Я хотел что-то сказать, но не нашёл слов.
Ричард хлопнул в ладоши, привлекая внимание.
— Так! Ладно! — сказал он бодро. — Довольно разговоров о прошлом. Давайте лучше хорошенько подумаем о нашем настоящем. Куда нас везут? Что может нас ожидать?
Кёртис наконец-то откинул капюшон. Под ним оказалось бледное лицо с острыми чертами и коротко стриженными тёмными волосами.
— Лаборатория какая-нибудь, в которой нас будут резать, проверять и ставить опыты. Я такое в фильмах видел.
— Брось, — отмахнулся Ричард. — Говорят, что в приюте будут изучать нас и наши способности, развивать их. Может быть, мы станем... ну, не знаю... героями или полубогами!
— Героями? Богами? — Кёртис усмехнулся. — Кому нужны такие герои? Беспризорники мы. Вот мы кто. Ах да. Естественно, кроме тебя. Ты же у нас Мессия.
— А может быть, это такая школа? — Ричард не сдавался. — Интернат. Строгий, но справедливый. Нас будут кормить три раза в день, научат читать, писать...
— Мы уже умеем, святоша, — пробурчал Кёртис.
— Ну.. чему-то ещё! Я не знаю!
Питер в углу вдруг заговорил. Голос у него был тихий, как шорох, который было едва слышно на фоне гула мотора.
— Это не школа... — сказал он, прижимая зайца к груди. — Это место... я слышал... они делают больно...
Повисла тишина.
Ричард перестал улыбаться. Кёртис отвернулся к окну.
А мы с Мегги в одно мгновение встретились взглядами.
Она смотрела на меня изучающе — спокойно, чуть прищурившись, будто пыталась прочитать что-то у меня на лице. Я, в свою очередь, смотрел на неё так же. В чём-то осторожно. В чём-то доверчиво.
Никто из нас не сказал ни слова.
Спустя несколько часов фургон наконец-то остановился.
Я успел задремать — сказалась бессонная ночь перед отъездом, когда я лежал на своей продавленной кровати и смотрел в потолок, не в силах сомкнуть глаз.
Двери с лязгом открылись, и яркий свет ударил в глаза. Белый и стерильный. Я прикрыл лицо ладонью, но свет всё равно пробивался сквозь пальцы, заставляя глаза слезиться. Питер тихо застонал. Кёртис от души выругался. Ричард с осуждением посмотрел на него.
Мы, на удивление, оказались прямо внутри здания. Никакой парковки или чего-то подобного. Фургон заехал внутрь — прямо в огромный ангар с высоким потолком и серыми металлическими стенами. Воздух здесь был холодным и сухим. Пахло спиртом и металлом.
Перед нами стоял высокий человек в белом лабораторном халате. Я не мог разглядеть его лица — яркие лампы, вмонтированные в потолок, били прямо в глаза, оставляя его фигуру в тени. Был виден только силуэт: широкие плечи, руки, спрятанные в карманы, и неестественно прямая спина.
Он подождал, пока мы выберемся из фургона. Мы стояли в ряд, прижимаясь друг к другу, хотя какое-то время назад были абсолютно чужими.
— Вы прибыли в лабораторию по изучению и воспитанию детей со сверхспособностями, — сказал он. — Примите наши искренние поздравления.
Я не понял, с чем именно нас поздравляют. В его голосе не было насмешки. Не было доброты. Были только факты.
— Прямо сейчас вы будете направлены в комнаты регистрации. — Человек сделал паузу и обвёл нас взглядом, которого я не видел, но при этом прекрасно чувствовал физически. — Внимание. Каждый должен войти в одну из этих дверей.
Он взмахнул рукой, и стены вокруг нас ожили. С глухим металлическим звуком — где-то между звоном и шипением — в серых панелях открылось пять автоматических дверей. Они разъехались в стороны, обнажая тёмные проходы, уходящие куда-то вглубь здания. Из каждого прохода тянуло холодом и мраком.
Никто из нас не двигался.
— Прошу не задерживаться, — добавил человек в халате. В его голосе всё так же не было ничего человеческого.
Ричард сделал шаг первым и скрылся в темноте. Кёртис хмыкнул и пошёл направо. Питер замер на месте. Его губы беспорядочно шевелились, он снова что-то шептал. Потом, через силу, он шагнул к двери слева и исчез в проходе.
Остались только я и Мегги.
Я поднял взгляд на девочку с красными волосами. Она смотрела на меня. В её глазах не было страха — только спокойная решимость. Наши взгляды пересеклись на секунду. Может, на две.
— Удачи, — спокойно сказала она.
— И тебе, — ответил я.
Она развернулась и шагнула в свою дверь. Я шагнул в свою.
Проход оказался длинным и узким. Тусклые лампы под потолком горели через одну, отбрасывая на пол рваные полосы теней.
Коридор вывел меня в комнату регистрации. Она была небольшой — метров, эдак, десять в длину, явно не больше. Всюду на автоматических кронштейнах, выступающих из стен, висели экраны. Они светились слабым голубым светом.
Я остановился на пороге, не зная, что делать. Экраны ожили сами.
— Добро пожаловать! — произнёс механический женский голос. — Пожалуйста, пройдите регистрацию.
