Бармен поставил на стойку примерно десяток горящих рюмок на пластиковом подносе, Каин схватил оду из них. То, что он говорит, я слышал рывками, но не трудно было сообразить, что нам с Лолой следует сделать то же, что и он. Мы подняли рюмки, выпили и закричали, все вместе и одновременно. Музыка обострилась и стала частью меня, она стала понятнее и мягче. Мы подняли по второй, третьей, пятой, седьмой. Лола пялилась мне прямо в глаза, спустя время Каин где-то исчез.
Ничто и никогда не сможет сравниться с тоской и скукой человека большого города. Лола тянет меня за руку на танцпол, и я не сопротивляясь иду за ней. Толпа людей сходит в помещении с ума под бас, я оборачиваюсь и ищу взглядом Каина, но натыкаюсь в который раз на взгляд Лолы. Между нами пролетает искра. Она прижимает меня к себе и целует прямо в губы.
Время сеанса вышло. Стас отсоединил разноцветные тюльпаны сервера от платформы, взглянул ещё раз на таймер и, убедившись, что всё отключено, снял с себя шлем и костюм. Он спрыгнул с платформы, как на землю сходят моряки дальнего плавания. Энергия била через край, хоть это и выглядело странно, ведь целую ночь он практически провёл на ногах.
Стас положил сервер на его законное место, задвинул платформу и выглянул в окно "Тюльпанового сада". Свежий утренний воздух по каким-то непонятным причинам вызвал приступ ностальгии. Именно этот воздух он вдыхал каждое утро, когда ещё ребёнком ходил в школу, жадно наслаждаясь минутами свободы перед скучными уроками. Стас выключил свет, достал еду и начал ждать своего напарника. Где-то вдали ссорились чайки, а солнце светило сегодня ярче, чем обычно. Он подумал о том, какой мир бы он создал сам, если бы у него была подобная возможность. Стас откинулся на спинку стула, закинул руки за голову и начал мечтать.
Интересно, а есть ведь во всей этой куче старых серверов хоть один с планетой, которую населяют только красивые и горячие женщины? А что если следующее подключение будет именно таким? Или где среди всех этих бесконечных серверов прячется затерянный край нашей вселённой, и что чувствует человек, взглянувший на него? Чувствует ли он свое всесилие и безграничность власти, или, может быть, он чувствует, что является настолько маленькой песчинкой, что даже принимать какие-либо решения – это пустая трата времени.
Андрей пришел на работу активным и улыбчивым, было похоже, что у него произошло что-то хорошее, но расспрашивать об этом Стас не хотел. Если его настроение не иссякнет до завтрашнего утра, то Михалыч уж точно не упустит шанса поболтать. Стас шёл домой вприпрыжку, как дети уходят на летние каникулы, как вдруг он увидел знакомое лицо. Он точно знал этого человека, вот только узнать, кто эта девушка, никак не получалось, как будто она являлась ему во сне. Лёгкой походкой она приближалась ему навстречу, цокая каблуками и улыбаясь, как солнце улыбается людям зимним морозным утром. От осознания того, что он не может вспомнить, кто это, Стас решил просто пройти мимо, как вдруг девушка-солнце окликнула его:
- Стас, это ты?
Стас замер на месте, по его телу пробежали мурашки.
- Да, меня зовут Стас, но я, кажется, с Вами не знаком.
Девушка улыбнулась ещё светлее.
- Не выдумывай, конечно же мы знакомы.
Он пристально всматривался в лицо, но в голове не было ни одной мысли.
- Нет, извините, я действительно Вас не помню.
- Я Анжелика, твоя одноклассница, вспоминай.
В его памяти стали всплывать картинки из школьной жизни. Турники, спортивная площадка, первая любовь, первая сигарета за школой, драки класс на класс, школа на школу, вечно недовольное и строгое лицо классного руководителя… Как вдруг, будто молния среди ясного неба, вспомнилась Анжелика. Она была полной, замкнутой девочкой-отличницей из богатой семьи, и именно поэтому, а может ещё по некоторым причинам, весь класс травил ее, да так активно и изощрённо, что впоследствии ей пришлось сменить школу.
