- А Чипа могла б с ним справиться? – заинтересовалась Арония. – Со Смугляком и его смарагдом?
- Ты мне про енту ведьму не сказывай! – прикрикнул на неё домовой и почесал бока. – Нехай оне сами разбираются! Да и зачем ей-то Смугляк? У кажного своя телиторья. Ежели придёт оттяпывать, вот тогда…, задумался он. И повторил: Ну, их, фриканцев ентих! Больно шутливы!
- Как это – ну, их? Наверное, этот африканец Смугляк древний клад в Африку утащил? Или, всё же, Ратобор его забрал? На экспертизу? Куда-то же он делся?
- Какую ще спертизу? Каку Африку? Так ить ясно – куды делся! – удивился домовой. – Калина сызнова к себе под землю забрал. И место сменил – штоб уж никто сызнова не добрался. Чи ты не чуешь?
- Под землю? Калина? Я на него и не подумала! –удивилась девушка. И пожала плечами: –Забрал,да и забрал. Не жалко! Пусть этот клад хоть совсем сгинет под землёй! Сколько из-за него уже горя было, да разных беззаконий и неприятностей! Бабулю выкрали, меня за разбойника замуж чуть не выдали, наглых оборотней освободили, из Калины Хранителя сделали, лесовика Иху и Старинушку – и тех, побеспокоили. Ты вот – и то, на Мальдивы из-за него подался, с насиженного места сорвался, чуть заколдованным кокосом не придавило! – домовой старательно закивал. - Правда, Михалап – ну, его, этот клад! – вздохнула она. - Жаль только Калину! Если он с этим кладом опять застрянет тут! Ведь собирался уйти отсюда, да вот - не вышло. Опять клад виноват! Пусть этот клад вовсе сгинет – не пожалею!
Домовой аж подпрыгнул.
- Как ето – сгинет, Аронеюшка?
Видала скоко в ём смарагдов многоценных? Скоко золотых зделиев? Дних анпираторских коронов – штук пять! И усё то добро – смарагды и древнюще золото - в землю? – возмутился он. – Енту красоту ремесленники сотворили! Трудов скоко положили! Литьё, гранение, чекань, эмаль! Мать честна! И в земле-то таких каменьев – штук несколько усего лежит! Нехай ить люди смотрют на энти чудеса! Хучь в музее! Хучь на выставке! Да и Калину свободить надоть! - хитро прищурился он. - Шо он – проклятый? Чужи слёзы да кровя на себе нести?
- А что ты предлагаешь? – озадачилась Арония, совсем уж проснувшись.
Какой тут сон, если этот косматый запечный житель всё тут по полочкам расставил? Она ведь – и правда, хотела вычеркнуть эту кладовую историю из своей жизни. Думала – пусть Ратобор со Смугляком сами с этим сундуком дальше разбираются. К тому ж теперь – если Калина спрятал сундук в другом месте, она и вовсе не имеет к нему отношения. Без неё достанут, если что. А Владиславу она сказала бы зщавтра, что клад ей почудился. В мороке она была, который маг Ратобор на неё навёл – купить на драгоценности хотел. А чтоб Чуров и совсем успокоился, сказала б ему, что Ратобор получил отказ и больше домогаться её руки не будет.
И всё было б шито-крыто.
А теперь что?
И правда, ведь – жалко ей Калину. То из-за матери её самоубийцой стал, а теперь – из-за её клада, вечным скитальцем на земле останется… Да и не факт, что Калина вскоре не заявится к ней, предлагая решить судьбу древнего сокровища. Совестливый он, считает, небось, что она хозяка клада…
Михалап, молча, ожидал её решения. Древние часы на стене тикали – уже почти четыре утра. А в голову ничего не идёт…
- В общем, так! – заявила, наконец, Арония. – Будет день, будет и пища! Не дадим Калине пропасть! А значит – и кладу. Я что-то придумаю! Завтра, Михалап, всё решим! А пока – спать!
- Как ето – спать? – возмутился домовой. – А мне куда прикажешь? Я тута агрессор! Захватчик! Тута ить свой подъездный есть – Колясыч. В дитячей коляске на чердаке живёт! Ему ить не ндравится, што я сюда припёрси без зову! Што я ему сказывать должон? У нас ить так не деется – без приглашениев никто из домовиков к подъездным не прётся! – ныл он. - Древня традицья! Деды так завели! У кажного своя телиторья есть! Это – его! Я ить обещался Колясычу, што ты всё порешишь!
