Ноэто дело у Кати не пошло - не любила онанадзирать забомжами, стариками и детьми - по статистике, потенциальных ворюг. И когда Катя как-то случайно увидала, как два мальчишки-школяра стянули с полки шоколадные батончики, она отвернулась. Выглядели они голодными и неухоженными. Тоже, видать, отец у них - тот ещё полярник.
Она потом ещё не раз убеждалась, что и у других жизнь - весьма полосата. Как говорили классики - блеск и нищета, принц и нищий. Вот бабушка, дрожащими руками пересчитывающая у кассы монетки - за молоко и горсточку ирисок. А вот мальчик, у которого не хватает на мороженое, которого детям всегда очень сильно хочется. А вот эти господа накидали в свою тележку такого, что кажутся ей переодетыми калифами и почти что аистами - икра,сёмга, балыки с беконом, выпивка по баснословной цене. Они что, банк взяли? Или живут последний день?
А бывало, Кате и самой приходилось превращаться если не в калифа, то, по крайней мере - в спонсора, добавляя на хлеб и сигареты опустившимся личностям, отличавшимся от других, кроме одежды, стеклянными от безысходности глазами. А что? Может кто-то из них был Катиным спившимся полярником-отцом? Хотяс этими полярниками приходилось держать ухо… вострог. Один из таких, приметив Катинодобросердечие, стал именно на её кассе высыпать свои медяки, которых могло хватить только на запах от покупки. Иногда она его отшивала - нечего наглеть. Но хлеб-то, хоть и таким, необходим? А сигареты… Должна же и у них бытькакая-то радость. Хоть и эфемерная.
Насмотрелась за это время Катя и на чудил, всяких неадекватных пьяниц, наркоманов и просто психически нездоровых людей. Их обычно выводили, едваони начинали буянить - просто звали на помощь охранника, стоящего у входа. И, реже - полицию. Ну, были, да забыли.
А вот чудака, вздумавшего прогуливать по магазину рюкзак на верёвочке, Катя почему-то запомнила.
Его она заметила сразу. Да такого лишьслепой не заметил бы. Вёл себя он мало сказать, что странно. И не потому, что пьяный. Судя по всему, ему это и не требовалось - так чудил.
Этот парень вошёл в двери магазина, таща что-то следом за собой на верёвке. И выглядел. Мягко говоря - нелепо. И из-за одежды тоже. На нём была одета оранжевая ветровка - вывернутая наизнанку, огромные полосатые шорты - размеров на пять больше нужного, и голубая панамка в крупную ромашку и с кружевцом. А смотрел он так, будто с утра сам себя потерял, но и к обеду не смог найти.
Люди отнеслись к этому явлению по-разному. Некоторые удивлённо оборачивались, кто-то вертел пальцем у виска, а иные смеялись.Катя даже привстала из-за кассы - чтобы рассмотреть, что же такое тащит этот странный посетитель? Главное, чтобыне поводок с собакой. Ведь вход в торговый зал с ними строго воспрещён. Но оказалось, что это всего лишь(!!!) чёрный рюкзак. Который парень в коротенькой оранжевой ветровке, одетой на голый торс, деловито тащил за собой за верёвку. Зачем? Почему?
Катя огляделась, ища поддержки коллектива. Но оказалось, что она тутодна представитель магазина. Две другие кассирши, очевидно, былина выкладке товаров в зале, а товаровед-консультанткуда-тоочень некстати отлучилась. И странный парень, не встретив препон, побрёл со своим покорным рюкзаком дальше.
А что Катя могла поделать? Ни в одной инструкции не запрещено входить в магазин в бабушкиной панамке и, вполне возможно, случайно одетой навыворот ветровке. Да ипро сумки там не указано - что их запрещено волочить, если кому-то этонравится. Так что охранника - который тоже, кстати или не очень - отсутствовал, звать не из-за чего. Странный парень, как и его рюкзак, вели себя смирно.
Поэтому Катя растерянно опустилась на место и стала работать дальше. К тому же у неё уже и очередь собралась.
