- Хорошо, Рузали, - улыбнулась Асара. - Я рада, что ты нашла здесь своё счастье, хоть и жаль, что теряю на этом преданную мне служанку.
- Ну... отчего же теряете, госпожа? - не согласилась с ней девушка. - Я буду продолжать служить вам, как раньше.
- Нет, Рузали, - возразила Асара. - Здесь так не принято. Видимо, ты ещё не изучила Коран. В нём сказано, что жена целиком и полностью принадлежит своему мужу. Она может работать только, если он ей позволит.
Розалия огорчилась от всего сердца, услышав это.
- Бехрам ни за что на свете не позволит мне остаться на службе у вас, - буркнула она, помянув про себя недобрым словом Махмонир. - Ах, если бы я знала раньше, каковы здесь порядки!
- Стоило их узнать, прежде чем переходить в нашу веру. Для любой добропорядочной мусульманки почтительное отношение к мужу является прописной истиной.
- По крайней мере, - уныло произнесла Розалия, - я останусь с вами до свадьбы.
- Нет, Рузали, не получится. Я уезжаю в длительное путешествие. Ты не можешь поехать со мной, потому что твой суженый наказал тебе готовиться к свадьбе.
- Чёрт возьми, - выругалась сквозь зубы Розалия, - я начинаю жалеть, что согласилась выйти за него.
- Но зато ты можешь сослужить мне последнюю службу, - утешила её Асара. - Если ты согласна, я позабочусь о том, чтобы твоё приданое было как у девушки из высшего сословия. Правда, у меня нет времени его собирать. Я оставлю тебе порядочную сумму, а ты уж сама решай, как лучше украсить себя и свой новый дом.
- Я заранее на всё согласна, - горячо воскликнула Розалия, - и совсем не ради богатого приданого. Для меня нет большей благости, чем быть полезной моей госпоже. Скажите мне, что я должна сделать.
- Передать кое-что лично моему мужу, как только он вернётся.
- Только и всего? - разочарованно протянула Розалия.
- А ты чего ждала? - усмехнулась Асара. - Что я потребую умереть за меня? К счастью, этого не нужно. Милая Рузали! Поверь мне, то, о чём я прошу, очень важно для меня. И я не могу этого доверить никому на свете. Только тебе одной.
Она ласково потрепала опечаленную девушку за мягкий подбородок. С её одобрения Розалия ушла заниматься свадебными делами.
Уважаемые читатели! Приношу вам свои извинения за то, что 13-го числа выложила не ту проду. Опаздывала на работу и в спешке напутала. Вчера я всё исправила, выложив нужную. Если вы её пропустили, продолжайте читать с неё. Пожалуйста, не бросайте из-за досадной промашки мой литсериал. Все иногда ошибаются, тем более впопыхах. Также прошу меня извинить за то, что выкладываю без всякой системы, когда выпадает свободная минутка.
С уважением Лина Исланд, автор Экзотической Саги.
Вскоре вернулась Махмонир, и они с молодой царицей уединились для тайного совещания в её спальне.
- С Адали я обо всём условилась, - заговорщически сообщила Гроза Востока. - Шакириты будут готовы, как только мы подадим им сигнал.
- Прекрасно, - ответила Асара. - Значит, нам осталось договориться с художником. Где, по-твоему, он может быть? В придворной мастерской?
- Нет, госпожа. Правда, какое-то время он работал там, но теперь у него своя мастерская. Он получил её от повелителя в награду за ваш портрет.
- От кого ты это узнала?
- От шакиритов. Оказывается, бывший хозяин нашей Розалии живёт в посольском доме по соседству с ними.
- Отчего же он не перебирается в своё новое жилище? Или подарок повелителя непригоден для жилья?
- Ну что вы! Это добротный двухэтажный домина, ещё и с подвалом. Раньше он принадлежал одному известному китайскому целителю. По всему видно, что государь благоволит к этому юноше. Распорядился, чтобы в доме сделали капитальный ремонт и переоснастили химическую лабораторию в художественную студию. Ну, а пока ведутся работы по обустройству его жилья, молодой повеса бьёт баклуши в гостинице.
