Ну, что ж, таков их внутренний Наблюдатель. А тем, кто способенизменить… свою точку зрения, то есть - точку сборки, жизнь даёт такой шанс. Ты ведь мог не материализовать одиннадцать пятьсот. Или решить, что Надя их подкинула и не пойти на эти курсы. Это очень удобно для Наблюдателя, не желающего взглянуть на жизнь с другой точки сборки. Я, вообще-то, не вывешиваю объявлений о своих курсах, - усмехнулся Бертик. - Это слишком банально. Работает сарафанное радио. Люди, побывав на моих курсах, делятся впечатлениями. И, кто готов, приходят. Некоторые, правда, лишь из любопытства, но и это уже половина победы. Иные так и не верят. Что ж, был дан шанс. И это их выбор - жить у закрытой двери пещеры с сокровищами, довольствуясь тем, что имеют.
- М-да, Бертик, очень длинно получается. Хотя во многом я с тобой согласен.
Ещё бы он не был согласен. Дима, использовав свой шанс проникнуть в кроличью нору и в пещеру Али-Бабы, заранее реально видел отблески неких чудес - материализовавшиеся ниоткуда деньги под ногами, отца, внезапно водрузившего на кухонный стол народный напиток, и мать, забывшую напечь ненавистные котлеты.
А потом и пентхаус, который внезапно к нему вернулся.
Но сначала была его скоморошья выходка - в магазин, который, на его беду, находился рядом с домом Бертика.
Они потом не раз со смехом вспоминали с Бертиком это приключение. Но Диме поначалу оно смешным отнюдь не казалось.Как, сделать из себя, красавчика, чучело? Городского сумасшедшего из человека с высшим образованием?
Но ведь Бертик, профессор, считает такое состояние для себя вполне допустимым.
Позже, когда Дима «въехал» в технику квантового не-волшебства, он понял, что этот прорыв в другую реальность можно было сделать проще. Например - совершить заплыв в собственной ванной прямо в одежде. Таким образом, переправившись в другой мир. Но в чём же он тогда поехал бы домой? Дом-то, он надеется, у негои в другой вселенной есть? Или же - пройтись по округе, развешивая где попало дурацкое объявление. Типа - «Возьму пентхаус в дар». Или: «Ищу работу по душе». Закинуть всё это во вселенную - чтобы рассмешить её - и ждать от неё удивлённого отзыва. Или смещения. У вселенной тоже ведь иногда крыша едет, то есть - точка сборки в месте соединения с ней расшалившегося индивида. Вот тогда-то и миры смещаются, и волшебство прёт, и чудеса идут косяком.
Но Бертик такого не предлагал.
Когда они вошли в его малость запущенную квартирку на пятом этаже хрущёвки, он заявил, что поскольку Дима новичок, то простенькие действия могут не сработать. Какой же драйв у трясущегося от страха волшебника, украдкой цепляющего клочки бумажки на чужие подъезды? И которые в результате, скорее всего, лишь один ветер и прочитает - пошуршит да и сбросит, как ненужный хлам. Потому что они были отправлены во вселенную без внутреннего драйва и смеха. Так его забетонировавшуюся точку сборки не сместить. И этот скучнейший из миров с лютующим правителем не развеселить. Поэтому, как говорили незабвенные революционеры-реформаторы - надо идти в народ.
И Бертик - от мэтра волшебства - выдал Диме нелепейшее задание. А заодно и свою потрёпанную одежду, а так же видавший виды рюкзак, прицепив к нему старую бельевую верёвку.
У Димы душа в пятки ушла. Это что, уже точка сборки туда уже съехала?
