- А ты предлагаешь всё бросить, просто поверив слухам? Да тебя уже победили, если ты начал паниковать.
- Это не слухи, а данные разведки. Данные разведки, понимаешь? Ты хочешь сказать, что они там шутки шутят? И если им нельзя доверять, то кому тогда вообще можно?
- Вот ты кого-то лично знаешь из разведки? Нет? Тогда откуда, скажи мне, пожалуйста, у тебя такие данные?
- А ты дальше своего носа не видишь, тебе сейчас любую глупость скажи, и ты пойдешь пахать бесплатно.
- Значит, ты хочешь сказать, что я тупой?
- Именно это я и хочу сказать.
Толпа строителей разделилась на два лагеря, дело уже стало попахивать массовой дракой.
Рыцарь в золотых доспехах достал из ножен меч и шагнул в центр конфликта. Он ударил человека, который говорил про дракона, рукояткой меча в лицо, и работники, которые были готовы кинуться друг на друга, разбежались, будто тараканы. Я решил, что сейчас последует речь о доблести и чести, о трусости и предательстве, но после того, как толпа затихла, рыцарь молча пошёл дальше, на ходу засовывая нож в ножны. Оседлав грифона, он сказал:
- Полетели, у нас мало времени.
Я запрыгнул на грифона, и он тут же взлетел, следуя за рыцарем в золотых доспехах. Обернувшись назад и увидев, что строители дружно снова принялись за дело, я вдруг осознал, что уладить подобный конфликт грубой силой, оказывается, иногда лучший выход. Когда нет времени на разговоры, на помощь приходят решительные действия. Приземлившись в замке и привязав грифонов к столбам, мы последовали в темницу, где троллей заковывали в цепи, чтобы вывести из крепости. Запах, который здесь стоял, нельзя описать никакими словами. Тролли были свирепыми и злыми. Их глаза были залиты ненавистью и кровью, и на минуту мне стало их жаль, но мой компаньон утешил меня фразой, что в естественной среде обитания они ведут себя также, и не стоит их жалеть. Сколько невинных детей, затерявшихся в лесу, они разорвали на части или съели живьём. Зрелище, которое я наблюдал в темнице, можно было бы сравнить со скотобойней. Повсюду была кровь, крики и стоны. Стоны живых существ. Может, наша сущность в другом? Может, так думаю только я, а не все остальные? Я вспомнил слова старца, которого я встретил на перекрёстке, вспомнил Удава, который пал смертью храбрых, вспомнил Лолу и её большие глаза, в которых вместилась вся необъятная грусть гигантского мегаполиса. Получается, каждая из жизней прекрасна, но лишь после осознания, что кроме неё у живущего нет ничего.
Я не испытывал ни страха, ни ненависти. Возможно, человек самые неожиданные и экстремальные ситуации в своей жизни воспринимает как данность, а их анализ производит лишь потом. Через время, наедине с собой, он взвешивает свои моральные принципы, систему ценностей, которая дана ему в наследство от родителей, и решает, правильную ли он жизнь прожил. И что такое правильная жизнь? Ответы порождают лишь вопросы...
Рыцарь в золотых доспехах сказал мне, что всё идёт по плану. Я же спросил, какие проблемы могут у нас возникнуть.
- Война есть ничто иное как битва интеллектов, руководящих ею. Мы лишь можем представить её будто бы шахматную партию. Выиграет тот, кто думает на шаг вперёд.
- А если Люций думает на два шага вперёд?
- Зная его, у него есть лишь одно преимущество - грубая сила.
- Разве вы знакомы?
- Я никогда не видел его лица. В этом королевстве никто и никогда не видел его лица. Мы можем анализировать его как личность лишь по его поступкам.
- И даже король не видел его лица?
- Никто и никогда. О чем можно договориться с варваром?
- Понятия не имею. Например, о мире.
