Михеев вынес картонную коробку,заклеенную скотчем,поставил её в салоне "Газели" и промямлил:
-Ладно,пойду утешать своё счастье.С ней такого,правда,не было ещё.Бывает,что психонёт,но быстро отходит,старается виду не показывать.
Притормозив возле каменной церкви,Дробнов вышел из машины, и прежде чем вынуть коробку с краской,посмотрел туда,где над сверкающим позолотой куполом возвышался крест.По небу плыли облака,и Василию казалось,что они живые и всё видят и слышат.Подумалось,что когда-то душа его вознесётся к этим облакам,где нет ни горя,ни обид,ни печали.
-Всё пройдёт:и печаль,и тоска,и горе,-словно кто-то,прочитав мысли Дробнова,подал свой голос.Василий обернулся и увидел отца Владимира,возвышавшегося над церковной изгородью.
-Всё пройдёт,-глядя на Дробнова из-под густых бровей,произнёс священник.-Останется только то,что познало высокую цену.Любовь останется.Тем и отличаются живые от мёртвых,что одни способны любить,другие нет.
Владимир Сергеевич Крайнов работал в своё время учителем истории в школе.Но после того,как в дтп погибли его жена и дочь,из Дарьино уехал.Говорили,что ушёл он в монастырь.Несколько лет назад вернулся в родное село и принялся восстанавливать уцелевшую во времена гонений на веру церковь.
-Проходи,Василий,-заговорил священник.-Надо полагать,тебя Людмила Михеева послала.Спасибо ей,помогает.
-Меня никто никуда не может послать,-гордо заявил Дробнов,доставая из салона машины коробку
-Тоже верно,-согласился отец Владимир и добавил.-Весь ты в отца,царствие ему небесное,Василий.Такой же гордец и правдолюб.Если гордость идёт впереди,за ней нередко идёт печаль.
Василий поставил в указанное священником место коробку с краской,намереваясь поскорее уйти.
-Не спеши,Василий,-остановил его отец Владимир.Лицо его посветлело,а от взгляда тёмных глаз повеяло теплом.
-Вижу на душе твоей неспокойно.Не прячь боль,откройся.Ведь что-то случилось?
-Каждый день что-то случается,-вздохнул мужчина и после небольшой паузы поведал о конфликте с Михеевой.
Отец Владимир наморщил лоб и снисходительно посмотрел на Дробнова.Весь его вид в чёрном одеянии показался сердитым.
-Женское тщеславие является главным её достоинством,-произнёс священник.-Такая рана болезненна.Страдать будет и человек,нанесший эту рану.
-Мне показалось...-пролепетал Василий,почувствовав,как ослаб его голос.
-Показалось ему,-вздохнул священник.-Показалось ему,-повторил он и,посмотрев на мужчину,возвысил голос.-Гордыня,дети мои.Не стоит руководствоваться дним только сердцем,ему не прикажешь.Иное дело разум,которым можно управлять.
-У всякого разума есть предел,-с усмешкой выстроил свою защиту Дробнов.
-И только глупость не знает границ,-разбил его защиту священник.-Обижать людей грешно,тем более женщину.
-Могу поклясться,что никого я не хотел обидеть,-желая завершить этот разговор,выдохнул Василий.
-А вот клясться не надо ничем,сын мой.Тебе ничего не принадлежит в этом мире.Пришёл ты в этот мир голым,таким же и уйдёшь.Как ты можешь чем-то клясться,если не можешь даже цвет волос изменить на голове.
-Век живи,век учись,-вздохнул Василий,явно не готовый к такому диспуту.-И всё равно где-нибудь споткнёшься.
-Споткнёшься,обязательно споткнёшься,если не пряма стезя твоя,-сказал отец Владимир.
-А у кого из простых смертных она прямая,стезя-то эта?-не сдавался Дробнов.
-Стремиться к этому надо,-словно испытывая терпение мужчины,продолжал священник.-Кто внушил тебе,что нужно идти кривой дорогой?Бог?И разве Бог тебе внушил,что нужно бежать от горьких слёз того,кого ты обидел?По глупости или по неведению разожгли вы костёр обиды,только огонь этого костра до тех пор будет обжигать сердца ваши,пока вы его не погасите.Помолись пред иконой Божией Матери,поставь свечу во здравие того,кого ты обидел.И пусть это будет втайне,и Господь,видя тайное,воздаст тебе явно.
