И вскоре молодая девушка схватила костюмчик с маечкой. Галина грозно глянула на Инну и, сжав кулаки, двинулась к ней. А девушка тем временем, не обращая ни на кого внимания, стянула с себя футболку, оказавшись даже без лифчика, и натянула майку. А затем сняла и джинсы – к счастью, оказавшись в трусах, и одела салатовую юбочку. Как на неё всё связано! Кем уж она была – танцовщицей в варьете или ещё где похуже, но фигурку имела отличную. И, купив этот костюмчик, ушла в нём. Галина удивлённо глянула ей вслед, молча, сунув деньги в карман. А тут возле палатки остановилась пожилая женщина в красивом шарфе на голове. Рядом с ней крутилась девочка лет пяти. Женщина ухватила розовый костюмчик и радостно воскликнула:
- Давно такой ищу! Тёплый! С юбочкой! – И приложив к девочке свитерок, а потом и юбку, проговорила: – И на вырост! Заверните мне его, пожалуйста! Сколько он стоит?
Инна, заглянув в накладную, случайно оказавшуюся на столе, огласила цену –не хватало ещё на ребёнке наживаться! И аккуратно сложила костюм в упаковку. Женщина, забирая покупку, заметила:
- Надо же! И недорого! Большое вам спасибо, девочки!
Девочка Галина, лишь зло зыркнув на неё, положила деньги в карман. Без процентов! То-то же! Не всё коту масленица!
Потом Галина весь день с Инной не разговаривала. Инна тоже. А как говорить, если той на месте нет? Вернувшись к вечеру подшофе и с банкой алкогольного коктейля в руке, Галина даже отчёта не потребовала. И, не считая, сунула деньги в карман фартука. Ничего, к вечеру протрезвеет и прибыля подобьёт!
В общем, день у Инна прошёл неплохо. А вот ночь…
Опять на неё наседали собаки, из-за чего Инна почти не спала. И на рынок она явилась с синими кругами под глазами. Будто это она вчера весь день спиртное употребляла. Хотя и Галина выглядела не лучше.
М-да. Одна бухает, другая от собак и от бухой напарницы отбивается – хорошенькая поездочка у неё выхолит!
Кстати, повезло, что товаров для мужчин у них было мало, а может их просто не взяли в Москву с фирмы. Вывесили лишь несколько тёмных свитеров, футболок и шерстяных спортивных костюмов – в стиле советских времён. Но с теми мужчинами, что подходили глянуть на этот товар, явно было что-то не то. Инна недоумевала –протянув к нему руку, они, как правило, ошеломлённо замирали, взглянув на неё. А потом эта человеческая особь мужского пола, если их можно так назвать, осыпала её комплиментами. Или, нависая над столом и заглядывая внутрь палатки, как в некий заманчивы чертог, желала более плотно общаться с Инной. И приглашая её… Ну, кто куда. Загадка прямо! Она уже и в зеркало смотрелась – может усы себе нарисовала, поедая пирожок с повидлом, которые иногда носили по рынку. Или тушь размазала, а они это принимают за подмигивание? Но нет. Разве что круги под глазами были слишком инфернальными? Но вряд ли они выглядели привлекательно. Однако – и это факт: если к их палатке приближался мужчина, то у Инны тут же начинались проблемы. Может, Митино является местом, где сосредоточились все маньяки Москвы?
И – впервые такое случилось, Инну выручала Галина. Если она была в палатке, проблема решалась быстро: мол, или покупай что-то, или вали отсюда! Некоторые, улыбаясь как идиоты – и правда, что-то набирали и, оглядываясь, уходили. Если же она уходила, то, будто соткавшись из воздуха, вдруг появлялась рядом с прилавком и хватала навязчивых ухажёров, выпроваживая их прочь. Некоторые мужчины просто переходили на ту сторону рынка и наблюдали оттуда за Инной. Будто змеи за факиром. Ну, точно, маньяки. Но тут Галина, снова появившись, угрожающе замахивалась. И странные покупатели поспешно уходили. Некоторые были даже симпатичные. Говорят же, что болезнь не выбирает, она настигает…
Инне она – уперев руки в бока и стоя посреди ряда, сразу заявила:
- Ловко устроилась! Ты специально строишь мужикам глазки? Хочешь московскую прописку получить? Ты работать сюда приехала, а не собой торговать! Запомни это!