- Не может быть мира среди людей, которые обладают властью. Власть пьянит человека, она как огромный балласт, который затмевает рассудок. Затмевает настолько, что в нашем огромном и непредсказуемом мире для человека, обладающего властью, нет больше ничего, кроме его собственного эго.
Мы вышли на улицу и снова оседлали гордых грифонов. Рыцарь спросил у меня:
- Ты готов действовать?
- Вместе и до конца.
Рыцарь в золотых доспехах в ответ мне понимающе кивнул.
- Вместе и до конца.
Мы взлетели, и я видел, как народ стали разгонять, формируя проход для троллей. Это зрелище было бы лишним для их глаз. Агрессивные и ужасно воняющие тролли, закованные в цепи, не могли вызвать ничего, кроме чувства сострадания. По крайней мере, у меня. Рабочие, которые возводили баррикады, стали массово возвращаться в крепость. Армия Люция была на подходе. Мы подлетели к ним насколько близко, что я клянусь, что мог рассмотреть лицо практически каждого. Они были будто огромной лужей, которая вот-вот должна была затопить королевство. Мы полетели назад. Мы должны были дать знак, когда выпускать разъярённую толпу закованных в цепи.
Я подумал о том, что грифоны практически ничем не отличаются от коней, разве что тем, что с коня падать не смертельно, а вот выпав из седла грифона, можно расшибиться в лепёшку. Не спасло бы даже падение в воду. Но сейчас об этом хотелось думать в последнюю очередь.
Мы вернулись и сели на смотровую площадку крепости. Оттуда стало видно, как уже последние группы людей, которые строили баррикады, стали заходить в крепость. Гражданских сразу же разгоняли военные, чтобы дать проход троллям, аргументируя это тем, что на данный момент находиться здесь небезопасно.
Тролли напоминали мне огромных горилл, вот только они были намного агрессивнее и тупее. В их глазах отсутствовал здравый смысл, там были лишь ненависть, злость и жажда крови.
Я стоял возле грифона на смотровой башне и смотрел, как двигалась к нам из-за горизонта. Рыцарь в золотых доспехах сохранял спокойствие, всё было готово, поэтому всё внимание было лишь в одну сторону и никуда больше. Выждав самый подходящий момент, он дал знак рукой, развязав войну. Озверевшие тролли бежали к проходу у баррикад, в который уже начала входить армия Люция. Рыцарь в золотых доспехах приказал занять лучникам оборону и уничтожать всех врагов, как только они подойдут к замку на расстояние выстрела из лука. Мы оседлали грифонов.
- И как тебе это всё?
- Скорее грустно, чем весело.
- Понимаю. Может, веселье начнется после победы.
- Но разве цена победы не будет добавлять грусти?
- У всего есть цена. Даже у того, чтобы открыть глаза утром или у того, чтобы напиться из колодца. Главное - это осознание того, что мы дарим людям больше добра, чем зла. Возможно, лишь от этой мысли человек может спокойно спать.
- А о чем ты думаешь перед сном?
- О войне. Эти мысли меня преследуют. Тот, кто видел ужас войны, не сможет думать перед сном ни о чем больше.
- Думаешь, мы убережем крепость от осады?
- Для начала нам нужно заняться драконом. Пока он жив, он держит нас всех в опасности, так как может поджечь город изнутри.
- И что же нам делать?
- Сражаться.
Его грифон взлетел, и мой тут же рванул за ним.
Тролли приближались к проходу баррикад, как и армия Люция. Команда была дана идеально, план сработал, и всё, что нам оставалось, это оценить конечный результат схватки.
Я подумал о том, что странно, что сам король не наблюдает за исходом битвы. Или он находится в месте, где его не достать, или уверен в победе. В любом случае, конкретно передо мной задача стояла непростая. Грифон рванул так резко вперёд, что ветер задувал мне в глаза и не давал практически ничего видеть.
