В это время тень на полу шелохнулась и как-то странно потекла. Мурчин чуть сдавленно вскрикнула и резко ударила в нее молнией. Комната на миг озарилась режущим глаза огненным блеском. Но с тенью ничего не случилось. Она продолжала неотвратимо разрастаться, как разливающаяся лужа.
-Из комнаты – быстро! - выкрикнула Мурчин.
Раэ не заставил себя просить второй раз. Он поспешно вышел в коридор. Мурчин еще раз ударила молнией в тень на полу, а затем обернулась на Раэ, стоящего в дверях, взвизгнула:
-Говорила же я тебе! Говорила же тебе – быстро заколоти! Ну что ты за придурок!
Такого поведения от ведьмы Раэ не ожидал. Та ли это была воительница, которая расправилась с его отрядом в заброшенном городе? Чего она дрыгает над полом ногами и визжит? В комнате запахло горелой пылью. Не было похоже, что тени нанесли какой-то там урон.
Тем временем сама тень медленно поднялась и встала в полный рост большим черным человеком. Против ведьмы.
Повисшая над полом Мурчин опять обернулась к Раэ:
-Чего стоишь? Заколачивай двери! Быстро заколачивай, тебе говорят!
-Вместе с тобой?
-Закрой дверь, я сказала! – крикнула она, - совсем идиот?
Тем временем безликая тень потянулась руками к Мурчин. Она не двигалась с места, удлинялись лишь только ее руки с когтистыми длинными пальцами, похожими на щупальца.
Раэ уже поднял коробку с дверью, которую он перед этим высадил и прислонил к стене.
-А сама?
-Закрыл, я сказала! Тебе голову оторвать? – взвизгнула еще раз Мурчин.
-Ну как скажешь, - решил Раэ и рывком вставил коробку в дверной проем. В последний миг он заметил, что черные щупальца тени дотянулись до висевшей в воздухе ведьмы. Он думал, что раздастся крик ужаса или он услышит шум борьбы – но ничего подобного. За дверью воцарилась тишина.
-Ну заколачивай ты, придурок, сил с тобой уже никаких нет! – простонала ведьма… за его плечом, - мне вот этими пальцами сейчас гвозди тебе подавать?
И сунула ему под нос свои руки с отросшими когтями. Так как возня с ходячими мертвецами лишила ведьму ванной, она их не остригла, а они ей еще вчера прокалывали перчатки.
-Тфу! – сказал Раэ, сообразив, что ведьма, оказывается, послала в комнату свой фантом и сейчас то, что бы там ни было этой тенью, схватило лишь пустоту. Настоящая Мурчин все время ждала его в коридоре, - а твой фантом не мог заколотить окна и двери?
И прикусил язык. Не спрашивай у ведьмы ничего. Не спрашивай! Особенно о ее способностях. А Мурчин была в таком раздраженном состоянии, что бездумно проболталась:
-Чем он тебе заколотит? Фантомным молотком с фантомными гвоздями?
Раэ не подал виду, что кое-что уяснил о магии, чего ведьма бы ему точно не сказала, начни он ее расспрашивать, и занялся дверью.
Мурчин молчала, пока Раэ возился с первой дощечкой. Лишь немного обеспокоилась, когда в слегка закрепленную дверь почувствовался мягкий толчок изнутри. Ненастойчивый пробный толчок. Раэ не обратил на него внимания, раз смолчала ведьма, и закрепил дверь еще одной доской. Просто начал про себя молиться. После этого он чувствовал, как Мурчин перестала стоять над его душой, запереминалась с ноги на ногу по позвякивающим гвоздям и отошла. Если молитва отогнала ведьму, то и эту тварь за дверью тоже приструнила.
Ведьма кашлянула, явно ожидая от него каких-нибудь расспросов. Ну нет. Теперь он успокоился и сдерживается. Никакого проявления любопытства не будет. Он же дал себе слово не спрашивать ведьму ни о чем, если может догадаться сам и даже если не сможет. Раэ удовольствуется тем, что видел. Пороется в своей памяти, в которой уже кажется что-то всплывает о «памятках» колдунов, которые оставляли после своей смерти ловушки, и вспомнит даже, как называется это заклятье с тенью-убийцей, и сам себе объяснит и додумает то, что там за жуть живет в этой комнате. Да и чего тут думать? Был сильный колдун да весь кончился. Его же укокошили свои из ковена, деля власть. А кто это такой был – хоть сам Магистр - и какую роль играла при этом Мурчин – важно ли это? Главный итог – эта пепельноволосая ведьмочка – последняя крыса, уцелевшая в бочке под названием Великий Ковен. Скорее всего потому, что ей просто повезло. Да, Мурчин ведьма-огневичка, кажется, очень сильная, но и посильнее ее были в ковене. Вон что после себя оставляли.
