- Ох, какая тяжёлая атмосфера. Мне нехорошо. Душит что-то вот здесь, - она положила ладонь на тяжело вздымавшуюся грудь. – Я чувствую присутствие сущностей.
Матюха с любопытством прищурился: неужто и вправду чует? И сможет увидеть? Если только сиятельная старушенция соблаговолит показаться ведьме на глаза. И тут же одёрнул себя: «Соблаговолит… Я уже начал выражаться как эта… графская развалина!»
Виталина выбросила вперёд правую руку с растопыренными пальцами и принялась водить ею, будто миноискателем, вдоль стен.
- Да, я вижу. Он ходит здесь.
- Кто «он»? – напрягся Матвей.
- Призрак… Наверняка здесь что-то происходит? – ведьма из-под чёлки выжидательно посмотрела на Назимова лазерным взглядом. И подсказала, - ну, падают вещи?.. слышатся шаги, стуки?.. лампочки мигают?..
- Да, кофемашина в столовой сломалась, - согласился Матюха.
- Вот, - обрадовалась Виталина (как будто в доме без призрака техника отказать не могла!).
Цокая подкованными копытцами, она рванула вглубь квартиры. Матвей едва поспевал следом. Походу, чуйка у ведьмы стопроцентов работала – из всех шести комнат она выбрала именно зал. Распахнула высокие двустворчатые двери, вошла и застыла посередине, изучая обстановку.
Из-под пианино беззвучно выплыл Омон Ра. Он гордо прошествовал к стулу у стены, одним пружинистым прыжком вознёсся на него и уселся, тварь, фараоном на троне. Виталина восхищенно ахнула, подошла ближе и, к Матюхиному изумлению, рухнула перед кошаком на колени - как какая-нибудь египетская рабыня.
- Киса, какой же ты красавец! – ведьма протянула к Омке руку, но «киса» отпрянул и угрожающе зашипел. – Тс-с-с! Я – твой друг. Ты что-то знаешь? Ну, расскажи мне. Говори.
Она принялась гипнотизировать лысого уродца взглядом, и тот в ответ уставился на неё - словно эти двое затеяли игру в гляделки: кто кого переглядит. Первой сдалась Виталина - она прервала затянувшееся молчание:
- Котик тоже видит сущности. Ему страшно. Правда, киса? Он признаётся, что в доме обитает призрак. Это - женщина.
Оп-пачки! Пока всё сходилось. Матюха замер в предвкушении продолжения. Через несколько длинных секунд ведьма озвучила новую подробность, полученную от кошака.
- Она - хозяйка этого дома.
Стопроцентов! Неужели Омка реально выбалтывал ведьме тайны визитов графини Тормазовой? И Виталина его понимала… Крутая тётка, реально ясновидящая!
Следующая порция сведений неприятно удивила:
- Но призрак в этом доме не один.
- Как не один?! – нервно дёрнулся Матвей. Аццкий абзац! Походу, эта «нехорошая квартира» была потусторонним притоном. Или старуха и юная фея – это разные сущности, которые только притворялись одной? Чтобы свести его с ума.
- Да, здесь обитают два призрака, - ведьма будто бы услышала Матюхины мысли и подтвердила догадку. - Две неприкаянные души.
У Назимова по телу мурашки поползли. Он зябко обхватил себя руками за плечи.
- А кто вторая? – осторожно поинтересовался Матюха, предвкушая заранее известный ответ.
- Второй, - поправила ведьма. – Это хозяин. Муж хозяйки.
Оп-пачки! Ещё и муж нарисовался! А разве Аглая была замужем? Она что-то говорила про несостоявшегося жениха. Но, может, потом вышла замуж за другого? Надо у неё самой спросить.
И тут же Матвей одёрнул себя: не у кого будет спрашивать, когда ведьма почистит квартиру. На секунду стало жаль графиню, которую он собирался выпереть из её собственного дома. Но тут же нашлась зачётная отмазка: всё справедливо - мёртвым не место в мире живых.
- Сейчас я вызову призраков и расспрошу, что их тревожит и не даёт душам обрести покой, - Виталина оставила переглядевшего её Омку и поднялась с колен. – Только вы не вмешивайтесь, это очень опасно, - ведьма даже пальцем Матюхе погрозила.