- Таким образом, - заключила Асара, - насколько я тебя знаю, ты уже успела переговорить и с ним.
- Я сделала больше, госпожа, - ухмыльнулась довольная собой Гроза Востока, - привела его во дворец. Вам остаётся только решить, где с ним удобнее встретиться.
- Полагаю, здесь, - сказала Асара.
- На женской половине? - ахнула Махмонир. - Но это же строжайше запрещено. Мы не можем сюда приводить мужчин.
- Однако он уже приходил писать мой портрет.
- В покоях его величества и в его присутствии.
- Хорошо, я приму мессера Франческо, как предусмотрено в таких случаях - за церемониальным занавесом.
- Нет, это плохая идея, - возразила Махмонир. - Ваш разговор может кто-то услышать, и тогда весь ваш гениальный план накроется медным тазом.
- Не волнуйся, - произнесла Асара, - никто нас не подслушает, а если и услышит ненароком, ничего не поймёт. Мы будем говорить на языке, которого никто здесь не знает - на итальянском.
Махмонир захлопала в ладоши от восторга.
- Ах, госпожа, какая же вы умница! Ну, так что - я иду за ним?
* * *
Махмонир провела молодого художника по нескончаемым лабиринтам женской половины. Впервые оказавшись в месте, куда путь стороннему мужчине был настрого заказан, Франческо почувствовал, как его сердце забилось в учащённом ритме. Всё здесь было словно окутано ревнивой тайной. В женских владениях царили тишина и покой, лишь изредка нарушаясь то сдержанным перешёптыванием, то сдавленным хихиканьем. Юноша слышал все эти таинственные звуки, но не видел тех, кто их издавал, как будто они доносились из потустороннего мира.
Махмонир неслась впереди, неуловимая как дикая птичка. Франческо еле поспевал за ней. Иногда она замедляла шаги, поворачивалась к нему и прижимала пальчик к губам повелительным и полным обаяния жестом, напоминая, что над ним простирается власть, которой он должен слепо повиноваться.
Наконец, они остановились у неглубокой ниши в стене, огороженной плотным занавесом. Он состоял из нескольких полотнищ, подвешенных к горизонтальной перекладине, которая была прикреплена к стоячей деревянной подставке. Тут Махмонир снова сделала предупреждающий знак и исчезла.
С минуту Франческо простоял словно столб, боясь пошевельнуться. Затем лёгкий шорох за занавесом дал ему знать, что особа, принявшая все необходимые меры предосторожности для того, чтобы встретиться с ним, ожидала его здесь. Сердце художника чуть не выскочило из груди, едва лишь зазвучал её тихий серебристый голосок, заговоривший к его удивлению и гордости на итальянском языке.
- Мессер Франческо, - произнесла Асара, - я очень рада снова видеть вас. Однажды вы уже оказали мне важную услугу, известив моего отца о моём местонахождении, хотя это было весьма рискованно и вы могли пострадать. Я хочу вам сказать, что я этого не забыла. То был поступок настоящего мужчины.
- Ах, синьора! - воскликнул Франческо, покраснев от переполнивших его эмоций.
- Великодушного и благородного, - продолжала Асара.
Франческо пришёл в полное замешательство. Он не мог поверить, что она позвала его, чтобы выразить свою признательность за поступок, который мог помешать её браку, очевидно, сделавшему её счастливой, ибо, по его мнению, для женщины нет большего счастья, чем скорейшее материнство. Предположить, что не совсем её понял, он, однако, тоже не мог. Молодая царица изъяснялась на итальянском языке почти безупречно, хотя не очень бегло и без характерной для него экспрессии.
- Вот почему теперь, - нёсся из-за занавеса пленительный голос, - когда я волею судьбы вновь оказалась в трудном положении, в первую очередь подумала о вас. Вы могли бы ещё раз выручить меня из затруднения, мой благородный рыцарь?
