Идею попросить Веронику о помощи менталист пока отбросил. Не маленький, сам справится. Тем более плевать, захотят суда с целью установления его участия в деле – пришлют повестку.
И когда пришлют, тогда и будет разговор.
А у него есть дела. До демонов дел, если признать. И за Вар Вранном следить надо будет в оба глаза. И не только из-за хвастовства усилителем, демоны с этим. В другом дело. Если Вар Вранн и правда давит всех, кто не местный и не учился в городских магических школах… Идиотизм. Сколько после его «обучения» ушло по собственному, не сумев сдать, не самый важный, в общем-то, предмет? Надо выяснить. Тайде слышал про теории о необходимости стандартизации магического образования и блокировки дара у всех, кто не прошел стандартный этого образования начальный этап, и диву давался – как такое вообще публиковать могли в приличных изданиях? Дискриминацию по специализации вон презирали, а по начальном образованию – нет, что ли? Идиотизм. Вон, взять хоть сегодняшнее сражение с нежитью. Да, подконтрольной, явно некромант просто попугать решил. Но тем не менее… Для первого курса – очень достойно. Как и выступление на первой игре лиге – а там и товарищи-то Пришедшей не учились в местных школах. Де Стена учили дома, Миран – тоже, ле Фрина – у себя в провинции… И тем не менее. Теорию-то наверстать можно, а вот практику и умение вперед идти несмотря ни на что – нет. И вот это, увы, не все понимают. Словно есть в школьном обучении именно в Алисии какое-то гарантированное средство против того, чтобы обученный маг силой злоупотреблять начал.
А нет такого средства. Архилич-то не сам по себе взялся же… И ведь был до перерождения магистром минимум, получил статус архимага – а теперь живет, других убивая. И что-то подсказывало Теору – делу тут не в первичном магическом образовании. Точно не в нем.
Альба с интересом рассматривала висевшее на доске объявление о старте конкурса студенческих магических проектов. Сложно было не рассмеяться от столь знакомых терминов в совершенно незнакомом контексте.
– Не думал, что они вообще когда-нибудь стряхнут пыль с этой идеи, – резюмировал Свен, скептически изучив написанное. – И даже формат старый, кстати – сначала факультетский конкурс, потом обмен опытом на уровне университета, потом – на уровне межуниверситетской конференции. Раньше ее в мае проводили, интересно, как сейчас будет все. Отец рассказывал, как однажды участвовал в таком вот мероприятии, и у них из-за конфликта защитных плетений сбежала демонстрационная нежить. Которая по задумке должна была детей развлекать. Песни, танцы, вот это все… Ну программу свою немертвые начали реализовывать. Эффект, я думаю, можешь представить. Конференция проходила рядом с начальной школой. Немагической.
Альба усмехнулась.
– Дети в обморок не падали?
– Падали учителя. И некромантов с тех не посылали на все подобные мероприятия. Но зря все вздохнули с облегчением: на следующий год у алхимиков кто-то уронил баллон с концентрированным летучим эликсиром радости. Баллон треснул.
– Весело.
– Ага. И так – каждый год. В итоге свернули все это. Проекты студенческие, даже самые лучшее, реализовывать оказалось сложно, расчеты не сходились, кого-то поймали на растрате… Конференции по обмену опытом прекратили, а без них у преподов и администрации любого вуза были дела поважнее, чем заниматься всеми этими студенческими идеями об усовершенствовании мира вокруг. В общем все заглохло как-то само собой. Но нам не свезло, как видишь.
– Участие-то добровольное.
Свен хмыкнул.
– Ага. Вот только я уверен, что без хоть какого-нибудь проекта нам зимнюю ознакомительную практику не засчитают.
– Так там и вторая игра. И сессия, – Альба прикинула свою гору недописанных заданий. – Жить-то когда?
Свен только плечами пожал. Довольным новостью он тоже не выглядел.
Альба очень надеялась, что «добровольно-принудительный» формат подобных изысканий из ее родного университета все же окажется в прошлом. Но, увы, зря.
О проектах всю неделю говорили все преподаватели. Даже ведущий физкультуру Курт успел упомянуть, что готов помочь любому желающему придумать что-то в его сфере. Что уж говорить о магистрах всех остальных направлений, которые словно поставили целью расписать перед студентами открывающиеся перспективы проектной работы по их предметам.
