Дуня, естественно, сидела в автобусе рядом с водителем, забросив на пластиковую панель перед лобовым стеклом длинные стройные ноги в белых капроновых носках с рюшечками. Розовые пластиковые сланцы были сброшены девушкой на резиновый коврик, как только она уселась в машину.
Славик очень часто отрывал взгляд от дороги, и с возникающей на губах улыбкой смотрел на Дунины ноги. Та же в ответ периодически наклонялась к парню и клала ладонь ему чуть выше колена. Эта идиллическая игра влюбленных за час езды уже почти довела до бешенства сидящую за водителем "стеклянную" Марину. Ее дико раздражали эти взгляды и ощупывания, и она была вот-вот готова сказать им какую-нибудь пакость на этот счет. С некоторых пор девушка ненавидела все проявления приторной влюбленности. Дело в том, что Марина неделю назад бросила мужа. Правда, это он собрал все свои вещи, мстительно отключил германскую газовую колонку, в которой разбирался только он один, и ушел, аккуратно прикрыв за собой сломанную входную дверь. Все равно, это Марина его бросила! Такова была озвученная официальная версия для друзей и родных.
В душе у несчастной, но свободной женщины было тягостное уныние и полное отсутствие представления, как дальше жить. Поэтому приглашение друзей съездить на красочное мероприятие с колоритным сельским уклоном, посвященное дню Солнцестояния, Марина приняла сразу, но предупредила, что постарается испортить им отдых своим мрачным настроением и кислой физиономией. И оставалась верна своему предупреждению.
Автобус трясло в эпилептическом припадке на убитой дороге. Марина медленно погружалась в мрачные навязчивые мысли о безмужней жизни. Славик откровенно щупал ляжку Дуни. Еще трое пассажиров тихонько изображали роль балласта.
В салоне из динамика под музыку негромко поскуливала брошенная очередным осветителем местечковая звезда эстрады, периодически заглушаемая звуками не справляющегося с жарой автобусного кондиционера. За стеклом автобуса было плюс тридцать два. Внутри- тридцать один с половиной. Однотипный пейзаж подсолнечных и кукурузных полей вдоль трассы начинал действовать на нервы.
В тот момент, когда Марина прикрыла глаза и откинула голову на спинку кресла, на мобильном громко прозвучал сигнал полученного сообщения. Молодая женщина посмотрела на светящийся экран. Сообщение от "Светик". Марина оторвала взгляд от телефона и недоуменно перевела его на рядом сидящую...Светлану. Затем снова посмотрела на экран. Открыла сообщение. "Отключи звук на мобиле".
"Отключила."
"Тебя бесит, что твой брат счастлив?"
"Нет, меня бесят ее носки в сланцах и ноги на панели машины."
"Да, уж. Но я думаю, что твоя проблема в том, что они любят друг друга. А тебя твоя любовь неделю назад послала к чертям и переехала жить к маме."
"Это я его послала."
"Это ты будешь рассказывать на бракоразводном процессе судье. А не мне."
"Ты решила меня разозлить?"
"Я решила тебе раскрыть глаза."
"А я их не закрывала. Мне эта Дуня не нравится."
"Зная Славика, думаю, что она у него не на долго."
Марина оторвала взгляд от мобильного и посмотрела на Дуню. Уже почти час в дороге. А девица, как задрала свои ноги выше головы в начале пути, так и не опускала. Прямо олимпийская чемпионка по задраным ногам. И не сводит судорогой их у нее.
-А чего это задние ряды затихли?-раздался веселый голос Славика.
-Ну, так Андрюха все анекдоты, что знал, рассказал. Виталик анекдотов не знает. А так как на тему политики у нас по договоренности наложено табу, то и едем мы молча,- отозвалась Светлана-дородная миловидная блондинка с густыми волосами до плеч, голубыми глазами и сломанными на левом верхнем веке черезчур длинными нарощенными ресницами.