Она процокала подковками в прихожую, принесла оттуда объёмистую сумку-торбу и вывалила содержимое на пол. На наборный паркет со стуком высыпались свечи, спички, цветные камушки, пирамидки благовоний, нож с козлиным копытцем вместо ручки, расписной бубен, крест из двух связанных лозой веток и прочий ритуальный инвентарь. Из всей этой магической кучи ведьма выдернула бубен, ударила в него раз, другой (Бум-м-м! Бум-м-м!) и прислушалась, как прокатилось по залу гулкое эхо. Понизив голос почти до баса, Виталина загудела:
- Придите, души, расскажите, что с вами случилось.
Матвея передёрнуло: что за танцы с бубнами? Аццкое мракобесие! Но, с другой стороны, в каждом бизнесе - свои технологии. Если они работают, какая, на хрен, разница, как это выглядит со стороны.
- Если придут, - вклинился в транс ясновидящей Матюха, – спросите, почему они привязались именно ко мне? Окэ?
Ведьма зыркнула осуждающим взглядом «я же просила», но всё-таки кивнула лошадиной чёлкой. Она опустилась на пол возле фортепьяно, скрестила ноги в лодыжках, закрыла глаза и медитативно закачалась из стороны в сторону. Изредка Виталина вздрагивала, словно очнувшись ото сна, ударяла в бубен и снова погружалась и транс. При этом бормотала с долгими драматическими паузами:
- Женщина… Я вижу её (Бум-м-м!). Вот она стоит рядом, - рука обозначила место с правой стороны.
Матюха уже приготовился лицезреть знакомый образ старухи Тормазовой или юной Аглаи, но там, куда указала ведьма, никого не было. Он удивился и спросил:
- А какая женщина?
- Молодая, - с раздражением выдохнула ведьма и разочарованно добавила. - Но она отказывается общаться (Бум-м-м!). Поворачивается ко мне спиной... Ну, развернись же! Ответь. Расскажи, что тобой случилось… (Бум-м-м!). Нет, уходит. Не хочет.
Походу, графиня пребывала в дурном настроении - обиделась. Или у её сиятельства был неприёмный день?
Виталина снова ударила в бубен (Бум-м-м!) и закачалась. Матюха нетерпеливо переминался с ноги на ногу в ожидании новых откровений. Прошла длинная минута, за ней другая. Наконец ведьма забормотала:
- Мужчина (Бум-м-м!). Он пришел. Он страдает от чувства вины. Говорит: это я убил её.
- Кого? – не выдержал Матвей. - Аглаю?!
- Жену, - раздражённо каркнула в ответ Виталина. И с просительным придыханием обратилась к призраку. - Ну, расскажи мне, что произошло (Бум-м-м!). Как ты её убил?
Матюхе тоже не терпелось узнать подробности кровавой драмы. Он даже наклонился, чтобы лучше слышать то, что бубнила ведьма.
- Он говорит, что не хотел убивать её. Стрелял в любовника.
Внезапно Назимов почувствовал, как по ногам потянуло сквозняком и в воздухе запахло затхлой сыростью склепа. А над полом непонятно, как и откуда, сгустилась и повисла тонкая белёсая пелена. Она растянулась по залу длинными неровными языками: опутала ножки стульев, затянула зеркала.
Матвей задрожал от сырого холода и безотчётного страха. На его глазах происходило что-то иррациональное, необъяснимое. Он с надеждой взглянул на ведьму. Сидевшая на полу Виталина уже по грудь потонула в тумане, но ничего не замечала: закрыв глаза, она продолжала мерно раскачиваться и бормотать:
- А она… Она бросилась прямо под выстрел (Бум-м-м!). Заслонила любовника своим телом.
Между тем в центре зала туман начал стягиваться, уплотняться и обретать форму. Из белёсой мути образовалось облако и длинным жгутом вытянулось вдоль пола – как раз перед сидевшей экстрасенсшей. Но та была слишком погружена в собственные видения.
- Кровь, много крови… - озвучивала Виталина приходившие к ней образы. - Она умерла на его руках (Бум-м-м!). Он страдает. Говорит, что не может простить себя.
