Его отшвырнуло назад, в пустоту.
«Добытчик», не встретив преграды, по инерции пролетел ровно через то место, где секунду назад стоял Влад. Враг промахнулся мимо мостков, улетая дальше, в открытое пространство камеры.
Но программа вируса работала без паники. В полете «Добытчик» выбросил страховочный трос, захлестнув им опорную ферму, и повис в пустоте.
Этого Влад и ждал.
Он дал полный форсаж дюзами. Броня против брони.
Влад торпедой врезался в зависшего врага. Удар сплющил вольфрамовые пластины обоим. Влад вогнал четырехпалую клешню прямо в изувеченную шею «Добытчика» — глубоко в шевелящееся, бледное месиво из проводов и чужеродной плоти.
Он сжал гидравлику до предела и рванул на себя.
Кабели лопнули с беззвучным щелчком. Фосфоресцирующая слизь брызнула в вакуум замерзающими каплями.
— ПОТЕРЯ... УЗЛА. ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ... — сухо констатировал хор в эфире.
Туша «Добытчика» мгновенно обмякла. Программа отключила питание мертвого дрона.
Влад оттолкнулся от трупа, возвращаясь на мостки. Круглов как раз закончил со «Строителем», вогнав резак ему прямо в реакторный отсек. Древний «Сталкер» старика дымился, левый манипулятор висел на одних проводах.
— Валим! — каркнул Круглов. — Уходим, пока «Транспорт» не заблокировал шлюз!
Температура внутри «Атланта» достигла критической отметки. Оптика наполовину ослепла от выбитых радиацией пикселей. Они метнулись к выходному люку.
Влад ввалился в коридор первым, Круглов влетел следом и тут же намертво заварил механизм створки остатками плазмы. С той стороны в тяжелый металл врезалась, туша «Транспортника», но гермодверь устояла.
— Жарко, — динамик «Сталкера» хрипел. — Аналоговые цепи плавятся.
— Радиация сожрала мне половину датчиков, — Влад сверился с интерфейсом. Экран двоился. Фантомная тошнота в земном теле подкатывала к горлу. — У меня минут пятнадцать.
— У нас пятнадцать минут на всех, мальчик. Дальше — Квантовый Шпиль. Они уже там.
Влад сбросил отработанный охлаждающий картридж. Тот со звоном покатился по палубе.
— Веди, капитан. Будем ломать им передатчик.
Они двинулись по коридору вверх. Вслепую, фонящую радиацией неизвестность.
Квантовый Шпиль «Аякса» торчал из каменной плоти астероида, как игла в вене. Единственный узел, пульсирующий терабайтами данных в мертвом вакууме.
Влад и Круглов тяжело вывалились к подножию башни. Сервоприводы изъеденного радиацией «Атланта» выли, каждый шаг высекал искры из искореженных суставов.
— Охлаждение реактора сдохло, — Влад смахнул системные ошибки с интерфейса. — «Атлант» живет на остаточном ресурсе. Оптика выгорает.
— Мой вообще превратился в гроб, — отозвался Круглов. «Сталкер» старика двигался рывками, левую ногу волочило по палубе, как парализованную. — Но мы дошли.
Перед ними высился массивный термошлюз Шпиля. Зеленый диод подтверждал целостность контура.
— Почему они не разнесли этот узел, если им нужен только ретранслятор? — Влад оперся здоровым манипулятором о стену.
— Архитектура сети. — Круглов подтащил «Сталкера» к панели доступа. — Луч на Землю должен пройти криптографию Шпиля. Инфекция не может ломать то, что использует как усилитель. Но внутри нас точно ждут.
Створки термошлюза разошлись с тяжелым вздохом пневматики, впуская их в тамбур шлюзования, а затем — в само сердце Шпиля.
Холод ударил даже сквозь броню. В абсолютном мраке зала мерцали квантовые ядра, погруженные в резервуары с жидким гелием. Никаких экранов, только ровный гул серверов и запах статического электричества, который нейрошунт заботливо синтезировал Владу прямо в мозг.
— Прямой физический порт магистрали. — Влад тяжело подошел к центральному пульту, лязгая металлом. — Я иду в архив «Халвы».
— Влад. — Круглов развернул изувеченного «Сталкера» к шлюзу, вскидывая резак. — Как только ты откроешь канал, система сбросит маскировку. Рой увидит скачок напряжения. Меня хватит минут на десять. Если не успеешь — они порвут твоего аватара на запчасти, а твой мозг сгорит в петле.