Дробнов потупил взгляд.Представил себя со стороны,как он с помрачневшим лицом,по которому,словно кипятком,хлестнула истина:не что произошло,а почему.
-Сердце у тебя,Василий,доброе и смелое,-вывел из оцепенения Дробнова отец Владимир.-Не страх,а искреннее раскаянье узрел я.В душе ты уже выпил чашу покаяния.
-Откуда Вам знать,какую чашу я выпил?- не сдержался Василий.
-Дети вы мои,-произнёс священник,-да вы ещё рта своего не успеете раскрыть,а я уже знаю,что вы скажете.Бог дал человеку духа не боязни,не зла,но любви и целомудрия,силы и добра.
Василий терпеливо выслушал священника и направился к иконостасу.Так и не вспомнив ни одной молитвы,мысленно,своими словами обратился к смотрящей на него с иконы той,которая по чистоте своей и по количеству страданий на земле перенесённых выше всех дочерей земли.Затем взял из картонной коробки свечу и,поставив её в подсвечник,постоял какое-то время и повернулся к выходу.
Уже возле машины что-то заставило Дробнова посмотреть наверх,где блестели на солнце купол и крест.По небу всё также плыли облака.Василий вспомнил,как в детстве он,лёжа на траве,смотрел на небо и создавал в своём воображении из облаков всевозможных существ,будь то лебеди,кони или монстры.
И вдруг Дробнов заметил,как из-за облака появилась женщина с младенцем на руках.Взгляд её был печальным.Женщина неподвижно стояла,и выражение её лица говорило само за себя,доставая до самого сердца.Она простёрла руку,и до Василия донеслись слова,с которыми она обращалась ко всем живущим на земле,погрязшим во лжи,в цинизме,в бездушии и лицемерии.Голос женщины был беззвучным и в то же время настолько громким,что в висках у Дробнова застучало.Он обхватил голову руками и закрыл глаза.А когда снова посмотрел наверх,видения уже не было.
Василий решил заехать к Лямкину.Жена его только руками развела,сказав,что Борис уже около недели не появляется дома.
-Всё клады ищет,паразит,-прошипела она.-А дома дел невпроворот.
Дробнов лишь сочувственно покачал головой и направился к Терентьевой,которая,должно быть,вспоминает его недобрым словом за то,что редко заглядывает к ней.
Однако родственница была в хорошем настроении, едва Василий переступил порог,она сразу же заметила:
-С Людкой,что ли,поругались?
-С чего ты взяла?-изображая на лице улыбку,промолвил мужчина.
-Господи,я же по глазам твоим вижу,что ты не в духе.А кто тебе настроение может испортить,кроме Людки?Ты больше никого не видишь.У меня когда последний раз был? То-то и оно.Говорила тебе,чтоу неё характер-мама не горюй.
-Да что вы все на неё,-вымолвил Василий.-Сам виноват.Везде вижу подвох,предательство,отсюда и гордыня как следствие неуверенности в себе и в других.
Валентина потрогала уложенные в причёску крашенные волосы и,легонько толкнув локтем Василия,заговорила:
-Соетов ты,Вася,моих не слушаешь.Разбирайтесь вы сами.А вот я, между прочим,замуж выхожу.И уезжаю из Дарьино.
Дробнов,наблюдавший,как родственница накрывает на стол,вдруг оживился и сказал:
-Хорошее дело.В тебе заряду ещё лет на сто!Не в Москву ли собралась?Туда сегодня многие норовят.Пристроятся там на птичьих правах,а потом бахвалятся,сбивая с понталыки земляков.
-Нет,Вася,не в Москву.Бери выше.В Грецию уезжаю.Познакомились в Интернете с мужчиной.В грецию зовёт жить.Довольно здесь в сугробах да в грязи тонуть.А там круглый год лето,море.
Дробнов хорошо знал свою двоюродную тётю.И хоть истина гласит,что женское сердце-загадка,всё же счастье женщины определяется мужчиной или его отсутствием.Терентьева последние годы вдовствовала,пытаясь убедить себя и окружающих,что неплохо живётся одной.Хотя и прекрасно понимала,что это всего лишь внешняя показуха от отчаянья.Но не настолько глупа Валентина,чтобы броситься в тёмный омут.
