Разве мог он уехать сейчас в клуб на дурацкую вечеринку, когда майор – хороший человек и товарищ, и все его ребята на ушах стоят? Да и лишние руки, возможно, не помешают. Неважно, что эти руки страшнее мышке ничего в руках не держали. Иной раз мышка – это и есть самое стратегическое оружие. Заодно он и направлял движение по своему суперсекретному оружию – невероятно навороченному ноутбуку. Визуализируя координаты, вёл их мощный десант к нужному месту.
Тут пригодилась и чуйка майора Чурова – он всей шкурой чувствовал, что Арония жива. Успеют! Военная жилка не соврёт!
Недалеко от леса, откуда шёл сигнал, ребята приглушили моторы и пошли пешком. А техника подбиралась к нему на самом тихом ходу, почти беззвучно.
- Ну, вот, мы на месте! - тихо сказал Дима, держа в руках ноут.
В усиленные бинокли ребят и тепловизоры, различающие в темноте биологические объекты, на туманной поляне виднелись какие-то смутные тени.
- Ничего не понимаю - что за туман в лесу среди зимы? – удивлённо прошептал в рацию Петро, идущий сзади. - Ни фига не видно!
- Ничего! Не обращайте внимания, пацаны! - сказал Олежек. - Это же Арония Санина! Вокруг неё всегда всякая чертовщина водится. То она бомбу без собак чует, то невидимкой становится! – хихикнул он в свою рацию.
- А, служебный роман? - хмыкнул Акоп.
- Тихо вы! – шикнул Костя.
- Здесь! – протянул руку к туману Дима.
– Распределяйтесь вокруг поляны! – приказал Чуров. - На местах – дать сигнал. Подтянутся машины - светанём!
- Пуганём этих чертей! – одобрил Олежка.
- Держать связь! - предупредил Владислав.
- Не учи учёных, - буркнул в рацию Петро.
И через несколько минут поляна озарилась фарами машин и прожекторами вездехода, превратив ночь в день. А над нею раздался невероятно усиленный рупором голос майора Чурова:
- Всем оставаться на местах! Полиция! Вы окружены!
Но этому голосу, похоже, не вняли.
Если до этого в усиленные бинокли ребят на туманной поляне метались смутные тени и силуэты, то сейчас их стало гораздо меньше. Вернее – всего два.
- Вперёд! - крикнул в рацию майор и бросился с автоматом на поляну.
За ним – по всему периметру, выскочили на освещённое место и остальные бойцы…
Тумана на поляне уже не было.
Так быстро рассеялся? Куда! Опять чертовщина?
А сама поляна – совершенно бесснежная, зеленела травой с одуванчиками. Посреди заснеженного леса, где ребята – по пояс в снегу, с трудом пробивались к периметру! Чудеса!
А посреди поляны стояли две женщины, одетые совершенно не по-зимнему. На Аронии лишь свитер и джинсы с сапогами, а на Полине Степановне – и того хлеще: белые лаковые туфли и длинное бирюзовое платье. Как ещё в ледышки не превратились тут?
Пора ребята тщательно обследовали поляну и лес, Чуров накинул на плечи Аронии свою куртку, а Костя отдал свою Полине Степановне – внизу у них были ещё теплые безрукавки. И майор бережно повёл женщин к машине.
На краю поляны к ним подбежал Костя с дублёнкой и косметичкой.
— Вот, в траве нашёл, - сказал он. – Это её, наверное? – кивнул он на Аронию. - Чудные эти девушки! - хмыкнул он. – Даже при похищении не забывают о косметике.
— Это моё, - сказала та, забрав у него своё добро. – Вы же сами сказали – оставаться на местах, - усмехнулась она. – Если б побежала за ними – убили б ещё. Там ещё клад рядом был! - заявила она. – Нашли?
- Какой ещё клад? – удивился Костя. – Нет там ничего, кроме одуванчиков.
- Как - одуванчиков? Там под деревом большая яма была, а рядом стоял сундук с императорским золотом! Куда он делся?
- Ну-ка глянь ещё раз! – нахмурился Чуров.
И Костя убежал.
– Что за клад? – спросил он у девушки, пока тот носился по поляне, прочёсывая её.
Хорошо прочёсывал, тщательно. Как будто яма была – масенькая, а сундук – и того меньше. Гораздо меньше найденной им раньше косметички. Но тщетно – ни ямок, ни сундучков он не обнаружил.
