Сердце отбивало в груди нетерпеливый ритм, звало в дорогу, к неизведанным местам и горизонтам. Надо мной сияло огромное солнце, названия которого я еще не знала, под ногами дуновением прибрежного ветра шевелилась непривычного оттенка трава, а за спиной ревел инопланетный океан.
Я видела перед собой дорогу, которой непременно хотела пройти. И не важно, куда она приведет. Главное – идти.
И я пошла.
Легкой походкой свободного от якорей и обязательств человека, я зашагала к поросшим сосновым лесом горам, где, по словам спасателя, непременно встречу людей.
Метров через сто или двести я спохватилась и бегом вернулась к тому месту, где очнулась. Рюкзак! В котором столько всего нужного и полезного для путешественника! И пусть я не планировала сегодня отправляться в дальние странствия, как и в целом перемещаться в параллельный мир, свою дорожную поклажу собирала на совесть.
Вот как чувствовала.
Или уже тогда меня позвала Дорога?
И ведь чуть не забыла про него.
Рюкзак нашелся сразу же, лежал себе неподалеку, удачно выделяясь темно-зеленым пятном в траве совсем другого оттенка.
Еще раз поблагодарила местного супермена, только уже мысленно. За то, что не бросил мое увесистое имущество на волю обрушивающейся волны, а вместе с девушкой на берег прихватил и рюкзак. Хотя с его талантами мгновенно перемещаться из одной точки пространства в другую это не было таким уж подвигом.
Теперь можно и в путь.
Я закинула рюкзак на спину и двинулась к горам.
Рыжее солнце, несмотря на свои специфические размеры, жарило не больше обычного земного летнего. По ощущениям было хороших градусов тридцать, сдобренных душноватой влажностью. Но чем дальше я отходила от океана, тем легче и спокойнее дышалось.
Эйфория наполняла мою душу. Примерно как тогда, одиннадцать лет назад, когда я, позабыв обо всем на свете, сбежала из дома навстречу приключениям. Эх, давненько не испытывала ничего подобного! Случалось, конечно, и после того случая, но не столь ярко, и вовремя подавлялось воспоминаниями о тяжелой родительской взбучке.
На этот раз мысли о маме и папе промелькнули в голове вскользь – и пропали. О них я подумаю как-нибудь позже, вечерком перед сном или когда притупится, схлынет это наваждение, это удивительное чувство правильности происходящего. И я ужаснусь тому странному выверту судьбы, из-за которого оказалась отрезанной о родных и своего дома.
А сейчас я была счастлива. Теплый ветерок редкими порывами обдувал с тела пот, солнце припекало сверху голову. Рюкзак ощутимо оттягивал плечи.
Спасатель не соврал насчет деревни – минут через пятнадцать я ее увидела. Да замерла ненадолго, любуясь удивительной пасторальной картинкой: зеленые с синим отливом поля до самой горной гряды, перекрывающей горизонт, будто развалившийся горбатый дракон, а среди них несколько десятков милых старинных бревенчатых домиков с соломенными крышами, разбросанных без какой-либо системы и с полным отсутствием улиц. Из каждой крыши в небо торчал указующий перст печной трубы, что до боли роднило местную архитектуру с нашими русскими избами. К каждому дому прилагались крохотные огородики, а вдалеке бродило стадо бурых и белых коров.
Обрадовавшись, что все-таки встречу людей, которые познакомят меня с этим миром, я прибавила шаг.
Чем ближе подходила к деревне, тем очевиднее становилось, что привычной современностью тут и не пахнет. На Земле даже в самом захудалом селе окна всё-таки стеклянные, а не затянуты непрозрачной пленкой явно животного происхождения. И никакого намека на высоковольтные линии электропередач. Водяных колонок тоже не было, лишь простенький сруб колодца где-то в центре между домами.
И ни единой души вокруг.
Добравшись до ближайшего дома, я уже раздумывала, не с него ли мне начать выстукивать местных жителей, как старенькая скрипучая дверь вдруг отворилась, и на пороге появилась немолодая женщина в длинном, до щиколоток, светло-сером платье из какой-то грубой ткани. Совершенно седая коса была скручена на затылке тугой баранкой. Блекло-голубые глаза в паутине морщинок смотрели спокойно и без особого удивления.
