ДАЛЛЕС: Вашей милостью, они получат ее бесплатно. Вы ведь уже потеряли марсианский аппарат!
БРАУН: Один из двух. Русские, кстати, тоже. До Марса путь неблизкий, тут никаких гарантий, мы на передовой.
ДАЛЛЕС: А мы можем как-то помешать русским? Задержать их лунную программу?
ЭЙЗЕНХАУЭР: Вы предлагаете разбомбить их космодром или отравить ведущих ученых?
ДАЛЛЕС: Если бы это помогло делу.
СКОВИЛЛЬ: Мы до сих пор не знаем, кто у них главный конструктор ракет! И остальных разработчиков знаем в основном по псевдонимам или позывным. Их хорошо охраняют, и даже если удастся кого-то убрать, рано или поздно о нашей причастности узнают. Тогда, самые верные союзники не то, что руки нам не подадут, но сдадут нас коммунистам на счет «раз». Нам это надо?
ЭЙЗЕНХАУЭР: Вопрос был чисто теоретический. Джеймс, я думаю, нужно использовать вашу заготовку и совершить облет Луны как можно раньше. Опередим русских — хорошо, а если нет, то скажем, что не гонимся за рекордами. Дальше пусть думают демократы. Но сколько это будет стоить?
БРАУН: Мы проектируем наши носители под массовое производство. Чем больше этих машин построим, тем дешевле они будут по отдельности. Хуже всего было бы построить десяток-полтора, потом закрыть линию и десять лет придумывать, что делать со всей этой грудой железа (так и было в реальной истории — прим.авт.). Даже без всяких новшеств надежная и отработанная конструкция позволит удешевить доступ в космос на годы вперед.
ЭЙЗЕНХАУЭР: Это все понятно. Постарайтесь быть столь же убедительными, когда будете рассказывать это Кеннеди. Этот парень не упустит свой шанс остаться в истории хотя бы таким способом.
ДАЛЛЕС: Но все-таки, мы представим проект мер по противодействию. Есть много способов. Например, ужесточить санкции в отношении фирм, поставляющих оборудование для Советов.
БРАУН: А я попробую развеять ваши мечты на примере французов. Они только что создали свое космическое агентство и уже строят свой космодром в Гвиане. Поскольку Америка и Англия отказались поделиться технологиями, они обратились к русским. Немцы, народ прагматичный, тоже охотно запрыгнули в последний вагон. Особенно, учитывая демилитаризацию Берлина и замаячившую перспективу объединения Германии. Как думаете, теперь немцы и французы легко откажутся поставлять оборудование в Россию?
ДАЛЛЕС: Вы не владеете всей информацией, доктор Браун.
БРАУН: Зато я неплохо знаю немцев и у меня есть связи. Это скользкий вопрос, но и сегодня в госаппарате ФРГ неплохо себя чувствуют прикормленные нацисты. Аденауэру сейчас не позавидуешь. Весь этот гадюшник из условно-бывших нацистов будет зачищен, и поскольку мы не сможем предотвратить этот процесс, я предлагаю его возглавить и хоть как-то постараться сохранить лицо.
ЭЙЗЕНХАУЭР: Удивительно слышать такое от немца.
БРАУН: Я не хочу для Германии еще одного мая 1945 года. И я хочу, чтобы Америка сохранила моральный авторитет, если возможно. Думаете, финансовая и промышленная элита будет продолжать поддерживать «ястребов», когда русская угроза отошла на второй план, есть шанс вновь объединить страну и вернуть себе рынки, да еще и русским кое-что продать? Англичане уже получили хорошую оплеуху, мы следующие. Спасибо за «план Маршалла», было очень вкусно, но дальше мы как-нибудь сами, пока мы у вас навечно в долгу не остались. Именно так они скажут. И не будут сбиваться под американский «зонтик» от рассказов про страшных русских. Эти самые русские в космос летают, фотографии с Луны присылают, а Европа до сих пор плохонькой ракеты средней дальности не может построить.
ЭЙЗЕНХАУЭР: Вы бы удивились, насколько часто я это слышал за последнюю пару лет.