- Ой, да ерунда это! – отмахнулась Полина Степановна. – Это ж было во сне! Кого там только не было! Даже лесовик! И все куда-то делись! А какой клад был чудесный! С изумрудами! – восхитилась она. - Ой, а ожерелье моё где? – спохватилась она, щупая свою шею. – Нету! Я ж говорю – сон! А жаль! А как я тут оказалась? - пробормотала она, растеряно озираясь. - Нас опять арестовали? – заволновалась старушка. – За клад?
- Да-да, бабуля, это сон такой – про клад, а теперь вот – про арест. Успокойся! Скоро ты у себя дома проснёшься.
- А-а, ну, ладно, - улыбнулась та. – Никогда таких длинных и глупых снов не снилось.
- Какой ещё сон? – растерялся майор.
Арония, махнув рукой, заговорщицки снова ему подмигнула.
- Так был клад или нет? – шёпотом спросил её майор за спиной старушки.
Та обернулась.
- Не было! – заявила Арония, снова помигивая ему.
Чуров растерялся, не зная, что и думать. Но. Чтобы не терять время, усадил их в джип, где работала печь. И, налив им из термоса чаю, вышел. Слушая по рации доклады ребят и отвечая им.
- Нет там ничего. Похоже, нывших девчат чем-то обкололи или дурью обдолбали, - тихо сказал ему подошедший Костя, завершив осмотр поляны. - Смотри - они даже холода не чувствуют. А ты говоришь - с утра пропали.
- Я так не считаю, но – согласен, есть странности, - уклончиво ответил Чуров.
Ему, конечно, надо переговорить с Аронией, но это позже.
Тем временем остальные бойцы, форсировано обследовав окрестность, вернулись и подтянулись к машине Костяныч, куда подошёл и майор.
- Чудеса-а! – заметил Петро. - Нигде и никого! Даже следов на снегу нету! На помеле они, что ль, прилетели, а потом улетели?
- Ага! Точно, это черти были! – восторженно заметил Олежка. – Где Санина. Всегда чертовщина водится!
- И - судя по теням в тумане, этих чертей там было штук семь, - заметил Акоп.
- А как там наши девчонки, Влад? - спросил Жендос. – Приходят в себя? Что говорят?
- Чай пьют, - уклончиво ответил Владислав. - Греются. Ничего рассказывать пока не в состоянии.
- Ага! Арония про какой-то клад несёт пургу, а Полина Степановна – про сон, - пожал плечами Костя.
- Чем это их обдолбали? - озадачено сказал Саша, будто повторяя слова Кости.
- Ага! Что за клад? О чём она талдычит? - заметил Костяныч. - Мы по рации слышали.
- А чо за яма? Их чо, закопать на поляне хотели? Кто? - ужаснулся Дима, видевший всякое. - Хорошо, что мы вовремя подгребли!
- Нет там никакой ямы! - возразил Костя. - Почудилось им.
- Да и закопать её так быстро не могли, - поддержал его Петро. – След бы остался в траве. Приблазнилось им.
- Точно - обдолбанные. Может, медикам их показать? – предложил кто-то.
- Тогда и мы обдолбанные! – воскликнул Алик. – Гляньте-ка – поляна-то уже вся в снегу. Где трава и одуванчики?
Все обернулись и в свете фар и прожекторов, которые были ещё направлены на поляну, увидели лишь белые сугробы.
- Чудеса-а-а! - протянул Олежек. – Может и мы сейчас спим?
- Ага! И во сне ты себе руку о сучок ободрал! – указал ему на пластырь на ладони Петро.
— Вот если рука и завтра рука будет поранена, значит – не сон.
- Так, прекратили базар! – повысил голос Чуров. И тут же его понизил, тихо сказав: - Пацаны! Пока о сегодняшнем – молчок! Спасибо вам за помощь и спасение двух человек. Что тут случилось - я сам с этим разберусь!
- Ага! Понятно!
- Не впервой!
- Надо будет - кликни! – раздались голоса.
- Ты прав, Влад! - согласился Петро. - Нечего трындеть! А то потерпевших наших с экспертизой и допросами затаскают, ГУНК привлекут - на всю ночь хватит.
- Ага, за незаконный выезд впаяют нам!
- По домам! Всем надо выспаться – завтра на работу!