Из соседних палаток с высунулись любопытные продавцы. Некоторые прохожие – женщины, осуждающе глядя на Инну, остановились.
А Галина, подойдя к палатке, сорвала все мужские вещи и бросила их на сумки. Некоторые упали в пыль.
- Всё! – крикнула она. – Цирк Шапито закрыт!
Она нормальная? Вещи-то причём?
Инна стояла и, молча, хлопала глазами. А что тут скажешь? Что она не хочет московской прописки, а мечтает лишь поскорее из Москвы уехать? И что мужчин она выбирает не по прописке и толщине кошелька, а по… Ну, любовь зла, стрела Купидона может и москвича выбрать. Смешно.
Да и кто сказал, что мужчины, которых настигло безумие у их палатки, москвичи? Или что они из Митино? Да и неважно это! Более занимательный вопрос – что с ними тут происходит?
«Без сомнения, я довольно симпатичная девушка. И за свою жизнь разбила не одно мужское сердце! Но чтобы вот так! Впасть в ступор? И чтобы все подряд и наповал? Небывалое дело!
Примитивы! – сердито думала Инна, за стоящим напротив палатки белокурым красавцем, влюблено за ней наблюдающим. – Внешность ведь не главное в человеке. Ею всего лишь награждают родители. Главное – это мозги! – И вздохнула: –Ну да, которые, увы, не всегда востребованы. Вот и приходится торговать! Может и правда, пока я тут, найти москвича и сесть ему на шею?» – хмыкнула она, поглядывая на блондина.
Но вдруг представила, как назначает ему свидание, а наутро её вылавливают из реки, всю в водорослях, будто русалку. Нет уж! Хочется ещё немного пожить! Ну их!
Затем явилась командир Галина и сняла часового напротив с поста….
Однажды вечером, когда Галина, отставив в сторону грязную посуду, намылилась уже идти к любимым денежкам, Инна сказала:
- Галина, а когда будет зарплата? Хочу домой! Пусть сюда другой человек едет.
- Через месяц и отдам! Как положено! Ещё неделя! – рявкнула та, остановившись в дверях и глядя на Инну с ненавистью. – Чего тут непонятного? И никаких – домой! Мы договаривались на два месяца!
Инна возразила:
- Я с фирмой договор не подписывала! И, как оказалось, торговля – не моё призвание! Скажи руководству, пусть сюда другого человека присылают! У меня, к сожалению, номера телефона Ивановых нет, – сказала она, жалея, что не спросила его у Алексея.
Галина, зло усмехнувшись, ответила:
– Зарплату-то я вовремя тебе выдам, да у тебя уже штрафов столько накопилось, что я и не знаю, как ты за них рассчитаешься!
- Каких штрафов? За что? – удивилась Инна.
- У меня из кассы приличная сумма пропала! И часть товара исчезла – как корова языком слизнула! Соседки по рынку подтвердят, что ты одна в палатке часто бываешь. И что какие-то мужики рядом трутся. Вот они и товар и унесли!
- Какие мужики? Какие деньги? Ты всегда с собой носишь! И товар весь цел! – растерялась Инна.
- Докажи Ивановым, что это не правда! – бросила Галина и вышла.
Инна растеряно сидела на кухне. Во, дела! И, действительно, всё у Галины шито-крыто! А у Инны ни одного свидетеля.
А Галина уже, хлопнув своей дверью, говорила по стационарному телефону с Ивановыми. Инне и напрягаться не надо было, чтобы всё слышать – та орала в трубку так, будто до другого берега реки докрикивалась. Перечислив, что было продано и на какую сумму, она гаркнула:
- Людмила Петровна! Я ваш «неклюд» продала! Ну, да, ну, да – неликвид, ага! Остальное тоже пытаться? Хорошо! Сделаю, Людмила Петровна! Люди ж дураки, берут всякое! Ага, ага, и эти вещи тоже неплохие, да! Я просто не так выразилась! Вещи хорошие, «неклюды», но есть небольшие дефекты. Устраню! Ага! Делов-то!
