Контуры дроидов, детали проржавевших механизмов, и даже паутину в углах... Я восхитился прозорливостью девушки. А ещё стрессоустойчивости, ведь несмотря на хаос, её маркер по-прежнему был зелёным.
Искра, не зная, о чём думаю, с грацией кошки перемахнула через торговую стойку. Её фиолетовые волосы мазнули по моей щеке, но, к сожалению, я не почувствовал аромата шампуня.
— Как твоя нога? — спросил, помня, какие гримасы корчила девушка, драпая от штурмовика.
— Болит, но жить буду, — ответила, присев на корточки и потянула за штырь.
Я огляделся. В полумраке едва угадывались очертания стеллажей. Какие-то из них покосились от времени, другие — были поломанными. Снаружи доносились звуки погони, но в этом месте, они казались далёкими.
"Главное — убраться отсюда подальше", — подумал я.
Искра, словно читая мысли, рыкнула:
— Заклинило! Вручную тащить придётся.
Я подошёл ближе. Сантиметр за сантиметром обшаривая стену, я чувствовал лишь штукатурку. От движения пальцев та осыпалась. "Ширх... ширх!" — слышалось из-под ладоней, пока я не нащупал выступ.
Когда я упёрся руками в плиту, к ней привалилась Искра. Раздалось громкое "тр... шр-шир". Мы толкнули сильнее. Гул эхом прокатился по лавке, и механизм открыл нам узкий проход. Из темноты потянуло грибами и кровью.
— Что там? — спросил, почувствовав, как по телу пробежали мурашки.
— Техническая шахта, — произнесла девушка и скользнула в проём. Я последовал за ней.
Сзади послышалось приглушённое "бух!" — плита встала на место.
Нутро здания встретило нас темнотой, и я почувствовал себя ослепшим. Мои нейроимпланты не были такими продвинутыми, как у Искры. Пришлось положиться на осязание и дрожащую руку подруги. Я держал её крепко — боялся потеряться в хитрых сплетениях шахты. Каждый шаг давался с трудом — под ногами шуршали фантики, скрипели половицы, скрежетали куски металла, и казалось, что помещение служит обиталищем механических тварей.
— Нервничаешь? — спросила Искра, чуть крепче сжав мои пальцы.
— Заметила, — усмехнулся в ответ.
— Так есть с чего, — тихо проговорила подруга, и я прислушался.
Протяжное "ш-ш-ш" проскрежетало вдали, словно ветер пронёсся по сломанным трубам. "Кр-р-р" — грохнуло в пыльном углу, разогнав по жилам кровь. И я почувствовал, как Искра напряглась.
— Это всего лишь старая шахта, — прошептала она. Я кивнул, пытаясь убедить себя в этом.
"Техногенный хор", заполнивший пространство, эхом отдавался во тьме. С каждым шагом шумов становилось больше. Сверху доносился противный зудящий звук: "Дз-з-з-з-з!". Как будто рой насекомых кружил над нами. Под ногами хрустело стекло, добавляя ноты в какофонию. "Тук-тук… тук-тук…" — раздавалось монотонное, подобно каплям воды, падающим в пустую ёмкость.
Внезапный, громкий удар — "Бум!", как будто что-то обрушилось, заставил меня присесть. Искра крепче сжала руку, и я спросил:
— Что это было?
— Стройка, — ответила девушка. — Нам сюда.
Мы свернули в менее широкий тоннель, и наступила тишина. Давящая, покрытая коррозией и грибами.
— Это так п...пахнут Ржавники? — поинтересовался я у Искры.
— Да. И мне повезло, что я этого не чую, — ответила девушка.
Ржавники были специфичным видом. Они относились к Ferrugisporus Cyberneticus и имели красноватый цвет. Отличительной их чертой была возможность разлагать металлы и адаптироваться к техногенным условиям. Раньше я их видел только на страницах учебника.
Спёртый воздух давил на грудь. Каждый вдох обжигал лёгкие смесью из ржавчины и спор. Искра, хотя и хромала, передвигалась бесшумно, утягивая меня в самую глубину. Её глаза, адаптированные к условиям, сканировали стены.
— Разве проходы бывают такими масштабными? — спросил девушку, сдерживая кашель. — Я думал, что технические помещения не более метра в длину.