Но всё жеоказалось, что есть в магазине ещё представители коллектива, способные дать отпор прогульщикам рюкзаков. Откуда-то выскочила и хищной птицей кинулась за странным посетителем уборщица баба Клава. А как же, она ведь считала себя внештатным директором в его отсутствие.Сердито шуруя вслед за чудаком шваброй, она сердито выкрикивала:
- Ходють тут всякие! Бациллы сыплют своимиоклунками! Вовсе с ума посходили!
Но парень даже не оглянулся на эти крики и баба Клава нашла другой объект. Кинувшись вслед за подвыпившим мужичком, она сурово предсказала:
- Щас опять бутылку слямзит, ирод! Плати потом свои кровные! Кровопивец!
Но мужичок лишь купил бутылку пива и направился с ней к кассе.
Тем временем в торговом зале - по пути следования ползучего рюкзака, то и дело слышалось сдержанное хихиканье. Ничего, говорят, что смех полезен. И Катя почти уже перестала бояться, что ей придётся писать объяснительную из-за своего бездействия. И что охранника не позвала.Да и о чём? Ну, что-то там, по рассеянности, навыворот. Ну, панамка в цветочек. Ну, рюкзак упал и волочится. И что? Засмеют ведь.
Вскоре чудак, сильно повеселевший - улыбка до ушей, заявился к кассе,волоча за собой покорный рюкзак.И теперь на его голове,поверх панамки, ещёгнездилсякруг краковской колбасы - наподобие нимба святого. А в руках была бутылка кефира. Ну вот - человек прикупил кое-что для перекуса, а носить этот перекус на голове инструкцией тоже не запрещено. Может, ему так удобно?Главное, чтобы этот прогульщик рюкзаков,не заплатив, не съел бы этот колбасный нимб тут же, у кассы. А это - опять объяснительная. Однако, вот подошла его очередь, колбаса перекочевала на прилавок и Катя, как полагается, выбилачудаку товарный чек. И тут она, может - от облегчения, хихикнула. Прогульщик рюкзака, аккуратно водрузив обратно на голову оплаченный колбасный нимб, вдруг весело подмигнул ей синим глазом.
И вышел из магазина вон, преследуемый своим ползучим рюкзаком.
Что это было за явление?
Катя едва переводила дух. А покупатели, проводив чудака оторопелыми взглядами, похоже, тут же забыли о нём. Мало ли чокнутых? От своих забот не чокнуться бы.
Далее суета в супермаркете пошла своим чередом. А Катя, пробивая чеки, раздумывала:
«Ая бы так смогла? Рюкзак- на верёвке, колбаса - на бедовой голове, штаны чуть не спадают, ветровка маловата, а люди вовсюпотешаются? Ну, ужнет! Я ещё не сумасшедшая! Да и он не похож. А, может, у него в рюкзаке тяжёлые кирпичи? Вот и волочит.- Катя фыркнула и покупательница ответила ей возмущённым взглядом- ещё нажалуется. И она, собравшись, посерьёзнела. Однако размышления снова наседали: - Но зачем ходить в магазин с кирпичами? К тому же, этот прогульщик мог бы нашу тележку с кирпичами поднять, не то, что рюкзак. И глаза у него… Но откуда эти вещи не по росту? У кого-тос бельевой верёвки снял, а заодно и саму верёвку забрал? Зачем? Из бани сбежал. Не заплатив? В общем, не посетитель, а сплошной ребус».
Вечером Катя даже поделилась этой странной историей сТамарой Львовной, её мамой - немного отяжелевшейв движениях блондинкой, но ещё очень интересной женщиной. Та в ответ заявила:
- Он, конечно, сумасшедший.
- Да нет, не похоже, мам. Только зачем он этот рюкзак волочил…
- А ещё - штаны не по размеру, панамка бабушкина, колбаса на голове, - хмыкнула Тамара Львовна. - А так - ничего, вполненормальный, да?Катенька, сейчас такихиз психушки пачками выпускают. До очередного кризиса.
- Жаль. На киноартиста похож, - задумчиво проговорила девушка. - Глаза синие, брюнет…И, представляешь, подмигнул мне…
- Ты с этим поосторожнее! Глаза, брюнет, - нахмурилась Тамара Львовна. - Пристанет такой - не отвяжешься, а если что - у него справка есть.
- Да ну тебя, мам! - рассердилась Катя. - По-моему, он просто дурачился.
