Тьфу, наслушаешься всякого сброда, а у наставника от моей речи потом глаз дёргается. Вон даже Билл и тот за базаром следить пытается. Тьфу…
- Я ща, быстро, только отолью, - прямо в дверях гаркнул мужик и повернул, зараза пьяная, конечно же, в другую сторону!
Вот ему какая, мать его, разница в какую кучу хлама отливать? Тут куда ни плюнь – везде сортир.
Правда, далеко он не пошёл и у самого выхода из комнаты смачно прислонился лбом к стене, потеряв равновесие и на этом остановив поиски места опорожнения. Вот если он ещё и уснёт там, забыв, куда вообще шёл, то я окончательно разочаруюсь в обитателях трущоб. Какая им полиция и преступления, они по собственной тупости вымрут.
Пока пьяное ничтожество копошилось в мятых брюках, появилось время подумать. Вот что за бигбосс? И кто реально мужика оприходовал? Ну не верится мне, что эти два шепушилы даже трезвые могли того бугая уработать. На нём живое место с трудом найти можно, да и костяшки на руках тоже в мясо сбиты, — отбивался он до последнего. А эти хоть и в сопли, но целые. Значит, что? Значит, они просто стерегут мужика. А для кого? А зачем? А надо ли мне это знать?
Мужик справился со своей непосильной задачей и не очень-то аккуратно застегнувшись, развернулся в правильном направлении. Зря он такой вираж заложил, конечно, не в таком состоянии пируэты вокруг себя выкручивать.
- Ты чё, бро? – забеспокоился второй сторож внутри комнаты.
- Нормуль всё, - прокашлявшись и отплевавшись от набившей рот пыли, заверил его зассанчик и пошёл-таки в мою сторону.
Второе падение в кучу хлама стало для него фатальным. Не так и трудно поставить подножку в темноте, а потом, заткнув ему рот рукой, удавить как блоху. Большую и вонючую, но блоху же. Его подельник только посмеивался над предсмертными хрипами своего приятеля, подбадривая того незамысловатыми пожеланиями.
Правда, смеялся он ровно до того момента, как я грязная и голая не шагнула в комнату. Ну а чего таиться? Я его на куски разорвать могу ещё живого, а бежать ему тупо некуда. Они сами себя загнали в ловушку.
- Какая… - поражённо выдохнул молодой ещё, в сущности, парень, заворожённо наблюдавший за моим приближением.
А мне нетрудно жопой покрутить. Жопа есть, так почему бы не воспользоваться?
- Такая, - склонилась я над неприятным типом и без замаха всадила ему железный штырь в печень.
Ну, может, и не печень, но подумаешь мелочи? Пара дополнительных ударов в любом случае исправили промашку.
Красивое женское тело – удобная всё-таки вещь. И одежда хорошо садится, и мужики, неизбалованные женским вниманием, смотрят как кролик на удава, полностью лишаясь воли и здравого смысла. Хотя штырь надёжнее. Даже короткий обломок какой-то ржавой арматуры, случайно попавший под руку в коридоре, и до нужного момента легко скрывающийся за плавными изгибами, гарантированно отправил за грань ещё одну неприкаянную душу. А если заточить? А если изогнуть? Сколько дел можно такой штукой наворотить.
Парень выгнулся дугой, суча руками по продавленному дивану, и затих.
- Земля тебе пухом, придурок, - проверила я пульс на шее и, захватив бутылку со стола, покинула пропахшую потом, дешёвым спиртным и застарелой колбасой, комнату.
Уподобляться отбросам и пить сивуху я, конечно же, не стала. Но вот рот прополоскать, избавляясь от навязчивой вони, показалось нелишним. Лучше уж несколько минут совсем без нюха, чем с таким послевкусием. Да и бухло в хозяйстве вещь полезная иногда, и в рану её можно, и в костерок.
- Давайте решать, что с полутрупом делать, - ворвалась я обратно к своим, с неодобрением отметив полную коматозность находки. – У нас возможны гости в любой момент, и гости не чета этой пьяной швали.