На том и порешили.
Владислав, пересадив в отделении Аронию и Полину Степановну в свою машину, привёз их к себе домой. Мало ли, что там эти маги ещё придумают! Многовато их было на поляне, а ребята уже разбежались по домам. Пришлось ему родителей поднимать и наплести всякое. Мол, беда случилась и пока опасно везти похищенных людей к ним домой. Так что Аронию и Полину Степановну ещё раз напоили чаем и положили спать в зале - на диван и раскладное кресло.
Уходя из кухни, Арония тихо шепнула Владиславу:
- Я тебе после всё расскажу. Если ты мне поверишь, конечно.
32.
Арония, лишь дотронувшись головой подушки, мгновенно уснула на раскладном кресле, которое внесли мужчины – Владислав и Богдан Тихомирович, его отец.
И ей было пофиг, какой оно мягкости – Проша и на камнях, бывало, спал. Но бабуля, которая вольготно раскинулась на мягком кожаном диване, сначал всё пыталась уложить на нём и внучку - чтобы спали вместе. Или - уж и вовсе, сама на кресле пыталась улечься – бабушкам всегда готовы на подвиг ради внуков. Но ей не удалось склонить на это девушку.
Раздеваясь, бабуля то и дело останавливалась и спрашивала:
- Это всё ещё сон, Аронеюшка? Может, и ночнушку Ираиды не надо надевать? Всё равно ж я скоро проснусь - дома. В своей ночнушке и в своей кровати.
- Нет, бабуля, одевай. Ведь ты уже проснулась, - заявила девушка, не зная, как и выкрутиться. – Владислав пригласил нас к себе в гости. Потому, бабуля, ты и одета в это платье - он хотел познакомить нас со своими родителями.
- Зачем? – удивилась та.
И Аронии пришлось… ну, загипнотизировать бабулю, что ли. Иначе никак – очень сложный случай.
- А, поняла! – тут же воскликнула та. – Как же я запамятовала? Он тебе предложение сделал? А я ж сама ему сказала – мол, сначала я хочу твою родню увидеть!
- Ну, где-то так! – вздохнула девушка.
Видно, усталость вносит свои коррективы даже в гипноз. О предложении она ничего не внушала.
– Ну и как они тебе? – с трудом удерживая глаза открытыми, спросила девушка.
- Очень приличные люди! – отозвалась бабуля. – Профессора! И как это Владислава угораздило в полицию податься?
- Ну, не всегда дети идут по стопам родителей, - вздохнула Арония. – Он ведь в армию пошёл в десантуру, а дальше закрутилось. За друзьями потянулся – братство у них, - вспомнила она рассказы майора. - Ему нравится людям помогать, всяких ворогов ловить, - зевнуоа Арония, ложась и засыпая.
- Ворогов? Что за слово? Но почему мы приехали сюда так поздно? И я совсем без верхней одежды, в туфлях!
- Так Чуров на задании был. И в машине тепло…
- А… бу-бу-бу…
Дальше девушка больше не слышала воркотни бабуля, уснула.
- Ты куды меня приволокла? – сквозь сон услышала она гневный вопрос.
Арония еле глаза разодрала, досадуя на бабулю – не угомонится никак...
И увидела рядом со своим жёстким ложем.смутный лохматый силуэт, явно не схожий с Полиной Степановной.
Ты, что ли, Михалап? – приподнялась Арония на локте. – Чего тебе? Который час?
- Уж три пробило на ихих курантах! – недовольно пробурчал домовой, садясь на край кресла и кивая на старинные настенные часы. – Я тебя спрошаю - куды ты меня приволокла? Пошто в Акимову хату не возвернулася?
- О-о! Это так срочно надо знать? – простонала девушка, садясь. – К майору Чурову. Доволен? Да ты и сам всё понял!
- А пошто?
– Некогда мне было с майором объясняться! – пояснила она, вздохнув. – А сам он считает, что жених московский – Ратобор, меня снова может выкрасть. А что ему завтра сказать, я пока и сама не знаю. Я так вымотана! Утром, всё утром…, - закрыла она глаза.
- Нет, погодь. Идея утром-то буду? В косма-тичке опять? Каки беседы нам предстоят? Што помменяется? Ишо энти тут… прохвесура будут! Не могу ж я твой авторитет ронять и при их вылазить с косма-тички? С глузду ишо съедут! – резонно предположил тот. – Щас давай беседовать! За Полинку не боись – я, если шо, морок на неё напущу.