- Зачем?
- Ну, не знаю…
Кате этот синеглазый чудик даже… понравился, что ли.как он это сумел? Раз - и превратил обычный скучный день в приключение, цирк бесплатный...
Вот если б он не тащил рюкзак и одет был нормально…
«Ага! И без колбасы на голове! - подумала Катя, криво усмехнувшись. - Что б от него осталось? Одни глаза и голый торс?»
А ведь вскоре так и вышло. В смысле она вновь встретила этого чудика - без рюкзака и панамки, хотя и с колбасой. И очень удивилась происшедшим с ним переменам.
4.
И снится Вере Павловне сон…
То есть, нет, не так - причём тут Чернышевский?
В эту ночь Катеньке приснился удивительныйи даже страшный сон:
Будто плывёт она по бушующему морю на утлой лодчонке без паруса. Штормовой ветер болтает лодчонку вверх-вниз по волнам, мрачные небесные хляби потоком низвергают ливень, а волны захлёстываютКатину лодку, которая уже почти под края заполнена водой и вот-вот уйдёт вместе с ней на дно. Катятщетно хватается за борта лодчонки, но её усталые руки соскальзывают, а ураганный ветер норовит перевернуть и сбросить Катю вместе с чёлном в тёмную и мрачную морскую пучину…
И тут, когда лодочкавзлетела в очередной раз к бушующим небесам на высоченный гребень, Катя увидела вдаличудесный остров.Над ним был штиль. Тучки, сбившись на горизонте, как стадо белых барашков, лишь украшали небесный свод. С неба светило ласковое солнце, на набережной зеленели пальмы, цвели яркие цветы и играла музыка. На песчаный берег набегали тихие прозрачные волны, а по пирсу гуляли люди в лёгкой светлой одежде…
Катя в тщетной мольбе протянула к этому чудному видению руки, но тут ветер подхватил её лодку и швырнул Катю в пенный мутный вал, захлестнувший её с головой…
Катя проснулась от собственного испуганного крика. И хотя на часах было только пять утра, уснуть она больше не смогла.Приснится же такое! От воспоминаний о гигантских волнахи собственной беззащитности её до сих пор бросало в дрожь. Но как же прекрасен был тот солнечный остров! И как недоступен…
Катя,поспешно подходя к входу в магазин, расположенного для персонала с тыла здания, встретила охранника Костю, бывшего военного, с которым они иногда перебрасывались парой фраз.
- Привет, Катюш! - хмуро сказал он ей. - Не торопись. Магазин закрыт на фиг! Водопровод ночью прорвало и его затопило. Всем отбой!
Так вот почему ей приснился сегодня этот жуткий сон!
- Так, может, там помочь надо - товар выносить? Воду вычерпывать? - воскликнула Катя, по школьной привычке привыкшая к субботникам и общественным работам на благо страны.
- Уже всё вынесли, без тебя, милая! Охотников много, - ехидно ответил ей чей-то голос.
Обернувшись, Катя увидела, что в углу двора сбились в кучку сотрудники магазина - товаровед, кассиры и уборщица баба Клава, продолжившая:
- Только не ведаем - куды и сколько унесли? И кто за эти убытки платить станет? - сварливо заметила она. - Опять, что ль, мы?
- Да что вы, баб Клав, панику разводите! - отозвалась кассирша Маша. - Спишут всё! Только нам-то что теперь делать?
- Ага, спишут, конечно - под шумок, - согласилась та.
- Ночью затопило? - спросила Катя, соотнося по времени свой сон и этот потоп.
- Утром, вроде, - вздохнула товаровед Ирина Петровна. - Вот беда! Нас-то теперь куда? - расстроенно спросила она. - Тоже спишут? Под шумок. Хотя, чего уж - сами уйдём. В договоре ж прописано, что платят нам только за отработанные часы.
- А я б на вашем месте на юга рванул, - мечтательно проговорил охранник Костя, затягиваясь. - Отдыхать! Там и осенью ничего.
- Ишь! На юга? А денег где взять? Мне вон квартплату пора вносить,а зарплата будет - с хвост колибри! - обиделась Ирина Петровна. - А тут ещё Кольке на физкультуру новую форму надо - растёт, балбес, как на дрожжах. А Ольге - сапоги.