Такер подобрался, отобрал у меня бутылку и, сделав щедрый глоток из неё, попёрся на разведку. Логично, конечно, кому как ни ему сориентироваться в этом районе по виду за окном, но вслед посмотрела я ему с подозрением. Так отвернёшься, а он командовать начнёт по тихой грусти.
- Давайте, наставник, жгите, - склонилась я над бессознательной находкой.
Живой, но день у него точно не задался.
- Он стабилен, - вынес вердикт, хлопочущий вокруг мужчины на полу, дедулька. – Если поможешь, то сможем его перевезти.
- Помогу, - проворчала я, примерясь к грузу.
Эх, большой какой, а на дворе день ещё – форму не поменяешь, не устроив истерию в городе. Короче, на руки я его брать не стала – не поместился. Даже на плечо закинуть не смогла, и пришлось волочь его за подмышки. Ну не за ноги и то хорошо, а то отбила бы голову ему окончательно. А голова ничего так, симпатичная.
После манипуляций господина Руби у мужчины остановилась кровь, да и опухоль с лица немного спала. А после того как наставник ему ещё и кожу протёр платком, следя за процессом восстановления, так совсем красавчиком оказался. Лет тридцати, без юношеской слащавости, ещё и со старым шрамом над губой. А пока тащила его в коридор, ещё и на полное отсутствие лысины успела налюбоваться.
- И куда дальше? – остановившись на выходе из комнаты, спросила у вернувшегося Такера. – Мы где вообще?
Так и подмывало бросить мужика на пол, но его успел перехватить верзила, избавив меня от тяжёлой ноши. И вот Такеру мужику оказался по размеру и на плечо лёг как влитой.
- Недалеко от бара мистера Смита, - поспешил поделиться информацией Билл. – И во дворе стоит прокатный автомобиль.
- Наш? – зачем-то уточнила я, и только потом вспомнила, что они все одинаковые. – Сможем выехать?
Настрой Такера мне не понравился. Он не сомневался что сможем, но вот как далеко мы уедем – зависело уже не от нас.
- А мы можем где-то здесь схорониться? – повела я рукой вокруг себя. – Гостиница, приятели, может, или любой другой притон.
Ох, как господину Руби мои предложения не понравились. Но и выехать вот так посреди дня из района мы не могли, пока не снимут посты. Да и к мужику вопросы могли возникнуть. Как-то не принято за собой бессознательных людей просто так носить. А больница в трущобах и своя имелась, и мы даже, возможно, её посетим. Девать-то этого болезного куда-то надо, не на улице уж выкидывать, раз ввязались.
- Можно попробовать, - почесал затылок Такер, одним жестом перечеркнув труды по его преобразованию. – Я тут недалеко комнату снимал – тот ещё клоповник, но вопросов лишних не задают. А у нас лаве есть?
- Есть! – радостно возвестила я, высыпая перед бугаём монетки, что подняла с трупов.
Ну не могла же я просто так уйти? Хоть и мелочь, а все трофей.
- У меня тоже средства имеются, - веско вставил господин Руби, и мы с Такером одновременно фыркнули.
Ага, средства у него. Векселя банковские. Красивые такие, только отпечатанные, и вообще неприметные, в трущобах-то!
- Секунду, - попросила я и присела у ног полутрупа.
Почему бы и ему не скинуться на общее дело? Запонки у него дорогие, да и колечко на пальце тоже непростое, так что и в карманах позвякивать должно. Странно даже, что ювелирки его не лишили, расточительство какое-то со стороны похитителей.
Связка ключей, горсть монеток, зажигалка, всякая мелочёвка, так или иначе, заводящаяся в карманах и та-дам, удостоверение личности в плотной кожаной обложке.
- Хм, а реально красавчик, - развернула я документ и с неподдельным восхищением уставилась на фотографию.
И пока я таращилась на изображение, мужики изучали надписи. Мне они всё равно ничего не говорили, и кроме персонажей, мелькающих в газетах, я опознать никого не могла.
- Подделка, - вдруг выдал господин Руби.
- И с чего такие умозаключения? – с сомнением уточнила я, разглядывая бумагу.
Всё вроде на месте. И водяные знаки, и шрифт правильный, и печать в нужном месте.