Туманный жгут лёг на паркет. В его аморфных клубах стали проступать человеческие черты. Обрисовался контур стройного женского тела: запрокинутая голова, подломленные руки, неловко вывернутые ноги. Фигура всё ещё сохраняла сырую рыхлость и нечёткость линий, но по лёгкому покалыванию в кончиках пальцев Матюха уже догадался, что перед ним была убиенная Аглая. От ужаса волосы зашевелились на затылке, а сердце зачастило, как мотор на высоких оборотах.
В туманной сердцевине недородившегося существа проступила яркая красная точка. Она быстро увеличивалась, ширилась, расползалась. Цвет распространялся из глубины призрачного тела наружу и наконец выплеснулся на поверхность. Это была кровь, густая, жирная кровь. Она залила всю грудь, пропитала белую ткань платья, и лужей стала растекаться по полу. Прямо по восстановленному отличником-Денисовым наборному паркету!
Матюха растопыренными глазами следил за жуткими метаморфозами. Через несколько секунд преображение закончилось: на полу лежал окровавленный труп Аглаи Тормазовой. Теперь Назимов узнавал черты мёртвой красавицы – веки в бахроме ресниц, восковые губы, запавшие щёки. И повсюду была кровь: на белом платье, на бледной коже, красная жижа склеивала светлые пряди. Вокруг опрокинутой навзничь ладони скопилась целая лужа. Матвей подавил рвотный позыв. Его отъезжавшее сознание с трудом фиксировало трагическое бормотание Виталины:
- Говорит, он так любил её (Бум-м-м!)... Не знал, зачем ему дальше жить.
Внезапно труп Аглаи вздрогнул и пошевелился. Аццкий абзац! От ужаса у Назимова все волосы на теле вздыбились торчком. Он бросил затравленный взгляд на ведьму. Ноль реакции! Эта мутная специалистка пропустила все паранормальные спецэффекты – сидела, зажмуренная, и бубнила, как отстойная лекторша в учебном подкасте:
- Он убил себя (Бум-м-м!). Выстрелил прямо в сердце...
Кто он? Откуда взялся «он»? Матюха уже ничего не понимал. Сам он весь превратился в зрение: труп Аглаи снова шевельнулся. Тонкие пальчики опрокинутой ладони резко сжались в кулак. Назимов сцепил зубы, чтобы удержать рвавшийся из груди наружу крик. А Аглая, мёртвая, окровавленная Аглая, вдруг сладко потянулась, развернула голову так, чтобы видеть Матвея, и игриво подмигнула правым глазом. А потом ещё нахально послала с ладошки ветренный поцелуй.
- Виталина! – взвыл Назимов.
Ведьма вздрогнула и распахнула глаза. Рука, занесённая для очередного удара в бубен, застыла в воздухе.
- Зачем вы кричите? – сердито выговорила она. - Вы испугали мне призрака. Теперь он ушёл.
- Вы что, ничего не видите? И не слышите? – потрясённо выдохнул Матюха. Прямо перед носом ведьмы лежала окровавленная графиня и закатывалась издевательским смехом. Её просто корчило от хохота!
- Что вы имеете в виду? – обиженно поджала губы Виталина. - Я рассказала всё, что видела. Вы сами спугнули привидение. Теперь больше ничего увидеть невозможно. Я даже не успела задать ему ваш вопрос.
- Да вот же, вот! - Матвей вытянутым пальцем ткнул в Аглаю. – Видите?
- Что я должна видеть?
Недовольная ведьма с неловким усилием поднялась на ноги и направилась к куче ритуального барахла. По пути она наступила в лужу крови, и за ней потянулась красная дорожка следов: узкий мысок и отдельно отпечатанный каблук с подковкой.
- Здесь призрак, - кинул ей в спину Матвей. - Или, как вы выражаетесь, сущность. Она тут, на полу! Вы прошли сквозь неё.
При слове «сущность» Аглая брезгливо поморщилась - ей не понравилось название. Она села в самом центре кровавой лужи, подобрав под себя ноги, и скептически уставилась на ведьму, типа: ну, что скажешь, шарлатанка?
Виталина никак не отреагировала на Матюхины слова. Но пока она сгребала с пола и запихивала в торбу свой магический реквизит, руки её дрожали. Наконец ведьма распрямилась. Лицо под козырьком чёлки оставалось бесстрастным, как у манекена.
