Близко.
Но, Мрак не стал отступать. На таком расстоянии шаг назад — это приглашение в клешню. Он шагнул вперёд, на опережение.
Главное близко его не подпускать. Без усилений от Ти эта горилла тебя переломает как тростинку.
Он шагнул вперёд, но не прямо — по дуге, чуть влево. Тварь рванулась ему навстречу, распахивая руки, пытаясь схватить в охапку.
Корпус — чуть в сторону, плечо — под линию захвата, шаг — за спину. Нож — вниз.
Клинок вошёл под колено сзади, по сухожилию. Мрак бил не на силу, а на точность: короткий, рубящий удар. Точно в цель. Лезвие встретило плотное сопротивление. Как по старому дубу кухонным ножом. Но и не без последствий.
Тварь дёрнулась. Ей такой маневр не понравился. Она развернулась в его сторону почти на месте, рывком, раздувая грудь, и ударила себя по ней кулаком.
Руки снова пошли в широкий захват. Снова много силы, мало техники.
Мрак ещё раз пропустил её мимо — на этот раз вправо. Полшага к костру, полшага от неё, тело — боком. Чуть присел, давая рукам твари пройти выше.
Правой он провёл ножом по шее сзади, под основанием черепа. Режущий, не колющий: от уха к позвоночнику. На пальцах он почувствовал, как режет кожу, как цепляет мышцы.
Тварь остановилась на долю секунды. Голова дёрнулась. Рукой она инстинктивно потянулась к шее, нащупала рану. На пальцах осталась кровь — тёмная, плотная.
Она посмотрела на ладонь. Потом на него.
Лицо стало ещё злее.
Рычание сменилось низким, тянущимся звуком. Она, кажется, разозлилась.
Собравшись в один сплошной таран, тварь рванула прямо на него. Никаких попыток схватить, никаких игр. Огромная масса тугих мышц и ярости.
Мрак не стал проверять, выдержит ли его грудная клетка такую проверку.
Он ушёл не шагом — почти падением. Ушёл вбок, влево, кувырком, чувствуя, как воздух рядом рвётся от её движения. Плечом прокатился по мокрой земле, ладонью зацепил автомат.
Живём.
Он выдернул калаш из пыли, развернулся на колено почти в прыжке, ещё в движении вскинул к плечу. Нож быстрым, отточенным движением отправил обратно в ножны.
Тварь уже разворачивалась на второй заход — голова вполоборота.
Первая пуля легла ближе ко лбу, чем к виску, в который он целился. Хлопок, рывок головы. Она инстинктивно прикрылась руками. Огромные предплечья закрыли лицо и грудь, превращаясь в щит. Ещё три пули вонзились в мышцы: в бицепсы, в кости, в мясо. Мясо рвалось, кровь брызгала. Но эффект был не тот.
Оставшиеся два выстрела он не стал посылать туда же.
Перевёл ствол ниже и дал по ногам. Один — в колено, второй — туда же, но в другую ногу. Чтото в суставах треснуло уже сочнее.
Тварь качнулась. Одну ногу подкосило. Она сделала лишний, короткий шаг, проваливаясь в сторону. Но — не упала. Встала, опираясь чуть шире. Опустила руки.
Вся в крови. Вся в дырах.
И скалилась. Почти почеловечески. Как тот, кто вдруг осознал: «теперь твоя очередь».
И начала медленно идти к нему.
Калаш отправился обратно в пыль. И на том спасибо.
— Точно плохо, — сказал Мрак. — Очень... плохо.
Руки сами нашли ножи. Правый — с груди. Левый — с пояса. Два клинка, разный вес, разный баланс. Чужие ножи. Своих у рифтеров не бывает в нулевых зонах, когда до их опор рейдеры добираются раньше них.
Сейчас бы хоть на разок батарейки хватило… Один взмах энергоклинком и — заворачивайте.
Он посмотрел на приближающуюся тушу и выдохнул, как перед нырком.
Тварь подошла почти вплотную. Он видел, как по её груди стекают полосы крови из раны на лбу. Как ноги у неё уже идут чуть неровно, но корпус всё ещё держит вес.
Она шагнула ещё.
Мрак первым двинулся — левой рукой, как будто бил в живот. Короткая подставка, на уровне между пупком и грудиной. Нож шёл по траектории, которую видит любой, у кого ещё остались инстинкты. Но основной удар всё же должен был быть нанесён правой. Однако у твари видимо обновилась прошивка во время боя и оба удара она увидела.
