ГЛАВА 2 Я. Космос и есть я.
Я открыл глаза. Меня тут же ослепил яркий белый свет. Что происходит, мне понятно не было. Свет был не желтым, как от солнца, а белым, будто отблескивал снег в солнечную погоду. На миг мне показалось, что я ослеп. Земли под ногами тоже не было, но своё тело я видел. В голову пришла мыль, что сознание само дорисовывает тело в пространстве, но это было не так. Я мог сфокусировать взгляд на руке. Видел отчётливо линии, царапины, шрамы на своей ладони. Ощущения были достаточно странными. Не могу сказать, что они были неприятными, наверное, это можно сравнить с левитацией или невесомостью. Но ужасный испуг от необъяснимого местоположения перебивал любые другие эмоции. Кажется, я ослеп. Может, после автомобильной аварии. Что я делал последние несколько дней, до того, как оказался в таком состоянии? Память будто отшибло. Я даже не мог вспомнить, умею ли я водить автомобиль, но оно, в принципе, и логично. Если я слеп, то я получил травму головы. А исходя из того, что я ничего не помню, это выглядело логично.
Теория с автокатастрофой подходила идеально. Я начал крутить головой и изучать, что есть вокруг меня. А не было там практически ничего, только ярко-белый свет. Я повернулся на 180 градусов и увидел, как ко мне приближается молодая девушка. Она была красивой и простой, лицо у нее было не запоминающееся, одежда, видимо, из секонда, а глаза ужасно испуганные. Она подходила ко мне ближе и ближе, казалось, что она шла по белому пространству, будто по дороге. Когда она подошла ко мне на расстояние, с которого я мог рассмотреть её лицо, она помахала мне рукой, я помахал ей в ответ. Она подошла ближе.
- Привет?
- Здравствуй.
- Мы умерли?
- Кажется, последнее, что я помню, это автомобильную катастрофу.
Девушка обеими руками взялась за голову.
- Я не помню абсолютно ни черта.
- Знаешь, я тоже не уверен в достоверности своих воспоминаний.
Она посмотрела на меня. Глаза у девушки были карие. Прекрасные карие
глаза.
- Ты помнишь, как тебя зовут?
Я закатил глаза. Я не помнил абсолютно ничего. Ни как меня зовут, ни сколько мне лет, я не помнил название города, в котором я провёл всю жизнь, да и самого города я тоже, собственно, не помнил.
- Я не помню абсолютно ничего, такое чувство, что мою память стёрли.
- Нет, это нелогично.
- Почему же?
- Я помню название цветов, я знаю, в чём разница между парнем и девушкой и точно помню, что до того момента, как я попала сюда, то, что я видела вокруг себя, кардинально отличается от того, что я вижу сейчас.
Я присел и тоже взялся за голову.
- Честно говоря, я сам не понимаю абсолютно ничего. Когда я увидел тебя, я подумал, что ты хоть как-то прольёшь свет на ситуацию.
- Нам нужно как-то выбираться отсюда.
- Для начала нам нужно знать, откуда и куда выбираться.
Девушка оглянулась по сторонам.
- Видимо, времени у нас полно.
- Нам нужно понять, какой информацией мы владеем.
- Подожди, раз мы тут вдвоём, это же явно не случайность. Может, тут есть ещё кто-то?
- Откуда ты пришла?
- Понятия не имею. Ты сам по сторонам посмотри, тут же нет ничего, вообще ничего, за что можно зацепиться взглядом.
- Хорошо, как долго ты шла?
- По ощущениям, мгновение. Ничего не понимаю, может, это сон?
- Тогда почему ничего не происходит, если это сон? Я предлагаю идти прямо, вдруг мы действительно кого-то найдём.
Я встал, и мы пошли вперёд. Ощущение от ходьбы было странное. Мы шли по белому свету, никакой материи под ногами не было.
Девушка, что была со мной, сильно нервничала, я видел, как ее трусило.
- Ты в порядке?
- Да, прохладно просто.