- Пусть твой муж побеспокоится, - пожал плечами Костя. - Мамонта убьёт, шкуру продаст.
- Муж объелся груш и алименты уже третий месяц не шлёт, - отмахнулась та. - Как буду жить?
- А я б занял и рванул, - философски заметил Костя. - А ты, Петровна, не дрейфь, найдёшь себеработу ещё лучше прежней. Как это говорят - была б шея, а хомут найдётся. А тут ремонт будет. Вон весь кафель в зале на фиг отпал.
- Отпал?Недавно ж ремонтировали! - удивилась баба Катя.- На патоку, что ль, клеили?
- Комиссия же подписала, - пожал плечами Костя.-
Катя их почти не слушала. Вот они мутные воды, захлестнувшие её хлипкую лодчонку. Утянет её теперь на дно отчаянья да безденежья, и помощи ждать неоткуда. А остров вдали, это отдых на югах, который так щедро предлагаетим охранник Костя. Она, усмехнувшись, вспомнила очередную Милкину поговорку - близок островок, да не укусишь. Хотя, нет, что-то тут не так - зачем островоккусать-то? В общем - близок, а лодка на дно пошла.
«Как теперь за учёбу платить? - вздохнула Катя. - Мама поможет? Опять на неё перевешивать свои, эти самые - траблы. Проблемы - по Милкиному. Нет, без работы мне никак нельзя. А где же этот хомяк на мою шею?Хорошо хоть корочка есть, зато стажа - с хвост колибри, как говорит Ирина Петровна».
- Ну, и что делать будем? - подошла к ней Маша. Катя пожала плечами. - Другой ближайший магазин нашей сети аж за рекой, - сказала она. - Далеко ездить будет. Если возьмут, конечно.
- Эх, вот бы взяли, - мечтательно протянула Катя. -Такого хомяка всем надо! - Маша на неё непонимающе глянула. Но промолчала. - Мне за учёбу скоро платить, - пожаловалась Катя.
- А мне - за частный садик. И стоит это заведение для сынишки почти всю мою зарплату, - посетовала Маша. - Но это ничего. Думала, что хоть, наконец, среди людей побуду. Да и что за развитие у ребёнка дома? Ему тоже коллектив нужен.
Кате сложно было понять Машу - она пока вообще не знала, что обычно требуется ребёнку и как его правильно развивать. Но она старательно кивала ей, полагаясь на авторитетное мнение матери двухгодовалого бутуза.
Тут задняя дверь магазина распахнулась и на пороге возник их директор, Сергей Владимирович - тучный и вальяжный мужчина средних лет. Несмотря на красивое и доброе лицо, его панически боялся весь коллектив магазина. Крутоват он был на увольнения и штрафы. Директор хмуро осмотрел своих приунывших сотрудников и они тут же дисциплинированно подтянулись к нему поближе.
- Ну, вот такие дела, товарищи - подтопленцы мы теперь, - заявил Сергей Владимирович, сожалеюще разведя руками.
- А что случилось? - спросила Ирина Петровна. - Откуда вода-то взялась?
- Оттуда, откуда надо! Комиссия разберётся, - сварливо ответил тот. - Предварительная версия - гидравлический удар и изношенность труб. Здание-то не новое.
- А мы теперь куда, Сергей Владимирович? - тоненько спросила Маша. - Нам зарабатывать где-то на жизнь надо.
- И на семьи! - подхватила товаровед.
- Ну, кто куда. Хотите -в отпуск идите, за свой счёт и ждите конца ремонта. А нет - раскидаем вас по другим нашим магазинам, где есть вакансии. Или, скорее, на подработку. Штаты почти везде укомплектованы. Или, если хотите - ищите другую работу, - равнодушно ответил Сергей Владимирович.
Толпа недовольно загудела:
- Подработку? За гроши? А жить на что,Сергей Владимирович?
- Что поделаешь - непредвиденный форс-мажор!- отмахнулся тот от них и,достав из кармана листочек, приклеил его скотчем к стене.- Вот вам поимённый список: кто и куда направляется. И, если вы изъявите желание, вас примут на работу. Вернее - на подработку. А вы, Ирина Петровна, я попрошу - пока останьтесь, - обратился он к товароведу. - Поможете нам с описью товаров.