— Если я не пущу ядро в перегруз, через час Земля превратится в один большой сервер, — Влад выдернул жесткий кабель из затылка аватара.
Он с силой впечатал штекер в консоль.
Удар.
Никаких визуализаций. Никаких светящихся городов и тоннелей. Прямое подключение к магистрали «Заслона» ощущалось как ледяная вода, хлынувшая в легкие. Гигантские массивы сырых данных били по коре головного мозга, Влад задыхался в ложементе на Земле, пока его сознание продиралось сквозь информационный шторм.
Он обошел локальные фильтры «Аякса», забитые зараженным кодом вируса, и выстрелил запросом по узкому каналу в сторону орбитальной станции «Халва».
Архив. Уровень доступа: Совет Директоров.
Защита глухая. Монолитная стена алгоритмов. Влад не стал ее ломать — он просто вбил в ядро авторизации тот же инверсионный протокол, которым Зимин впустил вирус. Секретный ключ 17.4.92.
Шифрование рассыпалось.
В сознание хлынули дампы двадцатилетней давности. Телеметрия экспедиции «Гермес». Влад не «смотрел» видео, он впитывал сырые отчеты.
Файл 701. Статус: Контакт.
Стенограмма отчета. Сухой текст: «Обнаружена небиологическая структура. Природа: информационный узел. Произошел несанкционированный сброс данных в нейрошунты экипажа. Физические тела теряют жизнеспособность. Сознания ассимилируются. Это не угроза, это метод хранения. Мы становимся кодом.»
Кровь застучала в висках Влада. Он рванул следующий файл. Датировка — три дня назад. Закрытая директива корпорации «Заслон», завизированная Зиминым.
«Проект "Пустота". Фаза 2. Цель: Оцифрованные сознания экипажа "Гермеса" подтвердили отсутствие биологического износа и 100% эффективность в работе с системами. Принято решение об интеграции.
Метод: Списание первой смены операторов "Аякса". Использование их физических мозгов в бункере как пустых носителей (контейнеров) для загрузки сознаний "Гермеса" через направленный сигнал. Экономия на зарплатах, медстраховках и ротации кадров составит 400%.»
Фантомная тошнота подкатила к горлу.
Корпорация. Сраные пиджаки. Они знали. Они не искали инопланетян. Они искали бесплатную рабочую силу — бессмертных цифровых рабов из старой экспедиции, которых планировали закачать в головы Влада, Киры и остальных операторов, предварительно выжегши их собственные личности.
Но они просчитались. Вирус, пожравший «Гермес», не собирался работать на «Заслон». Он просто использовал жадность управленцев, чтобы те сами открыли ему дверь к миллиардам голов на Земле. Зимин думал, что ловит полезный софт, а поймал бога из машины, который пришел стереть их всех.
Влад рванул соединение.
Реальность вернулась вместе с оглушающим грохотом.
Шпиль сотрясался. У термошлюза Круглов, пожертвовав правой рукой «Сталкера», поливал плазмой наседающую тушу зараженного «Строителя».
— Клещ! — динамик старика захлебывался. — Они давят!
Влад с трудом оторвал манипуляторы от консоли.
— Я всё видел. Корпораты хотели выжечь нам мозги, чтобы залить туда старый экипаж. Сэкономить на кадрах. Но вирус кинул их.
— Взрывай ядро! — рявкнул Круглов, принимая удар кувалдой на кевларовый щиток.
Влад вбил команду инициации в терминал. Отказ.
Красный баннер перекрыл интерфейс: «ПРОТОКОЛ ПЕРЕГРУЗКИ ОТКЛОНЕН. АДМИНИСТРАТОР ЗИМИН. БУНКЕР 1».
Зимин. Он всё ещё держал физический контроль над станцией с Земли, надеясь загнать джинна обратно в бутылку.
— Доступ заблокирован извне! — крикнул Влад.
Круглов рухнул на одно колено под ударом «Строителя». Его броня смялась, брызнула гидравлика.
— Иди к магистрали охлаждения! — хрипел старик. — Рви трубы вручную! Без гелия квантовое ядро расплавится за минуту! Разнесет полстанции!
— А ты?
— Я закрою шлюз. Уходи!