- Располагайте мною, как вам угодно, синьора, - напыщенно отвечал Франческо.
- Но прежде, чем просить вас об услуге, - сделала оговорку молодая женщина, - я должна предупредить вас, что она сопряжена с немалым риском. Поэтому вы имеете полное право знать, чем и ради чего вы рискуете. Дело в том, что я... приняла решение вернуться в Индию.
- О синьора, - взволнованно вскрикнул он, - клянусь вам, что этого для меня вполне достаточно! Не нужно больше ничего объяснять...
- Нет, я продолжу, - настояла Асара. - Как вы понимаете, мой муж ни за что не согласится отпустить меня. Чтобы осуществить свой план, мне придётся воспользоваться его временным отсутствием и желанием избавиться от шакиритов, посланных сюда охранять мои интересы. Как видите, на первый взгляд он достаточно прост. Остаётся лишь надеяться на удачу.
- Простите, синьора, - прервал её художник, - даже если вам повезёт добраться до границы, вы не сможете её пересечь без разрешения его величества.
- Для этого вы мне и нужны, мессер Франческо! - воскликнула она. - Я уже решила, как доехать туда без помех. У меня есть в уме отличный план, который должен сработать. А вот дальше возникнут трудности. Однако мы - я и моя свита - можем пройти таможню незамеченные, если... заберёмся внутрь каменных идолов.
- К-каменных идолов, синьора? - заикаясь, повторил Франческо.
- Да, божков, на которых молятся мои шакириты, - пояснила Асара. - Никому и в голову не придёт, что внутри они полые. Однако это так. Во время путешествий индуисты перевозят в них предметы культа. Они достаточно большие, чтобы в них мог уместиться один человек, и их так много, что хватит на всех. Загвоздка в том, что они не пропускают воздух. Вы сделаете отверстия в носу каждого изваяния, чтобы я и мои служанки смогли в них дышать?
- Конечно, синьора, для меня это сущий пустяк, - заверил Франческо.
- И так аккуратно, чтобы не оскорбить религиозные чувства моих защитников? - продолжила Асара.
- Я буду обращаться с ними, как с живыми людьми, - обещал он.
- Сколько времени вам на это потребуется? - спросила она.
- К утру всё будет готово, синьора, - ответил он и, чуть помедлив, прибавил, - если приступлю к работе немедленно.
- Ну что ж, тогда нам осталось лишь договориться о вознаграждении. Скажите мне, чего вы желаете за свой труд и готовность услужить мне? Говорите прямо, не стесняйтесь. Оцените сами степень своего риска.
Франческо поднял голову в надежде увидеть лицо молодой царицы, но сумел разглядеть за парчовым занавесом только смутные очертания её фигуры.
- Боюсь, что мои слова покажутся вам дерзкими, но я всё-таки скажу. Пусть ваши шакириты, синьора, провезут через границу и меня внутри одного из своих каменных идолов.
За его неожиданной просьбой последовало продолжительное молчание. Не получая ответа, он до крови кусал себе губы и когтил запястье руки.
Наконец, из-за занавеса снова раздался её голос, полный сочувствия к нему.
- Я понимаю ваши опасения, мессер Франческо, и ругаю себя за них. Вы боитесь, что ваше соучастие в моём побеге не удастся скрыть. Ведь мой муж очень умён и прозорлив. Он поймёт, что без вас не обошлось, когда ему донесут о вашем визите сюда за день до моего исчезновения. Я допустила ошибку, позвав вас на женскую половину. Мы должны были встретиться в каком-нибудь другом месте. Ради бога, простите меня за то, что я, поглощённая своими проблемами, не подумала о вас.