Та радостно шагнула к нему.
- Да-да, конечно, я согласна, Сергей Владимирович! - воскликнула она.
Она потом ещё не раз убеждалась, что и у других жизнь - весьма полосата. Как говорили классики - блеск и нищета, принц и нищий. Вот бабушка, дрожащими руками пересчитывающая у кассы монетки - за молоко и горсточку ирисок. А вот мальчик, у которого не хватает на мороженое, которого детям всегда очень сильно хочется. А вот эти господа накидали в свою тележку такого, что кажутся ей переодетыми калифами и почти что аистами - икра,сёмга, балыки с беконом, выпивка по баснословной цене. Они что, банк взяли? Или живут последний день?
А бывало, Кате и самой приходилось превращаться если не в калифа, то, по крайней мере - в спонсора, добавляя на хлеб и сигареты опустившимся личностям, отличавшимся от других, кроме одежды, стеклянными от безысходности глазами. А что? Может кто-то из них был Катиным спившимся полярником-отцом? Хотяс этими полярниками приходилось держать ухо… вострог. Один из таких, приметив Катинодобросердечие, стал именно на её кассе высыпать свои медяки, которых могло хватить только на запах от покупки. Иногда она его отшивала - нечего наглеть. Но хлеб-то, хоть и таким, необходим? А сигареты… Должна же и у них бытькакая-то радость. Хоть и эфемерная.
***
Насмотрелась за это время Катя и на чудил, всяких неадекватных пьяниц, наркоманов и просто психически нездоровых людей. Их обычно выводили, едваони начинали буянить - просто звали на помощь охранника, стоящего у входа. И, реже - полицию. Ну, были, да забыли.
А вот чудака, вздумавшего прогуливать по магазину рюкзак на верёвочке, Катя почему-то запомнила.
Его она заметила сразу. Да такого лишьслепой не заметил бы. Вёл себя он мало сказать, что странно. И не потому, что пьяный. Судя по всему, ему это и не требовалось - так чудил.
Этот парень вошёл в двери магазина, таща что-то следом за собой на верёвке. И выглядел. Мягко говоря - нелепо. И из-за одежды тоже. На нём была одета оранжевая ветровка - вывернутая наизнанку, огромные полосатые шорты - размеров на пять больше нужного, и голубая панамка в крупную ромашку и с кружевцом. А смотрел он так, будто с утра сам себя потерял, но и к обеду не смог найти.
Люди отнеслись к этому явлению по-разному. Некоторые удивлённо оборачивались, кто-то вертел пальцем у виска, а иные смеялись.Катя даже привстала из-за кассы - чтобы рассмотреть, что же такое тащит этот странный посетитель? Главное, чтобыне поводок с собакой. Ведь вход в торговый зал с ними строго воспрещён. Но оказалось, что это всего лишь(!!!) чёрный рюкзак. Который парень в коротенькой оранжевой ветровке, одетой на голый торс, деловито тащил за собой за верёвку. Зачем? Почему?
Катя огляделась, ища поддержки коллектива. Но оказалось, что она тутодна представитель магазина. Две другие кассирши, очевидно, былина выкладке товаров в зале, а товаровед-консультанткуда-тоочень некстати отлучилась. И странный парень, не встретив препон, побрёл со своим покорным рюкзаком дальше.
А что Катя могла поделать? Ни в одной инструкции не запрещено входить в магазин в бабушкиной панамке и, вполне возможно, случайно одетой навыворот ветровке. Да ипро сумки там не указано - что их запрещено волочить, если кому-то этонравится. Так что охранника - который тоже, кстати или не очень - отсутствовал, звать не из-за чего. Странный парень, как и его рюкзак, вели себя смирно.
Поэтому Катя растерянно опустилась на место и стала работать дальше. К тому же у неё уже и очередь собралась.
Но всё жеоказалось, что есть в магазине ещё представители коллектива, способные дать отпор прогульщикам рюкзаков. Откуда-то выскочила и хищной птицей кинулась за странным посетителем уборщица баба Клава. А как же, она ведь считала себя внештатным директором в его отсутствие.Сердито шуруя вслед за чудаком шваброй, она сердито выкрикивала:
- Ходють тут всякие! Бациллы сыплют своимиоклунками! Вовсе с ума посходили!
