– Тебе не кажется, что я слишком часто вытаскиваю тебя из подобных мест? – с некоторым интересом спросила архимаг, пока они вдвоем шли к остановке дилижанса, где уже стоял черный экипаж без знаков отличия.
Теор вспомнил некоторые прошлые эпизоды – и смутился.
– Это моя недоработка, магистр.
– Твоя, – не стала спорить архимаг. – Как и то, что твои студенты разгуливают одни по городу и в глаза незнакомым людям, как котята недельные, пялятся бездумно.
Теор не стал уточнять, кто именно это был, попытавшись хоть немного разобраться с собственной гудящей головой. За что получил весьма увесистый магический тычок, какими сам студентов одергивал иногда, и смутился еще больше.
– Вот куда лезешь? Что, за прошедшие десять лет в провинции из твоей головы остатки всего, что я в тебя вдалбливала, вылетели? Терпи пока.
Спорить с раздраженным архимагом менталист не стал и пытаться. К тому же работать с исцелением собственного разума стоило в отсутствии лишь хоть какой-нибудь альтернативы.
Теор не без труда забрался в экипаж. И только после уже осведомился, пытаясь собрать мысли в кучу:
– Как вы меня нашли?
Архимаг только подняла бровь.
– Спишу глупые вопросы на три дня в каталажке. Не интересно, куда я тебя тащу? Это как-то важнее сейчас, не находишь?
– Интересно. Но там в любом случае будет лучше чем в том месте, где я был.
– Что ж, я рада столь высокой оценке.
Теор вновь почувствовал себя не аспирантом, не магистром, а сопливым первокурсником на своем первом занятии по общей менталистике. Именно такой же фразой тогда смутила его будущая наставница, прекрасно услышав его тихий, как сам Теор думал, комментарий: «А старушка-то умная до демонов» в ответ на какой-то студенческий вопрос…
Менталист провел рукой по губе. Из носа опять начала идти кровь. Однако почти сразу кровотечение утихло, а прикосновение магии почувствовал даже его усталый от всего разум.
– Ладно, толку сейчас с тебя. Приедем, приведу в порядок – и тогда расскажешь, во что ты вляпался. Опять. И почему за эти два месяца даже намека на то чтобы посетить старую наставницу не выказал.
До этого Теор, даже с его немаленьким жизненным опытом, предполагал, что уши от стыда пылать могут лишь в расхожем выражении
Всю неделю до четверга Альба прокручивала в голове предстоящий разговор. Она надеялась, что менталист, не появившийся в понедельник, отсутствующий во вторник и среду, все же будет на собственных парах в четверг. Все же хотелось быть уверенной в том, что она не подставила никого встречей с этой пожилой леди, кем бы она ни была, в храме. Не то чтобы Альба знала хоть что-то стоящее, что могло кому-то навредить, но все же, все же…
Впрочем, слишком сильно зацикливаться на этих мыслях учеба не давала. Альба наконец перестала поджигать чертовы перья и с довольно большой легкостью разобралась с практическим заданием по бытовой магии. Не то чтобы магистр ле Тайт оказалась впечатлена этим достижением, но, по меньшей мере, губы кривить стала меньше. Бытовичка явно была уверена, что до того Альба из одной лени не делала требуемое. Пришедшая спорить смысла не видела. Каждый все равно останется при своем мнении. Практику засчитали – и ладно. Конспекты магистр подписала, пусть и с непередаваемым выражением лица – и хорошо.
Вар Вранн предсказуемо не принял ее работу. Все ту же. Себе он не изменял, читал лекцию по бумажке, монотонно и размеренно. Только слушай вполуха и пиши краткий конспект. К тому же на нынешнем занятии историк казался еще более погруженным в себя чем обычно. Альба посматривала на него с тревогой почти всю лекцию, опасаясь еще какого-нибудь «усилителя», но теоретик глаз от конспекта не поднимал, и по звону колокола первым покинул класс.
Заданий хватало. По всему. На некромантии с целитеством – синхронные контрольные, в которых легкие для Альбы задания смешивались с зубодробительными. Теория радовала… Теорией. Благо хоть некоторые знания из тех, что в местной школе проходили в голове Альбы осели благодаря книгам и занятиям с менталистом и старшекурсниками. И с этими знаниями и «Магией в таблицах и схемах» можно было худо-бедно разобраться и с новым материалом. Альба не была уверена, что понимала все, о чем шла речь, но все-таки хоть что-то усваивала.