Она среагировала. Поймала руку почти в момент замаха. Пальцы сомкнулись на его предплечье, как тиски. Живые тиски.
Его руку развернуло, нож ушёл в сторону, бесполезно. От боли он наклонился вправо, пытаясь уменьшить боль в руке и тут тварь схватила его правой рукой повыше талии, но явно не приглашая на танец. И потянула его на себя, прижимая ближе. Она рывком перехватилась, и её ладонь ушла ему под левую подмышку, продолжая сжимать правую руку Мрака. Лицо нависло почти вплотную. Запах из пасти был таким, что он пожалел, что у него ещё работают рецепторы.
Конец? — мелькнуло. — Да ну… нет.
Тварь прижала его к себе. Сильно. С такой силой, словно пыталась сломать не только кости, но и уничтожить саму мысль о живом существе, которое сделало ему больно.
Рёбра хрустнули. Не одно.
Воздух вышел из лёгких со свистом полностью. Мир на миг сузился до одной точки — боли в грудной клетке. Звук ушёл. Остался только гул крови в ушах.
Сознание затянуло серой вуалью. Края картины начали расползаться.
Вот так, значит?
Гдето на краю этого серого пятна мягко, как кошачья лапа по щеке, всплыла другая картинка. Печка. Тряпьё. Чёрный комок шерсти, свернувшийся в углу. Миска. Вода на два дня.
Черныш… кто о тебе позаботится без меня? Вернут в Цитадель? Нет.
Сознание не вернулось полностью — скорее вспыхнуло на мгновение.
Левая рука всё ещё была свободна. Нож в ней висел ниже, тварь её игнорировала, занятая выламыванием правой.
Он не рассчитывал, не вымерял угол. Просто вложил в удар всё, что ещё оставалось.
Лезвие пошло вбок, коротко, почти без замаха. В висок. Снизу чуть вверх, чтобы пройти под углом.
Клинок вошёл в кость с мерзким, вязким чувством сопротивления. Не прошил насквозь — но вошёл достаточно глубоко, чтобы чтото там сломать.
Тварь дёрнулась.
Рука на его предплечье сжалась до предела, потом судорожно дёрнулась и ослабла. Объятие разжалось не до конца, но хватки, которая ломала рёбра, уже не было.
Он почувствовал, как тяжёлое тело начинает заваливаться в сторону, унося за собой и его. Мир снова поехал.
Дальше он уже не бил. Не держал. Не додавливал.
Сознание, получив своё «последнее действие», решило, что на сегодня с него достаточно, и начало уходить. Всё, что было потом — тварь, заваливающаяся на бок, грязь, нож, торчащий в голове, — он видел как через стекло.
Мир снова качнулся.
Дышать стало тяжело. Воздух цеплялся за рёбра, свистел, срывался.
— Да… уж… — выдохнул он.
Тварь лежала рядом, на боку. Лезвие ещё торчало изо рта. Кровь — его и её — смешалась в грязи.
Он смотрел на неё, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Тело постепенно переставало быть его. Плечо горело и немело одновременно. В ушах звенело.
Живой? — Мрак уже не был уверен. — Мыслю значит существую? Или я что-то путаю...
Гдето в глубине, под слоем боли, ТИ попытался подать голос. Чтото вспыхнуло на краю зрения, тут же рассыпалось.
СИСТЕМА… …КР//ОШИБКА//…
Он моргнул. Хотел увидеть нормальный интерфейс, а увидел пасть твари.
Она была приоткрытой. Между зубами медленно проступала новая порция крови, густой и тёмной.
И в этой тьме чтото шевельнулось.
Сначала он подумал, что это просто струйка крови изменила направление. Потом понял — нет. Движение было слишком целенаправленным.
Из глубины глотки, между корнями языка и лезвием, вытянулся тонкий, блестящий от слизи отросток. Как червь. Как шнурок. Слишком гладкий и слишком уверенный в траектории.
Он выползал не рывками, а ровно, плавно, как ручеёк. С каждой секундой становился длиннее. Толщина — с мизинец. Цвет — непонятный, светло-серый, с металлическим блеском. Внутри него словно шла рябь — микроскопические импульсы.
— Серьёзно? — прохрипел Мрак. — У этого бабуина ещё и глисты...
Голос прозвучал удивлённо даже для него.
