У аристократов, и из пятидесяти Верных Родов, и у всех, кто к ним близко стоит, есть свои понятия о чести. И от тех, кто их соблюдает, тот, кто, например, наследника или наследницу рода спас, может многое потребовать. И отказать ему – значит себя позором на века покрыть. Вот и откупаются деньгами или землями. Я, правда, не знал, что эта девушка из высокородных, фамилия незнакомая, но, видимо, из какой-то побочной ветви. И, так или иначе, содержимое этих мешочков, – Свен выразительно потряс своим, – полностью наше, и можем делать с ним что хотим.
– Например, купить что-нибудь, – Ами с любопытством заглянула в мешочек, и на вопросительный взгляд Альбы высыпала на руку несколько небольших зеленых драгоценных камней. – Я не очень в этом разбираюсь, но в любом случае что-то выручить можно.
– Можно, – Свен продемонстрировал свои камни. – И у меня даже есть идеи о том, где именно.
– Завтра идем в город?
– Идем.
Альба задумалась. У нее в мешке были такие же драгоценности. Ну обменяет она их на деньги – и дальше что? Надо будет у Сигурн узнать, где теплые, прям очень теплые вещи продают, а то лавки северян не факт что найти выйдет без проводника.
– Может, Сигурн позовем с собой? Она знает места где есть неплохая одежда, и, что важнее – она теоретик. Наверняка знает и про всякие истории с предрассудками о магии и проблемами из-за них.
Свен переглянулся с Жаном.
– Теоретик – это хорошо. Может быть удастся ее к нам в проект затащить? Она нормальная, и соображает во многом получше нас. Пять человек – допустимая команда.
– Ну так пошли спросим.
Сигурн не была против похода в город завтра. И помочь с проектом согласилась, явно заинтересовавшись задумкой. Как поняла Альба, северянка вместе с парой знакомых уже делала другую сложную работу, связанную с изменением каких-то ритуальных плетений для массового использования даже слабыми магами, что могло бы улучшить качество «магических услуг населению», но и в их идее поучаствовать пообещала, заверив, что у нее времени для всего хватит.
Надо сказать, что второй поход по магазинам с Сигурн вышел куда веселее первого. И потому что не было никаких тяжелых взглядов от непонятных незнакомцев, и потому что они в перерывах между походами по улицам под моросящим дождиком заглядывали в таверны, где пили почти теплый глинтвейн, популярный у северян, да и не только, да и потому что впятером было веселее. Ехать на дилижансе было все еще мучительно, но отвлекали разговоры о грядущем проекте, который решили тут же и обсудить. Благо кроме их пятерки в город ехала только пара крестьян, несколько напряженно поглядывающих на беспокойных соседей.
Единственное, что омрачало все происходящее – неизменное напряжение, не покидавшее до тех пор, пока они не пришли к знакомому Свену ювелиру. Мастерская того, кто был готов выкупить камни, располагалась за рекой, в ремесленном квартале. Симпатичное тихое место, заполненное домами с красными черепичными крышами и резными дверями с изображениями представителей тех или иных профессий. То, что здесь живут мастера своего дела, подчеркивали и встречающиеся то тут, то там объемные барельефы со сценами из трудовых будней, которые хотелось рассмотреть все. Но, пусть Альба и осматривалась по сторонам с любопытством, надеясь запомнить как можно больше, пусть укрытый моросящим дождем Изобра пах разом приятной свежестью, хлебом, вином и чем-то неуловимо-алхимическим, все равно разум все время возвращался к мысли о том, настоящие ли драгоценные камни, так неожиданно оказавшиеся в руках.
Что если неожиданно свалившийся шанс решить финансовые трудности – не больше чем мираж? Это будет как-то вдвойне обидно – сначала получить надежду, а потом ее лишиться.
Свен, конечно, говорил о том, что отдариваться подделками – значит запятнать себя куда больше, чем не вернув долг по просьбе, но все же, все же… Четыре камня могли стоить как много, так и ничего.