А про то, чтобы в Москву приехал другой реализатор, ни слова не сказала.
Инна, понурившись, домыла посуду и ушла к себе. В свой зал, который ночами часто оккупируют злые псы. Что делать? Как отсюда выбраться? Попала Инна в эту Москву как кур в ощип!
«Что ли, забыться сном? – грустно решила Инна, расстилая постель. – Я так устала, что, может, не буду помнить своих кошмаров? Или собаки окончательно растерзают меня? Туда мне и дорога – сама впуталась в этот триллер!»
Едва её голова Инны коснулась подушки, как в коридоре раздался уже доставший её злобный лай. Двери привычно зала распахнулись, а на её постель снова запрыгнул волкодав, вокруг кружила свора вонючих псов. Мельтешение ушей, хвостов и зубастых пастей вызвал у Инны головокружение. И их, будто, стало ещё больше. Чёрный волкодав навис над ней…
И вдруг – то ли от отчаяния, то ли по наитию, Инна заговорила с ними:
- Собачки! Вы откуда пришли? Давайте с вами знакомиться – я Инна. И поселилась в этой квартире временно, арендовав у хозяев. Скоро я отсюда уеду. Не тираньте меня! Пожалуйста! У меня дочь маленькая!
И вдруг в комнате стало тихо. Собаки, молча, внимательно её слушали. Некоторые даже прилегла. И тут Инна что-то почувствовала, какой-то повисший вопрос. Но о чём он был, поняла не сразу. А поняв, воскликнула:
- Вы хотите знать, где ваша… хозяйка? Наверное, у неё свои дела! Она уехала! Больше я ничего толком не знаю. И не надо на меня больше лаять! Пожалуйста! Я не желаю вам зла! Я тут гость!
И тут чёрный волкодав, грозно гавкнув, спрыгнул с дивана и выбежал в дверь. За ним, рыча, потянулись и другие собаки. Инну лишь овеяло ветром от этой живой шерстяной волны. Инна выдохнула с облегчение. Но тут же заметила движение у двери. Кто там? И, присмотревшись, увидела там странную дворняжку. Она стояла, рыча, и недоверчиво сверкала на неё жёлтыми, как у демона, глазами. Зубы на нижней челюсти, белея, выступали вперёд. Из-за чего эта серая дворняга выглядели ещё ужасней. Будто некое мифическое существо, символ мщения…
Инна испуганно натянула на себя одеяло. Но дворняга, рыкнув, убежала вон.
В комнате стало тихо…
«Может, они больше не вернутся? – с надеждой подумала Инна. И вздохнула: –Но у этой серой дворняжки, кажется, с людьми особые счёты. Ей казалось, что это исчадие ада с горящими глазами притаилась за углом в коридоре... – Всё! Довольно ужасов! Они ушли!» – решила Инна.
Она встала, включила в комнате свет, сходила на кухню и попила воды.
На часах уже полчетвёртого, скоро уже вставать. И уснуть ей больше не удастся!
Инна походила по красному ветхому ковру, заглянула в нижние отделы серванта и вдруг обнаружила там целый клад: несколько книг – классику и детективы в потрёпанных обложках. Похоже, хозяйка квартиры не особо их ценила. И, позёвывая, начала читать «Вечера на хуторе близь Диканьки» Гоголя. А вскоре захлопнула книгу – хватит страхов! И Диканьских, с чертями и ведьмаками, в том числе! Отнеся книги в сервант, она обнаружила там ещё пару старых семейных альбома. О чём говорили и покоробившиеся тёмные обложки, и вклеенными в конце раритетные открытки, а также многочисленные семейные фото. Инна перелистнула страницы. Застолья, парады советских времён, детские фото – от рождения до школы. А потом – они же, в статусе родителей. О смене эпох говорили фото со свадеб детей, парные фотографии, цветные фотографии их детей – милых карапузиков, вскоре облачившихся в школьную форму. Были в альбоме и уникальные кадры с улиц старой Москвы, возле Царь-пушки и Царь-колокола, у каких-то памятников и фонтанов. За такие раритетные фото редакции дорого б заплатили…
Потом Инна стыдливо захлопнула эти альбомы и снова спрятала их в раритетный сервант. Словно без разрешения в чужую жизнь заглянула...