ДАЛЛЕС: Мы не можем отдать Европу в руки коммунистов!
ЭЙЗЕНХАУЭР: И не отдадим. Но это уже ваша работа, Аллен, и будущего президента. Постарайтесь не наделать глупостей.
Чтобы поговорить наедине и обсудить новости, Иван Родин и академик Мельников временно отправили «студентов» за дверь. Но не отдыхать, а в недавно оборудованный маленький спортзал. Начав тренироваться чисто из служебного рвения, парни очень быстро прониклись и теперь в охотку тянули железо, постепенно увеличивая нагрузки. Тем более, результат хорошо виден в зеркале, так что никакого противодействия с их стороны нет. Иван пообещал ребятам чуть позже подтянуть их в плане самообороны, что также не вызвало отторжения, а скорее, даже наоборот.
На самом деле, Иван не то, чтобы сильно желал обеспечить мальчишкам успех у противоположного пола, а скорее, хотел подстраховать весь проект. Это сейчас бункер в безопасности, а дальше что будет? Не исключено, что однажды придется хватать в зубы «чемоданчик» с порталом и драпать подальше. И если парни будут в хорошей форме, то это будет большим плюсом и может спасти всю затею.
Но сейчас, после прослушивания записи беседы адмирала Дормана с послом, Иван снова переключил все мысли на достижения американцев в области дедукции. Сильны, бродяги!
— Они нарыли даже то, чего мы не знали, — с энтузиазмом заметил Мельников. — Ты согласен с их догадками?
Иван не стал спешить с ответом и еще несколько секунд помолчал, с удовольствием отмечая, насколько его старый друг за последние месяцы внешне посвежел. Несмотря на тяжелый труд и волнения, ограниченная терапия с помощью имплантов явно дает результат. Мельников даже на вид сбросил лет десять-пятнадцать, и по собственному признанию, испытал давно забытый прилив творческих сил.
Увы, это не реальное омоложение, но лишь подспорье для высвобождения резервов организма. Но даже эти полумеры помогли академику избавиться от множества чисто возрастных проблем со здоровьем.
— Если ты про базу на Луне, то я согласен, — кивнул Иван. — А инфракрасный след это, скорее всего, маскировочный кокон корабля, который и совершает челночные рейсы на базу. Маскировку включают сразу после выхода из тоннеля, поэтому остается небольшое свечение. И теперь не так важно, где именно на обратной стороне обосновались наши «небожители». Важно, что летают они туда и обратно не чаще, чем раз в месяц, чтобы не светиться. И чтобы не быть обнаруженными, выбирают для этого момент новолуния. А как отследить корабль мы подумаем попозже, идеи на этот счет у меня есть.
— Думаешь, Рьялхи сидят здесь в автономе? — предположил Борис. — Без связи с домом?
— Вряд ли совсем без связи, — задумался Иван. — Но ты не хуже меня знаешь формулы, на межзвездных расстояниях поддерживать тоннель в открытом виде никакой энергии не хватит. То есть, фокусировка будет осциллировать, колебаться, вместе с выходной горловиной тоннеля. Передать сообщение можно, но постоянной связи не будет. А уж если тоннель «разрывной», транспортный, то тем более.
— И как же они так точно открывают тоннель за Луной? — полюбопытствовал Мельников. — Откуда такая точность?
— Думаю, что все очень просто, — улыбнулся Иван, обдумавший эту проблему заранее. — Помнишь, мы с тобой считали, что при прыжке на сто световых лет погрешность составит порядка десяти единиц? (астрономических единиц, одна а.е. это примерно 150 млн. километров — прим.авт.) Так что, первым прыжком они попадают во внешние окрестности системы, в сорока-пятидесяти единицах. Потом, сканируют систему, уточняют координаты и уже оттуда выполняют прецизионный прыжок точно за Луну. По-другому не сделаешь.
— Ты прав, — чуть смутился академик. — Мне это почему-то в голову не пришло. А в пределах системы Земля-Луна у них все очень точно промерено, поэтому прямо с лунной базы они открыли тоннель и очень точно кинули бомбу в нужную точку. Все сходится.