- Имя, - добавил наставник, делая вид, что мы и сами могли бы додуматься.
Вот честно, иногда складывалось впечатление, что господину Руби жизненно необходимо было за наш счёт самоутвердиться. Он даже в расчёт не брал, что с нас и спросу-то быть не может. Грузчик из порта, с сомнительным прошлым и тварь из зазеркалья, вообще без прошлого, что мы в документах должны были понимать? Чем нас должно насторожить имя Стивена Манчестера? Имя и имя. Не хуже и не лучше Гейла Руби.
- Родовой перстень на пальце, - закатил глаза старичок, и я едва удержалась, чтобы не заехать ему в эти самые глаза.
Знающему человеку эти перстни ещё что-то и могли сказать, а по факту, остатки былой роскоши столько раз меняли владельцев, что даже смысла не было пытаться запоминать имена. Да и нет справочника, в котором в реальном времени обновлялась бы информация о смене владения.
- Ну хорошо, - не стала я развивать тему. – Документы фальшивые, к нам это какое отношение имеет? Или вы его знаете?
А вот тут наставник с ответом замялся. Или не знал, или что вероятнее, не хотел отвечать.
- Наш долг помочь страждущему в беде, - не очень уверенно предложил он, и мы с Такером заржали в голос от такой перспективы.
- Хорошо, сердобольный вы наш, - сквозь смех, ответила я. – Подгоняйте машину к выходу и поехали спасать вашего страждущего, пока ещё есть кого спасать.
Добавлять, что должен будет за нашу милость и сговорчивость даже не стала. К чему тратить воздух на очевидные вещи?
В багажник мужик не влез. И так его разворачивали, и так складывали, а он не помещался. То ли мужик негабаритный попался, то ли багажник.
- Давайте в салон его, что ли, пихать, - устало предложила я, со злостью захлопнув металлическую крышку отсека.
- Грязный он какой-то, - заметил Такер, но потащил всё-таки полудохлого красавчика к боковой двери.
Я же оценивающе осмотрела всю композицию и подхватив подол, радостно понеслась обратно на склад. Грязный, рваный и трезвый. И вот последнее исправить проще всего, не зря же я бормотуху у трупов прихватила.
Пришлось забежать в комнатку к убитым мной сторожам и обобрать их не только на деньги, но и на тряпьё. Раздевать таких уродцев – то ещё удовольствие, но чего не сделаешь, чтобы порадовать наставника с его сомнительными порывами. А хотя, сама дура, надо было добить его сразу, как наружу вылезли.
- Подержи-ка ему голову, - попросила я верзилу, смочив клок рваной рубашки в спиртном.
Вонь-то какая, аж глаза заслезились от этого гремучего коктейля. И бухло, и рубашка, хоть кровь не так отвратно воняла и на том спасибо. Кровь, даже запёкшаяся, вообще приятно пахла, будоражаще так.
- Вот сейчас ты станешь пьяненьким и чистеньким, - проворковала я, аккуратно стирая следы побоев с мужского лица.
Лить эту сивуху внутрь мужику поостереглась, а то очухается ещё в самый неподходящий момент, такое пойло и мёртвого из могилы поднимет, а вот голову я ему изрядно так ею намочила, так что издалека чувствовалась его тяга к дешёвому пойлу. Правда, чувствовала не я одна, наставник, брезгливо морщась, приоткрыл все окна в салоне, устраивая освежающий сквозняк.
Так и поехали: господин Руби за рулём, Такер, как обычно, с ним рядом, а я уже привычно сзади, ну и мужик у меня под боком, которого пришлось вжать всем телом в дверь, чтобы не заваливался.
- Дальше куда? – напряжённо уточнил у Такера наставник, когда мы выползли на дорогу. Очень оживлённую дорогу!
И зеваки, и полицейские, и какие-то важные господа в чёрных костюмах, кого только ни было. И хрен мимо проедешь, каждый так и норовит остановиться и узнать причину и обязательно прямо на дороге. И ладно бы просто время, вот его у нас в достатке, но гребанные полицейские умудрялись цепко изучать обстановку и содержимое медленно ползущих машин.