Наступило хмурое утро. В коридоре раздались шаги Галины, бредущей в ванную. Надо и Инне идти на кухню, завтрак готовить. Эта обязанность – априори, сразу же была передана ей.
Прошёл ещё один день на Митинском рынке. Галина всё время где-то гуляла, а Инна уже привычно подбирала нужное и рассчитывалась, складывая в карман фартука, который, как и Галина, закалывая булавкой – чтобы деньги не выпадали при наклоне к сумкам.
В её обязанности добавился ремонт «неклюда». И, конечно же, связка таких вещей, туго перетянутая бечёвкой, была сунута именно в сумку Инны. Перед очередным уходом Галина кинула связку Инне и небрежно сказала:
- Тебе нравится такое фуфло! Вот и думай, что с ним делать!
Инна еле успела её поймать – пачка килограмм на пятнадцать.
Инна выбрала несколько довольно интересных вещей: платья ярких расцветок –с разрезами и декольте, брючные костюмы и вискозовые оригинальные блузки – с голой спиной, а также свитера с молниями на плече или спине. К блузкам Инна подобрала длинные чёрные юбки, которые раньше продавались отдельно. Судя по всему, модельер в фирме Ивановых был талантливый. Только вот реализатор Галина, не постигая умом его задумок, засунула всё это в «неклюд». Что, в итоге подрубало крылья его фантазии. Ну, или её. И фирме Ивановых потоком вязала заурядные вещи.
Инна эту практику сломает!
Она вывесила «неклюд» в палатке на видном месте и к вечеру всё продала. Столица же! Эксклюзивные вещи с ценой, которая невысока, пользовались в Москве спросом. А кое-что из «неклюда» Инна была вынуждена отложить в сторону – то петля ушла, то брак с кривым швом или распоровшийся. Не критично. Петли можно поднять – Инна иногда занималась дома вязанием, что-то можно вручную вечером подшить, если брак небольшой. Жаль, что Галина, пихая пакет в сумку, её не позвала. А кое на что хорошо бы цену снизить – пусть люди обратятся за ремонтом в мастерскую.
Вечером Инна предложила Галине поговорить с руководством фирмы –о снижении цены на некоторый неликвид. Но та презрительно сказала:
- Ещё чего выдумаешь? Скоро Алексей приедет, пусть сам решает!
Боялась, что Ивановы решат, что та химичит с «неклюдом»? Если честно, Инна Галине вообще б никогда не доверяла – та ещё аферистка. Но ведь если та её обаяла, то эта демоница и Ивановым кажется сущим ангелом…
Услышав о скором приезде Алексея, Инна стала мандражировать. Куда теперь «принцессе» прятаться от него? Она ведь даже не Золушка и её карета стала тыквой ещё до приезда в Москву. Самое лучшее в этой ситуации – это уехать раньше, чем он появится на горизонте. А как это сделать? Надо теребить Галину, чтобы отдала ей зарплату за месяц. Но та ведь не согласится. Ловко устроилась – гуляешь, пьёшь, а за тебя работают. Курорт! И Алексей, и фирме, похоже, ничего не знают, что Инна собирается уехать из Москвы. Номера телефона Ивановых, чтобы прояснить этот вопрос, у Инны нет. А тайная тетрадь, в которой тот мог быть, Галина надёжно прячет за резинкой трусов. Выкрасть невозможно, проходили, знаем.
М-да. Так что пока остаётся лишь делать вид, что Инна находится в полном подчинении у Галины. А она будет решать задачи по мере их поступления. Вот приедет Алексей…
Как-то вечером Галина, обложившись всякими стопками, химичила в своей комнате. А Инна решила сделать в квартире уборку. Подметая пол Инна намела огромный клубок шерсти. Откуда она тут? Собрала с совка и рассмотрела её: шерсть была кошачьей или, скорее собачьей. Потому что очень грубой. Причём разной – рыжей, чёрной, серой, белой…
«Неужели собаки наяву приходят сюда? – ахнула Инна. – Или же раньше здесь жили люди, у которых было много кошек и собак, – поправила себя она. И поёжилась, вспомнив: –Бизнесмены Ивановы снимают эту квартиру уже два года. И реализаторы – даже если эти женщины неряхи, хоть иногда здесь убирали, – Инна огляделась: в общем-то, чисто. Как здесь могла остаться шерсть? Странно это».