— Что-то мы упустили, — недоверчиво проворчал Иван. — Какую-то важную деталь. Не могу понять, что именно. Хотя в принципе, сейчас мы знаем намного больше, чем еще час назад! Черт побери, если американы и дальше будут так умело «копать», то как бы не пришлось встревать!
— Вряд ли они создадут нам проблемы в ближайшие месяцы, — успокоил друга Мельников. — Гораздо важнее сейчас не допустить смену курса на разрядку там, в прошлом. Старина Айк (34-й президент США Д.Эйзенхауэр — прим.авт.) сейчас уязвим как никогда, но не хочет никого трогать, срок у него все равно почти закончился. А на выборах победит Кеннеди, тут тоже ничего не попишешь.
— И преемственность курса на разрядку нам жизненно необходима, — согласился Иван. — Так что, будем следить за руками. Уж очень мне не нравится этот Даллес. (Аллен Даллес, директор ЦРУ — прим.авт.)
— Да, мы решили усилить наблюдение за этим персонажем, — подтвердил Борис. — Через неделю у него встреча с Аденауэром (канцлер ФРГ — прим.авт.) за закрытыми дверями, обязательно нужно послушать, о чем они будут говорить. Пахнет крупным заговором.
— А что там за расклад с немцами? — поинтересовался Иван. — А то вы меня держите подальше от политики и поближе к технике... Браун говорил о засевших в руководстве ФРГ нацистах. Не врал?
— Ничуть, — недобро оскалился Мельников. — Этот Аденауэр большая сволочь, между прочим. Знаешь, кто сейчас его советник по юридическим вопросам? Ханс Глобке, создатель нюрнбергских расовых законов, на основании которых в лагеря смерти отправлены миллионы человек. А в спецслужбах все намного серьезнее! Есть Федеральная служба по охране конституции, BfV, главный орган борьбы с неонацизмом. Знаешь, кто возглавляет информационный отдел? Бывший сотрудник Кальтенбруннера, офицер гестапо Эрих Венгер. Помимо прочего, отметился особо жестоким подавлением партизанского движения во Франции. Продолжать?
— Ничего себе! — пробормотал потрясенный Иван. — Я и понятия не имел... Вот суки!
— Это цветочки, — продолжил академик. — А теперь держи ягодки. Вся служба внешней разведки, BND, поголовно состоит из нацистов. Создатель и духовный отец у них генерал Гелен из Абвера. Американцы очень ценят их умение бороться с коммунистами, полезные ребята. А теперь самое вкусное. Федеральная служба криминальной полиции, BKA, создана выпускником командной школы СС в Шарлоттенбурге Паулем Дикопфом. Знаешь, кто его заместители? Рольф Холле, член СС с 1930 года. Бернхард Ниггемайер, бывший руководитель тайной военной полиции группы армий «Центр», руководивший уничтожением людей на оккупированных территориях!
— Надо их всех мочить, — рубанул рукой Иван, не сдержав брезгливой гримасы. — Я и понятия не имел, что все так запущено!
— Непременно замочим, — пообещал академик. — Но прихлопнуть нужно всех сразу, и только после того, как они вылезут и покажут свою истинную харю. Эту харю мы и предъявим мировой общественности. Но для этого нужно сначала узнать об их планах. Аденауэр и в нашей истории из кожи лез, чтобы не дать укрепить Разрядку, все время капал на мозги Кеннеди и Даллесу. Хотя, тут и заслуга Никитки немалая. Как говорится, заставь дурака богу молиться... Эх!
— Ну, наш-то Никитка не такой дуболом, — резонно заметил Иван. — Сколько мы на него времени потратили, пока мозги промывали в нужном направлении... И кажется, получилось неплохо.
— Да, там была еще одна запись, — вспомнил академик. — Где ЦРУ-шники делали доклад Эйзенхауэру о положении дел в СССР. Тоже очень интересный материал, шаблоны так и трещат. В ЦРУ делали ставку на Хрущева и его прямолинейную политику, и прогадали. Заключив договора и получив отсрочку, наш Никитка резко начал менять стиль руководства во многих областях. К примеру, он свернул многие сельскохозяйственные авантюры и начал продвигать более передовые технологии. В результате, через пять-семь лет мы прогнозируем радикальное улучшение продовольственной базы СССР.