- О-о! – схватилась за голову девушка. – Достал ты меня уже! Сказала ж – завтра! Утром я отвезу косметичку с тобой к себе домой! Да и сама, наверное, туда вернусь. Там моя «телиторья»! Так Колясычу и сказывай: в гостях ты тут! На одну ночь! Со мной!
- Во, дело говоришь! – обрадовался Михалап. – На тебя всё и свалю! Обманом заманила – ведь… ведающая, мол, начудила!
- Да говори, что хочешь! – отмахнулась Арония. И, свернувшись калачиком на жёстком, но таком желанном ложе, задремала. – Достал уже…
33.
Всё происшедшее накануне, а уж тем более – то, что может ещё случиться, очень встревожило майора Чурова. Он чувствовал – неприятности только начались. Угораздило ж его влюбиться в ведь… ведающую.
Поэтому на другой день майор Чуров – хоть и со скандалом, но взял отгулы на работе. Правда, Мерин пообещал понизить его до лейтенанта. Ведь дело по ювелирке до сих пор ещё не передано в суд, а майор Чуров берёт отгулы за прогулы - без зазрения совести. Мол, один лейтенант Тимошенко в отделе работает, вот его-то, мол, он и поставит старшим. Как только он научится работать, а не время на работе отбывать. Подпол Меренков так орал в своём кабинете, что сотрудники, проходящие мимо по коридору, в сторону шарахались - чуть в окна не выпрыгивали. В общем – если послушать его, то не отделение у Мерина, а сплошные бездельники. За что он им зарплату платит? Иди, мол, уже, Чуров, вон! Можешь назад не возвращаться!
На этой добром и позитивном пожелании майор и выскочил из кабинета начальника. Пока тот не передумал и не заставил его отсиживать на работе - как лейтенанта Тимошенко.
И чего так орал? А ничего, что их отделение считается лучшим в городе, имея грамоты и поощрения от начальства? А Чурову недавно чин повысили за удачно проведённую операцию?
Ну, пусть! Главное – отпустил.
А весь этот начальничий гнев майору Чурову пришлось преодолеть потому, что утром у него состоялся разговор с Аронией - на балконе и шёпотом. Он был теперь в курсе всех мистических событий, происшедших с ней вчера. Сразу бы так.
А потом Владислав отвёз Полину Степановну с внучкой к ним домой. Сказав родителям, что – по последним данным, этим беглянкам больше ничего не угрожает. Потому и на работу опоздал. Но это всё мелочи!
Если б так, что ничего Аронии не угрожает! Сам Владислав был иного мнения.
Мало ли, что древнее сокровище, – которое он пока не видел, только слышал о нём - опять в землю ушло? Ведь фигуранты дела о кладе – Ратобор и Смугляк, уверенны, что хоть Арония на свою долю в нём и не претендует, зато ей-то хранитель наворованного общака Калина запросто отдаст этот треклятый сундук. Вернее - только ей и отдаст. Поскольку имеет сердечную привязанность к Арине - её матери, а значит и к её дочери. И, надо ждать того, что кто-то из этих фигурантов снова за Аронией придёт. Чтобы попытаться этот общак из-под земли вынуть. Или же оба вместе заявятся. Шкурные интересы они многие враждующие кланы и группировки объединяют. Не говоря уж об уголовных авторитетах.
Какие меры предосторожности он, майор Чуров, может предпринять, чтобы защитить владелицу символического «ключика» от обща… сундука - от покушений?
Сложный вопрос...
Его противники сильны.
У мавра Смугляка в этой игре имеется козырь - чёрный смарагд, способный побить любую карту. А маг Ратобор – судя по тому, как легко он взял под контроль Смугляка вместе с его козырем, даже покруче него. Тот ещё шуллер-колдунище. И способен на всякие каверзы. А такая хитрая игра, как у Ратобора, ещё опаснее, чем действия наглого, но прямого и бескомпромиссного мавра Смугляка. Но если они вдруг объединятся, чтобы завладеть кладом, то – полный капец!