- А я гляжу в окно – голая девка идёт, – покачала головой, поцокала языком сочувственно женщина, разглядывая меня. – Кто ж тебя без одежи-то со двора выгнал? Проходи, горемычная, не тушуйся. Чай, не брошу в беде.
Голая? Я слегка растерялась и от такого определения, и от нежданного гостеприимства незнакомой селянки. Согласна, джинсовые шортики мне и самой казались чересчур короткими, но нравились и были очень уж удобные. А футболка самая обычная, свободная, не обтягивает и даже прикрывает верх шортиков. Что не так?
Длинноволосого супермена мой "голый" вид, кажется, совсем не смущал. Хотя откуда мне знать, попаданцев какой степени раздетости, как и благодарности, приходилось ему спасать.
Оставив кроссовки за порогом, я вошла за женщиной в избу.
- А где все? – удивлялась я. – Вы одна в деревне живете?
- Так все отдыхают, – отозвалась женщина как о чем-то само собой разумеющемся. – Кто ж в такой зной работать-то будет?
В избе было ощутимо прохладнее, чем под открытым небом, и темнее. Непонятный материал, затягивающий неровно вырубленный в стене оконный проем, практически не пропускал ни солнечного света, ни летнюю обеденную жару. Перегретая, вспотевшая, в первые минуты я даже начала мёрзнуть, но хозяйка уже суетилась, заглядывая в сундук у стены, и вынула такое же платье, в каком ходила сама, только с синей вышивкой по подолу и свободными рукавами.
- Накось, примерь, – предложила женщина, протягивая одеяние.
Спорить я не стала. Когда не знаешь ни местных обычаев, ни законов, самое правильное – слушаться местных.
Хозяйка вроде женщина добрая, отзывчивая, понимающая. Повезло, что первым делом наткнулась на нее. А то кто знает, как отнесутся к «раздетой» девке остальные жители деревни. Нравы тут были явно не на уровне двадцать первого века моего мира.
- Меня не выгнали из дома, – призналась я доброй хозяйке, натягивая платье. Стало теплее. – Хотя результат тот же... Спасибо вам за помощь.
Хозяйка усмехнулась. Прищурилась, разглядывая меня в обновке.
- Да уж вижу теперь, что не отсюдова. И говор иной, и видок. Сызнова где-то оболочка порвалась?
- Оболочка? – не сразу поняла я, а потом сообразила, что она так про разрыв в ткани реальности говорит. – Да, всё правильно. Я провалилась в дыру между мирами.
- А ты одна провалилась? – с подозрительностью уточнила хозяйка. – Никаких чудищ, ничего темного?
- Да вроде одна…
- Надо бы стражу сообщить, – сама себе пробормотала под нос хозяйка. – Пусть дыру заделает, его работа.
- Да она вроде как сама затянулась, – заверила я. – Иначе я бы домой вернулась, а не мешала сейчас вам отдыхать. Чего служивых людей зря гонять.
Платье было мне немного великовато, зато не совсем уж в пол и движения не сковывало. А вот длинные рукава не мешало закатать, потому что при опущенных руках кисти скрывались полностью.
Хозяйка тем временем понятливо кивнула.
- Добро, что затянулась. У нас у океана всегда быстро затягивается. В горах – там, да. Только страж спасает. А то как полезут через дыру всякие гадости, и тогда всем будет худо.
- И часто лезут? – поежилась я, представляя толпу ревущих хтонических чудовищ.
- Да не так уж, – отмахнулась хозяйка. – Тебя звать-то как?
- Есения. Можно просто Еся.
- Имя какое-то чудное. Да оно и понятно – ты же из-за оболочки. А я Дигна. Голодная, поди? Успела в своем мире пообедать или на пустой желудок к нам занесло?
Я прислушалась к себе. Последний перекус пирожком с зеленым луком и вареными яйцами был еще в автобусе где-то между двумя городами. В рюкзаке, кажется, завалялись второй да надкусанная шоколадка. И початая бутылочка с водой.
