— Я просил, но нам не дали, — удрученно вспомнил Янош. — Обещали передавать данные через вояк, если что-то изменится. Значит, это...
— Вот именно, — подтвердила Барсова. — Вы собрали в эту группу самых неудобных, тех, кто создавал проблемы. И взяли с собой. На это кое-кто и рассчитывает.
— Значит, у вас есть план? — резонно предположил Янош. — Наверняка есть, иначе вы бы нас просто предупредили, и все. А повернуть обратно...
Да, отступить они не смогли бы. Ни он сам, ни ветераны, задвинутые на вторые роли бюрократами и отчаявшиеся без настоящей боевой работы. И почти у всех свои личные счеты с бандитами, включая самого командира.
— Это крайности, — обнадежила его «фурия», хищно улыбаясь. — Зачем до них доводить?
— Смотря что считать крайностями, — вздохнул командир. — Не хотелось бы просто так, без толку...
Он и вправду готов идти до конца. Не за абстрактные ценности, а за своих парней, не раз глядевших костлявой в лицо. За молодую невесту и за мать с отцом. А ради чего же еще? За это простые люди и воюют. Вот только, помирать при этом очень не хочется. Но если придется...
— Отставить фатализм, — весело сверкнула глазищами «фурия». — У меня задача организовать разгром банды. Ваша гибель в эти планы никак не входит. Поэтому, мы сделаем сразу несколько полезных дел. С моей помощью вы не только их разобьете, но и сможете вернуться в Будапешт и разворошить весь этот крысятник.
Адмир Тачи не считал себя боевиком, головорезом и негодяем. Скорее, успешным бизнесменом. Еще недавно казалось, что его звезда почти закатилась. Слишком долго его бойцы не сталкивались с профессионалами, и когда начались рейды, от его небольшой армии вскоре осталось меньше тысячи бойцов. Но зато это настоящие волки, достойные наследники отцов и дедов, в свое время поставивших Сербию на колени. Действуя небольшими отрядами, Тачи сумел поставить под контроль довольно обширные территории в Боснии, Хорватии и Черногории. Другие полевые командиры не могут собрать и полсотни бойцов, поэтому Адмир без труда заполучил и их под свое начало. Были и недовольные, но кто их сейчас найдет?
Настала пора немного расширить зону ответственности, и Тачи решил «пощипать» венгров. Тем более, из Тираны постоянно требуют увеличить сборы, а как их увеличивать? И так уже все побережье данью обложили, а европейцам никаких сил не хватит, чтобы вмешаться. Ну что же, венгры так венгры. Правда, армия у них маленькая, но удаленькая, с ней лучше не связываться.
А вот полиция, это совсем другое дело. Прикормить некоторых начальников оказалось не очень сложно, опыт есть, да и учителя были неплохие. Тем более, Тачи не рисковал понапрасну, стараясь не слишком злить копов и немногочисленное местное население. Но это лишь в самом начале, пока присматривался к своим новым покровителям. Позже, когда появилось ощущение хорошего контроля ситуации, Тачи начал трясти местных по-крупному. Чтобы отбить у копов охоту устраивать облавы, он запланировал свой собственный рейд с далеко идущими целями. Для этой задачи он сколотил самое многочисленное и самое оснащенное подразделение, где собрались в основном проверенные ветераны. Всякое рядовое отребье из мелких банд должно отвлекать внимание и принимать на себя контрудары, если власти попытаются организовать противодействие.
И тут, случилась неприятность. Какой-то шибко умный коп, как выяснилось, раскрыл почти весь замысел и доложил «наверх». Можно точно сказать, что получить такую информацию по официальным каналам никто не может, а неофициальные источники Тачи и его доброжелатели жестко контролируют. Скорее всего, это означает утечку информации, но локализовать ее источник Тачи сходу не сумел. Тем не менее, в Будапеште все сложилось идеально, прикормленные чинуши постарались. Не в меру любопытного копа отправили во главе отряда таких же «правдорубов» на перехват. Большего подарка сделать невозможно. Тачи моментально сориентировался и начал тщательно готовить засаду. Три легких бронемашины и горстка бойцов против нескольких сотен окопавшихся головорезов с достаточно серьезным вооружением. Смело, но глупо.