На физкультуре бегать было холодно, но преподаватель явно их не жалел. Виолетта с подругами что-то попытались было высказать о «неподобающих для мага занятиях», но ветеран-воин только к декану их отправил. Пошли, что характерно. Вернулись ближе к концу пары явно пристыженные и больше не спорили.
Ритуалогия у Альбы вопросов почти не вызвала. На паре как раз проходили способы уничтожения простейших ритуальных плетений, которые она уже успела раньше выяснить. Впрочем, оказалось, что на деле были еще специфические исключения, и исключения из исключений, и…
А еще был проект. Декан, выслушав их идею и засыпав наводящими вопросами, постановила набирать источники, связанные с предрассудками магов разных специальностей друг о друге. И отдельно остановилась на необходимости поискать в библиотеке обзоры происшествий, в которых в той или ином случае отсутствие взаимопонимания среди магов или как раз вера в стереотипы привела к разрушительным последствиям для всех вокруг. В принципе они и сами до этого дошли, но все же по тому, как напирала на это де Мар – нужно было что-то серьезное. Альба приуныла – копаться в книжной пыли не хотелось, тем более что они уже успели подготовить по десятке мифов о некромантии, ментальной магии, стихиях и целительстве. Но с опросом, который традиционно был самой интересной частью всех подобных исследований, пришлось повременить. Зато декан обещала поддержку начинанию силами администрации и даже обучение копировальным чарам – после того, как разберутся с теорией, естественно.
И это при том что вламаг и изучения учебников за первый курс дальше программы никто не отменял. А еще Сигурн старалась вбить что-то в их тела и головы о том, как в руках меч держать… Последнее при том, что мечей у них своих не было, пока особенного смысла не имело, но Альба была за продолжение занятий. На них у нее хотя бы голова отдыхала от бесконечно впихиваемых знаний. Хотя пару раз, отрабатывая атаки с защитами, по этой самой голове Альба успела получить. Но все равно оно, в целом, того стоило.
На стихиях начали проходить нагревающие твердые предметы заклинание. По сути тоже самое, что и поджигающее, только с ограничением максимальной силы и на большую площадь. В теории позволяло высушить одежду или быстро согреться в холод. На практике Альба все-таки ухитрилась перестараться и заработала ожоги, нагрев всю парту вместо необходимого куска ткани. Пригодилось регенеративное плетение, показанное Ами. Простое, но эффективное – волдыри сошли тут же. Правда сил она угрохала на все это столько, что магистр Чандра прочитала короткую лекцию о том, что с травмами нужно обращаться к преподавателю, а не заниматься самолечением, еще и таким, которое истощением грозит. И вместо второй практики провела лекцию, связанную с особенностями использования магии стихии огня. Среди прочего упомянув тот факт, что если верно поставить защиту от температурных воздействий, то можно хоть на себе самом одежду поджигать. Потом спохватилась, строго-настрого запретив подобные развлечения, но Альба видела взгляд Свена и предчувствовала новые интересные идеи товарища.
На менталистике магистр Теор присутствовал. Правда сразу предупредил, что занятие будет полностью теоретическим – обе пары. Впрочем, разбирать все возможности использования контакта, к тому же с реальными примерами, было довольно интересно, так что отсутствие практики Альбу расстраивало, но не так сильно, как могло бы. На второй же паре была лекция об истории ментального контакта как отдельного вида плетений. Познавательная, надо сказать. Хотя бы потому что именно этой разновидности плетений в свое время первые маги-менталисты, как оказалась, научились от карг, которые таким образом управляли полуразумными горгульями. Хотя остальная магия разума во многом, по предположениям, была сиятским наследием вместе с собственными людскими разработками. Тогда же стала понятна и невозможность использовать плетение контакта на спящих или находящихся в измененном состоянии сознания магах – в этом случае срабатывало оно только при условии физического прикосновения. Чуть позже нашли способы взаимодействовать так, чтобы контактный даже не понял происходящее. И легче всего это было сделать установив хотя бы на несколько секунд контакт взглядов.
На этом месте Альба уставилась в исчерканный записями и таблицами конспект лекции. Надо рассказать о старушке с зелеными глазами. И заодно уточнить насчет мифов о менталистике и насчет их пагубного влияния на какие-нибудь исторические события. Интересно, почему менталист не стал проводить практику?.. Они группой отстали в теории или…
Колокол возвестил об окончании пары. Альба хотела сама подойти к магистру, но тот опередил, объявив:
– Синегорская, ле Фрин, де Стен, Миран – остаются. Остальные – свободны.