— Эта шахта под всем районом идёт. Здесь планировали отстроить большой жилой комплекс с торговыми рядами и библиотекой. По итогу вышла хрень, — ответила Искра и остановилась. — Впрочем, мы пришли. Где-то должен быть лаз...
Прижавшись к поверхности, поросшей грибами, хакер старалась нащупать проход. Но металлические пластины были подобны чешуе огромного змея. Они перекрывали друг друга, скрывая любые щели.
— Кажется, эту дыру нумботы спрятали на совесть, — фыркнул я, водя руками по шершавой стене. Отслоившиеся части металла хрустели под пальцами.
Попытавшись сдвинуть пластину, ощутил, как частицы коррозии вонзились в огрубевшую кожу ладоней. Они были подобны иголкам. Но я не почувствовал острую боль, лишь приглушённую, раздражающую.
— Откуда ты знаешь, что это нумботы, а не обычные бродяги прикрыли лаз? — поинтересовалась Искра. Её голос был хриплым, почти неузнаваемым.
Я подумал: "Дух шахты замучил даже цифровую богиню...".
— Сама же знаешь, сколько списанных киборгов было в трущобах. А после, бах! И исчезли, — ответил я. — Навряд ли их похватал Кибернадзор. Но и покинуть наши улицы непросто.
— Тут ты прав, — подтвердила Искра. — Я тебя познакомлю с одним из них.
— Мы идём к изгоям? — спросил и прислушался. Сверху послышался топот. — Ищут...
— Твари пучеглазые! — фыркнула девушка. — Поторопимся! Если сюда спустится "Крот" — плакала наша свобода.
И мы ускорились, потому что от механизированного тела с тепловизором вместо глаз убежать не смог бы даже самый продвинутый киборг.
Но пока я искал спрятанную дыру в стене, думал о нумботах. Так называли тех, кто с головой ушёл в цифровое пространство. А ещё киборгов, которые слишком часто использовали подключение к глобальным сетям. Из-за перегрузки когнитивных модулей, те подвергали нейроинтерфейсы выходу из строя. Это вызывало сбои в распознавании реальности и команд управления. Нумботы, желая спастись от Кибернадзора, отключали связь с Центром и скрывались в местах, подобных этому. Благодаря автономному режиму питания списанные киборги могли выжить даже без техотдела.
— Откуда ты знаешь изгоев? — поинтересовался я.
— Была соучастницей в разработке планов побега, — ответила девушка, огорошив по полной.
— Чего я ещё о тебе не знаю? — ошарашенно спросил, почувствовав дуновение ветра между пластинами.
— Многое, — улыбнулась Искра. — Но всё же... Ты можешь мне верить.
— С чего бы? — уточнил, желая получить прямые ответы.
— Потому что... — но хакер недоговорила. Оторвав кусок фразы, она толкнула меня и, кивнув на пластину, рявкнула: — Отодвигай!..
Продолжение следует...
6 глава (продолжение 28.11.25)
...Мы тяжело дышали, оказавшись в пустующем Секторе А. И пока осматривались, прощались с мегаполисом. Позади раздавалось: "Ш-ш-ш... скр-р-р... с-с-с...". Звуки множились, наслаивались друг на друга, почти оглушали. Но мы знали — так шумит Нова-Шанхай.
Город тысячи дорог задыхался от газов и пыли. Хрипами он напоминал простуженный андроид. Вуш-вуш — мимо пронёсся мусоровоз, захватив осколки разбитых мечтаний.
Вдруг мы услыхали приглушённый удар. Такой, словно уронили что-то тяжёлое — бумф! Искра вздрогнула и схватила меня за рукав.
— Что это? — спросила она, взглядом сканируя местность, пустынную из-за селитры.
— Дверца захлопнулась, — проговорил, указав на лаз.
— Да, наверное, — согласилась девушка, съёжившись подобно зверьку. Такой встревоженной я её не видел ни разу.
— Куда дальше пойдём? — спросил, желая разрядить обстановку.
— К нумботам, — как само собой разумеющееся ответила Искра. — Там организованное поселение повстанцев есть. Свои слесаря, механики, хакеры...