- Светик, вся моя жизнь с тобой - это сплошной анекдот,- театрально вздохнул не высокий, коренастый, с приличным пивным животиком брюнет.
- Андрюша, если с твоей стороны это анекдот, то с моей -сплошной несчастный случай на производстве. Виталик, ты же в банке работаешь. Вот скажи нам почему "тело кредита" назвали "телом". Не "объемом", не "основой". А именно "телом". Это что, юридический сексуальный намек на случай, если не расчитаешься с банком?
Славик громко хохотнул.
-Света, ты угадала предмет банковской подстраховки, но не угадала с его контекстом. Банку от тела нужна будет не услуга, а самые ходовые ее части: почки, печень, костный мозг и так далее.
-Ну, вот, видите. Мне и отвечать не пришлось. Вы сами ответили, -отозвался сидящий рядом с Андреем Виталий, коротко стриженный светловолосый мужчина со светло серыми водянистыми глазами и темными кругами под ними.- А насчет торговли органами, мне на днях мой постоянный кредитор историю про своего друга рассказал.
Виталик откашлялся в кулак. Светлана шумно развернулась на сидении назад в сторону рассказчика.
- Вы же знаете, где в нашем городе налоговая центральная находится? Так возле нее в автомобиль этого друга со всей дури врезался паркетник. Со слов кредитора полностью виновен был паркетник. Въехал на скорости в дверь водителя, пока тот с перекрестка выруливал на свой зеленый светофор. Мужика, аж, через пассажирское место из салона выкинуло. И ногу сломало в двух местах. Само собой нарушитель по газам и скрылся. Вокруг мужика толпа образовалась. Вызвали полицию, скорую. Полиция быстро приехала, а медики все не едут. Друг этот от боли лежит, как шальной. Полицейские показания свидетельские пытаются записать. И тут подъезжает автобус черный. Без красных крестов, без надписей, что "амбулатория". Из него три мужика выходят. В медицинских костюмах и одноразовых масках. С чемоданчиком врачебным. А один молодой парень, полицейский, увидев их, наклонился быстро к этому другу и, делая вид, что что-то записывает, шепотом говорит. Мол, мужик, не давай себя посадить в автобус. Делай, что хочешь, но не попади к ним в руки. Это черные трансплантологи. Сейчас уколят, чтобы ты вырубился, а потом в автобус загрузят и повырезают из тебя все что можно и нельзя. В лучшем случае глубоким инвалидом оставят. Но девяносто девять процентов, что пропадешь без вести.
- С ума сойти. Вот ужастик! Это у нас в городе?- с сомнением в голосе спросила Светлана.
- Кредитор клянется, что у нас.
- Ну и чем все кончилось?-спросил Славик.
- Хэппи эндом. -продолжил Виталик.- Эти, типа, врачи к мужику начали подходить, чтобы помощь оказывать, а он истерику закатил при народе. Кричал, что все в порядке, ему ничего не надо. Просил, чтобы домой отвезли . А медики его не слушали. Из чемоданчика уже шприц с лекарством готовый достали. Двое этого друга удержать пытались, а один уже почти иглу воткнул. Но мужик как-то изловчился шприц выбил ногой. Тут медик за это ему по физиономии и заехал. Ну совсем не по-врачебному. Вообщем, мужик явно родился под счастливой звездой. Когда ему уже новый укол насильно кололи прямо через одежду, мимо еще один их общий приятель проезжал. И увидел, как этот медик его приятеля бьет, выскочил из машины и к другу. А тот уже от нового укола отключается и без перерыва из последних сил повторяет, чтобы врачам не отдавал и обязательно домой вез. И спасти его просит. Приятель, не долго думая, мужика в свою машину положил и послал всех в пешее эротическое. И полицию, и медиков. Домой привез, жену его вызвал с работы. А у жены хорошая знакомая - врач. Она и помогла.
- Жесть какая-то,- прокомментировал Славик.- Неужели правда?
- Я не верю.- Андрей на протяжении всего рассказа с кем-то переписывался в телефоне.