Последний гвоздь в крышку гроба Альбиной надежды не участвовать в этой ерунде поставила декан, появившись в самом начале пары по основам менталистики.
– Приветствую, адепты, – магистр Айвор ле Ман выглядела несколько замотанной, но, тем не менее, обвела группу она знакомым Альбе жестким и властным взглядом. – Думаю, вы уже видели объявление о грядущем конкурсе проектов. Верно?
Ответом ей был нестройный хор согласных голосов.
– Вот и отлично. Так как это для вас отличная возможность определиться с темами и руководителями по будущей курсовой, которую вы должны уже начать писать на зимней ознакомительно-теоретической практике, то жду от каждого участия в проектной деятельности. Шаблон оформления готовых работ возьмете в деканате, работаете в группах от трех до пяти человек. Преподаватели готовы оказать вам всевозможную поддержку, как в индивидуальном порядке, так и в формате групповых консультаций. Если вы не знаете, к кому подойти с заинтересовавшей темой или не знаете как саму тему сформулировать – можете обращаться ко мне, найдем выход. По написанию курсовых работ и вообще методам исследования у вас будет отдельный предмет позже, но пока важнее всего вам определиться с тем, что вас интересует. Разумеется, на первом курсе от вас никто фундаментальных исследований и масштабных проектов не требует, это лишь проба сил. До конца следующей неделю жду от вас всех темы проектов и выбранных вами руководителей. Планируйте сразу с прицелом на то, что потом с использованием теории и всей добытой по проекту информации вы будете работать над курсовой. Вопросы?
Вопросов было много. И про объемы, и про практический или теоретический характер выбираемой проблемы, и про систему оценки, и про сроки, и вообще про все, что угодно.
В целом сам по себе формат задания не сильно отличался от того, что Альба уже видела на родине. Только тут надо было не социальную рекламу про вред курения разрабатывать, или писать проект о создании в корпусах университета мест для обмена книгами со всеми плюсами и минусами такого решения, а искать возможности с помощью магии сделать что-то полезное. Упор должен был быть на практическую значимость предложенной идеи, но теорию все равно нужно было прорабатывать.
Еще бы она понимала, какую тему взять, при условии, что границы известного и неизвестного в магической науке Альба представляла себе слабо. Вон, писала про тот же сглаз заданную в понедельник магистром-менталистом работу, нашла пару книг – и там все равно ведь далеко не все было. Да, был опыт применения, истории исследования, последствия – их, особенно не радужных, оказалось куда больше чем хотелось… И – все. Альба так и не поняла, что это были за золотистые нити, или, например, почему непременно нужно было имя и внешность «жертвы». Да и как считается «несправедливость» и от чего зависело то, ляжет сглаз или нет, тоже было непонятно. Впрочем, как Альба успела уяснить, в магии были вещи, которые строгому логическому анализу не поддавались. Этого стоило ожидать – все же речь шла не о естественно-научной дисциплине. По идее…
Альба задумалась. В ее мире была бы магия гуманитарным знанием? Ну вряд ли. Хотя, с другой стороны, ведь образы-то, которые нужно было удерживать, все эти представления… Как это померять? Как описать только количественными методами? Но и одни качественные разве подойдут? Законы и формулы тоже есть, и все остальное…
На парту мягко спланировал кусок пергамента. На нем почерком Ами было написано:
Не знаю пока о чем этот проект делать… Но давай вместе?
Альба попыталась найти глазами Ами. Та слушала магистра, объяснявшего особенности построения базового, самого простого ментального контакта. Альба почти все это и так знала. Прочитала пока пыталась разобраться с тем, как этот самый контакт держать больше минуты еще в самом начале индивидуальных занятий с менталистом.
Решив не отвлекать подругу разговором, Альба написала только «Давай» и осторожным плетением левитации заставила пергамент вернуться к владелице. Силу дозировать в таких простых действиях получалось уже весьма и весьма неплохо.
Это не укрылось от внимания Свена и Жана, и буквально через минуту они уже успели обменяться пергаментами и даже попытаться начать обсуждения будущей темы короткими фразами, надеясь найти то, что всем подойдет.