В идеале, Тачи хотел свести огневой контакт к минимуму, а для этого требуется первым делом нейтрализовать бронемашины. Все-таки, их тридцатимиллиметровки бьют далеко и точно, и крайне опасны для пехоты. Поэтому Тачи решил не рисковать и заминировать дорогу. Благо, маршрут движения он знает, и его разведчики, отслеживающие колонну, эту информацию подтвердили. Легким броневикам большого заряда не нужно, для них и пять кило весьма опасны. А десять, тем более. Тачи решил не жадничать и заложил два с половиной центнера в пяти отдельных зарядах, весь свой запас. Тех, кто выживет, быстро добьют гранатометчики и кинжальный огонь «крупняков». Это даже не совсем спортивно...
Заряды быстро поставили на обочине дороги в самом глухом месте и наспех замаскировали. Учитывая мерзкую погоду и грязищу, больших усилий не потребовалось. Заполучив в руки пульт управления, Тачи лично проверил места установки, прежде чем удалиться на безопасное расстояние. Только после этого он установил в пульт элемент питания. В таком деле случайностей быть не должно. Он еще раз лично посовещался с командирами групп, не прибегая к радиосвязи. Ребята у него понятливые, опытные, но лучше лишний раз повторить детали плана. Проверили снаряжение, особенно маскирующие «накидки». Интересные штуки, в разы снижают тепловое излучение, что особенно важно на фоне холодной земли. Тепловизоры в наше время есть у всех. Именно количество «накидок» из старых американских запасов ограничвает численность засадной группы всего полусотней бойцов. А новых сейчас не купить... Остальная группа в количестве двухсот рыл замаскировалась в отдалении, чтобы в случае накладок поддержать «засадный полк».
Колонна явно приближается, и Тачи, стараясь не шевелиться под «накидкой», положил палец рядом с кнопкой детонатора. Машины идут на большой скорости, на броне никого нет, и это слегка подозрительно. Неужели боятся обстрела? В любом случае, бой скоро начнется. И действительно, все началось, но вовсе не так, как планировал главарь. От головной машины до первого фугаса было еще почти двести метров, когда с адским грохотом рванули все пять мин. Огромное облако грунта и грязи взлетело вверх и полностью закрыло видимость. От неожиданности Тачи на мгновение оглох, но скосив глаза на пульт, он вдруг понял, что его палец так и не коснулся ни одной из кнопок! А потом началось что-то совсем непонятное.
Трескучий лай тридцатимиллиметровки не спутать ни с чем. Откуда-то из-за грязевой стены прилетела короткая очередь и в клочки разорвала расчет ПТУРа в десяти метрах левее укрытия Тачи. Еще очередь, и второй расчет отправляется вслед за первым. Головная машина проскочила чуть вперед и продолжила скупыми очередями с адской точностью выбивать гранатометчиков. Две другие машины разошлись веером по флангам и разом отстрелили все аэрозольные патроны, повесив над полем боя густое непроницаемое облако, в котором угадываются лишь темные силуэты. Пулеметы из засады открыли бешеный огонь, но пробить броню они все равно не могут, а еще через несколько секунд их тоже выкосил убийственный огонь скорострелок. «Засадный полк» к этому моменту оказался полностью истреблен, но сам Тачи почему-то все еще жив. Он отбросил ненужный пульт и взялся за пулемет. Кажется, карьера удачливого бизнесмена подходит к концу, усмехнулся он про себя.