Дверь опять мягко толкнули. Но Раэ этим было уже не смутить.
Что ж, теперь он соображает, что в заколоченные части дома просто так лучше не соваться… Но может, там все же лежит ответ, как выбраться из Кнеи? Как бы ему сохранить осторожность, да не сунуться куда не следует, но при этом прознать побольше?
В это время ведьма внезапно подала голос.
-Фере, а Фере, - заговорила она как-то вкрадчиво, - а почему ты меня позвал по имени?
-Когда это?
-Когда захотел показать мне крышу.
-Ну, позвал.
-Я впервые услышала, как ты произносишь мое имя. За все время. Я даже стала подозревать, что ты забыл, как меня зовут. Так почему ты решил сейчас меня позвать по имени?
-А как тебя звать, «эй ты», что ли?
«Знала бы ты, как я тебя про себя еще называю», - сказал ей мысленно Раэ.
- Нет, кроме шуток - почему позвал по имени сейчас?
Раэ пожал плечами и продолжил заколачивать дверь. Ему действительно никогда не приходилось до этого звать свою тюремщицу. Охотнику было неприятно ее имя так же, как и она сама.
-Фере, а Фере, - продолжила Мурчин, - а почему ты меня предупредил о рассыпанных гвоздях?
-Мне в следующий раз больше так не делать? – спросил Раэ.
-Кроме шуток, – в его спину ткнули когтистой рукой, - ты что, опасался, что я напорюсь на гвоздь?
-Ну… да... - Раэ сам себе удивился.
-Ты? Опасался? За меня? Ты – за меня – и опасался?
-Я же не знаю всех твоих возможностей. Что, гвозди тебе не страшны? Учту. Сглупил.
-Мне они действительно не страшны. Это ты тут можешь ногу проколоть, - сказала Мурчин, - однако это было как-то… ты действительно обо мне начал беспокоиться?
-Да учту я, учту, что ты не боишься гвоздей и не буду тебя предупреждать о такой ерунде. Все?
Раэ попробовал дверь на прочность. Она стояла достаточно крепко.
-Выдержит? – спросил он ведьму, - не вылезет?
-Заколоти всеми досками, какие были…
-Так доски все!
-Нет, вот еще две… а, ну ты в темноте плохо видишь… как все люди. Фере, а Фере, а ты действительно не хотел заколачивать дверь вместе со мной внутри?
Тут Раэ застыл на миг в замешательстве. Даже рот забыл закрыть.
-Сложный вопрос, - протянул он, оправившись от удивления, - а ведь действительно, это ж я не подумал, что от тебя так…
-Можно было бы избавиться? – договорила Мурчин и усмехнулась.
-Ну… все равно я бы так от тебя бы не избавился, это я уже понял.
-Ну тогда-то ты не знал, что там фантом. И хотел, чтобы он вылетел. Ты же звал меня…
-Ну…не сообразил, что можно было так облажаться, уж прости. Я сорвал тебе веселье?
-Ты действительно испугался за меня?
-Нет!
-Разве?
-Да я и за себя не испугался. Не успел. Много тут в твоем доме ерунды. Всего просто не сможешь бояться – боялки не хватит. Все, я спать. Гвозди я соберу завтра при дневном свете, идет?
-Куда ты торопишься?
-Спать, я тебе говорю. Я же человек. Мне надо ночью спать.
Раэ резко развернулся, пересек коридор и стал спускаться со скрипучей лестнице. Пришлось пробираться ощупью – шары освещения остались с Мурчин. Под его ногой с треском подломилась доска, Раэ оступился и проехался спиной по ступенькам.
-Фере! – Мурчин тотчас нависла над ним, как облако, - ты цел?
-Да, все в порядке, - сказал Раэ, поднимаясь и шипя от саднящей боли. Вдобавок на него свалился сверху плед, который не удержался на левитирующей колдунье. Раэ сорвал его с себя, скомкал, отбросил. Скорее бы к себе в комнату!
