В то время Нив была колючей, как ежик, создавая между ними стену, которую невозможно было преодолеть. Прошло много времени, прежде чем принцесса позволила приблизиться к себе упрямому и настойчивому мальчику, каким ей тогда, возможно, казался Александр.
Шестнадцать лет назад,
21 ноября 8567 года от Сотворения мира в Храме звезд
Мистила, королевство Борея
Они встретились впервые на дебюте Нив. Пятилетняя принцесса тогда показалась скучающему Александру безжизненной куклой. Все выдавало в ней безразличие к происходящему вокруг: натянутая улыбка, неподвижная поза, внезапное исчезновение с мероприятия в честь ее дебюта и дня рождения. Он бы не придал этому значения, но на каждом последующем мероприятии ситуация повторялась. Принцесса намеренно избегала общества.
И слишком хорошо прятала эмоции. Для пятилетней девочки такое поведение ненормально. Сравнить хотя бы с младшей сестрой Александра – Лайрой. У нее все эмоции написаны на лице. У Лайры и Нив разница в возрасте всего год. Даже если забыть, что Нив – принцесса, разве она не остается при этом маленькой девочкой, над которой порой берут верх эмоции?
“Странная, – думал Александр при очередной встрече, разглядывая принцессу. Посмотреть хотя бы на книгу, что она читала. На страницах ни одной картинки: – Умеет читать в пять лет? Да тут одни формулы! – с уважением и легкой завистью подумал он. – Нас с Саймоном только буквам учили…”
После долгого игнорирования, принцесса все же не выдержала и спросила, кто он такой.
– Меня зовут Александр, но для друзей я Алекс, – улыбнулся он, используя все свое очарование, но получил лишь скептически изогнутую бровь малышки. Впервые его прием не сработал. Откашлявшись, добавил: – Я приехал во дворец с отцом. У него аудиенция у Его Величества.
– Мне некомфортно в вашем обществе, Александр. В следующий раз прежде чем подойти, подумайте насколько это уместно, – слезая со стула, принцесса прихватила с собой книгу и ушла.
До встречи с принцессой мальчик не знал о таких понятиях, как "уместно" и "некомфортно". За их недолгое знакомство он выучил еще сотню новых выражений, которые привычно слышать от взрослых, но не от ребенка.
Спустя время произошел случай, заставивший Александра поменять мнение о заносчивости принцессы. Как обычно он присутствовал на одном из приемов. Блуждая взглядом по залу, заметил принца. Нилл проводил все мероприятия в кругу сверстников, наслаждаясь вечером. Александр искал Нив. Проходя мимо судачивших взрослых, зацепился за разговор между двумя женщинами.
– Вы видели принцессу? Судя по всему, королева опять не сдержалась.
– Великая Соль! Неужели что-то настолько разгневало Ее Величество?
– Кажется принцесса начала общаться с кем-то из детей. Вы знаете, как королева к этому относится. Видимо, опять сорвалась.
Не дослушав, Александр со всех ног убежал из зала. Ему вдруг стало невыносимо душно. Оказавшись на улице, пошел куда глаза глядят. Соль клонилась к закату, на Глорию опускались сумерки. Сам не заметил, как оказался в королевском саду. Увидев вдалеке беседку, решил прогуляться до нее и обдумать услышанное.
Приближаясь к заветной цели, обнаружил, что на лавочке сидела маленькая фигурка с распущенными светлыми волосами и перебирала ножками в воздухе. Понимая, что сейчас не самый подходящий момент для встречи, собирался уйти. Ретироваться Александру помешал камушек, отскочивший с шумом от подошвы ботинка. Он замер, боясь поднять глаза. Принцесса вздрогнула и резко обернулась. Разглядев в негодяе, нарушившим ее покой, своего назойливого знакомого, с облегчением вздохнула и отвернулась.
– Опять ты, – иронично заметила принцесса.
– С каких пор мы перешли на ты?
– С тех пор, как за общение с тобой я получаю пощечины, – язвительно заметила Нив. – Зачем пришел?