- И я не верю,- Светлана развернулась обратно лицом к водителю.- Рассказ из цикла "Новые городские легенды". Старые про белую ручку и черный гробик на колесиках устарели. Не пугают. А новые времена рождают современные страшилки. Чего сейчас народ боиться больше всего: войны, отключения света, интернета и, что могут на органы разобрать. Так что...
-А я верю,- отозвалась Марина.- Почему такого не может быть? Люди погибают, пропадают без вести. И, кстати, уже никем не скрываемый факт, что и в Ираке и в Сирии работали бригады черных трансплантологов. Сколько раз находили прикопанные распотрошенные тела. В новостях писали. И ролики в интернете выкладывали.
Светлана закатила скептически глаза.
- Марин, ну, так где Сирия, и где мы. Там американцы воевали с арабами. А здесь у нас... Это другое.
- Не знаю, не знаю, Света. Но вижу, что лично весь наш город забит неграми в иностранной военной форме. И в каждом крупном супермаркете они стоят толпами и на своих языках очень громко разговаривают. Чистая интервенция. Так почему среди этих "иностранцев" не может быть врачей промышляющих разделкой на органы нас- местных аборигенов . Да я думаю, что и наши местные врачи, готовы с удовольствием заработать на этом, если им предложат. На Западе и за океаном руководство быстро стареет. И им очень нужны свежие молодые запчасти.
- Так! - повысил до крика голос Славик.- Мы договорились о политике ни слова. Каждый молчит свое мнение. Мне здесь в автобусе гражданская война не нужна. А что касается городских легенд, то дыма без огня не бывает. Правда, Дуняша?
-Конечно, Славичек.
Дуняша, все время пока Виталик рассказывал историю, внимательно слушала, расчесывая длинными пальцами без маникюра незаплетенную часть спускавшейся по груди на живот шикарной, натуральной, блондинистой косы.
- Только я боюсь не городских легенд. Все дело в том, что человеческая жизнь перевернулась с ног на голову. И страх перед черными трансплантологами сейчас в приоритете. В него верят сильнее, чем, например, в существование стригоев. А ведь по своему роду деятельности и те и другие занимаются одним и тем же. Изымают органы у живых людей.
Андрей оторвался от телефона.
- Стригои? Впервые слышу. Это кто такие?
Дуня оставила в покое косу и развернулась к сидящим сзади пассажирам.
- Вот от этом и речь. Народный фольклор, основанный на суеверных персонажах, заменили на естественных, не актуальный, который жил в селах, на- актуальный, присущий городам. Стригои, Андрей, это бывшие повешенные, души которых не нашли упокоения и которые, чтобы существовать дальше, пьют живую человеческую кровь и едят внутренние органы.
-Дуня, я так понимаю, что в стригоев ты веришь больше, чем в трансплантологов в нашем городе?- Марина с интересом смотрела на новую подружку брата.
- Нет, я верю в них одинаково. Но считаю, что стригоев надо бояться больше,- с странной улыбкой ответила Дуня.
- А я считаю, что мы здесь не правильно называем причину страхов. Вот лично меня в истории Виталика ужаснули не сами трансплантологи, как таковые. Эта категория медработников уже давно подтвердила свое существование. И все прекрасно знают, чем они занимаются. Я испугался того, что они в МОЕМ городе. То есть по факту, где-то рядом со мной. И вот это -главный страх.
-То есть ты не боишься черных трансплантологов в ДРУГОМ городе?- удивленно спросила Марина.- Ты испугался, что они могут быть рядом?
- Абсолютно верно.
- Согласно твоей концепции страха трансплантологи не страшные, когда они в другом городе, и страшные, когда в твоем?- продолжала допытываться Марина.
-Вот именно.
-Андрюха, ты только что представил миру новый формат психологии страха, -весело сообщил Славик.
- Андрей, согласно твоему пониманию страха, когда я прихожу раньше с работы и застаю тебя разговаривающим по сотовому с какой-то... шмарой, то тебе надо бояться не меня, а того обстоятельства, что забываешь закрывать дверь на цепочку изутри, когда находишься дома?
