Фриду не пришлось долго упрашивать. Она направила свой посох на ёкая и произнесла.
— Лисон палин тоus номус тис физес кай катавалэ пир эпи тон этхрон му!
Перед её посохом появилась магическая печать, из которой вырвалось бушующее пламя. Оно обволокло всего ёкая и с гудением устремилась к небу. Через несколько минут пламя утихло, оставив твёрдую оболочку, покрывавшую ёкая.
Значит, её можно было сломать и добраться до самого духа. Но нужно было уменьшить площадь для удара. Я вложил немного энергии ки в своё оружие и преобразил Симитарэ в боевые перчатки, а Вакидзаси — в поножи.
Преображение оружия — не самое простое искусство, требующее особой концентрации. Я не был уверен, что мне хватит сил надолго, и, недолго думая, ринулся в бой. Кошачьим шагом зашёл противнику за спину, нанося серию ударов руками. Выполнил скользящий удар ребром ладони заде его головы, затем левый боковой в область спины, потом правым кулаком атаковал основание головы.
Ёкай дернулся, попытавшись развернуться в мою сторону, но я уже отошёл, продолжая наносить удары связками, комбинируя удары руками и ногами. Левый апперкот чуть ниже провала который служил ему ртом, правый хук в живот, затем прыжковый удар ногой между глаз.
После каждого моего удара с покрова ёкая отваливались твёрдые куски, которые с глухим стуком падали на мостовую. Один крупный осколок размером с футбольный мяч упал прямо передо мной, рассыпавшись на мелкие фрагменты.
Я начал наращивать темп, раскрашивая узор приёмов новыми связками. Левый фронтальный удар ногой сбоку головы, правый обратный удар кулаком в затылок, серия боковых ударов в область живота. Каждое движение было скоординировано и точно рассчитано, я кружил вокруг ёкая, не давая ему возможности сконцентрироваться.
Всё его тело покрылось трещинами, и от него начали отваливаться крупные куски. Массивный участок твёрдой оболочки свалился на тротуар, оставляя за собой глубокую вмятину. Я чувствовал, как энергия ки циркулирует по моим венам, наполняя тело силой и энергией. Я чувствовал, что несмотря на то, что у меня были собой талисманы на сохранению энергию ки. Она уже была на исходе и мне нужна была нужна передышка. Я прокричал себе за спину.
— Анна, готовься.
Не дожидаясь её ответа я нажал на кнопку куба, что висел у меня на поясе. И рядом со мной появился робот. Я отпрыгнул ему за спину давая работу место для маневра. Она быстро взяла управления на себя. Робот вступил в бой давая мне время на передышку.
Анна не стала мудрить в атаках и работ под её управлением начал просто и без хитрости рубить ёкая. Нанося удары то справа, то слева. В этих ударах, не было ни красоты не грации, но они делали свою работу. Продолжая ломать оболочку ёкая. Я чувствовал, что мне уже сложно сохранять форму моего оружия и позволил им принять прежнею форму.
Я уже через трещины, что сделали удары робота начал видеть то, что скрывалась в центре бесформенной массы. Существо извивалось и пыталось скрыться в центре свое оболочки. Оно пыталось сбежать, но его оболочка была слишком медлительная на берегу. И все его попытки легко были пресечены.
В одной из трещин я заметил как, что-то пошевелилось, это было небольшое пучеглазое существо с большим губастым ртом. Его гладкая кожа была покрыта слизью. Отверстие было небольшим размером примерно с кошку, но существо явно выжидала возможность сбежать.
Я не хотел дать ему такой возможности, взять в руку поудобнее я провел рукой от кончика до рукояти и произнес ритуальную фразу.
— Именем клана Миямота, я изгоняю тебя из подлунного мира.
С этими словами я вложил остатки энергии ки в клинок заставив его ярко засветился призрачным светом. Этот холодный свет кидал неясные отблески на окружающее пространство.
Я со всей силой вогнал свой клинок в образовавшуюся щель. Из щели раздался сдавленный визг и после чего хлюпающий звук. Я почувствовал момент перехода из нашего мира в загробный мир.