– Адептка Синегорская, каковы причины спонтанного рассеивания правильно созданного плетения простого ментального контакта первого типа? – огорошил магистр Теор Альбу, раздумывающую над методами исследования из числа знакомых ей и их применением в магической проектной деятельности.
Пришлось срочно переключаться на заданный вопрос, собирая воедино резво разбежавшиеся в разные стороны мысли.
– Без перекоса в дозировании силы? – уточнила Альба, скорее выигрывая время, чем интересуясь ответом.
Контакт требовал минимальных затрат на инициацию и поддержание, да и вложить в него слишком много энергии было просто невозможно.
– С ним в том числе.
Или возможно… Ладно, оставалось только рассуждать, а не вспоминать то, что она и не помнила никогда.
– Ну если сил не хватит, то плетение не воплотиться, но это, по идее, только при истощении возможно, так там затраты минимальные. Если вложить много, то контактный разум скорее всего интуитивно отсечет такое взаимодействие. Собственно, спонтанное рассеивание будет рождено или взаимодействием, когда контактый разум будет разбивать причиняющие дискомфорт плетения, или влиянием состояния самого контактера, эмоционального, физического или энергетического. Ну то есть если что-то не так пойдет, то все распадется. Потеря сознания или сон одного из контактных тоже рассеет плетение.
– Умение рассуждать – похвально, – заметил менталист, – а вот то, что вы отвлекаетесь на паре – нет. Иначе бы запомнили, что при дистанционном контакте первого типа уровень вкладываемой в плетение силы таков, что минимальный порог до рассеивания повышается минимум в пять раз. То есть энергии может не хватить и неистощенному. Главное вы отметили верно – ментальный контакт не только плетение взаимодействия, на которое будет влиять тот, с кем вы контакт строите, но и динамично изменяющееся плетение, которое в любой момент может быть разрушено вашим же собственным разумом, или разумом контактного. Но во втором случае это сделать гораздо, гораздо труднее без привычки к подобным практикам в особенности. Эмоциональный аспект в ментальной магии, магии длительной, превалирует над формальным – запомните это. Итак, перейдем к особенностям плетения ментального контакта первого типа. Зарисовывайте, – на доске возникла иллюзия.
Альба на доску не смотрела, невидящим взглядом уставившись на свой пергамент.
Ментальной магии – магии длительной.
А ведь верно. Длительной. Контакт ведь приходилось удерживать постоянно…
Альба была готова постучать головой о парту. Вот ведь оно, решение сложности с дурацкой длительной – длительной! – левитацией. И она ведь правда же держала в воздухе ветку, когда пыталась разобраться с зомби от шутников-некромантов. Потому что не задумалась о пере, вообще ни о чем не задумалась – и нужный образ нашла без проблем. Она ведь и так этот образ использовала, и не раз!
Альба бросила взгляд на магистра Теора, который продолжал рассказывать об контакте и его построении, и осторожно напитала силой нужное плетение левитации, собирая воедино все понятое только что.
Лист пергамента завис над столом на высоте пары сантиметров. Альба провела рукой в сторону – и пергамент послушно сместился. Представила, как лист переворачивается – перевернулся. Улучила момент – и отправила его на стол к Ами, тут же вернув себе. Получилось!
Она могла просто задавать нужное действие. А потом еще одно. И еще. И еще. Не каждый раз представлять себя итоговый результат, а просто наслаждаться сами процессом управления…
Свен, знающий о ее трудностях с левитацией, перехватил взгляд и поднял большой палец.
На радостях Альба всю перемену между теорией и практикой менталистики развлекалась с левитацией, и даже не успела как следует напрячься из-за того, что сегодня менталист предлагал им как раз начать учиться строить этот самый контакт. И правильно не успела – у нее получилось с первого раза. Удерживать взаимодействие не нужно было, только построить, что облегчало дело. Да и Ами, с которой Альба работала в паре, явно не хотела вообще что бы хоть кто-то соприкасался с ее разумом, так что Пришедшая, как и предполагало задание, едва получив образ своего леса рядом с тонким, хлипким бревенчатым заборчиком, тут же разорвала взаимодействие. Магистр Теор оказался совершенно прав – когда она владела ситуацией, контакт такого большого дискомфорта не вызывал.