-Я же для кого свет сделала? Думаешь, он мне нужен? – сердито спросила ведьма, - я в отличие от тебя прекрасно – прекрасно - вижу в темноте!
-Лучше бы я лучину взял…
-Да ну тебя с твоей лучиной. Много от нее проку! Я же говорила, когда мы шли сюда, что лестницы гнилые.
-В этом доме на каждом шагу западня! – сказал Раэ, - могла предупреждать заранее?
-А ты меня попросил?
-А без просьбы никак?
-Никак, - усмехнулась Мурчин.
-Ах да, - спохватился Раэ, - «не высказывайте своей точки зрения и не давайте советов, если только вас об этом не попросят».
-О! Да ты, оказывается, знаешь наши заповеди! – ведьма была польщена, в ее тоне слушалось неприкрытое удивление, - уж не готовили ли тебя на самом деле в ведьмобойцы?
-Нет, о чем я очень сожалею, - сказал Раэ и опять прикусил язык. Как бы ему сейчас не получить разряда маленькой молнией, вот тогда ему действительно пришлось бы жалеть по-настоящему.
Но на этот раз Мурчин только рассмеялась:
-Иногда мне кажется, что ты о ведьмах знаешь слишком много. И откуда? Тебя же только учили лазить по колоссам…
-Просто слышал, - сказал Раэ.
-Во все той же загадочной ювелирной лавке? От все тех же ювелиров?
Вот зараза, никак не забывает, что Раэ разбирается в тех вещах, в которых нищий охотник разбираться не должен. И когда она забудет, что Раэ тогда опознал редкие драгоценные камушки?
-Да от ведьмобойц. Чего ты удивляешься? Мы же с ними чаще общаемся, чем с ювелирами. Цитадель на всех одна. Да и немного я знаю из всего этого. Всех ваших заповедей я и не помню. А эту я запомнил, потому, что она первая, она же ведь первая, я прав?
-Ну да… Жаль, что ты их знаешь в извращенном виде. Тебе ж ведь не только про них рассказали, но и выставили их в черном свете. Хорошо было бы тебе их вовсе не знать. Я бы тебя с ними познакомила правильно…
-Да век бы их не знать! Вот с тобой и знакомлюсь с этими правилами на деле. Ты мне не могла просто сказать, что по этой лестнице ходить нельзя. Просто сказать!
-Предупредить, - поправила Мурчин, - предупредить без спроса. А так нельзя.
-И что, все так плохо? Ты меня теперь не предупредишь, если я не догадаюсь спросить? Я же мог тут шею свернуть!
-Да, самому должно ума хватать спрашивать!
-Ну-ну… А если что, я сам виноват в своей беде… - припомнил Раэ, как ему объяснял заповеди ведьм Тево-ведьмобойца.
-Именно.
-А, ну понятно, я не должен был тебя предупреждать о рассыпанных гвоздях. Вот что тебя на самом-то деле удивило.
-Нет, меня-то как раз это не удивило. Вы, люди, так воспитаны. Мы, ведьмы, воспитаны иначе. Меня просто удивило, что ты начал обо мне по-людски заботиться.
-Что? Я? О тебе? Ну уж нет!
-Вот то-то. Ты ж меня терпеть не можешь, так ведь? Это ты хотел сказать?
-Твои слова.
- И тем не менее у тебя проснулась забота обо мне, как о животном своего вида… Это у тебя инстинкт сработал.
-Ч-что?
-Ну да. Как бы ты себе ни льстил, в своих лучших проявлениях ты – животное. Высоко организованное животное, конечно, но далеко от животных ты не ушел.
-Я? Животное?
-Ну конечно же.
-Ну это ты загнула.
-А разве нет? Ты же сейчас подчинился не разуму, когда боялся, что мне навредят гвозди или теневое заклятие. Ты подчинился стадному инстинкту – надо спасти представителя своего вида.
Раэ вспомнил, что они находятся посреди лестницы и дышат трухой, а ведьма все еще висит над ним в темноте и загораживает проход.
-Пойду-ка я лучше спать. Ну-ка, дай пройти.
-Да, сходи, выспи эту мысль, - пропела Мурчин, тотчас уступая дорогу, - Я понимаю, что она для тебя слишком сложна. И вдобавок оскорбительна.
«Да уж, мне оскорбительно думать, что мы с тобой – одного вида», - подумалось Раэ.