- Мне совершенно безразлично, что со мной будет после того, как вы покинете эту страну! - воскликнул Франческо, не в силах больше таить от неё свои чувства. - Для меня тогда всё потеряет смысл, включая и мою жизнь. Ведь я приехал сюда только ради вас, в слабой надежде хотя бы изредка, в присутствии вашего мужа видеть вас, дышать с вами одним воздухом, касаться, словно невзначай края вашего платья, а в случае удачи пожать вашу прекрасную руку. За каждую встречу с вами, за каждый знак вашего внимания, за каждое ваше слово, обращённое ко мне, я согласен отдать по капле всю мою кровь! А не будь этого, я бы предпочёл остаться с моим дядей в Камбее.
Франческо умолк. Асара тоже молчала, тронутая до глубины души его признанием. Она слышала его тяжёлое неровное дыхание за завесой и сознавала, что своим безмолвием приводит его в отчаяние. Но что она могла ему ответить? Какую надежду подать? Они относились к разным мирам, их разделяло всё, что может разделять мужчину с женщиной - происхождение, классовая принадлежность, вероисповедание. Всё, на что она могла позволить ему надеяться - это то же, на что он понадеялся, поехав за ней в чужую страну: видеть её от случая к случаю и говорить с ней.
- Разрешите мне сопровождать вас, синьора! - не вынеся её молчания, произнёс Франческо. - Я приехал сюда по велению моего сердца, чтобы служить вам, и теперь оно велит мне следовать за вами. Вы можете ничего не отвечать мне. Я понимаю, что своим признанием смутил вас, и вы не находите слов для ответа. Просто подайте какой-нибудь знак. Если вы согласны взять меня с собой, протяните свою прелестную ручку для поцелуя. Если же нет, тогда покажите мне фигу. Ну, а если моя дерзость оскорбила вас, ударьте меня по лицу.
Он глубоко вздохнул и придвинул щеку поближе к занавесу, закрыв глаза в ожидании пощёчины. Но её не последовало. Вместо этого нежные пальчики слегка коснулись его щеки. Почувствовав их лёгкое прикосновение, Франческо робко приоткрыл глаза и увидел прямо перед собой руку восхитительной формы и белизны, протянутую к нему ладонью вниз. Он понял, что это и есть та награда, о которой он просил. Им завладел безумный восторг. С трепетом взяв руку молодой царицы, он прижался к ней губами кротко и почтительно.
- Ну... отчего же теряете, госпожа? - не согласилась с ней девушка. - Я буду продолжать служить вам, как раньше.
- Нет, Рузали, - возразила Асара. - Здесь так не принято. Видимо, ты ещё не изучила Коран. В нём сказано, что жена целиком и полностью принадлежит своему мужу. Она может работать только, если он ей позволит.
Розалия огорчилась от всего сердца, услышав это.
- Бехрам ни за что на свете не позволит мне остаться на службе у вас, - буркнула она, помянув про себя недобрым словом Махмонир. - Ах, если бы я знала раньше, каковы здесь порядки!
- Стоило их узнать, прежде чем переходить в нашу веру. Для любой добропорядочной мусульманки почтительное отношение к мужу является прописной истиной.
- По крайней мере, - уныло произнесла Розалия, - я останусь с вами до свадьбы.
- Нет, Рузали, не получится. Я уезжаю в длительное путешествие. Ты не можешь поехать со мной, потому что твой суженый наказал тебе готовиться к свадьбе.
- Чёрт возьми, - выругалась сквозь зубы Розалия, - я начинаю жалеть, что согласилась выйти за него.
- Но зато ты можешь сослужить мне последнюю службу, - утешила её Асара. - Если ты согласна, я позабочусь о том, чтобы твоё приданое было как у девушки из высшего сословия. Правда, у меня нет времени его собирать. Я оставлю тебе порядочную сумму, а ты уж сама решай, как лучше украсить себя и свой новый дом.
- Я заранее на всё согласна, - горячо воскликнула Розалия, - и совсем не ради богатого приданого. Для меня нет большей благости, чем быть полезной моей госпоже. Скажите мне, что я должна сделать.
- Передать кое-что лично моему мужу, как только он вернётся.
- Только и всего? - разочарованно протянула Розалия.