-Авантюризмь да и только,-скопировал Василий Борисова и добавил.-Сошлись бы вон с Семёнычем.
-С Семёнычем,-фыркнула Валентина.-Брак,сказал он,далеко не первоочередная задача для человека.Как ни пытайся,говорит,соединить плюс с минусом,всё равно будет замыкание.
-Всё это слова,-не удержался Дробнов.-Цену друг перед другом набиваете.
Валентина задумалась.Весёлый огонёк в глазах сменила грусть.
-Как у вас с Тамарой дела?-неожиданно,хоть и ждал этого вопроса Дробнов,спросила родственница.Хотя и догадывался Василий,что Валентина всё знает,так как не только слухами пользуется земля,но ещё и мобильной связью, Интернетом и всем,что связано с ним.
-Никак,-вздохнул Дробнов.
-А как сын?
-Служит.Он после военного училища попал в Забайкалье.Уже капитан.
Вечерело.Василий,подлатав старую изгородь в саду,принялся готовить нехитрый ужин под открытым небом.Неожиданно появилась Наташа.
-Тётя Даша пирожки пекла,-промолвила она,поставив на стол небольшую кастрюьлку.Присела на скамейку и,посмотрев на Дробова,осторожно спросила:
-Что-то случилось?
-Ничего,-отозвался мужчина.-Просто я понял,что деньги-это один из поводов проявления эмоций,вызванных совсем другими раздражителями.
Видя,что его слова не произвели на женщину никакого впечатления,Дробнов сменил тему и спросил:
-Тебе нравится в Дарьино?
-Пока нравится,-промолвила Наташа и вдруг заговорила про Михееву:
-Людмила Алексеевна хорошая женщина.Просто люди часто ориентируются на то,что делает большинство.Как только человек начинает делать не так,как большинство,его уже начинают в чём-то подозревать.
-Ну,это не новость,-решил поддержать разговор Василий.-Каждый смертный в этой жизни чего-то боится,но ведёт себя порой так,словно награждён бессмертием.
-Кто выбирает трудный путь,тот чего-то добивается,-сказала Наташа,и Дробнов догадался,что у неё с Михеевой был разговор,в котором упоминалось его имя.
-На трудном пути конкурентов меньше,-продолжила соседка.
-Это точно,-согласился мужчина и,наученный горьким опытом,решил сметить тему.
В это время за забором фыркнула машина,и не успел Василий подумать,кто это может быть,как в саду возникла фигура Бориса Лямкина.
-Гостей не ждали?-устало вздохнув,промолвил Борис,опускаясь на скамейку.-Извиняюсь за свой затрапезный вид-был на раскопках.
-Тебя с чем-то поздравить?-не удержался Василий,окинув взглядом археолога-либителя,впалые щёки которого покрывала буйная щетина.К волосам на голове давно не прикасалась расчёска.На ветровке сбоку зияла большая дыра.
-Пока не с чем,-вздохнул Борис.-Так,рублей на десять накопал.
Лямкин,вероятно,не ожидавший,что Василий будет не один,как-то виновато пожал плечами,мельком взлянув на женщину.Он что-то хотел сказать,но не решался.И когда Наташа,извинившись,покинула общество мужчин,Лямкин заявил:
-Рванём скоро в Аргентину!
-Ты же в Австралию собирался,-напомнил Дронов.
-Передумал.Хочу на Амазонке побывать.
Сумерки плавно окутывали окрестность,пеленали притихший сад.С пыхтеньем и фырчаньем по дорожке прокатился ёжик.Птичка-невеличка стремглав порхнула меж кустов крыжовника,затем нырнула в листву яблони,оттуда пулей выскочила и исчезла.Из-за кроны старой берёзы,темневшей на пригорке за огородом,показался краешек Луны.
Дробнов долго не мог заснуть.Едва закроет глаза,как откуда-то выплывает образ женщины,кормящей лебедей.Потом появлялось её заплаканное лицо,открывшийся из расстёгнутой блузки бюст,на фоне которого поблёскивал золотой крестик на цепочке.Рядом появлялось сердитое лицо отца Владимира,а над ним образ женщины с младенцем на руках.
Терзаемый видениями,Дробнов несколько раз выходил в сад.В небе с беспристрастным благоговением мерцали звёзды.