Арония с усилием открыла глаза и встряхнулась – Проша помог. И сердито сказал… сказала:
- Что ж, давай беседовать!
Где твой морок был, когда мне помощь была нужна? На Мальдивах ты даже носу Ратобору не показал. А я на тебя рассчитывала! Для того и брала! Почему ты только на поляне из косметички вылез? Да и то, когда уж и Ратобор был на моей стороне. Почему на Смугляка свой морок не напустил, когда тот сокровища заграбастал? - Слов-то какое вспомнила! Ну, неважно – накипело! – Для чего я косметичкой народ смешила?
- Ф-ф! – возмущённо фыркнул домовой. – Так ить я высунул нос разок и чо с того вышло? На Мальн-дивах-то! При ентой ведьме фриканской – Чипе! Она меня опосля и заколдовала!
- Чипа? – удивилась Арония. – Зачем?
- А я знаю? Обиделась, наверное, за што-сь. Ентих ведьмов ить не поймёшь! - пожал плечами домовой.
- Как – заколдовала?
– Кокосьем!
- Чем? – не поверила девушка.
- Грю ж – кокосьем! Она меня им так придавила, што я до самого того мига, как в лесу из-под его вылез, и двинуться не мог! – возмутился тот. – Барахтался того, шоб живым остаться! И тебя звал! Не слахала?
- Нет! До того ли мне было? – виновато вздохнула та.
- Отожь! Таковы люди – мы им не больно-то и нужны! – угрюмо заметил домовой. - Вон он, ентот кокосий валяется! – указал он на большой шар, лежащий поодаль - рядом с косметичкой.
Косметичка, тут? Арония её сюда не приносила – в прихожке оставила, хотя выглядело это смешно. Видно, домовой её в зал притащил –тут и вылез. И выгрузил вещь док.
- Это кокос такой большой? Да таких не бывает! – воскликнула девушка, подходя и беря его в руки – с три футбольных мяча, не меньше. – Как он в косметичку-то вместился?
- Вмастился-то, ясно - как! Ведьмы оне всё и везде всунут! –возмущённо проговорил домовой. – Скажи, как он меня вовсе не задавил! – отмахнулся домовой. – Ужо я его толкал, толкал! А он – ни с места! Боле я на Мальн-дивы – ни ногой! – заявил он. - Хучь море токмо краем глаза и видал! А пальмов – ни единой! Ить Чипа – как увидит, што выжил, меня тама со свету сживёт! Аль на завтрак сожрёт! – изрёк он.
- Не ест Чипа домовых! Ни на завтрак, ни на обед! Пошутила она! – сказала Арония. – Думаю, если б ты не испугался, то легко бы с этим «кокосьем» справился!
- В гробе я видал таки шутки! – обиделся домовой. –Так ей и передай!
- Да зачем мне туда! – отмахнулась та.
- То-то я намучился! Я ж за тебя переживал! Помочь хотел, да немог! – признался домовой. - Смугляк-то шибко силён оказался! Знл я ить, што он тебя скрутил!
- А чем бы ты помог?
- Я б мог хучь чалму с его сшибить!
- Чалму? – удивилась девушка. – Зачем?
Домовой всплеснул руками:
- От така ты ведь… ведающая! Уся его сила крылася в чёрном смарагде, коим чалма его сколота!
- С чего ты взял?
- Это он с чего его взял – страшно подумать! – отмахнулся то - Ему ж и ворожить не надо было – смарагд усё за него робыл. В ём чья-то двревня силища сокрыта. Ить и не помер тот колдун, и не жив, - покачал он косматой головой. – Всё в смарагде! Думал – возвернётся, а не успел, - бормотал он.
- Что за сказки ты говоришь? Смарагд? На чалме? Я того не почуяла!
- Мала ты ишо, шоб такое чуять! Ратобор – и тот, не знат! Людям то не видно! Старинушка с Ихой знали, да не ихо дело – вмешиваться в людсики разборки – из-за меня пришли. Енто за тот чёрный смарагд фриканские колдуны Смугляка известить вовсе хотели, да не осилили. Он жи при ём был. Токмо зря полегли, - бормотал домовой, будто в трансе. - А ён в могилу от них спрятался – того колдуна могила-то. Они того и не помыслили, так ить и защита на ней. Ион опосля с неё еле выполз. Досталося ему. А всё из-за того, што воровать - не след! Ой, да ну их, ентих африканцев! – очумался он, оглядевшись. - То их дела!