- Хоть бы шторки делали, что ли, - проворчала я, устраивая голову мужика затылком на стекло.
И что подозрительно, пока я его туда-сюда ворочала, запах крови усиливался. Даже ветерок не помогал. И пальцы, вляпавшиеся в тёплую влагу, догадку только подтвердили – у кого-то снова открылось кровотечение.
Украдкой облизнула пальцы и уставилась на стремительно бледнеющего мужика. Вкусно, конечно, но с ним то что делать? Не доживёт же до больницы. Мы ему всю рану расковыряли, а на большее артефакт наставника просто не способен.
Как-то мне прежде не доводилось выступать в роли спасателя. У нас вообще со взаимопомощью и привязанностями туго. Нашёл недобитка – добей, пока он не ударил в спину. Да что там про врагов говорить, у нас и дети-то выживают только те, кому хватило ума вовремя свалить, пока не сожрали в голодный день. Собственно, поэтому я их и не заводила. Или меня сожрут, или я, лучше уж не создавать таких патовых ситуаций.
- Начальник, долго ещё толкучка будет, а? – прямо за дверью раздался возмущённый и совсем непочтительный мужской голос.
- До завершения операции, - заученно ответили тому. – Пройдите, пожалуйста, за оцепление.
Вежливые какие полицейские, однако.
- Да я как пойду, если у меня мастерская за твоей спиной?! – совсем уж охамел непочтительный мужчина. – Мне кто убытки возмещать будет?!
- Направьте жалобу в Бюро правопорядка, вам обязательно ответят, - протарабанил положенную фразу полицейский и отчётливо издеваясь, добавил: - В установленный срок.
- Не, ну вы видели?! – заголосил на всю округу обиженный в лучших чувствах трудяга и неожиданно звонко постучал в стекло. Наше, мать его, стекло, к которому был прислонён полутруп. – Свидетелями будете?
Ага, уже бежим и падаем, а заодно и в соседнюю камеру посадят. И если за оскорбление полиции положен штраф, то за подделку документов – уже приличный срок, да и за убийство никто по головке не погладит и могут осчастливить пожизненным заключением. И вот оно мне надо? У меня и без магии жизнь была, мягко говоря, не короткая, а с магией есть все шансы всех полицейских разом пережить.
- Не-е-е дяденька, - развязно протянула я, рванув пуговицы на груди и вываливая содержимое кружевного бюстгальтера на лицо бессознательного красавчика. – Какие из нас свидетели? У нас тут занятия поинтереснее.
Не стану описывать, каких усилий мне стоило разом притворно хихикать, имитировать движения полутрупа и стрелять глазками в молоденького полицейского. Настоять, что ли, на занятиях по актёрскому мастерству? Вот явно же более полезные уроки, чем политология.
Заодно и перстнем на руке трупа сверкнула несколько раз, чтобы у полицейского точно не осталось сомнений в том, кто тут разврату среди бела дня придаётся. Закон-то общий, но аристократам он не писан и кто как ни полицейские, даже совсем зелёные, это отлично понимают. А уж по цацке определить статус его владельца сможет и стажёр. Не удивлюсь, если у них специальный курс есть на эту тему, всё-таки вопрос выживания в социуме.
- Тьфу ты, срам какой, - раздосадовано выплюнул грузный мужик за стеклом. – Вот вы куда смотрите? Разврат какой посреди дня!
- Да ладно тебе, дяденька, - облизнулась я ойкнув. – Не завидуй, - и подмигнула ему ещё для пущего эффекта, ну и приподнялась немного, прильнув сиськами к стеклу. Совершенно случайно, конечно же.
Нет, ну какие мужики предсказуемые всё-таки. Даже полицейский, не таясь, откровенно пожирал глазами, открывшиеся виды.
И вот пауза тянулась. Мужики пялились, машина стояла, а я уже не знала, как мне ещё изогнуться. Думаете легко призывно кривляться, фактически лёжа на огромном мужике, и не ударяться об потолок? И ладно бы именно тело под собой соблазнить требовалось, там хоть руки в ход пустить можно было, да и сиськами тереться куда эффективнее об кожу, чем об стекло.