После чего как по щелчку пальцев кого могущественного свет на набережной резко зажегся и ярко осветил все вокруг себя. Вода приняла в реке самый обычный вид. Его пустая оболочка безвольно осыпалась на поверхность набережной.
Я осмотрел недавнее поле боя и пришел в тихий ужешь. Покрытия набережной было разрушено, местами оно было оплавлено, рядом с ямами были груды щебня. Я слегка присвистнул оценивая сумму ущерба.
Я сказал осмотревшись.
— Как говорится, мавр сделал свое дела, мавр может убегать. И сейчас пока нас не заметили нам нужно убегать от суда.
Я обнял за талию слабо сопротивлению Марину и направился вдоль набережной.
Я продолжил рассуждать вслух.
— Я конечно понимаю, что за победу над ёкаем мне скажут: “что я герой и молодец”. Но платить за это ущерб я что не хочу.
С этими словами мы продолжили свой путь по набережной наслаждаясь вечерней прохладой.
Утро встретило меня звоном будильника. Я открыл глаза и осмотрелся, но с удивлением обнаружил, что в комнате нет ни одной девушки. При внимательном осмотре я не нашёл никаких признаков их пребывания: кровать аккуратно заправлена, шкаф закрыт, на столе нет никаких следов косметики или украшений.
Я привык, что они постоянно были рядом уже несколько дней, и их отсутствие меня насторожило. Сердце тревожно забилось, и я почувствовал нарастающее беспокойство. Быстро одевшись, я вышел из спальни, намереваясь исследовать дом.
Но и в остальной части дома я не обнаружил ни единого признака их присутствия. Холодок пробежал по коже, и в душе возникло ощущение надвигающейся опасности. Я быстро вернулся в спальню и сгрёб большую часть своих талисманов и эликсиров, я взял собой. Не зная, что меня ждёт, я решил подготовиться к худшему.
С надеждой на лучшее я покинул дом и отправился в сторону школы, надеясь, что смогу найти своих подруг там. Не останавливаясь ни на минуту, я почти бежал, преодолевая расстояние от дома до школы, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее и быстрее.
Я стремительным вихрем ворвался в класс, но там не увидел знакомых девушек. На доске что-то было написано, но я не обратил на это никакого внимания. Сердце сжалось от тревоги, и я изо всех сил рванул по коридору в сторону клубной комнаты.
Я мчался, не разбирая дороги и не обращая внимания на встречных людей. В голове была только одна мысль: добраться до комнаты и убедиться, что с девушками всё в порядке. Сердечный ритм ускорялся с каждым шагом, кровь пульсировала в висках, а дыхание стало частым и поверхностным.
Я пробежал вихрем через запутанные коридоры клубного крыла, перепрыгивая через ступени и лавируя между учениками. Наконец, я оказался у двери в клуб. Прикоснувшись картой к замку, я распахнул дверь нараспашку и ворвался в помещение.
Комната была ровно в том состоянии, что мы её оставили вчера. За исключением отсутствие вещей, которые оставили девушки. Сердце пропустило удар, и волна напряжения заполнила меня. Я внимательно осмотрел помещение в поисках хоть каких-то улик.
Не на своих местах оказалось только две вещи: моё цветастое кимоно, аккуратно висящее на спинке стула, и на столе лежал схематический рисунок вороны. Я точно помнил, что этих вещей я тут не оставлял.
Я посмотрел на окно и увидел с той стороны стекла нескольких сидящих ворон, которые пристально смотрели на меня немигающим взглядом. Чувство тревоги усилилось, сердце билось всё быстрее.
Я тихо пропел полузабытые слова какой-то старой песни.
— Это намек, я всё ловлю на лету, но всё же, что ты имела в виду…
Похоже, это было настоятельное приглашение, из разряда тех, которые нельзя игнорировать. Значит, нужно было поспешить на эту встречу, возможно, там я найду ответы на свои вопросы.