И всё. Запоздало спохватилась, что с таким запасом провианта в дальний путь не собираются, да только подобные мелочи не остановили меня ни в тринадцатилетнем возрасте, ни сейчас.
- Не отказалась бы. Но я не знаю, чем отплатить вам за гостеприимство. Боюсь, деньги моего мира тут не в ходу.
А банковская карточка тем более бесполезна, мысленно добавила я.
- Еще чего удумала, за гостеприимство платить, – замахала руками Дигна. – Я тебе помогу, ты еще кому-нибудь – так добро по кругу ко мне и вернется.
Кивнула в сторону стола у окна. А сама завозилась у открытого зева печи.
Печь, кстати, действительно напоминала старую русскую беленую. Но располагалась как-то странно, будто наполовину выступала из стены, остальной своей частью скрываясь за стеной в другой комнате. Но лежанка находилась именно в этом помещении, за простой занавеской я разглядела уголок стеганого одеяла.
Присела на скамейку за столом и поморщилась. Откуда-то несло рыбьим духом. Ненавижу этот запах, а здесь он еще и какой-то застарелый, душный.
- Дигна, можете рассказать мне об этом мире? Я теперь тут застряла, а ничего о нем не знаю. Боюсь, у вас тут всё по-другому, не так, как я привыкла. Вот даже одежда моя… вас смутила, а у меня дома так многие ходят.
- Голышом? – опешила хозяйка, обернувшись от печи. И добавила. – Да что ты мне выкаешь? Чай одна я, не двоюсь. А мир наш… Хороший мир. Тепло у нас, но бывают зимы, снежные, ветреные. Жить можно. Что еще? Луга, поля, леса. Большой мир. Океан вот. Говорят, полмира занимает. За ним еще какие-то земли есть, да я про них не знаю ничего. Люди вот… Да люди везде разные. Но больше хороших. Хотя и лихих хватает.
Да уж, исчерпывающая информация.
- А название у мира есть? – продолжала спрашивать я, пока хозяйка выставляла на стол передо мной тарелку с кашей и стакан какого-то травяного чая. – Ну, вот мой называют Земля. А этот?
Дышать я старалась через раз, не понимая, отчего именно здесь, у окна, так пахнет рыбой.
Дигна присела напротив меня, подперла рукой голову. Я зачерпнула кашу ложкой, понимая, что аппетит потеряла еще в тот момент, когда впервые вдохнула воздух у затянутого непрозрачной мембраной окна.
- Ардалион, – сказала хозяйка. – И если уж о названиях речь зашла, то наши земли принадлежат империи Вардгес, а правит нами император Торел. И империя наша так велика, что, слыхала, огненный лик над ней не заходит.
Огненный лик, вероятно, местное огромное солнце. А империя эта по размеру совсем как моя родная страна, о которой говорят примерно так же.
- Добро, что речь в вашем мире за оболочкой совсем как у нас, – сказала Дигна размышляя. – Проще будет прижиться. На той стороне деревни есть пустующая изба. Там тебя и поселим. Подправим, что развалилось. И с огородом по первости поможем, чай, не нелюди. Кто чем богат, тем и скинемся. А там, глядишь, и жениха подберем.
Я чуть кашей не подавилась. Поселим? Жениха подберем?
- Только выбора-то особого нет, – расстроилась сердобольная Дигна. – А ты девка видная, молодая, не за всякого пойдешь.
- Я вообще не пойду! – закашлялась я. – Извини, Дигна. Почему ты решила, что я в деревне останусь?
- А куда тебе еще деваться, без родни, без кола и двора? – искренне удивилась хозяйка дома. – Сама ж сказала – дыра в твой мир затянулась.
- Я хочу ваш мир посмотреть, попутешествовать.
- Одна? – охнула Дигна.
- Ну да, – кивнула я.
Что-то еще в предыдущих ее словах меня зацепило. Но вот что?
- ЧуднАя ты, – покачала головой Дигна. – И мир твой чудной. Не боишься?