Альба переглянулась с Жаном. Магистр Теор хотел что-то рассказать о внушениях всем четверым? Или это было связанно с вламагом? Он же вроде как в прошлый раз говорил что будет заниматься только с теми, кто хочет…
В отличии от прошлой недели, менталист не стал звать их в кабинет. Только взял стул и сел рядом с их четверкой. Вблизи Альбе казалось что преподаватель вымотан почти до предела. Но, каким бы ни было его состояние, менталист обвел их всех мрачным взглядом:
– Итак, господа. Ответьте мне на вопрос: кто вам разрешил всем выходить в город? Не вам, де Стен, визиты к родне, а всем вам всем вчетвером прогулку по столице в компании третьекурсницы. Проректор? И мне все равно, чья была идея. Я хочу узнать, кто вам разрешил.
Свен вскинулся.
– Мы не маленькие чтобы разрешения спрашивать.
– Напомнить, чем ваш прошлый визит закончился в Избор? – голосом мага можно было гвозди забивать. Хотя говорил при том менталист негромко.
Альба даже не пыталась поднять глаза. Очевидно, что вопрос был задан риторический. Только откуда он вообще об этом узнал?..
– Да нормально все было! – продолжил протестовать рыжий. – Я вон домой сколько раз ходил – и ничего.
– Вы уверены? Вы точно можете сказать, что все было «нормально»? Что никто из вас не проклят случайным прохожим? Не подвергся внушению? Следящих чар не получил, через которые можно и защиту университета взламывать? И «ничего» для вас, де Стен, закономерно – попробовать что-то умыслить против потомственного некроманта, чья семья живет прямо тут, в столице, может только полный идиот. У ваших товарищей нет такой же защиты.
– Охотники мертвы, – уже не так резво продолжил спорить Свен.
– Двое Охотников мертвы, – в голосе преподавателя холода было столько, что впору было то самое три пары назад показанное обогревающие заклятие плести. – Вы правда предполагаете, что те двое, сбежавшие от вас в лесу – единственные во всем Изборе? Или решили, что два месяца обучения делают из вас магов? Еще одна подобная выходка – и я добьюсь вашего исключения. Всех четверых. Свободны.
Альба, резко передумав вообще хоть о чем-то сейчас говорить с разозленным менталистом, сбежала из кабинета в первых рядах.
– Какая муха его покусала? – Свен, когда они отошли от кабинета достаточно, чтобы магистр не мог их слышать, продолжил негодовать, хотя уже на порядок тише. – Словно за переделами университета нас каждый прохожий убить хочет.
Альба вздохнула. Отличный выбор – или повесить на всех свои проблемы, или подставлять товарищей, оставляя в неведении…
– Не всех, – коротко, но со значением заметила она, надеясь, что вопросов больше не последует.
– Да расслабься ты, эти двое уже мертвы давно, а их убийц наверняка нашли и посадили, – отмахнулся Свен. – Да, мы вляпались в лесу, это точно. Да, они решили отыграться, но сами в итоге кому-то попались. Только и всего. У нас ведь не каждый день на кого-то охотятся. И вообще – что теперь, сидеть на территории университета безвылазно? Тебе вон вещи нужны были, и нужно было разобраться с отдарком от этой Эсте. И вообще, – он исключать нас не имеет права. Что грозит-то этим?
– Имеет, – коротко заметил Жан.
– Да ну. Это ж не хвост какой-нибудь, вообще не учеба. Декан еще может вот так, наверное. В теории. И то на практике это оспорить легко.
– Магистр Теор – заместитель декана. И он, и магистр Айвор, и кто повыше легко отчислят любого из нас, если докажут, что мы своими действиями представляли угрозу для чьей-то жизни. Хоть и для нашей же собственной, – мрачно объяснил Жан. – Это во всех университетах одинаково.
– Ерунда это все, – не унимался Свен. – Пустые угрозы. У меня тут не одно поколение родственников училось, и никогда не было такого. Правду говорят, что все менталисты двинутые на власти, лишь бы запретить все. Или просто двинутые.
Альба почувствовала злость – впервые за долгое время. Она развернулась на месте, резко затормозив, и столкнулась с идущим чуть позади Свеном нос к носу.
