***
Следующее утро оказалось пасмурным, за окном зарядил дождь, и по грязному оконному стеклу потекли мутные потоки. Не зря он заполнил заявку в «Блеске». Ровно в девять ноль-ноль заверещал телефон. Женский голос представился Ириной и по-деловому спросил, удобно ли будет принять мойщика сегодня во второй половине дня. Йаху-у-у! - удобней нельзя было и придумать! Матюхе продолжало везти! Он быстро согласился. Деловая Ирина уточнила время и адрес, записала код подъезда. «Ждите!».
В назначенный час в квартире нарисовался прыщавый чувак лет двадцати. По его экипировке Матвей понял, что у них общая страсть к скорости и ветру в лицо. Свой брат байкер, хотя и нагруженный приспособлениями для мытья окон и бутылочками с химией. А Назимову казалось, что окна моют узбекско-таджикские гастарбайтерши.
Прыщавый натянул поверх тяжёлых кроссовок одноразовые синие бахилы и уверенно протопал вглубь квартиры:
- Показывайте фронт работ.
- Показывай, - поправил его Матюха. – Давай на «ты»? Ты же, походу, тоже байкер?
- А то… - во весь рот ухмыльнулся чувак и поправил на голове чёрную бандану с черепами.
Он разложил на полиэтиленовой плёнке инструменты, попросил таз тёплой воды и приступил к наведению блеска. Матюха же припарковался в любимое кресло, выдвинутое на середину комнаты.
- Ты давно в «Блеске» работаешь? – подкинул он первый вопрос, прикидывая, как бы вырулить на интересовавшую его тему.
- Не-а. На лето устроился подработать. До сентября.
Матвей цокнул языком от разочарования, но продолжил попытки.
- Нравится?
- Нормально. Пока стёкла мыл, столько разных хат перевидал! - чувак мокрой губкой размазал грязь по стеклу.
- Деньги хорошие?
- Нормальные. Но можно было бы и пожирнее.
- Что, хозяйка жадничает? – сделал тактический рывок Матвей.
- Не без этого…
Прыщавый сменил губку на скребок и стал точными ровными движениями сбривать с окна мутные разводы. От каждого его движения стекло обретало давно забытую прозрачность.
- А ты с ней знаком? Лично?
- Да её у нас все знают. Мадам Блеск. Лезет во всё, докапывается до всякой ерунды. А если что не так – штрафует.
- Такая стервозная?
- Ненормальная.
- Недотраханная, что ли? – выдвинул стандартную мужскую гипотезу Матюха.
Прыщавый отвлёкся от работы и одобрительно хохотнул – диагноз ему понравился.
- В точку. Говорят, она мужиков сама снимает.
- Тебя не пыталась? – беззастенчиво польстил Назимов. Прыщавому стопроцентов ничего не светило – не только с Жихаревой, но и с другими тётками.
- Не-а. Я не в её вкусе, - разочарованным вздохом чувак обнаружил свои тайные желания. - Влада предпочитает качков типа тебя.
Это был ответный комплимент. Матюха кивком показал, что оценил признание. И, в свою очередь, угостил прыщавого ещё одной ложкой мёда.
- Рекомендуешь?
Тот польщённо хмыкнул и мечтательно закатил глаза.
- Говорят, она заводная. Я бы на таком агрегате покатался.
«Он покатался бы! – хмыкнул про себя Матвей. - Да кто тебе даст?». А вслух спросил:
- А не старовата для тебя?
- Нормально. Говорят, бабы в её возрасте самые горячие. Просто жгут! – прыщавый сглотнул набежавшую слюну вожделения.
Походу, девственник - решил Матюха. Озабоченный девственник. Слишком часто он употреблял слово «говорят» - собственного опыта не было. Назимов даже посочувствовал терпиле.
Первое окно было вымыто, и картинка за стеклом заблестела как новенькая под лучами внезапно пробившегося сквозь тучи солнца. Чувак сгреб в кучу свой инвентарь.
- Какое следующее?