— А кибермусорщики-модели? — уточнил, спрятав улыбку.
— Хм, знаешь, первенство за тобой! — усмехнулась подруга и прибавила шаг.
В 2121 году Сектор А был раем. На километры разносился шум двигателей, рёв заводов, бас голосов... Но сейчас выл только ветер. Размётывая по земле пыль, он застилал взор, словно прятал труп старого города. Под подошвой тяжёлых сапог, испещрённая трещинами почва, хрустела подобно пергаменту. Белая, мёртвая, просоленная нитратом натрия. А ведь когда-то здесь, зеленела трава, колосились посевы… Теперь же гнетущим безмолвием до горизонта легло опустынивание. Зловещим саваном затянуло оно останки былой жизни.
Лаз, как и спальные районы Нова-Шанхая остались позади. Мы шли по бескрайнему полю, выжженному солнцем. Но чтобы успеть за Искрой, я прилагал немало усилий. После шахты в горле першило. Запах, оставленный ржавниками и сыростью, забил лёгкие. Я пытался отхаркнуть то, что скопилось внутри. Кашель вырывался мучительными хрипами. Создавалось ощущение, что я готов выплюнуть лёгкие. Из-за этого болели рёбра, и слезились глаза. Но останавливаться не было смысла.
— Кха-кха-кха! — прогрохотал я и сплюнул мокроту. Посмотрев на встревоженное лицо Искры, улыбнулся. — Всё хорошо, подруга. Ласты не склею.
— Хотелось бы в это верить, — ответила та и посмотрела на аптечку с Синхрогеном. — Жаль, что это не Пектусин.
Я покачал головой и произнёс:
— Пектусин действительно помог бы мне побороть кашель, но Синхроген более ценное средство для выживания.
Искра замерла.
— Ты не понимаешь, Кай. Как только узнаешь правду, изменишь отношение ко многому, — проговорила она. — Мой тебе совет: используй Синхроген в экстренных случаях.
Я не понимал такой осторожности, ведь препарат был утверждён НМК — НейроМедКонтролем. Имея солидный вес и влияние среди государственных структур, НМК контролировал рынок медицинских инноваций. Включал в себя регистрацию лекарственных средств и оборудования. Следил за качеством продукции фармацевтической промышленности. Выдавал лицензии производителям. Проводил клинические испытания и мониторил побочные эффекты. Не держалось в секрете и оснащение НМК. Каждый дроид знал об ультрасовременных лабораториях, поэтому предостережение Искры мне логичным не казалось.
Искра, заметив скепсис на моём лице, фыркнула:
— Эй, красавчик! Думай головой, а не куском железа! Вспомни, кто такой Гольц?! Где он работал?
И я задумался...
Фрагменты из жизни прошили память вместе с болью. Я почувствовал, как старая программа перезагружается, вырисовывая в сознании "новые" кадры из забытого прошлого. Моё тело напряглось, дыхание стало частым, и сердце пошло в пляс, подобно сбившемуся сервоприводу. Страх перед неизвестностью охватил целиком, выжимая остатки сил.
Память возвращалась медленно, постепенно открывая истину. Перед глазами мелькали газетные вырезки, из которых я понял главное: Синхроген был разработан частной компанией Нейрокор. Препарат создавался, чтобы подавить киберпсихоз у жителей страны. Ведущим проекта был Альберт Гольц.
Как только я "увидел" его имя, почувствовал, холод. Но этот приступ отличался от предыдущего. Меня не долбило так сильно, как в квартире Искры. Однако... Стоило только подумать о Нейрокор, как подкатила тошнота, и дышать стало труднее.
— С тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросила подруга.
— П... Порядок, — прохрипел в ответ, крепко держась за голову.
Я присел на тёплую землю. Разбросанные детальки пазла собирались в узор. Правда, белых пятен было ещё много, но я верил — Искра поможет мне узнать истину.
— Что ты ещё поняла, увидев данные? — спросил девушку, вытерев со лба пот. Кашель отступил под напором более резкой боли, но лёгкие всё ещё жгло, и во рту было сухо.
— На вот, попей, — со вздохом произнесла Искра и протянула бутылку воды.