Подойдя ближе, Александр присел рядом и посмотрел на лицо принцессы. По всему телу тут же побежали мурашки. Губа Нив была разбита и уже успела опухнуть. Нет сомнений, рана свежая.
– Больно?
– Больно.
– Прости.
Принцесса посмотрела на сидящего рядом мальчика долгим изучающим взглядом, пытаясь понять, искренне ли он говорит. Судя по сгорбившейся позе и сжимающимся в кулачки рукам, тот извинялся от всего сердце.
– Ничего. Не в первый раз. Разве к метисам могут относиться как-то иначе?
От этих слов сердце маленького Александра ухнуло в пропасть. В тот день у него состоялся важный разговор с родителями, что с открытыми ртами сидели и не знали, как корректнее ответить на вопрос сына: “Кто такие метисы?”. Генрих и Маара хотели посвятить сына в подробности немного позже, но тот был непреклонен. Будучи ребенком ему оказалось трудно понять сложные переплетения отношений людей. Однако одно он усвоил: люди любят делить всех на “своих” и “чужих”. И метисы относились к тем самым “чужим”.
После рассказа родителей Александр какое-то время сидел молча. Переваривал информацию. Теперь многое встало на свои места. Он понял, почему Нив старалась не попадаться никому на глаза во время светских приемов. Королева сделала из принцессы изгоя. Александр не раз замечал синяки на ее лице, иногда они тянулись от скулы к шее. Поэтому Нив все время ходила в платьях с длинными рукавами и закрытым горлом. Любые вопросы об этом игнорировала. Стоило им встретиться, она сначала оглядывалась по сторонам. Боялась, что их заметят. Даже когда сидели в библиотеке или музыкальной комнате, Нив была начеку, словно у стен могли быть уши и глаза.
Представляя, каково было ей все это время, невольно сжал руки в кулаки. Он почувствовал ком в горле. Как можно так относится к ребенку? Александр вырос в совсем другой обстановке и подобное казалось ему дикостью.
“Я знаю тебя…” – эти слова преследовали Нив всю дорогу до поместья МакЛаррсон, отдаваясь щемящий уколом совести где-то в груди. Что Александр, что Скард – оба с детства постоянно твердили ей, что она не похожа на Кассию, утверждали, что она копия короля Флана, что то, что с ней делала мать никак не отразилось на ее личности. Но верили ли они? Александр – да, в его глазах она видела только искренность. Но Скард... она вспомнила, как на секунду затуманился его взгляд, а аура дрогнула.
Откинувшись в пассажирском сидении вауна, она глядела на проносящиеся мимо огни домов, людей. В детстве ей очень нравилось ездить в Мистилу. Во многом потому, что ненавидела находиться во дворце, рядом с Кассией. Ей было спокойно только в компании Александра, который часто приходил вместе с отцом. Тогда Нив предпочитала сторониться людей, но друг оказался слишком настойчивым.
С тех пор много воды утекло. Но и после пяти лет разлуки Александр все еще говорит, что знает ее? Так ли это на самом деле? Даже если она сама не понимает себя?
– Ваше Высочество, – Стефан стоял рядом с вауном, открыв дверь с ее стороны и ждал, когда она обратит на него внимание.
Нив огляделась, осознала, что они уже приехали в поместье. Так глубоко погрузилась в воспоминания, что совсем не заметила этого. Нехорошо. Нужно взять себя в руки.
“Потеря бдительности может стоить тебе жизни”, – любил говорить Скард новичкам во время тренировок в Ордене.
Мысли об отце отдавались головной болью. Если бы он знал об истинной причине перевода в Борею, запер бы ее в комнате до лучших времен.
– Стефан, будет ли в этом году прием по случаю празднования середины зимы во дворце?
– В этом году Ее Величество решила отпраздновать в Тиде. Но будет прием у ВанДонохью.
– И часто королева отходит от традиций? – игнорируя часть про ВанДонохью, поинтересовалась Нив.