«Резервисты», видя разгром основной группы, тоже окрыли стрельбу, но это мало что изменило. Гранатометчики полегли первыми, успев выпустить два снаряда, но не попали в цель. В таких помехах наведение возможно только ручное, по оптике, а расчеты погибли почти сразу. Потом настала очередь пулеметчиков, а затем и всех остальных. Как в тире. Точнее, как в мясорубке. Три броневика кружат в облаке помех и стреляют не переставая. Каждый выстрел в цель. Как такое возможно? Лучше даже не думать, тут и до чертовщины недалеко. Тачи прицелился в головную машину, но в голове гудит и шумит, а перед глазами пляшут яркие круги. Нажав на спуск, он так и не понял, смог ли нанести ущерб врагу, но зато заметил какую-то фигуру, выскочившую из верхнего люка. Она движется так стремительно, что закрадываются сомнения в ее реальности. Видимость отвратительная, но Тачи почему-то решил, что это именно «она», а не «он». Албанец, несомненно, опытный воин и отличный пулеметчик, но сможет ли он «поймать» эту цель, чтобы хоть как-то отомстить за убитых товарищей?
Он очень старался. Прицел его безупречен, а палец сам отсекает убийственные трехпатронные очереди. Но фигура продолжает движение в его сторону, хоть ему показалось, что попадая, пули высекают искры, словно рикошетят от брони. А затем у него кончились патроны, но перезарядить пулемет ему не дали. Он почувствовал, что снизу его как будто ударили, сбив дыхание и заставив выпустить оружие. Пистолет из кобуры, за который он попытался схватиться, куда-то исчез, а потом темная фигура оказалась рядом и от души врезала ему ногой по ребрам. Причем, очень профессионально, то есть больно, но без переломов. Это же уметь надо!
Дальнейшее он почти не запомнил. Словно какая-то сила прижала его к земле, не давая пошевелиться. Машины, завершив отстрел уцелевших, высадили бойцов, которые принялись аккуратно брать территорию под контроль, стаскивая трупы в большие безобразные кучи. То тут, то там глухо хлопают контрольные выстрелы. Почти сразу появился и командир отряда копов, спокойно отдавая распоряжения. Таинственная и неуловимая фигура оказалась вблизи высокой спортивной девкой с копной вьющихся черных волос на голове... Красивая и бешеная. И на ней ни одной царапины. Снова вспомнились искры, высекаемые пулями... Как такое может быть? Этого Адмир Тачи не узнал, потому что его карьера и впрямь закончилась. Но, увы, не его жизнь.
Как выяснилось позже, кроме самого Тачи копы повязали еще двоих. Почему-то убийственного огня сумели избежать именно его помощники, знающие очень многое. Из остальных боевиков не выжил ни один человек.
Есть вещи, о которых мало кто задумывается. Например, цвета, в которых выполнена индикация приборов. Мало кто слышал название причудливой и пока непривычной науки, которую в Германии называли антропотехникой, в раннем СССР эргологией, а нынче все более популярным становится британский термин эргономика. Пока что, эта концепция малоизвестна широкой публике, но создатели космической техники не могут не учитывать столь важные вещи, определяющие работу системы человек-машина.
Приятное желтовато-оранжевое свечение окружает космонавтов со всех сторон. Светятся индикаторы электросистем, датчики атмосферы, топлива и давления в баках. Светятся дублированные ряды клавиш ОВК. Подсвечены тумблеры переключения режимов ориентации и движения. И наконец, горят в полумраке кабины ряды индикаторов и клавиши БЦВК-1 и его младшего брата, БЦВК-2. И эта цветовая гамма не результат случайности или технических ограничений. Она выбрана, испытана и утверждена, и успешно работает уже не первый год.
Сменилось поколение космических кораблей и на смену «Востоку», ставшему рабочей лошадкой низких орбит, пришел межпланетный «Восход». Кто-то предложил воспользоваться случаем и сменить цветовую гамму индикации, и к вопросу подошли весьма серьезно. Были варианты сделать красную схему, или ярко-зеленую, как у американцев. Сделали макет кабины с альтернативными вариантами подсветки, позвали космонавтов. Их вердикт получился однозначным: оставьте все как есть! Королев, как всегда, поверил своим «ореликам» и дальнейшие попытки смены цветов прекратились.