Откуда она её достала, я так и не понял. Но спрашивать не стал. Благодарно приняв минералку, сделал глоток и посмотрел на серьёзное лицо подруги.
— Придём в поселение нумботов... Там всё раскажу, — пообещала она и помогла мне встать. Я спорить не стал.
Мы шли мимо небоскрёбов, сделанных из стекла и стали, и "любовались" зияющими дырами, похожими на глазницы мертвецов. Бетон крошился, обнажив ржавый арматурный скелет, и даже граффити выцвели и облупились. Во рту появился привкус соли и пыли. Фабрики и заводы, когда-то бывшие сердцем индустриальной мощи, превратились в пустые лабиринты, и конвейерные ленты покрылись толстым слоем песка. Давно устаревшие модели роботов больше не подлежали апгрейду — их металлические тела проржавели насквозь. На пропитанной селитрой земле догнивали останки былой роскоши: фрагменты дроидов, кибернетические протезы и мягкие игрушки...
Визуально местность была мне знакомой. Когда-то я оформил подписку на газету "Эхо Шанхая". В одном из выпусков рассказывалось о трагедии, произошедшей в Секторе А. Заголовок статьи "Опасная авария на химическом заводе Коммунсельхоз" алел, привлекая внимание на фоне ровных столбцов. Там было много чёрно-белых фотографий, показывающих всю степень бедствия, оказавшимся страшнее жизни в "спальном" районе, в котором обитал я.
Закрыв глаза, я почувствовал горечь, по спине пробежали мурашки. Я вспомнил вид оплавленных фасадов, разорванных турбопроводов и толпы испуганных горожан, запечатлённых на снимках.
Искра, поняв, о чём думаю, тяжело вздохнула. Её взгляд скользнул по обвалившемуся забору гаражного кооператива.
— Сегодня утром на предприятии Коммунсельхоза, специализирующемся на выпуске минеральных удобрений, произошла с утечка нитрата натрия. Причина инцидента устанавливается специальной комиссией Минохраны труда и промышленной безопасности. В результате химической реакции на территории Сектора А образовалось облако пыли, содержащие опасные соединения азота. Администрация Нова-Шанхая приняла меры по эвакуации населения, оказанию медицинской помощи и размещению пострадавших в спальных районах города. Министр НМК заявил о проводящемся мониторинге состояния здоровья жителей, — процитировала девушка.
— Не думал, что ты "Эхо Шанхая" читаешь, — улыбнулся, представив подругу за газетой.
— Делать мне нечего, как подписки оформлять, — фыркнула Искра. — Ленты соцсетей пестрели заголовками. Тут поневоле выучишь...
И действительно, новость о том, что утечка произошла из-за ошибки оператора, облетела районы. Хотя в виновность бедолаги не верили.
— Козла отпущения нашли, — говорили на улицах.
Кибермусорщики поддерживали общественное мнение. Да, я и сам был уверен — проблема в износе конструкции или технической неисправности, потому что повредить резервуар было непросто.
— Не взрывчаткой же его, — усмехался, качая головой. И со мной соглашались.
Я не знал, что думала по этому поводу Искра, но спрашивать не хотел. Поэтому мы шли молча. Пока не упёрлись в тупик, состоявший из кусков бетона и камней. Обрушенное здание высилось над головами, ощетинившись арматурой и битым стеклом. Слой грибковых образований, спрятанный в тени, напоминал ржавники.
— Почти пришли, — оповестила Искра и залезла под плиту. — Не зевай. Если нас здесь засекут, откроют огонь на поражение.
— Неужели всё так серьёзно? — не поверил и посмотрел вверх.
— Поселение нумботов — это обиталище повстанцев. И я привела тебя сюда не случайно, — проговорила Искра. — Правительство не один год пытается отследить местоположение Электрополиума. Сектор А полон датчиков движения, слежения и прочего дерьма. Есть здесь и генераторы электромагнитных помех.
— А ты тесно связана с повстанцами, — едва не присвистнул, следуя за подругой. И тут же вздрогнул. "Скрр-крр-кр-р" — заискрило над головой. — Но зачем вам я?
— Не ты нам, а мы тебе, — поправила Искра, с тихим клацаньем опустив магнитный пропуск в считыватель. — Взломав дата-чип, я увидела много чего интересного. Например, проект "Хризалида", который перечеркнул судьбы не только жителей Нова-Шанхая.