- Я ща, быстро, только отолью, - прямо в дверях гаркнул мужик и повернул, зараза пьяная, конечно же, в другую сторону!
Вот ему какая, мать его, разница в какую кучу хлама отливать? Тут куда ни плюнь – везде сортир.
Правда, далеко он не пошёл и у самого выхода из комнаты смачно прислонился лбом к стене, потеряв равновесие и на этом остановив поиски места опорожнения. Вот если он ещё и уснёт там, забыв, куда вообще шёл, то я окончательно разочаруюсь в обитателях трущоб. Какая им полиция и преступления, они по собственной тупости вымрут.
Пока пьяное ничтожество копошилось в мятых брюках, появилось время подумать. Вот что за бигбосс? И кто реально мужика оприходовал? Ну не верится мне, что эти два шепушилы даже трезвые могли того бугая уработать. На нём живое место с трудом найти можно, да и костяшки на руках тоже в мясо сбиты, — отбивался он до последнего. А эти хоть и в сопли, но целые. Значит, что? Значит, они просто стерегут мужика. А для кого? А зачем? А надо ли мне это знать?
Мужик справился со своей непосильной задачей и не очень-то аккуратно застегнувшись, развернулся в правильном направлении. Зря он такой вираж заложил, конечно, не в таком состоянии пируэты вокруг себя выкручивать.
- Ты чё, бро? – забеспокоился второй сторож внутри комнаты.
- Нормуль всё, - прокашлявшись и отплевавшись от набившей рот пыли, заверил его зассанчик и пошёл-таки в мою сторону.
Второе падение в кучу хлама стало для него фатальным. Не так и трудно поставить подножку в темноте, а потом, заткнув ему рот рукой, удавить как блоху. Большую и вонючую, но блоху же. Его подельник только посмеивался над предсмертными хрипами своего приятеля, подбадривая того незамысловатыми пожеланиями.
Правда, смеялся он ровно до того момента, как я грязная и голая не шагнула в комнату. Ну а чего таиться? Я его на куски разорвать могу ещё живого, а бежать ему тупо некуда. Они сами себя загнали в ловушку.
- Какая… - поражённо выдохнул молодой ещё, в сущности, парень, заворожённо наблюдавший за моим приближением.
А мне нетрудно жопой покрутить. Жопа есть, так почему бы не воспользоваться?
- Такая, - склонилась я над неприятным типом и без замаха всадила ему железный штырь в печень.
Ну, может, и не печень, но подумаешь мелочи? Пара дополнительных ударов в любом случае исправили промашку.
Красивое женское тело – удобная всё-таки вещь. И одежда хорошо садится, и мужики, неизбалованные женским вниманием, смотрят как кролик на удава, полностью лишаясь воли и здравого смысла. Хотя штырь надёжнее. Даже короткий обломок какой-то ржавой арматуры, случайно попавший под руку в коридоре, и до нужного момента легко скрывающийся за плавными изгибами, гарантированно отправил за грань ещё одну неприкаянную душу. А если заточить? А если изогнуть? Сколько дел можно такой штукой наворотить.
Парень выгнулся дугой, суча руками по продавленному дивану, и затих.
- Земля тебе пухом, придурок, - проверила я пульс на шее и, захватив бутылку со стола, покинула пропахшую потом, дешёвым спиртным и застарелой колбасой, комнату.
Глава 36
Уподобляться отбросам и пить сивуху я, конечно же, не стала. Но вот рот прополоскать, избавляясь от навязчивой вони, показалось нелишним. Лучше уж несколько минут совсем без нюха, чем с таким послевкусием. Да и бухло в хозяйстве вещь полезная иногда, и в рану её можно, и в костерок.
- Давайте решать, что с полутрупом делать, - ворвалась я обратно к своим, с неодобрением отметив полную коматозность находки. – У нас возможны гости в любой момент, и гости не чета этой пьяной швали.
Такер подобрался, отобрал у меня бутылку и, сделав щедрый глоток из неё, попёрся на разведку. Логично, конечно, кому как ни ему сориентироваться в этом районе по виду за окном, но вслед посмотрела я ему с подозрением. Так отвернёшься, а он командовать начнёт по тихой грусти.