Оценщиком неожиданно оказалась женщина средних лет, полноватая и весьма приветливая, в самой обычной одежде горожанки. И – владеющая магией. Альба это поняла не сразу. Осознала Пришедшая что перед ней волшебница только когда увидела, как мадам де Гонте, как представил ее Свен, кладет переданный ей камень в центр какого-то сложного рисунка и начинает плести над ним не менее сложное плетение. Сигурн, решившая их сопровождать во время всего похода «так, на всякий случай», явно помнившая прошлый визит в город с Альбой и не убиравшая руку с меча, застыла, завороженная творимой магией. Теоретик явно была знакома с тем, что делала оценщица, и решила что-то никому из первокурсников совершенно непонятное уточнить…
В итоге из ювелирной лавки четверка практиков вышла с изрядно потяжелевшими кошельками, а Сигурн – с предложением подумать о том, чтобы летом пойти в помощницы ювелира и в дальнейшем связать свою судьбу с оценкой, и не только, камней и всего прочего.
Альба хотела было поделиться с третьекурсницей своими монетами, которых оказалось столько же, сколько и подъемных с тремя стипендиями разом, но та только головой покачала.
– Это ваш отдарок, вам дан. К тому же тебе деньги нужнее – ни теплой одежды, ни сапог, ни рюкзака нормального. А я может и правда летом попробую себя в ювелирке. Чахнуть в пыли, конечно, всю жизнь не хочется, но если основам научиться, то можно потом, если в какую экспедицию или еще куда поехать, то на месте ценность того или иного определять, а это знание всегда и всем нужное. Да и заработать могу, почему нет. Странно только, что тут не артефакторам подработку предлагают.
– А они, едва что-то дельное изучат, так цену себе несусветную набивают, – заметил на это Свен. – Знают же, что всем их услуги нужны. На артефактора мало кто выучивается, слишком специфическая отрасль приложения магии, хотя и прибыльная. Что-то около четверти поступающих вообще заканчивают их академию, а из остальных большая часть еще в первый год понимает, что это не их. Сидеть, неделями силы по крупицам вливать… Нее. Ужас как скучно. А при том-то им найти кому продать плоды своего труда подороже всегда можно, вот носы и задирают. Какой-нибудь даже простенький, но работающий щит стоить будет куда больше, чем нам сейчас всем заплатили. Так что тут все просто – артефактор вот так помогать пойдет не просто за хорошую плату, а за очень хорошую. А коль у тебя знания есть, то почему бы и не нанять? К тому же ты не из аристократов, лицо, скажем так, ни в чем не заинтересованное.
Альба потянулась мыслями к висящей на шее пластине. Универсальный щит, выданный Теором, она взяла с собой в город. Мало ли… Мысли вернулись к каким-то тревожным, неприятным предчувствиям. Альба вообще была не самым спокойным человеком, и понимала что все ее придумки – просто придумки… Но человек в маске на балу был, увы, реальностью.
Ладно, что было – то было. Надо жить дальше и не искать никого в тенях.
И дело одно сделать. Только сначала узнать – как. Она вообще-то ради этого дела сюда и собиралась, а поход по магазинам – так, приятное, но не обязательное дополнение.
Деньги Альба решила пока не тратить ни на что кроме самого необходимого. Все равно что-то надо будет по мелочи покупать в университетской лавке, вроде перьев и чернил. Неудобных, так-то, перьев. И правда надо будет описать ручки из ее мира и передать идею артефакторам… Но, может, в следующий раз. Пока же Альба приобрела зимние вещи, кое-какие мелочи, и – не удержалась и купила Сигурн костяной гребень с серебряными вставками. Северянка заартачилась, но Альба лишь справедливо заметила:
– Ты в прошлый раз вполне возможно жизнь мне спасла, так что бери, – видя, что это не возымело эффекта, Альба попыталась пошутить: – если что, то можешь в нежить какую-нибудь кинуть, пригодится наверняка в экспедиции-то.
Сигурн посмотрела на нее долгим, сложночитаемым взглядом.
– Ну правда, – Альбе было неловко, но и стояла она на своем.
Сигурн, сама того не зная, избавила ведь ее от участи Эсте. Вот только кто бы ее из леса спас? Альба никогда такие вот ситуации разрешать не умела толком, но все же пыталась не обидеть подругу и при том все-таки вручить ей подарок.
Благо, свидетелей у разговора не было. Пока остальные выбирали наряды в большом магазине, вмешавшим, кажется, все варианты одежды жителей королевства и окрестностей, Пришедшая с северянкой были одни на у входа в этот «дом моды».
– Я ничего взамен не прошу и не хочу, чтобы на этом наше общение закончилось, ты не думай. Просто, в общем… Делиться, когда что-то есть, я стараюсь. Вот. Правда. Это у меня волосы короткие, а тебе пригодится.
Альба уже успела выяснить, где на территории университета стригут – парикмахерские услуги оказывали находчивые девушки со старших курсов бытовой магии. В целом просили немного и результат ее устраивал, так что отращивать волосы Пришедшая не планировала.