- Давно такой ищу! Тёплый! С юбочкой! – И приложив к девочке свитерок, а потом и юбку, проговорила: – И на вырост! Заверните мне его, пожалуйста! Сколько он стоит?
Инна, заглянув в накладную, случайно оказавшуюся на столе, огласила цену –не хватало ещё на ребёнке наживаться! И аккуратно сложила костюм в упаковку. Женщина, забирая покупку, заметила:
- Надо же! И недорого! Большое вам спасибо, девочки!
Девочка Галина, лишь зло зыркнув на неё, положила деньги в карман. Без процентов! То-то же! Не всё коту масленица!
Потом Галина весь день с Инной не разговаривала. Инна тоже. А как говорить, если той на месте нет? Вернувшись к вечеру подшофе и с банкой алкогольного коктейля в руке, Галина даже отчёта не потребовала. И, не считая, сунула деньги в карман фартука. Ничего, к вечеру протрезвеет и прибыля подобьёт!
В общем, день у Инна прошёл неплохо. А вот ночь…
Опять на неё наседали собаки, из-за чего Инна почти не спала. И на рынок она явилась с синими кругами под глазами. Будто это она вчера весь день спиртное употребляла. Хотя и Галина выглядела не лучше.
М-да. Одна бухает, другая от собак и от бухой напарницы отбивается – хорошенькая поездочка у неё выхолит!
Кстати, повезло, что товаров для мужчин у них было мало, а может их просто не взяли в Москву с фирмы. Вывесили лишь несколько тёмных свитеров, футболок и шерстяных спортивных костюмов – в стиле советских времён. Но с теми мужчинами, что подходили глянуть на этот товар, явно было что-то не то. Инна недоумевала –протянув к нему руку, они, как правило, ошеломлённо замирали, взглянув на неё. А потом эта человеческая особь мужского пола, если их можно так назвать, осыпала её комплиментами. Или, нависая над столом и заглядывая внутрь палатки, как в некий заманчивы чертог, желала более плотно общаться с Инной. И приглашая её… Ну, кто куда. Загадка прямо! Она уже и в зеркало смотрелась – может усы себе нарисовала, поедая пирожок с повидлом, которые иногда носили по рынку. Или тушь размазала, а они это принимают за подмигивание? Но нет. Разве что круги под глазами были слишком инфернальными? Но вряд ли они выглядели привлекательно. Однако – и это факт: если к их палатке приближался мужчина, то у Инны тут же начинались проблемы. Может, Митино является местом, где сосредоточились все маньяки Москвы?
И – впервые такое случилось, Инну выручала Галина. Если она была в палатке, проблема решалась быстро: мол, или покупай что-то, или вали отсюда! Некоторые, улыбаясь как идиоты – и правда, что-то набирали и, оглядываясь, уходили. Если же она уходила, то, будто соткавшись из воздуха, вдруг появлялась рядом с прилавком и хватала навязчивых ухажёров, выпроваживая их прочь. Некоторые мужчины просто переходили на ту сторону рынка и наблюдали оттуда за Инной. Будто змеи за факиром. Ну, точно, маньяки. Но тут Галина, снова появившись, угрожающе замахивалась. И странные покупатели поспешно уходили. Некоторые были даже симпатичные. Говорят же, что болезнь не выбирает, она настигает…
Инне она – уперев руки в бока и стоя посреди ряда, сразу заявила:
- Ловко устроилась! Ты специально строишь мужикам глазки? Хочешь московскую прописку получить? Ты работать сюда приехала, а не собой торговать! Запомни это!
Из соседних палаток с высунулись любопытные продавцы. Некоторые прохожие – женщины, осуждающе глядя на Инну, остановились.
А Галина, подойдя к палатке, сорвала все мужские вещи и бросила их на сумки. Некоторые упали в пыль.