Если честно, немного боялась. Но зов дорог... он не отпускал меня ни на секунду. Даже сейчас, пока ела и разговаривала с доброй хозяйкой дома и первой адекватной обитательницей этого нового для меня мира, я знала, что уйду. И уйду скоро. Не задержусь дольше необходимого. Что-то зудело внутри меня. И толкало двигаться дальше.
- Добро, – произнесла Дигна. – Но в том виде, что ты пришла ко мне, нельзя. Платье это дарю. И еще чего-нибудь подберем, не волнуйся.
- Что ты, Дигна! – начала отнекиваться я. – Мне так неудобно. И так обременила...
Но меня уже не слушали. Дигна развила бурную деятельность, будто мамочка, собирающая чадо в турпоход. Согласилась, что платье – не самая удобная вещь для пешего пути, зарылась в одежный сундук и вынырнула уже со штанами и рубахой из той же некрашеной грубой ткани, что и платья.
- У нас такое только мужики носят, – смущенно улыбаясь, пояснила она. – Вот, от мужа осталось. Зачем храню, сама не знаю. Да вот же, пригодилось. Примерь.
Супруг Дигны, по-видимому, был не самым крупным экземпляром мужской особи. Мешковатые, свободные на поясе штаны, они, тем не менее, вполне могли служить заменой привычных земных брюк. Если, конечно, подвернуть штанины и подвязать пояс на животе.
Рубаха же оказалась великовата в плечах и доходила до середины бедра. Если последнее только радовало, прикрывая некрасиво сидящие на бедрах штаны, то верх Дигна обещала подогнать по фигуре.
Спасибо, хоть кроссовки мои она не критиковала, согласившись, что обувь вполне приличная по меркам Ардалиона и в пути удобнее местного аналога лаптей из древесной коры.
До самого вечера мы разговаривали обо всем, что мне могло пригодиться в странствиях по Ардалиону. Дигна сидела на единственной лавочке у окна и перешивала рубаху. А потом, увлекшись, и штаны. Я устроилась напротив нее на полу, подложив под попу сложенное в несколько раз одеяло. И слушала.
Деревня называлась Затишье. Такой она и была: сонной, тихой, с неспешным крестьянским бытом. Два десятка домов, и лишь в нескольких обитали семьями. В остальных люди жили поодиночке, как Дигна, у которой муж года два назад утонул во время рыбной ловли.
Рыбаками здесь были все мужчины поголовно. Неудивительно, учитывая близость океана. Водная стихия обеспечивала деревню всем необходимым: пищей и материалами для хозяйства. Даже необычная белая игла в руках Дигны оказалась костью одного из обитателей глубин. И я, наконец, поняла, откуда этот противный запах у окна. Как выяснилось, вместо неизвестного им стекла жители Затишья использовали очищенную от чешуи кожу какой-то крупной рыбы. Сами селяне то ли притерпелись к душному аромату, то ли и вовсе его не замечали, а вот мой излишне чувствительный ко всему морскому нос обеспечил своей хозяйке немало незабываемых минут.
И Дигна еще предлагала остаться здесь жить? Ни за что! Даже если бы вдруг и возникло у меня такое желание, то теперь эта идея утратила свою привлекательность окончательно.
В Ардалионе, кроме огромной империи Вардгес, существовало еще множество стран помельче.
- Когда-то были войны, – рассказывала Дигна. – Давно это было. Но император раз и навсегда всем показал, кто на этой планете сильнее. Так что теперь остальные страны меж собой даже не грызутся. Опасаются, что вмешается Вардгес – и тогда всё. Останется только Вардгес. Только в куда больших размерах.
Что ж, с местной политикой всё более-менее понятно. В этом отношении безопасный мирок.
- Какие уж у них там обычаи, я не ведаю, – продолжала рассказывать Дигна. – А вот речь… У нас она одна на всю империю, но коли вдруг занесет тебя в другие страны, там говорят иначе, имей в виду.
Речь! Я поняла, наконец, что в недавних словах Дигны зацепило мое внимание. С самого начала у меня не возникло никаких проблем в понимании местного населения. А ведь языковой барьер серьезно мешает даже при поездке за границу! А тут, на минуточку, совершенно иной мир! По факту – чужая планета, если не Вселенная.