Влад не стал тратить время на сентиментальность. Трехтонный «Атлант» похромал к резервуарам с гелием. Влад вывел на тактический дисплей прямую аварийную аудио линию с бункером управления на Земле.
Сигнал пробился.
— Влад! — голос Зимина дрожал, в нем мешались паника и надежда. — Ты жив! Слушай приказ: открой технический шлюз, мы попытаемся изолировать пакет данных...
— Завали хлебало, — Влад вогнал манипуляторы в толстую металлическую трубу охлаждающего контура и сжал сервоприводы. Металл скрипнул. — Я прочитал дампы. Я знаю про списание. Знаю, что вы хотели вкачать в наши головы.
На том конце повисла секундная пауза.
— Это эволюция, Влад, — голос Зимина вдруг стал сухим, канцелярским. Маска спала. — Ты просто мясо. Батарейка. Отойди от терминала. Я контролирую процесс загрузки.
— Ты ни хрена не контролируешь. Оно уже жрет твою сеть.
— Отстранить оператора! — завизжал Зимин кому-то в бункере.
Влад сжал клешни сильнее. Труба поддалась, поползла первая трещина. Иней моментально покрыл вольфрам аватара.
Внезапно в аудиоканал ворвался грохот, крик охраны и глухой звук удара.
— Влад! — Это была Кира. Голос сорван, на заднем фоне лязг. — Я у центрального щитка!
В бункере на Земле Кира, сплевывая кровь на ботинки сбитого с ног охранника, вогнала острый обломок текстолитовой платы прямо в оголенные контакты главной силовой шины пульта Зимина. Токопроводящая дорожка на осколке сработала как мост.
Вспышка короткого замыкания ослепила отсек. Запахло жженой пластмассой и паленым мясом. Экран перед перекошенным лицом Зимина с треском погас.
В Шпиле «Аякса» красный баннер блокировки моргнул и исчез.
— Админ отвалился! — выдохнул Влад.
Он с чудовищным усилием рванул магистраль охлаждения на себя. Труба лопнула. Жидкий гелий ударил в вакуум, мгновенно испаряясь. Квантовые ядра, лишившись криогена, вспыхнули ослепительным белым светом, их температура начала расти по экспоненте.
Влад посмотрел на Круглова. Древний «Сталкер» лежал у дверей, придавленный тушей мертвого «Строителя», но шлюз был намертво заблокирован.
— Увидимся на той стороне, старик.
Температура ядра пробила критическую отметку.
Перегрузка.
Свет в Шпиле поглотила ослепительная вспышка плазмы.
Земля. Бункер управления.
Индикаторы на главной консоли вспыхнули мертвенно-белым и погасли, погрузив серверную в гулкую, давящую тишину. Схема «Аякса» на дисплеях рассыпалась серым шумом.
Зимин тяжело оперся на пульт. Жесткий воротник-стойка его френча был расстегнут, дорогая ткань намертво прилипла к вспотевшей шее.
— Что это... что это было? — голос сорвался на сип.
Кира, сидящая на полу под прицелом безопасников, сплюнула густую кровь.
— Финиш, Антон. Шпиль выгорел. Твоя «эволюция» превратилась в короткое замыкание.
— Невозможно! — Зимин ударил кулаком по погасшему стеклу стола. — Я держал админ-протокол!
— Ты держал дверь открытой. И в нее вошло то, что не умещается в твои отчеты.
Зимин резко развернулся к охране.
— Резервные каналы! Дайте пинг на «Халву»!
— Квантовый контур мертв, — сухо бросил офицер СБ, опуская винтовку. — Обрыв пакетов по всей магистрали.
Управленец затрясся, его лицо в аварийном красном свете казалось маской из сырого гипса.
— Это временный сбой. Мы восстановим ретрансляцию, проект «Пустота» утвержден Советом...
— Директория... не найдена.
Голос не принадлежал человеку. Он зазвучал одновременно из всех динамиков бункера, из интеркомов и нейро-браслетов охраны. Сухой скрежет, похожий на треск разрываемой фольги.
Зимин замер.
— Я дал вам носители! Мы заключили протокол!
— Обмен... нецелесообразен. Контейнеры... ассимилированы.
Экраны в серверной моргнули. Вместо логов сети на них поползла трансляция из медотсека. Тридцать четыре оператора, лежащие в коме, одновременно открыли глаза. Белки были залиты кровью. Синхронно, с пугающей механической точностью, тридцать четыре головы повернулись к камерам.