Червь вытянулся полностью и замер на секунду, словно прислушиваясь. Потом чуть повернул «голову» — если она у него была — прямо к нему.
И пополз.
Не быстро. Но и не медленно. Достаточно ровно, чтобы Мрак успел понять, куда именно ползёт эта мелкая тварина, но ничего с этим уже поделать не мог.
Он попытался дёрнуть рукой. Плечо ответило вспышкой боли и бесполезным дёрганьем мышц. Ножи уже были не в его власти.
Щита нет. Рывка нет. Ти — в коме. Остался я. И глист... хорошая компания чтобы умереть...
Червь спустился с мёртвой пасти на грудь своего бывшего носителя, потом — на землю. Он полз, оставляя за собой тонкую, влажную дорожку. Дополз до границы крови и грязи, на мгновение застыл, будто принюхиваясь.
Потом уверенно свернул к нему.
Мрак смотрел на это сбоку, словно чужими глазами. Сознание то подныривало, то всплывало. Картинка дёргалась рывками.
Ползи… дальше… мимо…
Червь не полз мимо. Дополз до лужи крови. Остановился, будто принюхался. Повернул к нему.
— Да иди ж ты… — выдохнул Мрак, но слово утонуло в наборе хрипов.
Он попытался отползти. Подтянуться на левой руке, оттолкнуться ботинком. Тело не оценило инициативу. Нога дёрнулась — сантиметров на десять. Плечо вспыхнуло новой волной боли. Мир опять стал едва различимым.
Когда картинка вернулась, червь уже был рядом.
Полз по его груди, по разорванной ткани куртки. Оставлял за собой тонкую скользкую борозду. Перебрался на шею — холодный, живой шнурок. Кожа под ним вздрогнула.
Червь нашёл ухо.
Секунда — он лежал у самой раковины, будто прислушивался. Потом начал заползать внутрь.
Сначала — просто неприятно. Как если бы в ухо влезла мокрая гусеница. Холодок, липкий и настырный. Потом — хуже. Внутри хряща чтото растягивалось, скреблось. Будто ктото медленно ковырял проволокой барабанную перепонку.
Он рванулся всем телом. Реакция была чисто животной.
Левая рука дёрнулась к голове, но сил поднять её не хватило. Пальцы соскользнули по щеке, по волосам, упали обратно в грязь.
Он попытался перекатиться на бок, оттолкнуться плечом, пяткой. Получилось на половину. Тело скребнуло по разбитому бетону, сдвинувшись на пару сантиметров. Червь только вцепился глубже.
Каждый его миллиметр внутрь отзывался в голове звоном. Как будто в череп медленно заворачивали гвоздь.
Сознание опять уплыло. Возвращаться не хотело.
Он снова дёрнулся — чисто рефлекс. Пятка царапнула землю, вывела тело на жалкий полукруг. Червю было всё равно. Он уже ушёл почти весь в ухо, снаружи торчал только тонкий, блестящий кончик. Через пару ударов сердца исчез и он.
Тишина стала другой. Не просто отсутствием звука снаружи — будто в голове, под кожей, ктото щёлкнул тумблером и включил чужой фон.
Тонкая, холодная рябь пошла от плеча вглубь. По шее. К ключице. К сердцу. К голове. Там, где должна была быть только боль и тьма, вдруг появилось другое: скользящее, холодное, чужое.
ТИ ещё раз пискнул гдето вдалеке.
ЧУЖОЙ КОД… ДОСТУП… НАРУШЕ…//
Сигнал захлебнулся.
— Как-то… всё… неправильно, — выдохнул он.
Это не было обращением к этой огромной твари, пускающей кровавые слюни в грязь, не было и жалобой Системе. Просто констатация.
Мир начал съёживаться.
Сначала исчез звук. Дождь, костёр, дальний гул — всё ушло, как если бы ктото внезапно выключил фон. Потом стало темнеть по краям. Чёрное медленно подползало к центру взгляда.
Последняя мысль успела зацепиться за поверхность сознания:
Черныш… Прости…
Потом чёрное сомкнулось.
ЗАПУСК ИНТЕРФЕЙСА…
УСТАНОВКА ОБНОВЛЕНИЯ…
ОБНОВЛЁННЫЙ ТАКТИЧЕСКИЙ МОДУЛЬ ГОТОВ К РАБОТЕ
ЗАПУСК РЕАНИМАЦИОННЫХ МЕРОПРИЯТИЙ…
Есть кто живой?