– Или они знают больше чем ты, ясно?
– Да что ты его защищаешь? – Свена, кажется, остановить было уже невозможно. – Влюбилась, что ли?
Альба хотела была высказать все, что думает по этому поводу, но каким-то чудом сдержалась.
– Отношение к людям не ограничивается любовью и ненавистью. Это раз. И во-вторых – мне действительно не следовало ехать в город с вами, и на то есть причины. Вот и все.
Не желая продолжать пустой спор, Альба развернулась и пошла прочь из корпуса в темноту. Не в общежитие, где кто-то мог прийти «поговорить», а куда-нибудь подальше. В лес, в ту его часть, что не выходила за пределы территории университета. Посидеть в темноте. Остыть – и решить, что делать и говорить дальше.
Она пролетела мимо полигонов и в итоге обнаружила себя на той самой поляне, где отмечали Посвящение. Сейчас, в полной темноте ее сложно было опознать, но все же Альба запомнила приметное дерево с низкими расходящимися ветвями, к которому тогда привалилась, устав после левитации. Узнала – и села туда же, успокаивая мысли.
Она не хотела рассказывать правду о том, что случилось на балу. И потому, что пришлось бы описывать подробности, которые наверняка бы всех заинтересовали, и потому, что не хотела пугать ребят. Они ведь не виноваты, что связались с ней.
Альба хотела верить что все позади. Что того мужчину она больше не встретит, и что все это неудачное покушение останется частью прошлого. Да, глупо считать, что в этом мире все белые и пушистые. Да, у нее есть то, что кому-то может быть нужным, и нет умения защищать это. Нет никого, кто мог бы заступится… Ну – не совсем. Ведь именно магистра-менталиста она сумела позвать на помощь. И, кстати, сама не отдала ему дар. Да и что Альба могла отдать-то?.. А ведь преподаватель тогда ей жизнь спас. Не смогла бы она вечно стоять около того рисунка, а вошла бы в него… Ничем бы хорошим это не кончилось.
Магистр Теор не запрещал ей ничего рассказывать – Альба сама не захотела. И занятие про внушения и защите от них был подано как часть подготовки к вламагу именно потому, что она умолчала об одной маленькой детали – преступников было не двое, а трое. И третий все еще на свободе. И, быть может, все ее хочет до нее добраться.
Теор вспомнил некоторые прошлые эпизоды – и смутился.
– Это моя недоработка, магистр.
– Твоя, – не стала спорить архимаг. – Как и то, что твои студенты разгуливают одни по городу и в глаза незнакомым людям, как котята недельные, пялятся бездумно.
Теор не стал уточнять, кто именно это был, попытавшись хоть немного разобраться с собственной гудящей головой. За что получил весьма увесистый магический тычок, какими сам студентов одергивал иногда, и смутился еще больше.
– Вот куда лезешь? Что, за прошедшие десять лет в провинции из твоей головы остатки всего, что я в тебя вдалбливала, вылетели? Терпи пока.
Спорить с раздраженным архимагом менталист не стал и пытаться. К тому же работать с исцелением собственного разума стоило в отсутствии лишь хоть какой-нибудь альтернативы.
Теор не без труда забрался в экипаж. И только после уже осведомился, пытаясь собрать мысли в кучу:
– Как вы меня нашли?
Архимаг только подняла бровь.
– Спишу глупые вопросы на три дня в каталажке. Не интересно, куда я тебя тащу? Это как-то важнее сейчас, не находишь?
– Интересно. Но там в любом случае будет лучше чем в том месте, где я был.
– Что ж, я рада столь высокой оценке.
Теор вновь почувствовал себя не аспирантом, не магистром, а сопливым первокурсником на своем первом занятии по общей менталистике. Именно такой же фразой тогда смутила его будущая наставница, прекрасно услышав его тихий, как сам Теор думал, комментарий: «А старушка-то умная до демонов» в ответ на какой-то студенческий вопрос…
Менталист провел рукой по губе. Из носа опять начала идти кровь. Однако почти сразу кровотечение утихло, а прикосновение магии почувствовал даже его усталый от всего разум.
– Ладно, толку сейчас с тебя. Приедем, приведу в порядок – и тогда расскажешь, во что ты вляпался. Опять. И почему за эти два месяца даже намека на то чтобы посетить старую наставницу не выказал.