Вопрос застал Стефана врасплох. Немногие позволяли себе подобные высказывания о королеве. На мгновение он замялся, не зная как ответить, заставив принцессу пристально на себя посмотреть. Не выдержав ее взгляда, коротко кивнул.
– А что же наследный принц?
– Его Высочество занимается делами клана… Старейшины очень давят на принца…
Неудивительно. Какие еще эмоции, кроме возмущения, может вызывать королевская семья, которая плевать хотела на традиции и, значит, на своих подданных? Покойный отец, Флан, не раз говорил, что подобного лучше не допускать. Как власть королевы до сих пор держится? Почему народ позволяет иностранке восседать на троне?
Скард вместе с королем Элсмира контролировали всю информацию, поступающую из Бореи. До Нив доходили лишь крупицы. По какой причине? Что отец так старательно пытался скрыть от нее? Даже позволив ей вступить в Орден, он закрыл доступ в архив. В Борее, скорее всего, будет также.
Она подошла к письменному столу и опустила взгляд на раскрытую газету с последними новостями Мистилы. Ничего примечательного. Ярмарки, открытие новых ресторанов и галерей... Как будто в стране никто не пропадает.
Нив невольно сжала пальцы. “За кого они меня принимают? – прошипела она в тишине комнаты: – За послушную куклу?”
Если от нее скрывают правду о Борее, она найдет ее сама. Хоть в архивах Ордена, хоть в студенческих сплетнях. Идеальный источник информации – простые люди – бонды, – и студенты. И те, и другие любят высказывать недовольство текущей политикой. Однако слиться с обычными людьми будет непросто: при ее внешности и поведении в Нив сразу распознают аристократку. А вот студенты… Самое то. Во время посещения Ордена она поняла, что за последние годы он активно пополнялся молодежью. Что ж, значит, ее подготовка станет идеальным прикрытием, а там может удастся убедить Генриха оп поступлении в Саамский университет.
Стоило ей поднять на него серые глаза, как мир вокруг словно замер, оставив лишь биение его собственного сердца, гулко отдававшееся в висках.
– Давно не виделись, Ксандр. С тобой было очень трудно связаться.
Нив натянуто улыбнулась одними уголками, словно ожидая реакции своего старого друга. В его обычно сдержанном взгляде плясали искры разных чувств – растерянность, боль, та самая старая привязанность... и что-то новое, чего она пока не могла понять.
Александр сделал резкий вдох, дрожащими пальцами расстегнул верхнюю пуговицу пальто и ослабил узел шарфа. “Такая же”, – пронеслось в голове. Черты лица стали острее, исчезла детская мягкость, но эти глаза по-прежнему смотрели насквозь, словно видели все его тайные мысли.
Грудь сжало от щемящей боли – вот она, совсем рядом, и он с удивлением осознал, какого размера была дыра, оставленная ее отсутствием. Руки сами потянулись к ней, чтобы снова ощутить знакомое тепло ее ауры, как в годы учебы в Элсмире. Мускулы напряглись, сдерживая порыв. Так было раньше. Не здесь. Теперь между ними стояли титулы и этикет.
Он замер в нерешительности, чувствуя, как подступает страх: а вдруг за эти годы что-то безвозвратно порвалось?
Увидев сомнение в его глазах, Нив сделала шаг вперед, и ее шепот прозвучал как разрешение:
– Здесь нас никто не увидит.
Ее слова развязали ему руки. В следующее мгновение она уже была прижата к его груди, а ледяная стена условностей треснула и осыпалась.
– Я так скучал, Нив, – горячо прошептал он прямо в ее волосы, вбирая знакомый запах.
– Я тоже. Мне тебя не хватало.
Они стояли, не двигаясь, и в тишине переулка не нужны были слова. После пяти лет разлуки оба понимали: мир изменился, двор королевы плодил интриги, но здесь, в этих объятиях, по-прежнему было безопасно. От этой мысли по спине пробежали мурашки. Но настойчивая мысль все не давала покоя: он знал, чувствовал, что Нив пришла ненадолго.