Сам же корабль в варианте «Восход» изменился довольно сильно. Конструкция спускаемого аппарата несколько усилена, но благодаря новым материалам и методам сварки стала даже легче. Выигранный вес почти полностью «съела» новая теплозащита, рассчитанная на возвращение со второй космической скоростью. Основной резерв массы получили удалением третьего члена экипажа, и эти драгоценные килограммы ушли на дублирование систем. Два БЦВК, основной и упрощенный резервный, причем последний вдвое мощнее, чем машина на первом «Востоке». Две гироплатформы, две системы связи. Две упрощенных, но совершенно независимых системы жизнеобеспечения, одна из которых «переехала» в агрегатный отсек. И благодаря новой элементной базе спускаемый аппарат по-прежнему укладывается по массе в три тонны.
Андриян Николаев снова усмехнулся про себя. Давно ли он загадывал свое желание? Вот и старт в глубокий космос! И талисман, маленькая птичка на шнурке, отдаленно напоминающая птенца сокола, уже не в первый раз с ним летит. А с новым бортинженером и к черту на рога не страшно. Вот, вроде перепроверяет свою «шпаргалку», а нет-нет, да и мелькнет цепкий взгляд. А глаз-то хитрющий! Эх, Юрка, опоздал ты немного. Какой бы из тебя Самый Первый получился! Весь мир бы на руках носил! А у Комарова, при всех достоинствах, совсем не та, как там американы говорят?.. Харизма не та! А Гагарин в этом смысле совсем другой, проще, веселее, живой и неунывающий, и не найдешь ни одного человека, кто про него хоть полслова дурного скажет.
Но бесшабашность эта проявляется только вне работы. В кресле корабля его словно подменяют, более четкого и дисциплинированного бортинженера еще поискать! Но вот глаз этот хитрющий...
— Сорок секунд, — четко подтвердил Гагарин. — Платформы согласованы, отсчет по плану. Давление в баках блока «В» в норме. Тридцать секунд. Наддув системы двигателей малой тяги.
Бесцельно плавающий по кабине талисман вдруг словно ожил и, полностью размотав свой шнурок, неторопливо повис примерно вдоль продольной оси корабля, упруго подпрыгивая и болтаясь из стороны в сторону.
— Малая тяга, — доложил бортинженер. — Осаждение топлива в норме. Готовность к запуску блока «В».
— «Соколы», я «Заря», есть готовность к запуску, — подтвердила Земля голосом Двадцатого. — Удачи, орелики!
Очень хочется ответить Главному, поблагодарить его, но «орелики» предпочли промолчать, впившись глазами в цифры последнего отсчета. Время поговорить еще будет, а эти последние секунды перед стартом в глубокий космос уже почти закончились...
— Есть запуск, — доложил Андриян, почувствовав легкий толчок тяги.
— Тридцать процентов, — уточнил Гагарин. — Все в норме, начинаем увеличивать тягу.
Теперь космонавтов прижало к креслам чуть сильнее, но это даже не перегрузка, а так, «недогрузка» какая-то... Талисман успокоился и висит на своей ниточке ровно, почти не раскачиваясь.
— Сто процентов тяги, — сообщил бортинженер. — Стабилизация устойчивая, платформы согласованы.
— «Соколы», я «Заря», наблюдаем набор скорости, — отозвалась Земля. — Машина идет хорошо, устойчиво!
Машина идет, топливо сгорает в почти невидимом голубоватом факеле, масса всей конструкции уменьшается. И при неизменной тяге это означает, что ускорение постепенно нарастает. Вот уже почти «единичка» образовалась к концу четырехминутного включения. И все равно, никакая это не перегрузка для того, кто испытал «восьмерку» при неуправляемом спуске...