- Давайте, наставник, жгите, - склонилась я над бессознательной находкой.
Живой, но день у него точно не задался.
- Он стабилен, - вынес вердикт, хлопочущий вокруг мужчины на полу, дедулька. – Если поможешь, то сможем его перевезти.
- Помогу, - проворчала я, примерясь к грузу.
Эх, большой какой, а на дворе день ещё – форму не поменяешь, не устроив истерию в городе. Короче, на руки я его брать не стала – не поместился. Даже на плечо закинуть не смогла, и пришлось волочь его за подмышки. Ну не за ноги и то хорошо, а то отбила бы голову ему окончательно. А голова ничего так, симпатичная.
После манипуляций господина Руби у мужчины остановилась кровь, да и опухоль с лица немного спала. А после того как наставник ему ещё и кожу протёр платком, следя за процессом восстановления, так совсем красавчиком оказался. Лет тридцати, без юношеской слащавости, ещё и со старым шрамом над губой. А пока тащила его в коридор, ещё и на полное отсутствие лысины успела налюбоваться.
- И куда дальше? – остановившись на выходе из комнаты, спросила у вернувшегося Такера. – Мы где вообще?
Так и подмывало бросить мужика на пол, но его успел перехватить верзила, избавив меня от тяжёлой ноши. И вот Такеру мужику оказался по размеру и на плечо лёг как влитой.
- Недалеко от бара мистера Смита, - поспешил поделиться информацией Билл. – И во дворе стоит прокатный автомобиль.
- Наш? – зачем-то уточнила я, и только потом вспомнила, что они все одинаковые. – Сможем выехать?
Настрой Такера мне не понравился. Он не сомневался что сможем, но вот как далеко мы уедем – зависело уже не от нас.
- А мы можем где-то здесь схорониться? – повела я рукой вокруг себя. – Гостиница, приятели, может, или любой другой притон.
Ох, как господину Руби мои предложения не понравились. Но и выехать вот так посреди дня из района мы не могли, пока не снимут посты. Да и к мужику вопросы могли возникнуть. Как-то не принято за собой бессознательных людей просто так носить. А больница в трущобах и своя имелась, и мы даже, возможно, её посетим. Девать-то этого болезного куда-то надо, не на улице уж выкидывать, раз ввязались.
- Можно попробовать, - почесал затылок Такер, одним жестом перечеркнув труды по его преобразованию. – Я тут недалеко комнату снимал – тот ещё клоповник, но вопросов лишних не задают. А у нас лаве есть?
- Есть! – радостно возвестила я, высыпая перед бугаём монетки, что подняла с трупов.
Ну не могла же я просто так уйти? Хоть и мелочь, а все трофей.
- У меня тоже средства имеются, - веско вставил господин Руби, и мы с Такером одновременно фыркнули.
Ага, средства у него. Векселя банковские. Красивые такие, только отпечатанные, и вообще неприметные, в трущобах-то!
- Секунду, - попросила я и присела у ног полутрупа.
Почему бы и ему не скинуться на общее дело? Запонки у него дорогие, да и колечко на пальце тоже непростое, так что и в карманах позвякивать должно. Странно даже, что ювелирки его не лишили, расточительство какое-то со стороны похитителей.
Связка ключей, горсть монеток, зажигалка, всякая мелочёвка, так или иначе, заводящаяся в карманах и та-дам, удостоверение личности в плотной кожаной обложке.
- Хм, а реально красавчик, - развернула я документ и с неподдельным восхищением уставилась на фотографию.
И пока я таращилась на изображение, мужики изучали надписи. Мне они всё равно ничего не говорили, и кроме персонажей, мелькающих в газетах, я опознать никого не могла.
- Подделка, - вдруг выдал господин Руби.
- И с чего такие умозаключения? – с сомнением уточнила я, разглядывая бумагу.
Всё вроде на месте. И водяные знаки, и шрифт правильный, и печать в нужном месте.
- Имя, - добавил наставник, делая вид, что мы и сами могли бы додуматься.