Я набросил кимоно, что висело на спинке стула, на одно плечо и выбежал в коридор. Тихо напевая себе под нос.
— Вижу цель, не вижу препятствий.
Мне предстоял путь до башни Миямото. Я, конечно, мог вызвать машину, но чувствовал, что даже минута промедления приведёт к тому, что моё сердце остановится. И я побежал вперёд, не останавливаясь ни на минуту.
Улица была пустынна, лишь ветер гулял по тротуарам, поднимая пыль и мусор. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбивалось, но я продолжал бежать, не обращая внимания на усталость.
Когда я выбежал на улицу, краем глаза заметил, что меня сопровождают вороны. Птицы летели за мной на почтительном расстоянии, словно почётная стража, охраняющая путь.
Каждое движение воронов отражало моё собственное состояние: тревога, решимость и нетерпение. Они сопровождали меня, как будто наблюдая, чтобы я не сбился со своего пути.
Шаги становились всё быстрее, дыхание учащалось, но я не останавливался. Башня Миямото маячила впереди, маня меня вперёд, словно магнит, притягивающий железо. Каждый шаг приближал меня к ней, но одновременно порождал волнение и тревогу.
Башня постепенно приближалась, загораживая собой половину неба. Её силуэт возвышался над горизонтом, доминируя над всем городом…
Я почти ничего не видел, весь мой взор занимал вид башни. Я почти ничего не замечал, кроме этой циклопической конструкции. Всё моё внимание было приковано только к ней, словно это был единственный ориентир в море эмоций и чувств.
Сердце бешено колотилось в груди, пульс участился, дыхание сбивалось. Я чувствовал, как адреналин кипит в крови, подогревая решимость и желание достичь цели. Башня Миямото казалась мне единственной путеводной звездой, освещающей путь в тумане сомнений и страхов.
Я не заметил, как преодолел оставшееся расстояние до башни. Ворвавшись внутрь, я не обращал внимания на служащих: кто почтительно уступал мне дорогу, кто недоуменно смотрел мне вслед, а кто разбегался с моего пути.
Не тратя времени на лишние мысли, я добрался до лифта. Быстро набрав заветный код на сенсорной панели, я привел лифт в движение. Кабина стремительно устремилась вверх, к заветной цели.
Каждый метр подъёма казался вечностью, каждый миг ожидание длился бесконечно. Но я не позволил себе колебаться, моя решимость была непоколебимой. Цель была близка, и я чувствовал, что нахожусь на правильном пути.
Когда лифт остановился, я вышел на площадку, чувствуя, как кровь пульсирует в венах. Волнение и тревога уступили место сосредоточенности и уверенности. Я был готов к тому, что меня ждало впереди, готов принять вызов и обрести ответы на вопросы.
Я оказался на небольшой площадке, пол которой был покрыт черным мраморам на который брасали блики скрытые свитильники, площадка была огорожена бумажными декоративными панелями украшены простым орнаментом с изображением ворон в разных позах. Передо мной были двустворчатые двери. Перед дверьми стояла два ряда девушек.
Все девушки были одеты в кимоно антрацитовый цвета с золотыми узорами. Лица всех девушек были закрыты полупрозрачными вуалями, чтобы было видны только глаза. Украшенные ярким макияжем. Причудливые прически девушек, украшены золотыми заколками. Я знал, что все эти девушки служительницами госпожи Вороны. А их одежда это часть древней традиций. У каждой из спутниц были прислужница, которые одевались в цвета своей госпожи.
Например, Чистосердечная госпожа носила персиковый и голубой, цвета Драгоценной госпожи, красный и золотой, у Премудрой госпожи сиреневый и лимонный, Добродетельная госпожа одевалась в жемчужный и золотые цвета, а госпоже Вороне достались антрацитовые и золотые.
Самая высокая из девушек вышла из ряда и с глубоким поклоном произнесла мелодичным голосом.
— Госпожа ждёт вас.