- Ого, Анжелика, я очень рад тебя видеть. Последнее, что я о тебе слышал, это то, что ты уехала из города в столицу.
- Это правда.
- Так почему же... Нет, я неправильно сформулировал вопрос. Зачем ты вернулась?
- У меня тут осталась недвижимость, ну как у меня, точнее будет сказать, у моего отца. Сейчас занимаюсь некоторыми документами.
- Как ты меня узнала?
- Не знаю, ты вроде бы и не изменился особо со школы.
- А ты изменилась.
Стас посмотрел на небо, наступило то самое неловкое молчание.
Анжелика спросила:
- А ты чем занимаешься?
Стас перевёл взгляд в сторону величественного маяка.
- Я сторожу "Тюльпанов Сад".
- О, Хранитель маяка, как романтично! А я работаю стюардессой.
- Значит, ты много путешествуешь?
- Что-то вроде того, послушай, я в городе надолго и никого тут практически не знаю. То, что мы встретились, это не случайность. Сейчас я немного спешу, но мы можем встретиться в другой раз, и я обязательно расскажу тебе о своей работе.
Она протянула Стасу лист бумаги, на котором простым карандашом был написан номер телефона.
- Если у тебя будет свободное время, позвони мне.
Стас смотрел на номер телефона и не знал, что ответить. Ему казалось всё это странным и необычным, ведь девушки проявляли к нему внимание не так уж и часто. Он считал себя человеком заурядной внешности, который незаметен в толпе, человеком, которому нравится стабильность, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.
- Хорошо, я обязательно тебе позвоню.
Анжелика улыбнулась.
- Прощай. Или правильнее будет сказать, до встречи.
Она развернулась и ушла, легко, будто парящая над цветами бабочка. Стас остался стоять на месте, у него было странное ощущение. То ощущение, которые испытывают победители, покорив новые вершины. Он начал вспоминать школьные времена, а точнее, их с Анжеликой отношения.
Стас не проявлял к ней особой агрессии, но и не защищал от других. Скорее, он просто был занят своими делами. Он подумал, что всё это довольно странно, начиная от того, что она узнала его, и заканчивая тем, что хочет встретиться еще. Возможно, она хочет доказать, что стала лучше тех, кто её унижал. А возможно, жажда мести всё это время сжимала её сердце тисками и не давала спокойно жить. Жизнь - это влёты и падения, но абсолютного счастья человек может достигнуть, лишь познав равновесие. Стас ещё раз посмотрел на бумажку, а после скомкал её и выбросил в ближайшую урну из-за невозможности ответить себе на вопрос "Зачем мне это?".
Мир насколько тесен, что кого только не встретишь. Стас посмотрел на солнце и улыбнулся ему в ответ. Никого из одноклассников он видеть не хотел. Все его мысли были о своей кровати и тёплом одеяле, о том, что, вероятнее всего, в такое время суток Вика уже сидит на кухне с неизменной чашкой кофе и задумчиво читает толстую и непонятную книгу, которую он никогда в своей жизни не прочтёт и даже не возьмёт в руки.
Во дворе было тихо и сонно, неприветливый дворник шуршал метлой, да так громко, что, казалось, кроме этого звука тут больше ничего невозможно услышать. Перед входом в подъезд Стас ещё раз остановился и задумался об Анжелике.
Почему она захотела встретиться и почему носит в кармане уже написанный для кого-то номер своего телефона? Всё это невыносимо странно.
В любом случае, решение уже было принято, и вероятность того, что они встретятся ещё раз, была равна, по расчётам Стаса, практически нулю.
В комнате за столом тесной кухни сидела Вика с отцом, они о чем-то тихо болтали, чтобы не разбудить мать. Стас сначала прошмыгнул в свою комнату и оставил папку с рисунками, а потом пошёл на кухню, чтобы поздороваться.