-Я тебя провожу, а то ты точно по темноте ногу себе сломишь.
-Да нет, не надо…
И Раэ снова оступился в темноте. Ведьма хихикнула:
-Жалеешь теперь, что у тебя нет глаз, как у кошки? Вот она – людская немощь. Самое слабое из всех животных на земле…
Раэ вынужден был идти вровень вместе с Мурчин. Как назло она свела весь свет к одному маленькому шарику и можно было видеть только на шажок вперед. Изводит: знает, что Раэ сейчас злится, хочет поскорее от нее отделаться и потому нарочно тянет. В нем поднималась злость. Не спрашивай ни о чем. Не спрашивай, особенно в таком состоянии… Не выдержал и сорвался:
-А ты, значит, не животное? Как бы ты повела себя на моем месте? Сделала бы так, чтобы твой… твой…
-Враг? – подсказала Мурчин, - чтобы твой враг напоролся на гвозди? Обязательно. Мной не руководит стадный инстинкт «спасай своего». Он бы не перешиб во мне ненависть к моему врагу.
-И уж конечно бы ты как можно быстрее заколотила бы дверь со своим врагом и тенью…
-Ну, это вряд ли. Я бы догадалась, что тут какой-то подвох. Только совсем уж круглый идиот даст мне возможность так легко от него избавиться.
-Так тебя, получается, устраивает, чтобы я тебе делал мелкие пакости? Как шишига?
Раэ припомнилось, как мелкая зеленая гадина захлопнула дверь в дом у него перед самым носом, когда за ним гнались ходячие мертвецы.
-Я бы не осуждала тебя за то, что ты бы пытался их делать. Разве что за наивность, если бы ты пытался мне хоть как-то навредить. Но ты не думай – я отдаю отчет твоему уму. Он проявляется в том, что ты мне открыто не выказываешь вражды. И я уважаю тебя за то, что ты не ищешь моей дружбы. Пока не ищешь. Пока меня хорошо не узнал.
-Да узнал я тебя! - фыркнул Раэ, - будешь полдня радоваться, если твой враг на гвоздик наступит.
"И этим ты ближе к шишиге, чем к здоровым людям", - мысленно добавил он.
-Это ты будешь радоваться только полдня, я же буду радоваться дольше, - пропела Мурчин. Раэ решил прекратить этот спор, и его тюремщица почувствовала, что одержала верх.
У входа в комнату ведьма положила когтистую руку пленнику на плечо, одно неверное движение и Мурчин могла даже нечаянно порезать Раэ когтями:
-Попроси меня о том, чтобы я тебя кое о чем предупредила.
-О чем это?
-О том, где тебе ходить, а где нет. Попроси меня!
-А так не скажешь? С тебя, значит, убудет?
-А с тебя не убудет, если ты меня попросишь? Брось это упрямство, которое считается у нас, ведьм, грехом, если ты, конечно, дошел до этой заповеди в кодексе ведьм… Проси давай!
-Ладно, - хмыкнул Раэ, - легко! Скажи мне, Мурчин, где мне можно ходить, а где нельзя?
-Тебе можно ходить везде, - сказала ведьма.
-Ты все это затеяла ради этого? – удивился Раэ и притворил дверь в свою спальню, - теперь-то я свободен? Мне можно наконец поспать, немощному и убогому?
-Стой, болван! – недовольно сказала Мурчин, - я не договорила. Ты можешь ходить везде. Все равно я не смогу наложить запрет куда-то не залазить. Просто я тебя предупрежу по поводу флигеля, который в кустах за домом…
-А там есть флигель?
-Есть, придурок, и хватит меня опережать с дурацкими расспросами! Есть! И ты туда рано или поздно доберешься. Сунешь в него свой нос, так что я тебе ничего запрещать не буду. Я запреты, знаешь ли, не уважаю и считаю их бессмысленными. Знаю, что все равно туда сунешься, поэтому не запрещаю, но коли попадешь туда, постарайся не задерживаться, и если что там с тобой случиться, то вина на тебе. Усек?
-Усек, - сказал Раэ, - не сообщила, так бы и не совался к тебе на задний двор. Я же ведь и не знал, что у тебя там что-то есть. Там же все заросло кустарником! Не сказала бы – не стал бы даже думать.
-Все равно бы ты туда добрался. В общем, я тебя предупредила. Ходи везде, но там особенно опасно, и тебе там делать нечего.