Искра, не зная, о чём думаю, с грацией кошки перемахнула через торговую стойку. Её фиолетовые волосы мазнули по моей щеке, но, к сожалению, я не почувствовал аромата шампуня.
— Как твоя нога? — спросил, помня, какие гримасы корчила девушка, драпая от штурмовика.
— Болит, но жить буду, — ответила, присев на корточки и потянула за штырь.
Я огляделся. В полумраке едва угадывались очертания стеллажей. Какие-то из них покосились от времени, другие — были поломанными. Снаружи доносились звуки погони, но в этом месте, они казались далёкими.
"Главное — убраться отсюда подальше", — подумал я.
Искра, словно читая мысли, рыкнула:
— Заклинило! Вручную тащить придётся.
Я подошёл ближе. Сантиметр за сантиметром обшаривая стену, я чувствовал лишь штукатурку. От движения пальцев та осыпалась. "Ширх... ширх!" — слышалось из-под ладоней, пока я не нащупал выступ.
Когда я упёрся руками в плиту, к ней привалилась Искра. Раздалось громкое "тр... шр-шир". Мы толкнули сильнее. Гул эхом прокатился по лавке, и механизм открыл нам узкий проход. Из темноты потянуло грибами и кровью.
— Что там? — спросил, почувствовав, как по телу пробежали мурашки.
— Техническая шахта, — произнесла девушка и скользнула в проём. Я последовал за ней.
Сзади послышалось приглушённое "бух!" — плита встала на место.
Нутро здания встретило нас темнотой, и я почувствовал себя ослепшим. Мои нейроимпланты не были такими продвинутыми, как у Искры. Пришлось положиться на осязание и дрожащую руку подруги. Я держал её крепко — боялся потеряться в хитрых сплетениях шахты. Каждый шаг давался с трудом — под ногами шуршали фантики, скрипели половицы, скрежетали куски металла, и казалось, что помещение служит обиталищем механических тварей.
— Нервничаешь? — спросила Искра, чуть крепче сжав мои пальцы.
— Заметила, — усмехнулся в ответ.
— Так есть с чего, — тихо проговорила подруга, и я прислушался.
Протяжное "ш-ш-ш" проскрежетало вдали, словно ветер пронёсся по сломанным трубам. "Кр-р-р" — грохнуло в пыльном углу, разогнав по жилам кровь. И я почувствовал, как Искра напряглась.
— Это всего лишь старая шахта, — прошептала она. Я кивнул, пытаясь убедить себя в этом.
"Техногенный хор", заполнивший пространство, эхом отдавался во тьме. С каждым шагом шумов становилось больше. Сверху доносился противный зудящий звук: "Дз-з-з-з-з!". Как будто рой насекомых кружил над нами. Под ногами хрустело стекло, добавляя ноты в какофонию. "Тук-тук… тук-тук…" — раздавалось монотонное, подобно каплям воды, падающим в пустую ёмкость.
Внезапный, громкий удар — "Бум!", как будто что-то обрушилось, заставил меня присесть. Искра крепче сжала руку, и я спросил:
— Что это было?
— Стройка, — ответила девушка. — Нам сюда.
Мы свернули в менее широкий тоннель, и наступила тишина. Давящая, покрытая коррозией и грибами.
— Это так п...пахнут Ржавники? — поинтересовался я у Искры.
— Да. И мне повезло, что я этого не чую, — ответила девушка.
Ржавники были специфичным видом. Они относились к Ferrugisporus Cyberneticus и имели красноватый цвет. Отличительной их чертой была возможность разлагать металлы и адаптироваться к техногенным условиям. Раньше я их видел только на страницах учебника.
Спёртый воздух давил на грудь. Каждый вдох обжигал лёгкие смесью из ржавчины и спор. Искра, хотя и хромала, передвигалась бесшумно, утягивая меня в самую глубину. Её глаза, адаптированные к условиям, сканировали стены.
— Разве проходы бывают такими масштабными? — спросил девушку, сдерживая кашель. — Я думал, что технические помещения не более метра в длину.