— И никто этого не смог предвидеть? — удивился Иван. — Или это слишком неочевидный шаг для Никитки?
— Ты бы слышал, — рассмеялся Борис, — Как Даллес плакался президенту, что, мол, Советы резко сократили помощь почти всем развивающимся странам. Настолько резко, что многие стоят в очереди за бесплатной похлебкой теперь уже к американцам! Такое ощущение, что коммунистам эти папуасы стали просто не нужны. А сколько они сэкономят на этом средств, которые теперь пойдут в дело внутри СССР, страшно подумать. Потом Сковилль, директор научно-разведывательного отдела ЦРУ, зачитал свой доклад, и стало совсем грустно.
— Расскажи, для общего развития, — попросил Иван. — Только коротенько.
— Ладно, — согласился Борис. — Начнем с крови любой экономики, то есть с нефти. За последние два года добыча в Союзе выросла почти на двадцать процентов, при том, что темп ввода новых месторождений почти не увеличился. Все это говорит о массовом внедрении передовых технологий, повышающих отдачу скважин. В настоящее время строится пять больших нефтеперерабатывающих заводов и несколько нефтепроводов. При этом разведанные извлекаемые запасы выросли почти в полтора раза. Открыто множество перспективных месторождений. Плюс запасы газа, начало поставок этого добра в Европу, причем не за бесценок, само собой. И по европейским «союзникам» проехались.
Академик сделал небольшую паузу, чтобы заварить чай, и продолжил под успокаивающее бульканье кипятка и плывущий по бункеру аромат почти забытого еще в далеком советском детстве «Букета Грузии».
— С металлургией та же история. Хоть американцев Союз пока не догоняет, но свои потребности по чугуну и стали покрывает неплохо. Может даже на экспорт работать через несколько лет, но кто же им даст...
— Все как обычно, — кивнул Иван. — Рынок давно поделен.
— Именно так, — кивнул Борис. — В ВТО им пока рановато вступать, не поймут-с. Но в Союзе уже массово модернизируют плавильные мощности, избавляются от старых технологий. Кое-где, если позволяет энергетика, внедряют электротермическую плавку, но это для очень качественных сталей. К примеру, корабельных. По цветным металлам примерно в том же духе. Что касается титана, то здесь американцам нужно догонять, у них серьезное отставание по энергоемкости. Один хохмач уже пошутил, что когда-нибудь придется покупать у русских титановые детали для самолетов.
— Звучит знакомо, — согласился Иван. — Впрочем, Боинг все устраивает. А что думают в ЦРУ про науку и образование?
— С этим в Союзе и так было неплохо, — сообщил Борис. — А с нашей подсказки стало еще лучше. Американцы сравнили школьные и университетские программы, и вышло не в их пользу. В академической науке тоже переворот. Как только Келдыш стал президентом АН СССР, начались форменные чистки пенсионеров от науки. Не всех, а только тех, кто не показал хороших результатов, либо прямо противодействовал внедрению новых направлений. Таких, например, как электроника или квантовая техника. В этом плане в СССР делают примерно то же, что в Америке, создают на базе разных университетов «штурмовые группы» по прорывным технологиям и направлениям. Прямо сейчас созревает несколько научно-технических революций, и это не пустые слова. Электроника и полупроводники тянут за собой очень многое. В Союзе это началось в бывшем НИИ-35, а сейчас в стране уже четыре крупных лаборатории. В Штатах доктор Холоньяк разрабатывает полупроводниковые гетероструктуры. Первый полупроводниковый лазер уже создан, скоро появятся светодиоды. Газовый и твердотельный лазер изобрели параллельно и независимо. По гетероструктурам в Союзе работает институт имени Иоффе, и Алферов уже кандидат наук. Таким примерам нет числа, полностью аналогичная ситуация по всем направлениям с минимальными вариациями.