Тут пригодилась и чуйка майора Чурова – он всей шкурой чувствовал, что Арония жива. Успеют! Военная жилка не соврёт!
Недалеко от леса, откуда шёл сигнал, ребята приглушили моторы и пошли пешком. А техника подбиралась к нему на самом тихом ходу, почти беззвучно.
- Ну, вот, мы на месте! - тихо сказал Дима, держа в руках ноут.
В усиленные бинокли ребят и тепловизоры, различающие в темноте биологические объекты, на туманной поляне виднелись какие-то смутные тени.
- Ничего не понимаю - что за туман в лесу среди зимы? – удивлённо прошептал в рацию Петро, идущий сзади. - Ни фига не видно!
- Ничего! Не обращайте внимания, пацаны! - сказал Олежек. - Это же Арония Санина! Вокруг неё всегда всякая чертовщина водится. То она бомбу без собак чует, то невидимкой становится! – хихикнул он в свою рацию.
- А, служебный роман? - хмыкнул Акоп.
- Тихо вы! – шикнул Костя.
- Здесь! – протянул руку к туману Дима.
– Распределяйтесь вокруг поляны! – приказал Чуров. - На местах – дать сигнал. Подтянутся машины - светанём!
- Пуганём этих чертей! – одобрил Олежка.
- Держать связь! - предупредил Владислав.
- Не учи учёных, - буркнул в рацию Петро.
И через несколько минут поляна озарилась фарами машин и прожекторами вездехода, превратив ночь в день. А над нею раздался невероятно усиленный рупором голос майора Чурова:
- Всем оставаться на местах! Полиция! Вы окружены!
Но этому голосу, похоже, не вняли.
Если до этого в усиленные бинокли ребят на туманной поляне метались смутные тени и силуэты, то сейчас их стало гораздо меньше. Вернее – всего два.
- Вперёд! - крикнул в рацию майор и бросился с автоматом на поляну.
За ним – по всему периметру, выскочили на освещённое место и остальные бойцы…
Тумана на поляне уже не было.
Так быстро рассеялся? Куда! Опять чертовщина?
А сама поляна – совершенно бесснежная, зеленела травой с одуванчиками. Посреди заснеженного леса, где ребята – по пояс в снегу, с трудом пробивались к периметру! Чудеса!
А посреди поляны стояли две женщины, одетые совершенно не по-зимнему. На Аронии лишь свитер и джинсы с сапогами, а на Полине Степановне – и того хлеще: белые лаковые туфли и длинное бирюзовое платье. Как ещё в ледышки не превратились тут?
Пора ребята тщательно обследовали поляну и лес, Чуров накинул на плечи Аронии свою куртку, а Костя отдал свою Полине Степановне – внизу у них были ещё теплые безрукавки. И майор бережно повёл женщин к машине.
На краю поляны к ним подбежал Костя с дублёнкой и косметичкой.
— Вот, в траве нашёл, - сказал он. – Это её, наверное? – кивнул он на Аронию. - Чудные эти девушки! - хмыкнул он. – Даже при похищении не забывают о косметике.
— Это моё, - сказала та, забрав у него своё добро. – Вы же сами сказали – оставаться на местах, - усмехнулась она. – Если б побежала за ними – убили б ещё. Там ещё клад рядом был! - заявила она. – Нашли?
- Какой ещё клад? – удивился Костя. – Нет там ничего, кроме одуванчиков.
- Как - одуванчиков? Там под деревом большая яма была, а рядом стоял сундук с императорским золотом! Куда он делся?
- Ну-ка глянь ещё раз! – нахмурился Чуров.
И Костя убежал.
– Что за клад? – спросил он у девушки, пока тот носился по поляне, прочёсывая её.
Хорошо прочёсывал, тщательно. Как будто яма была – масенькая, а сундук – и того меньше. Гораздо меньше найденной им раньше косметички. Но тщетно – ни ямок, ни сундучков он не обнаружил.