Отец спросил:
- Ну, как отработалось? Без происшествий?
Стас взял бутерброд с колбасой и сыром, который лежал на разделочной доске.
- Какие у меня могут быть происшествия? Разве что свет забуду выключить, и то никто не заметит.
- Михалыч говорит, что доволен тобой. Ты хотя бы, в отличие от Андрея, на работе не пьёшь.
Вика хихикнула.
- Он разве и на работе пьёт? Мне казалось, что ему и до работы хватает, а в "Тюльпанов сад" он приходит от всего отдохнуть.
- А ты прислушайся в следующий раз, как он весело звенит бутылками с пивом у cебя в пакете.
Вика сделала глоток кофе.
- Да престаньте вы обсуждать человека, у каждого есть свои слабости.
Отец посмотрел на неё и тоже потянулся за бутербродом.
- И то верно. Ну как, Стас, едем завтра на рыбалку?
- А Вика с нами поедет?
Вика пожала плечами.
- Я подобные мероприятия не люблю, слишком много свежего воздуха для моего хрупкого организма.
Стас улыбнулся.
- Ну, значит, как обычно, поедем вдвоём.
Отец поднялся из-за стола, закинул остаток бутерброда в рот и сказал:
- Выходим в шесть утра.
Он уступил своё место Стасу, а сам ушел одеваться в коридор.
Вика смотрела на брата с любопытством.
- Ну, как ты?
- Сегодня утром я встретил свою одноклассницу, она не доучилась с нами до выпуска и переехала в другой город. Так вот, она как-то странно себя вела. В школьные времена мы с ней практически не общались, а тут с её стороны было ко мне такое отношение, будто мы старые друзья. И как-то во всём этом чувствуется подвох.
- Может, она просто одинока?
- И как же по-твоему определить, одинок человек или нет?
- Обычно это видно по взгляду.
- Ну, если по взгляду, то у неё я никакого одиночества не заметил.
- Почему ты ищешь во всём подвох?
- Не во всём, а только в том, что для меня странно.
Вика встала из-за стола и сладко потянулась.
- Сходи поспи, ты просто устал. После нормального сна ты уже будешь смотреть на всю эту ситуацию по-другому.
Она ушла к себе в комнату, и Стас остался на кухне один. Он посмотрел в окно, и на него опять нахлынула ностальгия. Он зашёл в комнату, кинул на стол пачку набросков и начал их рассматривать. Стас думал о том, что его портреты выглядят неестественно, что они далеки от идеала или от того, как он изначально представляет их себе в голове, но в целом он гордился собой. Если каждая линия его карандаша не является чувством и виденьем действительности сквозь субъективную призму художника, то что тогда имеет право называться искусством вообще? Он листал пачку своих набросков, словно книгу, которая успокаивала его, как успокаивает пересчет денег жадного бизнесмена или чтение Библии верующего. Некоторые вещи в нашей жизнинужнопрочувствовать и понять. Лишь процесс созидания чего-либо может спасти человека от его первобытной усталости и тоски. Он оставил пачку рисунков на столе рядом с белоснежной нетронутой бумагой, снял одежду, которая пахла улицей, и залез под тёплое плотное одеяло. Сон приходил к нему постепенно, накрывал сознание, будто утренний туман. Стас думал о чем-то приятном. О страстном поцелуе Лолы, о том, как сильно изменилась Анжелика, о видах из окна "Тюльпанового сада". О том, что должен увидеть каждый из живущих, для того чтобы осознать, зачем дана ему эта жизнь и насколько она неповторима и прекрасна. Он проваливался в сон, сладкий и необъяснимый.
Стас проснулся, когда за окном начало сереть. Каждый раз, если он просыпался не утром, он чувствовал себя разбитым. Этот вечер не был исключением. Он вылез из-под одеяла и почувствовал, что в квартире прохладно, да так, что мурашки побежали по телу. Он подумал о том, что надо бы сходить в гараж и проверить снасти для рыбалки, но для начала нужно было что-то поесть.