БРАУН: Один из двух. Русские, кстати, тоже. До Марса путь неблизкий, тут никаких гарантий, мы на передовой.
ДАЛЛЕС: А мы можем как-то помешать русским? Задержать их лунную программу?
ЭЙЗЕНХАУЭР: Вы предлагаете разбомбить их космодром или отравить ведущих ученых?
ДАЛЛЕС: Если бы это помогло делу.
СКОВИЛЛЬ: Мы до сих пор не знаем, кто у них главный конструктор ракет! И остальных разработчиков знаем в основном по псевдонимам или позывным. Их хорошо охраняют, и даже если удастся кого-то убрать, рано или поздно о нашей причастности узнают. Тогда, самые верные союзники не то, что руки нам не подадут, но сдадут нас коммунистам на счет «раз». Нам это надо?
ЭЙЗЕНХАУЭР: Вопрос был чисто теоретический. Джеймс, я думаю, нужно использовать вашу заготовку и совершить облет Луны как можно раньше. Опередим русских — хорошо, а если нет, то скажем, что не гонимся за рекордами. Дальше пусть думают демократы. Но сколько это будет стоить?
БРАУН: Мы проектируем наши носители под массовое производство. Чем больше этих машин построим, тем дешевле они будут по отдельности. Хуже всего было бы построить десяток-полтора, потом закрыть линию и десять лет придумывать, что делать со всей этой грудой железа (так и было в реальной истории — прим.авт.). Даже без всяких новшеств надежная и отработанная конструкция позволит удешевить доступ в космос на годы вперед.
ЭЙЗЕНХАУЭР: Это все понятно. Постарайтесь быть столь же убедительными, когда будете рассказывать это Кеннеди. Этот парень не упустит свой шанс остаться в истории хотя бы таким способом.
ДАЛЛЕС: Но все-таки, мы представим проект мер по противодействию. Есть много способов. Например, ужесточить санкции в отношении фирм, поставляющих оборудование для Советов.
БРАУН: А я попробую развеять ваши мечты на примере французов. Они только что создали свое космическое агентство и уже строят свой космодром в Гвиане. Поскольку Америка и Англия отказались поделиться технологиями, они обратились к русским. Немцы, народ прагматичный, тоже охотно запрыгнули в последний вагон. Особенно, учитывая демилитаризацию Берлина и замаячившую перспективу объединения Германии. Как думаете, теперь немцы и французы легко откажутся поставлять оборудование в Россию?
ДАЛЛЕС: Вы не владеете всей информацией, доктор Браун.
БРАУН: Зато я неплохо знаю немцев и у меня есть связи. Это скользкий вопрос, но и сегодня в госаппарате ФРГ неплохо себя чувствуют прикормленные нацисты. Аденауэру сейчас не позавидуешь. Весь этот гадюшник из условно-бывших нацистов будет зачищен, и поскольку мы не сможем предотвратить этот процесс, я предлагаю его возглавить и хоть как-то постараться сохранить лицо.
ЭЙЗЕНХАУЭР: Удивительно слышать такое от немца.
БРАУН: Я не хочу для Германии еще одного мая 1945 года. И я хочу, чтобы Америка сохранила моральный авторитет, если возможно. Думаете, финансовая и промышленная элита будет продолжать поддерживать «ястребов», когда русская угроза отошла на второй план, есть шанс вновь объединить страну и вернуть себе рынки, да еще и русским кое-что продать? Англичане уже получили хорошую оплеуху, мы следующие. Спасибо за «план Маршалла», было очень вкусно, но дальше мы как-нибудь сами, пока мы у вас навечно в долгу не остались. Именно так они скажут. И не будут сбиваться под американский «зонтик» от рассказов про страшных русских. Эти самые русские в космос летают, фотографии с Луны присылают, а Европа до сих пор плохонькой ракеты средней дальности не может построить.
ЭЙЗЕНХАУЭР: Вы бы удивились, насколько часто я это слышал за последнюю пару лет.
ДАЛЛЕС: Мы не можем отдать Европу в руки коммунистов!