В автобусе раздался дружный смех.
- Ну, Светик. Ну вот, можешь же ты перекрутить все мои слова,- раздраженно застонал мужчина.
- Тебя не надо крутить. Ты и так весь перекрученный. Это же надо такую фигню со своим страхом придумать. Тоже мне, Зигмунд Фрейд. Дуня, а кто ты по образованию?- переключилась с мужа на девушку Светлана.
- Медсестра,-кратко ответила Дуня и вернулась в исходное положение с закинутыми на панель ногами и рукой, лежащей недалеко от ширинки Славика.
- Странно. Врачи и медсестры считаются самыми большими скептиками в плане восприятия необъяснимых явлений и существ,- Светлана старательно поправила свои волосы.- А у тебя столько веры в стародавнюю нечисть.
- Нечисть не может быть стародавней. Она есть и продолжает заниматься своим промыслом, не ощущая, в отличие от людей, времени. Короче говоря, она не считает себя устаревшей, - не оборачиваясь к Светлане, ответила Дуня. -К тому же, лично я считаю, что все современные ужасы просто были адаптированы из так называемых старых.
- Интересно, и как бы ты сейчас адаптировала деятельность черных трансплантологов в, как ты говоришь, промысел почти забытых стригоев.
- Группа насильно повешенных, и, естественно, не нашедших покоя после смерти, лекарей-стригоев, мстят живым людям, вылавливая их по ночам, и разделывая для еды и дальнейших медицинских опытов, - не задумываясь, изложила свое видение Дуня.- Далее возможны различные дополнения к основной мысли. Что лекари при жизни занимались жуткими экспериментами над живыми людьми, за что и были повешены. А став, стригоями, допустим, изымали человеческие органы для нечисти, чтобы помочь им лучше трансформироваться под людей.
- Жесть,-пробормотал Андрей.
- Класс! - воскликнул Виталий.
- Дуняша, ты только что изложила сценарий для очередного бессмысленного отечественного фильма ужасов,-со смехом заявил Славик.
-О чем мы вообще разговариваем?- Марина сложила руки на груди в замок.- Дуня, ты запутала всех своей странной философией страха. Я считаю, что бояться надо того, что существует в реальности и на данный момент. А на данный момент у нас живые трансплантологи, про которых есть видеоподтверждения, как они разделывают людей. И бояться я буду их. А не каких-то стригоев из народного фольклора позапрошлого века, которых никто до сих пор почему-то не снял на телефон и не выложил в Ютуб.
-Ну, во-первых, в позапрошлом веке не было телефонов с камерами, чтобы снимать. А во-вторых, в царской полиции было достаточно свидетельских показаний от людей, видевших этих стригоев. И в третьих, тогда не существовало черных трансплантологов.
Неожиданно после этих слов, девушка скинула ноги с панели и схватила Славика за руку.
- Славик, Славик наш поворот. Налево. Налево.Не проскочи. Вот он.
- Где? Этот что ли? Но это же полевая дорога, - удивился парень.
- И указателей на деревню я что-то не видел,-уставившись в окно автобуса, констатировал Виталий, пока Славик пытался аккуратно съехать с главной дороги.
- Виталя, Дуня нас предупреждала, что эта деревня -реконструкция древнего поселения. На нее нет указателя. Осталась после съемок исторического фильма. Должны были разобрать, но клуб любителей старины взял бутафорию в аренду на месяц,- пояснил Славик.-Дуняш, вот только про дорогу ты сказала, что она грунтовая, но не полевая. Дорогая, я ж не на тракторе и не на танке, я на машине. И только перебрал в ней подвеску.
-Славичек, тут проехать надо всего чуть-чуть. Останется твоя подвеска целая и невредимая. Ну запылится немножко.
С обеих сторон полевой дороги простирались кукурузные поля. Конечно, им было далеко до монсантовских мичиганских, но с учетом невероятной жары, установившейся еще с начала июня, зеленые кукурузники удивляли плотной посадкой, длинными мясистыми листьями и высотой в человеческий рост.