Сигурн улыбнулась – и подарок все-таки приняла, взвесив гребень на руке. Потом начертила прямо на ступеньках крыльца какой-то узор, вложила силу – и по кости прошли неяркие металлические всполохи, а серебро замерцало как-то особенно глубоко.
– Ну надо же… Истинный металл. Любой, кто грань смерти переступил, серебро не выносит, хотя и далеко не всякое. Кое-что алхимики меняют, выходит дешевле, но на нежить не действует как надо. А эта вещь остановить не остановит, но кожу разъест у любого немертвого. Спасибо от всего сердца. Вельвы знает, что и когда пригодится, да… Но гребень-то что надо, а я свой как раз потеряла, – немного растерянно закончила северянка.
Судя по всему, ее товарищи по команде в доме моды застряли надолго, так что Альба решила задать интересующий вопрос Сигурн.
– Слушай, а скажи, – Пришедшая чуть замялась. Идея теперь, когда пришла пора ее озвучить, начала казаться немного странной… Но правильной. Или, хотя бы, успокаивающей. – А у вас как-то, ну, молятся о тех кто умер? Если могилы нет. Ну или как-то за них просят кого-то? Или для этого креститься надо?
– Кре…что сделать? – Сигурн выглядела искренне удивленной.
– Ну, как-то обозначить свое вступление в веру. Я не знаю, как объяснить…
Альба, проводившая все свободное время в библиотеке, просто не успела еще и какие-нибудь книги по религии местной посмотреть. Да и пришла ей эта идея только пару дней назад, когда Пришедшая, взглянув на календарь и сравнив даты, чуть отличающиеся от привычных из-за дней Перелома, ни в один месяц не включенных, поняла, что приближается день, в который она до того на кладбище бывала.
Если в том, оставленном мире правда есть бог или боги, они ведь не будут против, если она попросит тут кого-то, верно? Альбе некоторые вещи было сложно проговорить самой для себя, да и не нужно было. Боги, если они есть, какими бы не были, поймут. Должны понять.
– Ну, положим, я бы тебя и сейчас не оставил рядом с своим камином, если бы этот камин у меня был. Видел, как ты чуть парту на стихиях не сжег, – заметил Жан.
– Ой, да ерунда это, – отмахнулся рыжий. – В общем, идея звучит интересно и не очень сложно. Надеюсь декан не заставит что-то другое брать. Слышал я, что там народ собирается делать, и писать работу о важности демонстрации магических талантов по окончанию учебы или предлагать добавлять в кофе по утрам за счет короны каплю тонизирующего зелья – тоска берет.
– Тем более что второе точно не одобрят, – заметила Ами. – Тонизирующее зелье принимать под контролем целителя надо, оно привыкание вызывает. Да постепенно организм под него адаптируется, и действовать оно перестает.
– А еще казна не бездонная, и денег на такую прорву ингредиентов никто выделять не будет, – усмехнулся Свен. Потом посерьезнел: – надо до вторника найти какие-нибудь книги, где кто-то говорили, скажем, о том, что если всех по правилам хоронить, то вставать меньше будут, а потом кто-то автора не послушал и появились проблемы. Не уверен, что есть исследования именно предрассудков о магии, так что придется для теории искать что-то близкое и смотреть прецеденты. Я у своих завтра спрошу об авторах, наверняка по некромантии кто-то что-то писал про такие случаи.
В дверь постучали. Как-то несколько застенчиво, что ли…
Альба переглянулась со Свеном – и отправилась открывать.
За дверью обнаружилась девушка в довольно дорогом платье. Она казалась смутно знакомой. Очень смутно…
– Доброго дня. Вы – Альба Синегорская? – было видно что гостье неловко. Она переминалась с ноги на ногу и в руках держала что-то вроде увесистого кожаного рюкзака.
Пришедшая кивнула – не без настороженности. Сзади подошли Свен и Жан – так, на всякий случай.
– Меня зовут Эсте де Трени.
Альбе это ничего не сказало, но незнакомка продолжила:
– Проректор сказал, что вы с друзьями, – девушка оглянула парней, – спасли меня от похитителей в лесу. Приношу свои глубочайшие извинения из-за того, что не выразила свою признательность раньше.
Альба уставилась на гостью. Вот значит почему она казалась знакомой…
– Только сейчас мне удалось найти вас. Прошу принять мою и моего рода благодарность за свершенное, – торжественно поклонилась девушка. Потом достала из своего рюкзака маленький мешочек и протянула его Альбе.