У Амири ничего путного не получилось. Альба пыталась ей подсказать, но помогало это так себе. Впрочем, из всей группы все равно никто больше не справился с заданием. Магистр Теор заметил, что это совершенно нормально и что у них до зимы будет время попрактиковаться, дал пару книг и пару упражнений, способных помочь понять, что нужно делать – и отпустил всех, кроме четверки Альбы. Им предстояло обещанное занятие по внушениям.
Пятой парой. После стараний с ментальным контактом и весьма веселого практикума по магии стихий, во время которого они учились разжигать огонь простейшим плетением – и тушить его чем придется, когда слишком большое количество энергии или слишком неровное плетение поджигало не только тренировочную свечу, но и все вокруг. Альбе пришлось немало времени просто заставлять себя приступить к заданию – перед глазами вспоминался огонь там, на лесной поляне. Опасения не подтвердились – все вокруг она не подожгла. Просто стоило ей попытаться разжечь свечу, как пришлось тут же заниматься оттиранием парты от потеков воска, который плетение просто расплавило. Ну лучше чем одежду на себе, как Жан, тушить.
Но Альба просить пощады не намеревалась. Нужно было выяснить, как защититься от типа в маске. И от Вар Вранна, если тот решить применить свой усилитель. Менталист уверял, что не решит – потому что принуждение с помощью подобного артефакта легко в стенах университета обнаруживается, но все же, все же…
Магистр поманил их из кабинета.
– Идемте, господа. Заниматься будем не здесь.
Альба на заинтересованный взгляд Свена только плечами пожала.
Впрочем, привел их менталист в свой кабинет замдекана. И пояснил:
– Чем меньше площадь, тем проще на ней дополнительную защиту от посторонних ушей и глаз растянуть.
– Защиту? – сразу напрягся Жан.
– Внушения и защиту от них по современным программам не проходят на первом курсе, а тут уже ссылаться на программу факультатива не выйдет, – менталист только чуть плечами пожал. – В чем-то, разумеется, понять отдел образования можно: студенты, которым в руки попадает магия, начинают ей бесконтрольно пользоваться. Кипятят чайники. Поднимают зомбимышей в лесу. Ритуалы над преподавателями пытаются проводить. Левитацией записки передают вместо того чтобы лекцию слушать.
И когда пришлют, тогда и будет разговор.
А у него есть дела. До демонов дел, если признать. И за Вар Вранном следить надо будет в оба глаза. И не только из-за хвастовства усилителем, демоны с этим. В другом дело. Если Вар Вранн и правда давит всех, кто не местный и не учился в городских магических школах… Идиотизм. Сколько после его «обучения» ушло по собственному, не сумев сдать, не самый важный, в общем-то, предмет? Надо выяснить. Тайде слышал про теории о необходимости стандартизации магического образования и блокировки дара у всех, кто не прошел стандартный этого образования начальный этап, и диву давался – как такое вообще публиковать могли в приличных изданиях? Дискриминацию по специализации вон презирали, а по начальном образованию – нет, что ли? Идиотизм. Вон, взять хоть сегодняшнее сражение с нежитью. Да, подконтрольной, явно некромант просто попугать решил. Но тем не менее… Для первого курса – очень достойно. Как и выступление на первой игре лиге – а там и товарищи-то Пришедшей не учились в местных школах. Де Стена учили дома, Миран – тоже, ле Фрина – у себя в провинции… И тем не менее. Теорию-то наверстать можно, а вот практику и умение вперед идти несмотря ни на что – нет. И вот это, увы, не все понимают. Словно есть в школьном обучении именно в Алисии какое-то гарантированное средство против того, чтобы обученный маг силой злоупотреблять начал.
А нет такого средства. Архилич-то не сам по себе взялся же… И ведь был до перерождения магистром минимум, получил статус архимага – а теперь живет, других убивая. И что-то подсказывало Теору – делу тут не в первичном магическом образовании. Точно не в нем.
Глава 4. Ментальные внушения и слежка за подозрительными личностями.
Альба с интересом рассматривала висевшее на доске объявление о старте конкурса студенческих магических проектов. Сложно было не рассмеяться от столь знакомых терминов в совершенно незнакомом контексте.