Славик очень часто отрывал взгляд от дороги, и с возникающей на губах улыбкой смотрел на Дунины ноги. Та же в ответ периодически наклонялась к парню и клала ладонь ему чуть выше колена. Эта идиллическая игра влюбленных за час езды уже почти довела до бешенства сидящую за водителем "стеклянную" Марину. Ее дико раздражали эти взгляды и ощупывания, и она была вот-вот готова сказать им какую-нибудь пакость на этот счет. С некоторых пор девушка ненавидела все проявления приторной влюбленности. Дело в том, что Марина неделю назад бросила мужа. Правда, это он собрал все свои вещи, мстительно отключил германскую газовую колонку, в которой разбирался только он один, и ушел, аккуратно прикрыв за собой сломанную входную дверь. Все равно, это Марина его бросила! Такова была озвученная официальная версия для друзей и родных.
В душе у несчастной, но свободной женщины было тягостное уныние и полное отсутствие представления, как дальше жить. Поэтому приглашение друзей съездить на красочное мероприятие с колоритным сельским уклоном, посвященное дню Солнцестояния, Марина приняла сразу, но предупредила, что постарается испортить им отдых своим мрачным настроением и кислой физиономией. И оставалась верна своему предупреждению.
Автобус трясло в эпилептическом припадке на убитой дороге. Марина медленно погружалась в мрачные навязчивые мысли о безмужней жизни. Славик откровенно щупал ляжку Дуни. Еще трое пассажиров тихонько изображали роль балласта.
В салоне из динамика под музыку негромко поскуливала брошенная очередным осветителем местечковая звезда эстрады, периодически заглушаемая звуками не справляющегося с жарой автобусного кондиционера. За стеклом автобуса было плюс тридцать два. Внутри- тридцать один с половиной. Однотипный пейзаж подсолнечных и кукурузных полей вдоль трассы начинал действовать на нервы.
В тот момент, когда Марина прикрыла глаза и откинула голову на спинку кресла, на мобильном громко прозвучал сигнал полученного сообщения. Молодая женщина посмотрела на светящийся экран. Сообщение от "Светик". Марина оторвала взгляд от телефона и недоуменно перевела его на рядом сидящую...Светлану. Затем снова посмотрела на экран. Открыла сообщение. "Отключи звук на мобиле".
"Отключила."
"Тебя бесит, что твой брат счастлив?"
"Нет, меня бесят ее носки в сланцах и ноги на панели машины."
"Да, уж. Но я думаю, что твоя проблема в том, что они любят друг друга. А тебя твоя любовь неделю назад послала к чертям и переехала жить к маме."
"Это я его послала."
"Это ты будешь рассказывать на бракоразводном процессе судье. А не мне."
"Ты решила меня разозлить?"
"Я решила тебе раскрыть глаза."
"А я их не закрывала. Мне эта Дуня не нравится."
"Зная Славика, думаю, что она у него не на долго."
Марина оторвала взгляд от мобильного и посмотрела на Дуню. Уже почти час в дороге. А девица, как задрала свои ноги выше головы в начале пути, так и не опускала. Прямо олимпийская чемпионка по задраным ногам. И не сводит судорогой их у нее.
-А чего это задние ряды затихли?-раздался веселый голос Славика.
-Ну, так Андрюха все анекдоты, что знал, рассказал. Виталик анекдотов не знает. А так как на тему политики у нас по договоренности наложено табу, то и едем мы молча,- отозвалась Светлана-дородная миловидная блондинка с густыми волосами до плеч, голубыми глазами и сломанными на левом верхнем веке черезчур длинными нарощенными ресницами.
- Светик, вся моя жизнь с тобой - это сплошной анекдот,- театрально вздохнул не высокий, коренастый, с приличным пивным животиком брюнет.