Тут я понял, что температуры здесь тоже нет, как и времени. Ведь время - это последствие восприятия сознанием расширения в пространстве материи после большого взрыва, а здесь материи не было никакой, кроме наших с незнакомкой тел. Могут ли быть наши тела просто иллюзией, которую дорисовало сознание? Я знал всё и одновременно ничего. Девушке рядом я почему-то доверял, наверное, из-за её испуганного вида, после которого стало ясно, что мы вдвоём находимся в аналогичной ситуации. Девушка остановилась:
- Так, стоп. Мы можем говорить, верно?
Я кивнул головой.
- Верно.
- Значит, мы знаем слова.
- Это и так ясно.
- Подожди. Ты сам сказал, что для начала нужно собрать информацию. На данный момент я уверена в том, что я знаю слова, и в том, что действительность, которая меня окружала, отличалась от этой. Если мы знаем слова из прошлой нашей реальности, то, отталкиваясь от них, мы сможем нарисовать общую картину происходящего там, и прийти к выводу, почему мы здесь.
Девушка говорила логично и по делу, в её глазах я видел интеллект, честно говоря, меня это возбуждало. Я сказал:
- Собаки.
- Что собаки?
- Ты помнишь собак?
- Да, я помню собак.
- Как они выглядят?
- Волосатые существа, которые ходят на четырёх лапах и нюхают всё подряд.
- Да, значит я тоже помню собак.
Мы шли очень долго. Физической усталости я не чувствовал, но присутствовало ощущение, что мы ходим кругами, хотя впоследствии я понял, что мы просто идём из ниоткуда в никуда. и это не имеет смысла. Если в этом ничто и есть что-то или кто-то, то скорее оно найдёт нас, если мы будем стоять на месте. Незнакомка нервничала значительно меньше. Не скажу, что она была наполнена энтузиазмом, скорее, начала мириться с происходящим. Мы остановились, я увидел её глаза и сразу же отвел взгляд.
- Похоже, мы тут застряли.
Девушка легла на спину и раскинула руки по сторонам.
- Может, мы в тюрьме?
- Нет, это тоже не имеет смысла.
- Почему же?
- Если мы в тюрьме, то мы хотя бы должны помнить, за что нас сюда посадили, иначе как нам раскаяться и исправиться, если мы даже не знаем, за что?
Девушка вздохнула, потом быстро поднялась и посмотрела на меня.
- Кажется, я помню, как меня зовут.
- Как?
- Подожди, опиши мою внешность.
- Нууу, ты выглядишь мило, мне кажется.
- Болван, больше подробностей.
- Ну... у тебя каштановые волосы, карие глаза, ты немного бледная, мне кажется.
Я посмотрел на неё внимательней.
- Нет, много бледная.
- Так, хватит, не самое лучшее описание внешности.
- Я ещё не закончил.
- меня зовут Диана.
- Как ты пришла к этому выводу?
- Во-первых, мне так кажется, во-вторых, моя внешность подходит к этому имени, а в-третьих, мне оно просто нравится. Можешь меня так называть.
Это меня насмешило.
- Ну, раз мы выбираем имена, тогда ты можешь называть меня Родриго.
- Ну какой же ты к чёрту Родриго? Ты себя видел?
- Попрошу принять к сведению, что ты себя тоже не видела.
- Я не буду называть тебя этим именем, это смешно.
- И как же ты тогда будешь меня называть?
- Я подумаю над подходящим вариантом, но твой вычёркивается
однозначно.
Дни шли. Или мне казалось, что дни шли. Ведь ни дней, ни ночей не было, как и желания спать. Мы болтали обо всём, что помнили из прошлого мира.
- По какой-то закономерности, большинство патриотов употребляют наркотики. По какой-то закономерности, большинство патриотов не особо образованные люди. Ты знаешь значение слова ортодоксальность? Это в некотором роде болезнь головного мозга, которая пожирает будущее следующего поколения. Если ты болен ортодоксальностью, будь добр, не размножайся, ты сделаешь своего ребёнка несчастным. А насчёт патриотов, да, любят они долбить дурь, но я не знаю, зачем мы говорим об этом так долго. Это всего лишь естественный отбор, в современном мире выживает глупейший.