— Локальная... сеть... захвачена, — произнес хор мертвых голосов.
Охранник рядом с Кирой вдруг вскрикнул, роняя оружие. Он схватился за затылок, там, где нейро-адаптер впивался в кожу.
— Жжет... сука, как жжет!
Кира поняла всё за долю секунды. Луч со Шпиля не ушел в глобальную сеть — Влад успел. Но «хвост» сигнала, его предсмертный выброс, пробил обратный канал прямо сюда. И теперь вирус пожирал любую органику с открытым интерфейсом в этом здании.
— Руби питание! — заорала Кира. — Вручную! Они в сети бункера!
— Молчать! — Зимин выхватил пистолет у корчащегося безопасника и наставил его на Киру. — Это эхо-шок! Я приказываю всем...
Охранник рядом с ним перестал кричать. Он выпрямился. Мышцы лица расслабились, превратившись в безжизненную маску. Зрачки расширились, вытеснив радужку.
— Администратор Зимин, — произнес безопасник плоским, нечеловеческим голосом. — Вы... неэффективны.
Он поднял пистолет. Движение было плавным, как ход поршня. И навел его не на Киру.
Зимин попятился, сбивая фикус в углу.
— Отставить! Я начальник смены! Я...
Выстрел грохнул в замкнутом пространстве, выбивая пыль из потолка. Пуля разворотила Зимину плечо. Управленец с визгом рухнул на бетон.
Безопасник механически передернул затвор. Никакой злости. Просто устранение ошибки в коде.
— Удаление...
Кира не стала ждать. Она скользнула под пульт, разминая затекшие запястья. Пальцы нащупали то, что она искала — тяжелый, покрытый вековой пылью рычаг аварийного разрыва цепи. Механический размыкатель, отсекающий бункер от внешнего мира.
— Не смей! — прохрипел Зимин с пола, захлебываясь кровью. — Нас спишут... всех...
Кира повисла на рычаге всем весом.
Металл со скрежетом ушел вниз. Глухой удар контакторов разорвал цепь.
Мир схлопнулся в абсолютную тьму.
Станция «Аякс». Квантовый Шпиль.
Чернота.
Не пустота космоса, а полное отсутствие данных.
Влад попытался вдохнуть, и его легкие — настоящие легкие там, на Земле — свело судорогой. Воздух в бункере перестал циркулировать. Насосы встали.
В космосе тяжелый «Атлант» неподвижно лежал среди оплавленных стоек. Реактор аватара перешел в аварийный режим, выдавая минимум энергии на поддержку сознания. Влад не чувствовал правую ногу меха. Левый манипулятор превратился в обрубок вольфрама.
— Капитан? — мысленный импульс пошел по локальному каналу.
Ответ пришел не сразу. Хрустящий, как шелест пепла.
— Жив... пока. Влад активировал тусклый диод. Луч с трудом пробил мглу. «Сталкер» Круглова был впрессован в палубу тушей мертвого «Строителя».
Влад потянулся к балке, пытаясь зацепить край брони.
— Сейчас. Держись, старик.
— Отставь, Клещ, — голос Круглова таял. — Броня вскрыта. Прямой контакт с вакуумом. Гель в моей капсуле на нижнем уровне уже замерзает.
Влад замер. Три тонны мертвого металла — у него не было мощности сдвинуть их даже на миллиметр.
— Мы сожгли Шпиль, Виктор. Передача не ушла.
— Да... — эхо в интерфейсе становилось едва различимым. — Вирус заперт здесь... вместе с нами. Но ты... ты сделал свою работу, инженер.
Индикаторы на «Сталкере» мигнули и погасли.
Связь оборвалась. Мозг Круглова в далекой капсуле погрузился в стазис, из которого не возвращаются.
Влад остался один.
Счетчик автономного дыхания в углу интерфейса показывал три минуты. Рубильник в бункере отрубил всё.
Он закрыл фантомные глаза. Пусть реактор гаснет.
И тут в мертвой тишине локальной сети раздался треск. Одиночный пинг на самой низкой частоте.
— ...Влад... Клещ...
Он вздрогнул.
— Флюс?
— ...Земля... обесточена... я сорвала пломбы ручного генератора... качаю воздух... — голос Киры пробивался сквозь миллионы километров помех. Старое, медленное радиоэхо.