– Не думал, что они вообще когда-нибудь стряхнут пыль с этой идеи, – резюмировал Свен, скептически изучив написанное. – И даже формат старый, кстати – сначала факультетский конкурс, потом обмен опытом на уровне университета, потом – на уровне межуниверситетской конференции. Раньше ее в мае проводили, интересно, как сейчас будет все. Отец рассказывал, как однажды участвовал в таком вот мероприятии, и у них из-за конфликта защитных плетений сбежала демонстрационная нежить. Которая по задумке должна была детей развлекать. Песни, танцы, вот это все… Ну программу свою немертвые начали реализовывать. Эффект, я думаю, можешь представить. Конференция проходила рядом с начальной школой. Немагической.
Альба усмехнулась.
– Дети в обморок не падали?
– Падали учителя. И некромантов с тех не посылали на все подобные мероприятия. Но зря все вздохнули с облегчением: на следующий год у алхимиков кто-то уронил баллон с концентрированным летучим эликсиром радости. Баллон треснул.
– Весело.
– Ага. И так – каждый год. В итоге свернули все это. Проекты студенческие, даже самые лучшее, реализовывать оказалось сложно, расчеты не сходились, кого-то поймали на растрате… Конференции по обмену опытом прекратили, а без них у преподов и администрации любого вуза были дела поважнее, чем заниматься всеми этими студенческими идеями об усовершенствовании мира вокруг. В общем все заглохло как-то само собой. Но нам не свезло, как видишь.
– Участие-то добровольное.
Свен хмыкнул.
– Ага. Вот только я уверен, что без хоть какого-нибудь проекта нам зимнюю ознакомительную практику не засчитают.
– Так там и вторая игра. И сессия, – Альба прикинула свою гору недописанных заданий. – Жить-то когда?
Свен только плечами пожал. Довольным новостью он тоже не выглядел.
Альба очень надеялась, что «добровольно-принудительный» формат подобных изысканий из ее родного университета все же окажется в прошлом. Но, увы, зря.
О проектах всю неделю говорили все преподаватели. Даже ведущий физкультуру Курт успел упомянуть, что готов помочь любому желающему придумать что-то в его сфере. Что уж говорить о магистрах всех остальных направлений, которые словно поставили целью расписать перед студентами открывающиеся перспективы проектной работы по их предметам.
Последний гвоздь в крышку гроба Альбиной надежды не участвовать в этой ерунде поставила декан, появившись в самом начале пары по основам менталистики.
– Приветствую, адепты, – магистр Айвор ле Ман выглядела несколько замотанной, но, тем не менее, обвела группу она знакомым Альбе жестким и властным взглядом. – Думаю, вы уже видели объявление о грядущем конкурсе проектов. Верно?
Ответом ей был нестройный хор согласных голосов.
– Вот и отлично. Так как это для вас отличная возможность определиться с темами и руководителями по будущей курсовой, которую вы должны уже начать писать на зимней ознакомительно-теоретической практике, то жду от каждого участия в проектной деятельности. Шаблон оформления готовых работ возьмете в деканате, работаете в группах от трех до пяти человек. Преподаватели готовы оказать вам всевозможную поддержку, как в индивидуальном порядке, так и в формате групповых консультаций. Если вы не знаете, к кому подойти с заинтересовавшей темой или не знаете как саму тему сформулировать – можете обращаться ко мне, найдем выход. По написанию курсовых работ и вообще методам исследования у вас будет отдельный предмет позже, но пока важнее всего вам определиться с тем, что вас интересует. Разумеется, на первом курсе от вас никто фундаментальных исследований и масштабных проектов не требует, это лишь проба сил. До конца следующей неделю жду от вас всех темы проектов и выбранных вами руководителей. Планируйте сразу с прицелом на то, что потом с использованием теории и всей добытой по проекту информации вы будете работать над курсовой. Вопросы?
Вопросов было много. И про объемы, и про практический или теоретический характер выбираемой проблемы, и про систему оценки, и про сроки, и вообще про все, что угодно.
В целом сам по себе формат задания не сильно отличался от того, что Альба уже видела на родине. Только тут надо было не социальную рекламу про вред курения разрабатывать, или писать проект о создании в корпусах университета мест для обмена книгами со всеми плюсами и минусами такого решения, а искать возможности с помощью магии сделать что-то полезное. Упор должен был быть на практическую значимость предложенной идеи, но теорию все равно нужно было прорабатывать.