Мама звенела кастрюлями на кухне. Она всю жизнь работала поваром, но дома готовила особенно вкусно. Когда Стас был ещё ребёнком, она постоянно готовила выпечку, салаты, десерты. Практически каждый завтрак был настоящим произведением искусства. Даже банальные бутерброды выглядели изысканным лакомством. Нужно иметь огромное сердце, чтобы вкладывать в свои блюда столько любви. Он зашел на кухню и сонными глазами посмотрел на хаос, который там был.
- Мам, у нас есть по-быстрому что-нибудь перекусить?
- По-быстрому? А ты разве куда-нибудь спешишь?
- Мы с отцом с утра собрались на рыбалку, я хотел сходить проверить снасти.
- Умойся и садись, никуда твои снасти не денутся, поешь нормально.
Стас зашел в ванную, чтобы умыться, а когда вернулся на кухню, обнаружил тарелку с дымящимися спагетти под соусом и три огромные тефтели. На такое он даже не мог и надеяться. Стас взял вилку и начал ужинать, мама продолжала заниматься своими делами и посматривала на него.
- Ну, как вы сходили к Витьке?
- А Вика разве тебе не рассказывала?
- Ты же знаешь свою сестру, из нее каждое слово вытягивать нужно.
- Нормально сходили, поели, выпили немного вина.
- А как тебе Каролина?
- Я не совсем понял этот вопрос, это же девушка Витьки, какая мне разница, если это его выбор?
- Ну вы же с ней общались.
- Мы слишком мало знакомы для того чтобы у меня сложилось хоть какое-то мнение о ней.
Стас доел, поблагодарил маму, зашёл в комнату, собрал все свои наброски в папку, а чистые листы бумаги положил на отдельную полку. Потом он накинул осеннюю ветровку и взял ключи от гаража. На улице было темно. Это была именно та темнота, о которой говорят, что она друг молодёжи. Эта темнота скрывала все недостатки и в некотором смысле давала людям возможность раскрепоститься от осознания того, что на данный момент они не привлекают взгляды своих знакомых. Стас знал этот район ещё с самого детства. Казалось, что он может пробираться по нему вслепую, будто тигр. Вывески магазинов и ларьков зазывали к себе, но он держал путь в противоположную сторону. Стас свернул к гаражам. Ночью здесь было темнее, чем обычно, нередко доносились пьяные крики, споры мужиков о политике и стоял извечный гул инструментов.
В одном из открытых ворот гаража мягко и приветливо горел свет. Это был гараж дяди Жени, и Стас никак не мог пройти мимо. Он вошёл без стука, по-хозяйски. Никто и никогда в этих местах не заходил друг к другу в гости со стуком.
Запах браги резко ударил ему в нос. Дядя Женя гнал свой фирменный самогон.
- Ого, дядь Жень, чем это Вы тут заняты?
- О, Стасик, заходи и двери прикрой, а то тепло выпускаешь.
Стас закрыл двери, запах стал ещё насыщеннее. Дядя Женя показал жестом, чтобы тот подошёл ближе.
- Смотри, как красиво.
Самогон медленно капал в трехлитровую банку, Стас двинул плечами.
- Вы в этом деле мастер.
- Хочешь попробовать?
- Да как-то не планировал сегодня напиваться.
- А что планировал?
- Нужно проверить снасти, завтра утром едем с отцом на рыбалку.
- Ого, рыбалка - это дело хорошее.
Дядя Женя указал пальцем на свой старый автомобиль:
- Когда моя развалюха отказывается ехать, я на велосипеде на озеро езжу, хотя бы на пару часов. Даже если ничего не поймаю, душой всё равно отдыхаю там, понимаешь?
- Понимаю.
- Вот недавно, кстати, пять часов просидел, ни разу не клюнуло. Ты себе можешь такое представить? У меня первый раз такое за всю жизнь. А всё потому, что возле озера свалку организовали, вот рыба там и передохла. Говорят, её ночью сачками вылавливают, а потом на базаре продают.