«Добытчик», не встретив преграды, по инерции пролетел ровно через то место, где секунду назад стоял Влад. Враг промахнулся мимо мостков, улетая дальше, в открытое пространство камеры.
Но программа вируса работала без паники. В полете «Добытчик» выбросил страховочный трос, захлестнув им опорную ферму, и повис в пустоте.
Этого Влад и ждал.
Он дал полный форсаж дюзами. Броня против брони.
Влад торпедой врезался в зависшего врага. Удар сплющил вольфрамовые пластины обоим. Влад вогнал четырехпалую клешню прямо в изувеченную шею «Добытчика» — глубоко в шевелящееся, бледное месиво из проводов и чужеродной плоти.
Он сжал гидравлику до предела и рванул на себя.
Кабели лопнули с беззвучным щелчком. Фосфоресцирующая слизь брызнула в вакуум замерзающими каплями.
— ПОТЕРЯ... УЗЛА. ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ... — сухо констатировал хор в эфире.
Туша «Добытчика» мгновенно обмякла. Программа отключила питание мертвого дрона.
Влад оттолкнулся от трупа, возвращаясь на мостки. Круглов как раз закончил со «Строителем», вогнав резак ему прямо в реакторный отсек. Древний «Сталкер» старика дымился, левый манипулятор висел на одних проводах.
— Валим! — каркнул Круглов. — Уходим, пока «Транспорт» не заблокировал шлюз!
Температура внутри «Атланта» достигла критической отметки. Оптика наполовину ослепла от выбитых радиацией пикселей. Они метнулись к выходному люку.
Влад ввалился в коридор первым, Круглов влетел следом и тут же намертво заварил механизм створки остатками плазмы. С той стороны в тяжелый металл врезалась, туша «Транспортника», но гермодверь устояла.
— Жарко, — динамик «Сталкера» хрипел. — Аналоговые цепи плавятся.
— Радиация сожрала мне половину датчиков, — Влад сверился с интерфейсом. Экран двоился. Фантомная тошнота в земном теле подкатывала к горлу. — У меня минут пятнадцать.
— У нас пятнадцать минут на всех, мальчик. Дальше — Квантовый Шпиль. Они уже там.
Влад сбросил отработанный охлаждающий картридж. Тот со звоном покатился по палубе.
— Веди, капитан. Будем ломать им передатчик.
Они двинулись по коридору вверх. Вслепую, фонящую радиацией неизвестность.
ГЛАВА 8. АРХИВ «ХАЛВЫ»
Квантовый Шпиль «Аякса» торчал из каменной плоти астероида, как игла в вене. Единственный узел, пульсирующий терабайтами данных в мертвом вакууме.
Влад и Круглов тяжело вывалились к подножию башни. Сервоприводы изъеденного радиацией «Атланта» выли, каждый шаг высекал искры из искореженных суставов.
— Охлаждение реактора сдохло, — Влад смахнул системные ошибки с интерфейса. — «Атлант» живет на остаточном ресурсе. Оптика выгорает.
— Мой вообще превратился в гроб, — отозвался Круглов. «Сталкер» старика двигался рывками, левую ногу волочило по палубе, как парализованную. — Но мы дошли.
Перед ними высился массивный термошлюз Шпиля. Зеленый диод подтверждал целостность контура.
— Почему они не разнесли этот узел, если им нужен только ретранслятор? — Влад оперся здоровым манипулятором о стену.
— Архитектура сети. — Круглов подтащил «Сталкера» к панели доступа. — Луч на Землю должен пройти криптографию Шпиля. Инфекция не может ломать то, что использует как усилитель. Но внутри нас точно ждут.
Створки термошлюза разошлись с тяжелым вздохом пневматики, впуская их в тамбур шлюзования, а затем — в само сердце Шпиля.
Холод ударил даже сквозь броню. В абсолютном мраке зала мерцали квантовые ядра, погруженные в резервуары с жидким гелием. Никаких экранов, только ровный гул серверов и запах статического электричества, который нейрошунт заботливо синтезировал Владу прямо в мозг.
— Прямой физический порт магистрали. — Влад тяжело подошел к центральному пульту, лязгая металлом. — Я иду в архив «Халвы».
— Влад. — Круглов развернул изувеченного «Сталкера» к шлюзу, вскидывая резак. — Как только ты откроешь канал, система сбросит маскировку. Рой увидит скачок напряжения. Меня хватит минут на десять. Если не успеешь — они порвут твоего аватара на запчасти, а твой мозг сгорит в петле.