-Говоришь загадками. Думаешь, все брошу и побегу смотреть, что ты там мне запрещаешь?
-Из комнаты – быстро! - выкрикнула Мурчин.
Раэ не заставил себя просить второй раз. Он поспешно вышел в коридор. Мурчин еще раз ударила молнией в тень на полу, а затем обернулась на Раэ, стоящего в дверях, взвизгнула:
-Говорила же я тебе! Говорила же тебе – быстро заколоти! Ну что ты за придурок!
Такого поведения от ведьмы Раэ не ожидал. Та ли это была воительница, которая расправилась с его отрядом в заброшенном городе? Чего она дрыгает над полом ногами и визжит? В комнате запахло горелой пылью. Не было похоже, что тени нанесли какой-то там урон.
Тем временем сама тень медленно поднялась и встала в полный рост большим черным человеком. Против ведьмы.
Повисшая над полом Мурчин опять обернулась к Раэ:
-Чего стоишь? Заколачивай двери! Быстро заколачивай, тебе говорят!
-Вместе с тобой?
-Закрой дверь, я сказала! – крикнула она, - совсем идиот?
Тем временем безликая тень потянулась руками к Мурчин. Она не двигалась с места, удлинялись лишь только ее руки с когтистыми длинными пальцами, похожими на щупальца.
Раэ уже поднял коробку с дверью, которую он перед этим высадил и прислонил к стене.
-А сама?
-Закрыл, я сказала! Тебе голову оторвать? – взвизгнула еще раз Мурчин.
-Ну как скажешь, - решил Раэ и рывком вставил коробку в дверной проем. В последний миг он заметил, что черные щупальца тени дотянулись до висевшей в воздухе ведьмы. Он думал, что раздастся крик ужаса или он услышит шум борьбы – но ничего подобного. За дверью воцарилась тишина.
-Ну заколачивай ты, придурок, сил с тобой уже никаких нет! – простонала ведьма… за его плечом, - мне вот этими пальцами сейчас гвозди тебе подавать?
И сунула ему под нос свои руки с отросшими когтями. Так как возня с ходячими мертвецами лишила ведьму ванной, она их не остригла, а они ей еще вчера прокалывали перчатки.
-Тфу! – сказал Раэ, сообразив, что ведьма, оказывается, послала в комнату свой фантом и сейчас то, что бы там ни было этой тенью, схватило лишь пустоту. Настоящая Мурчин все время ждала его в коридоре, - а твой фантом не мог заколотить окна и двери?
И прикусил язык. Не спрашивай у ведьмы ничего. Не спрашивай! Особенно о ее способностях. А Мурчин была в таком раздраженном состоянии, что бездумно проболталась:
-Чем он тебе заколотит? Фантомным молотком с фантомными гвоздями?
Раэ не подал виду, что кое-что уяснил о магии, чего ведьма бы ему точно не сказала, начни он ее расспрашивать, и занялся дверью.
Мурчин молчала, пока Раэ возился с первой дощечкой. Лишь немного обеспокоилась, когда в слегка закрепленную дверь почувствовался мягкий толчок изнутри. Ненастойчивый пробный толчок. Раэ не обратил на него внимания, раз смолчала ведьма, и закрепил дверь еще одной доской. Просто начал про себя молиться. После этого он чувствовал, как Мурчин перестала стоять над его душой, запереминалась с ноги на ногу по позвякивающим гвоздям и отошла. Если молитва отогнала ведьму, то и эту тварь за дверью тоже приструнила.
Ведьма кашлянула, явно ожидая от него каких-нибудь расспросов. Ну нет. Теперь он успокоился и сдерживается. Никакого проявления любопытства не будет. Он же дал себе слово не спрашивать ведьму ни о чем, если может догадаться сам и даже если не сможет. Раэ удовольствуется тем, что видел. Пороется в своей памяти, в которой уже кажется что-то всплывает о «памятках» колдунов, которые оставляли после своей смерти ловушки, и вспомнит даже, как называется это заклятье с тенью-убийцей, и сам себе объяснит и додумает то, что там за жуть живет в этой комнате. Да и чего тут думать? Был сильный колдун да весь кончился. Его же укокошили свои из ковена, деля власть. А кто это такой был – хоть сам Магистр - и какую роль играла при этом Мурчин – важно ли это? Главный итог – эта пепельноволосая ведьмочка – последняя крыса, уцелевшая в бочке под названием Великий Ковен. Скорее всего потому, что ей просто повезло. Да, Мурчин ведьма-огневичка, кажется, очень сильная, но и посильнее ее были в ковене. Вон что после себя оставляли.