Но парень даже не оглянулся на эти крики и баба Клава нашла другой объект. Кинувшись вслед за подвыпившим мужичком, она сурово предсказала:
- Щас опять бутылку слямзит, ирод! Плати потом свои кровные! Кровопивец!
Но мужичок лишь купил бутылку пива и направился с ней к кассе.
Тем временем в торговом зале - по пути следования ползучего рюкзака, то и дело слышалось сдержанное хихиканье. Ничего, говорят, что смех полезен. И Катя почти уже перестала бояться, что ей придётся писать объяснительную из-за своего бездействия. И что охранника не позвала.Да и о чём? Ну, что-то там, по рассеянности, навыворот. Ну, панамка в цветочек. Ну, рюкзак упал и волочится. И что? Засмеют ведь.
Вскоре чудак, сильно повеселевший - улыбка до ушей, заявился к кассе,волоча за собой покорный рюкзак.И теперь на его голове,поверх панамки, ещёгнездилсякруг краковской колбасы - наподобие нимба святого. А в руках была бутылка кефира. Ну вот - человек прикупил кое-что для перекуса, а носить этот перекус на голове инструкцией тоже не запрещено. Может, ему так удобно?Главное, чтобы этот прогульщик рюкзаков,не заплатив, не съел бы этот колбасный нимб тут же, у кассы. А это - опять объяснительная. Однако, вот подошла его очередь, колбаса перекочевала на прилавок и Катя, как полагается, выбилачудаку товарный чек. И тут она, может - от облегчения, хихикнула. Прогульщик рюкзака, аккуратно водрузив обратно на голову оплаченный колбасный нимб, вдруг весело подмигнул ей синим глазом.
И вышел из магазина вон, преследуемый своим ползучим рюкзаком.
Что это было за явление?
Катя едва переводила дух. А покупатели, проводив чудака оторопелыми взглядами, похоже, тут же забыли о нём. Мало ли чокнутых? От своих забот не чокнуться бы.
Далее суета в супермаркете пошла своим чередом. А Катя, пробивая чеки, раздумывала:
«Ая бы так смогла? Рюкзак- на верёвке, колбаса - на бедовой голове, штаны чуть не спадают, ветровка маловата, а люди вовсюпотешаются? Ну, ужнет! Я ещё не сумасшедшая! Да и он не похож. А, может, у него в рюкзаке тяжёлые кирпичи? Вот и волочит.- Катя фыркнула и покупательница ответила ей возмущённым взглядом- ещё нажалуется. И она, собравшись, посерьёзнела. Однако размышления снова наседали: - Но зачем ходить в магазин с кирпичами? К тому же, этот прогульщик мог бы нашу тележку с кирпичами поднять, не то, что рюкзак. И глаза у него… Но откуда эти вещи не по росту? У кого-тос бельевой верёвки снял, а заодно и саму верёвку забрал? Зачем? Из бани сбежал. Не заплатив? В общем, не посетитель, а сплошной ребус».
Вечером Катя даже поделилась этой странной историей сТамарой Львовной, её мамой - немного отяжелевшейв движениях блондинкой, но ещё очень интересной женщиной. Та в ответ заявила:
- Он, конечно, сумасшедший.
- Да нет, не похоже, мам. Только зачем он этот рюкзак волочил…
- А ещё - штаны не по размеру, панамка бабушкина, колбаса на голове, - хмыкнула Тамара Львовна. - А так - ничего, вполненормальный, да?Катенька, сейчас такихиз психушки пачками выпускают. До очередного кризиса.
- Жаль. На киноартиста похож, - задумчиво проговорила девушка. - Глаза синие, брюнет…И, представляешь, подмигнул мне…
- Ты с этим поосторожнее! Глаза, брюнет, - нахмурилась Тамара Львовна. - Пристанет такой - не отвяжешься, а если что - у него справка есть.
- Да ну тебя, мам! - рассердилась Катя. - По-моему, он просто дурачился.
- Зачем?
- Ну, не знаю…
Кате этот синеглазый чудик даже… понравился, что ли.как он это сумел? Раз - и превратил обычный скучный день в приключение, цирк бесплатный...