Я видела перед собой дорогу, которой непременно хотела пройти. И не важно, куда она приведет. Главное – идти.
И я пошла.
Легкой походкой свободного от якорей и обязательств человека, я зашагала к поросшим сосновым лесом горам, где, по словам спасателя, непременно встречу людей.
Глава 7.
Метров через сто или двести я спохватилась и бегом вернулась к тому месту, где очнулась. Рюкзак! В котором столько всего нужного и полезного для путешественника! И пусть я не планировала сегодня отправляться в дальние странствия, как и в целом перемещаться в параллельный мир, свою дорожную поклажу собирала на совесть.
Вот как чувствовала.
Или уже тогда меня позвала Дорога?
И ведь чуть не забыла про него.
Рюкзак нашелся сразу же, лежал себе неподалеку, удачно выделяясь темно-зеленым пятном в траве совсем другого оттенка.
Еще раз поблагодарила местного супермена, только уже мысленно. За то, что не бросил мое увесистое имущество на волю обрушивающейся волны, а вместе с девушкой на берег прихватил и рюкзак. Хотя с его талантами мгновенно перемещаться из одной точки пространства в другую это не было таким уж подвигом.
Теперь можно и в путь.
Я закинула рюкзак на спину и двинулась к горам.
Рыжее солнце, несмотря на свои специфические размеры, жарило не больше обычного земного летнего. По ощущениям было хороших градусов тридцать, сдобренных душноватой влажностью. Но чем дальше я отходила от океана, тем легче и спокойнее дышалось.
Эйфория наполняла мою душу. Примерно как тогда, одиннадцать лет назад, когда я, позабыв обо всем на свете, сбежала из дома навстречу приключениям. Эх, давненько не испытывала ничего подобного! Случалось, конечно, и после того случая, но не столь ярко, и вовремя подавлялось воспоминаниями о тяжелой родительской взбучке.
На этот раз мысли о маме и папе промелькнули в голове вскользь – и пропали. О них я подумаю как-нибудь позже, вечерком перед сном или когда притупится, схлынет это наваждение, это удивительное чувство правильности происходящего. И я ужаснусь тому странному выверту судьбы, из-за которого оказалась отрезанной о родных и своего дома.
А сейчас я была счастлива. Теплый ветерок редкими порывами обдувал с тела пот, солнце припекало сверху голову. Рюкзак ощутимо оттягивал плечи.
Спасатель не соврал насчет деревни – минут через пятнадцать я ее увидела. Да замерла ненадолго, любуясь удивительной пасторальной картинкой: зеленые с синим отливом поля до самой горной гряды, перекрывающей горизонт, будто развалившийся горбатый дракон, а среди них несколько десятков милых старинных бревенчатых домиков с соломенными крышами, разбросанных без какой-либо системы и с полным отсутствием улиц. Из каждой крыши в небо торчал указующий перст печной трубы, что до боли роднило местную архитектуру с нашими русскими избами. К каждому дому прилагались крохотные огородики, а вдалеке бродило стадо бурых и белых коров.
Обрадовавшись, что все-таки встречу людей, которые познакомят меня с этим миром, я прибавила шаг.
Чем ближе подходила к деревне, тем очевиднее становилось, что привычной современностью тут и не пахнет. На Земле даже в самом захудалом селе окна всё-таки стеклянные, а не затянуты непрозрачной пленкой явно животного происхождения. И никакого намека на высоковольтные линии электропередач. Водяных колонок тоже не было, лишь простенький сруб колодца где-то в центре между домами.
И ни единой души вокруг.
Добравшись до ближайшего дома, я уже раздумывала, не с него ли мне начать выстукивать местных жителей, как старенькая скрипучая дверь вдруг отворилась, и на пороге появилась немолодая женщина в длинном, до щиколоток, светло-сером платье из какой-то грубой ткани. Совершенно седая коса была скручена на затылке тугой баранкой. Блекло-голубые глаза в паутине морщинок смотрели спокойно и без особого удивления.