- Ой, да ерунда это! – отмахнулась Полина Степановна. – Это ж было во сне! Кого там только не было! Даже лесовик! И все куда-то делись! А какой клад был чудесный! С изумрудами! – восхитилась она. - Ой, а ожерелье моё где? – спохватилась она, щупая свою шею. – Нету! Я ж говорю – сон! А жаль! А как я тут оказалась? - пробормотала она, растеряно озираясь. - Нас опять арестовали? – заволновалась старушка. – За клад?
- Да-да, бабуля, это сон такой – про клад, а теперь вот – про арест. Успокойся! Скоро ты у себя дома проснёшься.
- А-а, ну, ладно, - улыбнулась та. – Никогда таких длинных и глупых снов не снилось.
- Какой ещё сон? – растерялся майор.
Арония, махнув рукой, заговорщицки снова ему подмигнула.
- Так был клад или нет? – шёпотом спросил её майор за спиной старушки.
Та обернулась.
- Не было! – заявила Арония, снова помигивая ему.
Чуров растерялся, не зная, что и думать. Но. Чтобы не терять время, усадил их в джип, где работала печь. И, налив им из термоса чаю, вышел. Слушая по рации доклады ребят и отвечая им.
- Нет там ничего. Похоже, нывших девчат чем-то обкололи или дурью обдолбали, - тихо сказал ему подошедший Костя, завершив осмотр поляны. - Смотри - они даже холода не чувствуют. А ты говоришь - с утра пропали.
- Я так не считаю, но – согласен, есть странности, - уклончиво ответил Чуров.
Ему, конечно, надо переговорить с Аронией, но это позже.
Тем временем остальные бойцы, форсировано обследовав окрестность, вернулись и подтянулись к машине Костяныч, куда подошёл и майор.
- Чудеса-а! – заметил Петро. - Нигде и никого! Даже следов на снегу нету! На помеле они, что ль, прилетели, а потом улетели?
- Ага! Точно, это черти были! – восторженно заметил Олежка. – Где Санина. Всегда чертовщина водится!
- И - судя по теням в тумане, этих чертей там было штук семь, - заметил Акоп.
- А как там наши девчонки, Влад? - спросил Жендос. – Приходят в себя? Что говорят?
- Чай пьют, - уклончиво ответил Владислав. - Греются. Ничего рассказывать пока не в состоянии.
- Ага! Арония про какой-то клад несёт пургу, а Полина Степановна – про сон, - пожал плечами Костя.
- Чем это их обдолбали? - озадачено сказал Саша, будто повторяя слова Кости.
- Ага! Что за клад? О чём она талдычит? - заметил Костяныч. - Мы по рации слышали.
- А чо за яма? Их чо, закопать на поляне хотели? Кто? - ужаснулся Дима, видевший всякое. - Хорошо, что мы вовремя подгребли!
- Нет там никакой ямы! - возразил Костя. - Почудилось им.
- Да и закопать её так быстро не могли, - поддержал его Петро. – След бы остался в траве. Приблазнилось им.
- Точно - обдолбанные. Может, медикам их показать? – предложил кто-то.
- Тогда и мы обдолбанные! – воскликнул Алик. – Гляньте-ка – поляна-то уже вся в снегу. Где трава и одуванчики?
Все обернулись и в свете фар и прожекторов, которые были ещё направлены на поляну, увидели лишь белые сугробы.
- Чудеса-а-а! - протянул Олежек. – Может и мы сейчас спим?
- Ага! И во сне ты себе руку о сучок ободрал! – указал ему на пластырь на ладони Петро.
— Вот если рука и завтра рука будет поранена, значит – не сон.
- Так, прекратили базар! – повысил голос Чуров. И тут же его понизил, тихо сказав: - Пацаны! Пока о сегодняшнем – молчок! Спасибо вам за помощь и спасение двух человек. Что тут случилось - я сам с этим разберусь!
- Ага! Понятно!
- Не впервой!
- Надо будет - кликни! – раздались голоса.
- Ты прав, Влад! - согласился Петро. - Нечего трындеть! А то потерпевших наших с экспертизой и допросами затаскают, ГУНК привлекут - на всю ночь хватит.
- Ага, за незаконный выезд впаяют нам!
- По домам! Всем надо выспаться – завтра на работу!
На том и порешили.