Дверь опять мягко толкнули. Но Раэ этим было уже не смутить.
Что ж, теперь он соображает, что в заколоченные части дома просто так лучше не соваться… Но может, там все же лежит ответ, как выбраться из Кнеи? Как бы ему сохранить осторожность, да не сунуться куда не следует, но при этом прознать побольше?
В это время ведьма внезапно подала голос.
-Фере, а Фере, - заговорила она как-то вкрадчиво, - а почему ты меня позвал по имени?
-Когда это?
-Когда захотел показать мне крышу.
-Ну, позвал.
-Я впервые услышала, как ты произносишь мое имя. За все время. Я даже стала подозревать, что ты забыл, как меня зовут. Так почему ты решил сейчас меня позвать по имени?
-А как тебя звать, «эй ты», что ли?
«Знала бы ты, как я тебя про себя еще называю», - сказал ей мысленно Раэ.
- Нет, кроме шуток - почему позвал по имени сейчас?
Раэ пожал плечами и продолжил заколачивать дверь. Ему действительно никогда не приходилось до этого звать свою тюремщицу. Охотнику было неприятно ее имя так же, как и она сама.
-Фере, а Фере, - продолжила Мурчин, - а почему ты меня предупредил о рассыпанных гвоздях?
-Мне в следующий раз больше так не делать? – спросил Раэ.
-Кроме шуток, – в его спину ткнули когтистой рукой, - ты что, опасался, что я напорюсь на гвоздь?
-Ну… да... - Раэ сам себе удивился.
-Ты? Опасался? За меня? Ты – за меня – и опасался?
-Я же не знаю всех твоих возможностей. Что, гвозди тебе не страшны? Учту. Сглупил.
-Мне они действительно не страшны. Это ты тут можешь ногу проколоть, - сказала Мурчин, - однако это было как-то… ты действительно обо мне начал беспокоиться?
-Да учту я, учту, что ты не боишься гвоздей и не буду тебя предупреждать о такой ерунде. Все?
Раэ попробовал дверь на прочность. Она стояла достаточно крепко.
-Выдержит? – спросил он ведьму, - не вылезет?
-Заколоти всеми досками, какие были…
-Так доски все!
-Нет, вот еще две… а, ну ты в темноте плохо видишь… как все люди. Фере, а Фере, а ты действительно не хотел заколачивать дверь вместе со мной внутри?
Тут Раэ застыл на миг в замешательстве. Даже рот забыл закрыть.
-Сложный вопрос, - протянул он, оправившись от удивления, - а ведь действительно, это ж я не подумал, что от тебя так…
-Можно было бы избавиться? – договорила Мурчин и усмехнулась.
-Ну… все равно я бы так от тебя бы не избавился, это я уже понял.
-Ну тогда-то ты не знал, что там фантом. И хотел, чтобы он вылетел. Ты же звал меня…
-Ну…не сообразил, что можно было так облажаться, уж прости. Я сорвал тебе веселье?
-Ты действительно испугался за меня?
-Нет!
-Разве?
-Да я и за себя не испугался. Не успел. Много тут в твоем доме ерунды. Всего просто не сможешь бояться – боялки не хватит. Все, я спать. Гвозди я соберу завтра при дневном свете, идет?
-Куда ты торопишься?
-Спать, я тебе говорю. Я же человек. Мне надо ночью спать.
Раэ резко развернулся, пересек коридор и стал спускаться со скрипучей лестнице. Пришлось пробираться ощупью – шары освещения остались с Мурчин. Под его ногой с треском подломилась доска, Раэ оступился и проехался спиной по ступенькам.
-Фере! – Мурчин тотчас нависла над ним, как облако, - ты цел?
-Да, все в порядке, - сказал Раэ, поднимаясь и шипя от саднящей боли. Вдобавок на него свалился сверху плед, который не удержался на левитирующей колдунье. Раэ сорвал его с себя, скомкал, отбросил. Скорее бы к себе в комнату!
-Я же для кого свет сделала? Думаешь, он мне нужен? – сердито спросила ведьма, - я в отличие от тебя прекрасно – прекрасно - вижу в темноте!