– Сколько у нас времени? – Александр отстранился, чтобы видеть ее лицо. Его взгляд скользнул с серых глаз на покрасневший от холода нос, а затем задержался на губах. Она, как и раньше в минуты нерешительности, прикусила нижнюю. “Похоже, ей пора”, – с толикой сожаления подумал Александр. Он не хотел задерживать подругу, но и отпускать ее тоже не хотел. Однако озвучивать свои мысли не стал и просто спросил:
– Где ты остановилась?
– У МакЛаррсонов. Ты же помнишь… Джиннетт тогда нашли с моей брошью… – голос Нив дрогнул, когда она произнесла: – Это было единственное, что помогло опознать… тело… – взгляд ее затуманился, и она инстинктивно вцепилась в рукав его пальто, ища опоры. – Мы с ней одного возраста. Родители Джиннетт не возражали, но возвращаться в Борею отказались. Моим опекуном пока будет Стефан.
Александр слегка сжал руки, прежде чем выпустить принцессу из своих объятий.
“МакЛаррсон... Теперь понятно, почему у него была такая реакция утром”. В висках застучало. Почему Орден не знал? Почему Стефан скрыл эту информацию от Александра? “Отец... Если он знал…” – он сжал челюсти от одной только мысли об этом. Сделав глубокий вдох, он пересилил бушующую внутри ярость и вернул внимание к Нив, отгоняя ярость. “Она здесь. Жива. Все остальное подождет”.
– Когда мы сможем снова увидеться? – стараясь не выдавать волнения, спросил Алекс.
– Скоро.
Он почувствовал, как уходит последнее тепло, и, прежде чем окончательно отпустить Нив, слегка сжал ее руки. Как же она немногословна. Впрочем, так было всегда. Но сегодня ему как воздух нужно было услышать больше: хоть какое-то слово, хоть намек! Это оказалось для него настоящей пыткой: тепло, которое связывало их, постепенно угасало. Пытаясь ухватиться за ускользающую связь, он взял Нив за руку, привлекая ее внимание.
– Ты можешь мне доверять, Нив.
– Знаю. Иначе я бы не пришла, Ксандр, – она сжала его пальцы в ответ, и ее улыбка, такая знакомая, на этот раз словно старалась успокоить ураган мыслей в его голове. Ее взгляд был чистым и открытым, и он сдался, понимая, что не вправе требовать большего.
Он еще долго стоял в пустом переулке, пока силуэт Нив не растворился в темноте, а затем, опустив голову, медленно побрел к ресторану, где его ждал Саймон.
Стефан МакЛаррсон ждал ее в прихожей, взгляд беспокойно скользил по отделку из черного дерева на стенах, по ступеням ведущей на второй этаж лестницы, по дверям, которые вот-вот должны были открыться. Когда они открылись и Нив переступила через порог, он невольно отступил на шаг, сцепив пальцы за спиной. “Генрих не простит ему этого. А Александр…” – мысль заставила его сглотнуть ком в горле.
– Как прошла встреча с наследником ВанДонохью, Ваше Высочество? – голос Стефана прозвучал чуть хрипло.
Нив заметила, как дрогнули его пальцы, когда он поправил манжет. Она прекрасно понимала, какая петля затягивается на шее верного ВанДонохью ярла из-за ее просьбы.
– Завтра мы отправимся в орден... – начала она, намеренно обрывая его предыдущий вопрос. – Составишь мне компанию?
– Да, Ваше Высо…
– И прошу, впредь не обращайся ко мне на “Вы”, – Нив подошла ближе к Стефану и заглянула ему в глаза, – не забывай, сейчас ты мой дядя. Даже если мы давно не виделись, это выглядит странно, не находишь?
– Да, Ваше... кхм... Простите, дайте мне немного времени, чтобы привыкнуть, – с тяжелым вздохом попросил Стефан.
Он хотел возразить, привести десяток разумных причин отказаться, но слова застряли в горле, стоило ему встретиться с ее взглядом. Таким же неумолимым, как у ее приемного отца, Скарда Кетиллссона. В памяти всплыла их единственная с ним встреча в Элсмире, и холодок пробежал по спине.