Владислав, пересадив в отделении Аронию и Полину Степановну в свою машину, привёз их к себе домой. Мало ли, что там эти маги ещё придумают! Многовато их было на поляне, а ребята уже разбежались по домам. Пришлось ему родителей поднимать и наплести всякое. Мол, беда случилась и пока опасно везти похищенных людей к ним домой. Так что Аронию и Полину Степановну ещё раз напоили чаем и положили спать в зале - на диван и раскладное кресло.
Уходя из кухни, Арония тихо шепнула Владиславу:
- Я тебе после всё расскажу. Если ты мне поверишь, конечно.
Часть 8
32.
Арония, лишь дотронувшись головой подушки, мгновенно уснула на раскладном кресле, которое внесли мужчины – Владислав и Богдан Тихомирович, его отец.
И ей было пофиг, какой оно мягкости – Проша и на камнях, бывало, спал. Но бабуля, которая вольготно раскинулась на мягком кожаном диване, сначал всё пыталась уложить на нём и внучку - чтобы спали вместе. Или - уж и вовсе, сама на кресле пыталась улечься – бабушкам всегда готовы на подвиг ради внуков. Но ей не удалось склонить на это девушку.
Раздеваясь, бабуля то и дело останавливалась и спрашивала:
- Это всё ещё сон, Аронеюшка? Может, и ночнушку Ираиды не надо надевать? Всё равно ж я скоро проснусь - дома. В своей ночнушке и в своей кровати.
- Нет, бабуля, одевай. Ведь ты уже проснулась, - заявила девушка, не зная, как и выкрутиться. – Владислав пригласил нас к себе в гости. Потому, бабуля, ты и одета в это платье - он хотел познакомить нас со своими родителями.
- Зачем? – удивилась та.
И Аронии пришлось… ну, загипнотизировать бабулю, что ли. Иначе никак – очень сложный случай.
- А, поняла! – тут же воскликнула та. – Как же я запамятовала? Он тебе предложение сделал? А я ж сама ему сказала – мол, сначала я хочу твою родню увидеть!
- Ну, где-то так! – вздохнула девушка.
Видно, усталость вносит свои коррективы даже в гипноз. О предложении она ничего не внушала.
– Ну и как они тебе? – с трудом удерживая глаза открытыми, спросила девушка.
- Очень приличные люди! – отозвалась бабуля. – Профессора! И как это Владислава угораздило в полицию податься?
- Ну, не всегда дети идут по стопам родителей, - вздохнула Арония. – Он ведь в армию пошёл в десантуру, а дальше закрутилось. За друзьями потянулся – братство у них, - вспомнила она рассказы майора. - Ему нравится людям помогать, всяких ворогов ловить, - зевнуоа Арония, ложась и засыпая.
- Ворогов? Что за слово? Но почему мы приехали сюда так поздно? И я совсем без верхней одежды, в туфлях!
- Так Чуров на задании был. И в машине тепло…
- А… бу-бу-бу…
Дальше девушка больше не слышала воркотни бабуля, уснула.
***
- Ты куды меня приволокла? – сквозь сон услышала она гневный вопрос.
Арония еле глаза разодрала, досадуя на бабулю – не угомонится никак...
И увидела рядом со своим жёстким ложем.смутный лохматый силуэт, явно не схожий с Полиной Степановной.
Ты, что ли, Михалап? – приподнялась Арония на локте. – Чего тебе? Который час?
- Уж три пробило на ихих курантах! – недовольно пробурчал домовой, садясь на край кресла и кивая на старинные настенные часы. – Я тебя спрошаю - куды ты меня приволокла? Пошто в Акимову хату не возвернулася?
- О-о! Это так срочно надо знать? – простонала девушка, садясь. – К майору Чурову. Доволен? Да ты и сам всё понял!
- А пошто?
– Некогда мне было с майором объясняться! – пояснила она, вздохнув. – А сам он считает, что жених московский – Ратобор, меня снова может выкрасть. А что ему завтра сказать, я пока и сама не знаю. Я так вымотана! Утром, всё утром…, - закрыла она глаза.
- Нет, погодь. Идея утром-то буду? В косма-тичке опять? Каки беседы нам предстоят? Што помменяется? Ишо энти тут… прохвесура будут! Не могу ж я твой авторитет ронять и при их вылазить с косма-тички? С глузду ишо съедут! – резонно предположил тот. – Щас давай беседовать! За Полинку не боись – я, если шо, морок на неё напущу.
Арония с усилием открыла глаза и встряхнулась – Проша помог. И сердито сказал… сказала:
- Что ж, давай беседовать!