Что может сделать Арония – новичок в этих играх, против этих двух авторитетов? Они с ней церемонятся, пока она им нужна - как козырь. Против Калины. А используют – выкинут из игры. Может – окончательно.
Он им этого не позволит!
Кстати, есть ещё один вопрос, который Чурова интересовал: как удалось Ратобору подчинить себе мавра. Ведь, у того был чёрный смарагд – особый инструмент манипулирования окружающими. Выходит, Ратобор был сильнее в магии, чем африканский колдуна, создавший мощнейший инструмент колдовства – чёрный смарагд? Или же Ратобор – завзятый и опытный клептоман – незаметно слямзил этот смарагд? Чуров знавал таких ширмачей и щипачей, которые способны снять с любого баклана, лоха, фраера – что угодно, не то, что камушек, но и саму шапку с ним вместе. И не вызвать при этом никаких ощущений и подозрений.
Короче, майору требовалось допросить свидетеля Михалапа.
Что-то он не договаривал. Ведь после того, как домовой выскочил на поляне из косметички, выбравшись из-под заколдованного Чипой кокоса, он ведь не стал сбивать со Смугляка чалму - как намеревался ранее. Почему?
Вариантов было три:
- чёрного смарагда на чалме мавра уже не было, потому что его украл Ратобор;
- домовой был уверен, что маг Ратобор, взяв под контроль мавра, намерен и так отдать Аронии половину клада – хотя в это и трудно поверить;
- домовой просто побоялся вступать в единоборство с мавром – попробуй ещё такого мороком свалить, а насчёт смарагда Аронии случайно проговорился.
Но, ничего, майор с домовым разберётся – не таких раскалывал. Хотя он ещё тот персонаж – держи с таким ухо востро!
Короче, уж лучше он, майор Чуров – опытный боец и сыскарь с его хоть примитивными, но надёжными методами, будет и далее рядом с Аронией. Пропадать, так вместе. Иного он и не мыслил.
А его родители тут совсем не при чём - пусть себе дальше живут.
Чуров проявил себя наивным дураком, решив, что у него дома Арония и её бабуля – полный баклан, если честно, в этих играх - будут в полной безопасности. Ведь у него есть пистолет, да и ребята примчатся на выручку по первому зову. А это ерунда, выходит, против магов и их смарагдов.
Ведь там, на поляне, если б Калина не спрятал древнее сокровище, то неизвестно, что было б с их отрядом? Учитывая опыт фигурантов в баталиях за подобное имущество...
Но у майора есть один смягчающий мотив: он вчера ещё не знал всех обстоятельств дела о кладе.
И всё же – где была его интуиция, обретённая в боях и стычках, когда он вёз потерпевших к себе домой? Наверное, там же, где и разум, затуманенный неожиданной любовью к ведь… ведающей.
Что будет дальше? Чуров был сильно встревожен тем, что Аронии угрожает реальная опасность! Такие, как маг с мавром, отовсюду достанут ту, что имеет ключик к интересующему их объекту - кладу баснословной цены. И не остановятся ни перед чем.
Они могли явиться к ней с предъявой в любое время. А для его родителей, имевших академические взгляды на жизнь, было бы тяжёлым потрясением видеть, как кто-то пройдёт к ним в дом без приглашения - прямо сквозь стены. И с ходу приступит к их гостье с требованием дать доступ к «римскому» кладу. И уговорить некого самоубийцу отдать его. Это обрушит их устоявшееся мировоззрение, что в таком возрасте весьма опасно. Поэтому он их в эти дела вмешивать больше не будет.
Он, их сын - майор Чуров, сам справится. Он привык общаться со всякими отморозками. И невеста у него – ведь... ведающая. Он любые мистические явления как-нибудь переживёт - куда деваться? Видел же, как Арония Викторовна Санина, подследственная по делу о терроризме, вдруг невидимкой стала. И после этого даже ещё румянее и влюбчивее стал.
Спецназ и десантуру ничем не испугать!
Хотя – опять же, когда нечисть пойдёт приступом на его невесту, ему будет необходимо быть начеку - отключать сердце и включать мозги. Учитывая ошибки прошлого.