- Андрюша, если с твоей стороны это анекдот, то с моей -сплошной несчастный случай на производстве. Виталик, ты же в банке работаешь. Вот скажи нам почему "тело кредита" назвали "телом". Не "объемом", не "основой". А именно "телом". Это что, юридический сексуальный намек на случай, если не расчитаешься с банком?
Славик громко хохотнул.
-Света, ты угадала предмет банковской подстраховки, но не угадала с его контекстом. Банку от тела нужна будет не услуга, а самые ходовые ее части: почки, печень, костный мозг и так далее.
-Ну, вот, видите. Мне и отвечать не пришлось. Вы сами ответили, -отозвался сидящий рядом с Андреем Виталий, коротко стриженный светловолосый мужчина со светло серыми водянистыми глазами и темными кругами под ними.- А насчет торговли органами, мне на днях мой постоянный кредитор историю про своего друга рассказал.
Виталик откашлялся в кулак. Светлана шумно развернулась на сидении назад в сторону рассказчика.
- Вы же знаете, где в нашем городе налоговая центральная находится? Так возле нее в автомобиль этого друга со всей дури врезался паркетник. Со слов кредитора полностью виновен был паркетник. Въехал на скорости в дверь водителя, пока тот с перекрестка выруливал на свой зеленый светофор. Мужика, аж, через пассажирское место из салона выкинуло. И ногу сломало в двух местах. Само собой нарушитель по газам и скрылся. Вокруг мужика толпа образовалась. Вызвали полицию, скорую. Полиция быстро приехала, а медики все не едут. Друг этот от боли лежит, как шальной. Полицейские показания свидетельские пытаются записать. И тут подъезжает автобус черный. Без красных крестов, без надписей, что "амбулатория". Из него три мужика выходят. В медицинских костюмах и одноразовых масках. С чемоданчиком врачебным. А один молодой парень, полицейский, увидев их, наклонился быстро к этому другу и, делая вид, что что-то записывает, шепотом говорит. Мол, мужик, не давай себя посадить в автобус. Делай, что хочешь, но не попади к ним в руки. Это черные трансплантологи. Сейчас уколят, чтобы ты вырубился, а потом в автобус загрузят и повырезают из тебя все что можно и нельзя. В лучшем случае глубоким инвалидом оставят. Но девяносто девять процентов, что пропадешь без вести.
- С ума сойти. Вот ужастик! Это у нас в городе?- с сомнением в голосе спросила Светлана.
- Кредитор клянется, что у нас.
- Ну и чем все кончилось?-спросил Славик.
- Хэппи эндом. -продолжил Виталик.- Эти, типа, врачи к мужику начали подходить, чтобы помощь оказывать, а он истерику закатил при народе. Кричал, что все в порядке, ему ничего не надо. Просил, чтобы домой отвезли . А медики его не слушали. Из чемоданчика уже шприц с лекарством готовый достали. Двое этого друга удержать пытались, а один уже почти иглу воткнул. Но мужик как-то изловчился шприц выбил ногой. Тут медик за это ему по физиономии и заехал. Ну совсем не по-врачебному. Вообщем, мужик явно родился под счастливой звездой. Когда ему уже новый укол насильно кололи прямо через одежду, мимо еще один их общий приятель проезжал. И увидел, как этот медик его приятеля бьет, выскочил из машины и к другу. А тот уже от нового укола отключается и без перерыва из последних сил повторяет, чтобы врачам не отдавал и обязательно домой вез. И спасти его просит. Приятель, не долго думая, мужика в свою машину положил и послал всех в пешее эротическое. И полицию, и медиков. Домой привез, жену его вызвал с работы. А у жены хорошая знакомая - врач. Она и помогла.
- Жесть какая-то,- прокомментировал Славик.- Неужели правда?
- Я не верю.- Андрей на протяжении всего рассказа с кем-то переписывался в телефоне.