- Что за призрак? – выдавила она нарочито-безразличным тоном.
- Женщина, молодая, вся в крови.
- Ну вот, я же так и говорила! – оживилась Виталина. — Это хозяйка дома, которую убил муж. Со мной она не захотела общаться, а вам явилась. Призраки капризны, они показываются только тем, кому сами пожелают. – И уже совсем по-деловому добавила. - Очистку жилья производить будем?
Матвей оглянулся на графиню, как бы спрашивая её совета. К ней как раз пристроился кошак: уселся внутри призрачного тела и начал умываться лапой через ухо. Аглая же в ответ на немой Матюхин вопрос недовольно сморщила аккуратный носик и отрицательно покачала головой: нет! Он повернулся к Виталине:
- Я передумал. Квартира не моя. Вдруг хозяева гордятся своими привидениями? А я им такую подлянку устрою – всех повыведу. Пусть сами решают.
Виталина недовольно скривила губы:
- Решать надо ДО заказа, а не после. Получается, вы меня дёрнули только ради развлечения? Мы же договаривались на полный пакет услуг. Я ради вас отложила визит к другому клиенту.
Назимова наезд не смутил: вместо услуг он видел только танцы с бубнами. Виталина всё проспала: и эффектное сгущение призрака из тумана, и ужастик с оживающим трупом! Но экстрасенсша сама сказала, что призраки капризны. А графиня стопроцентов сразу же невзлюбила её, особенно после оскорбления словом «сущность» - вот и решила паранормально отомстить. Походу, тётки даже в потустороннем мире не прощали обидки.
При любом раскладе портить отношения с ведьмой было опасно. Мало ли что: мистика – дело тонкое! Назимов сверкнул на Виталину самой обаятельной из улыбок:
- Я компенсирую. Конечно, не полную сумму, но… Половина вас устроит?
Матвей захлопнул дверь за разочарованной ведьмой и вернулся в музыкальный салон. В зале царил идеальный порядок, и ничто не напоминало о паранормальных показательных выступлениях – ни кровавых луж на паркете, ни следов Виталины. Графиня Тормазова, снова постаревшая, в чепце и чистом белом пеньюаре, заняла любимое место у фортепьяно. На том же стуле, внутри её призрачного тела, примостился подхалим Омка. Старуха почёсывала лысого уродца за ухом, а со стороны это выглядело так, будто она гладила свой живот. Походу, кошак не только видел, но даже чувствовал прикосновения её призрачного сиятельства.
- Это правда? – с порога бухнул Назимов.
- Что именно, cher monsieur (милостивый государь)?
- То, что рассказала Виталина. Что муж стрелял в вашего любовника. И вы погибли, заслонив его собой?
- C'est ridicule (Какая нелепость)! – скривилась старуха. - Я не желаю слышать этой непристойной галиматьи.
- А как вы умерли?
- Милостивый государь, - графиня оскорблённо вскинула подбородок, - благородные люди не задают дамам такие неприличные вопросы!
- А что тут неприличного? Вы были замужем? Это прилично спросить?
- Положим, нет, не была.
- Значит, всё, что тут наплела Виталина – это чистое враньё?
- Как же вы легковерны, Матвей-не надо по отчеству! Образованный человек, а верить изволите Бог знает кому!
- А кому я, по-вашему, должен верить? Вам? – страх и напряжение последнего часа вырвались наружу протуберанцем ярости. - Я всю свою сознательную жизнь считал, что привидений не существует. Но тут нарисовались вы. И теперь я уже не знаю, чему верить, а чему нет!
Старуха с сочувствием посмотрела на Матвея много повидавшими глазами:
- Pauvre garcon (Бедный мальчик)! Вам сколько лет? Тридцать?
- Тридцать три.
- О, возраст Спасителя. Самая пора становиться взрослым, сударь. В моё время тридцатилетние мужчины командовали полками. Корсиканец (Наполеон Бонапарт), хоть и был чудовищем, в тридцать стал Первым Консулом республики. А вы, monsieur, не можете справиться с одним собой.
Назимов вспылил. Аццкий абзац! Что они все заладили: мальчишка, пора взрослеть. Он давно уже считал себя полноценным мужиком: сам себя содержал, сам обслуживал, сам собой командовал и подчинялся тоже только себе. Какой ещё взрослости им не хватало?