К слову сказать, у Бертика в квартире всё было потрёпанное. И видавшая виды мебель семидесятых годов прошлого века, и ковры на стенах и палас на полу - полувековые сборники пыли, и какая-то разнокалиберная посуда и нелепые безделушки в запылённом серванте. Кухня - сплошное убожество: покосившиеся шкафчики и маленький столик с табуретками. Заметив озадаченные взгляды Димы на всё это, Бертик, усмехнувшись, пояснил:
- Удивляешься, куда я деньги деваю? И почему свой быт не оволшебствляю, получив доступ к пещере Али-Бабы? Знаешь, Дима, когда имеешь возможность иметь всё, иметь его неинтересно. Это, - обвёл он рукой подзапущенные стены, - несущественные декорации. Существенно лишь действо. Я живу ради драйва и управляемых перемен. Можно сказать - я ключник реальностей. А шкафы - ну их! Когда-нибудь, возможно, ты это поймёшь. Впрочем, мы отвлеклись.
И он провёл Диме инструктаж - как ему сыграть скомороха, взяв на абордаж магазинчик. На тот момент, не ожидающий ничего дурного от своих посетителей.
Дима ахнул.
Слов нет - то, что ему предложил Бертик, вполне тянуло на резкий, очень резкий, слом привычных стереотипов его поведения. Как субъекта, обитающего в данной скучной реальности, раз и навсегда ограниченной принятыми в социуме правилами и нормами поведения. У него возникал вопрос - выживет ли его психика после такого слома? Хотя бы в этой реальности. Однако делать нечего - сам напросился на ускоренный курс волшебства. Придётся переступить через самого себя.
И вот они с Бертиком подъехали к супермаркету. И Дима, экипировавшись под городского сумасшедшего, направился к его дверям.
Бертик, не участвуя в самом действе, для моральной поддержки начинающего волшебника, наблюдал за действом, стоя снаружи у витражных окон магазина. И ржал. То есть, нет - как интеллигентный человек Бертик не был способен к такому - он деликатно хихикал. Но от этого суть не менялась. Происходящее внутри магазина его веселило, что было хорошим знаком. Ведь смех это главное условие для квантового перехода и проникновения в иную реальность, существующуючуть-чутьпо иным правилам.
А в это время Дима, согласно полученной инструкции, на трясущихся ногах вторгся в торговый зал магазина, никаких препятствий со стороны персонала не встретив. Хотя ему казалось в эту минут, что к нему - в таком-то виде - должно сбежаться всё население города. На нём была надета короткая оранжевая ветровка, вывернутая наизнанку, большеватыешорты и голубая панамка. А самое главное - несуразный рюкзак, волочащийся за ним. Короче - цирк уехал, клоуны разбрелись по округе. Дима весь трясся от волнения, хотя внешне это проявлялось лишь в замедленной походке и немного ошалевшим синим глазам.
Однако на его столь странное появление люди в магазине отреагировалив общем-то положительно. Кто-то с недоумением обернулся, другие покрутили пальцем у виска. Но в основном посмеивались - не каждый же день такого чудака встретишь. Не то, чтобы Дима чувствовал себя клоуном, как обещал Бертик, но городским сумасшедшим - точно.То тут, то там раздавались смешки. А у него от ужаса подвело живот, тряслись поджилки, а в голове раздавался звон - как будто ему туда засунули бабушкин механический будильник.Диме казалось, что сейчас сюда выбежит разъярённый директор этого оплота торговых сетей и злобно укажет ему на дверь. И, кажется, такой вариант развития событий Диму вполне устроил бы. Он и сам с удовольствием сбежал бы отсюда от позора, но профессор Бертик, маячивший в окне, отрезал ему путь к отступлению. Он, ключник миров, профессиональный проводник в пещеры Али-Бабы, принял непосредственное участие в его судьбе, снарядил его лично поношенными вещами, дал ценные наставления от мэтра волшебства... Стыдно было спасовать. Надо идти дальше.
Он и пошёл.
И, что удивительно, далее ничего катастрофичного не случилось. Люди, с хихиканьем посматривающие в его сторону,занимались своими делами. А симпатичная кассирша, ничего не сказав, продолжила работу. Даже как-то обидно стало. И Дима побрёл дальше, автоматически сняв с полок кефир и краковскую колбасу. Всё ж его Наблюдатель, наверное, крепко вцепился в эту реальность. Но далее Дима, уже, точно, выпрыгнувший из прежних рамок, подобно шуту, надевающему колпак, водрузил себе на головуэту краковскую. Вот так! В прежней реальности он себе такого не позволил бы никогда. И главное - никто ему не возразил, а симпатичная кассирша на кассе, хихикну,пропикала его оригинальное украшение и выдала чек.