До этого Теор, даже с его немаленьким жизненным опытом, предполагал, что уши от стыда пылать могут лишь в расхожем выражении
Глава 6. Цена доверия
Всю неделю до четверга Альба прокручивала в голове предстоящий разговор. Она надеялась, что менталист, не появившийся в понедельник, отсутствующий во вторник и среду, все же будет на собственных парах в четверг. Все же хотелось быть уверенной в том, что она не подставила никого встречей с этой пожилой леди, кем бы она ни была, в храме. Не то чтобы Альба знала хоть что-то стоящее, что могло кому-то навредить, но все же, все же…
Впрочем, слишком сильно зацикливаться на этих мыслях учеба не давала. Альба наконец перестала поджигать чертовы перья и с довольно большой легкостью разобралась с практическим заданием по бытовой магии. Не то чтобы магистр ле Тайт оказалась впечатлена этим достижением, но, по меньшей мере, губы кривить стала меньше. Бытовичка явно была уверена, что до того Альба из одной лени не делала требуемое. Пришедшая спорить смысла не видела. Каждый все равно останется при своем мнении. Практику засчитали – и ладно. Конспекты магистр подписала, пусть и с непередаваемым выражением лица – и хорошо.
Вар Вранн предсказуемо не принял ее работу. Все ту же. Себе он не изменял, читал лекцию по бумажке, монотонно и размеренно. Только слушай вполуха и пиши краткий конспект. К тому же на нынешнем занятии историк казался еще более погруженным в себя чем обычно. Альба посматривала на него с тревогой почти всю лекцию, опасаясь еще какого-нибудь «усилителя», но теоретик глаз от конспекта не поднимал, и по звону колокола первым покинул класс.
Заданий хватало. По всему. На некромантии с целитеством – синхронные контрольные, в которых легкие для Альбы задания смешивались с зубодробительными. Теория радовала… Теорией. Благо хоть некоторые знания из тех, что в местной школе проходили в голове Альбы осели благодаря книгам и занятиям с менталистом и старшекурсниками. И с этими знаниями и «Магией в таблицах и схемах» можно было худо-бедно разобраться и с новым материалом. Альба не была уверена, что понимала все, о чем шла речь, но все-таки хоть что-то усваивала.
На физкультуре бегать было холодно, но преподаватель явно их не жалел. Виолетта с подругами что-то попытались было высказать о «неподобающих для мага занятиях», но ветеран-воин только к декану их отправил. Пошли, что характерно. Вернулись ближе к концу пары явно пристыженные и больше не спорили.
Ритуалогия у Альбы вопросов почти не вызвала. На паре как раз проходили способы уничтожения простейших ритуальных плетений, которые она уже успела раньше выяснить. Впрочем, оказалось, что на деле были еще специфические исключения, и исключения из исключений, и…
А еще был проект. Декан, выслушав их идею и засыпав наводящими вопросами, постановила набирать источники, связанные с предрассудками магов разных специальностей друг о друге. И отдельно остановилась на необходимости поискать в библиотеке обзоры происшествий, в которых в той или ином случае отсутствие взаимопонимания среди магов или как раз вера в стереотипы привела к разрушительным последствиям для всех вокруг. В принципе они и сами до этого дошли, но все же по тому, как напирала на это де Мар – нужно было что-то серьезное. Альба приуныла – копаться в книжной пыли не хотелось, тем более что они уже успели подготовить по десятке мифов о некромантии, ментальной магии, стихиях и целительстве. Но с опросом, который традиционно был самой интересной частью всех подобных исследований, пришлось повременить. Зато декан обещала поддержку начинанию силами администрации и даже обучение копировальным чарам – после того, как разберутся с теорией, естественно.
И это при том что вламаг и изучения учебников за первый курс дальше программы никто не отменял. А еще Сигурн старалась вбить что-то в их тела и головы о том, как в руках меч держать… Последнее при том, что мечей у них своих не было, пока особенного смысла не имело, но Альба была за продолжение занятий. На них у нее хотя бы голова отдыхала от бесконечно впихиваемых знаний. Хотя пару раз, отрабатывая атаки с защитами, по этой самой голове Альба успела получить. Но все равно оно, в целом, того стоило.