Матюха с любопытством прищурился: неужто и вправду чует? И сможет увидеть? Если только сиятельная старушенция соблаговолит показаться ведьме на глаза. И тут же одёрнул себя: «Соблаговолит… Я уже начал выражаться как эта… графская развалина!»
Виталина выбросила вперёд правую руку с растопыренными пальцами и принялась водить ею, будто миноискателем, вдоль стен.
- Да, я вижу. Он ходит здесь.
- Кто «он»? – напрягся Матвей.
- Призрак… Наверняка здесь что-то происходит? – ведьма из-под чёлки выжидательно посмотрела на Назимова лазерным взглядом. И подсказала, - ну, падают вещи?.. слышатся шаги, стуки?.. лампочки мигают?..
- Да, кофемашина в столовой сломалась, - согласился Матюха.
- Вот, - обрадовалась Виталина (как будто в доме без призрака техника отказать не могла!).
Цокая подкованными копытцами, она рванула вглубь квартиры. Матвей едва поспевал следом. Походу, чуйка у ведьмы стопроцентов работала – из всех шести комнат она выбрала именно зал. Распахнула высокие двустворчатые двери, вошла и застыла посередине, изучая обстановку.
Из-под пианино беззвучно выплыл Омон Ра. Он гордо прошествовал к стулу у стены, одним пружинистым прыжком вознёсся на него и уселся, тварь, фараоном на троне. Виталина восхищенно ахнула, подошла ближе и, к Матюхиному изумлению, рухнула перед кошаком на колени - как какая-нибудь египетская рабыня.
- Киса, какой же ты красавец! – ведьма протянула к Омке руку, но «киса» отпрянул и угрожающе зашипел. – Тс-с-с! Я – твой друг. Ты что-то знаешь? Ну, расскажи мне. Говори.
Она принялась гипнотизировать лысого уродца взглядом, и тот в ответ уставился на неё - словно эти двое затеяли игру в гляделки: кто кого переглядит. Первой сдалась Виталина - она прервала затянувшееся молчание:
- Котик тоже видит сущности. Ему страшно. Правда, киса? Он признаётся, что в доме обитает призрак. Это - женщина.
Оп-пачки! Пока всё сходилось. Матюха замер в предвкушении продолжения. Через несколько длинных секунд ведьма озвучила новую подробность, полученную от кошака.
- Она - хозяйка этого дома.
Стопроцентов! Неужели Омка реально выбалтывал ведьме тайны визитов графини Тормазовой? И Виталина его понимала… Крутая тётка, реально ясновидящая!
Следующая порция сведений неприятно удивила:
- Но призрак в этом доме не один.
- Как не один?! – нервно дёрнулся Матвей. Аццкий абзац! Походу, эта «нехорошая квартира» была потусторонним притоном. Или старуха и юная фея – это разные сущности, которые только притворялись одной? Чтобы свести его с ума.
- Да, здесь обитают два призрака, - ведьма будто бы услышала Матюхины мысли и подтвердила догадку. - Две неприкаянные души.
У Назимова по телу мурашки поползли. Он зябко обхватил себя руками за плечи.
- А кто вторая? – осторожно поинтересовался Матюха, предвкушая заранее известный ответ.
- Второй, - поправила ведьма. – Это хозяин. Муж хозяйки.
Оп-пачки! Ещё и муж нарисовался! А разве Аглая была замужем? Она что-то говорила про несостоявшегося жениха. Но, может, потом вышла замуж за другого? Надо у неё самой спросить.
И тут же Матвей одёрнул себя: не у кого будет спрашивать, когда ведьма почистит квартиру. На секунду стало жаль графиню, которую он собирался выпереть из её собственного дома. Но тут же нашлась зачётная отмазка: всё справедливо - мёртвым не место в мире живых.
- Сейчас я вызову призраков и расспрошу, что их тревожит и не даёт душам обрести покой, - Виталина оставила переглядевшего её Омку и поднялась с колен. – Только вы не вмешивайтесь, это очень опасно, - ведьма даже пальцем Матюхе погрозила.