- А ты чего ждала? - усмехнулась Асара. - Что я потребую умереть за меня? К счастью, этого не нужно. Милая Рузали! Поверь мне, то, о чём я прошу, очень важно для меня. И я не могу этого доверить никому на свете. Только тебе одной.
Она ласково потрепала опечаленную девушку за мягкий подбородок. С её одобрения Розалия ушла заниматься свадебными делами.
Прода от 15.10.2022, 14:07
Уважаемые читатели! Приношу вам свои извинения за то, что 13-го числа выложила не ту проду. Опаздывала на работу и в спешке напутала. Вчера я всё исправила, выложив нужную. Если вы её пропустили, продолжайте читать с неё. Пожалуйста, не бросайте из-за досадной промашки мой литсериал. Все иногда ошибаются, тем более впопыхах. Также прошу меня извинить за то, что выкладываю без всякой системы, когда выпадает свободная минутка.
С уважением Лина Исланд, автор Экзотической Саги.
Вскоре вернулась Махмонир, и они с молодой царицей уединились для тайного совещания в её спальне.
- С Адали я обо всём условилась, - заговорщически сообщила Гроза Востока. - Шакириты будут готовы, как только мы подадим им сигнал.
- Прекрасно, - ответила Асара. - Значит, нам осталось договориться с художником. Где, по-твоему, он может быть? В придворной мастерской?
- Нет, госпожа. Правда, какое-то время он работал там, но теперь у него своя мастерская. Он получил её от повелителя в награду за ваш портрет.
- От кого ты это узнала?
- От шакиритов. Оказывается, бывший хозяин нашей Розалии живёт в посольском доме по соседству с ними.
- Отчего же он не перебирается в своё новое жилище? Или подарок повелителя непригоден для жилья?
- Ну что вы! Это добротный двухэтажный домина, ещё и с подвалом. Раньше он принадлежал одному известному китайскому целителю. По всему видно, что государь благоволит к этому юноше. Распорядился, чтобы в доме сделали капитальный ремонт и переоснастили химическую лабораторию в художественную студию. Ну, а пока ведутся работы по обустройству его жилья, молодой повеса бьёт баклуши в гостинице.
- Таким образом, - заключила Асара, - насколько я тебя знаю, ты уже успела переговорить и с ним.
- Я сделала больше, госпожа, - ухмыльнулась довольная собой Гроза Востока, - привела его во дворец. Вам остаётся только решить, где с ним удобнее встретиться.
- Полагаю, здесь, - сказала Асара.
- На женской половине? - ахнула Махмонир. - Но это же строжайше запрещено. Мы не можем сюда приводить мужчин.
- Однако он уже приходил писать мой портрет.
- В покоях его величества и в его присутствии.
- Хорошо, я приму мессера Франческо, как предусмотрено в таких случаях - за церемониальным занавесом.
- Нет, это плохая идея, - возразила Махмонир. - Ваш разговор может кто-то услышать, и тогда весь ваш гениальный план накроется медным тазом.
- Не волнуйся, - произнесла Асара, - никто нас не подслушает, а если и услышит ненароком, ничего не поймёт. Мы будем говорить на языке, которого никто здесь не знает - на итальянском.
Махмонир захлопала в ладоши от восторга.
- Ах, госпожа, какая же вы умница! Ну, так что - я иду за ним?
* * *
Махмонир провела молодого художника по нескончаемым лабиринтам женской половины. Впервые оказавшись в месте, куда путь стороннему мужчине был настрого заказан, Франческо почувствовал, как его сердце забилось в учащённом ритме. Всё здесь было словно окутано ревнивой тайной. В женских владениях царили тишина и покой, лишь изредка нарушаясь то сдержанным перешёптыванием, то сдавленным хихиканьем. Юноша слышал все эти таинственные звуки, но не видел тех, кто их издавал, как будто они доносились из потустороннего мира.
Махмонир неслась впереди, неуловимая как дикая птичка. Франческо еле поспевал за ней. Иногда она замедляла шаги, поворачивалась к нему и прижимала пальчик к губам повелительным и полным обаяния жестом, напоминая, что над ним простирается власть, которой он должен слепо повиноваться.