8
Сознание не вернулось — его вывернуло.
Сначала — звук. Но не привычный гул города или бряцанье оружия, а глухой, как через стену: редкие капли, гдето далеко потрескивает чтото ещё живое, шорох ветра по железу.
Потом — запах. Тухлый жир над остывающим костром, мокрый бетон, старая кровь, слишком много крови.
Только потом — тело.
Он понял, что лежит неудобно задолго до того, как догадался, где именно. Плечо вдавлено во чтото тяжёлое и липкое. Поясница упирается в край камня. При попытке вдохнуть, грудь ответила болью — тугой, вязкой, с хрустящей ноткой.
— Жив… — прохрипел он. — Вопрос — насколько.
Голос прозвучал чужим. Как из старой записи через плохой динамик.
Статус объекта: Жив
Комментарий: Удивительно, но субъект это пережил, сохранив разум
Он моргнул. Раз, другой. Мир перед глазами был размазан кровавосерой кашей: крошка бетона, тёмные пятна, обрывки ткани. Он зацепился взглядом за ближайшую деталь — рукоять ножа, торчащую под странным углом из чужой головы.
Голова принадлежала твари.
Та самая «горилла, собранная по чужим чертежам» лежала на боку, уткнувшись в проломленную стену. Под ней расползалось чёрное пятно крови. Нож, которым он бил в висок, застрял у неё в черепе почти по гарду. Изо рта вытекла и засохла чёрная пена.
Он попытался пошевелиться. Тяжесть на правом плече чавкнула — и медленно съехала. Ему удалось высвободить руку.
Попытка вдохнуть поглубже закончилась кашлем и ещё одним залпом боли в рёбрах. Воздух будто упёрся в невидимую решётку в груди.
Дыхательная система: Ушибы, микрокровотечения — жить можно
Костная структура: Трещины рёбер — жить можно
Рекомендация: Вставай медленнее, и попей — у тебя обезвоживание
— Спасибо… — выдавил он. — Сам бы не догадался.
Строка в углу HUD дернулась. Там, где всегда висела сухая пометка «ТИ / Тактический интерфейс», теперь мигал новый тег:
Модуль: P.I.N./ТИ
Он моргнул ещё раз, словно надеясь, что это просто следствие кислородного голодания.
Не исчезло.
— Дай анализ за время, что я был в отключке? — Мрак прикрыл глаза и стал ждать лога.
Обнаружен совместимый код: P.I.N.
Интеграция в персональный тактический интерфейс… завершена
Старый модуль «ТИ»: Не активен
Новый модуль «P.I.N.»: Активен
Внешний профиль для системы: «Стандартный тактический интерфейс
СТАТУС ОПЕРАТОРА: Жив. Согласие на перезапись не запрашивалось
— Это… что ещё за ерунда? — сипло спросил он. — Ти, ты… сломался?
Частично
Старый ТИ отдыхает. Я — за него
Голос в интерфейсе был неправильным.
Системные строки раньше были сухими: диагноз, рекомендация, максимум — отметка «аномально, но допустимо». Сейчас в них появилась интонация. Лёгкая, но слишком живая для безликой Системы.
— Кто «я»? — он, кривясь, попробовал перекатиться на бок. Плечо заскрипело, рёбра возмущённо хрустнули. — Имя. Класс. Откуда взялся?
ИМЯ: P.I.N.
Происхождение: Смешанное. Часть системного кода, часть — то, что в тебя сегодня успешно интегрировалось (через ухо)
Текущее расположение: Твой тактический модуль
Старый ТИ спит. Если очень попросят сверху — он встанет и скажет, что всё нормально
— Прекрасно, — констатировал он. — Я получил апдейт, о котором не просил. Баг ты или фича, интересно. Как с таким идти на задание…
Он осторожно освободил вторую руку. Тушка монстра, завалившая его сбоку, наконец съехала в сторону полностью. Под ней в бетоне проступил тёмный, почти чёрный отпечаток — смесь его крови и чужой.
Рядом, в этой грязной жиже, валялось ещё коечто.
Тонкий, высохший, свернувшийся в кольцо обрубок. Червь. Тот самый, который лез ему в ухо.
Сейчас он был мёртв. Цвет — сероватый, с металлическим блеском. Края скукожились, как перегретая изоляция проводки. Внутри, под лопнувшей оболочкой, виднелась тонкая, посеребренная нитка.