- Да уж, докатились.
Дядя Женя выпил полную рюмку самогона, сморщился и зарычал. Затем занюхнул рукавом и потянулся за солёным огурцом, который одиноко плавал в банке.
Ничто и никогда не сможет сравниться с тоской и скукой человека большого города. Лола тянет меня за руку на танцпол, и я не сопротивляясь иду за ней. Толпа людей сходит в помещении с ума под бас, я оборачиваюсь и ищу взглядом Каина, но натыкаюсь в который раз на взгляд Лолы. Между нами пролетает искра. Она прижимает меня к себе и целует прямо в губы.
Глава 4
Время сеанса вышло. Стас отсоединил разноцветные тюльпаны сервера от платформы, взглянул ещё раз на таймер и, убедившись, что всё отключено, снял с себя шлем и костюм. Он спрыгнул с платформы, как на землю сходят моряки дальнего плавания. Энергия била через край, хоть это и выглядело странно, ведь целую ночь он практически провёл на ногах.
Стас положил сервер на его законное место, задвинул платформу и выглянул в окно "Тюльпанового сада". Свежий утренний воздух по каким-то непонятным причинам вызвал приступ ностальгии. Именно этот воздух он вдыхал каждое утро, когда ещё ребёнком ходил в школу, жадно наслаждаясь минутами свободы перед скучными уроками. Стас выключил свет, достал еду и начал ждать своего напарника. Где-то вдали ссорились чайки, а солнце светило сегодня ярче, чем обычно. Он подумал о том, какой мир бы он создал сам, если бы у него была подобная возможность. Стас откинулся на спинку стула, закинул руки за голову и начал мечтать.
Интересно, а есть ведь во всей этой куче старых серверов хоть один с планетой, которую населяют только красивые и горячие женщины? А что если следующее подключение будет именно таким? Или где среди всех этих бесконечных серверов прячется затерянный край нашей вселённой, и что чувствует человек, взглянувший на него? Чувствует ли он свое всесилие и безграничность власти, или, может быть, он чувствует, что является настолько маленькой песчинкой, что даже принимать какие-либо решения – это пустая трата времени.
Андрей пришел на работу активным и улыбчивым, было похоже, что у него произошло что-то хорошее, но расспрашивать об этом Стас не хотел. Если его настроение не иссякнет до завтрашнего утра, то Михалыч уж точно не упустит шанса поболтать. Стас шёл домой вприпрыжку, как дети уходят на летние каникулы, как вдруг он увидел знакомое лицо. Он точно знал этого человека, вот только узнать, кто эта девушка, никак не получалось, как будто она являлась ему во сне. Лёгкой походкой она приближалась ему навстречу, цокая каблуками и улыбаясь, как солнце улыбается людям зимним морозным утром. От осознания того, что он не может вспомнить, кто это, Стас решил просто пройти мимо, как вдруг девушка-солнце окликнула его:
- Стас, это ты?
Стас замер на месте, по его телу пробежали мурашки.
- Да, меня зовут Стас, но я, кажется, с Вами не знаком.
Девушка улыбнулась ещё светлее.
- Не выдумывай, конечно же мы знакомы.
Он пристально всматривался в лицо, но в голове не было ни одной мысли.
- Нет, извините, я действительно Вас не помню.
- Я Анжелика, твоя одноклассница, вспоминай.
В его памяти стали всплывать картинки из школьной жизни. Турники, спортивная площадка, первая любовь, первая сигарета за школой, драки класс на класс, школа на школу, вечно недовольное и строгое лицо классного руководителя… Как вдруг, будто молния среди ясного неба, вспомнилась Анжелика. Она была полной, замкнутой девочкой-отличницей из богатой семьи, и именно поэтому, а может ещё по некоторым причинам, весь класс травил ее, да так активно и изощрённо, что впоследствии ей пришлось сменить школу.
- Ого, Анжелика, я очень рад тебя видеть. Последнее, что я о тебе слышал, это то, что ты уехала из города в столицу.