«Жаль, что я нарисовался перед ней в этом скоморошьем виде, - подумал почти пришедший в себя волшебник Дима. И заговорщицки подмигнул ей. - А то б телефончик попросил».
Из магазина Дима выходил уже другим человеком. Он ощущал драйв. Он такое утворил, что если б отец увидел его сейчас - точно б к врачу отвёл. Получается, что социальные рамки, сидящие в нашей голове, очень просто сломать? Достаточно пройтись задом наперёд или вывернуть ветровку. Бертик на лекции много подобных примеров приводил, но тогда они воспринимались как-то абстрактно. А когда сам вот так - с рюкзаком на верёвке - драйв просто насквозь пробирает. И точка сборки летит под откос вместе с рамками. Наверное, и все страхи и фобии человека также легко преодолимы. Надо только сдёрнуть привычную маску, под которой ты живёшь. И где они прячутся. Димина маска в этот день треснула и отвалилась окончательно. И, вполне возможно, теперь и он способен выйти перед неисчислимой аудиторией в калошах и трениках.
Вернувшись к Бертику квартиру, они радостно отметили завершение магазинной клоунады, торжественно чокнувшись стаканами с кефиром и закусив его бутербродами с краковской. Не пропадать же добру.
- Я это смог, Бертик! Мне понравилось сдвигать свою точку сборки! - радостно заявил Дима. - До сих пор от восторга душа горит! Давай ещё что-нибудь сейчас замутим! - предложил он.
- Я рад за тебя! Но волшебничать надо в меру! - улыбнулся Бертик. - И только при необходимости.
- Почему?
- Твоя вселенная уже сместилась - я это чувствую, да ты и сам скоро в этом убедишься. Но если этим скоморошьим действом увлечься, то неизвестно где ты окажешься. Наши предки ведь тоже не круглосуточно шутили и частушки пели. Иногда можно и палку перегнуть.
-Что это значит?
- Перемены могут произойти глобально, если, разойдясь, ты перескочишь сразу несколько миров. А оно тебе надо? У меня одна слушательница повеселилась так, станцевав в пижаме перед подъездом при полной танец воробья. Плясала так, что еле остановилась, и - для драйва, ещё и обежала дом. А наутро проснулась в другой реальности: кирпичная пятиэтажка окрашена врозовый цвет, во дворе возникла новенькая детская площадка и торговый павильон, раскрашенный яркими цветами. Но это были ещё цветочки. Придя на работу, она узнала, что её сократили. А, вернувшись домой, она нашла записку о том, что её муж ушёл к любовнице. А ведь хотела всего лишь похудеть. Правда, и работа, и муж её тоже давно не устраивали.
- Круто! Ну и как? Похудела? - заинтересовался Дима.
- А ты как думаешь? После такого-то стресса, - усмехнулся Бертик. - Кстати, новое место работы было как на заказ - и должность, и оклад достойные. Там же она себе и нового мужа нашла. Но сначала, как ты понимаешь, ей пришлось не сладко. Была какое-то время на мели. И, значит - на диете. Хочешь также перепрыгнуть через несколько миров - давай сейчас ещё замутим!
- Я понял, - кивнул Дима, с лица которого всё ещё не сходила радостная улыбка. - Решено! Беру передышку. И - огромное тебе спасибо!
- Не за что! - ответил Бертик. - Себя благодари, если будет за что.
Но оказалось что, всё же, есть за что.
Дима вернулся домой бодрый. Обдумывая происшедшее и строя дальнейшие планы смены реальностей. В меру быстрой, конечно. И тут-то эти перемены его и настигли.
В прихожую как-то слишком торопливо выбежали его родители. Дима, вздохнув, уже приготовился к нотациям из-за своего позднего возвращения. Но ошибся.