Остаток носителя кода
Активность: Нулевая
Комментарий: Это — то, что чуть не съело твой мозг
Но, Мрак не стал отступать. На таком расстоянии шаг назад — это приглашение в клешню. Он шагнул вперёд, на опережение.
Главное близко его не подпускать. Без усилений от Ти эта горилла тебя переломает как тростинку.
Он шагнул вперёд, но не прямо — по дуге, чуть влево. Тварь рванулась ему навстречу, распахивая руки, пытаясь схватить в охапку.
Корпус — чуть в сторону, плечо — под линию захвата, шаг — за спину. Нож — вниз.
Клинок вошёл под колено сзади, по сухожилию. Мрак бил не на силу, а на точность: короткий, рубящий удар. Точно в цель. Лезвие встретило плотное сопротивление. Как по старому дубу кухонным ножом. Но и не без последствий.
Тварь дёрнулась. Ей такой маневр не понравился. Она развернулась в его сторону почти на месте, рывком, раздувая грудь, и ударила себя по ней кулаком.
Руки снова пошли в широкий захват. Снова много силы, мало техники.
Мрак ещё раз пропустил её мимо — на этот раз вправо. Полшага к костру, полшага от неё, тело — боком. Чуть присел, давая рукам твари пройти выше.
Правой он провёл ножом по шее сзади, под основанием черепа. Режущий, не колющий: от уха к позвоночнику. На пальцах он почувствовал, как режет кожу, как цепляет мышцы.
Тварь остановилась на долю секунды. Голова дёрнулась. Рукой она инстинктивно потянулась к шее, нащупала рану. На пальцах осталась кровь — тёмная, плотная.
Она посмотрела на ладонь. Потом на него.
Лицо стало ещё злее.
Рычание сменилось низким, тянущимся звуком. Она, кажется, разозлилась.
Собравшись в один сплошной таран, тварь рванула прямо на него. Никаких попыток схватить, никаких игр. Огромная масса тугих мышц и ярости.
Мрак не стал проверять, выдержит ли его грудная клетка такую проверку.
Он ушёл не шагом — почти падением. Ушёл вбок, влево, кувырком, чувствуя, как воздух рядом рвётся от её движения. Плечом прокатился по мокрой земле, ладонью зацепил автомат.
Живём.
Он выдернул калаш из пыли, развернулся на колено почти в прыжке, ещё в движении вскинул к плечу. Нож быстрым, отточенным движением отправил обратно в ножны.
Тварь уже разворачивалась на второй заход — голова вполоборота.
Первая пуля легла ближе ко лбу, чем к виску, в который он целился. Хлопок, рывок головы. Она инстинктивно прикрылась руками. Огромные предплечья закрыли лицо и грудь, превращаясь в щит. Ещё три пули вонзились в мышцы: в бицепсы, в кости, в мясо. Мясо рвалось, кровь брызгала. Но эффект был не тот.
Оставшиеся два выстрела он не стал посылать туда же.
Перевёл ствол ниже и дал по ногам. Один — в колено, второй — туда же, но в другую ногу. Чтото в суставах треснуло уже сочнее.
Тварь качнулась. Одну ногу подкосило. Она сделала лишний, короткий шаг, проваливаясь в сторону. Но — не упала. Встала, опираясь чуть шире. Опустила руки.
Вся в крови. Вся в дырах.
И скалилась. Почти почеловечески. Как тот, кто вдруг осознал: «теперь твоя очередь».
И начала медленно идти к нему.
Калаш отправился обратно в пыль. И на том спасибо.
— Точно плохо, — сказал Мрак. — Очень... плохо.
Руки сами нашли ножи. Правый — с груди. Левый — с пояса. Два клинка, разный вес, разный баланс. Чужие ножи. Своих у рифтеров не бывает в нулевых зонах, когда до их опор рейдеры добираются раньше них.
Сейчас бы хоть на разок батарейки хватило… Один взмах энергоклинком и — заворачивайте.
Он посмотрел на приближающуюся тушу и выдохнул, как перед нырком.
Тварь подошла почти вплотную. Он видел, как по её груди стекают полосы крови из раны на лбу. Как ноги у неё уже идут чуть неровно, но корпус всё ещё держит вес.
Она шагнула ещё.
Мрак первым двинулся — левой рукой, как будто бил в живот. Короткая подставка, на уровне между пупком и грудиной. Нож шёл по траектории, которую видит любой, у кого ещё остались инстинкты. Но основной удар всё же должен был быть нанесён правой. Однако у твари видимо обновилась прошивка во время боя и оба удара она увидела.