В общем, майор Чуров – хоть и сбоем, взял на работе отгулы, разъярив Мерина – ну, это не впервые. И пока отпросился на два дня, а там будет видно. Как карты судьбы лягут.
Может и не нужны они уже ему будут - бессрочно отбудет.
Всё, что связано с мистикой – непредсказуемо. Он это уже понимал…
37. Честная компания
Майор Чуров, высадив пассажирок у их дома, газанув, умчался вдаль на своей алой Ауди.Как потом оказалось – отпрашиваться с работы.
Арония с тревогой посмотрела ему вслед - она ведь только перед Владиславом геройствовала, а сама прекрасно понимала, что история с кладом ещё не закончилась. Не хотела его тревожить. Но, похоже, он и сам это знал – чуйка, да и опыт имеются. И теперь она тревожилась, чтобы он дров не наломал. Она сама с этим кладом разберётся – главное, что бабулю выручила.
К слову, Арония запретила своему соколу подсматривать за Чуровым, а себе – слушать его мысли. После того, как она узнала, что Ратобор следил за ней, девушка не хотела уподобляться ему. Да и подло подсматривать за любимым человеком, которому ты доверяешь. И неразумно - исчезнет загадка, что ли. Надолго ли хватит такой любви? Это как к картине, что у тебя всё время перед глазами маячит, в которой каждый штрих уже знаком. То ли нравится она, то ли в кладовку её засунуть – надоела.
А Полина Степановна тем временем войдя в дом, удивлённо остановилась, с недоумением осматриваясь. И спросила вошедшую вслед внучку:
- Аронеюшка! Мы действительно только вчера вечером уехали? Кругом такой беспорядок, будто мы сбежали отсюда. И словно здесь целую неделю не убирались! Разве эта поездка была такой срочной? Зачем всё так оставлять? – указала она на разбросанную в прихожке обувь. – А посуду я почему не вымыла? - сказала она, заглянув в кухню. - Или, хотя бы, в раковину не убрала? В жизни так не делала! – И всплеснула руками. –Даже кофейная гуща в чашках засохла! Всего лишь ночь прошла? И вообще - кто пьёт по вечерам кофе?
- Мы! - заверила её Арония. – Вы что, не помните, бабуля? Кофе пил Владислав, ну и мы с ним – за компанию, - сделала она в сторону бабули очередной гипнотический посыл. Вот ведь какая она умная! Ей бы следователем в полиции работать! - Владислав целые сутки был на опасном задании, всю ночь не спал. Вот и попросил кофе. А потом он пригласил нас к себе в гости. Вспомнила?
- Ой, и правда! Что это у меня с головой? – растерялась Полина Степановна. – Всё в ней перепуталось! То царский клад и чёрный арап видится, то поляна с одуванчиками! Какой мне реальный сон приснился! – воскликнула она. –Я прекрасно помню, как мы вчера кофе здесь пили! С Владиславом! И как в гости к нему поехали! У меня отличная память, Арония! – заверила она. - Я все свои роли помню, которые в молодости играла! Только вот почему осадок в кофе засох? – недоумевающе покрутила она чашку.
- Всё просто, бабуль! Вкусный он был, вот и выпили всё до капли! – отобрала девушка чашку. - А потом мы ещё у Владислава спиртное пили, - совсем уж пошла ва-банк Арония, делая новые магические посылы в сторону бабули - на что только не пойдёшь ради душевного спокойствия любимой бабушки!– И вы, бабуль, немного лишнего выпили. Коньяк сначала –это Богдан Тихомирович вас на рюмочку подговорил, а потом - на фужер шампанского, Ираида Вениаминовна. И вам стало нехорошо.
- Да-а? Рюмочку? И фужер? Так я ж совсем не пью! - растерялась Полина Степановна.
- Вот и не пейте больше, - кивнула Арония. – Наверное, просто вам родители Владислава понравились – не смогли им отказать.
- Ой, как нехорошо получилось! - растерялась та. – Родители у него, конечно, замечательные люди! Но я какова? Что они обо мне подумают? До чего докатилась! Коньяк с шампанским мешать!