- Наконец-то! - вскричал Дмитрий Михайлович, размахивая чем-то белым. - Тебе письмо пришло! Из суда! Открывай! - сунул он ему в руки конверт.
- Почему - из суда? Ведь заседания ещё не было! - удивился Дима, распечатывая конверт. - Или всё же было и всё решили без меня? Жулики!
- Вот и я то же самое говорю! - испуганно заметила Софья Евгеньевна. - Читай, Димуля, вслух!
Письмо оказалось длинным. Поэтому Дима быстро пробежал его глазами, задержавшись лишь на последних строках. И ошеломлённо взглянул на родителей.
- Что там? - спросил отец, вырывая из его рук письмо. - Дай сюда!
- Пишут, что пентхаус мой! - с недоумением проговорил Дима. - Если я правильно их понял.
- Ого, да тут целое сочинение! - воскликнул Дмитрий Михайлович, читая. Софья Евгеньевна, щурясь, нетерпеливо заглядывала ему через плечо. - Ну, и дела! - радостно заявил Дмитрий Михайлович. - Софочка, прежний судья по состоянию здоровья ушёл на пенсию! А новый судья, не обнаружив нарушений в оформленном договоре Димы с «Империей», закрыл это дело. Теперь вэтот пентхаус Димка может вселяться хоть завтра! Хотя я не понимаю - чем ему здесь плохо? Но зато это жульё осталось с носом!
Дима сел. Хорошо, что ему подвернулась банкетка.
18.
Эту чёрную полосу в Катиной жизни создали самые непредвиденные обстоятельства, которые назывались - Алёна, то бишь - старший кассир Алла Семёновна Чусина. Вернее - катализатором этого процесса стал её муж Вася.
В общем Алёна приревновала Катю к этому Васе, электрику магазина, а по совместительству ещё и её мужа. Причём - было бы из-за чего, так, ерунда - всего лишь его неисправимое донжуанство. Всем ведь известно, что он, этот электрический ловелас, ни одну особь женского пола не пропустит, норовя осуществить с ней контакт. Даже семидесятилетнюю уборщицу тётю Галю подключал. А сомнительные комплименты так и сыпались из него - как искры из неисправной проводки или труха из прохудившегося мешка. И его электрический пыл нисколько не остужало присутствие жены. Ничего не поделаешь - вольты.
Катя, наблюдая за ним из-за кассы, не раз вспоминала Милкину поговорку - чёрного кобеля не отмоешь… без помела. Помело здесь было бы в самый раз - утихомирить его. Или ещё вот - свинья везде квас найдёт. Нет, причём тут квас? Свиньи ведь трюфели ищут. Хотя, какие в России могут быть трюфели? Так что - квас в самый раз, он здесь популярнее.
Так вот, этот электрический искро… любвеобильный Вася в последнее время слишком уж часто встречался Кате на пути. А на днях с ним произошёл контакт, которому, видать, Вася давно стремился. В тот момент и случился, когда Катя зашла в подсобку за заморозкой. А тут, откуда ни возьмись - Вася, как… этот, чёрт из табуретки. Схватил её за плечи и бормочет:
- Катенька! Радость моя! Как ты мне нравишься, сил нет!
Видно хорошо вольты через него пошли, что даже за неё ухватился. Ведь она повода не давала. Но ему - без разницы.
Катя попыталась отпихнуть Васю, но клемму отсоединить было не так просто. Навык электрика, что ни говори.
- Ты и я - гусь да гагарочка, будем мы парочкой, - приговаривает, а её к себе подгребает, гусь лапчатый. - Как же ты хорошо пахнешь! - говорит.
«Наверное - заморозкой, - всё ещё надеясь отбиться, подумала Катя. - Мойвой».
А Вася уже губы к её лицу тянет, поцеловать норовит, гагарочку. Чтобы уж контакт был - как следует.
- Да что же это такое? Люди! - возмутилась Катя, отбиваясь безо всякого успеха. И крикнула: - Помогите!