- Всё! – крикнула она. – Цирк Шапито закрыт!
Она нормальная? Вещи-то причём?
Инна стояла и, молча, хлопала глазами. А что тут скажешь? Что она не хочет московской прописки, а мечтает лишь поскорее из Москвы уехать? И что мужчин она выбирает не по прописке и толщине кошелька, а по… Ну, любовь зла, стрела Купидона может и москвича выбрать. Смешно.
Да и кто сказал, что мужчины, которых настигло безумие у их палатки, москвичи? Или что они из Митино? Да и неважно это! Более занимательный вопрос – что с ними тут происходит?
«Без сомнения, я довольно симпатичная девушка. И за свою жизнь разбила не одно мужское сердце! Но чтобы вот так! Впасть в ступор? И чтобы все подряд и наповал? Небывалое дело!
Примитивы! – сердито думала Инна, за стоящим напротив палатки белокурым красавцем, влюблено за ней наблюдающим. – Внешность ведь не главное в человеке. Ею всего лишь награждают родители. Главное – это мозги! – И вздохнула: –Ну да, которые, увы, не всегда востребованы. Вот и приходится торговать! Может и правда, пока я тут, найти москвича и сесть ему на шею?» – хмыкнула она, поглядывая на блондина.
Но вдруг представила, как назначает ему свидание, а наутро её вылавливают из реки, всю в водорослях, будто русалку. Нет уж! Хочется ещё немного пожить! Ну их!
Затем явилась командир Галина и сняла часового напротив с поста….
Однажды вечером, когда Галина, отставив в сторону грязную посуду, намылилась уже идти к любимым денежкам, Инна сказала:
- Галина, а когда будет зарплата? Хочу домой! Пусть сюда другой человек едет.
- Через месяц и отдам! Как положено! Ещё неделя! – рявкнула та, остановившись в дверях и глядя на Инну с ненавистью. – Чего тут непонятного? И никаких – домой! Мы договаривались на два месяца!
Инна возразила:
- Я с фирмой договор не подписывала! И, как оказалось, торговля – не моё призвание! Скажи руководству, пусть сюда другого человека присылают! У меня, к сожалению, номера телефона Ивановых нет, – сказала она, жалея, что не спросила его у Алексея.
Галина, зло усмехнувшись, ответила:
– Зарплату-то я вовремя тебе выдам, да у тебя уже штрафов столько накопилось, что я и не знаю, как ты за них рассчитаешься!
- Каких штрафов? За что? – удивилась Инна.
- У меня из кассы приличная сумма пропала! И часть товара исчезла – как корова языком слизнула! Соседки по рынку подтвердят, что ты одна в палатке часто бываешь. И что какие-то мужики рядом трутся. Вот они и товар и унесли!
- Какие мужики? Какие деньги? Ты всегда с собой носишь! И товар весь цел! – растерялась Инна.
- Докажи Ивановым, что это не правда! – бросила Галина и вышла.
Инна растеряно сидела на кухне. Во, дела! И, действительно, всё у Галины шито-крыто! А у Инны ни одного свидетеля.
А Галина уже, хлопнув своей дверью, говорила по стационарному телефону с Ивановыми. Инне и напрягаться не надо было, чтобы всё слышать – та орала в трубку так, будто до другого берега реки докрикивалась. Перечислив, что было продано и на какую сумму, она гаркнула:
- Людмила Петровна! Я ваш «неклюд» продала! Ну, да, ну, да – неликвид, ага! Остальное тоже пытаться? Хорошо! Сделаю, Людмила Петровна! Люди ж дураки, берут всякое! Ага, ага, и эти вещи тоже неплохие, да! Я просто не так выразилась! Вещи хорошие, «неклюды», но есть небольшие дефекты. Устраню! Ага! Делов-то!
А про то, чтобы в Москву приехал другой реализатор, ни слова не сказала.
Инна, понурившись, домыла посуду и ушла к себе. В свой зал, который ночами часто оккупируют злые псы. Что делать? Как отсюда выбраться? Попала Инна в эту Москву как кур в ощип!