- Это правда.
- Так почему же... Нет, я неправильно сформулировал вопрос. Зачем ты вернулась?
- У меня тут осталась недвижимость, ну как у меня, точнее будет сказать, у моего отца. Сейчас занимаюсь некоторыми документами.
- Как ты меня узнала?
- Не знаю, ты вроде бы и не изменился особо со школы.
- А ты изменилась.
Стас посмотрел на небо, наступило то самое неловкое молчание.
Анжелика спросила:
- А ты чем занимаешься?
Стас перевёл взгляд в сторону величественного маяка.
- Я сторожу "Тюльпанов Сад".
- О, Хранитель маяка, как романтично! А я работаю стюардессой.
- Значит, ты много путешествуешь?
- Что-то вроде того, послушай, я в городе надолго и никого тут практически не знаю. То, что мы встретились, это не случайность. Сейчас я немного спешу, но мы можем встретиться в другой раз, и я обязательно расскажу тебе о своей работе.
Она протянула Стасу лист бумаги, на котором простым карандашом был написан номер телефона.
- Если у тебя будет свободное время, позвони мне.
Стас смотрел на номер телефона и не знал, что ответить. Ему казалось всё это странным и необычным, ведь девушки проявляли к нему внимание не так уж и часто. Он считал себя человеком заурядной внешности, который незаметен в толпе, человеком, которому нравится стабильность, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.
- Хорошо, я обязательно тебе позвоню.
Анжелика улыбнулась.
- Прощай. Или правильнее будет сказать, до встречи.
Она развернулась и ушла, легко, будто парящая над цветами бабочка. Стас остался стоять на месте, у него было странное ощущение. То ощущение, которые испытывают победители, покорив новые вершины. Он начал вспоминать школьные времена, а точнее, их с Анжеликой отношения.
Стас не проявлял к ней особой агрессии, но и не защищал от других. Скорее, он просто был занят своими делами. Он подумал, что всё это довольно странно, начиная от того, что она узнала его, и заканчивая тем, что хочет встретиться еще. Возможно, она хочет доказать, что стала лучше тех, кто её унижал. А возможно, жажда мести всё это время сжимала её сердце тисками и не давала спокойно жить. Жизнь - это влёты и падения, но абсолютного счастья человек может достигнуть, лишь познав равновесие. Стас ещё раз посмотрел на бумажку, а после скомкал её и выбросил в ближайшую урну из-за невозможности ответить себе на вопрос "Зачем мне это?".
Мир насколько тесен, что кого только не встретишь. Стас посмотрел на солнце и улыбнулся ему в ответ. Никого из одноклассников он видеть не хотел. Все его мысли были о своей кровати и тёплом одеяле, о том, что, вероятнее всего, в такое время суток Вика уже сидит на кухне с неизменной чашкой кофе и задумчиво читает толстую и непонятную книгу, которую он никогда в своей жизни не прочтёт и даже не возьмёт в руки.
Во дворе было тихо и сонно, неприветливый дворник шуршал метлой, да так громко, что, казалось, кроме этого звука тут больше ничего невозможно услышать. Перед входом в подъезд Стас ещё раз остановился и задумался об Анжелике.
Почему она захотела встретиться и почему носит в кармане уже написанный для кого-то номер своего телефона? Всё это невыносимо странно.
В любом случае, решение уже было принято, и вероятность того, что они встретятся ещё раз, была равна, по расчётам Стаса, практически нулю.
В комнате за столом тесной кухни сидела Вика с отцом, они о чем-то тихо болтали, чтобы не разбудить мать. Стас сначала прошмыгнул в свою комнату и оставил папку с рисунками, а потом пошёл на кухню, чтобы поздороваться.
Отец спросил:
- Ну, как отработалось? Без происшествий?
Стас взял бутерброд с колбасой и сыром, который лежал на разделочной доске.
- Какие у меня могут быть происшествия? Разве что свет забуду выключить, и то никто не заметит.