Наконец, они остановились у неглубокой ниши в стене, огороженной плотным занавесом. Он состоял из нескольких полотнищ, подвешенных к горизонтальной перекладине, которая была прикреплена к стоячей деревянной подставке. Тут Махмонир снова сделала предупреждающий знак и исчезла.
С минуту Франческо простоял словно столб, боясь пошевельнуться. Затем лёгкий шорох за занавесом дал ему знать, что особа, принявшая все необходимые меры предосторожности для того, чтобы встретиться с ним, ожидала его здесь. Сердце художника чуть не выскочило из груди, едва лишь зазвучал её тихий серебристый голосок, заговоривший к его удивлению и гордости на итальянском языке.
- Мессер Франческо, - произнесла Асара, - я очень рада снова видеть вас. Однажды вы уже оказали мне важную услугу, известив моего отца о моём местонахождении, хотя это было весьма рискованно и вы могли пострадать. Я хочу вам сказать, что я этого не забыла. То был поступок настоящего мужчины.
- Ах, синьора! - воскликнул Франческо, покраснев от переполнивших его эмоций.
- Великодушного и благородного, - продолжала Асара.
Франческо пришёл в полное замешательство. Он не мог поверить, что она позвала его, чтобы выразить свою признательность за поступок, который мог помешать её браку, очевидно, сделавшему её счастливой, ибо, по его мнению, для женщины нет большего счастья, чем скорейшее материнство. Предположить, что не совсем её понял, он, однако, тоже не мог. Молодая царица изъяснялась на итальянском языке почти безупречно, хотя не очень бегло и без характерной для него экспрессии.
- Вот почему теперь, - нёсся из-за занавеса пленительный голос, - когда я волею судьбы вновь оказалась в трудном положении, в первую очередь подумала о вас. Вы могли бы ещё раз выручить меня из затруднения, мой благородный рыцарь?
- Располагайте мною, как вам угодно, синьора, - напыщенно отвечал Франческо.
- Но прежде, чем просить вас об услуге, - сделала оговорку молодая женщина, - я должна предупредить вас, что она сопряжена с немалым риском. Поэтому вы имеете полное право знать, чем и ради чего вы рискуете. Дело в том, что я... приняла решение вернуться в Индию.
- О синьора, - взволнованно вскрикнул он, - клянусь вам, что этого для меня вполне достаточно! Не нужно больше ничего объяснять...
- Нет, я продолжу, - настояла Асара. - Как вы понимаете, мой муж ни за что не согласится отпустить меня. Чтобы осуществить свой план, мне придётся воспользоваться его временным отсутствием и желанием избавиться от шакиритов, посланных сюда охранять мои интересы. Как видите, на первый взгляд он достаточно прост. Остаётся лишь надеяться на удачу.
- Простите, синьора, - прервал её художник, - даже если вам повезёт добраться до границы, вы не сможете её пересечь без разрешения его величества.
- Для этого вы мне и нужны, мессер Франческо! - воскликнула она. - Я уже решила, как доехать туда без помех. У меня есть в уме отличный план, который должен сработать. А вот дальше возникнут трудности. Однако мы - я и моя свита - можем пройти таможню незамеченные, если... заберёмся внутрь каменных идолов.
- К-каменных идолов, синьора? - заикаясь, повторил Франческо.
- Да, божков, на которых молятся мои шакириты, - пояснила Асара. - Никому и в голову не придёт, что внутри они полые. Однако это так. Во время путешествий индуисты перевозят в них предметы культа. Они достаточно большие, чтобы в них мог уместиться один человек, и их так много, что хватит на всех. Загвоздка в том, что они не пропускают воздух. Вы сделаете отверстия в носу каждого изваяния, чтобы я и мои служанки смогли в них дышать?
- Конечно, синьора, для меня это сущий пустяк, - заверил Франческо.
- И так аккуратно, чтобы не оскорбить религиозные чувства моих защитников? - продолжила Асара.