— Эта шахта под всем районом идёт. Здесь планировали отстроить большой жилой комплекс с торговыми рядами и библиотекой. По итогу вышла хрень, — ответила Искра и остановилась. — Впрочем, мы пришли. Где-то должен быть лаз...
Прижавшись к поверхности, поросшей грибами, хакер старалась нащупать проход. Но металлические пластины были подобны чешуе огромного змея. Они перекрывали друг друга, скрывая любые щели.
— Кажется, эту дыру нумботы спрятали на совесть, — фыркнул я, водя руками по шершавой стене. Отслоившиеся части металла хрустели под пальцами.
Попытавшись сдвинуть пластину, ощутил, как частицы коррозии вонзились в огрубевшую кожу ладоней. Они были подобны иголкам. Но я не почувствовал острую боль, лишь приглушённую, раздражающую.
— Откуда ты знаешь, что это нумботы, а не обычные бродяги прикрыли лаз? — поинтересовалась Искра. Её голос был хриплым, почти неузнаваемым.
Я подумал: "Дух шахты замучил даже цифровую богиню...".
— Сама же знаешь, сколько списанных киборгов было в трущобах. А после, бах! И исчезли, — ответил я. — Навряд ли их похватал Кибернадзор. Но и покинуть наши улицы непросто.
— Тут ты прав, — подтвердила Искра. — Я тебя познакомлю с одним из них.
— Мы идём к изгоям? — спросил и прислушался. Сверху послышался топот. — Ищут...
— Твари пучеглазые! — фыркнула девушка. — Поторопимся! Если сюда спустится "Крот" — плакала наша свобода.
И мы ускорились, потому что от механизированного тела с тепловизором вместо глаз убежать не смог бы даже самый продвинутый киборг.
Но пока я искал спрятанную дыру в стене, думал о нумботах. Так называли тех, кто с головой ушёл в цифровое пространство. А ещё киборгов, которые слишком часто использовали подключение к глобальным сетям. Из-за перегрузки когнитивных модулей, те подвергали нейроинтерфейсы выходу из строя. Это вызывало сбои в распознавании реальности и команд управления. Нумботы, желая спастись от Кибернадзора, отключали связь с Центром и скрывались в местах, подобных этому. Благодаря автономному режиму питания списанные киборги могли выжить даже без техотдела.
— Откуда ты знаешь изгоев? — поинтересовался я.
— Была соучастницей в разработке планов побега, — ответила девушка, огорошив по полной.
— Чего я ещё о тебе не знаю? — ошарашенно спросил, почувствовав дуновение ветра между пластинами.
— Многое, — улыбнулась Искра. — Но всё же... Ты можешь мне верить.
— С чего бы? — уточнил, желая получить прямые ответы.
— Потому что... — но хакер недоговорила. Оторвав кусок фразы, она толкнула меня и, кивнув на пластину, рявкнула: — Отодвигай!..
Продолжение следует...
6 глава (продолжение 28.11.25)
...Мы тяжело дышали, оказавшись в пустующем Секторе А. И пока осматривались, прощались с мегаполисом. Позади раздавалось: "Ш-ш-ш... скр-р-р... с-с-с...". Звуки множились, наслаивались друг на друга, почти оглушали. Но мы знали — так шумит Нова-Шанхай.
Город тысячи дорог задыхался от газов и пыли. Хрипами он напоминал простуженный андроид. Вуш-вуш — мимо пронёсся мусоровоз, захватив осколки разбитых мечтаний.
Вдруг мы услыхали приглушённый удар. Такой, словно уронили что-то тяжёлое — бумф! Искра вздрогнула и схватила меня за рукав.
— Что это? — спросила она, взглядом сканируя местность, пустынную из-за селитры.
— Дверца захлопнулась, — проговорил, указав на лаз.
— Да, наверное, — согласилась девушка, съёжившись подобно зверьку. Такой встревоженной я её не видел ни разу.
— Куда дальше пойдём? — спросил, желая разрядить обстановку.
— К нумботам, — как само собой разумеющееся ответила Искра. — Там организованное поселение повстанцев есть. Свои слесаря, механики, хакеры...
— А кибермусорщики-модели? — уточнил, спрятав улыбку.
— Хм, знаешь, первенство за тобой! — усмехнулась подруга и прибавила шаг.