-Лучше бы я лучину взял…
-Да ну тебя с твоей лучиной. Много от нее проку! Я же говорила, когда мы шли сюда, что лестницы гнилые.
-В этом доме на каждом шагу западня! – сказал Раэ, - могла предупреждать заранее?
-А ты меня попросил?
-А без просьбы никак?
-Никак, - усмехнулась Мурчин.
-Ах да, - спохватился Раэ, - «не высказывайте своей точки зрения и не давайте советов, если только вас об этом не попросят».
-О! Да ты, оказывается, знаешь наши заповеди! – ведьма была польщена, в ее тоне слушалось неприкрытое удивление, - уж не готовили ли тебя на самом деле в ведьмобойцы?
-Нет, о чем я очень сожалею, - сказал Раэ и опять прикусил язык. Как бы ему сейчас не получить разряда маленькой молнией, вот тогда ему действительно пришлось бы жалеть по-настоящему.
Но на этот раз Мурчин только рассмеялась:
-Иногда мне кажется, что ты о ведьмах знаешь слишком много. И откуда? Тебя же только учили лазить по колоссам…
-Просто слышал, - сказал Раэ.
-Во все той же загадочной ювелирной лавке? От все тех же ювелиров?
Вот зараза, никак не забывает, что Раэ разбирается в тех вещах, в которых нищий охотник разбираться не должен. И когда она забудет, что Раэ тогда опознал редкие драгоценные камушки?
-Да от ведьмобойц. Чего ты удивляешься? Мы же с ними чаще общаемся, чем с ювелирами. Цитадель на всех одна. Да и немного я знаю из всего этого. Всех ваших заповедей я и не помню. А эту я запомнил, потому, что она первая, она же ведь первая, я прав?
-Ну да… Жаль, что ты их знаешь в извращенном виде. Тебе ж ведь не только про них рассказали, но и выставили их в черном свете. Хорошо было бы тебе их вовсе не знать. Я бы тебя с ними познакомила правильно…
-Да век бы их не знать! Вот с тобой и знакомлюсь с этими правилами на деле. Ты мне не могла просто сказать, что по этой лестнице ходить нельзя. Просто сказать!
-Предупредить, - поправила Мурчин, - предупредить без спроса. А так нельзя.
-И что, все так плохо? Ты меня теперь не предупредишь, если я не догадаюсь спросить? Я же мог тут шею свернуть!
-Да, самому должно ума хватать спрашивать!
-Ну-ну… А если что, я сам виноват в своей беде… - припомнил Раэ, как ему объяснял заповеди ведьм Тево-ведьмобойца.
-Именно.
-А, ну понятно, я не должен был тебя предупреждать о рассыпанных гвоздях. Вот что тебя на самом-то деле удивило.
-Нет, меня-то как раз это не удивило. Вы, люди, так воспитаны. Мы, ведьмы, воспитаны иначе. Меня просто удивило, что ты начал обо мне по-людски заботиться.
-Что? Я? О тебе? Ну уж нет!
Глава 22.
-Вот то-то. Ты ж меня терпеть не можешь, так ведь? Это ты хотел сказать?
-Твои слова.
- И тем не менее у тебя проснулась забота обо мне, как о животном своего вида… Это у тебя инстинкт сработал.
-Ч-что?
-Ну да. Как бы ты себе ни льстил, в своих лучших проявлениях ты – животное. Высоко организованное животное, конечно, но далеко от животных ты не ушел.
-Я? Животное?
-Ну конечно же.
-Ну это ты загнула.
-А разве нет? Ты же сейчас подчинился не разуму, когда боялся, что мне навредят гвозди или теневое заклятие. Ты подчинился стадному инстинкту – надо спасти представителя своего вида.
Раэ вспомнил, что они находятся посреди лестницы и дышат трухой, а ведьма все еще висит над ним в темноте и загораживает проход.
-Пойду-ка я лучше спать. Ну-ка, дай пройти.
-Да, сходи, выспи эту мысль, - пропела Мурчин, тотчас уступая дорогу, - Я понимаю, что она для тебя слишком сложна. И вдобавок оскорбительна.
«Да уж, мне оскорбительно думать, что мы с тобой – одного вида», - подумалось Раэ.
-Я тебя провожу, а то ты точно по темноте ногу себе сломишь.