Вот если б он не тащил рюкзак и одет был нормально…
«Ага! И без колбасы на голове! - подумала Катя, криво усмехнувшись. - Что б от него осталось? Одни глаза и голый торс?»
А ведь вскоре так и вышло. В смысле она вновь встретила этого чудика - без рюкзака и панамки, хотя и с колбасой. И очень удивилась происшедшим с ним переменам.
4.
И снится Вере Павловне сон…
То есть, нет, не так - причём тут Чернышевский?
В эту ночь Катеньке приснился удивительныйи даже страшный сон:
Будто плывёт она по бушующему морю на утлой лодчонке без паруса. Штормовой ветер болтает лодчонку вверх-вниз по волнам, мрачные небесные хляби потоком низвергают ливень, а волны захлёстываютКатину лодку, которая уже почти под края заполнена водой и вот-вот уйдёт вместе с ней на дно. Катятщетно хватается за борта лодчонки, но её усталые руки соскальзывают, а ураганный ветер норовит перевернуть и сбросить Катю вместе с чёлном в тёмную и мрачную морскую пучину…
И тут, когда лодочкавзлетела в очередной раз к бушующим небесам на высоченный гребень, Катя увидела вдаличудесный остров.Над ним был штиль. Тучки, сбившись на горизонте, как стадо белых барашков, лишь украшали небесный свод. С неба светило ласковое солнце, на набережной зеленели пальмы, цвели яркие цветы и играла музыка. На песчаный берег набегали тихие прозрачные волны, а по пирсу гуляли люди в лёгкой светлой одежде…
Катя в тщетной мольбе протянула к этому чудному видению руки, но тут ветер подхватил её лодку и швырнул Катю в пенный мутный вал, захлестнувший её с головой…
Катя проснулась от собственного испуганного крика. И хотя на часах было только пять утра, уснуть она больше не смогла.Приснится же такое! От воспоминаний о гигантских волнахи собственной беззащитности её до сих пор бросало в дрожь. Но как же прекрасен был тот солнечный остров! И как недоступен…
Катя,поспешно подходя к входу в магазин, расположенного для персонала с тыла здания, встретила охранника Костю, бывшего военного, с которым они иногда перебрасывались парой фраз.
- Привет, Катюш! - хмуро сказал он ей. - Не торопись. Магазин закрыт на фиг! Водопровод ночью прорвало и его затопило. Всем отбой!
Так вот почему ей приснился сегодня этот жуткий сон!
- Так, может, там помочь надо - товар выносить? Воду вычерпывать? - воскликнула Катя, по школьной привычке привыкшая к субботникам и общественным работам на благо страны.
- Уже всё вынесли, без тебя, милая! Охотников много, - ехидно ответил ей чей-то голос.
Обернувшись, Катя увидела, что в углу двора сбились в кучку сотрудники магазина - товаровед, кассиры и уборщица баба Клава, продолжившая:
- Только не ведаем - куды и сколько унесли? И кто за эти убытки платить станет? - сварливо заметила она. - Опять, что ль, мы?
- Да что вы, баб Клав, панику разводите! - отозвалась кассирша Маша. - Спишут всё! Только нам-то что теперь делать?
- Ага, спишут, конечно - под шумок, - согласилась та.
- Ночью затопило? - спросила Катя, соотнося по времени свой сон и этот потоп.
- Утром, вроде, - вздохнула товаровед Ирина Петровна. - Вот беда! Нас-то теперь куда? - расстроенно спросила она. - Тоже спишут? Под шумок. Хотя, чего уж - сами уйдём. В договоре ж прописано, что платят нам только за отработанные часы.
- А я б на вашем месте на юга рванул, - мечтательно проговорил охранник Костя, затягиваясь. - Отдыхать! Там и осенью ничего.
- Ишь! На юга? А денег где взять? Мне вон квартплату пора вносить,а зарплата будет - с хвост колибри! - обиделась Ирина Петровна. - А тут ещё Кольке на физкультуру новую форму надо - растёт, балбес, как на дрожжах. А Ольге - сапоги.
- Пусть твой муж побеспокоится, - пожал плечами Костя. - Мамонта убьёт, шкуру продаст.