Дарьино село старинное,и хотя за годы демократических преобразований жителей здесь поубавилось,всё равно оно оставалось жизнеспособным.В то время,когда в стране исчезли с лица земли тысячи сёл и деревень,Дарьино держалось.Численный баланс поддерживался за счёт дачников,многие из которых впоследствии становились постоянными жителями.Много за последнее время осело здесь беженцев и переселенцев.
Как ни сильна была любовь Дробнова к родному селу,он начинал понимать,что ни Михеева,никто другой его уже не спасут.Молодёжь,которая,кажется,далека от проблем села,спешит сбежать в город.Старшее поколение мечтает спокойно дожить свой век,не надеясь ни на кого.Мучимый такими раздумьями,Василий,вернувшись из рейса,сидел за столиком в саду.
Дробнов даже вздрогнул,услышав знакомый голос.Вывернушись из-за угла дома,к нему неспешной,грузной походкой приближался Михеев.
-Тишь да гладь,как говорится,-расплываясь в улыбке,произнёс Михалыч,окинув взглядом сад.
Нутром почуял Василий,что неспроста к нему заявился Михеев.Не подшипник же просить,не о яблонях говорить.
-Ну,Михалыч,жги глаголом,-поздоровавшись с нежданным гостем,прогудел Дробнов.
Михалыч кашлянул в кулак и опустился на скамейку.Взглянул на Василия,который сидел напротив,выпрямив спину.
-Так уж и жги,-проворчал Михеев.-В гости нельзя заглянуть.
-Не мыть душу,Михалыч,говори,что случилось.
-Не кипятись ,Василий!Ничего не случилось.Посто хотел с тобой поговорить.
Михеев выдержал паузу,ещё раз окинул взглядом сад и,глубоко вздохнув,заговорил:
-Оно,как говорится,я не знаю,из-за чего у вас с Людмилой конфликт произошёл,но после того случая её как будто подменили.Я тебя,как говорится,не виню.Характеры у вас у обоих будь здоров!Друг без друга они обойтись не могут,бизнесмены,а сойдутся,так до драки.
Михалыч обтёр вспотевший лоб носовым платком,промакнул плешь на голове.Не было на его лице той,самодовольной усмешки,которая раздражала Дробнова,когда он приходил к нему за подшипником.Ему даже стало жаль этого человека,который ещё недавно упрекал его в том,чтоВасилий жить не умеет.А может,и прав Михалыч?
Ведь Дробнов работал завгаражом.Многие тогда,предчувствуя,к чему ведут реформы,несли и везли домой всё,то плохо лежало.А Дробнов иной раз за свой счёт запчасти покупал к совхозным машинам.Жена Тамара не раз упрекала мужа,что,дескать,люди домой тащат,а он из дома.
-Ладно,Михалыч,-вздохнул Дробнов,-уеду я.Пусть твоё счастье вершит свои дела без меня.
-Испугался?-усмехнулся Михеев и после короткой паузы заключил.-Оно только со стороны хорошо смотреть,а возьмёшься...Сколько раз говорил,чтоб бросала весь этот бизнес.А она говорит,что бросить труднее,чем начать.Вот так,Всилий.
-Попали в окружение,-вздохнул Дробнов.
Михалыч тяжело поднялся,потёр всей пятернёй поясницу и,взглянув из-под белесых бровей на Дробнова,направился в сторону калитки.Вдруг остановися,опершись на клюшку,и спросил:
-Тамара-то скоро приедет?
-Скоро,-выдохнул Василий и потом долго провожал Михеева взглядом,даже когда он скрылся за домом,словно надеясь,что он вернётся и выложит всё про их отношения с Людмилой,припомнив,как она приходила к нему в больницу.
Утром Дробнов подьехал к магазину,но выйти из машины н успел.Его будто жаром обдало,когда он увидел вышедшую из дверей Михееву,которая с дамской сумочкой на плече направилась в его сторону.
-Поехали,-закрывая за собой дверь салона,вполголоса сказала она,даже не взглянув на водителя.
Ехать пришлось в Репьёвку,и Дробнов даже не поинтересовался,зачем.Василий просто боялся раскрыть рот,и Михеева,вероятно,почуствовав это,первая подала голос:
-Ты даже не спрашиваешь,зачем мы едем.