Девушка смеялась, мы были с ней на одной волне. Это было приятно. Она
спросила:
- Как ты думаешь, кем ты работал?
- Не знаю, это предугадать невозможно, но я могу тебе сказать, кем бы я хотел работать.
- Кем же?
- Я хотел бы создавать мультфильмы.
- Мультфильмы? И это всё?
- Нет, ты не поняла, не просто мультики, а сильные, остросоциальные мультфильмы для взрослых.
- Остросоциальные? Например?
- Ну, не знаю, можно было бы сделать мультфильм, направленный против войны, полностью из мясного фарша, чтобы показать, что государство относится к своим гражданам как к ресурсу. А колесом сансары было бы отрезанное колечко колбасы, типа круговорот мяса в природе, понимаешь иронию?
- Да в этом есть что-то.
- Это одна из сотни идей, которые можно набросать.
- Слышишь, я тут знаешь о чём подумала?
Я валялся на спине, закинув руки за голову, и лениво пялился вверх.
- О чём?
- О космической сингулярности. Может, мы каким-то образом переместились во времени, когда нашей вселенной ещё не было, и каким-то образом должны её создать? Ну, знаешь, мужское и женское начало, как в мифологии.
- Это ты мне на секс сейчас намекаешь?
- Нет, сейчас я уж точно не в романтическом настроении.
- Твоя теория мне нравится, но она одна из тысячи. В этой ситуации конкретно я не вижу ничего логичного.
Логика и здравый смысл отсутствовали во всём. Внутри себя я чувствовал тревогу. Сердце было неспокойным. Это тревога неизвестности, того, что я не могу найти здесь своё место. Думаю, она знакома каждому человеку. Единственной моей радостью было то, что я не один.
Я почему-то думал об одежде, об её изобилии в тех местах, откуда я был. Одежда на любой вкус. Красные, черные, фиолетовые штаны. Разнообразие головных уборов в моей голове поражало. Иногда мы просто молчали. Молчание было странным, но говорить постоянно было бы ещё страннее. Я спросил:
- Ну, со мной ясно, а кем ты была в прошлой жизни?
- Порноактрисой.
- То есть шлюхой?
- Нет, это разные вещи. Шлюха звучит грязно, а порно сейчас есть достаточно качественное, даже познавательное и развлекательное.
- А по моему, всё это грязь, и ярлык падшей женщины можно вешать хоть
на тех, хоть на других.
- А кто вешает эти ярлыки?
Я помнил зайцев и быков, пантер и тигров, стрелы, луки, мечи и доспехи.
- Наверное, те, кто этими женщинами пользуется, или сами они.
- А может, те, кто им завидует? Cами женщины. Ведь одно из важнейших для них достижений - это быть объектом сексуального влечения мужчин.
- Ты не порноактриса, ты, скорее, воспитательница в детском саду.
- Но ведь и ты не мультипликатор, а скорее, офисный планктон.
Она вкидывала в наш диалог провокации. Видимо, женская натура от скуки нуждалась в драме или конфликте.
Мне было плевать, я подумал о том, что полная свобода это и есть рабство, а человеческая жизнь до невыносимости лёгкий процесс. Понять, как двигаться правильным путем, просто. Лучшие ориентиры в жизни человека - это боль и удовольствие. Механизм примитивен и действует не всегда, но в большинстве случаев. Когда чувствуешь боль, путь неправильный. Когда удовольствие - путь верный. Я же не чувствовал ничего, именно поэтому никак не реагировал на провокации женщины. Она сказала:
- Человек в среднем состоит на 60-70 процентов из воды. Я не помню, когда последний раз пила, и пить не хочу.
Я отлично понимал, что она чувствует.
- Современный человек состоит на 60-70 процентов не из воды, а из бумаги.
- Что ты имеешь в виду?