- Я буду обращаться с ними, как с живыми людьми, - обещал он.
- Сколько времени вам на это потребуется? - спросила она.
- К утру всё будет готово, синьора, - ответил он и, чуть помедлив, прибавил, - если приступлю к работе немедленно.
- Ну что ж, тогда нам осталось лишь договориться о вознаграждении. Скажите мне, чего вы желаете за свой труд и готовность услужить мне? Говорите прямо, не стесняйтесь. Оцените сами степень своего риска.
Франческо поднял голову в надежде увидеть лицо молодой царицы, но сумел разглядеть за парчовым занавесом только смутные очертания её фигуры.
- Боюсь, что мои слова покажутся вам дерзкими, но я всё-таки скажу. Пусть ваши шакириты, синьора, провезут через границу и меня внутри одного из своих каменных идолов.
За его неожиданной просьбой последовало продолжительное молчание. Не получая ответа, он до крови кусал себе губы и когтил запястье руки.
Наконец, из-за занавеса снова раздался её голос, полный сочувствия к нему.
- Я понимаю ваши опасения, мессер Франческо, и ругаю себя за них. Вы боитесь, что ваше соучастие в моём побеге не удастся скрыть. Ведь мой муж очень умён и прозорлив. Он поймёт, что без вас не обошлось, когда ему донесут о вашем визите сюда за день до моего исчезновения. Я допустила ошибку, позвав вас на женскую половину. Мы должны были встретиться в каком-нибудь другом месте. Ради бога, простите меня за то, что я, поглощённая своими проблемами, не подумала о вас.
- Мне совершенно безразлично, что со мной будет после того, как вы покинете эту страну! - воскликнул Франческо, не в силах больше таить от неё свои чувства. - Для меня тогда всё потеряет смысл, включая и мою жизнь. Ведь я приехал сюда только ради вас, в слабой надежде хотя бы изредка, в присутствии вашего мужа видеть вас, дышать с вами одним воздухом, касаться, словно невзначай края вашего платья, а в случае удачи пожать вашу прекрасную руку. За каждую встречу с вами, за каждый знак вашего внимания, за каждое ваше слово, обращённое ко мне, я согласен отдать по капле всю мою кровь! А не будь этого, я бы предпочёл остаться с моим дядей в Камбее.
Франческо умолк. Асара тоже молчала, тронутая до глубины души его признанием. Она слышала его тяжёлое неровное дыхание за завесой и сознавала, что своим безмолвием приводит его в отчаяние. Но что она могла ему ответить? Какую надежду подать? Они относились к разным мирам, их разделяло всё, что может разделять мужчину с женщиной - происхождение, классовая принадлежность, вероисповедание. Всё, на что она могла позволить ему надеяться - это то же, на что он понадеялся, поехав за ней в чужую страну: видеть её от случая к случаю и говорить с ней.
- Разрешите мне сопровождать вас, синьора! - не вынеся её молчания, произнёс Франческо. - Я приехал сюда по велению моего сердца, чтобы служить вам, и теперь оно велит мне следовать за вами. Вы можете ничего не отвечать мне. Я понимаю, что своим признанием смутил вас, и вы не находите слов для ответа. Просто подайте какой-нибудь знак. Если вы согласны взять меня с собой, протяните свою прелестную ручку для поцелуя. Если же нет, тогда покажите мне фигу. Ну, а если моя дерзость оскорбила вас, ударьте меня по лицу.
Он глубоко вздохнул и придвинул щеку поближе к занавесу, закрыв глаза в ожидании пощёчины. Но её не последовало. Вместо этого нежные пальчики слегка коснулись его щеки. Почувствовав их лёгкое прикосновение, Франческо робко приоткрыл глаза и увидел прямо перед собой руку восхитительной формы и белизны, протянутую к нему ладонью вниз. Он понял, что это и есть та награда, о которой он просил. Им завладел безумный восторг. С трепетом взяв руку молодой царицы, он прижался к ней губами кротко и почтительно.