- Михалыч говорит, что доволен тобой. Ты хотя бы, в отличие от Андрея, на работе не пьёшь.
Вика хихикнула.
- Он разве и на работе пьёт? Мне казалось, что ему и до работы хватает, а в "Тюльпанов сад" он приходит от всего отдохнуть.
- А ты прислушайся в следующий раз, как он весело звенит бутылками с пивом у cебя в пакете.
Вика сделала глоток кофе.
- Да престаньте вы обсуждать человека, у каждого есть свои слабости.
Отец посмотрел на неё и тоже потянулся за бутербродом.
- И то верно. Ну как, Стас, едем завтра на рыбалку?
- А Вика с нами поедет?
Вика пожала плечами.
- Я подобные мероприятия не люблю, слишком много свежего воздуха для моего хрупкого организма.
Стас улыбнулся.
- Ну, значит, как обычно, поедем вдвоём.
Отец поднялся из-за стола, закинул остаток бутерброда в рот и сказал:
- Выходим в шесть утра.
Он уступил своё место Стасу, а сам ушел одеваться в коридор.
Вика смотрела на брата с любопытством.
- Ну, как ты?
- Сегодня утром я встретил свою одноклассницу, она не доучилась с нами до выпуска и переехала в другой город. Так вот, она как-то странно себя вела. В школьные времена мы с ней практически не общались, а тут с её стороны было ко мне такое отношение, будто мы старые друзья. И как-то во всём этом чувствуется подвох.
- Может, она просто одинока?
- И как же по-твоему определить, одинок человек или нет?
- Обычно это видно по взгляду.
- Ну, если по взгляду, то у неё я никакого одиночества не заметил.
- Почему ты ищешь во всём подвох?
- Не во всём, а только в том, что для меня странно.
Вика встала из-за стола и сладко потянулась.
- Сходи поспи, ты просто устал. После нормального сна ты уже будешь смотреть на всю эту ситуацию по-другому.
Она ушла к себе в комнату, и Стас остался на кухне один. Он посмотрел в окно, и на него опять нахлынула ностальгия. Он зашёл в комнату, кинул на стол пачку набросков и начал их рассматривать. Стас думал о том, что его портреты выглядят неестественно, что они далеки от идеала или от того, как он изначально представляет их себе в голове, но в целом он гордился собой. Если каждая линия его карандаша не является чувством и виденьем действительности сквозь субъективную призму художника, то что тогда имеет право называться искусством вообще? Он листал пачку своих набросков, словно книгу, которая успокаивала его, как успокаивает пересчет денег жадного бизнесмена или чтение Библии верующего. Некоторые вещи в нашей жизнинужнопрочувствовать и понять. Лишь процесс созидания чего-либо может спасти человека от его первобытной усталости и тоски. Он оставил пачку рисунков на столе рядом с белоснежной нетронутой бумагой, снял одежду, которая пахла улицей, и залез под тёплое плотное одеяло. Сон приходил к нему постепенно, накрывал сознание, будто утренний туман. Стас думал о чем-то приятном. О страстном поцелуе Лолы, о том, как сильно изменилась Анжелика, о видах из окна "Тюльпанового сада". О том, что должен увидеть каждый из живущих, для того чтобы осознать, зачем дана ему эта жизнь и насколько она неповторима и прекрасна. Он проваливался в сон, сладкий и необъяснимый.
Стас проснулся, когда за окном начало сереть. Каждый раз, если он просыпался не утром, он чувствовал себя разбитым. Этот вечер не был исключением. Он вылез из-под одеяла и почувствовал, что в квартире прохладно, да так, что мурашки побежали по телу. Он подумал о том, что надо бы сходить в гараж и проверить снасти для рыбалки, но для начала нужно было что-то поесть.