-К художнику,должно быть,-с равнодушием в голосе выдохнул Василий.
-Ладно,пойду утешать своё счастье.С ней такого,правда,не было ещё.Бывает,что психонёт,но быстро отходит,старается виду не показывать.
Притормозив возле каменной церкви,Дробнов вышел из машины, и прежде чем вынуть коробку с краской,посмотрел туда,где над сверкающим позолотой куполом возвышался крест.По небу плыли облака,и Василию казалось,что они живые и всё видят и слышат.Подумалось,что когда-то душа его вознесётся к этим облакам,где нет ни горя,ни обид,ни печали.
-Всё пройдёт:и печаль,и тоска,и горе,-словно кто-то,прочитав мысли Дробнова,подал свой голос.Василий обернулся и увидел отца Владимира,возвышавшегося над церковной изгородью.
-Всё пройдёт,-глядя на Дробнова из-под густых бровей,произнёс священник.-Останется только то,что познало высокую цену.Любовь останется.Тем и отличаются живые от мёртвых,что одни способны любить,другие нет.
Владимир Сергеевич Крайнов работал в своё время учителем истории в школе.Но после того,как в дтп погибли его жена и дочь,из Дарьино уехал.Говорили,что ушёл он в монастырь.Несколько лет назад вернулся в родное село и принялся восстанавливать уцелевшую во времена гонений на веру церковь.
-Проходи,Василий,-заговорил священник.-Надо полагать,тебя Людмила Михеева послала.Спасибо ей,помогает.
-Меня никто никуда не может послать,-гордо заявил Дробнов,доставая из салона машины коробку
-Тоже верно,-согласился отец Владимир и добавил.-Весь ты в отца,царствие ему небесное,Василий.Такой же гордец и правдолюб.Если гордость идёт впереди,за ней нередко идёт печаль.
Василий поставил в указанное священником место коробку с краской,намереваясь поскорее уйти.
-Не спеши,Василий,-остановил его отец Владимир.Лицо его посветлело,а от взгляда тёмных глаз повеяло теплом.
-Вижу на душе твоей неспокойно.Не прячь боль,откройся.Ведь что-то случилось?
-Каждый день что-то случается,-вздохнул мужчина и после небольшой паузы поведал о конфликте с Михеевой.
Отец Владимир наморщил лоб и снисходительно посмотрел на Дробнова.Весь его вид в чёрном одеянии показался сердитым.
-Женское тщеславие является главным её достоинством,-произнёс священник.-Такая рана болезненна.Страдать будет и человек,нанесший эту рану.
-Мне показалось...-пролепетал Василий,почувствовав,как ослаб его голос.
-Показалось ему,-вздохнул священник.-Показалось ему,-повторил он и,посмотрев на мужчину,возвысил голос.-Гордыня,дети мои.Не стоит руководствоваться дним только сердцем,ему не прикажешь.Иное дело разум,которым можно управлять.
-У всякого разума есть предел,-с усмешкой выстроил свою защиту Дробнов.
-И только глупость не знает границ,-разбил его защиту священник.-Обижать людей грешно,тем более женщину.
-Могу поклясться,что никого я не хотел обидеть,-желая завершить этот разговор,выдохнул Василий.
-А вот клясться не надо ничем,сын мой.Тебе ничего не принадлежит в этом мире.Пришёл ты в этот мир голым,таким же и уйдёшь.Как ты можешь чем-то клясться,если не можешь даже цвет волос изменить на голове.
-Век живи,век учись,-вздохнул Василий,явно не готовый к такому диспуту.-И всё равно где-нибудь споткнёшься.
-Споткнёшься,обязательно споткнёшься,если не пряма стезя твоя,-сказал отец Владимир.
-А у кого из простых смертных она прямая,стезя-то эта?-не сдавался Дробнов.
-Стремиться к этому надо,-словно испытывая терпение мужчины,продолжал священник.-Кто внушил тебе,что нужно идти кривой дорогой?Бог?И разве Бог тебе внушил,что нужно бежать от горьких слёз того,кого ты обидел?По глупости или по неведению разожгли вы костёр обиды,только огонь этого костра до тех пор будет обжигать сердца ваши,пока вы его не погасите.Помолись пред иконой Божией Матери,поставь свечу во здравие того,кого ты обидел.И пусть это будет втайне,и Господь,видя тайное,воздаст тебе явно.