— Вот именно, — подтвердила Барсова. — Вы собрали в эту группу самых неудобных, тех, кто создавал проблемы. И взяли с собой. На это кое-кто и рассчитывает.
— Значит, у вас есть план? — резонно предположил Янош. — Наверняка есть, иначе вы бы нас просто предупредили, и все. А повернуть обратно...
Да, отступить они не смогли бы. Ни он сам, ни ветераны, задвинутые на вторые роли бюрократами и отчаявшиеся без настоящей боевой работы. И почти у всех свои личные счеты с бандитами, включая самого командира.
— Это крайности, — обнадежила его «фурия», хищно улыбаясь. — Зачем до них доводить?
— Смотря что считать крайностями, — вздохнул командир. — Не хотелось бы просто так, без толку...
Он и вправду готов идти до конца. Не за абстрактные ценности, а за своих парней, не раз глядевших костлявой в лицо. За молодую невесту и за мать с отцом. А ради чего же еще? За это простые люди и воюют. Вот только, помирать при этом очень не хочется. Но если придется...
— Отставить фатализм, — весело сверкнула глазищами «фурия». — У меня задача организовать разгром банды. Ваша гибель в эти планы никак не входит. Поэтому, мы сделаем сразу несколько полезных дел. С моей помощью вы не только их разобьете, но и сможете вернуться в Будапешт и разворошить весь этот крысятник.
Адмир Тачи не считал себя боевиком, головорезом и негодяем. Скорее, успешным бизнесменом. Еще недавно казалось, что его звезда почти закатилась. Слишком долго его бойцы не сталкивались с профессионалами, и когда начались рейды, от его небольшой армии вскоре осталось меньше тысячи бойцов. Но зато это настоящие волки, достойные наследники отцов и дедов, в свое время поставивших Сербию на колени. Действуя небольшими отрядами, Тачи сумел поставить под контроль довольно обширные территории в Боснии, Хорватии и Черногории. Другие полевые командиры не могут собрать и полсотни бойцов, поэтому Адмир без труда заполучил и их под свое начало. Были и недовольные, но кто их сейчас найдет?
Настала пора немного расширить зону ответственности, и Тачи решил «пощипать» венгров. Тем более, из Тираны постоянно требуют увеличить сборы, а как их увеличивать? И так уже все побережье данью обложили, а европейцам никаких сил не хватит, чтобы вмешаться. Ну что же, венгры так венгры. Правда, армия у них маленькая, но удаленькая, с ней лучше не связываться.
А вот полиция, это совсем другое дело. Прикормить некоторых начальников оказалось не очень сложно, опыт есть, да и учителя были неплохие. Тем более, Тачи не рисковал понапрасну, стараясь не слишком злить копов и немногочисленное местное население. Но это лишь в самом начале, пока присматривался к своим новым покровителям. Позже, когда появилось ощущение хорошего контроля ситуации, Тачи начал трясти местных по-крупному. Чтобы отбить у копов охоту устраивать облавы, он запланировал свой собственный рейд с далеко идущими целями. Для этой задачи он сколотил самое многочисленное и самое оснащенное подразделение, где собрались в основном проверенные ветераны. Всякое рядовое отребье из мелких банд должно отвлекать внимание и принимать на себя контрудары, если власти попытаются организовать противодействие.
И тут, случилась неприятность. Какой-то шибко умный коп, как выяснилось, раскрыл почти весь замысел и доложил «наверх». Можно точно сказать, что получить такую информацию по официальным каналам никто не может, а неофициальные источники Тачи и его доброжелатели жестко контролируют. Скорее всего, это означает утечку информации, но локализовать ее источник Тачи сходу не сумел. Тем не менее, в Будапеште все сложилось идеально, прикормленные чинуши постарались. Не в меру любопытного копа отправили во главе отряда таких же «правдорубов» на перехват. Большего подарка сделать невозможно. Тачи моментально сориентировался и начал тщательно готовить засаду. Три легких бронемашины и горстка бойцов против нескольких сотен окопавшихся головорезов с достаточно серьезным вооружением. Смело, но глупо.