Её голос был мягким и музыкальным, словно колокольчики, звенящие в утреннем саду. Она вежливо указала рукой на двустворчатые двери, которые, словно по волшебству, открылись, стоило ей сделать это движение.
Мне показалось, что девушка была смутно знакома, но где я видел её раньше, вспомнить не удавалось.
Я двинулся за ней по длинному коридору, чувствуя, как напряжённо бьётся сердце. Две девушки следовали за мной, создавая ощущение эскорта или конвоя, готовой пресечь попытку побега. Невозможно было понять, какую роль они исполняли — защитников или тюремщиков.
Двери перед нашим приближением распахивались, словно подчиняясь незримой воле. Умом я понимал, что это работа прислужниц, скрывающихся в специальных нишах, но выглядела эффектно.
В конце длинного коридора скрывался просторный зал. В дальнем конце которого за ширмой скрывалась госпожа Ворона. Перед ширмой стоял низкий столик, от которого до дверей тянулась длинная ковровая дорожка. С обеих сторон от дорожки стояли прислужницы, одетые в одинаковые кимоно антрацитового цвета с золотыми узорами.
Я продолжил идти за своей провожатой, размышляя про себя, сколько же у моей бабушки прислужниц или тут есть какой-то секрет. Девушка, ведущая меня, довела до столика и встала у меня за спиной.
На столе лежал древний комплект для гаданий, украшенный иероглифами и орнаментами. Подойдя к столику, я принял почтительную позу и тяжело вздохнул, произнеся ритуальную фразу.
— Ваше премудрое и возвышенное величие, госпожа Ворона. Приди и яви свою мудрость. Укажи путь в лабиринте судьбы, направь путника через пустыню сомнений.
После произнесения ритуальной фразы ширма раздвинулась, открывая сидящую за ней госпожу Ворону. Это была высокая стройная женщина с ухоженным лицом средних лет. Её взгляд был пронзителен и мудр, а голос был сильным и хорошо поставленным.
— Просящий, путник, пришедший издалека. Что тревожит твоё сердце?
Я продолжил.
— Развей сомнения, ответь на вопрос мой.
После этих слов я взял футляр, в котором лежали деревянные палочки с иероглифами. Потряс его немного и наугад выбросил несколько палочек.
После этого я задал вопрос, который меня больше всего интересовал.
— Где мне найти моих спутниц?
До этого невозмутимое лицо моей бабушки изменилось, на нём читалось крайнее изумление, она сказала.
— Внучек, я от тебя ждала любого вопроса, но я не ожидала, что у тебя проблемы со зрением. Я обязательно скажу твоим родителям, чтобы они тебя к окулисту отвели.
Настало моё время удивляться, и я сказал.
— О чём это ты говоришь?
Бабушка закрыла лицо своими вечерами и засмеялась. Когда она отсмеялась, то сказала.
— Внучек, ты бы хоть обернулся.
Я так и сделал, девушки синхронно сняли свои вуали с лиц. Оказалось, что все это время Марина, Анна и Фрида были рядом со мной и банально шли за мной.
Я изумлённо произнес.
— И как я должен был их узнать? Они у тебя все одеты одинаково, лица закрыты вуалью, видны только глаза.
Моя бабушка опять закрыла рот веером и сквозь смех сказала.
— Значит, ты засматриваешься на глаза моих служанок. Интересно, интересно. А твои спутницы знают о твоих наклонностях?
Я слегка покраснел и сказал.
— Мы ещё не успели обсудить все детали, особенно ту часть, которая начинается со слова «спутница».
Бабушка продолжила смеяться.
— Даже так, но хотя бы первым делом, как они пропали, ты бросился их искать. Это делает тебе честь. Надеюсь, ты простишь мне эту небольшую шутку.
Я уже покраснел, но от злости.
— После таких шуток у людей инфаркт случается или они попадают в психиатрическую лечебницу.
Бабушка, продолжая смеяться, сказала.
— Ты ещё молод, я верила в тебя, ты должен был справиться.
Я уже хотел что-то сказать, как дверь резко распахнулась, и в помещение буквально ворвалась девушка с яркой внешностью.