Матвей махнул рукой на дверь в спальню и вошел первым. Постель, ещё хранившая запах и форму Машиного тела, была раскрыта – словно выставлена напоказ со всеми интимными тайнами. Прыщавый стрельнул завистливо-уважительным взглядом и тихо присвистнул. Аццкий абзац, этот свист показался Назимову оскорбительным - наглым вмешательством в частную жизнь. Он рванулся к кровати и кое-как набросил сверху покрывало. Полегчало. Но говорить про Жихареву расхотелось.
- Ты давай, мой. А я пока поработаю. Окэ?
Когда мойщик закончил последнее окно на кухне, Матвей вышел принять работу. В квартире стало светлее и даже задышалось по-новому - легче. Надо было раньше додуматься до найма уборщиков.
Прыщавый сполоснул скребок и тряпки и принялся паковать их. Матюха занервничал: сейчас чувак уйдёт, а он так и не узнает, где можно перехватить Жихареву. Не факт, что этот озабоченный девственник в курсе, но попробовать стоило.
- А где с вашей Мадам Блеск можно пересечься? Кроме офиса? – небрежно бросил Назимов.
- Говорят, она тусуется в клубе «Зажигалка». Через зэт, - радостно похвастался осведомлённостью прыщавый. И даже носом пришмыгнул от самодовольства.
Оп-пачки! Как просто! Бог снова управил. Или призрачная графиня расстаралась?
- Был там? – на всякий случай спросил Матвей, заранее зная ответ.
- Не-а. Там для крутых. Не вписывается в мой бюджет. А ты что, нацелился на мадам? – озабоченный интимно понизил голос.
- Не знаю. Не решил пока.
- Удачи, если решишь. Оттрахай её так, чтобы подобрела.
Матвей пожал мойщику руку и сунул в ладонь две купюры чаевых. На том и расстались, довольные друг другом.
Теперь стратегия знакомства с Владой Жихаревой была прозрачна, как окна квартиры, вымытые специалистом фирмы «Блеск». Назимов набрал номер Генки Данчика.
- Дан, здорово! Какие планы? Предлагаю развлечься в клубе «Зажигалка». Через «зэт».
Глава 18
- Нет, ты мне объясни, Зима, какого чёрта мы сюда таскаемся? – Данчик покрутил в руке стакан с виски так, что кубики льда вызвонили вопрошающую трель. - Один раз ещё можно сходить, два – уже много. Но три – это невыносимо. Too much (Слишком много).
Матвей едва слышал, что говорил ему Генка: слова заглушали рёв музыки и какофония старавшихся перекричать друг друга пьяных голосов. Но смысл угадывался по шевелению разноцветных губ, подсвеченных фарами цветомузыкальной системы.
- Не догоняю претензий, - с трудом скрывая раздражение ответил Назимов, - в первый раз ты подцепил вполне зачётную козочку. Сам же живописал, какая она зажигалка. Через зад… в смысле, через «зэт».
- Допустим. Но ты-то что тут делаешь? Сидишь у стойки, как приклеенный. И это, по-твоему, называется «развлекаться»?
- Каждый волен развлекаться, как ему нравится. Если тебе скучно, пойди зажги на танцполе.
- А ты?
- А я отсюда посмотрю.
Третий подряд вечер в «Зажигалке» явно оказался передозом. От постоянного гула, от жаркой тесноты и месива запахов несчастная Матюхина голова пульсировала болью в такт грохотавшему из сабвуферов техно. Он тоскливо следил за мельтешением клубной тусовки: люди-тени бродили между столиками, слипались в приветственных поцелуях, в одиночку и парами извивались на танцполе, подходили к барной стойке за выпивкой. Но Жихаревой среди них не было. Матюхе даже следить не требовалось – чуйка подсказывала. Неужели прыщавый девственник приврал о привычках Мадам Блеск? А он, дурень, поверил.
Аццкий абзац, три вечера в выхлопную трубу! Спасибо хоть Дан составил компанию – иначе было бы совсем хреново. Назимов соврал Маше, что едет в командировку пообщаться с иногородним заказчиком. Когда вернётся, не знает, но, как только определится, обязательно позвонит. Он надеялся, что обернётся одним днем – встретит Жихареву, как только явится в «Зажигалку». Если уж потусторонние силы ему помогали... И такой облом!