В 2121 году Сектор А был раем. На километры разносился шум двигателей, рёв заводов, бас голосов... Но сейчас выл только ветер. Размётывая по земле пыль, он застилал взор, словно прятал труп старого города. Под подошвой тяжёлых сапог, испещрённая трещинами почва, хрустела подобно пергаменту. Белая, мёртвая, просоленная нитратом натрия. А ведь когда-то здесь, зеленела трава, колосились посевы… Теперь же гнетущим безмолвием до горизонта легло опустынивание. Зловещим саваном затянуло оно останки былой жизни.
Лаз, как и спальные районы Нова-Шанхая остались позади. Мы шли по бескрайнему полю, выжженному солнцем. Но чтобы успеть за Искрой, я прилагал немало усилий. После шахты в горле першило. Запах, оставленный ржавниками и сыростью, забил лёгкие. Я пытался отхаркнуть то, что скопилось внутри. Кашель вырывался мучительными хрипами. Создавалось ощущение, что я готов выплюнуть лёгкие. Из-за этого болели рёбра, и слезились глаза. Но останавливаться не было смысла.
— Кха-кха-кха! — прогрохотал я и сплюнул мокроту. Посмотрев на встревоженное лицо Искры, улыбнулся. — Всё хорошо, подруга. Ласты не склею.
— Хотелось бы в это верить, — ответила та и посмотрела на аптечку с Синхрогеном. — Жаль, что это не Пектусин.
Я покачал головой и произнёс:
— Пектусин действительно помог бы мне побороть кашель, но Синхроген более ценное средство для выживания.
Искра замерла.
— Ты не понимаешь, Кай. Как только узнаешь правду, изменишь отношение ко многому, — проговорила она. — Мой тебе совет: используй Синхроген в экстренных случаях.
Я не понимал такой осторожности, ведь препарат был утверждён НМК — НейроМедКонтролем. Имея солидный вес и влияние среди государственных структур, НМК контролировал рынок медицинских инноваций. Включал в себя регистрацию лекарственных средств и оборудования. Следил за качеством продукции фармацевтической промышленности. Выдавал лицензии производителям. Проводил клинические испытания и мониторил побочные эффекты. Не держалось в секрете и оснащение НМК. Каждый дроид знал об ультрасовременных лабораториях, поэтому предостережение Искры мне логичным не казалось.
Искра, заметив скепсис на моём лице, фыркнула:
— Эй, красавчик! Думай головой, а не куском железа! Вспомни, кто такой Гольц?! Где он работал?
И я задумался...
Фрагменты из жизни прошили память вместе с болью. Я почувствовал, как старая программа перезагружается, вырисовывая в сознании "новые" кадры из забытого прошлого. Моё тело напряглось, дыхание стало частым, и сердце пошло в пляс, подобно сбившемуся сервоприводу. Страх перед неизвестностью охватил целиком, выжимая остатки сил.
Память возвращалась медленно, постепенно открывая истину. Перед глазами мелькали газетные вырезки, из которых я понял главное: Синхроген был разработан частной компанией Нейрокор. Препарат создавался, чтобы подавить киберпсихоз у жителей страны. Ведущим проекта был Альберт Гольц.
Как только я "увидел" его имя, почувствовал, холод. Но этот приступ отличался от предыдущего. Меня не долбило так сильно, как в квартире Искры. Однако... Стоило только подумать о Нейрокор, как подкатила тошнота, и дышать стало труднее.
— С тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросила подруга.
— П... Порядок, — прохрипел в ответ, крепко держась за голову.
Я присел на тёплую землю. Разбросанные детальки пазла собирались в узор. Правда, белых пятен было ещё много, но я верил — Искра поможет мне узнать истину.
— Что ты ещё поняла, увидев данные? — спросил девушку, вытерев со лба пот. Кашель отступил под напором более резкой боли, но лёгкие всё ещё жгло, и во рту было сухо.
— На вот, попей, — со вздохом произнесла Искра и протянула бутылку воды.
Откуда она её достала, я так и не понял. Но спрашивать не стал. Благодарно приняв минералку, сделал глоток и посмотрел на серьёзное лицо подруги.