Что до проявления способностей Нив – аура ее была слишком мощной, даже для того, кто не раз сталкивался с юным конагаром.
Шестнадцать лет назад,
21 ноября 8567 года от Сотворения мира в Храме звезд
Мистила, королевство Борея
Они встретились впервые на дебюте Нив. Пятилетняя принцесса тогда показалась скучающему Александру безжизненной куклой. Все выдавало в ней безразличие к происходящему вокруг: натянутая улыбка, неподвижная поза, внезапное исчезновение с мероприятия в честь ее дебюта и дня рождения. Он бы не придал этому значения, но на каждом последующем мероприятии ситуация повторялась. Принцесса намеренно избегала общества.
И слишком хорошо прятала эмоции. Для пятилетней девочки такое поведение ненормально. Сравнить хотя бы с младшей сестрой Александра – Лайрой. У нее все эмоции написаны на лице. У Лайры и Нив разница в возрасте всего год. Даже если забыть, что Нив – принцесса, разве она не остается при этом маленькой девочкой, над которой порой берут верх эмоции?
“Странная, – думал Александр при очередной встрече, разглядывая принцессу. Посмотреть хотя бы на книгу, что она читала. На страницах ни одной картинки: – Умеет читать в пять лет? Да тут одни формулы! – с уважением и легкой завистью подумал он. – Нас с Саймоном только буквам учили…”
После долгого игнорирования, принцесса все же не выдержала и спросила, кто он такой.
– Меня зовут Александр, но для друзей я Алекс, – улыбнулся он, используя все свое очарование, но получил лишь скептически изогнутую бровь малышки. Впервые его прием не сработал. Откашлявшись, добавил: – Я приехал во дворец с отцом. У него аудиенция у Его Величества.
– Мне некомфортно в вашем обществе, Александр. В следующий раз прежде чем подойти, подумайте насколько это уместно, – слезая со стула, принцесса прихватила с собой книгу и ушла.
До встречи с принцессой мальчик не знал о таких понятиях, как "уместно" и "некомфортно". За их недолгое знакомство он выучил еще сотню новых выражений, которые привычно слышать от взрослых, но не от ребенка.
Спустя время произошел случай, заставивший Александра поменять мнение о заносчивости принцессы. Как обычно он присутствовал на одном из приемов. Блуждая взглядом по залу, заметил принца. Нилл проводил все мероприятия в кругу сверстников, наслаждаясь вечером. Александр искал Нив. Проходя мимо судачивших взрослых, зацепился за разговор между двумя женщинами.
– Вы видели принцессу? Судя по всему, королева опять не сдержалась.
– Великая Соль! Неужели что-то настолько разгневало Ее Величество?
– Кажется принцесса начала общаться с кем-то из детей. Вы знаете, как королева к этому относится. Видимо, опять сорвалась.
Не дослушав, Александр со всех ног убежал из зала. Ему вдруг стало невыносимо душно. Оказавшись на улице, пошел куда глаза глядят. Соль клонилась к закату, на Глорию опускались сумерки. Сам не заметил, как оказался в королевском саду. Увидев вдалеке беседку, решил прогуляться до нее и обдумать услышанное.
Приближаясь к заветной цели, обнаружил, что на лавочке сидела маленькая фигурка с распущенными светлыми волосами и перебирала ножками в воздухе. Понимая, что сейчас не самый подходящий момент для встречи, собирался уйти. Ретироваться Александру помешал камушек, отскочивший с шумом от подошвы ботинка. Он замер, боясь поднять глаза. Принцесса вздрогнула и резко обернулась. Разглядев в негодяе, нарушившим ее покой, своего назойливого знакомого, с облегчением вздохнула и отвернулась.
– Опять ты, – иронично заметила принцесса.
– С каких пор мы перешли на ты?
– С тех пор, как за общение с тобой я получаю пощечины, – язвительно заметила Нив. – Зачем пришел?
Подойдя ближе, Александр присел рядом и посмотрел на лицо принцессы. По всему телу тут же побежали мурашки. Губа Нив была разбита и уже успела опухнуть. Нет сомнений, рана свежая.