Одной рукой я держался за седло, а второй вытирал слёзы. Сфокусировав взгляд на узкий проход, я увидел, что там началась настоящая бойня. Некоторые из солдат Люция пытались перелезть баррикады, но те в свою очередь были построены на быструю руку и из чего попало, поэтому просто рушились под ногами тех, кто пытался их обойти, а в худшем случае еще и приваливали горой хлама сверху. Это был именно тот момент, когда я ожидал схватки с драконом, но его нигде не было видно, в небе парили только мы.
Как ни крути, но количества троллей было недостаточно для того, чтобы сдержать ту черную тучу, которая стремилась к замку. Но мы выиграли немного времени, и это была маленькая, но уже победа. Рыцарь в золотых доспехах свернул к замку, и я стремительно повернул за ним. Мой грифон начал снижать высоту, я тут же смекнул, что к чему, и вырвав меч из ножен сразу же снёс голову бородатому варвару.
Мы сели на смотровую башню. Рыцарь в золотых доспехах нервничал, я увидел его впервые столь обеспокоенным за всё время. Он стал ходить по площадке, разговаривая с самим собой:
- В чем его план? Не может же он быть таким глупым.
- А в чем, собственно, глупость?
- Это то, что называют затишьем перед бурей. Уж не знаю, насколько я прав, но судя по тому, что я только что увидел, эти воины просто мясо, выброшенное на растерзание для отвлечения внимания.
- То есть нам стоит ожидать ножа в спину?
- Где чертов дракон? Почему он исчез из виду?
- Может быть, мы просто его переоцениваем?
- Нет, человек, который способен собрать такую армию, может быть только недооценён. Не думаю, что хоть кто-то в здравом смысле был бы способен пойти на подобные риски, имея глупый план прорваться напролом.
Я смотрел на то, как тролли были взяты в окружение, и их остатки не имели никакого преимущества над армией Люция. Какой ход будет следующим? Тогда я ещё и понятия не имел, на что способен злой гений.
Тролли были поражены, но армия остановилась перед проходом и не шла дальше. Я спросил у рыцаря в золотых доспехах:
- Что они делают?
- Люций пытается поставить нам мат.
- Но каким образом?
- Если в этой армии нет дракона, который является их главной силой, то это просто массовка.
- И что это значит?
- Это значит то, что он отвлекает наше внимание и нам нужно быть начеку.
- Что мы можем предпринять?
Он посмотрел в небо, с которого стал моросить дождь.
- Если они не идут к нам, то мы должны выпустить армию им навстречу.
- Но это же абсурд, зачем нам рисковать войсками, которые могут защищать крепость изнутри с наименьшими потерями.
- Возможно, нам стоит делать то, чего от нас не ждут.
Рыцарь в золотых доспехах дал команду готовить армию к наступлению.
- Разве не король должен принимать подобные решения?
- А кто его знает, на что он сейчас способен вообще.
- Но это же не повод...
Он перебил меня:
- В наших руках судьба королевства, у нас нет времени на размышления, у нас есть время только для действий.
В этот момент я подумал, что рыцарь в золотых доспехах, возможно, не тот, за кого себя выдает, но тут же отрёкся от этой мысли, осознав, что, по сути, в этом мире мне больше некому доверять.
Дождь усилился, армия королевства стала выходить за границы крепости.
Почва превратилась в грязь. Тысячи живых существ, которые имеют семьи, мысли, мечты выстроились друг перед другом и были готовы отнять жизни таких же живых, ради амбиций одного человека.
Рыцарь в золотых доспехах попросил меня остаться на смотровой башне, а сам оседлал грифона и сел впереди армии королевства. Косой дождь заливал мне глаза. Вдруг я увидел, как со стороны армии Люция навстречу тысячной армии бежит одинокий человек. Будто самоубийца, он стремился добраться к армии противника как можно быстрее. Протерев глаза, я увидел, что этим человеком была девушка, и она была без оружия. Девушка была хрупкой и беззащитной, и никак не напоминала варварку, а скорее пленницу из королевской семьи. Добежав до армии, она стала о чем-то говорить с рыцарем в золотых доспехах. Тот отдал приказ армии расступиться, обосновав это тем, что девушка была послана в крепость для переговоров. Армия дала ей проход, а я сел, чтобы встретить её у входа. Она была босой, с длинной черной косой, большими испуганными глазами и в платье из шелка, которое промокло до нитки из-за дождя. Я подумал, что нужно обыскать её для безопасности, но напуганная девушка выглядела насколько жалко, что совесть не позволила бы сделать это даже прожженному цинику.