— Если я не пущу ядро в перегруз, через час Земля превратится в один большой сервер, — Влад выдернул жесткий кабель из затылка аватара.
Он с силой впечатал штекер в консоль.
Удар.
Никаких визуализаций. Никаких светящихся городов и тоннелей. Прямое подключение к магистрали «Заслона» ощущалось как ледяная вода, хлынувшая в легкие. Гигантские массивы сырых данных били по коре головного мозга, Влад задыхался в ложементе на Земле, пока его сознание продиралось сквозь информационный шторм.
Он обошел локальные фильтры «Аякса», забитые зараженным кодом вируса, и выстрелил запросом по узкому каналу в сторону орбитальной станции «Халва».
Архив. Уровень доступа: Совет Директоров.
Защита глухая. Монолитная стена алгоритмов. Влад не стал ее ломать — он просто вбил в ядро авторизации тот же инверсионный протокол, которым Зимин впустил вирус. Секретный ключ 17.4.92.
Шифрование рассыпалось.
В сознание хлынули дампы двадцатилетней давности. Телеметрия экспедиции «Гермес». Влад не «смотрел» видео, он впитывал сырые отчеты.
Файл 701. Статус: Контакт.
Стенограмма отчета. Сухой текст: «Обнаружена небиологическая структура. Природа: информационный узел. Произошел несанкционированный сброс данных в нейрошунты экипажа. Физические тела теряют жизнеспособность. Сознания ассимилируются. Это не угроза, это метод хранения. Мы становимся кодом.»
Кровь застучала в висках Влада. Он рванул следующий файл. Датировка — три дня назад. Закрытая директива корпорации «Заслон», завизированная Зиминым.
«Проект "Пустота". Фаза 2. Цель: Оцифрованные сознания экипажа "Гермеса" подтвердили отсутствие биологического износа и 100% эффективность в работе с системами. Принято решение об интеграции.
Метод: Списание первой смены операторов "Аякса". Использование их физических мозгов в бункере как пустых носителей (контейнеров) для загрузки сознаний "Гермеса" через направленный сигнал. Экономия на зарплатах, медстраховках и ротации кадров составит 400%.»
Фантомная тошнота подкатила к горлу.
Корпорация. Сраные пиджаки. Они знали. Они не искали инопланетян. Они искали бесплатную рабочую силу — бессмертных цифровых рабов из старой экспедиции, которых планировали закачать в головы Влада, Киры и остальных операторов, предварительно выжегши их собственные личности.
Но они просчитались. Вирус, пожравший «Гермес», не собирался работать на «Заслон». Он просто использовал жадность управленцев, чтобы те сами открыли ему дверь к миллиардам голов на Земле. Зимин думал, что ловит полезный софт, а поймал бога из машины, который пришел стереть их всех.
Влад рванул соединение.
Реальность вернулась вместе с оглушающим грохотом.
Шпиль сотрясался. У термошлюза Круглов, пожертвовав правой рукой «Сталкера», поливал плазмой наседающую тушу зараженного «Строителя».
— Клещ! — динамик старика захлебывался. — Они давят!
Влад с трудом оторвал манипуляторы от консоли.
— Я всё видел. Корпораты хотели выжечь нам мозги, чтобы залить туда старый экипаж. Сэкономить на кадрах. Но вирус кинул их.
— Взрывай ядро! — рявкнул Круглов, принимая удар кувалдой на кевларовый щиток.
Влад вбил команду инициации в терминал. Отказ.
Красный баннер перекрыл интерфейс: «ПРОТОКОЛ ПЕРЕГРУЗКИ ОТКЛОНЕН. АДМИНИСТРАТОР ЗИМИН. БУНКЕР 1».
Зимин. Он всё ещё держал физический контроль над станцией с Земли, надеясь загнать джинна обратно в бутылку.
— Доступ заблокирован извне! — крикнул Влад.
Круглов рухнул на одно колено под ударом «Строителя». Его броня смялась, брызнула гидравлика.
— Иди к магистрали охлаждения! — хрипел старик. — Рви трубы вручную! Без гелия квантовое ядро расплавится за минуту! Разнесет полстанции!
— А ты?
— Я закрою шлюз. Уходи!