— Лисон палин тоus номус тис физес кай катавалэ пир эпи тон этхрон му!
Перед её посохом появилась магическая печать, из которой вырвалось бушующее пламя. Оно обволокло всего ёкая и с гудением устремилась к небу. Через несколько минут пламя утихло, оставив твёрдую оболочку, покрывавшую ёкая.
Значит, её можно было сломать и добраться до самого духа. Но нужно было уменьшить площадь для удара. Я вложил немного энергии ки в своё оружие и преобразил Симитарэ в боевые перчатки, а Вакидзаси — в поножи.
Преображение оружия — не самое простое искусство, требующее особой концентрации. Я не был уверен, что мне хватит сил надолго, и, недолго думая, ринулся в бой. Кошачьим шагом зашёл противнику за спину, нанося серию ударов руками. Выполнил скользящий удар ребром ладони заде его головы, затем левый боковой в область спины, потом правым кулаком атаковал основание головы.
Ёкай дернулся, попытавшись развернуться в мою сторону, но я уже отошёл, продолжая наносить удары связками, комбинируя удары руками и ногами. Левый апперкот чуть ниже провала который служил ему ртом, правый хук в живот, затем прыжковый удар ногой между глаз.
После каждого моего удара с покрова ёкая отваливались твёрдые куски, которые с глухим стуком падали на мостовую. Один крупный осколок размером с футбольный мяч упал прямо передо мной, рассыпавшись на мелкие фрагменты.
Я начал наращивать темп, раскрашивая узор приёмов новыми связками. Левый фронтальный удар ногой сбоку головы, правый обратный удар кулаком в затылок, серия боковых ударов в область живота. Каждое движение было скоординировано и точно рассчитано, я кружил вокруг ёкая, не давая ему возможности сконцентрироваться.
Всё его тело покрылось трещинами, и от него начали отваливаться крупные куски. Массивный участок твёрдой оболочки свалился на тротуар, оставляя за собой глубокую вмятину. Я чувствовал, как энергия ки циркулирует по моим венам, наполняя тело силой и энергией. Я чувствовал, что несмотря на то, что у меня были собой талисманы на сохранению энергию ки. Она уже была на исходе и мне нужна была нужна передышка. Я прокричал себе за спину.
— Анна, готовься.
Не дожидаясь её ответа я нажал на кнопку куба, что висел у меня на поясе. И рядом со мной появился робот. Я отпрыгнул ему за спину давая работу место для маневра. Она быстро взяла управления на себя. Робот вступил в бой давая мне время на передышку.
Анна не стала мудрить в атаках и работ под её управлением начал просто и без хитрости рубить ёкая. Нанося удары то справа, то слева. В этих ударах, не было ни красоты не грации, но они делали свою работу. Продолжая ломать оболочку ёкая. Я чувствовал, что мне уже сложно сохранять форму моего оружия и позволил им принять прежнею форму.
Я уже через трещины, что сделали удары робота начал видеть то, что скрывалась в центре бесформенной массы. Существо извивалось и пыталось скрыться в центре свое оболочки. Оно пыталось сбежать, но его оболочка была слишком медлительная на берегу. И все его попытки легко были пресечены.
В одной из трещин я заметил как, что-то пошевелилось, это было небольшое пучеглазое существо с большим губастым ртом. Его гладкая кожа была покрыта слизью. Отверстие было небольшим размером примерно с кошку, но существо явно выжидала возможность сбежать.
Я не хотел дать ему такой возможности, взять в руку поудобнее я провел рукой от кончика до рукояти и произнес ритуальную фразу.
— Именем клана Миямота, я изгоняю тебя из подлунного мира.
С этими словами я вложил остатки энергии ки в клинок заставив его ярко засветился призрачным светом. Этот холодный свет кидал неясные отблески на окружающее пространство.
Я со всей силой вогнал свой клинок в образовавшуюся щель. Из щели раздался сдавленный визг и после чего хлюпающий звук. Я почувствовал момент перехода из нашего мира в загробный мир.