Люди и явились - в лице жены этого гуся, Алёны. Остановилась в дверях кладовки: глаза горят, щёки алеют, стрижка вздыбилась. Ну, чисто фурия. Шагнула вперёд, видно, чтобы схватить своего лапчатого гуся за шкирку и разъединить контакт, а он сам отпал и - юрк за стеллажи, и был таков.
Тут уже Алёна, немецкой свиньёй, пошла на Катю.
- Стерва! - визжит. - Мужа увести хочешь?
- Да он сам пристал! - попятилась Катя.
- М-да, Бертик, очень длинно получается. Хотя во многом я с тобой согласен.
Ещё бы он не был согласен. Дима, использовав свой шанс проникнуть в кроличью нору и в пещеру Али-Бабы, заранее реально видел отблески неких чудес - материализовавшиеся ниоткуда деньги под ногами, отца, внезапно водрузившего на кухонный стол народный напиток, и мать, забывшую напечь ненавистные котлеты.
А потом и пентхаус, который внезапно к нему вернулся.
Но сначала была его скоморошья выходка - в магазин, который, на его беду, находился рядом с домом Бертика.
Они потом не раз со смехом вспоминали с Бертиком это приключение. Но Диме поначалу оно смешным отнюдь не казалось.Как, сделать из себя, красавчика, чучело? Городского сумасшедшего из человека с высшим образованием?
Но ведь Бертик, профессор, считает такое состояние для себя вполне допустимым.
Позже, когда Дима «въехал» в технику квантового не-волшебства, он понял, что этот прорыв в другую реальность можно было сделать проще. Например - совершить заплыв в собственной ванной прямо в одежде. Таким образом, переправившись в другой мир. Но в чём же он тогда поехал бы домой? Дом-то, он надеется, у негои в другой вселенной есть? Или же - пройтись по округе, развешивая где попало дурацкое объявление. Типа - «Возьму пентхаус в дар». Или: «Ищу работу по душе». Закинуть всё это во вселенную - чтобы рассмешить её - и ждать от неё удивлённого отзыва. Или смещения. У вселенной тоже ведь иногда крыша едет, то есть - точка сборки в месте соединения с ней расшалившегося индивида. Вот тогда-то и миры смещаются, и волшебство прёт, и чудеса идут косяком.
Но Бертик такого не предлагал.
Когда они вошли в его малость запущенную квартирку на пятом этаже хрущёвки, он заявил, что поскольку Дима новичок, то простенькие действия могут не сработать. Какой же драйв у трясущегося от страха волшебника, украдкой цепляющего клочки бумажки на чужие подъезды? И которые в результате, скорее всего, лишь один ветер и прочитает - пошуршит да и сбросит, как ненужный хлам. Потому что они были отправлены во вселенную без внутреннего драйва и смеха. Так его забетонировавшуюся точку сборки не сместить. И этот скучнейший из миров с лютующим правителем не развеселить. Поэтому, как говорили незабвенные революционеры-реформаторы - надо идти в народ.
И Бертик - от мэтра волшебства - выдал Диме нелепейшее задание. А заодно и свою потрёпанную одежду, а так же видавший виды рюкзак, прицепив к нему старую бельевую верёвку.
У Димы душа в пятки ушла. Это что, уже точка сборки туда уже съехала?
К слову сказать, у Бертика в квартире всё было потрёпанное. И видавшая виды мебель семидесятых годов прошлого века, и ковры на стенах и палас на полу - полувековые сборники пыли, и какая-то разнокалиберная посуда и нелепые безделушки в запылённом серванте. Кухня - сплошное убожество: покосившиеся шкафчики и маленький столик с табуретками. Заметив озадаченные взгляды Димы на всё это, Бертик, усмехнувшись, пояснил:
- Удивляешься, куда я деньги деваю? И почему свой быт не оволшебствляю, получив доступ к пещере Али-Бабы? Знаешь, Дима, когда имеешь возможность иметь всё, иметь его неинтересно. Это, - обвёл он рукой подзапущенные стены, - несущественные декорации. Существенно лишь действо. Я живу ради драйва и управляемых перемен. Можно сказать - я ключник реальностей. А шкафы - ну их! Когда-нибудь, возможно, ты это поймёшь. Впрочем, мы отвлеклись.