Мама звенела кастрюлями на кухне. Она всю жизнь работала поваром, но дома готовила особенно вкусно. Когда Стас был ещё ребёнком, она постоянно готовила выпечку, салаты, десерты. Практически каждый завтрак был настоящим произведением искусства. Даже банальные бутерброды выглядели изысканным лакомством. Нужно иметь огромное сердце, чтобы вкладывать в свои блюда столько любви. Он зашел на кухню и сонными глазами посмотрел на хаос, который там был.
- Мам, у нас есть по-быстрому что-нибудь перекусить?
- По-быстрому? А ты разве куда-нибудь спешишь?
- Мы с отцом с утра собрались на рыбалку, я хотел сходить проверить снасти.
- Умойся и садись, никуда твои снасти не денутся, поешь нормально.
Стас зашел в ванную, чтобы умыться, а когда вернулся на кухню, обнаружил тарелку с дымящимися спагетти под соусом и три огромные тефтели. На такое он даже не мог и надеяться. Стас взял вилку и начал ужинать, мама продолжала заниматься своими делами и посматривала на него.
- Ну, как вы сходили к Витьке?
- А Вика разве тебе не рассказывала?
- Ты же знаешь свою сестру, из нее каждое слово вытягивать нужно.
- Нормально сходили, поели, выпили немного вина.
- А как тебе Каролина?
- Я не совсем понял этот вопрос, это же девушка Витьки, какая мне разница, если это его выбор?
- Ну вы же с ней общались.
- Мы слишком мало знакомы для того чтобы у меня сложилось хоть какое-то мнение о ней.
Стас доел, поблагодарил маму, зашёл в комнату, собрал все свои наброски в папку, а чистые листы бумаги положил на отдельную полку. Потом он накинул осеннюю ветровку и взял ключи от гаража. На улице было темно. Это была именно та темнота, о которой говорят, что она друг молодёжи. Эта темнота скрывала все недостатки и в некотором смысле давала людям возможность раскрепоститься от осознания того, что на данный момент они не привлекают взгляды своих знакомых. Стас знал этот район ещё с самого детства. Казалось, что он может пробираться по нему вслепую, будто тигр. Вывески магазинов и ларьков зазывали к себе, но он держал путь в противоположную сторону. Стас свернул к гаражам. Ночью здесь было темнее, чем обычно, нередко доносились пьяные крики, споры мужиков о политике и стоял извечный гул инструментов.
В одном из открытых ворот гаража мягко и приветливо горел свет. Это был гараж дяди Жени, и Стас никак не мог пройти мимо. Он вошёл без стука, по-хозяйски. Никто и никогда в этих местах не заходил друг к другу в гости со стуком.
Запах браги резко ударил ему в нос. Дядя Женя гнал свой фирменный самогон.
- Ого, дядь Жень, чем это Вы тут заняты?
- О, Стасик, заходи и двери прикрой, а то тепло выпускаешь.
Стас закрыл двери, запах стал ещё насыщеннее. Дядя Женя показал жестом, чтобы тот подошёл ближе.
- Смотри, как красиво.
Самогон медленно капал в трехлитровую банку, Стас двинул плечами.
- Вы в этом деле мастер.
- Хочешь попробовать?
- Да как-то не планировал сегодня напиваться.
- А что планировал?
- Нужно проверить снасти, завтра утром едем с отцом на рыбалку.
- Ого, рыбалка - это дело хорошее.
Дядя Женя указал пальцем на свой старый автомобиль:
- Когда моя развалюха отказывается ехать, я на велосипеде на озеро езжу, хотя бы на пару часов. Даже если ничего не поймаю, душой всё равно отдыхаю там, понимаешь?
- Понимаю.
- Вот недавно, кстати, пять часов просидел, ни разу не клюнуло. Ты себе можешь такое представить? У меня первый раз такое за всю жизнь. А всё потому, что возле озера свалку организовали, вот рыба там и передохла. Говорят, её ночью сачками вылавливают, а потом на базаре продают.
- Да уж, докатились.
Дядя Женя выпил полную рюмку самогона, сморщился и зарычал. Затем занюхнул рукавом и потянулся за солёным огурцом, который одиноко плавал в банке.