В идеале, Тачи хотел свести огневой контакт к минимуму, а для этого требуется первым делом нейтрализовать бронемашины. Все-таки, их тридцатимиллиметровки бьют далеко и точно, и крайне опасны для пехоты. Поэтому Тачи решил не рисковать и заминировать дорогу. Благо, маршрут движения он знает, и его разведчики, отслеживающие колонну, эту информацию подтвердили. Легким броневикам большого заряда не нужно, для них и пять кило весьма опасны. А десять, тем более. Тачи решил не жадничать и заложил два с половиной центнера в пяти отдельных зарядах, весь свой запас. Тех, кто выживет, быстро добьют гранатометчики и кинжальный огонь «крупняков». Это даже не совсем спортивно...
Заряды быстро поставили на обочине дороги в самом глухом месте и наспех замаскировали. Учитывая мерзкую погоду и грязищу, больших усилий не потребовалось. Заполучив в руки пульт управления, Тачи лично проверил места установки, прежде чем удалиться на безопасное расстояние. Только после этого он установил в пульт элемент питания. В таком деле случайностей быть не должно. Он еще раз лично посовещался с командирами групп, не прибегая к радиосвязи. Ребята у него понятливые, опытные, но лучше лишний раз повторить детали плана. Проверили снаряжение, особенно маскирующие «накидки». Интересные штуки, в разы снижают тепловое излучение, что особенно важно на фоне холодной земли. Тепловизоры в наше время есть у всех. Именно количество «накидок» из старых американских запасов ограничвает численность засадной группы всего полусотней бойцов. А новых сейчас не купить... Остальная группа в количестве двухсот рыл замаскировалась в отдалении, чтобы в случае накладок поддержать «засадный полк».
Колонна явно приближается, и Тачи, стараясь не шевелиться под «накидкой», положил палец рядом с кнопкой детонатора. Машины идут на большой скорости, на броне никого нет, и это слегка подозрительно. Неужели боятся обстрела? В любом случае, бой скоро начнется. И действительно, все началось, но вовсе не так, как планировал главарь. От головной машины до первого фугаса было еще почти двести метров, когда с адским грохотом рванули все пять мин. Огромное облако грунта и грязи взлетело вверх и полностью закрыло видимость. От неожиданности Тачи на мгновение оглох, но скосив глаза на пульт, он вдруг понял, что его палец так и не коснулся ни одной из кнопок! А потом началось что-то совсем непонятное.
Трескучий лай тридцатимиллиметровки не спутать ни с чем. Откуда-то из-за грязевой стены прилетела короткая очередь и в клочки разорвала расчет ПТУРа в десяти метрах левее укрытия Тачи. Еще очередь, и второй расчет отправляется вслед за первым. Головная машина проскочила чуть вперед и продолжила скупыми очередями с адской точностью выбивать гранатометчиков. Две другие машины разошлись веером по флангам и разом отстрелили все аэрозольные патроны, повесив над полем боя густое непроницаемое облако, в котором угадываются лишь темные силуэты. Пулеметы из засады открыли бешеный огонь, но пробить броню они все равно не могут, а еще через несколько секунд их тоже выкосил убийственный огонь скорострелок. «Засадный полк» к этому моменту оказался полностью истреблен, но сам Тачи почему-то все еще жив. Он отбросил ненужный пульт и взялся за пулемет. Кажется, карьера удачливого бизнесмена подходит к концу, усмехнулся он про себя.