«Что ли, забыться сном? – грустно решила Инна, расстилая постель. – Я так устала, что, может, не буду помнить своих кошмаров? Или собаки окончательно растерзают меня? Туда мне и дорога – сама впуталась в этот триллер!»
Едва её голова Инны коснулась подушки, как в коридоре раздался уже доставший её злобный лай. Двери привычно зала распахнулись, а на её постель снова запрыгнул волкодав, вокруг кружила свора вонючих псов. Мельтешение ушей, хвостов и зубастых пастей вызвал у Инны головокружение. И их, будто, стало ещё больше. Чёрный волкодав навис над ней…
И вдруг – то ли от отчаяния, то ли по наитию, Инна заговорила с ними:
- Собачки! Вы откуда пришли? Давайте с вами знакомиться – я Инна. И поселилась в этой квартире временно, арендовав у хозяев. Скоро я отсюда уеду. Не тираньте меня! Пожалуйста! У меня дочь маленькая!
И вдруг в комнате стало тихо. Собаки, молча, внимательно её слушали. Некоторые даже прилегла. И тут Инна что-то почувствовала, какой-то повисший вопрос. Но о чём он был, поняла не сразу. А поняв, воскликнула:
- Вы хотите знать, где ваша… хозяйка? Наверное, у неё свои дела! Она уехала! Больше я ничего толком не знаю. И не надо на меня больше лаять! Пожалуйста! Я не желаю вам зла! Я тут гость!
И тут чёрный волкодав, грозно гавкнув, спрыгнул с дивана и выбежал в дверь. За ним, рыча, потянулись и другие собаки. Инну лишь овеяло ветром от этой живой шерстяной волны. Инна выдохнула с облегчение. Но тут же заметила движение у двери. Кто там? И, присмотревшись, увидела там странную дворняжку. Она стояла, рыча, и недоверчиво сверкала на неё жёлтыми, как у демона, глазами. Зубы на нижней челюсти, белея, выступали вперёд. Из-за чего эта серая дворняга выглядели ещё ужасней. Будто некое мифическое существо, символ мщения…
Инна испуганно натянула на себя одеяло. Но дворняга, рыкнув, убежала вон.
В комнате стало тихо…
«Может, они больше не вернутся? – с надеждой подумала Инна. И вздохнула: –Но у этой серой дворняжки, кажется, с людьми особые счёты. Ей казалось, что это исчадие ада с горящими глазами притаилась за углом в коридоре... – Всё! Довольно ужасов! Они ушли!» – решила Инна.
Она встала, включила в комнате свет, сходила на кухню и попила воды.
На часах уже полчетвёртого, скоро уже вставать. И уснуть ей больше не удастся!
Инна походила по красному ветхому ковру, заглянула в нижние отделы серванта и вдруг обнаружила там целый клад: несколько книг – классику и детективы в потрёпанных обложках. Похоже, хозяйка квартиры не особо их ценила. И, позёвывая, начала читать «Вечера на хуторе близь Диканьки» Гоголя. А вскоре захлопнула книгу – хватит страхов! И Диканьских, с чертями и ведьмаками, в том числе! Отнеся книги в сервант, она обнаружила там ещё пару старых семейных альбома. О чём говорили и покоробившиеся тёмные обложки, и вклеенными в конце раритетные открытки, а также многочисленные семейные фото. Инна перелистнула страницы. Застолья, парады советских времён, детские фото – от рождения до школы. А потом – они же, в статусе родителей. О смене эпох говорили фото со свадеб детей, парные фотографии, цветные фотографии их детей – милых карапузиков, вскоре облачившихся в школьную форму. Были в альбоме и уникальные кадры с улиц старой Москвы, возле Царь-пушки и Царь-колокола, у каких-то памятников и фонтанов. За такие раритетные фото редакции дорого б заплатили…
Потом Инна стыдливо захлопнула эти альбомы и снова спрятала их в раритетный сервант. Словно без разрешения в чужую жизнь заглянула...
Наступило хмурое утро. В коридоре раздались шаги Галины, бредущей в ванную. Надо и Инне идти на кухню, завтрак готовить. Эта обязанность – априори, сразу же была передана ей.