После чего как по щелчку пальцев кого могущественного свет на набережной резко зажегся и ярко осветил все вокруг себя. Вода приняла в реке самый обычный вид. Его пустая оболочка безвольно осыпалась на поверхность набережной.
Я осмотрел недавнее поле боя и пришел в тихий ужешь. Покрытия набережной было разрушено, местами оно было оплавлено, рядом с ямами были груды щебня. Я слегка присвистнул оценивая сумму ущерба.
Я сказал осмотревшись.
— Как говорится, мавр сделал свое дела, мавр может убегать. И сейчас пока нас не заметили нам нужно убегать от суда.
Я обнял за талию слабо сопротивлению Марину и направился вдоль набережной.
Я продолжил рассуждать вслух.
— Я конечно понимаю, что за победу над ёкаем мне скажут: “что я герой и молодец”. Но платить за это ущерб я что не хочу.
С этими словами мы продолжили свой путь по набережной наслаждаясь вечерней прохладой.
Глава 19.
Утро встретило меня звоном будильника. Я открыл глаза и осмотрелся, но с удивлением обнаружил, что в комнате нет ни одной девушки. При внимательном осмотре я не нашёл никаких признаков их пребывания: кровать аккуратно заправлена, шкаф закрыт, на столе нет никаких следов косметики или украшений.
Я привык, что они постоянно были рядом уже несколько дней, и их отсутствие меня насторожило. Сердце тревожно забилось, и я почувствовал нарастающее беспокойство. Быстро одевшись, я вышел из спальни, намереваясь исследовать дом.
Но и в остальной части дома я не обнаружил ни единого признака их присутствия. Холодок пробежал по коже, и в душе возникло ощущение надвигающейся опасности. Я быстро вернулся в спальню и сгрёб большую часть своих талисманов и эликсиров, я взял собой. Не зная, что меня ждёт, я решил подготовиться к худшему.
С надеждой на лучшее я покинул дом и отправился в сторону школы, надеясь, что смогу найти своих подруг там. Не останавливаясь ни на минуту, я почти бежал, преодолевая расстояние от дома до школы, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее и быстрее.
Я стремительным вихрем ворвался в класс, но там не увидел знакомых девушек. На доске что-то было написано, но я не обратил на это никакого внимания. Сердце сжалось от тревоги, и я изо всех сил рванул по коридору в сторону клубной комнаты.
Я мчался, не разбирая дороги и не обращая внимания на встречных людей. В голове была только одна мысль: добраться до комнаты и убедиться, что с девушками всё в порядке. Сердечный ритм ускорялся с каждым шагом, кровь пульсировала в висках, а дыхание стало частым и поверхностным.
Я пробежал вихрем через запутанные коридоры клубного крыла, перепрыгивая через ступени и лавируя между учениками. Наконец, я оказался у двери в клуб. Прикоснувшись картой к замку, я распахнул дверь нараспашку и ворвался в помещение.
Комната была ровно в том состоянии, что мы её оставили вчера. За исключением отсутствие вещей, которые оставили девушки. Сердце пропустило удар, и волна напряжения заполнила меня. Я внимательно осмотрел помещение в поисках хоть каких-то улик.
Не на своих местах оказалось только две вещи: моё цветастое кимоно, аккуратно висящее на спинке стула, и на столе лежал схематический рисунок вороны. Я точно помнил, что этих вещей я тут не оставлял.
Я посмотрел на окно и увидел с той стороны стекла нескольких сидящих ворон, которые пристально смотрели на меня немигающим взглядом. Чувство тревоги усилилось, сердце билось всё быстрее.
Я тихо пропел полузабытые слова какой-то старой песни.
— Это намек, я всё ловлю на лету, но всё же, что ты имела в виду…
Похоже, это было настоятельное приглашение, из разряда тех, которые нельзя игнорировать. Значит, нужно было поспешить на эту встречу, возможно, там я найду ответы на свои вопросы.