– Если не хочешь ничего с нее больше требовать, то возьми это и скажи, что долг рода уплачен, – тихо-тихо прошептал на ухо Свен, сориентировавшийся в ситуации.
Альба, несколько оглушенная происходящим, повторила слова приятеля – и забрала мешочек.
Такие же подарки получили и Свен, и Жан, и Ами. Эсте, отдав последний «дар», с явным облегчением попрощалась и зашагала прочь по коридору на выход из общежития.
Альбу несколько кольнула совесть – она ведь так и не пришла к лекарям узнать о судьбе этой девушки. Впрочем, тогда это казалось ей неловким, да и наказали только на уроки ходить. И вообще другие проблемы были.
– Ну надо же… А я думал, она из простых, – произнес Свен, когда дверь за внезапной посетительницей закрылась и все вернулись на свои места.
Жан поднял бровь.
– Что это вообще было?
– Отдарок. У вас не практикуют?
– Не. Ну может разве что те, кто побогаче, но я никогда не сталкивался, думал это уже не делает никто, – судя по всему Жану «отдарок» был знаком как явление, пусть и далекое от повседневной жизни.
Альба посмотрела на Ами. Та вообще удивленной не выглядела.
– Может, объяснишь для совсем неместных? – попросила Альба Свена.
Мешочек был довольно легким, но открывать его Альба не спешила. Никто не спешил.
– Отдарок – старая традиция, – неожиданно пришла на помощь Ами. – Говорят, еще в дни, когда Покинутый Континент осваивали, и с нелюдьми мир делили, было принято, если тебе добро сделали, за это подарить что-то в ответ. Тогда считалось, что если ты чужую жизнь спас, или честь рода, или что-то очень важное, то с того, кого спас, можешь потребовать равное, а если он откажется, то прогневает богов. И вот чтобы такая треба врасплох не застала, отдарок делали, желая откупиться на будущее и должником больше не быть. В деревнях иногда и сейчас такое практикуют. Да, боги сами в наши дела не вмешиваются, но все-таки лучше их не гневить лишний раз. Мало ли.
Звучало логично.
– Но не думаю, что это нам от большой набожности вручили, – заметил Свен.
Альба вопросительно подняла бровь.
– У аристократов, и из пятидесяти Верных Родов, и у всех, кто к ним близко стоит, есть свои понятия о чести. И от тех, кто их соблюдает, тот, кто, например, наследника или наследницу рода спас, может многое потребовать. И отказать ему – значит себя позором на века покрыть. Вот и откупаются деньгами или землями. Я, правда, не знал, что эта девушка из высокородных, фамилия незнакомая, но, видимо, из какой-то побочной ветви. И, так или иначе, содержимое этих мешочков, – Свен выразительно потряс своим, – полностью наше, и можем делать с ним что хотим.
– Например, купить что-нибудь, – Ами с любопытством заглянула в мешочек, и на вопросительный взгляд Альбы высыпала на руку несколько небольших зеленых драгоценных камней. – Я не очень в этом разбираюсь, но в любом случае что-то выручить можно.
– Можно, – Свен продемонстрировал свои камни. – И у меня даже есть идеи о том, где именно.
– Завтра идем в город?
– Идем.
Альба задумалась. У нее в мешке были такие же драгоценности. Ну обменяет она их на деньги – и дальше что? Надо будет у Сигурн узнать, где теплые, прям очень теплые вещи продают, а то лавки северян не факт что найти выйдет без проводника.
– Может, Сигурн позовем с собой? Она знает места где есть неплохая одежда, и, что важнее – она теоретик. Наверняка знает и про всякие истории с предрассудками о магии и проблемами из-за них.
Свен переглянулся с Жаном.
– Теоретик – это хорошо. Может быть удастся ее к нам в проект затащить? Она нормальная, и соображает во многом получше нас. Пять человек – допустимая команда.
– Ну так пошли спросим.
Сигурн не была против похода в город завтра. И помочь с проектом согласилась, явно заинтересовавшись задумкой. Как поняла Альба, северянка вместе с парой знакомых уже делала другую сложную работу, связанную с изменением каких-то ритуальных плетений для массового использования даже слабыми магами, что могло бы улучшить качество «магических услуг населению», но и в их идее поучаствовать пообещала, заверив, что у нее времени для всего хватит.