-Да нет, не надо…
И Раэ снова оступился в темноте. Ведьма хихикнула:
-Жалеешь теперь, что у тебя нет глаз, как у кошки? Вот она – людская немощь. Самое слабое из всех животных на земле…
Раэ вынужден был идти вровень вместе с Мурчин. Как назло она свела весь свет к одному маленькому шарику и можно было видеть только на шажок вперед. Изводит: знает, что Раэ сейчас злится, хочет поскорее от нее отделаться и потому нарочно тянет. В нем поднималась злость. Не спрашивай ни о чем. Не спрашивай, особенно в таком состоянии… Не выдержал и сорвался:
-А ты, значит, не животное? Как бы ты повела себя на моем месте? Сделала бы так, чтобы твой… твой…
-Враг? – подсказала Мурчин, - чтобы твой враг напоролся на гвозди? Обязательно. Мной не руководит стадный инстинкт «спасай своего». Он бы не перешиб во мне ненависть к моему врагу.
-И уж конечно бы ты как можно быстрее заколотила бы дверь со своим врагом и тенью…
-Ну, это вряд ли. Я бы догадалась, что тут какой-то подвох. Только совсем уж круглый идиот даст мне возможность так легко от него избавиться.
-Так тебя, получается, устраивает, чтобы я тебе делал мелкие пакости? Как шишига?
Раэ припомнилось, как мелкая зеленая гадина захлопнула дверь в дом у него перед самым носом, когда за ним гнались ходячие мертвецы.
-Я бы не осуждала тебя за то, что ты бы пытался их делать. Разве что за наивность, если бы ты пытался мне хоть как-то навредить. Но ты не думай – я отдаю отчет твоему уму. Он проявляется в том, что ты мне открыто не выказываешь вражды. И я уважаю тебя за то, что ты не ищешь моей дружбы. Пока не ищешь. Пока меня хорошо не узнал.
-Да узнал я тебя! - фыркнул Раэ, - будешь полдня радоваться, если твой враг на гвоздик наступит.
"И этим ты ближе к шишиге, чем к здоровым людям", - мысленно добавил он.
-Это ты будешь радоваться только полдня, я же буду радоваться дольше, - пропела Мурчин. Раэ решил прекратить этот спор, и его тюремщица почувствовала, что одержала верх.
У входа в комнату ведьма положила когтистую руку пленнику на плечо, одно неверное движение и Мурчин могла даже нечаянно порезать Раэ когтями:
-Попроси меня о том, чтобы я тебя кое о чем предупредила.
-О чем это?
-О том, где тебе ходить, а где нет. Попроси меня!
-А так не скажешь? С тебя, значит, убудет?
-А с тебя не убудет, если ты меня попросишь? Брось это упрямство, которое считается у нас, ведьм, грехом, если ты, конечно, дошел до этой заповеди в кодексе ведьм… Проси давай!
-Ладно, - хмыкнул Раэ, - легко! Скажи мне, Мурчин, где мне можно ходить, а где нельзя?
-Тебе можно ходить везде, - сказала ведьма.
-Ты все это затеяла ради этого? – удивился Раэ и притворил дверь в свою спальню, - теперь-то я свободен? Мне можно наконец поспать, немощному и убогому?
-Стой, болван! – недовольно сказала Мурчин, - я не договорила. Ты можешь ходить везде. Все равно я не смогу наложить запрет куда-то не залазить. Просто я тебя предупрежу по поводу флигеля, который в кустах за домом…
-А там есть флигель?
-Есть, придурок, и хватит меня опережать с дурацкими расспросами! Есть! И ты туда рано или поздно доберешься. Сунешь в него свой нос, так что я тебе ничего запрещать не буду. Я запреты, знаешь ли, не уважаю и считаю их бессмысленными. Знаю, что все равно туда сунешься, поэтому не запрещаю, но коли попадешь туда, постарайся не задерживаться, и если что там с тобой случиться, то вина на тебе. Усек?
-Усек, - сказал Раэ, - не сообщила, так бы и не совался к тебе на задний двор. Я же ведь и не знал, что у тебя там что-то есть. Там же все заросло кустарником! Не сказала бы – не стал бы даже думать.
-Все равно бы ты туда добрался. В общем, я тебя предупредила. Ходи везде, но там особенно опасно, и тебе там делать нечего.
-Говоришь загадками. Думаешь, все брошу и побегу смотреть, что ты там мне запрещаешь?