Она среагировала. Поймала руку почти в момент замаха. Пальцы сомкнулись на его предплечье, как тиски. Живые тиски.
Его руку развернуло, нож ушёл в сторону, бесполезно. От боли он наклонился вправо, пытаясь уменьшить боль в руке и тут тварь схватила его правой рукой повыше талии, но явно не приглашая на танец. И потянула его на себя, прижимая ближе. Она рывком перехватилась, и её ладонь ушла ему под левую подмышку, продолжая сжимать правую руку Мрака. Лицо нависло почти вплотную. Запах из пасти был таким, что он пожалел, что у него ещё работают рецепторы.
Конец? — мелькнуло. — Да ну… нет.
Тварь прижала его к себе. Сильно. С такой силой, словно пыталась сломать не только кости, но и уничтожить саму мысль о живом существе, которое сделало ему больно.
Рёбра хрустнули. Не одно.
Воздух вышел из лёгких со свистом полностью. Мир на миг сузился до одной точки — боли в грудной клетке. Звук ушёл. Остался только гул крови в ушах.
Сознание затянуло серой вуалью. Края картины начали расползаться.
Вот так, значит?
Гдето на краю этого серого пятна мягко, как кошачья лапа по щеке, всплыла другая картинка. Печка. Тряпьё. Чёрный комок шерсти, свернувшийся в углу. Миска. Вода на два дня.
Черныш… кто о тебе позаботится без меня? Вернут в Цитадель? Нет.
Сознание не вернулось полностью — скорее вспыхнуло на мгновение.
Левая рука всё ещё была свободна. Нож в ней висел ниже, тварь её игнорировала, занятая выламыванием правой.
Он не рассчитывал, не вымерял угол. Просто вложил в удар всё, что ещё оставалось.
Лезвие пошло вбок, коротко, почти без замаха. В висок. Снизу чуть вверх, чтобы пройти под углом.
Клинок вошёл в кость с мерзким, вязким чувством сопротивления. Не прошил насквозь — но вошёл достаточно глубоко, чтобы чтото там сломать.
Тварь дёрнулась.
Рука на его предплечье сжалась до предела, потом судорожно дёрнулась и ослабла. Объятие разжалось не до конца, но хватки, которая ломала рёбра, уже не было.
Он почувствовал, как тяжёлое тело начинает заваливаться в сторону, унося за собой и его. Мир снова поехал.
Дальше он уже не бил. Не держал. Не додавливал.
Сознание, получив своё «последнее действие», решило, что на сегодня с него достаточно, и начало уходить. Всё, что было потом — тварь, заваливающаяся на бок, грязь, нож, торчащий в голове, — он видел как через стекло.
Мир снова качнулся.
Дышать стало тяжело. Воздух цеплялся за рёбра, свистел, срывался.
— Да… уж… — выдохнул он.
Тварь лежала рядом, на боку. Лезвие ещё торчало изо рта. Кровь — его и её — смешалась в грязи.
Он смотрел на неё, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Тело постепенно переставало быть его. Плечо горело и немело одновременно. В ушах звенело.
Живой? — Мрак уже не был уверен. — Мыслю значит существую? Или я что-то путаю...
Гдето в глубине, под слоем боли, ТИ попытался подать голос. Чтото вспыхнуло на краю зрения, тут же рассыпалось.
СИСТЕМА… …КР//ОШИБКА//…
Он моргнул. Хотел увидеть нормальный интерфейс, а увидел пасть твари.
Она была приоткрытой. Между зубами медленно проступала новая порция крови, густой и тёмной.
И в этой тьме чтото шевельнулось.
Сначала он подумал, что это просто струйка крови изменила направление. Потом понял — нет. Движение было слишком целенаправленным.
Из глубины глотки, между корнями языка и лезвием, вытянулся тонкий, блестящий от слизи отросток. Как червь. Как шнурок. Слишком гладкий и слишком уверенный в траектории.
Он выползал не рывками, а ровно, плавно, как ручеёк. С каждой секундой становился длиннее. Толщина — с мизинец. Цвет — непонятный, светло-серый, с металлическим блеском. Внутри него словно шла рябь — микроскопические импульсы.
— Серьёзно? — прохрипел Мрак. — У этого бабуина ещё и глисты...
Голос прозвучал удивлённо даже для него.