Дробнов потупил взгляд.Представил себя со стороны,как он с помрачневшим лицом,по которому,словно кипятком,хлестнула истина:не что произошло,а почему.
-Сердце у тебя,Василий,доброе и смелое,-вывел из оцепенения Дробнова отец Владимир.-Не страх,а искреннее раскаянье узрел я.В душе ты уже выпил чашу покаяния.
-Откуда Вам знать,какую чашу я выпил?- не сдержался Василий.
-Дети вы мои,-произнёс священник,-да вы ещё рта своего не успеете раскрыть,а я уже знаю,что вы скажете.Бог дал человеку духа не боязни,не зла,но любви и целомудрия,силы и добра.
Василий терпеливо выслушал священника и направился к иконостасу.Так и не вспомнив ни одной молитвы,мысленно,своими словами обратился к смотрящей на него с иконы той,которая по чистоте своей и по количеству страданий на земле перенесённых выше всех дочерей земли.Затем взял из картонной коробки свечу и,поставив её в подсвечник,постоял какое-то время и повернулся к выходу.
Уже возле машины что-то заставило Дробнова посмотреть наверх,где блестели на солнце купол и крест.По небу всё также плыли облака.Василий вспомнил,как в детстве он,лёжа на траве,смотрел на небо и создавал в своём воображении из облаков всевозможных существ,будь то лебеди,кони или монстры.
И вдруг Дробнов заметил,как из-за облака появилась женщина с младенцем на руках.Взгляд её был печальным.Женщина неподвижно стояла,и выражение её лица говорило само за себя,доставая до самого сердца.Она простёрла руку,и до Василия донеслись слова,с которыми она обращалась ко всем живущим на земле,погрязшим во лжи,в цинизме,в бездушии и лицемерии.Голос женщины был беззвучным и в то же время настолько громким,что в висках у Дробнова застучало.Он обхватил голову руками и закрыл глаза.А когда снова посмотрел наверх,видения уже не было.
Василий решил заехать к Лямкину.Жена его только руками развела,сказав,что Борис уже около недели не появляется дома.
-Всё клады ищет,паразит,-прошипела она.-А дома дел невпроворот.
Дробнов лишь сочувственно покачал головой и направился к Терентьевой,которая,должно быть,вспоминает его недобрым словом за то,что редко заглядывает к ней.
Однако родственница была в хорошем настроении, едва Василий переступил порог,она сразу же заметила:
-С Людкой,что ли,поругались?
-С чего ты взяла?-изображая на лице улыбку,промолвил мужчина.
-Господи,я же по глазам твоим вижу,что ты не в духе.А кто тебе настроение может испортить,кроме Людки?Ты больше никого не видишь.У меня когда последний раз был? То-то и оно.Говорила тебе,чтоу неё характер-мама не горюй.
-Да что вы все на неё,-вымолвил Василий.-Сам виноват.Везде вижу подвох,предательство,отсюда и гордыня как следствие неуверенности в себе и в других.
Валентина потрогала уложенные в причёску крашенные волосы и,легонько толкнув локтем Василия,заговорила:
-Соетов ты,Вася,моих не слушаешь.Разбирайтесь вы сами.А вот я, между прочим,замуж выхожу.И уезжаю из Дарьино.
Дробнов,наблюдавший,как родственница накрывает на стол,вдруг оживился и сказал:
-Хорошее дело.В тебе заряду ещё лет на сто!Не в Москву ли собралась?Туда сегодня многие норовят.Пристроятся там на птичьих правах,а потом бахвалятся,сбивая с понталыки земляков.
-Нет,Вася,не в Москву.Бери выше.В Грецию уезжаю.Познакомились в Интернете с мужчиной.В грецию зовёт жить.Довольно здесь в сугробах да в грязи тонуть.А там круглый год лето,море.
Дробнов хорошо знал свою двоюродную тётю.И хоть истина гласит,что женское сердце-загадка,всё же счастье женщины определяется мужчиной или его отсутствием.Терентьева последние годы вдовствовала,пытаясь убедить себя и окружающих,что неплохо живётся одной.Хотя и прекрасно понимала,что это всего лишь внешняя показуха от отчаянья.Но не настолько глупа Валентина,чтобы броситься в тёмный омут.