- А я гляжу в окно – голая девка идёт, – покачала головой, поцокала языком сочувственно женщина, разглядывая меня. – Кто ж тебя без одежи-то со двора выгнал? Проходи, горемычная, не тушуйся. Чай, не брошу в беде.
Голая? Я слегка растерялась и от такого определения, и от нежданного гостеприимства незнакомой селянки. Согласна, джинсовые шортики мне и самой казались чересчур короткими, но нравились и были очень уж удобные. А футболка самая обычная, свободная, не обтягивает и даже прикрывает верх шортиков. Что не так?
Длинноволосого супермена мой "голый" вид, кажется, совсем не смущал. Хотя откуда мне знать, попаданцев какой степени раздетости, как и благодарности, приходилось ему спасать.
Оставив кроссовки за порогом, я вошла за женщиной в избу.
- А где все? – удивлялась я. – Вы одна в деревне живете?
- Так все отдыхают, – отозвалась женщина как о чем-то само собой разумеющемся. – Кто ж в такой зной работать-то будет?
В избе было ощутимо прохладнее, чем под открытым небом, и темнее. Непонятный материал, затягивающий неровно вырубленный в стене оконный проем, практически не пропускал ни солнечного света, ни летнюю обеденную жару. Перегретая, вспотевшая, в первые минуты я даже начала мёрзнуть, но хозяйка уже суетилась, заглядывая в сундук у стены, и вынула такое же платье, в каком ходила сама, только с синей вышивкой по подолу и свободными рукавами.
- Накось, примерь, – предложила женщина, протягивая одеяние.
Спорить я не стала. Когда не знаешь ни местных обычаев, ни законов, самое правильное – слушаться местных.
Хозяйка вроде женщина добрая, отзывчивая, понимающая. Повезло, что первым делом наткнулась на нее. А то кто знает, как отнесутся к «раздетой» девке остальные жители деревни. Нравы тут были явно не на уровне двадцать первого века моего мира.
- Меня не выгнали из дома, – призналась я доброй хозяйке, натягивая платье. Стало теплее. – Хотя результат тот же... Спасибо вам за помощь.
Хозяйка усмехнулась. Прищурилась, разглядывая меня в обновке.
- Да уж вижу теперь, что не отсюдова. И говор иной, и видок. Сызнова где-то оболочка порвалась?
- Оболочка? – не сразу поняла я, а потом сообразила, что она так про разрыв в ткани реальности говорит. – Да, всё правильно. Я провалилась в дыру между мирами.
- А ты одна провалилась? – с подозрительностью уточнила хозяйка. – Никаких чудищ, ничего темного?
- Да вроде одна…
- Надо бы стражу сообщить, – сама себе пробормотала под нос хозяйка. – Пусть дыру заделает, его работа.
- Да она вроде как сама затянулась, – заверила я. – Иначе я бы домой вернулась, а не мешала сейчас вам отдыхать. Чего служивых людей зря гонять.
Платье было мне немного великовато, зато не совсем уж в пол и движения не сковывало. А вот длинные рукава не мешало закатать, потому что при опущенных руках кисти скрывались полностью.
Хозяйка тем временем понятливо кивнула.
- Добро, что затянулась. У нас у океана всегда быстро затягивается. В горах – там, да. Только страж спасает. А то как полезут через дыру всякие гадости, и тогда всем будет худо.
- И часто лезут? – поежилась я, представляя толпу ревущих хтонических чудовищ.
- Да не так уж, – отмахнулась хозяйка. – Тебя звать-то как?
- Есения. Можно просто Еся.
- Имя какое-то чудное. Да оно и понятно – ты же из-за оболочки. А я Дигна. Голодная, поди? Успела в своем мире пообедать или на пустой желудок к нам занесло?
Я прислушалась к себе. Последний перекус пирожком с зеленым луком и вареными яйцами был еще в автобусе где-то между двумя городами. В рюкзаке, кажется, завалялись второй да надкусанная шоколадка. И початая бутылочка с водой.