Она процокала подковками в прихожую, принесла оттуда объёмистую сумку-торбу и вывалила содержимое на пол. На наборный паркет со стуком высыпались свечи, спички, цветные камушки, пирамидки благовоний, нож с козлиным копытцем вместо ручки, расписной бубен, крест из двух связанных лозой веток и прочий ритуальный инвентарь. Из всей этой магической кучи ведьма выдернула бубен, ударила в него раз, другой (Бум-м-м! Бум-м-м!) и прислушалась, как прокатилось по залу гулкое эхо. Понизив голос почти до баса, Виталина загудела:
- Придите, души, расскажите, что с вами случилось.
Матвея передёрнуло: что за танцы с бубнами? Аццкое мракобесие! Но, с другой стороны, в каждом бизнесе - свои технологии. Если они работают, какая, на хрен, разница, как это выглядит со стороны.
- Если придут, - вклинился в транс ясновидящей Матюха, – спросите, почему они привязались именно ко мне? Окэ?
Ведьма зыркнула осуждающим взглядом «я же просила», но всё-таки кивнула лошадиной чёлкой. Она опустилась на пол возле фортепьяно, скрестила ноги в лодыжках, закрыла глаза и медитативно закачалась из стороны в сторону. Изредка Виталина вздрагивала, словно очнувшись ото сна, ударяла в бубен и снова погружалась и транс. При этом бормотала с долгими драматическими паузами:
- Женщина… Я вижу её (Бум-м-м!). Вот она стоит рядом, - рука обозначила место с правой стороны.
Матюха уже приготовился лицезреть знакомый образ старухи Тормазовой или юной Аглаи, но там, куда указала ведьма, никого не было. Он удивился и спросил:
- А какая женщина?
- Молодая, - с раздражением выдохнула ведьма и разочарованно добавила. - Но она отказывается общаться (Бум-м-м!). Поворачивается ко мне спиной... Ну, развернись же! Ответь. Расскажи, что тобой случилось… (Бум-м-м!). Нет, уходит. Не хочет.
Походу, графиня пребывала в дурном настроении - обиделась. Или у её сиятельства был неприёмный день?
Виталина снова ударила в бубен (Бум-м-м!) и закачалась. Матюха нетерпеливо переминался с ноги на ногу в ожидании новых откровений. Прошла длинная минута, за ней другая. Наконец ведьма забормотала:
- Мужчина (Бум-м-м!). Он пришел. Он страдает от чувства вины. Говорит: это я убил её.
- Кого? – не выдержал Матвей. - Аглаю?!
- Жену, - раздражённо каркнула в ответ Виталина. И с просительным придыханием обратилась к призраку. - Ну, расскажи мне, что произошло (Бум-м-м!). Как ты её убил?
Матюхе тоже не терпелось узнать подробности кровавой драмы. Он даже наклонился, чтобы лучше слышать то, что бубнила ведьма.
- Он говорит, что не хотел убивать её. Стрелял в любовника.
Внезапно Назимов почувствовал, как по ногам потянуло сквозняком и в воздухе запахло затхлой сыростью склепа. А над полом непонятно, как и откуда, сгустилась и повисла тонкая белёсая пелена. Она растянулась по залу длинными неровными языками: опутала ножки стульев, затянула зеркала.
Матвей задрожал от сырого холода и безотчётного страха. На его глазах происходило что-то иррациональное, необъяснимое. Он с надеждой взглянул на ведьму. Сидевшая на полу Виталина уже по грудь потонула в тумане, но ничего не замечала: закрыв глаза, она продолжала мерно раскачиваться и бормотать:
- А она… Она бросилась прямо под выстрел (Бум-м-м!). Заслонила любовника своим телом.
Между тем в центре зала туман начал стягиваться, уплотняться и обретать форму. Из белёсой мути образовалось облако и длинным жгутом вытянулось вдоль пола – как раз перед сидевшей экстрасенсшей. Но та была слишком погружена в собственные видения.
- Кровь, много крови… - озвучивала Виталина приходившие к ней образы. - Она умерла на его руках (Бум-м-м!). Он страдает. Говорит, что не может простить себя.