- И я не верю,- Светлана развернулась обратно лицом к водителю.- Рассказ из цикла "Новые городские легенды". Старые про белую ручку и черный гробик на колесиках устарели. Не пугают. А новые времена рождают современные страшилки. Чего сейчас народ боиться больше всего: войны, отключения света, интернета и, что могут на органы разобрать. Так что...
-А я верю,- отозвалась Марина.- Почему такого не может быть? Люди погибают, пропадают без вести. И, кстати, уже никем не скрываемый факт, что и в Ираке и в Сирии работали бригады черных трансплантологов. Сколько раз находили прикопанные распотрошенные тела. В новостях писали. И ролики в интернете выкладывали.
Светлана закатила скептически глаза.
- Марин, ну, так где Сирия, и где мы. Там американцы воевали с арабами. А здесь у нас... Это другое.
- Не знаю, не знаю, Света. Но вижу, что лично весь наш город забит неграми в иностранной военной форме. И в каждом крупном супермаркете они стоят толпами и на своих языках очень громко разговаривают. Чистая интервенция. Так почему среди этих "иностранцев" не может быть врачей промышляющих разделкой на органы нас- местных аборигенов . Да я думаю, что и наши местные врачи, готовы с удовольствием заработать на этом, если им предложат. На Западе и за океаном руководство быстро стареет. И им очень нужны свежие молодые запчасти.
- Так! - повысил до крика голос Славик.- Мы договорились о политике ни слова. Каждый молчит свое мнение. Мне здесь в автобусе гражданская война не нужна. А что касается городских легенд, то дыма без огня не бывает. Правда, Дуняша?
-Конечно, Славичек.
Дуняша, все время пока Виталик рассказывал историю, внимательно слушала, расчесывая длинными пальцами без маникюра незаплетенную часть спускавшейся по груди на живот шикарной, натуральной, блондинистой косы.
- Только я боюсь не городских легенд. Все дело в том, что человеческая жизнь перевернулась с ног на голову. И страх перед черными трансплантологами сейчас в приоритете. В него верят сильнее, чем, например, в существование стригоев. А ведь по своему роду деятельности и те и другие занимаются одним и тем же. Изымают органы у живых людей.
Андрей оторвался от телефона.
- Стригои? Впервые слышу. Это кто такие?
Дуня оставила в покое косу и развернулась к сидящим сзади пассажирам.
- Вот от этом и речь. Народный фольклор, основанный на суеверных персонажах, заменили на естественных, не актуальный, который жил в селах, на- актуальный, присущий городам. Стригои, Андрей, это бывшие повешенные, души которых не нашли упокоения и которые, чтобы существовать дальше, пьют живую человеческую кровь и едят внутренние органы.
-Дуня, я так понимаю, что в стригоев ты веришь больше, чем в трансплантологов в нашем городе?- Марина с интересом смотрела на новую подружку брата.
- Нет, я верю в них одинаково. Но считаю, что стригоев надо бояться больше,- с странной улыбкой ответила Дуня.
- А я считаю, что мы здесь не правильно называем причину страхов. Вот лично меня в истории Виталика ужаснули не сами трансплантологи, как таковые. Эта категория медработников уже давно подтвердила свое существование. И все прекрасно знают, чем они занимаются. Я испугался того, что они в МОЕМ городе. То есть по факту, где-то рядом со мной. И вот это -главный страх.
-То есть ты не боишься черных трансплантологов в ДРУГОМ городе?- удивленно спросила Марина.- Ты испугался, что они могут быть рядом?
- Абсолютно верно.
- Согласно твоей концепции страха трансплантологи не страшные, когда они в другом городе, и страшные, когда в твоем?- продолжала допытываться Марина.
-Вот именно.
-Андрюха, ты только что представил миру новый формат психологии страха, -весело сообщил Славик.
- Андрей, согласно твоему пониманию страха, когда я прихожу раньше с работы и застаю тебя разговаривающим по сотовому с какой-то... шмарой, то тебе надо бояться не меня, а того обстоятельства, что забываешь закрывать дверь на цепочку изутри, когда находишься дома?
В автобусе раздался дружный смех.