Где твой морок был, когда мне помощь была нужна? На Мальдивах ты даже носу Ратобору не показал. А я на тебя рассчитывала! Для того и брала! Почему ты только на поляне из косметички вылез? Да и то, когда уж и Ратобор был на моей стороне. Почему на Смугляка свой морок не напустил, когда тот сокровища заграбастал? - Слов-то какое вспомнила! Ну, неважно – накипело! – Для чего я косметичкой народ смешила?
- Ф-ф! – возмущённо фыркнул домовой. – Так ить я высунул нос разок и чо с того вышло? На Мальн-дивах-то! При ентой ведьме фриканской – Чипе! Она меня опосля и заколдовала!
- Чипа? – удивилась Арония. – Зачем?
- А я знаю? Обиделась, наверное, за што-сь. Ентих ведьмов ить не поймёшь! - пожал плечами домовой.
- Как – заколдовала?
– Кокосьем!
- Чем? – не поверила девушка.
- Грю ж – кокосьем! Она меня им так придавила, што я до самого того мига, как в лесу из-под его вылез, и двинуться не мог! – возмутился тот. – Барахтался того, шоб живым остаться! И тебя звал! Не слахала?
- Нет! До того ли мне было? – виновато вздохнула та.
- Отожь! Таковы люди – мы им не больно-то и нужны! – угрюмо заметил домовой. - Вон он, ентот кокосий валяется! – указал он на большой шар, лежащий поодаль - рядом с косметичкой.
Косметичка, тут? Арония её сюда не приносила – в прихожке оставила, хотя выглядело это смешно. Видно, домовой её в зал притащил –тут и вылез. И выгрузил вещь док.
- Это кокос такой большой? Да таких не бывает! – воскликнула девушка, подходя и беря его в руки – с три футбольных мяча, не меньше. – Как он в косметичку-то вместился?
- Вмастился-то, ясно - как! Ведьмы оне всё и везде всунут! –возмущённо проговорил домовой. – Скажи, как он меня вовсе не задавил! – отмахнулся домовой. – Ужо я его толкал, толкал! А он – ни с места! Боле я на Мальн-дивы – ни ногой! – заявил он. - Хучь море токмо краем глаза и видал! А пальмов – ни единой! Ить Чипа – как увидит, што выжил, меня тама со свету сживёт! Аль на завтрак сожрёт! – изрёк он.
- Не ест Чипа домовых! Ни на завтрак, ни на обед! Пошутила она! – сказала Арония. – Думаю, если б ты не испугался, то легко бы с этим «кокосьем» справился!
- В гробе я видал таки шутки! – обиделся домовой. –Так ей и передай!
- Да зачем мне туда! – отмахнулась та.
- То-то я намучился! Я ж за тебя переживал! Помочь хотел, да немог! – признался домовой. - Смугляк-то шибко силён оказался! Знл я ить, што он тебя скрутил!
- А чем бы ты помог?
- Я б мог хучь чалму с его сшибить!
- Чалму? – удивилась девушка. – Зачем?
Домовой всплеснул руками:
- От така ты ведь… ведающая! Уся его сила крылася в чёрном смарагде, коим чалма его сколота!
- С чего ты взял?
- Это он с чего его взял – страшно подумать! – отмахнулся то - Ему ж и ворожить не надо было – смарагд усё за него робыл. В ём чья-то двревня силища сокрыта. Ить и не помер тот колдун, и не жив, - покачал он косматой головой. – Всё в смарагде! Думал – возвернётся, а не успел, - бормотал он.
- Что за сказки ты говоришь? Смарагд? На чалме? Я того не почуяла!
- Мала ты ишо, шоб такое чуять! Ратобор – и тот, не знат! Людям то не видно! Старинушка с Ихой знали, да не ихо дело – вмешиваться в людсики разборки – из-за меня пришли. Енто за тот чёрный смарагд фриканские колдуны Смугляка известить вовсе хотели, да не осилили. Он жи при ём был. Токмо зря полегли, - бормотал домовой, будто в трансе. - А ён в могилу от них спрятался – того колдуна могила-то. Они того и не помыслили, так ить и защита на ней. Ион опосля с неё еле выполз. Досталося ему. А всё из-за того, што воровать - не след! Ой, да ну их, ентих африканцев! – очумался он, оглядевшись. - То их дела!