- Муж объелся груш и алименты уже третий месяц не шлёт, - отмахнулась та. - Как буду жить?
- А я б занял и рванул, - философски заметил Костя. - А ты, Петровна, не дрейфь, найдёшь себеработу ещё лучше прежней. Как это говорят - была б шея, а хомут найдётся. А тут ремонт будет. Вон весь кафель в зале на фиг отпал.
- Отпал?Недавно ж ремонтировали! - удивилась баба Катя.- На патоку, что ль, клеили?
- Комиссия же подписала, - пожал плечами Костя.-
Катя их почти не слушала. Вот они мутные воды, захлестнувшие её хлипкую лодчонку. Утянет её теперь на дно отчаянья да безденежья, и помощи ждать неоткуда. А остров вдали, это отдых на югах, который так щедро предлагаетим охранник Костя. Она, усмехнувшись, вспомнила очередную Милкину поговорку - близок островок, да не укусишь. Хотя, нет, что-то тут не так - зачем островоккусать-то? В общем - близок, а лодка на дно пошла.
«Как теперь за учёбу платить? - вздохнула Катя. - Мама поможет? Опять на неё перевешивать свои, эти самые - траблы. Проблемы - по Милкиному. Нет, без работы мне никак нельзя. А где же этот хомяк на мою шею?Хорошо хоть корочка есть, зато стажа - с хвост колибри, как говорит Ирина Петровна».
- Ну, и что делать будем? - подошла к ней Маша. Катя пожала плечами. - Другой ближайший магазин нашей сети аж за рекой, - сказала она. - Далеко ездить будет. Если возьмут, конечно.
- Эх, вот бы взяли, - мечтательно протянула Катя. -Такого хомяка всем надо! - Маша на неё непонимающе глянула. Но промолчала. - Мне за учёбу скоро платить, - пожаловалась Катя.
- А мне - за частный садик. И стоит это заведение для сынишки почти всю мою зарплату, - посетовала Маша. - Но это ничего. Думала, что хоть, наконец, среди людей побуду. Да и что за развитие у ребёнка дома? Ему тоже коллектив нужен.
Кате сложно было понять Машу - она пока вообще не знала, что обычно требуется ребёнку и как его правильно развивать. Но она старательно кивала ей, полагаясь на авторитетное мнение матери двухгодовалого бутуза.
Тут задняя дверь магазина распахнулась и на пороге возник их директор, Сергей Владимирович - тучный и вальяжный мужчина средних лет. Несмотря на красивое и доброе лицо, его панически боялся весь коллектив магазина. Крутоват он был на увольнения и штрафы. Директор хмуро осмотрел своих приунывших сотрудников и они тут же дисциплинированно подтянулись к нему поближе.
- Ну, вот такие дела, товарищи - подтопленцы мы теперь, - заявил Сергей Владимирович, сожалеюще разведя руками.
- А что случилось? - спросила Ирина Петровна. - Откуда вода-то взялась?
- Оттуда, откуда надо! Комиссия разберётся, - сварливо ответил тот. - Предварительная версия - гидравлический удар и изношенность труб. Здание-то не новое.
- А мы теперь куда, Сергей Владимирович? - тоненько спросила Маша. - Нам зарабатывать где-то на жизнь надо.
- И на семьи! - подхватила товаровед.
- Ну, кто куда. Хотите -в отпуск идите, за свой счёт и ждите конца ремонта. А нет - раскидаем вас по другим нашим магазинам, где есть вакансии. Или, скорее, на подработку. Штаты почти везде укомплектованы. Или, если хотите - ищите другую работу, - равнодушно ответил Сергей Владимирович.
Толпа недовольно загудела:
- Подработку? За гроши? А жить на что,Сергей Владимирович?
- Что поделаешь - непредвиденный форс-мажор!- отмахнулся тот от них и,достав из кармана листочек, приклеил его скотчем к стене.- Вот вам поимённый список: кто и куда направляется. И, если вы изъявите желание, вас примут на работу. Вернее - на подработку. А вы, Ирина Петровна, я попрошу - пока останьтесь, - обратился он к товароведу. - Поможете нам с описью товаров.
Та радостно шагнула к нему.
- Да-да, конечно, я согласна, Сергей Владимирович! - воскликнула она.