- Ничего, бабуль. Это потом вам стало нехорошо, а за столом всё было по этикету, - успокоила её совсем завравшаяся Арония. – Рассказывали о своей театральной деятельности. Все восхищались
- Ты мне про енту ведьму не сказывай! – прикрикнул на неё домовой и почесал бока. – Нехай оне сами разбираются! Да и зачем ей-то Смугляк? У кажного своя телиторья. Ежели придёт оттяпывать, вот тогда…, задумался он. И повторил: Ну, их, фриканцев ентих! Больно шутливы!
- Как это – ну, их? Наверное, этот африканец Смугляк древний клад в Африку утащил? Или, всё же, Ратобор его забрал? На экспертизу? Куда-то же он делся?
- Какую ще спертизу? Каку Африку? Так ить ясно – куды делся! – удивился домовой. – Калина сызнова к себе под землю забрал. И место сменил – штоб уж никто сызнова не добрался. Чи ты не чуешь?
- Под землю? Калина? Я на него и не подумала! –удивилась девушка. И пожала плечами: –Забрал,да и забрал. Не жалко! Пусть этот клад хоть совсем сгинет под землёй! Сколько из-за него уже горя было, да разных беззаконий и неприятностей! Бабулю выкрали, меня за разбойника замуж чуть не выдали, наглых оборотней освободили, из Калины Хранителя сделали, лесовика Иху и Старинушку – и тех, побеспокоили. Ты вот – и то, на Мальдивы из-за него подался, с насиженного места сорвался, чуть заколдованным кокосом не придавило! – домовой старательно закивал. - Правда, Михалап – ну, его, этот клад! – вздохнула она. - Жаль только Калину! Если он с этим кладом опять застрянет тут! Ведь собирался уйти отсюда, да вот - не вышло. Опять клад виноват! Пусть этот клад вовсе сгинет – не пожалею!
Домовой аж подпрыгнул.
- Как ето – сгинет, Аронеюшка?
Видала скоко в ём смарагдов многоценных? Скоко золотых зделиев? Дних анпираторских коронов – штук пять! И усё то добро – смарагды и древнюще золото - в землю? – возмутился он. – Енту красоту ремесленники сотворили! Трудов скоко положили! Литьё, гранение, чекань, эмаль! Мать честна! И в земле-то таких каменьев – штук несколько усего лежит! Нехай ить люди смотрют на энти чудеса! Хучь в музее! Хучь на выставке! Да и Калину свободить надоть! - хитро прищурился он. - Шо он – проклятый? Чужи слёзы да кровя на себе нести?
- А что ты предлагаешь? – озадачилась Арония, совсем уж проснувшись.
Какой тут сон, если этот косматый запечный житель всё тут по полочкам расставил? Она ведь – и правда, хотела вычеркнуть эту кладовую историю из своей жизни. Думала – пусть Ратобор со Смугляком сами с этим сундуком дальше разбираются. К тому ж теперь – если Калина спрятал сундук в другом месте, она и вовсе не имеет к нему отношения. Без неё достанут, если что. А Владиславу она сказала бы зщавтра, что клад ей почудился. В мороке она была, который маг Ратобор на неё навёл – купить на драгоценности хотел. А чтоб Чуров и совсем успокоился, сказала б ему, что Ратобор получил отказ и больше домогаться её руки не будет.
И всё было б шито-крыто.
А теперь что?
И правда, ведь – жалко ей Калину. То из-за матери её самоубийцой стал, а теперь – из-за её клада, вечным скитальцем на земле останется… Да и не факт, что Калина вскоре не заявится к ней, предлагая решить судьбу древнего сокровища. Совестливый он, считает, небось, что она хозяка клада…
Михалап, молча, ожидал её решения. Древние часы на стене тикали – уже почти четыре утра. А в голову ничего не идёт…
- В общем, так! – заявила, наконец, Арония. – Будет день, будет и пища! Не дадим Калине пропасть! А значит – и кладу. Я что-то придумаю! Завтра, Михалап, всё решим! А пока – спать!
- Как ето – спать? – возмутился домовой. – А мне куда прикажешь? Я тута агрессор! Захватчик! Тута ить свой подъездный есть – Колясыч. В дитячей коляске на чердаке живёт! Ему ить не ндравится, што я сюда припёрси без зову! Што я ему сказывать должон? У нас ить так не деется – без приглашениев никто из домовиков к подъездным не прётся! – ныл он. - Древня традицья! Деды так завели! У кажного своя телиторья есть! Это – его! Я ить обещался Колясычу, што ты всё порешишь!