Надо сказать, что второй поход по магазинам с Сигурн вышел куда веселее первого. И потому что не было никаких тяжелых взглядов от непонятных незнакомцев, и потому что они в перерывах между походами по улицам под моросящим дождиком заглядывали в таверны, где пили почти теплый глинтвейн, популярный у северян, да и не только, да и потому что впятером было веселее. Ехать на дилижансе было все еще мучительно, но отвлекали разговоры о грядущем проекте, который решили тут же и обсудить. Благо кроме их пятерки в город ехала только пара крестьян, несколько напряженно поглядывающих на беспокойных соседей.
Единственное, что омрачало все происходящее – неизменное напряжение, не покидавшее до тех пор, пока они не пришли к знакомому Свену ювелиру. Мастерская того, кто был готов выкупить камни, располагалась за рекой, в ремесленном квартале. Симпатичное тихое место, заполненное домами с красными черепичными крышами и резными дверями с изображениями представителей тех или иных профессий. То, что здесь живут мастера своего дела, подчеркивали и встречающиеся то тут, то там объемные барельефы со сценами из трудовых будней, которые хотелось рассмотреть все. Но, пусть Альба и осматривалась по сторонам с любопытством, надеясь запомнить как можно больше, пусть укрытый моросящим дождем Изобра пах разом приятной свежестью, хлебом, вином и чем-то неуловимо-алхимическим, все равно разум все время возвращался к мысли о том, настоящие ли драгоценные камни, так неожиданно оказавшиеся в руках.
Что если неожиданно свалившийся шанс решить финансовые трудности – не больше чем мираж? Это будет как-то вдвойне обидно – сначала получить надежду, а потом ее лишиться.
Свен, конечно, говорил о том, что отдариваться подделками – значит запятнать себя куда больше, чем не вернув долг по просьбе, но все же, все же… Четыре камня могли стоить как много, так и ничего.
Оценщиком неожиданно оказалась женщина средних лет, полноватая и весьма приветливая, в самой обычной одежде горожанки. И – владеющая магией. Альба это поняла не сразу. Осознала Пришедшая что перед ней волшебница только когда увидела, как мадам де Гонте, как представил ее Свен, кладет переданный ей камень в центр какого-то сложного рисунка и начинает плести над ним не менее сложное плетение. Сигурн, решившая их сопровождать во время всего похода «так, на всякий случай», явно помнившая прошлый визит в город с Альбой и не убиравшая руку с меча, застыла, завороженная творимой магией. Теоретик явно была знакома с тем, что делала оценщица, и решила что-то никому из первокурсников совершенно непонятное уточнить…
В итоге из ювелирной лавки четверка практиков вышла с изрядно потяжелевшими кошельками, а Сигурн – с предложением подумать о том, чтобы летом пойти в помощницы ювелира и в дальнейшем связать свою судьбу с оценкой, и не только, камней и всего прочего.
Альба хотела было поделиться с третьекурсницей своими монетами, которых оказалось столько же, сколько и подъемных с тремя стипендиями разом, но та только головой покачала.
– Это ваш отдарок, вам дан. К тому же тебе деньги нужнее – ни теплой одежды, ни сапог, ни рюкзака нормального. А я может и правда летом попробую себя в ювелирке. Чахнуть в пыли, конечно, всю жизнь не хочется, но если основам научиться, то можно потом, если в какую экспедицию или еще куда поехать, то на месте ценность того или иного определять, а это знание всегда и всем нужное. Да и заработать могу, почему нет. Странно только, что тут не артефакторам подработку предлагают.
– А они, едва что-то дельное изучат, так цену себе несусветную набивают, – заметил на это Свен. – Знают же, что всем их услуги нужны. На артефактора мало кто выучивается, слишком специфическая отрасль приложения магии, хотя и прибыльная. Что-то около четверти поступающих вообще заканчивают их академию, а из остальных большая часть еще в первый год понимает, что это не их. Сидеть, неделями силы по крупицам вливать… Нее. Ужас как скучно. А при том-то им найти кому продать плоды своего труда подороже всегда можно, вот носы и задирают. Какой-нибудь даже простенький, но работающий щит стоить будет куда больше, чем нам сейчас всем заплатили. Так что тут все просто – артефактор вот так помогать пойдет не просто за хорошую плату, а за очень хорошую. А коль у тебя знания есть, то почему бы и не нанять? К тому же ты не из аристократов, лицо, скажем так, ни в чем не заинтересованное.