На стихиях начали проходить нагревающие твердые предметы заклинание. По сути тоже самое, что и поджигающее, только с ограничением максимальной силы и на большую площадь. В теории позволяло высушить одежду или быстро согреться в холод. На практике Альба все-таки ухитрилась перестараться и заработала ожоги, нагрев всю парту вместо необходимого куска ткани. Пригодилось регенеративное плетение, показанное Ами. Простое, но эффективное – волдыри сошли тут же. Правда сил она угрохала на все это столько, что магистр Чандра прочитала короткую лекцию о том, что с травмами нужно обращаться к преподавателю, а не заниматься самолечением, еще и таким, которое истощением грозит. И вместо второй практики провела лекцию, связанную с особенностями использования магии стихии огня. Среди прочего упомянув тот факт, что если верно поставить защиту от температурных воздействий, то можно хоть на себе самом одежду поджигать. Потом спохватилась, строго-настрого запретив подобные развлечения, но Альба видела взгляд Свена и предчувствовала новые интересные идеи товарища.
На менталистике магистр Теор присутствовал. Правда сразу предупредил, что занятие будет полностью теоретическим – обе пары. Впрочем, разбирать все возможности использования контакта, к тому же с реальными примерами, было довольно интересно, так что отсутствие практики Альбу расстраивало, но не так сильно, как могло бы. На второй же паре была лекция об истории ментального контакта как отдельного вида плетений. Познавательная, надо сказать. Хотя бы потому что именно этой разновидности плетений в свое время первые маги-менталисты, как оказалась, научились от карг, которые таким образом управляли полуразумными горгульями. Хотя остальная магия разума во многом, по предположениям, была сиятским наследием вместе с собственными людскими разработками. Тогда же стала понятна и невозможность использовать плетение контакта на спящих или находящихся в измененном состоянии сознания магах – в этом случае срабатывало оно только при условии физического прикосновения. Чуть позже нашли способы взаимодействовать так, чтобы контактный даже не понял происходящее. И легче всего это было сделать установив хотя бы на несколько секунд контакт взглядов.
На этом месте Альба уставилась в исчерканный записями и таблицами конспект лекции. Надо рассказать о старушке с зелеными глазами. И заодно уточнить насчет мифов о менталистике и насчет их пагубного влияния на какие-нибудь исторические события. Интересно, почему менталист не стал проводить практику?.. Они группой отстали в теории или…
Колокол возвестил об окончании пары. Альба хотела сама подойти к магистру, но тот опередил, объявив:
– Синегорская, ле Фрин, де Стен, Миран – остаются. Остальные – свободны.
Альба переглянулась с Жаном. Магистр Теор хотел что-то рассказать о внушениях всем четверым? Или это было связанно с вламагом? Он же вроде как в прошлый раз говорил что будет заниматься только с теми, кто хочет…
В отличии от прошлой недели, менталист не стал звать их в кабинет. Только взял стул и сел рядом с их четверкой. Вблизи Альбе казалось что преподаватель вымотан почти до предела. Но, каким бы ни было его состояние, менталист обвел их всех мрачным взглядом:
– Итак, господа. Ответьте мне на вопрос: кто вам разрешил всем выходить в город? Не вам, де Стен, визиты к родне, а всем вам всем вчетвером прогулку по столице в компании третьекурсницы. Проректор? И мне все равно, чья была идея. Я хочу узнать, кто вам разрешил.
Свен вскинулся.
– Мы не маленькие чтобы разрешения спрашивать.
– Напомнить, чем ваш прошлый визит закончился в Избор? – голосом мага можно было гвозди забивать. Хотя говорил при том менталист негромко.
Альба даже не пыталась поднять глаза. Очевидно, что вопрос был задан риторический. Только откуда он вообще об этом узнал?..
– Да нормально все было! – продолжил протестовать рыжий. – Я вон домой сколько раз ходил – и ничего.
– Вы уверены? Вы точно можете сказать, что все было «нормально»? Что никто из вас не проклят случайным прохожим? Не подвергся внушению? Следящих чар не получил, через которые можно и защиту университета взламывать? И «ничего» для вас, де Стен, закономерно – попробовать что-то умыслить против потомственного некроманта, чья семья живет прямо тут, в столице, может только полный идиот. У ваших товарищей нет такой же защиты.
– Охотники мертвы, – уже не так резво продолжил спорить Свен.
– Двое Охотников мертвы, – в голосе преподавателя холода было столько, что впору было то самое три пары назад показанное обогревающие заклятие плести. – Вы правда предполагаете, что те двое, сбежавшие от вас в лесу – единственные во всем Изборе? Или решили, что два месяца обучения делают из вас магов? Еще одна подобная выходка – и я добьюсь вашего исключения. Всех четверых. Свободны.