Еще бы она понимала, какую тему взять, при условии, что границы известного и неизвестного в магической науке Альба представляла себе слабо. Вон, писала про тот же сглаз заданную в понедельник магистром-менталистом работу, нашла пару книг – и там все равно ведь далеко не все было. Да, был опыт применения, истории исследования, последствия – их, особенно не радужных, оказалось куда больше чем хотелось… И – все. Альба так и не поняла, что это были за золотистые нити, или, например, почему непременно нужно было имя и внешность «жертвы». Да и как считается «несправедливость» и от чего зависело то, ляжет сглаз или нет, тоже было непонятно. Впрочем, как Альба успела уяснить, в магии были вещи, которые строгому логическому анализу не поддавались. Этого стоило ожидать – все же речь шла не о естественно-научной дисциплине. По идее…
Альба задумалась. В ее мире была бы магия гуманитарным знанием? Ну вряд ли. Хотя, с другой стороны, ведь образы-то, которые нужно было удерживать, все эти представления… Как это померять? Как описать только количественными методами? Но и одни качественные разве подойдут? Законы и формулы тоже есть, и все остальное…
На парту мягко спланировал кусок пергамента. На нем почерком Ами было написано:
Не знаю пока о чем этот проект делать… Но давай вместе?
Альба попыталась найти глазами Ами. Та слушала магистра, объяснявшего особенности построения базового, самого простого ментального контакта. Альба почти все это и так знала. Прочитала пока пыталась разобраться с тем, как этот самый контакт держать больше минуты еще в самом начале индивидуальных занятий с менталистом.
Решив не отвлекать подругу разговором, Альба написала только «Давай» и осторожным плетением левитации заставила пергамент вернуться к владелице. Силу дозировать в таких простых действиях получалось уже весьма и весьма неплохо.
Это не укрылось от внимания Свена и Жана, и буквально через минуту они уже успели обменяться пергаментами и даже попытаться начать обсуждения будущей темы короткими фразами, надеясь найти то, что всем подойдет.
– Адептка Синегорская, каковы причины спонтанного рассеивания правильно созданного плетения простого ментального контакта первого типа? – огорошил магистр Теор Альбу, раздумывающую над методами исследования из числа знакомых ей и их применением в магической проектной деятельности.
Пришлось срочно переключаться на заданный вопрос, собирая воедино резво разбежавшиеся в разные стороны мысли.
– Без перекоса в дозировании силы? – уточнила Альба, скорее выигрывая время, чем интересуясь ответом.
Контакт требовал минимальных затрат на инициацию и поддержание, да и вложить в него слишком много энергии было просто невозможно.
– С ним в том числе.
Или возможно… Ладно, оставалось только рассуждать, а не вспоминать то, что она и не помнила никогда.
– Ну если сил не хватит, то плетение не воплотиться, но это, по идее, только при истощении возможно, так там затраты минимальные. Если вложить много, то контактный разум скорее всего интуитивно отсечет такое взаимодействие. Собственно, спонтанное рассеивание будет рождено или взаимодействием, когда контактый разум будет разбивать причиняющие дискомфорт плетения, или влиянием состояния самого контактера, эмоционального, физического или энергетического. Ну то есть если что-то не так пойдет, то все распадется. Потеря сознания или сон одного из контактных тоже рассеет плетение.
– Умение рассуждать – похвально, – заметил менталист, – а вот то, что вы отвлекаетесь на паре – нет. Иначе бы запомнили, что при дистанционном контакте первого типа уровень вкладываемой в плетение силы таков, что минимальный порог до рассеивания повышается минимум в пять раз. То есть энергии может не хватить и неистощенному. Главное вы отметили верно – ментальный контакт не только плетение взаимодействия, на которое будет влиять тот, с кем вы контакт строите, но и динамично изменяющееся плетение, которое в любой момент может быть разрушено вашим же собственным разумом, или разумом контактного. Но во втором случае это сделать гораздо, гораздо труднее без привычки к подобным практикам в особенности. Эмоциональный аспект в ментальной магии, магии длительной, превалирует над формальным – запомните это. Итак, перейдем к особенностям плетения ментального контакта первого типа. Зарисовывайте, – на доске возникла иллюзия.
Альба на доску не смотрела, невидящим взглядом уставившись на свой пергамент.