Вот честно, иногда складывалось впечатление, что господину Руби жизненно необходимо было за наш счёт самоутвердиться. Он даже в расчёт не брал, что с нас и спросу-то быть не может. Грузчик из порта, с сомнительным прошлым и тварь из зазеркалья, вообще без прошлого, что мы в документах должны были понимать? Чем нас должно насторожить имя Стивена Манчестера? Имя и имя. Не хуже и не лучше Гейла Руби.
- Родовой перстень на пальце, - закатил глаза старичок, и я едва удержалась, чтобы не заехать ему в эти самые глаза.
Знающему человеку эти перстни ещё что-то и могли сказать, а по факту, остатки былой роскоши столько раз меняли владельцев, что даже смысла не было пытаться запоминать имена. Да и нет справочника, в котором в реальном времени обновлялась бы информация о смене владения.
- Ну хорошо, - не стала я развивать тему. – Документы фальшивые, к нам это какое отношение имеет? Или вы его знаете?
А вот тут наставник с ответом замялся. Или не знал, или что вероятнее, не хотел отвечать.
- Наш долг помочь страждущему в беде, - не очень уверенно предложил он, и мы с Такером заржали в голос от такой перспективы.
- Хорошо, сердобольный вы наш, - сквозь смех, ответила я. – Подгоняйте машину к выходу и поехали спасать вашего страждущего, пока ещё есть кого спасать.
Добавлять, что должен будет за нашу милость и сговорчивость даже не стала. К чему тратить воздух на очевидные вещи?
Глава 37
В багажник мужик не влез. И так его разворачивали, и так складывали, а он не помещался. То ли мужик негабаритный попался, то ли багажник.
- Давайте в салон его, что ли, пихать, - устало предложила я, со злостью захлопнув металлическую крышку отсека.
- Грязный он какой-то, - заметил Такер, но потащил всё-таки полудохлого красавчика к боковой двери.
Я же оценивающе осмотрела всю композицию и подхватив подол, радостно понеслась обратно на склад. Грязный, рваный и трезвый. И вот последнее исправить проще всего, не зря же я бормотуху у трупов прихватила.
Пришлось забежать в комнатку к убитым мной сторожам и обобрать их не только на деньги, но и на тряпьё. Раздевать таких уродцев – то ещё удовольствие, но чего не сделаешь, чтобы порадовать наставника с его сомнительными порывами. А хотя, сама дура, надо было добить его сразу, как наружу вылезли.
- Подержи-ка ему голову, - попросила я верзилу, смочив клок рваной рубашки в спиртном.
Вонь-то какая, аж глаза заслезились от этого гремучего коктейля. И бухло, и рубашка, хоть кровь не так отвратно воняла и на том спасибо. Кровь, даже запёкшаяся, вообще приятно пахла, будоражаще так.
- Вот сейчас ты станешь пьяненьким и чистеньким, - проворковала я, аккуратно стирая следы побоев с мужского лица.
Лить эту сивуху внутрь мужику поостереглась, а то очухается ещё в самый неподходящий момент, такое пойло и мёртвого из могилы поднимет, а вот голову я ему изрядно так ею намочила, так что издалека чувствовалась его тяга к дешёвому пойлу. Правда, чувствовала не я одна, наставник, брезгливо морщась, приоткрыл все окна в салоне, устраивая освежающий сквозняк.
Так и поехали: господин Руби за рулём, Такер, как обычно, с ним рядом, а я уже привычно сзади, ну и мужик у меня под боком, которого пришлось вжать всем телом в дверь, чтобы не заваливался.
- Дальше куда? – напряжённо уточнил у Такера наставник, когда мы выползли на дорогу. Очень оживлённую дорогу!
И зеваки, и полицейские, и какие-то важные господа в чёрных костюмах, кого только ни было. И хрен мимо проедешь, каждый так и норовит остановиться и узнать причину и обязательно прямо на дороге. И ладно бы просто время, вот его у нас в достатке, но гребанные полицейские умудрялись цепко изучать обстановку и содержимое медленно ползущих машин.