Альба, резко передумав вообще хоть о чем-то сейчас говорить с разозленным менталистом, сбежала из кабинета в первых рядах.
– Какая муха его покусала? – Свен, когда они отошли от кабинета достаточно, чтобы магистр не мог их слышать, продолжил негодовать, хотя уже на порядок тише. – Словно за переделами университета нас каждый прохожий убить хочет.
Альба вздохнула. Отличный выбор – или повесить на всех свои проблемы, или подставлять товарищей, оставляя в неведении…
– Не всех, – коротко, но со значением заметила она, надеясь, что вопросов больше не последует.
– Да расслабься ты, эти двое уже мертвы давно, а их убийц наверняка нашли и посадили, – отмахнулся Свен. – Да, мы вляпались в лесу, это точно. Да, они решили отыграться, но сами в итоге кому-то попались. Только и всего. У нас ведь не каждый день на кого-то охотятся. И вообще – что теперь, сидеть на территории университета безвылазно? Тебе вон вещи нужны были, и нужно было разобраться с отдарком от этой Эсте. И вообще, – он исключать нас не имеет права. Что грозит-то этим?
– Имеет, – коротко заметил Жан.
– Да ну. Это ж не хвост какой-нибудь, вообще не учеба. Декан еще может вот так, наверное. В теории. И то на практике это оспорить легко.
– Магистр Теор – заместитель декана. И он, и магистр Айвор, и кто повыше легко отчислят любого из нас, если докажут, что мы своими действиями представляли угрозу для чьей-то жизни. Хоть и для нашей же собственной, – мрачно объяснил Жан. – Это во всех университетах одинаково.
– Ерунда это все, – не унимался Свен. – Пустые угрозы. У меня тут не одно поколение родственников училось, и никогда не было такого. Правду говорят, что все менталисты двинутые на власти, лишь бы запретить все. Или просто двинутые.
Альба почувствовала злость – впервые за долгое время. Она развернулась на месте, резко затормозив, и столкнулась с идущим чуть позади Свеном нос к носу.
– Или они знают больше чем ты, ясно?
– Да что ты его защищаешь? – Свена, кажется, остановить было уже невозможно. – Влюбилась, что ли?
Альба хотела была высказать все, что думает по этому поводу, но каким-то чудом сдержалась.
– Отношение к людям не ограничивается любовью и ненавистью. Это раз. И во-вторых – мне действительно не следовало ехать в город с вами, и на то есть причины. Вот и все.
Не желая продолжать пустой спор, Альба развернулась и пошла прочь из корпуса в темноту. Не в общежитие, где кто-то мог прийти «поговорить», а куда-нибудь подальше. В лес, в ту его часть, что не выходила за пределы территории университета. Посидеть в темноте. Остыть – и решить, что делать и говорить дальше.
Она пролетела мимо полигонов и в итоге обнаружила себя на той самой поляне, где отмечали Посвящение. Сейчас, в полной темноте ее сложно было опознать, но все же Альба запомнила приметное дерево с низкими расходящимися ветвями, к которому тогда привалилась, устав после левитации. Узнала – и села туда же, успокаивая мысли.
Она не хотела рассказывать правду о том, что случилось на балу. И потому, что пришлось бы описывать подробности, которые наверняка бы всех заинтересовали, и потому, что не хотела пугать ребят. Они ведь не виноваты, что связались с ней.
Альба хотела верить что все позади. Что того мужчину она больше не встретит, и что все это неудачное покушение останется частью прошлого. Да, глупо считать, что в этом мире все белые и пушистые. Да, у нее есть то, что кому-то может быть нужным, и нет умения защищать это. Нет никого, кто мог бы заступится… Ну – не совсем. Ведь именно магистра-менталиста она сумела позвать на помощь. И, кстати, сама не отдала ему дар. Да и что Альба могла отдать-то?.. А ведь преподаватель тогда ей жизнь спас. Не смогла бы она вечно стоять около того рисунка, а вошла бы в него… Ничем бы хорошим это не кончилось.
Магистр Теор не запрещал ей ничего рассказывать – Альба сама не захотела. И занятие про внушения и защите от них был подано как часть подготовки к вламагу именно потому, что она умолчала об одной маленькой детали – преступников было не двое, а трое. И третий все еще на свободе. И, быть может, все ее хочет до нее добраться.