— Придём в поселение нумботов... Там всё раскажу, — пообещала она и помогла мне встать. Я спорить не стал.
Мы шли мимо небоскрёбов, сделанных из стекла и стали, и "любовались" зияющими дырами, похожими на глазницы мертвецов. Бетон крошился, обнажив ржавый арматурный скелет, и даже граффити выцвели и облупились. Во рту появился привкус соли и пыли. Фабрики и заводы, когда-то бывшие сердцем индустриальной мощи, превратились в пустые лабиринты, и конвейерные ленты покрылись толстым слоем песка. Давно устаревшие модели роботов больше не подлежали апгрейду — их металлические тела проржавели насквозь. На пропитанной селитрой земле догнивали останки былой роскоши: фрагменты дроидов, кибернетические протезы и мягкие игрушки...
Визуально местность была мне знакомой. Когда-то я оформил подписку на газету "Эхо Шанхая". В одном из выпусков рассказывалось о трагедии, произошедшей в Секторе А. Заголовок статьи "Опасная авария на химическом заводе Коммунсельхоз" алел, привлекая внимание на фоне ровных столбцов. Там было много чёрно-белых фотографий, показывающих всю степень бедствия, оказавшимся страшнее жизни в "спальном" районе, в котором обитал я.
Закрыв глаза, я почувствовал горечь, по спине пробежали мурашки. Я вспомнил вид оплавленных фасадов, разорванных турбопроводов и толпы испуганных горожан, запечатлённых на снимках.
Искра, поняв, о чём думаю, тяжело вздохнула. Её взгляд скользнул по обвалившемуся забору гаражного кооператива.
— Сегодня утром на предприятии Коммунсельхоза, специализирующемся на выпуске минеральных удобрений, произошла с утечка нитрата натрия. Причина инцидента устанавливается специальной комиссией Минохраны труда и промышленной безопасности. В результате химической реакции на территории Сектора А образовалось облако пыли, содержащие опасные соединения азота. Администрация Нова-Шанхая приняла меры по эвакуации населения, оказанию медицинской помощи и размещению пострадавших в спальных районах города. Министр НМК заявил о проводящемся мониторинге состояния здоровья жителей, — процитировала девушка.
— Не думал, что ты "Эхо Шанхая" читаешь, — улыбнулся, представив подругу за газетой.
— Делать мне нечего, как подписки оформлять, — фыркнула Искра. — Ленты соцсетей пестрели заголовками. Тут поневоле выучишь...
И действительно, новость о том, что утечка произошла из-за ошибки оператора, облетела районы. Хотя в виновность бедолаги не верили.
— Козла отпущения нашли, — говорили на улицах.
Кибермусорщики поддерживали общественное мнение. Да, я и сам был уверен — проблема в износе конструкции или технической неисправности, потому что повредить резервуар было непросто.
— Не взрывчаткой же его, — усмехался, качая головой. И со мной соглашались.
Я не знал, что думала по этому поводу Искра, но спрашивать не хотел. Поэтому мы шли молча. Пока не упёрлись в тупик, состоявший из кусков бетона и камней. Обрушенное здание высилось над головами, ощетинившись арматурой и битым стеклом. Слой грибковых образований, спрятанный в тени, напоминал ржавники.
— Почти пришли, — оповестила Искра и залезла под плиту. — Не зевай. Если нас здесь засекут, откроют огонь на поражение.
— Неужели всё так серьёзно? — не поверил и посмотрел вверх.
— Поселение нумботов — это обиталище повстанцев. И я привела тебя сюда не случайно, — проговорила Искра. — Правительство не один год пытается отследить местоположение Электрополиума. Сектор А полон датчиков движения, слежения и прочего дерьма. Есть здесь и генераторы электромагнитных помех.
— А ты тесно связана с повстанцами, — едва не присвистнул, следуя за подругой. И тут же вздрогнул. "Скрр-крр-кр-р" — заискрило над головой. — Но зачем вам я?
— Не ты нам, а мы тебе, — поправила Искра, с тихим клацаньем опустив магнитный пропуск в считыватель. — Взломав дата-чип, я увидела много чего интересного. Например, проект "Хризалида", который перечеркнул судьбы не только жителей Нова-Шанхая.