Туманный жгут лёг на паркет. В его аморфных клубах стали проступать человеческие черты. Обрисовался контур стройного женского тела: запрокинутая голова, подломленные руки, неловко вывернутые ноги. Фигура всё ещё сохраняла сырую рыхлость и нечёткость линий, но по лёгкому покалыванию в кончиках пальцев Матюха уже догадался, что перед ним была убиенная Аглая. От ужаса волосы зашевелились на затылке, а сердце зачастило, как мотор на высоких оборотах.
В туманной сердцевине недородившегося существа проступила яркая красная точка. Она быстро увеличивалась, ширилась, расползалась. Цвет распространялся из глубины призрачного тела наружу и наконец выплеснулся на поверхность. Это была кровь, густая, жирная кровь. Она залила всю грудь, пропитала белую ткань платья, и лужей стала растекаться по полу. Прямо по восстановленному отличником-Денисовым наборному паркету!
Матюха растопыренными глазами следил за жуткими метаморфозами. Через несколько секунд преображение закончилось: на полу лежал окровавленный труп Аглаи Тормазовой. Теперь Назимов узнавал черты мёртвой красавицы – веки в бахроме ресниц, восковые губы, запавшие щёки. И повсюду была кровь: на белом платье, на бледной коже, красная жижа склеивала светлые пряди. Вокруг опрокинутой навзничь ладони скопилась целая лужа. Матвей подавил рвотный позыв. Его отъезжавшее сознание с трудом фиксировало трагическое бормотание Виталины:
- Говорит, он так любил её (Бум-м-м!)... Не знал, зачем ему дальше жить.
Внезапно труп Аглаи вздрогнул и пошевелился. Аццкий абзац! От ужаса у Назимова все волосы на теле вздыбились торчком. Он бросил затравленный взгляд на ведьму. Ноль реакции! Эта мутная специалистка пропустила все паранормальные спецэффекты – сидела, зажмуренная, и бубнила, как отстойная лекторша в учебном подкасте:
- Он убил себя (Бум-м-м!). Выстрелил прямо в сердце...
Кто он? Откуда взялся «он»? Матюха уже ничего не понимал. Сам он весь превратился в зрение: труп Аглаи снова шевельнулся. Тонкие пальчики опрокинутой ладони резко сжались в кулак. Назимов сцепил зубы, чтобы удержать рвавшийся из груди наружу крик. А Аглая, мёртвая, окровавленная Аглая, вдруг сладко потянулась, развернула голову так, чтобы видеть Матвея, и игриво подмигнула правым глазом. А потом ещё нахально послала с ладошки ветренный поцелуй.
- Виталина! – взвыл Назимов.
Ведьма вздрогнула и распахнула глаза. Рука, занесённая для очередного удара в бубен, застыла в воздухе.
- Зачем вы кричите? – сердито выговорила она. - Вы испугали мне призрака. Теперь он ушёл.
- Вы что, ничего не видите? И не слышите? – потрясённо выдохнул Матюха. Прямо перед носом ведьмы лежала окровавленная графиня и закатывалась издевательским смехом. Её просто корчило от хохота!
- Что вы имеете в виду? – обиженно поджала губы Виталина. - Я рассказала всё, что видела. Вы сами спугнули привидение. Теперь больше ничего увидеть невозможно. Я даже не успела задать ему ваш вопрос.
- Да вот же, вот! - Матвей вытянутым пальцем ткнул в Аглаю. – Видите?
- Что я должна видеть?
Недовольная ведьма с неловким усилием поднялась на ноги и направилась к куче ритуального барахла. По пути она наступила в лужу крови, и за ней потянулась красная дорожка следов: узкий мысок и отдельно отпечатанный каблук с подковкой.
- Здесь призрак, - кинул ей в спину Матвей. - Или, как вы выражаетесь, сущность. Она тут, на полу! Вы прошли сквозь неё.
При слове «сущность» Аглая брезгливо поморщилась - ей не понравилось название. Она села в самом центре кровавой лужи, подобрав под себя ноги, и скептически уставилась на ведьму, типа: ну, что скажешь, шарлатанка?
Виталина никак не отреагировала на Матюхины слова. Но пока она сгребала с пола и запихивала в торбу свой магический реквизит, руки её дрожали. Наконец ведьма распрямилась. Лицо под козырьком чёлки оставалось бесстрастным, как у манекена.
- Что за призрак? – выдавила она нарочито-безразличным тоном.