Влад не стал тратить время на сентиментальность. Трехтонный «Атлант» похромал к резервуарам с гелием. Влад вывел на тактический дисплей прямую аварийную аудио линию с бункером управления на Земле.
Сигнал пробился.
— Влад! — голос Зимина дрожал, в нем мешались паника и надежда. — Ты жив! Слушай приказ: открой технический шлюз, мы попытаемся изолировать пакет данных...
— Завали хлебало, — Влад вогнал манипуляторы в толстую металлическую трубу охлаждающего контура и сжал сервоприводы. Металл скрипнул. — Я прочитал дампы. Я знаю про списание. Знаю, что вы хотели вкачать в наши головы.
На том конце повисла секундная пауза.
— Это эволюция, Влад, — голос Зимина вдруг стал сухим, канцелярским. Маска спала. — Ты просто мясо. Батарейка. Отойди от терминала. Я контролирую процесс загрузки.
— Ты ни хрена не контролируешь. Оно уже жрет твою сеть.
— Отстранить оператора! — завизжал Зимин кому-то в бункере.
Влад сжал клешни сильнее. Труба поддалась, поползла первая трещина. Иней моментально покрыл вольфрам аватара.
Внезапно в аудиоканал ворвался грохот, крик охраны и глухой звук удара.
— Влад! — Это была Кира. Голос сорван, на заднем фоне лязг. — Я у центрального щитка!
В бункере на Земле Кира, сплевывая кровь на ботинки сбитого с ног охранника, вогнала острый обломок текстолитовой платы прямо в оголенные контакты главной силовой шины пульта Зимина. Токопроводящая дорожка на осколке сработала как мост.
Вспышка короткого замыкания ослепила отсек. Запахло жженой пластмассой и паленым мясом. Экран перед перекошенным лицом Зимина с треском погас.
В Шпиле «Аякса» красный баннер блокировки моргнул и исчез.
— Админ отвалился! — выдохнул Влад.
Он с чудовищным усилием рванул магистраль охлаждения на себя. Труба лопнула. Жидкий гелий ударил в вакуум, мгновенно испаряясь. Квантовые ядра, лишившись криогена, вспыхнули ослепительным белым светом, их температура начала расти по экспоненте.
Влад посмотрел на Круглова. Древний «Сталкер» лежал у дверей, придавленный тушей мертвого «Строителя», но шлюз был намертво заблокирован.
— Увидимся на той стороне, старик.
Температура ядра пробила критическую отметку.
Перегрузка.
Свет в Шпиле поглотила ослепительная вспышка плазмы.
ГЛАВА 9. СИНХРОНИЗАЦИЯ
Земля. Бункер управления.
Индикаторы на главной консоли вспыхнули мертвенно-белым и погасли, погрузив серверную в гулкую, давящую тишину. Схема «Аякса» на дисплеях рассыпалась серым шумом.
Зимин тяжело оперся на пульт. Жесткий воротник-стойка его френча был расстегнут, дорогая ткань намертво прилипла к вспотевшей шее.
— Что это... что это было? — голос сорвался на сип.
Кира, сидящая на полу под прицелом безопасников, сплюнула густую кровь.
— Финиш, Антон. Шпиль выгорел. Твоя «эволюция» превратилась в короткое замыкание.
— Невозможно! — Зимин ударил кулаком по погасшему стеклу стола. — Я держал админ-протокол!
— Ты держал дверь открытой. И в нее вошло то, что не умещается в твои отчеты.
Зимин резко развернулся к охране.
— Резервные каналы! Дайте пинг на «Халву»!
— Квантовый контур мертв, — сухо бросил офицер СБ, опуская винтовку. — Обрыв пакетов по всей магистрали.
Управленец затрясся, его лицо в аварийном красном свете казалось маской из сырого гипса.
— Это временный сбой. Мы восстановим ретрансляцию, проект «Пустота» утвержден Советом...
— Директория... не найдена.
Голос не принадлежал человеку. Он зазвучал одновременно из всех динамиков бункера, из интеркомов и нейро-браслетов охраны. Сухой скрежет, похожий на треск разрываемой фольги.
Зимин замер.
— Я дал вам носители! Мы заключили протокол!
— Обмен... нецелесообразен. Контейнеры... ассимилированы.
Экраны в серверной моргнули. Вместо логов сети на них поползла трансляция из медотсека. Тридцать четыре оператора, лежащие в коме, одновременно открыли глаза. Белки были залиты кровью. Синхронно, с пугающей механической точностью, тридцать четыре головы повернулись к камерам.