- О-о! – схватилась за голову девушка. – Достал ты меня уже! Сказала ж – завтра! Утром я отвезу косметичку с тобой к себе домой! Да и сама, наверное, туда вернусь. Там моя «телиторья»! Так Колясычу и сказывай: в гостях ты тут! На одну ночь! Со мной!
- Во, дело говоришь! – обрадовался Михалап. – На тебя всё и свалю! Обманом заманила – ведь… ведающая, мол, начудила!
- Да говори, что хочешь! – отмахнулась Арония. И, свернувшись калачиком на жёстком, но таком желанном ложе, задремала. – Достал уже…
33.
Всё происшедшее накануне, а уж тем более – то, что может ещё случиться, очень встревожило майора Чурова. Он чувствовал – неприятности только начались. Угораздило ж его влюбиться в ведь… ведающую.
Поэтому на другой день майор Чуров – хоть и со скандалом, но взял отгулы на работе. Правда, Мерин пообещал понизить его до лейтенанта. Ведь дело по ювелирке до сих пор ещё не передано в суд, а майор Чуров берёт отгулы за прогулы - без зазрения совести. Мол, один лейтенант Тимошенко в отделе работает, вот его-то, мол, он и поставит старшим. Как только он научится работать, а не время на работе отбывать. Подпол Меренков так орал в своём кабинете, что сотрудники, проходящие мимо по коридору, в сторону шарахались - чуть в окна не выпрыгивали. В общем – если послушать его, то не отделение у Мерина, а сплошные бездельники. За что он им зарплату платит? Иди, мол, уже, Чуров, вон! Можешь назад не возвращаться!
На этой добром и позитивном пожелании майор и выскочил из кабинета начальника. Пока тот не передумал и не заставил его отсиживать на работе - как лейтенанта Тимошенко.
И чего так орал? А ничего, что их отделение считается лучшим в городе, имея грамоты и поощрения от начальства? А Чурову недавно чин повысили за удачно проведённую операцию?
Ну, пусть! Главное – отпустил.
А весь этот начальничий гнев майору Чурову пришлось преодолеть потому, что утром у него состоялся разговор с Аронией - на балконе и шёпотом. Он был теперь в курсе всех мистических событий, происшедших с ней вчера. Сразу бы так.
А потом Владислав отвёз Полину Степановну с внучкой к ним домой. Сказав родителям, что – по последним данным, этим беглянкам больше ничего не угрожает. Потому и на работу опоздал. Но это всё мелочи!
Если б так, что ничего Аронии не угрожает! Сам Владислав был иного мнения.
Мало ли, что древнее сокровище, – которое он пока не видел, только слышал о нём - опять в землю ушло? Ведь фигуранты дела о кладе – Ратобор и Смугляк, уверенны, что хоть Арония на свою долю в нём и не претендует, зато ей-то хранитель наворованного общака Калина запросто отдаст этот треклятый сундук. Вернее - только ей и отдаст. Поскольку имеет сердечную привязанность к Арине - её матери, а значит и к её дочери. И, надо ждать того, что кто-то из этих фигурантов снова за Аронией придёт. Чтобы попытаться этот общак из-под земли вынуть. Или же оба вместе заявятся. Шкурные интересы они многие враждующие кланы и группировки объединяют. Не говоря уж об уголовных авторитетах.
Какие меры предосторожности он, майор Чуров, может предпринять, чтобы защитить владелицу символического «ключика» от обща… сундука - от покушений?
Сложный вопрос...
Его противники сильны.
У мавра Смугляка в этой игре имеется козырь - чёрный смарагд, способный побить любую карту. А маг Ратобор – судя по тому, как легко он взял под контроль Смугляка вместе с его козырем, даже покруче него. Тот ещё шуллер-колдунище. И способен на всякие каверзы. А такая хитрая игра, как у Ратобора, ещё опаснее, чем действия наглого, но прямого и бескомпромиссного мавра Смугляка. Но если они вдруг объединятся, чтобы завладеть кладом, то – полный капец!