- Женщина, молодая, вся в крови.
- Ну вот, я же так и говорила! – оживилась Виталина. — Это хозяйка дома, которую убил муж. Со мной она не захотела общаться, а вам явилась. Призраки капризны, они показываются только тем, кому сами пожелают. – И уже совсем по-деловому добавила. - Очистку жилья производить будем?
Матвей оглянулся на графиню, как бы спрашивая её совета. К ней как раз пристроился кошак: уселся внутри призрачного тела и начал умываться лапой через ухо. Аглая же в ответ на немой Матюхин вопрос недовольно сморщила аккуратный носик и отрицательно покачала головой: нет! Он повернулся к Виталине:
- Я передумал. Квартира не моя. Вдруг хозяева гордятся своими привидениями? А я им такую подлянку устрою – всех повыведу. Пусть сами решают.
Виталина недовольно скривила губы:
- Решать надо ДО заказа, а не после. Получается, вы меня дёрнули только ради развлечения? Мы же договаривались на полный пакет услуг. Я ради вас отложила визит к другому клиенту.
Назимова наезд не смутил: вместо услуг он видел только танцы с бубнами. Виталина всё проспала: и эффектное сгущение призрака из тумана, и ужастик с оживающим трупом! Но экстрасенсша сама сказала, что призраки капризны. А графиня стопроцентов сразу же невзлюбила её, особенно после оскорбления словом «сущность» - вот и решила паранормально отомстить. Походу, тётки даже в потустороннем мире не прощали обидки.
При любом раскладе портить отношения с ведьмой было опасно. Мало ли что: мистика – дело тонкое! Назимов сверкнул на Виталину самой обаятельной из улыбок:
- Я компенсирую. Конечно, не полную сумму, но… Половина вас устроит?
Глава 6
Матвей захлопнул дверь за разочарованной ведьмой и вернулся в музыкальный салон. В зале царил идеальный порядок, и ничто не напоминало о паранормальных показательных выступлениях – ни кровавых луж на паркете, ни следов Виталины. Графиня Тормазова, снова постаревшая, в чепце и чистом белом пеньюаре, заняла любимое место у фортепьяно. На том же стуле, внутри её призрачного тела, примостился подхалим Омка. Старуха почёсывала лысого уродца за ухом, а со стороны это выглядело так, будто она гладила свой живот. Походу, кошак не только видел, но даже чувствовал прикосновения её призрачного сиятельства.
- Это правда? – с порога бухнул Назимов.
- Что именно, cher monsieur (милостивый государь)?
- То, что рассказала Виталина. Что муж стрелял в вашего любовника. И вы погибли, заслонив его собой?
- C'est ridicule (Какая нелепость)! – скривилась старуха. - Я не желаю слышать этой непристойной галиматьи.
- А как вы умерли?
- Милостивый государь, - графиня оскорблённо вскинула подбородок, - благородные люди не задают дамам такие неприличные вопросы!
- А что тут неприличного? Вы были замужем? Это прилично спросить?
- Положим, нет, не была.
- Значит, всё, что тут наплела Виталина – это чистое враньё?
- Как же вы легковерны, Матвей-не надо по отчеству! Образованный человек, а верить изволите Бог знает кому!
- А кому я, по-вашему, должен верить? Вам? – страх и напряжение последнего часа вырвались наружу протуберанцем ярости. - Я всю свою сознательную жизнь считал, что привидений не существует. Но тут нарисовались вы. И теперь я уже не знаю, чему верить, а чему нет!
Старуха с сочувствием посмотрела на Матвея много повидавшими глазами:
- Pauvre garcon (Бедный мальчик)! Вам сколько лет? Тридцать?
- Тридцать три.
- О, возраст Спасителя. Самая пора становиться взрослым, сударь. В моё время тридцатилетние мужчины командовали полками. Корсиканец (Наполеон Бонапарт), хоть и был чудовищем, в тридцать стал Первым Консулом республики. А вы, monsieur, не можете справиться с одним собой.
Назимов вспылил. Аццкий абзац! Что они все заладили: мальчишка, пора взрослеть. Он давно уже считал себя полноценным мужиком: сам себя содержал, сам обслуживал, сам собой командовал и подчинялся тоже только себе. Какой ещё взрослости им не хватало?