Подняв вверх правую руку, я отдал команду открыть перед ней ворота. Будто не замечая меня, она вбежала в крепость. Навстречу ей тут же вышли воины с копьями, в целях безопасности она держали дистанцию, давая понять, что дальше она не пройдет. За воинами, охранявшими крепость, выстроились дворяне, а за ними, несмотря на ливень, стали собираться зеваки. Напуганная девушка, увидев перед собой такую толпу, собралась с духом и что есть сил закричала:
- Ваш король мёртв, вам больше нечего защищать. Примите власть Люция, и война будет окончена.
Народ зашумел, и я тут же подумал, что это и есть та самая ловушка, которую ожидали от Люция. Но один из дворян признался, что это правда.
Я увидел, как в крепость хотят зайти три вооруженных варвара. Оседлав грифона, я рванул им навстречу. Первому из них грифон тут же вонзил свои когти в глаза, но, потеряв равновесие, он скинул меня на землю. Я достал нож и метнул его противнику в грудь. Оглянувшись, я увидел, как мой верный грифон вместе с солдатом армии Люция покатился по грязи кувырком. Оголив лезвие своего клинка, я увидел безумные глаза моего противника. Я машинально сделал пару шагов назад, возможно, чтобы выиграть время. Воин шел напролом, явно не жалея своей жизни. Ударом молота он сломал мой меч и свалил меня на землю. Лежа на спине и смотря на затянутое черными, как дым от резины, тучами небо я думал лишь о том, что игра вот-вот будет окончена, смысл бороться. Огромный двухметровый варвар взамахнул молотом над моей головой, чтобы рассечь ее, как арбуз. И вдруг летящий с визгом грифон сбил его с ног. Достав метательный нож, я вонзил его здоровяку в шею. По моим рукам потекла теплая кровь, в его глазах угасала жизнь, а молот был в крови. Увидев грифона, я тут же оседлал моего верного друга, и мы рванули в крепость. Девушка кричала:
- Прийдёт к вам Люций, так примите же его власть с почестью и уважением.
Народ рыдал от страха. Дворяне стояли, опустив глаза вниз, и строили из себя жертв ситуации. Дождь превращал почву в грязь. Как целая армия могла пропустить этих троих? Почему они стоят без дела? Для меня это было загадкой. Появилась мысль, что это план рыцаря в золотых доспехах, но в действительности всё оказалось по-другому.
Подняв голову, я увидел летящего в сторону замка дракона. Девушка всё еще кричала:
- Да примите же вы власть Люция.
Повернув голову, я увидел за собой знакомое лицо. Это был тот самый молодой парень, с которым мы общались в конюшне. Он находился в состоянии шока и дрожал. Я подбежал к нему и стал требовать, чтобы он отдал мне свой меч, но он просто смотрел в небо и бормотал себе что-то под нос, что-то, что напоминало мне молитву. Я забрал его меч и, оседлав грифона, рванул дракону навстречу.
Всё моё нутро опьянила ненависть. Дождь, будто битое стекло, рассекал моё лицо. Схватив меч в правую руку, я летел навстречу неприятелю. И тут я увидел его. Люций. Он не был тем, каким я себе его представлял. Вместо мускулистого варвара мне навстречу, оседлав дракона, летел длинноволосый худощавый блондин. В правой руке он держал посох, на конце которого была стеклянная сфера. Я приготовился нанести удар, как вдруг Люций с невозмутимым лицом выпустил из стеклянной сферы молнию, которая попала в моего грифона.