Что может сделать Арония – новичок в этих играх, против этих двух авторитетов? Они с ней церемонятся, пока она им нужна - как козырь. Против Калины. А используют – выкинут из игры. Может – окончательно.
Он им этого не позволит!
Кстати, есть ещё один вопрос, который Чурова интересовал: как удалось Ратобору подчинить себе мавра. Ведь, у того был чёрный смарагд – особый инструмент манипулирования окружающими. Выходит, Ратобор был сильнее в магии, чем африканский колдуна, создавший мощнейший инструмент колдовства – чёрный смарагд? Или же Ратобор – завзятый и опытный клептоман – незаметно слямзил этот смарагд? Чуров знавал таких ширмачей и щипачей, которые способны снять с любого баклана, лоха, фраера – что угодно, не то, что камушек, но и саму шапку с ним вместе. И не вызвать при этом никаких ощущений и подозрений.
Короче, майору требовалось допросить свидетеля Михалапа.
Что-то он не договаривал. Ведь после того, как домовой выскочил на поляне из косметички, выбравшись из-под заколдованного Чипой кокоса, он ведь не стал сбивать со Смугляка чалму - как намеревался ранее. Почему?
Вариантов было три:
- чёрного смарагда на чалме мавра уже не было, потому что его украл Ратобор;
- домовой был уверен, что маг Ратобор, взяв под контроль мавра, намерен и так отдать Аронии половину клада – хотя в это и трудно поверить;
- домовой просто побоялся вступать в единоборство с мавром – попробуй ещё такого мороком свалить, а насчёт смарагда Аронии случайно проговорился.
Но, ничего, майор с домовым разберётся – не таких раскалывал. Хотя он ещё тот персонаж – держи с таким ухо востро!
Короче, уж лучше он, майор Чуров – опытный боец и сыскарь с его хоть примитивными, но надёжными методами, будет и далее рядом с Аронией. Пропадать, так вместе. Иного он и не мыслил.
А его родители тут совсем не при чём - пусть себе дальше живут.
Чуров проявил себя наивным дураком, решив, что у него дома Арония и её бабуля – полный баклан, если честно, в этих играх - будут в полной безопасности. Ведь у него есть пистолет, да и ребята примчатся на выручку по первому зову. А это ерунда, выходит, против магов и их смарагдов.
Ведь там, на поляне, если б Калина не спрятал древнее сокровище, то неизвестно, что было б с их отрядом? Учитывая опыт фигурантов в баталиях за подобное имущество...
Но у майора есть один смягчающий мотив: он вчера ещё не знал всех обстоятельств дела о кладе.
И всё же – где была его интуиция, обретённая в боях и стычках, когда он вёз потерпевших к себе домой? Наверное, там же, где и разум, затуманенный неожиданной любовью к ведь… ведающей.
Что будет дальше? Чуров был сильно встревожен тем, что Аронии угрожает реальная опасность! Такие, как маг с мавром, отовсюду достанут ту, что имеет ключик к интересующему их объекту - кладу баснословной цены. И не остановятся ни перед чем.
Они могли явиться к ней с предъявой в любое время. А для его родителей, имевших академические взгляды на жизнь, было бы тяжёлым потрясением видеть, как кто-то пройдёт к ним в дом без приглашения - прямо сквозь стены. И с ходу приступит к их гостье с требованием дать доступ к «римскому» кладу. И уговорить некого самоубийцу отдать его. Это обрушит их устоявшееся мировоззрение, что в таком возрасте весьма опасно. Поэтому он их в эти дела вмешивать больше не будет.
Он, их сын - майор Чуров, сам справится. Он привык общаться со всякими отморозками. И невеста у него – ведь... ведающая. Он любые мистические явления как-нибудь переживёт - куда деваться? Видел же, как Арония Викторовна Санина, подследственная по делу о терроризме, вдруг невидимкой стала. И после этого даже ещё румянее и влюбчивее стал.
Спецназ и десантуру ничем не испугать!
Хотя – опять же, когда нечисть пойдёт приступом на его невесту, ему будет необходимо быть начеку - отключать сердце и включать мозги. Учитывая ошибки прошлого.