Ментальной магии – магии длительной.
А ведь верно. Длительной. Контакт ведь приходилось удерживать постоянно…
Альба была готова постучать головой о парту. Вот ведь оно, решение сложности с дурацкой длительной – длительной! – левитацией. И она ведь правда же держала в воздухе ветку, когда пыталась разобраться с зомби от шутников-некромантов. Потому что не задумалась о пере, вообще ни о чем не задумалась – и нужный образ нашла без проблем. Она ведь и так этот образ использовала, и не раз!
Альба бросила взгляд на магистра Теора, который продолжал рассказывать об контакте и его построении, и осторожно напитала силой нужное плетение левитации, собирая воедино все понятое только что.
Лист пергамента завис над столом на высоте пары сантиметров. Альба провела рукой в сторону – и пергамент послушно сместился. Представила, как лист переворачивается – перевернулся. Улучила момент – и отправила его на стол к Ами, тут же вернув себе. Получилось!
Она могла просто задавать нужное действие. А потом еще одно. И еще. И еще. Не каждый раз представлять себя итоговый результат, а просто наслаждаться сами процессом управления…
Свен, знающий о ее трудностях с левитацией, перехватил взгляд и поднял большой палец.
На радостях Альба всю перемену между теорией и практикой менталистики развлекалась с левитацией, и даже не успела как следует напрячься из-за того, что сегодня менталист предлагал им как раз начать учиться строить этот самый контакт. И правильно не успела – у нее получилось с первого раза. Удерживать взаимодействие не нужно было, только построить, что облегчало дело. Да и Ами, с которой Альба работала в паре, явно не хотела вообще что бы хоть кто-то соприкасался с ее разумом, так что Пришедшая, как и предполагало задание, едва получив образ своего леса рядом с тонким, хлипким бревенчатым заборчиком, тут же разорвала взаимодействие. Магистр Теор оказался совершенно прав – когда она владела ситуацией, контакт такого большого дискомфорта не вызывал.
У Амири ничего путного не получилось. Альба пыталась ей подсказать, но помогало это так себе. Впрочем, из всей группы все равно никто больше не справился с заданием. Магистр Теор заметил, что это совершенно нормально и что у них до зимы будет время попрактиковаться, дал пару книг и пару упражнений, способных помочь понять, что нужно делать – и отпустил всех, кроме четверки Альбы. Им предстояло обещанное занятие по внушениям.
Пятой парой. После стараний с ментальным контактом и весьма веселого практикума по магии стихий, во время которого они учились разжигать огонь простейшим плетением – и тушить его чем придется, когда слишком большое количество энергии или слишком неровное плетение поджигало не только тренировочную свечу, но и все вокруг. Альбе пришлось немало времени просто заставлять себя приступить к заданию – перед глазами вспоминался огонь там, на лесной поляне. Опасения не подтвердились – все вокруг она не подожгла. Просто стоило ей попытаться разжечь свечу, как пришлось тут же заниматься оттиранием парты от потеков воска, который плетение просто расплавило. Ну лучше чем одежду на себе, как Жан, тушить.
Но Альба просить пощады не намеревалась. Нужно было выяснить, как защититься от типа в маске. И от Вар Вранна, если тот решить применить свой усилитель. Менталист уверял, что не решит – потому что принуждение с помощью подобного артефакта легко в стенах университета обнаруживается, но все же, все же…
Магистр поманил их из кабинета.
– Идемте, господа. Заниматься будем не здесь.
Альба на заинтересованный взгляд Свена только плечами пожала.
Впрочем, привел их менталист в свой кабинет замдекана. И пояснил:
– Чем меньше площадь, тем проще на ней дополнительную защиту от посторонних ушей и глаз растянуть.
– Защиту? – сразу напрягся Жан.
– Внушения и защиту от них по современным программам не проходят на первом курсе, а тут уже ссылаться на программу факультатива не выйдет, – менталист только чуть плечами пожал. – В чем-то, разумеется, понять отдел образования можно: студенты, которым в руки попадает магия, начинают ей бесконтрольно пользоваться. Кипятят чайники. Поднимают зомбимышей в лесу. Ритуалы над преподавателями пытаются проводить. Левитацией записки передают вместо того чтобы лекцию слушать.