Прошёл ещё один день на Митинском рынке. Галина всё время где-то гуляла, а Инна уже привычно подбирала нужное и рассчитывалась, складывая в карман фартука, который, как и Галина, закалывая булавкой – чтобы деньги не выпадали при наклоне к сумкам.
В её обязанности добавился ремонт «неклюда». И, конечно же, связка таких вещей, туго перетянутая бечёвкой, была сунута именно в сумку Инны. Перед очередным уходом Галина кинула связку Инне и небрежно сказала:
- Тебе нравится такое фуфло! Вот и думай, что с ним делать!
Инна еле успела её поймать – пачка килограмм на пятнадцать.
Инна выбрала несколько довольно интересных вещей: платья ярких расцветок –с разрезами и декольте, брючные костюмы и вискозовые оригинальные блузки – с голой спиной, а также свитера с молниями на плече или спине. К блузкам Инна подобрала длинные чёрные юбки, которые раньше продавались отдельно. Судя по всему, модельер в фирме Ивановых был талантливый. Только вот реализатор Галина, не постигая умом его задумок, засунула всё это в «неклюд». Что, в итоге подрубало крылья его фантазии. Ну, или её. И фирме Ивановых потоком вязала заурядные вещи.
Инна эту практику сломает!
Она вывесила «неклюд» в палатке на видном месте и к вечеру всё продала. Столица же! Эксклюзивные вещи с ценой, которая невысока, пользовались в Москве спросом. А кое-что из «неклюда» Инна была вынуждена отложить в сторону – то петля ушла, то брак с кривым швом или распоровшийся. Не критично. Петли можно поднять – Инна иногда занималась дома вязанием, что-то можно вручную вечером подшить, если брак небольшой. Жаль, что Галина, пихая пакет в сумку, её не позвала. А кое на что хорошо бы цену снизить – пусть люди обратятся за ремонтом в мастерскую.
Вечером Инна предложила Галине поговорить с руководством фирмы –о снижении цены на некоторый неликвид. Но та презрительно сказала:
- Ещё чего выдумаешь? Скоро Алексей приедет, пусть сам решает!
Боялась, что Ивановы решат, что та химичит с «неклюдом»? Если честно, Инна Галине вообще б никогда не доверяла – та ещё аферистка. Но ведь если та её обаяла, то эта демоница и Ивановым кажется сущим ангелом…
Услышав о скором приезде Алексея, Инна стала мандражировать. Куда теперь «принцессе» прятаться от него? Она ведь даже не Золушка и её карета стала тыквой ещё до приезда в Москву. Самое лучшее в этой ситуации – это уехать раньше, чем он появится на горизонте. А как это сделать? Надо теребить Галину, чтобы отдала ей зарплату за месяц. Но та ведь не согласится. Ловко устроилась – гуляешь, пьёшь, а за тебя работают. Курорт! И Алексей, и фирме, похоже, ничего не знают, что Инна собирается уехать из Москвы. Номера телефона Ивановых, чтобы прояснить этот вопрос, у Инны нет. А тайная тетрадь, в которой тот мог быть, Галина надёжно прячет за резинкой трусов. Выкрасть невозможно, проходили, знаем.
М-да. Так что пока остаётся лишь делать вид, что Инна находится в полном подчинении у Галины. А она будет решать задачи по мере их поступления. Вот приедет Алексей…
Как-то вечером Галина, обложившись всякими стопками, химичила в своей комнате. А Инна решила сделать в квартире уборку. Подметая пол Инна намела огромный клубок шерсти. Откуда она тут? Собрала с совка и рассмотрела её: шерсть была кошачьей или, скорее собачьей. Потому что очень грубой. Причём разной – рыжей, чёрной, серой, белой…
«Неужели собаки наяву приходят сюда? – ахнула Инна. – Или же раньше здесь жили люди, у которых было много кошек и собак, – поправила себя она. И поёжилась, вспомнив: –Бизнесмены Ивановы снимают эту квартиру уже два года. И реализаторы – даже если эти женщины неряхи, хоть иногда здесь убирали, – Инна огляделась: в общем-то, чисто. Как здесь могла остаться шерсть? Странно это».