«Резервисты», видя разгром основной группы, тоже окрыли стрельбу, но это мало что изменило. Гранатометчики полегли первыми, успев выпустить два снаряда, но не попали в цель. В таких помехах наведение возможно только ручное, по оптике, а расчеты погибли почти сразу. Потом настала очередь пулеметчиков, а затем и всех остальных. Как в тире. Точнее, как в мясорубке. Три броневика кружат в облаке помех и стреляют не переставая. Каждый выстрел в цель. Как такое возможно? Лучше даже не думать, тут и до чертовщины недалеко. Тачи прицелился в головную машину, но в голове гудит и шумит, а перед глазами пляшут яркие круги. Нажав на спуск, он так и не понял, смог ли нанести ущерб врагу, но зато заметил какую-то фигуру, выскочившую из верхнего люка. Она движется так стремительно, что закрадываются сомнения в ее реальности. Видимость отвратительная, но Тачи почему-то решил, что это именно «она», а не «он». Албанец, несомненно, опытный воин и отличный пулеметчик, но сможет ли он «поймать» эту цель, чтобы хоть как-то отомстить за убитых товарищей?
Он очень старался. Прицел его безупречен, а палец сам отсекает убийственные трехпатронные очереди. Но фигура продолжает движение в его сторону, хоть ему показалось, что попадая, пули высекают искры, словно рикошетят от брони. А затем у него кончились патроны, но перезарядить пулемет ему не дали. Он почувствовал, что снизу его как будто ударили, сбив дыхание и заставив выпустить оружие. Пистолет из кобуры, за который он попытался схватиться, куда-то исчез, а потом темная фигура оказалась рядом и от души врезала ему ногой по ребрам. Причем, очень профессионально, то есть больно, но без переломов. Это же уметь надо!
Дальнейшее он почти не запомнил. Словно какая-то сила прижала его к земле, не давая пошевелиться. Машины, завершив отстрел уцелевших, высадили бойцов, которые принялись аккуратно брать территорию под контроль, стаскивая трупы в большие безобразные кучи. То тут, то там глухо хлопают контрольные выстрелы. Почти сразу появился и командир отряда копов, спокойно отдавая распоряжения. Таинственная и неуловимая фигура оказалась вблизи высокой спортивной девкой с копной вьющихся черных волос на голове... Красивая и бешеная. И на ней ни одной царапины. Снова вспомнились искры, высекаемые пулями... Как такое может быть? Этого Адмир Тачи не узнал, потому что его карьера и впрямь закончилась. Но, увы, не его жизнь.
Как выяснилось позже, кроме самого Тачи копы повязали еще двоих. Почему-то убийственного огня сумели избежать именно его помощники, знающие очень многое. Из остальных боевиков не выжил ни один человек.
Глава 23. Околоземная орбита, октябрь 1961 года
Есть вещи, о которых мало кто задумывается. Например, цвета, в которых выполнена индикация приборов. Мало кто слышал название причудливой и пока непривычной науки, которую в Германии называли антропотехникой, в раннем СССР эргологией, а нынче все более популярным становится британский термин эргономика. Пока что, эта концепция малоизвестна широкой публике, но создатели космической техники не могут не учитывать столь важные вещи, определяющие работу системы человек-машина.
Приятное желтовато-оранжевое свечение окружает космонавтов со всех сторон. Светятся индикаторы электросистем, датчики атмосферы, топлива и давления в баках. Светятся дублированные ряды клавиш ОВК. Подсвечены тумблеры переключения режимов ориентации и движения. И наконец, горят в полумраке кабины ряды индикаторов и клавиши БЦВК-1 и его младшего брата, БЦВК-2. И эта цветовая гамма не результат случайности или технических ограничений. Она выбрана, испытана и утверждена, и успешно работает уже не первый год.
Сменилось поколение космических кораблей и на смену «Востоку», ставшему рабочей лошадкой низких орбит, пришел межпланетный «Восход». Кто-то предложил воспользоваться случаем и сменить цветовую гамму индикации, и к вопросу подошли весьма серьезно. Были варианты сделать красную схему, или ярко-зеленую, как у американцев. Сделали макет кабины с альтернативными вариантами подсветки, позвали космонавтов. Их вердикт получился однозначным: оставьте все как есть! Королев, как всегда, поверил своим «ореликам» и дальнейшие попытки смены цветов прекратились.