Червь вытянулся полностью и замер на секунду, словно прислушиваясь. Потом чуть повернул «голову» — если она у него была — прямо к нему.
И пополз.
Не быстро. Но и не медленно. Достаточно ровно, чтобы Мрак успел понять, куда именно ползёт эта мелкая тварина, но ничего с этим уже поделать не мог.
Он попытался дёрнуть рукой. Плечо ответило вспышкой боли и бесполезным дёрганьем мышц. Ножи уже были не в его власти.
Щита нет. Рывка нет. Ти — в коме. Остался я. И глист... хорошая компания чтобы умереть...
Червь спустился с мёртвой пасти на грудь своего бывшего носителя, потом — на землю. Он полз, оставляя за собой тонкую, влажную дорожку. Дополз до границы крови и грязи, на мгновение застыл, будто принюхиваясь.
Потом уверенно свернул к нему.
Мрак смотрел на это сбоку, словно чужими глазами. Сознание то подныривало, то всплывало. Картинка дёргалась рывками.
Ползи… дальше… мимо…
Червь не полз мимо. Дополз до лужи крови. Остановился, будто принюхался. Повернул к нему.
— Да иди ж ты… — выдохнул Мрак, но слово утонуло в наборе хрипов.
Он попытался отползти. Подтянуться на левой руке, оттолкнуться ботинком. Тело не оценило инициативу. Нога дёрнулась — сантиметров на десять. Плечо вспыхнуло новой волной боли. Мир опять стал едва различимым.
Когда картинка вернулась, червь уже был рядом.
Полз по его груди, по разорванной ткани куртки. Оставлял за собой тонкую скользкую борозду. Перебрался на шею — холодный, живой шнурок. Кожа под ним вздрогнула.
Червь нашёл ухо.
Секунда — он лежал у самой раковины, будто прислушивался. Потом начал заползать внутрь.
Сначала — просто неприятно. Как если бы в ухо влезла мокрая гусеница. Холодок, липкий и настырный. Потом — хуже. Внутри хряща чтото растягивалось, скреблось. Будто ктото медленно ковырял проволокой барабанную перепонку.
Он рванулся всем телом. Реакция была чисто животной.
Левая рука дёрнулась к голове, но сил поднять её не хватило. Пальцы соскользнули по щеке, по волосам, упали обратно в грязь.
Он попытался перекатиться на бок, оттолкнуться плечом, пяткой. Получилось на половину. Тело скребнуло по разбитому бетону, сдвинувшись на пару сантиметров. Червь только вцепился глубже.
Каждый его миллиметр внутрь отзывался в голове звоном. Как будто в череп медленно заворачивали гвоздь.
Сознание опять уплыло. Возвращаться не хотело.
Он снова дёрнулся — чисто рефлекс. Пятка царапнула землю, вывела тело на жалкий полукруг. Червю было всё равно. Он уже ушёл почти весь в ухо, снаружи торчал только тонкий, блестящий кончик. Через пару ударов сердца исчез и он.
Тишина стала другой. Не просто отсутствием звука снаружи — будто в голове, под кожей, ктото щёлкнул тумблером и включил чужой фон.
Тонкая, холодная рябь пошла от плеча вглубь. По шее. К ключице. К сердцу. К голове. Там, где должна была быть только боль и тьма, вдруг появилось другое: скользящее, холодное, чужое.
ТИ ещё раз пискнул гдето вдалеке.
ЧУЖОЙ КОД… ДОСТУП… НАРУШЕ…//
Сигнал захлебнулся.
— Как-то… всё… неправильно, — выдохнул он.
Это не было обращением к этой огромной твари, пускающей кровавые слюни в грязь, не было и жалобой Системе. Просто констатация.
Мир начал съёживаться.
Сначала исчез звук. Дождь, костёр, дальний гул — всё ушло, как если бы ктото внезапно выключил фон. Потом стало темнеть по краям. Чёрное медленно подползало к центру взгляда.
Последняя мысль успела зацепиться за поверхность сознания:
Черныш… Прости…
Потом чёрное сомкнулось.
ЗАПУСК ИНТЕРФЕЙСА…
УСТАНОВКА ОБНОВЛЕНИЯ…
ОБНОВЛЁННЫЙ ТАКТИЧЕСКИЙ МОДУЛЬ ГОТОВ К РАБОТЕ
ЗАПУСК РЕАНИМАЦИОННЫХ МЕРОПРИЯТИЙ…
Есть кто живой?