И он провёл Диме инструктаж - как ему сыграть скомороха, взяв на абордаж магазинчик. На тот момент, не ожидающий ничего дурного от своих посетителей.
Дима ахнул.
Слов нет - то, что ему предложил Бертик, вполне тянуло на резкий, очень резкий, слом привычных стереотипов его поведения. Как субъекта, обитающего в данной скучной реальности, раз и навсегда ограниченной принятыми в социуме правилами и нормами поведения. У него возникал вопрос - выживет ли его психика после такого слома? Хотя бы в этой реальности. Однако делать нечего - сам напросился на ускоренный курс волшебства. Придётся переступить через самого себя.
И вот они с Бертиком подъехали к супермаркету. И Дима, экипировавшись под городского сумасшедшего, направился к его дверям.
Бертик, не участвуя в самом действе, для моральной поддержки начинающего волшебника, наблюдал за действом, стоя снаружи у витражных окон магазина. И ржал. То есть, нет - как интеллигентный человек Бертик не был способен к такому - он деликатно хихикал. Но от этого суть не менялась. Происходящее внутри магазина его веселило, что было хорошим знаком. Ведь смех это главное условие для квантового перехода и проникновения в иную реальность, существующуючуть-чутьпо иным правилам.
А в это время Дима, согласно полученной инструкции, на трясущихся ногах вторгся в торговый зал магазина, никаких препятствий со стороны персонала не встретив. Хотя ему казалось в эту минут, что к нему - в таком-то виде - должно сбежаться всё население города. На нём была надета короткая оранжевая ветровка, вывернутая наизнанку, большеватыешорты и голубая панамка. А самое главное - несуразный рюкзак, волочащийся за ним. Короче - цирк уехал, клоуны разбрелись по округе. Дима весь трясся от волнения, хотя внешне это проявлялось лишь в замедленной походке и немного ошалевшим синим глазам.
Однако на его столь странное появление люди в магазине отреагировалив общем-то положительно. Кто-то с недоумением обернулся, другие покрутили пальцем у виска. Но в основном посмеивались - не каждый же день такого чудака встретишь. Не то, чтобы Дима чувствовал себя клоуном, как обещал Бертик, но городским сумасшедшим - точно.То тут, то там раздавались смешки. А у него от ужаса подвело живот, тряслись поджилки, а в голове раздавался звон - как будто ему туда засунули бабушкин механический будильник.Диме казалось, что сейчас сюда выбежит разъярённый директор этого оплота торговых сетей и злобно укажет ему на дверь. И, кажется, такой вариант развития событий Диму вполне устроил бы. Он и сам с удовольствием сбежал бы отсюда от позора, но профессор Бертик, маячивший в окне, отрезал ему путь к отступлению. Он, ключник миров, профессиональный проводник в пещеры Али-Бабы, принял непосредственное участие в его судьбе, снарядил его лично поношенными вещами, дал ценные наставления от мэтра волшебства... Стыдно было спасовать. Надо идти дальше.
Он и пошёл.
И, что удивительно, далее ничего катастрофичного не случилось. Люди, с хихиканьем посматривающие в его сторону,занимались своими делами. А симпатичная кассирша, ничего не сказав, продолжила работу. Даже как-то обидно стало. И Дима побрёл дальше, автоматически сняв с полок кефир и краковскую колбасу. Всё ж его Наблюдатель, наверное, крепко вцепился в эту реальность. Но далее Дима, уже, точно, выпрыгнувший из прежних рамок, подобно шуту, надевающему колпак, водрузил себе на головуэту краковскую. Вот так! В прежней реальности он себе такого не позволил бы никогда. И главное - никто ему не возразил, а симпатичная кассирша на кассе, хихикну,пропикала его оригинальное украшение и выдала чек.
«Жаль, что я нарисовался перед ней в этом скоморошьем виде, - подумал почти пришедший в себя волшебник Дима. И заговорщицки подмигнул ей. - А то б телефончик попросил».