– Больно?
– Больно.
– Прости.
Принцесса посмотрела на сидящего рядом мальчика долгим изучающим взглядом, пытаясь понять, искренне ли он говорит. Судя по сгорбившейся позе и сжимающимся в кулачки рукам, тот извинялся от всего сердце.
– Ничего. Не в первый раз. Разве к метисам могут относиться как-то иначе?
От этих слов сердце маленького Александра ухнуло в пропасть. В тот день у него состоялся важный разговор с родителями, что с открытыми ртами сидели и не знали, как корректнее ответить на вопрос сына: “Кто такие метисы?”. Генрих и Маара хотели посвятить сына в подробности немного позже, но тот был непреклонен. Будучи ребенком ему оказалось трудно понять сложные переплетения отношений людей. Однако одно он усвоил: люди любят делить всех на “своих” и “чужих”. И метисы относились к тем самым “чужим”.
После рассказа родителей Александр какое-то время сидел молча. Переваривал информацию. Теперь многое встало на свои места. Он понял, почему Нив старалась не попадаться никому на глаза во время светских приемов. Королева сделала из принцессы изгоя. Александр не раз замечал синяки на ее лице, иногда они тянулись от скулы к шее. Поэтому Нив все время ходила в платьях с длинными рукавами и закрытым горлом. Любые вопросы об этом игнорировала. Стоило им встретиться, она сначала оглядывалась по сторонам. Боялась, что их заметят. Даже когда сидели в библиотеке или музыкальной комнате, Нив была начеку, словно у стен могли быть уши и глаза.
Представляя, каково было ей все это время, невольно сжал руки в кулаки. Он почувствовал ком в горле. Как можно так относится к ребенку? Александр вырос в совсем другой обстановке и подобное казалось ему дикостью.
***
“Я знаю тебя…” – эти слова преследовали Нив всю дорогу до поместья МакЛаррсон, отдаваясь щемящий уколом совести где-то в груди. Что Александр, что Скард – оба с детства постоянно твердили ей, что она не похожа на Кассию, утверждали, что она копия короля Флана, что то, что с ней делала мать никак не отразилось на ее личности. Но верили ли они? Александр – да, в его глазах она видела только искренность. Но Скард... она вспомнила, как на секунду затуманился его взгляд, а аура дрогнула.
Откинувшись в пассажирском сидении вауна, она глядела на проносящиеся мимо огни домов, людей. В детстве ей очень нравилось ездить в Мистилу. Во многом потому, что ненавидела находиться во дворце, рядом с Кассией. Ей было спокойно только в компании Александра, который часто приходил вместе с отцом. Тогда Нив предпочитала сторониться людей, но друг оказался слишком настойчивым.
С тех пор много воды утекло. Но и после пяти лет разлуки Александр все еще говорит, что знает ее? Так ли это на самом деле? Даже если она сама не понимает себя?
– Ваше Высочество, – Стефан стоял рядом с вауном, открыв дверь с ее стороны и ждал, когда она обратит на него внимание.
Нив огляделась, осознала, что они уже приехали в поместье. Так глубоко погрузилась в воспоминания, что совсем не заметила этого. Нехорошо. Нужно взять себя в руки.
“Потеря бдительности может стоить тебе жизни”, – любил говорить Скард новичкам во время тренировок в Ордене.
Мысли об отце отдавались головной болью. Если бы он знал об истинной причине перевода в Борею, запер бы ее в комнате до лучших времен.
– Стефан, будет ли в этом году прием по случаю празднования середины зимы во дворце?
– В этом году Ее Величество решила отпраздновать в Тиде. Но будет прием у ВанДонохью.
– И часто королева отходит от традиций? – игнорируя часть про ВанДонохью, поинтересовалась Нив.
Вопрос застал Стефана врасплох. Немногие позволяли себе подобные высказывания о королеве. На мгновение он замялся, не зная как ответить, заставив принцессу пристально на себя посмотреть. Не выдержав ее взгляда, коротко кивнул.