- Хоть бы шторки делали, что ли, - проворчала я, устраивая голову мужика затылком на стекло.
И что подозрительно, пока я его туда-сюда ворочала, запах крови усиливался. Даже ветерок не помогал. И пальцы, вляпавшиеся в тёплую влагу, догадку только подтвердили – у кого-то снова открылось кровотечение.
Украдкой облизнула пальцы и уставилась на стремительно бледнеющего мужика. Вкусно, конечно, но с ним то что делать? Не доживёт же до больницы. Мы ему всю рану расковыряли, а на большее артефакт наставника просто не способен.
Как-то мне прежде не доводилось выступать в роли спасателя. У нас вообще со взаимопомощью и привязанностями туго. Нашёл недобитка – добей, пока он не ударил в спину. Да что там про врагов говорить, у нас и дети-то выживают только те, кому хватило ума вовремя свалить, пока не сожрали в голодный день. Собственно, поэтому я их и не заводила. Или меня сожрут, или я, лучше уж не создавать таких патовых ситуаций.
- Начальник, долго ещё толкучка будет, а? – прямо за дверью раздался возмущённый и совсем непочтительный мужской голос.
- До завершения операции, - заученно ответили тому. – Пройдите, пожалуйста, за оцепление.
Вежливые какие полицейские, однако.
- Да я как пойду, если у меня мастерская за твоей спиной?! – совсем уж охамел непочтительный мужчина. – Мне кто убытки возмещать будет?!
- Направьте жалобу в Бюро правопорядка, вам обязательно ответят, - протарабанил положенную фразу полицейский и отчётливо издеваясь, добавил: - В установленный срок.
- Не, ну вы видели?! – заголосил на всю округу обиженный в лучших чувствах трудяга и неожиданно звонко постучал в стекло. Наше, мать его, стекло, к которому был прислонён полутруп. – Свидетелями будете?
Ага, уже бежим и падаем, а заодно и в соседнюю камеру посадят. И если за оскорбление полиции положен штраф, то за подделку документов – уже приличный срок, да и за убийство никто по головке не погладит и могут осчастливить пожизненным заключением. И вот оно мне надо? У меня и без магии жизнь была, мягко говоря, не короткая, а с магией есть все шансы всех полицейских разом пережить.
- Не-е-е дяденька, - развязно протянула я, рванув пуговицы на груди и вываливая содержимое кружевного бюстгальтера на лицо бессознательного красавчика. – Какие из нас свидетели? У нас тут занятия поинтереснее.
Не стану описывать, каких усилий мне стоило разом притворно хихикать, имитировать движения полутрупа и стрелять глазками в молоденького полицейского. Настоять, что ли, на занятиях по актёрскому мастерству? Вот явно же более полезные уроки, чем политология.
Заодно и перстнем на руке трупа сверкнула несколько раз, чтобы у полицейского точно не осталось сомнений в том, кто тут разврату среди бела дня придаётся. Закон-то общий, но аристократам он не писан и кто как ни полицейские, даже совсем зелёные, это отлично понимают. А уж по цацке определить статус его владельца сможет и стажёр. Не удивлюсь, если у них специальный курс есть на эту тему, всё-таки вопрос выживания в социуме.
- Тьфу ты, срам какой, - раздосадовано выплюнул грузный мужик за стеклом. – Вот вы куда смотрите? Разврат какой посреди дня!
- Да ладно тебе, дяденька, - облизнулась я ойкнув. – Не завидуй, - и подмигнула ему ещё для пущего эффекта, ну и приподнялась немного, прильнув сиськами к стеклу. Совершенно случайно, конечно же.
Нет, ну какие мужики предсказуемые всё-таки. Даже полицейский, не таясь, откровенно пожирал глазами, открывшиеся виды.
Глава 38
И вот пауза тянулась. Мужики пялились, машина стояла, а я уже не знала, как мне ещё изогнуться. Думаете легко призывно кривляться, фактически лёжа на огромном мужике, и не ударяться об потолок? И ладно бы именно тело под собой соблазнить требовалось, там хоть руки в ход пустить можно было, да и сиськами тереться куда эффективнее об кожу, чем об стекло.