Из магазина Дима выходил уже другим человеком. Он ощущал драйв. Он такое утворил, что если б отец увидел его сейчас - точно б к врачу отвёл. Получается, что социальные рамки, сидящие в нашей голове, очень просто сломать? Достаточно пройтись задом наперёд или вывернуть ветровку. Бертик на лекции много подобных примеров приводил, но тогда они воспринимались как-то абстрактно. А когда сам вот так - с рюкзаком на верёвке - драйв просто насквозь пробирает. И точка сборки летит под откос вместе с рамками. Наверное, и все страхи и фобии человека также легко преодолимы. Надо только сдёрнуть привычную маску, под которой ты живёшь. И где они прячутся. Димина маска в этот день треснула и отвалилась окончательно. И, вполне возможно, теперь и он способен выйти перед неисчислимой аудиторией в калошах и трениках.
Вернувшись к Бертику квартиру, они радостно отметили завершение магазинной клоунады, торжественно чокнувшись стаканами с кефиром и закусив его бутербродами с краковской. Не пропадать же добру.
- Я это смог, Бертик! Мне понравилось сдвигать свою точку сборки! - радостно заявил Дима. - До сих пор от восторга душа горит! Давай ещё что-нибудь сейчас замутим! - предложил он.
- Я рад за тебя! Но волшебничать надо в меру! - улыбнулся Бертик. - И только при необходимости.
- Почему?
- Твоя вселенная уже сместилась - я это чувствую, да ты и сам скоро в этом убедишься. Но если этим скоморошьим действом увлечься, то неизвестно где ты окажешься. Наши предки ведь тоже не круглосуточно шутили и частушки пели. Иногда можно и палку перегнуть.
-Что это значит?
- Перемены могут произойти глобально, если, разойдясь, ты перескочишь сразу несколько миров. А оно тебе надо? У меня одна слушательница повеселилась так, станцевав в пижаме перед подъездом при полной танец воробья. Плясала так, что еле остановилась, и - для драйва, ещё и обежала дом. А наутро проснулась в другой реальности: кирпичная пятиэтажка окрашена врозовый цвет, во дворе возникла новенькая детская площадка и торговый павильон, раскрашенный яркими цветами. Но это были ещё цветочки. Придя на работу, она узнала, что её сократили. А, вернувшись домой, она нашла записку о том, что её муж ушёл к любовнице. А ведь хотела всего лишь похудеть. Правда, и работа, и муж её тоже давно не устраивали.
- Круто! Ну и как? Похудела? - заинтересовался Дима.
- А ты как думаешь? После такого-то стресса, - усмехнулся Бертик. - Кстати, новое место работы было как на заказ - и должность, и оклад достойные. Там же она себе и нового мужа нашла. Но сначала, как ты понимаешь, ей пришлось не сладко. Была какое-то время на мели. И, значит - на диете. Хочешь также перепрыгнуть через несколько миров - давай сейчас ещё замутим!
- Я понял, - кивнул Дима, с лица которого всё ещё не сходила радостная улыбка. - Решено! Беру передышку. И - огромное тебе спасибо!
- Не за что! - ответил Бертик. - Себя благодари, если будет за что.
Но оказалось что, всё же, есть за что.
Дима вернулся домой бодрый. Обдумывая происшедшее и строя дальнейшие планы смены реальностей. В меру быстрой, конечно. И тут-то эти перемены его и настигли.
В прихожую как-то слишком торопливо выбежали его родители. Дима, вздохнув, уже приготовился к нотациям из-за своего позднего возвращения. Но ошибся.
- Наконец-то! - вскричал Дмитрий Михайлович, размахивая чем-то белым. - Тебе письмо пришло! Из суда! Открывай! - сунул он ему в руки конверт.
- Почему - из суда? Ведь заседания ещё не было! - удивился Дима, распечатывая конверт. - Или всё же было и всё решили без меня? Жулики!
- Вот и я то же самое говорю! - испуганно заметила Софья Евгеньевна. - Читай, Димуля, вслух!