– А что же наследный принц?
– Его Высочество занимается делами клана… Старейшины очень давят на принца…
Неудивительно. Какие еще эмоции, кроме возмущения, может вызывать королевская семья, которая плевать хотела на традиции и, значит, на своих подданных? Покойный отец, Флан, не раз говорил, что подобного лучше не допускать. Как власть королевы до сих пор держится? Почему народ позволяет иностранке восседать на троне?
Скард вместе с королем Элсмира контролировали всю информацию, поступающую из Бореи. До Нив доходили лишь крупицы. По какой причине? Что отец так старательно пытался скрыть от нее? Даже позволив ей вступить в Орден, он закрыл доступ в архив. В Борее, скорее всего, будет также.
Она подошла к письменному столу и опустила взгляд на раскрытую газету с последними новостями Мистилы. Ничего примечательного. Ярмарки, открытие новых ресторанов и галерей... Как будто в стране никто не пропадает.
Нив невольно сжала пальцы. “За кого они меня принимают? – прошипела она в тишине комнаты: – За послушную куклу?”
Если от нее скрывают правду о Борее, она найдет ее сама. Хоть в архивах Ордена, хоть в студенческих сплетнях. Идеальный источник информации – простые люди – бонды, – и студенты. И те, и другие любят высказывать недовольство текущей политикой. Однако слиться с обычными людьми будет непросто: при ее внешности и поведении в Нив сразу распознают аристократку. А вот студенты… Самое то. Во время посещения Ордена она поняла, что за последние годы он активно пополнялся молодежью. Что ж, значит, ее подготовка станет идеальным прикрытием, а там может удастся убедить Генриха оп поступлении в Саамский университет.
Глава 2
Стоило ей поднять на него серые глаза, как мир вокруг словно замер, оставив лишь биение его собственного сердца, гулко отдававшееся в висках.
– Давно не виделись, Ксандр. С тобой было очень трудно связаться.
Нив натянуто улыбнулась одними уголками, словно ожидая реакции своего старого друга. В его обычно сдержанном взгляде плясали искры разных чувств – растерянность, боль, та самая старая привязанность... и что-то новое, чего она пока не могла понять.
Александр сделал резкий вдох, дрожащими пальцами расстегнул верхнюю пуговицу пальто и ослабил узел шарфа. “Такая же”, – пронеслось в голове. Черты лица стали острее, исчезла детская мягкость, но эти глаза по-прежнему смотрели насквозь, словно видели все его тайные мысли.
Грудь сжало от щемящей боли – вот она, совсем рядом, и он с удивлением осознал, какого размера была дыра, оставленная ее отсутствием. Руки сами потянулись к ней, чтобы снова ощутить знакомое тепло ее ауры, как в годы учебы в Элсмире. Мускулы напряглись, сдерживая порыв. Так было раньше. Не здесь. Теперь между ними стояли титулы и этикет.
Он замер в нерешительности, чувствуя, как подступает страх: а вдруг за эти годы что-то безвозвратно порвалось?
Увидев сомнение в его глазах, Нив сделала шаг вперед, и ее шепот прозвучал как разрешение:
– Здесь нас никто не увидит.
Ее слова развязали ему руки. В следующее мгновение она уже была прижата к его груди, а ледяная стена условностей треснула и осыпалась.
– Я так скучал, Нив, – горячо прошептал он прямо в ее волосы, вбирая знакомый запах.
– Я тоже. Мне тебя не хватало.
Они стояли, не двигаясь, и в тишине переулка не нужны были слова. После пяти лет разлуки оба понимали: мир изменился, двор королевы плодил интриги, но здесь, в этих объятиях, по-прежнему было безопасно. От этой мысли по спине пробежали мурашки. Но настойчивая мысль все не давала покоя: он знал, чувствовал, что Нив пришла ненадолго.