- Ну, Светик. Ну вот, можешь же ты перекрутить все мои слова,- раздраженно застонал мужчина.
- Тебя не надо крутить. Ты и так весь перекрученный. Это же надо такую фигню со своим страхом придумать. Тоже мне, Зигмунд Фрейд. Дуня, а кто ты по образованию?- переключилась с мужа на девушку Светлана.
- Медсестра,-кратко ответила Дуня и вернулась в исходное положение с закинутыми на панель ногами и рукой, лежащей недалеко от ширинки Славика.
- Странно. Врачи и медсестры считаются самыми большими скептиками в плане восприятия необъяснимых явлений и существ,- Светлана старательно поправила свои волосы.- А у тебя столько веры в стародавнюю нечисть.
- Нечисть не может быть стародавней. Она есть и продолжает заниматься своим промыслом, не ощущая, в отличие от людей, времени. Короче говоря, она не считает себя устаревшей, - не оборачиваясь к Светлане, ответила Дуня. -К тому же, лично я считаю, что все современные ужасы просто были адаптированы из так называемых старых.
- Интересно, и как бы ты сейчас адаптировала деятельность черных трансплантологов в, как ты говоришь, промысел почти забытых стригоев.
- Группа насильно повешенных, и, естественно, не нашедших покоя после смерти, лекарей-стригоев, мстят живым людям, вылавливая их по ночам, и разделывая для еды и дальнейших медицинских опытов, - не задумываясь, изложила свое видение Дуня.- Далее возможны различные дополнения к основной мысли. Что лекари при жизни занимались жуткими экспериментами над живыми людьми, за что и были повешены. А став, стригоями, допустим, изымали человеческие органы для нечисти, чтобы помочь им лучше трансформироваться под людей.
- Жесть,-пробормотал Андрей.
- Класс! - воскликнул Виталий.
- Дуняша, ты только что изложила сценарий для очередного бессмысленного отечественного фильма ужасов,-со смехом заявил Славик.
-О чем мы вообще разговариваем?- Марина сложила руки на груди в замок.- Дуня, ты запутала всех своей странной философией страха. Я считаю, что бояться надо того, что существует в реальности и на данный момент. А на данный момент у нас живые трансплантологи, про которых есть видеоподтверждения, как они разделывают людей. И бояться я буду их. А не каких-то стригоев из народного фольклора позапрошлого века, которых никто до сих пор почему-то не снял на телефон и не выложил в Ютуб.
-Ну, во-первых, в позапрошлом веке не было телефонов с камерами, чтобы снимать. А во-вторых, в царской полиции было достаточно свидетельских показаний от людей, видевших этих стригоев. И в третьих, тогда не существовало черных трансплантологов.
Неожиданно после этих слов, девушка скинула ноги с панели и схватила Славика за руку.
- Славик, Славик наш поворот. Налево. Налево.Не проскочи. Вот он.
- Где? Этот что ли? Но это же полевая дорога, - удивился парень.
- И указателей на деревню я что-то не видел,-уставившись в окно автобуса, констатировал Виталий, пока Славик пытался аккуратно съехать с главной дороги.
- Виталя, Дуня нас предупреждала, что эта деревня -реконструкция древнего поселения. На нее нет указателя. Осталась после съемок исторического фильма. Должны были разобрать, но клуб любителей старины взял бутафорию в аренду на месяц,- пояснил Славик.-Дуняш, вот только про дорогу ты сказала, что она грунтовая, но не полевая. Дорогая, я ж не на тракторе и не на танке, я на машине. И только перебрал в ней подвеску.
-Славичек, тут проехать надо всего чуть-чуть. Останется твоя подвеска целая и невредимая. Ну запылится немножко.
С обеих сторон полевой дороги простирались кукурузные поля. Конечно, им было далеко до монсантовских мичиганских, но с учетом невероятной жары, установившейся еще с начала июня, зеленые кукурузники удивляли плотной посадкой, длинными мясистыми листьями и высотой в человеческий рост.