- Каждое проявления человека как индивидуума это бумага, начиная от свидетельства о рождении, заканчивая свидетельством о смерти. Каждому нужна справка о том, что он здоров, диплом, который подтверждает уровень интеллекта, печать в паспорте, которая подтверждает, что ты любишь. Нужна справка о несудимости, каждая квитанция и чек, по которым можно судить, кто ты, сколько электричества в месяц используешь, какими продуктами питаешься. Дом или гараж принадлежит тебе по бумаге с печатью, автомобильные права, билеты на концерт или театр. Каждый день ты платишь ебаной бумагой, чтобы доехать до работы и получить ещё больше бумаги.
Я вздохнул и закрыл глаза.
- Современный человек больше бумага, чем вода.
- А что же тогда остальные 30 процентов?
- Думаю, у одних - это совесть, а у других это место, где скапливается дерьмо.
- Совесть тоже у каждого разная, да и дерьма можно нахвататься не по своей воле.
Я двинул плечами.
- Не знаю.
Мне было непонятно, по сути, уже ничего. Кажется, моего тела просто не существует, я был совокупностью информации в пустом пространстве. В каком-то смысле эта мысль даже завораживала, но и пугала.
Мы набрасывали варианты окружающей нас действительности тоннами. Начиная с того, что это розыгрыш, который вышел из-под контроля, заканчивая тем, что мы текстовые файлы в компьютере, которые каким-то образом начали осознавать сами себя. Сократ говорил "Я знаю, что я ничего не знаю", и его слова до невыносимого ужаса были нам близки.
Девушка просила, чтобы я называл её Дианой. Не понятно зачем, видимо, она хотела хоть как-то самоопределять себя. Я помню горы, моря, океаны и бескрайние леса, в которых гуляют звери.
Я помню дожди и пустыни. Первыми людьми в раю были Адам и Ева, чем должен быть человек? Он должен созидать или воспринимать действительность как данность? Я думал о том, что мне сказала Диана, о мужском и женском начале. Может, мы действительно должны начать всё с нуля. Я чувствовал к ней симпатию.
Человек я или просто совокупность информации? Я мыслю, значит, я существую.
- Знаешь, там, где мы жили раньше, было много чудес.
Она улыбнулась.
- Да, я помню города, они завораживали. В огромном городе иногда чувствуешь себя пустым местом, а иногда центром вселенной, чувствуешь себя тем человеком, ради которого этот город построили.
Я вспомнил о городе. Об ужасном, огромном и сером, о недостижимых крышах домов и о запертых намертво железных дверях подъезда.
- Я чувствовал себя в городе, не знаю... Будто бы за закрытой дверью.
- Наверное, из-за того, что ты не пытался её открыть.
- Не знаю, честно. Всех подробностей я не помню, но помню точно, что чувствовал себя некомфортно.
- Может быть, ты не мог реализовать все свои потребности? Ты выглядишь как человек, который так и не достиг среднего класса.
Её слова не были для меня обидными. Я не только выглядел, но и чувствовал себя как человек, который не достиг среднего класса.
- Мне кажется, я не мог реализовать даже половину своих потребностей. Из-за этого я не люблю город. Он несправедлив. Кому-то он даёт все, по некоторой закономерности, в большинстве случаев эти люди недостойны, а кого-то он оплёвывает и выбрасывает.
- Не город такой, такова сущность жизни. Ей безразлично.
Серые бетонные коробки стояли аж до горизонта, люди терялись в этих лабиринтах. Гигантский масштаб, просто гигантский. Эта система завораживала настолько, что было страшно. Миллионы людей собраны в одном месте и все друг другу чужие. Город не сила, а страх. Страх того, что у тебя тут так никогда и не будет ничего своего, а без своего ты и сам есть серая пустая коробка из бетона. Заброшенная коробка, которую люди предпочитают обходить стороной и не пускать туда своих детей в целях безопасности.
Комедия. Человек во вселенной - он не файл в компьютере, он сам является компьютером. Мне казалось, что я нахожусь тут гигантское количество времени и одновременно нет. Диана говорила:
- Может, это иллюзия? Может, наша жизнь - это оптическая иллюзия?