ЭЙЗЕНХАУЭР: И не отдадим. Но это уже ваша работа, Аллен, и будущего президента. Постарайтесь не наделать глупостей.
Глава 20. Москва, январь 2058 года
Чтобы поговорить наедине и обсудить новости, Иван Родин и академик Мельников временно отправили «студентов» за дверь. Но не отдыхать, а в недавно оборудованный маленький спортзал. Начав тренироваться чисто из служебного рвения, парни очень быстро прониклись и теперь в охотку тянули железо, постепенно увеличивая нагрузки. Тем более, результат хорошо виден в зеркале, так что никакого противодействия с их стороны нет. Иван пообещал ребятам чуть позже подтянуть их в плане самообороны, что также не вызвало отторжения, а скорее, даже наоборот.
На самом деле, Иван не то, чтобы сильно желал обеспечить мальчишкам успех у противоположного пола, а скорее, хотел подстраховать весь проект. Это сейчас бункер в безопасности, а дальше что будет? Не исключено, что однажды придется хватать в зубы «чемоданчик» с порталом и драпать подальше. И если парни будут в хорошей форме, то это будет большим плюсом и может спасти всю затею.
Но сейчас, после прослушивания записи беседы адмирала Дормана с послом, Иван снова переключил все мысли на достижения американцев в области дедукции. Сильны, бродяги!
— Они нарыли даже то, чего мы не знали, — с энтузиазмом заметил Мельников. — Ты согласен с их догадками?
Иван не стал спешить с ответом и еще несколько секунд помолчал, с удовольствием отмечая, насколько его старый друг за последние месяцы внешне посвежел. Несмотря на тяжелый труд и волнения, ограниченная терапия с помощью имплантов явно дает результат. Мельников даже на вид сбросил лет десять-пятнадцать, и по собственному признанию, испытал давно забытый прилив творческих сил.
Увы, это не реальное омоложение, но лишь подспорье для высвобождения резервов организма. Но даже эти полумеры помогли академику избавиться от множества чисто возрастных проблем со здоровьем.
— Если ты про базу на Луне, то я согласен, — кивнул Иван. — А инфракрасный след это, скорее всего, маскировочный кокон корабля, который и совершает челночные рейсы на базу. Маскировку включают сразу после выхода из тоннеля, поэтому остается небольшое свечение. И теперь не так важно, где именно на обратной стороне обосновались наши «небожители». Важно, что летают они туда и обратно не чаще, чем раз в месяц, чтобы не светиться. И чтобы не быть обнаруженными, выбирают для этого момент новолуния. А как отследить корабль мы подумаем попозже, идеи на этот счет у меня есть.
— Думаешь, Рьялхи сидят здесь в автономе? — предположил Борис. — Без связи с домом?
— Вряд ли совсем без связи, — задумался Иван. — Но ты не хуже меня знаешь формулы, на межзвездных расстояниях поддерживать тоннель в открытом виде никакой энергии не хватит. То есть, фокусировка будет осциллировать, колебаться, вместе с выходной горловиной тоннеля. Передать сообщение можно, но постоянной связи не будет. А уж если тоннель «разрывной», транспортный, то тем более.
— И как же они так точно открывают тоннель за Луной? — полюбопытствовал Мельников. — Откуда такая точность?
— Думаю, что все очень просто, — улыбнулся Иван, обдумавший эту проблему заранее. — Помнишь, мы с тобой считали, что при прыжке на сто световых лет погрешность составит порядка десяти единиц? (астрономических единиц, одна а.е. это примерно 150 млн. километров — прим.авт.) Так что, первым прыжком они попадают во внешние окрестности системы, в сорока-пятидесяти единицах. Потом, сканируют систему, уточняют координаты и уже оттуда выполняют прецизионный прыжок точно за Луну. По-другому не сделаешь.
— Ты прав, — чуть смутился академик. — Мне это почему-то в голову не пришло. А в пределах системы Земля-Луна у них все очень точно промерено, поэтому прямо с лунной базы они открыли тоннель и очень точно кинули бомбу в нужную точку. Все сходится.