Значило ли это, что Влада – не та, кого он искал? Верная дорога – гладкая дорога, а с Жихаревой пока ничего не получалось. Походу, пора было переориентироваться на других потомков. И всё-таки Мадам Блеск тоже нельзя отбрасывать без проверки. А вдруг? Только где теперь её ловить, если не в клубе? В офисе? На улице?
Одним глотком Матвей прикончил виски. Сколько ещё напрасно расходовать жизнь в задолбавшем его клубе? Он мог бы позвонить Саломахе, заманить её к себе и заняться… Но нет, об этом лучше даже не думать! Как же он соскучился!
- Ну что, брат, ещё по дозе? – прервал душные размышления Генкин голос. Дан показал бармену на пустой стакан и поднял два пальца.
- Я тебе друг, Зима? – неожиданно спросил он.
- Ну, друг.
- Тогда давай по чесноку: что ты здесь ловишь? Любовь с первого взгляда? И как долго…
Входная дверь очередной раз распахнулась и пропустила внутрь пышногрудую брюнетку в обтягивающем черном платье и её спутника – высокого жидкотелого блондинчика.
По тому, как мгновенно стартовало и разогналось сердце, Назимов понял: она! Мадам Блеск. Прыщавый не соврал. Матюха сделал стойку - напрягся и замер, как пойнтер на запах дичи. Он впился глазами в Жихареву, сличая реальный персонаж с тем, что помнил по фотографии. Всё сходилось: копна кудрявых волос, губы в жирной алой помаде, пухлые гладкие щёки, жаркие угли глаз.
Нудивший над ухом Данчик мгновенно учуял изменение Матюхиного настроения и с любопытством развернулся к двери.
- Ого! Это она? – Генка цокнул языком, что означало высшую оценку. - Знатный бабец! Но не в твоём вкусе. Или вкусы поменялись?
Матвей ничего не ответил и придал лицу бесстрастное выражение – надел «покерфейс».
- Колись, Зима, что происходит. Кто это?
- Ты мне друг, Дан?
- Ясно… - с лёту понял Генка. - Что тебе от меня нужно?
Жидкотелый блондинчик, приобняв Жихареву за объёмистую талию, проводил её к столику у стены, усадил на кожаный диван, а сам направился к бару за напитками. Это был шанс разглядеть чувака с близкого расстояния. Лет ему было примерно столько же, сколько и Назимову. Морда смазливая, но какая-то… трансгендерная. Волосы неестественно соломенного цвета, походу, были крашенными, а ровные блестящие ноготки покрыты лаком.
Матюха пренебрежительно фыркнул и подтолкнул Дана под локоть: давай! Генка нарочито неловко сполз с высокого барного стула и, карикатурно пошатываясь, двинулся к блондину: толкнул в бок, навалился всей массой и забормотал что-то пьяно-неразборчивое. Задетый возмутился, оттолкнул Дана. Но тот цапнул жидкотелого за рукав рубашки. Ткань затрещала. Отлетела и покатилась по полу пуговица.
Дальше Назимов уже ничего не видел, и не слышал. Он подхватил свой стакан, а до кучи ещё и Генкин - нетронутый, и решительным шагом направился к столику, за которым скучала Жихарева. Не спрашивая разрешения, бухнулся на соседний стул и выставил перед дамой виски.
Мадам Блеск с интересом приподняла брови и скривила рот в иронической гримасе. Матюхина зачётная комплекция произвела впечатление. Он тоже продемонстрировал, что не остался равнодушным к её дамским прелестям: быстро мазнул горячим взглядом по алым губам и принялся нахально разглядывать пышную грудь, открытую до начала пикантной ложбинки. Жихарева полной рукой с алыми ноготками провела по вырезу платья – приняла комплимент. От неё пёрло таким сексом, что раньше Матвей даже не задумался бы. Но теперь, когда совесть ныла от вины перед Машей, он просто симулировал давно отработанную повадку плейбоя.
Вдруг Влада опомнилась: она разочарованно вздохнула, словно ребёнок, которого поманили яркой игрушкой, но запретили трогать. И сказала:
- Отвали, я здесь не одна.
- Это устранимо, - Матюха нахально поднял стакан в молчаливом тосте: пью за тебя, красотка!
Влада вытянула вверх средний палец – «обломись». В ответ Назимов повторил её жест, только вначале выразительно облизал и пососал собственный палец. И глазами спросил: хочешь?