Я набросил кимоно, что висело на спинке стула, на одно плечо и выбежал в коридор. Тихо напевая себе под нос.
— Вижу цель, не вижу препятствий.
Мне предстоял путь до башни Миямото. Я, конечно, мог вызвать машину, но чувствовал, что даже минута промедления приведёт к тому, что моё сердце остановится. И я побежал вперёд, не останавливаясь ни на минуту.
Улица была пустынна, лишь ветер гулял по тротуарам, поднимая пыль и мусор. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбивалось, но я продолжал бежать, не обращая внимания на усталость.
Когда я выбежал на улицу, краем глаза заметил, что меня сопровождают вороны. Птицы летели за мной на почтительном расстоянии, словно почётная стража, охраняющая путь.
Каждое движение воронов отражало моё собственное состояние: тревога, решимость и нетерпение. Они сопровождали меня, как будто наблюдая, чтобы я не сбился со своего пути.
Шаги становились всё быстрее, дыхание учащалось, но я не останавливался. Башня Миямото маячила впереди, маня меня вперёд, словно магнит, притягивающий железо. Каждый шаг приближал меня к ней, но одновременно порождал волнение и тревогу.
Башня постепенно приближалась, загораживая собой половину неба. Её силуэт возвышался над горизонтом, доминируя над всем городом…
Я почти ничего не видел, весь мой взор занимал вид башни. Я почти ничего не замечал, кроме этой циклопической конструкции. Всё моё внимание было приковано только к ней, словно это был единственный ориентир в море эмоций и чувств.
Сердце бешено колотилось в груди, пульс участился, дыхание сбивалось. Я чувствовал, как адреналин кипит в крови, подогревая решимость и желание достичь цели. Башня Миямото казалась мне единственной путеводной звездой, освещающей путь в тумане сомнений и страхов.
Я не заметил, как преодолел оставшееся расстояние до башни. Ворвавшись внутрь, я не обращал внимания на служащих: кто почтительно уступал мне дорогу, кто недоуменно смотрел мне вслед, а кто разбегался с моего пути.
Не тратя времени на лишние мысли, я добрался до лифта. Быстро набрав заветный код на сенсорной панели, я привел лифт в движение. Кабина стремительно устремилась вверх, к заветной цели.
Каждый метр подъёма казался вечностью, каждый миг ожидание длился бесконечно. Но я не позволил себе колебаться, моя решимость была непоколебимой. Цель была близка, и я чувствовал, что нахожусь на правильном пути.
Когда лифт остановился, я вышел на площадку, чувствуя, как кровь пульсирует в венах. Волнение и тревога уступили место сосредоточенности и уверенности. Я был готов к тому, что меня ждало впереди, готов принять вызов и обрести ответы на вопросы.
Я оказался на небольшой площадке, пол которой был покрыт черным мраморам на который брасали блики скрытые свитильники, площадка была огорожена бумажными декоративными панелями украшены простым орнаментом с изображением ворон в разных позах. Передо мной были двустворчатые двери. Перед дверьми стояла два ряда девушек.
Все девушки были одеты в кимоно антрацитовый цвета с золотыми узорами. Лица всех девушек были закрыты полупрозрачными вуалями, чтобы было видны только глаза. Украшенные ярким макияжем. Причудливые прически девушек, украшены золотыми заколками. Я знал, что все эти девушки служительницами госпожи Вороны. А их одежда это часть древней традиций. У каждой из спутниц были прислужница, которые одевались в цвета своей госпожи.
Например, Чистосердечная госпожа носила персиковый и голубой, цвета Драгоценной госпожи, красный и золотой, у Премудрой госпожи сиреневый и лимонный, Добродетельная госпожа одевалась в жемчужный и золотые цвета, а госпоже Вороне достались антрацитовые и золотые.
Самая высокая из девушек вышла из ряда и с глубоким поклоном произнесла мелодичным голосом.
— Госпожа ждёт вас.
Её голос был мягким и музыкальным, словно колокольчики, звенящие в утреннем саду. Она вежливо указала рукой на двустворчатые двери, которые, словно по волшебству, открылись, стоило ей сделать это движение.