— Что-то мы упустили, — недоверчиво проворчал Иван. — Какую-то важную деталь. Не могу понять, что именно. Хотя в принципе, сейчас мы знаем намного больше, чем еще час назад! Черт побери, если американы и дальше будут так умело «копать», то как бы не пришлось встревать!
— Вряд ли они создадут нам проблемы в ближайшие месяцы, — успокоил друга Мельников. — Гораздо важнее сейчас не допустить смену курса на разрядку там, в прошлом. Старина Айк (34-й президент США Д.Эйзенхауэр — прим.авт.) сейчас уязвим как никогда, но не хочет никого трогать, срок у него все равно почти закончился. А на выборах победит Кеннеди, тут тоже ничего не попишешь.
— И преемственность курса на разрядку нам жизненно необходима, — согласился Иван. — Так что, будем следить за руками. Уж очень мне не нравится этот Даллес. (Аллен Даллес, директор ЦРУ — прим.авт.)
— Да, мы решили усилить наблюдение за этим персонажем, — подтвердил Борис. — Через неделю у него встреча с Аденауэром (канцлер ФРГ — прим.авт.) за закрытыми дверями, обязательно нужно послушать, о чем они будут говорить. Пахнет крупным заговором.
— А что там за расклад с немцами? — поинтересовался Иван. — А то вы меня держите подальше от политики и поближе к технике... Браун говорил о засевших в руководстве ФРГ нацистах. Не врал?
— Ничуть, — недобро оскалился Мельников. — Этот Аденауэр большая сволочь, между прочим. Знаешь, кто сейчас его советник по юридическим вопросам? Ханс Глобке, создатель нюрнбергских расовых законов, на основании которых в лагеря смерти отправлены миллионы человек. А в спецслужбах все намного серьезнее! Есть Федеральная служба по охране конституции, BfV, главный орган борьбы с неонацизмом. Знаешь, кто возглавляет информационный отдел? Бывший сотрудник Кальтенбруннера, офицер гестапо Эрих Венгер. Помимо прочего, отметился особо жестоким подавлением партизанского движения во Франции. Продолжать?
— Ничего себе! — пробормотал потрясенный Иван. — Я и понятия не имел... Вот суки!
— Это цветочки, — продолжил академик. — А теперь держи ягодки. Вся служба внешней разведки, BND, поголовно состоит из нацистов. Создатель и духовный отец у них генерал Гелен из Абвера. Американцы очень ценят их умение бороться с коммунистами, полезные ребята. А теперь самое вкусное. Федеральная служба криминальной полиции, BKA, создана выпускником командной школы СС в Шарлоттенбурге Паулем Дикопфом. Знаешь, кто его заместители? Рольф Холле, член СС с 1930 года. Бернхард Ниггемайер, бывший руководитель тайной военной полиции группы армий «Центр», руководивший уничтожением людей на оккупированных территориях!
— Надо их всех мочить, — рубанул рукой Иван, не сдержав брезгливой гримасы. — Я и понятия не имел, что все так запущено!
— Непременно замочим, — пообещал академик. — Но прихлопнуть нужно всех сразу, и только после того, как они вылезут и покажут свою истинную харю. Эту харю мы и предъявим мировой общественности. Но для этого нужно сначала узнать об их планах. Аденауэр и в нашей истории из кожи лез, чтобы не дать укрепить Разрядку, все время капал на мозги Кеннеди и Даллесу. Хотя, тут и заслуга Никитки немалая. Как говорится, заставь дурака богу молиться... Эх!
— Ну, наш-то Никитка не такой дуболом, — резонно заметил Иван. — Сколько мы на него времени потратили, пока мозги промывали в нужном направлении... И кажется, получилось неплохо.
— Да, там была еще одна запись, — вспомнил академик. — Где ЦРУ-шники делали доклад Эйзенхауэру о положении дел в СССР. Тоже очень интересный материал, шаблоны так и трещат. В ЦРУ делали ставку на Хрущева и его прямолинейную политику, и прогадали. Заключив договора и получив отсрочку, наш Никитка резко начал менять стиль руководства во многих областях. К примеру, он свернул многие сельскохозяйственные авантюры и начал продвигать более передовые технологии. В результате, через пять-семь лет мы прогнозируем радикальное улучшение продовольственной базы СССР.