- Наглец! – восхищённо выдохнула Жихарева и раскатилась металлическим хохотком.
- Не без этого, - согласился Матвей.
- А ты здесь один?
- Как перст, - уверенно соврал Назимов и показал уже облизанным средним пальцем, как он одинок. – Потанцуем?
Влада повертела головой в поисках своего блондинчика, но тот загадочным образом исчез - Дан умел эффективно справляться с поставленными задачами. Жихарева кивнула головой и встала. Даже с учётом каблуков, она была на полголовы ниже Матвея. А Саломаха смотрела ему в глаза почти что вровень.
На танцполе, наплевав на быструю музыку, Назимов притянул Владу к груди. Надо было позволить ей потрогать и понюхать себя: такие, как она, обычно придирчиво осматривали товар прежде, чем купить. Мадам жаркой ладонью обвела выступающие бугры мускулов. Для усиления эффекта Матюха напрягся - продемонстрировал, как перекатывались под кожей плотные мышечные узлы. Жихарева сглотнула слюну и прижалась теснее.
Матвея мучила адская противоестественность ситуации: он обнимал не Машу, а другую женщину. Руки никак не могли удобно пристроиться на теле, пышные волосы Мадам щекотали губы и подбородок. И пахла она чужим душным запахом, от которого свербело в носу.
Они протоптались на танцполе до конца трека и вернулись к столику. Перед тем, как сесть, Влада огляделась по сторонам: жидкотелый блондинчик (спасибо Дану!) так и не появился.
Мадам Блеск решилась - взяла со стола принесённый Матюхой стакан виски и, пачкая край алой помадой, хлебнула. Назимов ждал, что будет дальше.
- А ты ничего, дарлинг.
- Спасибо, информирован. Ты тоже.
Жихарева одобрительно хмыкнула и поинтересовалась:
- Как насчёт того, чтобы развлечься?
Походу, ей не хотелось менять планы на вечер, нарушенные внезапным исчезновением партнёра. Замена её устраивала.
- Окэ, почему бы и нет, - сексуально понизив голос, отозвался Матюха.
- К тебе или ко мне?
Оп-пачки! В сердце впилась тонкая иголочка. Матвей незаметно растёр место поцелуя Аглаи пальцами.
- У меня в квартире ремонт, грязи по колено, - соврал он. - Лучше к тебе.
- Ладно, поехали, - Влада поднялась из-за столика и одёрнула задравшееся выше колен платье. - Встретимся у входа через десять минут.
Жихарева, цокая каблуками, направилась в дамскую комнату. А оставшийся в одиночестве Матюха затосковал. Совесть терзала и грызла его. Аццкий абзац! Что он скажет Саломахе? Нет, по факту ничего не скажет. Но как смотреть ей в глаза? Что отвечать на вопросы о командировке? С другими подружками таких проблем не возникало – лгал Назимов легко. Как только что, когда сказал Владе про ремонт. А с Марией так не получалось: её колючие глаза просвечивали его насквозь.
Но ведь он действовал для и ради Маши – почти что в жертву себя приносил. Цель его благородна, а средства… Средства были такими, какими он лучше всего умел достигать результата, эффективными. И потом – ничего криминального пока не случилось. Матюхе просто надо было узнать, владела ли Жихарева рубиновым перстнем. Ничего другого он не хотел - следовательно, изменой это не считалось.
***
Через десять минут он вышел на крыльцо клуба. Недавно закончился дождь, и в лужах на асфальте плавали, перемигиваясь, разноцветные городские огни. У подъезда группами топтались курильщики. Дым табака, пар вейпов перебивали запах влажной земли и скошенной на соседнем газоне травы. Вскоре появилась и Жихарева в накинутом поверх кружевного платья блестящем пиджаке.
- Как поедем? – поинтересовался Назимов. - Вызвать такси?
- А ты что, без колёс?
- Не употребляю. А когда употребляю, за руль не сажусь, - сострил он. - Так что сегодня я на своих двоих.
- Ладно, тогда я тебя покатаю.
Влада достала из сумочки золотистый смартфон. Через минуту к крыльцу подрулила глянцевая черная «Ауди». Шофёр вышел и распахнул перед Жихаревой дверцу заднего сидения.