-Авантюризмь да и только,-скопировал Василий Борисова и добавил.-Сошлись бы вон с Семёнычем.
-С Семёнычем,-фыркнула Валентина.-Брак,сказал он,далеко не первоочередная задача для человека.Как ни пытайся,говорит,соединить плюс с минусом,всё равно будет замыкание.
-Всё это слова,-не удержался Дробнов.-Цену друг перед другом набиваете.
Валентина задумалась.Весёлый огонёк в глазах сменила грусть.
-Как у вас с Тамарой дела?-неожиданно,хоть и ждал этого вопроса Дробнов,спросила родственница.Хотя и догадывался Василий,что Валентина всё знает,так как не только слухами пользуется земля,но ещё и мобильной связью, Интернетом и всем,что связано с ним.
-Никак,-вздохнул Дробнов.
-А как сын?
-Служит.Он после военного училища попал в Забайкалье.Уже капитан.
Глава 14
Вечерело.Василий,подлатав старую изгородь в саду,принялся готовить нехитрый ужин под открытым небом.Неожиданно появилась Наташа.
-Тётя Даша пирожки пекла,-промолвила она,поставив на стол небольшую кастрюьлку.Присела на скамейку и,посмотрев на Дробова,осторожно спросила:
-Что-то случилось?
-Ничего,-отозвался мужчина.-Просто я понял,что деньги-это один из поводов проявления эмоций,вызванных совсем другими раздражителями.
Видя,что его слова не произвели на женщину никакого впечатления,Дробнов сменил тему и спросил:
-Тебе нравится в Дарьино?
-Пока нравится,-промолвила Наташа и вдруг заговорила про Михееву:
-Людмила Алексеевна хорошая женщина.Просто люди часто ориентируются на то,что делает большинство.Как только человек начинает делать не так,как большинство,его уже начинают в чём-то подозревать.
-Ну,это не новость,-решил поддержать разговор Василий.-Каждый смертный в этой жизни чего-то боится,но ведёт себя порой так,словно награждён бессмертием.
-Кто выбирает трудный путь,тот чего-то добивается,-сказала Наташа,и Дробнов догадался,что у неё с Михеевой был разговор,в котором упоминалось его имя.
-На трудном пути конкурентов меньше,-продолжила соседка.
-Это точно,-согласился мужчина и,наученный горьким опытом,решил сметить тему.
В это время за забором фыркнула машина,и не успел Василий подумать,кто это может быть,как в саду возникла фигура Бориса Лямкина.
-Гостей не ждали?-устало вздохнув,промолвил Борис,опускаясь на скамейку.-Извиняюсь за свой затрапезный вид-был на раскопках.
-Тебя с чем-то поздравить?-не удержался Василий,окинув взглядом археолога-либителя,впалые щёки которого покрывала буйная щетина.К волосам на голове давно не прикасалась расчёска.На ветровке сбоку зияла большая дыра.
-Пока не с чем,-вздохнул Борис.-Так,рублей на десять накопал.
Лямкин,вероятно,не ожидавший,что Василий будет не один,как-то виновато пожал плечами,мельком взлянув на женщину.Он что-то хотел сказать,но не решался.И когда Наташа,извинившись,покинула общество мужчин,Лямкин заявил:
-Рванём скоро в Аргентину!
-Ты же в Австралию собирался,-напомнил Дронов.
-Передумал.Хочу на Амазонке побывать.
Сумерки плавно окутывали окрестность,пеленали притихший сад.С пыхтеньем и фырчаньем по дорожке прокатился ёжик.Птичка-невеличка стремглав порхнула меж кустов крыжовника,затем нырнула в листву яблони,оттуда пулей выскочила и исчезла.Из-за кроны старой берёзы,темневшей на пригорке за огородом,показался краешек Луны.
Дробнов долго не мог заснуть.Едва закроет глаза,как откуда-то выплывает образ женщины,кормящей лебедей.Потом появлялось её заплаканное лицо,открывшийся из расстёгнутой блузки бюст,на фоне которого поблёскивал золотой крестик на цепочке.Рядом появлялось сердитое лицо отца Владимира,а над ним образ женщины с младенцем на руках.
Терзаемый видениями,Дробнов несколько раз выходил в сад.В небе с беспристрастным благоговением мерцали звёзды.