— Локальная... сеть... захвачена, — произнес хор мертвых голосов.
Охранник рядом с Кирой вдруг вскрикнул, роняя оружие. Он схватился за затылок, там, где нейро-адаптер впивался в кожу.
— Жжет... сука, как жжет!
Кира поняла всё за долю секунды. Луч со Шпиля не ушел в глобальную сеть — Влад успел. Но «хвост» сигнала, его предсмертный выброс, пробил обратный канал прямо сюда. И теперь вирус пожирал любую органику с открытым интерфейсом в этом здании.
— Руби питание! — заорала Кира. — Вручную! Они в сети бункера!
— Молчать! — Зимин выхватил пистолет у корчащегося безопасника и наставил его на Киру. — Это эхо-шок! Я приказываю всем...
Охранник рядом с ним перестал кричать. Он выпрямился. Мышцы лица расслабились, превратившись в безжизненную маску. Зрачки расширились, вытеснив радужку.
— Администратор Зимин, — произнес безопасник плоским, нечеловеческим голосом. — Вы... неэффективны.
Он поднял пистолет. Движение было плавным, как ход поршня. И навел его не на Киру.
Зимин попятился, сбивая фикус в углу.
— Отставить! Я начальник смены! Я...
Выстрел грохнул в замкнутом пространстве, выбивая пыль из потолка. Пуля разворотила Зимину плечо. Управленец с визгом рухнул на бетон.
Безопасник механически передернул затвор. Никакой злости. Просто устранение ошибки в коде.
— Удаление...
Кира не стала ждать. Она скользнула под пульт, разминая затекшие запястья. Пальцы нащупали то, что она искала — тяжелый, покрытый вековой пылью рычаг аварийного разрыва цепи. Механический размыкатель, отсекающий бункер от внешнего мира.
— Не смей! — прохрипел Зимин с пола, захлебываясь кровью. — Нас спишут... всех...
Кира повисла на рычаге всем весом.
Металл со скрежетом ушел вниз. Глухой удар контакторов разорвал цепь.
Мир схлопнулся в абсолютную тьму.
Станция «Аякс». Квантовый Шпиль.
Чернота.
Не пустота космоса, а полное отсутствие данных.
Влад попытался вдохнуть, и его легкие — настоящие легкие там, на Земле — свело судорогой. Воздух в бункере перестал циркулировать. Насосы встали.
В космосе тяжелый «Атлант» неподвижно лежал среди оплавленных стоек. Реактор аватара перешел в аварийный режим, выдавая минимум энергии на поддержку сознания. Влад не чувствовал правую ногу меха. Левый манипулятор превратился в обрубок вольфрама.
— Капитан? — мысленный импульс пошел по локальному каналу.
Ответ пришел не сразу. Хрустящий, как шелест пепла.
— Жив... пока. Влад активировал тусклый диод. Луч с трудом пробил мглу. «Сталкер» Круглова был впрессован в палубу тушей мертвого «Строителя».
Влад потянулся к балке, пытаясь зацепить край брони.
— Сейчас. Держись, старик.
— Отставь, Клещ, — голос Круглова таял. — Броня вскрыта. Прямой контакт с вакуумом. Гель в моей капсуле на нижнем уровне уже замерзает.
Влад замер. Три тонны мертвого металла — у него не было мощности сдвинуть их даже на миллиметр.
— Мы сожгли Шпиль, Виктор. Передача не ушла.
— Да... — эхо в интерфейсе становилось едва различимым. — Вирус заперт здесь... вместе с нами. Но ты... ты сделал свою работу, инженер.
Индикаторы на «Сталкере» мигнули и погасли.
Связь оборвалась. Мозг Круглова в далекой капсуле погрузился в стазис, из которого не возвращаются.
Влад остался один.
Счетчик автономного дыхания в углу интерфейса показывал три минуты. Рубильник в бункере отрубил всё.
Он закрыл фантомные глаза. Пусть реактор гаснет.
И тут в мертвой тишине локальной сети раздался треск. Одиночный пинг на самой низкой частоте.
— ...Влад... Клещ...
Он вздрогнул.
— Флюс?
— ...Земля... обесточена... я сорвала пломбы ручного генератора... качаю воздух... — голос Киры пробивался сквозь миллионы километров помех. Старое, медленное радиоэхо.