И всё. Запоздало спохватилась, что с таким запасом провианта в дальний путь не собираются, да только подобные мелочи не остановили меня ни в тринадцатилетнем возрасте, ни сейчас.
- Не отказалась бы. Но я не знаю, чем отплатить вам за гостеприимство. Боюсь, деньги моего мира тут не в ходу.
А банковская карточка тем более бесполезна, мысленно добавила я.
- Еще чего удумала, за гостеприимство платить, – замахала руками Дигна. – Я тебе помогу, ты еще кому-нибудь – так добро по кругу ко мне и вернется.
Кивнула в сторону стола у окна. А сама завозилась у открытого зева печи.
Печь, кстати, действительно напоминала старую русскую беленую. Но располагалась как-то странно, будто наполовину выступала из стены, остальной своей частью скрываясь за стеной в другой комнате. Но лежанка находилась именно в этом помещении, за простой занавеской я разглядела уголок стеганого одеяла.
Присела на скамейку за столом и поморщилась. Откуда-то несло рыбьим духом. Ненавижу этот запах, а здесь он еще и какой-то застарелый, душный.
- Дигна, можете рассказать мне об этом мире? Я теперь тут застряла, а ничего о нем не знаю. Боюсь, у вас тут всё по-другому, не так, как я привыкла. Вот даже одежда моя… вас смутила, а у меня дома так многие ходят.
- Голышом? – опешила хозяйка, обернувшись от печи. И добавила. – Да что ты мне выкаешь? Чай одна я, не двоюсь. А мир наш… Хороший мир. Тепло у нас, но бывают зимы, снежные, ветреные. Жить можно. Что еще? Луга, поля, леса. Большой мир. Океан вот. Говорят, полмира занимает. За ним еще какие-то земли есть, да я про них не знаю ничего. Люди вот… Да люди везде разные. Но больше хороших. Хотя и лихих хватает.
Да уж, исчерпывающая информация.
- А название у мира есть? – продолжала спрашивать я, пока хозяйка выставляла на стол передо мной тарелку с кашей и стакан какого-то травяного чая. – Ну, вот мой называют Земля. А этот?
Дышать я старалась через раз, не понимая, отчего именно здесь, у окна, так пахнет рыбой.
Дигна присела напротив меня, подперла рукой голову. Я зачерпнула кашу ложкой, понимая, что аппетит потеряла еще в тот момент, когда впервые вдохнула воздух у затянутого непрозрачной мембраной окна.
- Ардалион, – сказала хозяйка. – И если уж о названиях речь зашла, то наши земли принадлежат империи Вардгес, а правит нами император Торел. И империя наша так велика, что, слыхала, огненный лик над ней не заходит.
Огненный лик, вероятно, местное огромное солнце. А империя эта по размеру совсем как моя родная страна, о которой говорят примерно так же.
- Добро, что речь в вашем мире за оболочкой совсем как у нас, – сказала Дигна размышляя. – Проще будет прижиться. На той стороне деревни есть пустующая изба. Там тебя и поселим. Подправим, что развалилось. И с огородом по первости поможем, чай, не нелюди. Кто чем богат, тем и скинемся. А там, глядишь, и жениха подберем.
Я чуть кашей не подавилась. Поселим? Жениха подберем?
- Только выбора-то особого нет, – расстроилась сердобольная Дигна. – А ты девка видная, молодая, не за всякого пойдешь.
- Я вообще не пойду! – закашлялась я. – Извини, Дигна. Почему ты решила, что я в деревне останусь?
- А куда тебе еще деваться, без родни, без кола и двора? – искренне удивилась хозяйка дома. – Сама ж сказала – дыра в твой мир затянулась.
- Я хочу ваш мир посмотреть, попутешествовать.
- Одна? – охнула Дигна.
- Ну да, – кивнула я.
Что-то еще в предыдущих ее словах меня зацепило. Но вот что?
- ЧуднАя ты, – покачала головой Дигна. – И мир твой чудной. Не боишься?
Если честно, немного боялась. Но зов дорог... он не отпускал меня ни на секунду. Даже сейчас, пока ела и разговаривала с доброй хозяйкой дома и первой адекватной обитательницей этого нового для меня мира, я знала, что уйду. И уйду скоро. Не задержусь дольше необходимого. Что-то зудело внутри меня. И толкало двигаться дальше.