Глава 15
Дарьино село старинное,и хотя за годы демократических преобразований жителей здесь поубавилось,всё равно оно оставалось жизнеспособным.В то время,когда в стране исчезли с лица земли тысячи сёл и деревень,Дарьино держалось.Численный баланс поддерживался за счёт дачников,многие из которых впоследствии становились постоянными жителями.Много за последнее время осело здесь беженцев и переселенцев.
Как ни сильна была любовь Дробнова к родному селу,он начинал понимать,что ни Михеева,никто другой его уже не спасут.Молодёжь,которая,кажется,далека от проблем села,спешит сбежать в город.Старшее поколение мечтает спокойно дожить свой век,не надеясь ни на кого.Мучимый такими раздумьями,Василий,вернувшись из рейса,сидел за столиком в саду.
Дробнов даже вздрогнул,услышав знакомый голос.Вывернушись из-за угла дома,к нему неспешной,грузной походкой приближался Михеев.
-Тишь да гладь,как говорится,-расплываясь в улыбке,произнёс Михалыч,окинув взглядом сад.
Нутром почуял Василий,что неспроста к нему заявился Михеев.Не подшипник же просить,не о яблонях говорить.
-Ну,Михалыч,жги глаголом,-поздоровавшись с нежданным гостем,прогудел Дробнов.
Михалыч кашлянул в кулак и опустился на скамейку.Взглянул на Василия,который сидел напротив,выпрямив спину.
-Так уж и жги,-проворчал Михеев.-В гости нельзя заглянуть.
-Не мыть душу,Михалыч,говори,что случилось.
-Не кипятись ,Василий!Ничего не случилось.Посто хотел с тобой поговорить.
Михеев выдержал паузу,ещё раз окинул взглядом сад и,глубоко вздохнув,заговорил:
-Оно,как говорится,я не знаю,из-за чего у вас с Людмилой конфликт произошёл,но после того случая её как будто подменили.Я тебя,как говорится,не виню.Характеры у вас у обоих будь здоров!Друг без друга они обойтись не могут,бизнесмены,а сойдутся,так до драки.
Михалыч обтёр вспотевший лоб носовым платком,промакнул плешь на голове.Не было на его лице той,самодовольной усмешки,которая раздражала Дробнова,когда он приходил к нему за подшипником.Ему даже стало жаль этого человека,который ещё недавно упрекал его в том,чтоВасилий жить не умеет.А может,и прав Михалыч?
Ведь Дробнов работал завгаражом.Многие тогда,предчувствуя,к чему ведут реформы,несли и везли домой всё,то плохо лежало.А Дробнов иной раз за свой счёт запчасти покупал к совхозным машинам.Жена Тамара не раз упрекала мужа,что,дескать,люди домой тащат,а он из дома.
-Ладно,Михалыч,-вздохнул Дробнов,-уеду я.Пусть твоё счастье вершит свои дела без меня.
-Испугался?-усмехнулся Михеев и после короткой паузы заключил.-Оно только со стороны хорошо смотреть,а возьмёшься...Сколько раз говорил,чтоб бросала весь этот бизнес.А она говорит,что бросить труднее,чем начать.Вот так,Всилий.
-Попали в окружение,-вздохнул Дробнов.
Михалыч тяжело поднялся,потёр всей пятернёй поясницу и,взглянув из-под белесых бровей на Дробнова,направился в сторону калитки.Вдруг остановися,опершись на клюшку,и спросил:
-Тамара-то скоро приедет?
-Скоро,-выдохнул Василий и потом долго провожал Михеева взглядом,даже когда он скрылся за домом,словно надеясь,что он вернётся и выложит всё про их отношения с Людмилой,припомнив,как она приходила к нему в больницу.
Утром Дробнов подьехал к магазину,но выйти из машины н успел.Его будто жаром обдало,когда он увидел вышедшую из дверей Михееву,которая с дамской сумочкой на плече направилась в его сторону.
-Поехали,-закрывая за собой дверь салона,вполголоса сказала она,даже не взглянув на водителя.
Ехать пришлось в Репьёвку,и Дробнов даже не поинтересовался,зачем.Василий просто боялся раскрыть рот,и Михеева,вероятно,почуствовав это,первая подала голос:
-Ты даже не спрашиваешь,зачем мы едем.
-К художнику,должно быть,-с равнодушием в голосе выдохнул Василий.