Сам же корабль в варианте «Восход» изменился довольно сильно. Конструкция спускаемого аппарата несколько усилена, но благодаря новым материалам и методам сварки стала даже легче. Выигранный вес почти полностью «съела» новая теплозащита, рассчитанная на возвращение со второй космической скоростью. Основной резерв массы получили удалением третьего члена экипажа, и эти драгоценные килограммы ушли на дублирование систем. Два БЦВК, основной и упрощенный резервный, причем последний вдвое мощнее, чем машина на первом «Востоке». Две гироплатформы, две системы связи. Две упрощенных, но совершенно независимых системы жизнеобеспечения, одна из которых «переехала» в агрегатный отсек. И благодаря новой элементной базе спускаемый аппарат по-прежнему укладывается по массе в три тонны.
Андриян Николаев снова усмехнулся про себя. Давно ли он загадывал свое желание? Вот и старт в глубокий космос! И талисман, маленькая птичка на шнурке, отдаленно напоминающая птенца сокола, уже не в первый раз с ним летит. А с новым бортинженером и к черту на рога не страшно. Вот, вроде перепроверяет свою «шпаргалку», а нет-нет, да и мелькнет цепкий взгляд. А глаз-то хитрющий! Эх, Юрка, опоздал ты немного. Какой бы из тебя Самый Первый получился! Весь мир бы на руках носил! А у Комарова, при всех достоинствах, совсем не та, как там американы говорят?.. Харизма не та! А Гагарин в этом смысле совсем другой, проще, веселее, живой и неунывающий, и не найдешь ни одного человека, кто про него хоть полслова дурного скажет.
Но бесшабашность эта проявляется только вне работы. В кресле корабля его словно подменяют, более четкого и дисциплинированного бортинженера еще поискать! Но вот глаз этот хитрющий...
— Сорок секунд, — четко подтвердил Гагарин. — Платформы согласованы, отсчет по плану. Давление в баках блока «В» в норме. Тридцать секунд. Наддув системы двигателей малой тяги.
Бесцельно плавающий по кабине талисман вдруг словно ожил и, полностью размотав свой шнурок, неторопливо повис примерно вдоль продольной оси корабля, упруго подпрыгивая и болтаясь из стороны в сторону.
— Малая тяга, — доложил бортинженер. — Осаждение топлива в норме. Готовность к запуску блока «В».
— «Соколы», я «Заря», есть готовность к запуску, — подтвердила Земля голосом Двадцатого. — Удачи, орелики!
Очень хочется ответить Главному, поблагодарить его, но «орелики» предпочли промолчать, впившись глазами в цифры последнего отсчета. Время поговорить еще будет, а эти последние секунды перед стартом в глубокий космос уже почти закончились...
— Есть запуск, — доложил Андриян, почувствовав легкий толчок тяги.
— Тридцать процентов, — уточнил Гагарин. — Все в норме, начинаем увеличивать тягу.
Теперь космонавтов прижало к креслам чуть сильнее, но это даже не перегрузка, а так, «недогрузка» какая-то... Талисман успокоился и висит на своей ниточке ровно, почти не раскачиваясь.
— Сто процентов тяги, — сообщил бортинженер. — Стабилизация устойчивая, платформы согласованы.
— «Соколы», я «Заря», наблюдаем набор скорости, — отозвалась Земля. — Машина идет хорошо, устойчиво!
Машина идет, топливо сгорает в почти невидимом голубоватом факеле, масса всей конструкции уменьшается. И при неизменной тяге это означает, что ускорение постепенно нарастает. Вот уже почти «единичка» образовалась к концу четырехминутного включения. И все равно, никакая это не перегрузка для того, кто испытал «восьмерку» при неуправляемом спуске...