На центральном экране появилась пошаговая инструкция с картинками.
Шаг 1. Оставить отпечаток пальца.
Я подошёл к экрану. На его поверхности засветился прямоугольник сенсорной панели. Я приложил к нему указательный палец правой руки. Экран пискнул.
— Отпечаток сохранён, — произнёс голос.
Шаг 2. Сделать фото.
Вспышка. Я не успел зажмуриться. Белый свет ударил в лицо, и на несколько секунд перед глазами поплыли цветные пятна.
— Фотография сохранена.
Шаг 3. Отсканировать сетчатку глаза.
Возле экрана выдвинулся небольшой окуляр. Я прижался к нему лицом. Внутри загорелся красный луч. Он прошёлся по моему глазу, и я непроизвольно моргнул.
— Сканирование сетчатки завершено.
Шаг 4. Завершить регистрацию.
Рядом с экраном открылась панель. Из неё выдвинулась платформа с углублением в форме ладони. Внутри углубления поблёскивали неприятные на вид металлические контакты.
Я замешкался.
— Пожалуйста, приложите руку, — настойчиво повторил голос.
Я приложил, и платформа ощутимо нагрелась. Контакты коснулись моей кожи, и по руке прошёл слабый электрический разряд. Мышцы сами собой напряглись. Я хотел отдёрнуть руку, но голос остановил меня:
— Не убирайте руку до завершения процедуры.
Я стиснул зубы и ждал. Разряд повторился. Потом ещё раз. Потом платформа остыла, и углубление с контактами убралось обратно в панель.
— Регистрация завершена, — объявил голос. — Добро пожаловать домой, объект H-017.
Я хотел спросить, что значит это «H-017», но экраны уже погасли, а кронштейны, на которых они висели, бесшумно убрались в стены, из-за чего в комнате стало темнее.
Где-то справа со щелчком открылась дверь, которую я до этого не замечал.
Я шагнул внутрь. За дверью оказалось небольшое помещение. Здесь меня ждали двое работников в таких же лабораторных халатах, как у профессора. Только эти не скрывали лиц. Мужчина и женщина. Обоим за сорок. У мужчины на правой щеке был шрам, похожий на след от ожога. Женщина была лысой, с бледной, почти прозрачной кожей.
— Раздевайтесь, — сказал мужчина.
Мне стало неловко.
— Шевелись, — бросил мужчина. Не грубо, нет. Равнодушно.
Я постепенно избавился от одежды. По коже побежали мурашки.
Женщина протянула мне темно-синий костюм. Он был сделан из странного материала — такого гладкого, почти скользкого, как вторая кожа. Я взял его в руки. Он был невесомым и холодным.
— Надевай, — сказал мужчина.
Я натянул костюм на себя. Материал послушно облегал тело — ноги, грудь, руки. Он не жал, не сковывал движений, но ощущение было... мягко говоря, странным. Будто меня обмазали чем-то липким и после этого дали высохнуть.
— Руки, — сказала женщина.
Я протянул руки вперёд.
Они принялись подключать к костюму оборудование. На грудь закрепили небольшой прибор — пластиковую панель с мерцающими огоньками. От неё тянулись тонкие трубки, похожие на медицинские катетеры, и провода. Женщина осторожно провела их вдоль моих рук и закрепила специальными клипсами на запястьях и локтях.
— Гарнитура будет подключена позже, — сказал мужчина, заметив мой взгляд. — Это система анализа жизненных процессов. Не трогай. Не дёргай. И уж тем более не пытайся снять.
— Что она делает?.. — спросил я. Мой голос прозвучал тихо, даже тише, чем я ожидал.
— Измеряет твои показатели. Пульс. Давление. Уровень энергии. Всё, что нужно. Не задавай лишних вопросов.
Я замолчал.
— Обувь не предусмотрена, — добавила женщина, будто это было важной информацией.
— Изоляция энергии, — пояснил мужчина, хотя его никто не просил. — Энергия выводится через пальцы рук и ног. Обувь или перчатки будут мешать исследованиям. Понял?
Я кивнул.
— Теперь иди, — сказала женщина. Она нажала кнопку на стене, и передо мной открылась ещё одна дверь. — Тебя проводят в жилой корпус.
В дверях стоял третий работник — молодой парень в такой же форме. Он молча кивнул мне и пошёл вперёд.
Я двинулся за ним. Босиком по холодному бетону. В этом непонятном костюме. С приборами на груди и трубками, которые оплетали мои руки, как змеи.
Я не знал, как называть это место. Я знал только, что пути назад больше нет. Честно говоря, он был мне не особо-то и нужен.
Парень-провожатый шёл быстро, не оглядываясь. Я еле поспевал за ним, шлёпая босыми ступнями по гладкому полу. Где-то далеко впереди гудели механизмы. Где-то слышались чужие шаги — может быть, других детей.
Мы свернули направо. Потом налево. Потом прошли через ещё одну автоматическую дверь.
— Вот твоя комната, — сказал парень, останавливаясь у одной из дверей. — Знакомься с соседями. Процедур сегодня не будет. Отдыхай. Завтра в шесть утра — подъём. Тебя ждёт ответственный день, H-017.
Он нажал кнопку. Дверь открылась.