- Добро, – произнесла Дигна. – Но в том виде, что ты пришла ко мне, нельзя. Платье это дарю. И еще чего-нибудь подберем, не волнуйся.
- Что ты, Дигна! – начала отнекиваться я. – Мне так неудобно. И так обременила...
Но меня уже не слушали. Дигна развила бурную деятельность, будто мамочка, собирающая чадо в турпоход. Согласилась, что платье – не самая удобная вещь для пешего пути, зарылась в одежный сундук и вынырнула уже со штанами и рубахой из той же некрашеной грубой ткани, что и платья.
- У нас такое только мужики носят, – смущенно улыбаясь, пояснила она. – Вот, от мужа осталось. Зачем храню, сама не знаю. Да вот же, пригодилось. Примерь.
Супруг Дигны, по-видимому, был не самым крупным экземпляром мужской особи. Мешковатые, свободные на поясе штаны, они, тем не менее, вполне могли служить заменой привычных земных брюк. Если, конечно, подвернуть штанины и подвязать пояс на животе.
Рубаха же оказалась великовата в плечах и доходила до середины бедра. Если последнее только радовало, прикрывая некрасиво сидящие на бедрах штаны, то верх Дигна обещала подогнать по фигуре.
Спасибо, хоть кроссовки мои она не критиковала, согласившись, что обувь вполне приличная по меркам Ардалиона и в пути удобнее местного аналога лаптей из древесной коры.
До самого вечера мы разговаривали обо всем, что мне могло пригодиться в странствиях по Ардалиону. Дигна сидела на единственной лавочке у окна и перешивала рубаху. А потом, увлекшись, и штаны. Я устроилась напротив нее на полу, подложив под попу сложенное в несколько раз одеяло. И слушала.
Глава 8.
Деревня называлась Затишье. Такой она и была: сонной, тихой, с неспешным крестьянским бытом. Два десятка домов, и лишь в нескольких обитали семьями. В остальных люди жили поодиночке, как Дигна, у которой муж года два назад утонул во время рыбной ловли.
Рыбаками здесь были все мужчины поголовно. Неудивительно, учитывая близость океана. Водная стихия обеспечивала деревню всем необходимым: пищей и материалами для хозяйства. Даже необычная белая игла в руках Дигны оказалась костью одного из обитателей глубин. И я, наконец, поняла, откуда этот противный запах у окна. Как выяснилось, вместо неизвестного им стекла жители Затишья использовали очищенную от чешуи кожу какой-то крупной рыбы. Сами селяне то ли притерпелись к душному аромату, то ли и вовсе его не замечали, а вот мой излишне чувствительный ко всему морскому нос обеспечил своей хозяйке немало незабываемых минут.
И Дигна еще предлагала остаться здесь жить? Ни за что! Даже если бы вдруг и возникло у меня такое желание, то теперь эта идея утратила свою привлекательность окончательно.
В Ардалионе, кроме огромной империи Вардгес, существовало еще множество стран помельче.
- Когда-то были войны, – рассказывала Дигна. – Давно это было. Но император раз и навсегда всем показал, кто на этой планете сильнее. Так что теперь остальные страны меж собой даже не грызутся. Опасаются, что вмешается Вардгес – и тогда всё. Останется только Вардгес. Только в куда больших размерах.
Что ж, с местной политикой всё более-менее понятно. В этом отношении безопасный мирок.
- Какие уж у них там обычаи, я не ведаю, – продолжала рассказывать Дигна. – А вот речь… У нас она одна на всю империю, но коли вдруг занесет тебя в другие страны, там говорят иначе, имей в виду.
Речь! Я поняла, наконец, что в недавних словах Дигны зацепило мое внимание. С самого начала у меня не возникло никаких проблем в понимании местного населения. А ведь языковой барьер серьезно мешает даже при поездке за границу! А тут, на минуточку, совершенно иной мир! По факту – чужая планета, если не Вселенная.