– Сколько у нас времени? – Александр отстранился, чтобы видеть ее лицо. Его взгляд скользнул с серых глаз на покрасневший от холода нос, а затем задержался на губах. Она, как и раньше в минуты нерешительности, прикусила нижнюю. “Похоже, ей пора”, – с толикой сожаления подумал Александр. Он не хотел задерживать подругу, но и отпускать ее тоже не хотел. Однако озвучивать свои мысли не стал и просто спросил:
– Где ты остановилась?
– У МакЛаррсонов. Ты же помнишь… Джиннетт тогда нашли с моей брошью… – голос Нив дрогнул, когда она произнесла: – Это было единственное, что помогло опознать… тело… – взгляд ее затуманился, и она инстинктивно вцепилась в рукав его пальто, ища опоры. – Мы с ней одного возраста. Родители Джиннетт не возражали, но возвращаться в Борею отказались. Моим опекуном пока будет Стефан.
Александр слегка сжал руки, прежде чем выпустить принцессу из своих объятий.
“МакЛаррсон... Теперь понятно, почему у него была такая реакция утром”. В висках застучало. Почему Орден не знал? Почему Стефан скрыл эту информацию от Александра? “Отец... Если он знал…” – он сжал челюсти от одной только мысли об этом. Сделав глубокий вдох, он пересилил бушующую внутри ярость и вернул внимание к Нив, отгоняя ярость. “Она здесь. Жива. Все остальное подождет”.
– Когда мы сможем снова увидеться? – стараясь не выдавать волнения, спросил Алекс.
– Скоро.
Он почувствовал, как уходит последнее тепло, и, прежде чем окончательно отпустить Нив, слегка сжал ее руки. Как же она немногословна. Впрочем, так было всегда. Но сегодня ему как воздух нужно было услышать больше: хоть какое-то слово, хоть намек! Это оказалось для него настоящей пыткой: тепло, которое связывало их, постепенно угасало. Пытаясь ухватиться за ускользающую связь, он взял Нив за руку, привлекая ее внимание.
– Ты можешь мне доверять, Нив.
– Знаю. Иначе я бы не пришла, Ксандр, – она сжала его пальцы в ответ, и ее улыбка, такая знакомая, на этот раз словно старалась успокоить ураган мыслей в его голове. Ее взгляд был чистым и открытым, и он сдался, понимая, что не вправе требовать большего.
Он еще долго стоял в пустом переулке, пока силуэт Нив не растворился в темноте, а затем, опустив голову, медленно побрел к ресторану, где его ждал Саймон.
***
Стефан МакЛаррсон ждал ее в прихожей, взгляд беспокойно скользил по отделку из черного дерева на стенах, по ступеням ведущей на второй этаж лестницы, по дверям, которые вот-вот должны были открыться. Когда они открылись и Нив переступила через порог, он невольно отступил на шаг, сцепив пальцы за спиной. “Генрих не простит ему этого. А Александр…” – мысль заставила его сглотнуть ком в горле.
– Как прошла встреча с наследником ВанДонохью, Ваше Высочество? – голос Стефана прозвучал чуть хрипло.
Нив заметила, как дрогнули его пальцы, когда он поправил манжет. Она прекрасно понимала, какая петля затягивается на шее верного ВанДонохью ярла из-за ее просьбы.
– Завтра мы отправимся в орден... – начала она, намеренно обрывая его предыдущий вопрос. – Составишь мне компанию?
– Да, Ваше Высо…
– И прошу, впредь не обращайся ко мне на “Вы”, – Нив подошла ближе к Стефану и заглянула ему в глаза, – не забывай, сейчас ты мой дядя. Даже если мы давно не виделись, это выглядит странно, не находишь?
– Да, Ваше... кхм... Простите, дайте мне немного времени, чтобы привыкнуть, – с тяжелым вздохом попросил Стефан.
Он хотел возразить, привести десяток разумных причин отказаться, но слова застряли в горле, стоило ему встретиться с ее взглядом. Таким же неумолимым, как у ее приемного отца, Скарда Кетиллссона. В памяти всплыла их единственная с ним встреча в Элсмире, и холодок пробежал по спине.
Что до проявления способностей Нив – аура ее была слишком мощной, даже для того, кто не раз сталкивался с юным конагаром.