Письмо оказалось длинным. Поэтому Дима быстро пробежал его глазами, задержавшись лишь на последних строках. И ошеломлённо взглянул на родителей.
- Что там? - спросил отец, вырывая из его рук письмо. - Дай сюда!
- Пишут, что пентхаус мой! - с недоумением проговорил Дима. - Если я правильно их понял.
- Ого, да тут целое сочинение! - воскликнул Дмитрий Михайлович, читая. Софья Евгеньевна, щурясь, нетерпеливо заглядывала ему через плечо. - Ну, и дела! - радостно заявил Дмитрий Михайлович. - Софочка, прежний судья по состоянию здоровья ушёл на пенсию! А новый судья, не обнаружив нарушений в оформленном договоре Димы с «Империей», закрыл это дело. Теперь вэтот пентхаус Димка может вселяться хоть завтра! Хотя я не понимаю - чем ему здесь плохо? Но зато это жульё осталось с носом!
Дима сел. Хорошо, что ему подвернулась банкетка.
18.
Эту чёрную полосу в Катиной жизни создали самые непредвиденные обстоятельства, которые назывались - Алёна, то бишь - старший кассир Алла Семёновна Чусина. Вернее - катализатором этого процесса стал её муж Вася.
В общем Алёна приревновала Катю к этому Васе, электрику магазина, а по совместительству ещё и её мужа. Причём - было бы из-за чего, так, ерунда - всего лишь его неисправимое донжуанство. Всем ведь известно, что он, этот электрический ловелас, ни одну особь женского пола не пропустит, норовя осуществить с ней контакт. Даже семидесятилетнюю уборщицу тётю Галю подключал. А сомнительные комплименты так и сыпались из него - как искры из неисправной проводки или труха из прохудившегося мешка. И его электрический пыл нисколько не остужало присутствие жены. Ничего не поделаешь - вольты.
Катя, наблюдая за ним из-за кассы, не раз вспоминала Милкину поговорку - чёрного кобеля не отмоешь… без помела. Помело здесь было бы в самый раз - утихомирить его. Или ещё вот - свинья везде квас найдёт. Нет, причём тут квас? Свиньи ведь трюфели ищут. Хотя, какие в России могут быть трюфели? Так что - квас в самый раз, он здесь популярнее.
Так вот, этот электрический искро… любвеобильный Вася в последнее время слишком уж часто встречался Кате на пути. А на днях с ним произошёл контакт, которому, видать, Вася давно стремился. В тот момент и случился, когда Катя зашла в подсобку за заморозкой. А тут, откуда ни возьмись - Вася, как… этот, чёрт из табуретки. Схватил её за плечи и бормочет:
- Катенька! Радость моя! Как ты мне нравишься, сил нет!
Видно хорошо вольты через него пошли, что даже за неё ухватился. Ведь она повода не давала. Но ему - без разницы.
Катя попыталась отпихнуть Васю, но клемму отсоединить было не так просто. Навык электрика, что ни говори.
- Ты и я - гусь да гагарочка, будем мы парочкой, - приговаривает, а её к себе подгребает, гусь лапчатый. - Как же ты хорошо пахнешь! - говорит.
«Наверное - заморозкой, - всё ещё надеясь отбиться, подумала Катя. - Мойвой».
А Вася уже губы к её лицу тянет, поцеловать норовит, гагарочку. Чтобы уж контакт был - как следует.
- Да что же это такое? Люди! - возмутилась Катя, отбиваясь безо всякого успеха. И крикнула: - Помогите!
Люди и явились - в лице жены этого гуся, Алёны. Остановилась в дверях кладовки: глаза горят, щёки алеют, стрижка вздыбилась. Ну, чисто фурия. Шагнула вперёд, видно, чтобы схватить своего лапчатого гуся за шкирку и разъединить контакт, а он сам отпал и - юрк за стеллажи, и был таков.
Тут уже Алёна, немецкой свиньёй, пошла на Катю.
- Стерва! - визжит. - Мужа увести хочешь?
- Да он сам пристал! - попятилась Катя.