Альба потянулась мыслями к висящей на шее пластине. Универсальный щит, выданный Теором, она взяла с собой в город. Мало ли… Мысли вернулись к каким-то тревожным, неприятным предчувствиям. Альба вообще была не самым спокойным человеком, и понимала что все ее придумки – просто придумки… Но человек в маске на балу был, увы, реальностью.
Ладно, что было – то было. Надо жить дальше и не искать никого в тенях.
И дело одно сделать. Только сначала узнать – как. Она вообще-то ради этого дела сюда и собиралась, а поход по магазинам – так, приятное, но не обязательное дополнение.
Деньги Альба решила пока не тратить ни на что кроме самого необходимого. Все равно что-то надо будет по мелочи покупать в университетской лавке, вроде перьев и чернил. Неудобных, так-то, перьев. И правда надо будет описать ручки из ее мира и передать идею артефакторам… Но, может, в следующий раз. Пока же Альба приобрела зимние вещи, кое-какие мелочи, и – не удержалась и купила Сигурн костяной гребень с серебряными вставками. Северянка заартачилась, но Альба лишь справедливо заметила:
– Ты в прошлый раз вполне возможно жизнь мне спасла, так что бери, – видя, что это не возымело эффекта, Альба попыталась пошутить: – если что, то можешь в нежить какую-нибудь кинуть, пригодится наверняка в экспедиции-то.
Сигурн посмотрела на нее долгим, сложночитаемым взглядом.
– Ну правда, – Альбе было неловко, но и стояла она на своем.
Сигурн, сама того не зная, избавила ведь ее от участи Эсте. Вот только кто бы ее из леса спас? Альба никогда такие вот ситуации разрешать не умела толком, но все же пыталась не обидеть подругу и при том все-таки вручить ей подарок.
Благо, свидетелей у разговора не было. Пока остальные выбирали наряды в большом магазине, вмешавшим, кажется, все варианты одежды жителей королевства и окрестностей, Пришедшая с северянкой были одни на у входа в этот «дом моды».
– Я ничего взамен не прошу и не хочу, чтобы на этом наше общение закончилось, ты не думай. Просто, в общем… Делиться, когда что-то есть, я стараюсь. Вот. Правда. Это у меня волосы короткие, а тебе пригодится.
Альба уже успела выяснить, где на территории университета стригут – парикмахерские услуги оказывали находчивые девушки со старших курсов бытовой магии. В целом просили немного и результат ее устраивал, так что отращивать волосы Пришедшая не планировала.
Сигурн улыбнулась – и подарок все-таки приняла, взвесив гребень на руке. Потом начертила прямо на ступеньках крыльца какой-то узор, вложила силу – и по кости прошли неяркие металлические всполохи, а серебро замерцало как-то особенно глубоко.
– Ну надо же… Истинный металл. Любой, кто грань смерти переступил, серебро не выносит, хотя и далеко не всякое. Кое-что алхимики меняют, выходит дешевле, но на нежить не действует как надо. А эта вещь остановить не остановит, но кожу разъест у любого немертвого. Спасибо от всего сердца. Вельвы знает, что и когда пригодится, да… Но гребень-то что надо, а я свой как раз потеряла, – немного растерянно закончила северянка.
Судя по всему, ее товарищи по команде в доме моды застряли надолго, так что Альба решила задать интересующий вопрос Сигурн.
– Слушай, а скажи, – Пришедшая чуть замялась. Идея теперь, когда пришла пора ее озвучить, начала казаться немного странной… Но правильной. Или, хотя бы, успокаивающей. – А у вас как-то, ну, молятся о тех кто умер? Если могилы нет. Ну или как-то за них просят кого-то? Или для этого креститься надо?
– Кре…что сделать? – Сигурн выглядела искренне удивленной.
– Ну, как-то обозначить свое вступление в веру. Я не знаю, как объяснить…
Альба, проводившая все свободное время в библиотеке, просто не успела еще и какие-нибудь книги по религии местной посмотреть. Да и пришла ей эта идея только пару дней назад, когда Пришедшая, взглянув на календарь и сравнив даты, чуть отличающиеся от привычных из-за дней Перелома, ни в один месяц не включенных, поняла, что приближается день, в который она до того на кладбище бывала.
Если в том, оставленном мире правда есть бог или боги, они ведь не будут против, если она попросит тут кого-то, верно? Альбе некоторые вещи было сложно проговорить самой для себя, да и не нужно было. Боги, если они есть, какими бы не были, поймут. Должны понять.