В общем, майор Чуров – хоть и сбоем, взял на работе отгулы, разъярив Мерина – ну, это не впервые. И пока отпросился на два дня, а там будет видно. Как карты судьбы лягут.
Может и не нужны они уже ему будут - бессрочно отбудет.
Всё, что связано с мистикой – непредсказуемо. Он это уже понимал…
37. Честная компания
Майор Чуров, высадив пассажирок у их дома, газанув, умчался вдаль на своей алой Ауди.Как потом оказалось – отпрашиваться с работы.
Арония с тревогой посмотрела ему вслед - она ведь только перед Владиславом геройствовала, а сама прекрасно понимала, что история с кладом ещё не закончилась. Не хотела его тревожить. Но, похоже, он и сам это знал – чуйка, да и опыт имеются. И теперь она тревожилась, чтобы он дров не наломал. Она сама с этим кладом разберётся – главное, что бабулю выручила.
К слову, Арония запретила своему соколу подсматривать за Чуровым, а себе – слушать его мысли. После того, как она узнала, что Ратобор следил за ней, девушка не хотела уподобляться ему. Да и подло подсматривать за любимым человеком, которому ты доверяешь. И неразумно - исчезнет загадка, что ли. Надолго ли хватит такой любви? Это как к картине, что у тебя всё время перед глазами маячит, в которой каждый штрих уже знаком. То ли нравится она, то ли в кладовку её засунуть – надоела.
А Полина Степановна тем временем войдя в дом, удивлённо остановилась, с недоумением осматриваясь. И спросила вошедшую вслед внучку:
- Аронеюшка! Мы действительно только вчера вечером уехали? Кругом такой беспорядок, будто мы сбежали отсюда. И словно здесь целую неделю не убирались! Разве эта поездка была такой срочной? Зачем всё так оставлять? – указала она на разбросанную в прихожке обувь. – А посуду я почему не вымыла? - сказала она, заглянув в кухню. - Или, хотя бы, в раковину не убрала? В жизни так не делала! – И всплеснула руками. –Даже кофейная гуща в чашках засохла! Всего лишь ночь прошла? И вообще - кто пьёт по вечерам кофе?
- Мы! - заверила её Арония. – Вы что, не помните, бабуля? Кофе пил Владислав, ну и мы с ним – за компанию, - сделала она в сторону бабули очередной гипнотический посыл. Вот ведь какая она умная! Ей бы следователем в полиции работать! - Владислав целые сутки был на опасном задании, всю ночь не спал. Вот и попросил кофе. А потом он пригласил нас к себе в гости. Вспомнила?
- Ой, и правда! Что это у меня с головой? – растерялась Полина Степановна. – Всё в ней перепуталось! То царский клад и чёрный арап видится, то поляна с одуванчиками! Какой мне реальный сон приснился! – воскликнула она. –Я прекрасно помню, как мы вчера кофе здесь пили! С Владиславом! И как в гости к нему поехали! У меня отличная память, Арония! – заверила она. - Я все свои роли помню, которые в молодости играла! Только вот почему осадок в кофе засох? – недоумевающе покрутила она чашку.
- Всё просто, бабуль! Вкусный он был, вот и выпили всё до капли! – отобрала девушка чашку. - А потом мы ещё у Владислава спиртное пили, - совсем уж пошла ва-банк Арония, делая новые магические посылы в сторону бабули - на что только не пойдёшь ради душевного спокойствия любимой бабушки!– И вы, бабуль, немного лишнего выпили. Коньяк сначала –это Богдан Тихомирович вас на рюмочку подговорил, а потом - на фужер шампанского, Ираида Вениаминовна. И вам стало нехорошо.
- Да-а? Рюмочку? И фужер? Так я ж совсем не пью! - растерялась Полина Степановна.
- Вот и не пейте больше, - кивнула Арония. – Наверное, просто вам родители Владислава понравились – не смогли им отказать.
- Ой, как нехорошо получилось! - растерялась та. – Родители у него, конечно, замечательные люди! Но я какова? Что они обо мне подумают? До чего докатилась! Коньяк с шампанским мешать!
- Ничего, бабуль. Это потом вам стало нехорошо, а за столом всё было по этикету, - успокоила её совсем завравшаяся Арония. – Рассказывали о своей театральной деятельности. Все восхищались