— И никто этого не смог предвидеть? — удивился Иван. — Или это слишком неочевидный шаг для Никитки?
— Ты бы слышал, — рассмеялся Борис, — Как Даллес плакался президенту, что, мол, Советы резко сократили помощь почти всем развивающимся странам. Настолько резко, что многие стоят в очереди за бесплатной похлебкой теперь уже к американцам! Такое ощущение, что коммунистам эти папуасы стали просто не нужны. А сколько они сэкономят на этом средств, которые теперь пойдут в дело внутри СССР, страшно подумать. Потом Сковилль, директор научно-разведывательного отдела ЦРУ, зачитал свой доклад, и стало совсем грустно.
— Расскажи, для общего развития, — попросил Иван. — Только коротенько.
— Ладно, — согласился Борис. — Начнем с крови любой экономики, то есть с нефти. За последние два года добыча в Союзе выросла почти на двадцать процентов, при том, что темп ввода новых месторождений почти не увеличился. Все это говорит о массовом внедрении передовых технологий, повышающих отдачу скважин. В настоящее время строится пять больших нефтеперерабатывающих заводов и несколько нефтепроводов. При этом разведанные извлекаемые запасы выросли почти в полтора раза. Открыто множество перспективных месторождений. Плюс запасы газа, начало поставок этого добра в Европу, причем не за бесценок, само собой. И по европейским «союзникам» проехались.
Академик сделал небольшую паузу, чтобы заварить чай, и продолжил под успокаивающее бульканье кипятка и плывущий по бункеру аромат почти забытого еще в далеком советском детстве «Букета Грузии».
— С металлургией та же история. Хоть американцев Союз пока не догоняет, но свои потребности по чугуну и стали покрывает неплохо. Может даже на экспорт работать через несколько лет, но кто же им даст...
— Все как обычно, — кивнул Иван. — Рынок давно поделен.
— Именно так, — кивнул Борис. — В ВТО им пока рановато вступать, не поймут-с. Но в Союзе уже массово модернизируют плавильные мощности, избавляются от старых технологий. Кое-где, если позволяет энергетика, внедряют электротермическую плавку, но это для очень качественных сталей. К примеру, корабельных. По цветным металлам примерно в том же духе. Что касается титана, то здесь американцам нужно догонять, у них серьезное отставание по энергоемкости. Один хохмач уже пошутил, что когда-нибудь придется покупать у русских титановые детали для самолетов.
— Звучит знакомо, — согласился Иван. — Впрочем, Боинг все устраивает. А что думают в ЦРУ про науку и образование?
— С этим в Союзе и так было неплохо, — сообщил Борис. — А с нашей подсказки стало еще лучше. Американцы сравнили школьные и университетские программы, и вышло не в их пользу. В академической науке тоже переворот. Как только Келдыш стал президентом АН СССР, начались форменные чистки пенсионеров от науки. Не всех, а только тех, кто не показал хороших результатов, либо прямо противодействовал внедрению новых направлений. Таких, например, как электроника или квантовая техника. В этом плане в СССР делают примерно то же, что в Америке, создают на базе разных университетов «штурмовые группы» по прорывным технологиям и направлениям. Прямо сейчас созревает несколько научно-технических революций, и это не пустые слова. Электроника и полупроводники тянут за собой очень многое. В Союзе это началось в бывшем НИИ-35, а сейчас в стране уже четыре крупных лаборатории. В Штатах доктор Холоньяк разрабатывает полупроводниковые гетероструктуры. Первый полупроводниковый лазер уже создан, скоро появятся светодиоды. Газовый и твердотельный лазер изобрели параллельно и независимо. По гетероструктурам в Союзе работает институт имени Иоффе, и Алферов уже кандидат наук. Таким примерам нет числа, полностью аналогичная ситуация по всем направлениям с минимальными вариациями.