Мне показалось, что девушка была смутно знакома, но где я видел её раньше, вспомнить не удавалось.
Я двинулся за ней по длинному коридору, чувствуя, как напряжённо бьётся сердце. Две девушки следовали за мной, создавая ощущение эскорта или конвоя, готовой пресечь попытку побега. Невозможно было понять, какую роль они исполняли — защитников или тюремщиков.
Двери перед нашим приближением распахивались, словно подчиняясь незримой воле. Умом я понимал, что это работа прислужниц, скрывающихся в специальных нишах, но выглядела эффектно.
В конце длинного коридора скрывался просторный зал. В дальнем конце которого за ширмой скрывалась госпожа Ворона. Перед ширмой стоял низкий столик, от которого до дверей тянулась длинная ковровая дорожка. С обеих сторон от дорожки стояли прислужницы, одетые в одинаковые кимоно антрацитового цвета с золотыми узорами.
Я продолжил идти за своей провожатой, размышляя про себя, сколько же у моей бабушки прислужниц или тут есть какой-то секрет. Девушка, ведущая меня, довела до столика и встала у меня за спиной.
На столе лежал древний комплект для гаданий, украшенный иероглифами и орнаментами. Подойдя к столику, я принял почтительную позу и тяжело вздохнул, произнеся ритуальную фразу.
— Ваше премудрое и возвышенное величие, госпожа Ворона. Приди и яви свою мудрость. Укажи путь в лабиринте судьбы, направь путника через пустыню сомнений.
После произнесения ритуальной фразы ширма раздвинулась, открывая сидящую за ней госпожу Ворону. Это была высокая стройная женщина с ухоженным лицом средних лет. Её взгляд был пронзителен и мудр, а голос был сильным и хорошо поставленным.
— Просящий, путник, пришедший издалека. Что тревожит твоё сердце?
Я продолжил.
— Развей сомнения, ответь на вопрос мой.
После этих слов я взял футляр, в котором лежали деревянные палочки с иероглифами. Потряс его немного и наугад выбросил несколько палочек.
После этого я задал вопрос, который меня больше всего интересовал.
— Где мне найти моих спутниц?
До этого невозмутимое лицо моей бабушки изменилось, на нём читалось крайнее изумление, она сказала.
— Внучек, я от тебя ждала любого вопроса, но я не ожидала, что у тебя проблемы со зрением. Я обязательно скажу твоим родителям, чтобы они тебя к окулисту отвели.
Настало моё время удивляться, и я сказал.
— О чём это ты говоришь?
Бабушка закрыла лицо своими вечерами и засмеялась. Когда она отсмеялась, то сказала.
— Внучек, ты бы хоть обернулся.
Я так и сделал, девушки синхронно сняли свои вуали с лиц. Оказалось, что все это время Марина, Анна и Фрида были рядом со мной и банально шли за мной.
Я изумлённо произнес.
— И как я должен был их узнать? Они у тебя все одеты одинаково, лица закрыты вуалью, видны только глаза.
Моя бабушка опять закрыла рот веером и сквозь смех сказала.
— Значит, ты засматриваешься на глаза моих служанок. Интересно, интересно. А твои спутницы знают о твоих наклонностях?
Я слегка покраснел и сказал.
— Мы ещё не успели обсудить все детали, особенно ту часть, которая начинается со слова «спутница».
Бабушка продолжила смеяться.
— Даже так, но хотя бы первым делом, как они пропали, ты бросился их искать. Это делает тебе честь. Надеюсь, ты простишь мне эту небольшую шутку.
Я уже покраснел, но от злости.
— После таких шуток у людей инфаркт случается или они попадают в психиатрическую лечебницу.
Бабушка, продолжая смеяться, сказала.
— Ты ещё молод, я верила в тебя, ты должен был справиться.
Я уже хотел что-то сказать, как дверь резко распахнулась, и в помещение буквально ворвалась девушка с яркой внешностью.