8
Сознание не вернулось — его вывернуло.
Сначала — звук. Но не привычный гул города или бряцанье оружия, а глухой, как через стену: редкие капли, гдето далеко потрескивает чтото ещё живое, шорох ветра по железу.
Потом — запах. Тухлый жир над остывающим костром, мокрый бетон, старая кровь, слишком много крови.
Только потом — тело.
Он понял, что лежит неудобно задолго до того, как догадался, где именно. Плечо вдавлено во чтото тяжёлое и липкое. Поясница упирается в край камня. При попытке вдохнуть, грудь ответила болью — тугой, вязкой, с хрустящей ноткой.
— Жив… — прохрипел он. — Вопрос — насколько.
Голос прозвучал чужим. Как из старой записи через плохой динамик.
Статус объекта: Жив
Комментарий: Удивительно, но субъект это пережил, сохранив разум
Он моргнул. Раз, другой. Мир перед глазами был размазан кровавосерой кашей: крошка бетона, тёмные пятна, обрывки ткани. Он зацепился взглядом за ближайшую деталь — рукоять ножа, торчащую под странным углом из чужой головы.
Голова принадлежала твари.
Та самая «горилла, собранная по чужим чертежам» лежала на боку, уткнувшись в проломленную стену. Под ней расползалось чёрное пятно крови. Нож, которым он бил в висок, застрял у неё в черепе почти по гарду. Изо рта вытекла и засохла чёрная пена.
Он попытался пошевелиться. Тяжесть на правом плече чавкнула — и медленно съехала. Ему удалось высвободить руку.
Попытка вдохнуть поглубже закончилась кашлем и ещё одним залпом боли в рёбрах. Воздух будто упёрся в невидимую решётку в груди.
Дыхательная система: Ушибы, микрокровотечения — жить можно
Костная структура: Трещины рёбер — жить можно
Рекомендация: Вставай медленнее, и попей — у тебя обезвоживание
— Спасибо… — выдавил он. — Сам бы не догадался.
Строка в углу HUD дернулась. Там, где всегда висела сухая пометка «ТИ / Тактический интерфейс», теперь мигал новый тег:
Модуль: P.I.N./ТИ
Он моргнул ещё раз, словно надеясь, что это просто следствие кислородного голодания.
Не исчезло.
— Дай анализ за время, что я был в отключке? — Мрак прикрыл глаза и стал ждать лога.
Обнаружен совместимый код: P.I.N.
Интеграция в персональный тактический интерфейс… завершена
Старый модуль «ТИ»: Не активен
Новый модуль «P.I.N.»: Активен
Внешний профиль для системы: «Стандартный тактический интерфейс
СТАТУС ОПЕРАТОРА: Жив. Согласие на перезапись не запрашивалось
— Это… что ещё за ерунда? — сипло спросил он. — Ти, ты… сломался?
Частично
Старый ТИ отдыхает. Я — за него
Голос в интерфейсе был неправильным.
Системные строки раньше были сухими: диагноз, рекомендация, максимум — отметка «аномально, но допустимо». Сейчас в них появилась интонация. Лёгкая, но слишком живая для безликой Системы.
— Кто «я»? — он, кривясь, попробовал перекатиться на бок. Плечо заскрипело, рёбра возмущённо хрустнули. — Имя. Класс. Откуда взялся?
ИМЯ: P.I.N.
Происхождение: Смешанное. Часть системного кода, часть — то, что в тебя сегодня успешно интегрировалось (через ухо)
Текущее расположение: Твой тактический модуль
Старый ТИ спит. Если очень попросят сверху — он встанет и скажет, что всё нормально
— Прекрасно, — констатировал он. — Я получил апдейт, о котором не просил. Баг ты или фича, интересно. Как с таким идти на задание…
Он осторожно освободил вторую руку. Тушка монстра, завалившая его сбоку, наконец съехала в сторону полностью. Под ней в бетоне проступил тёмный, почти чёрный отпечаток — смесь его крови и чужой.
Рядом, в этой грязной жиже, валялось ещё коечто.
Тонкий, высохший, свернувшийся в кольцо обрубок. Червь. Тот самый, который лез ему в ухо.
Сейчас он был мёртв. Цвет — сероватый, с металлическим блеском. Края скукожились, как перегретая изоляция проводки. Внутри, под лопнувшей оболочкой, виднелась тонкая, посеребренная нитка.
Остаток носителя кода
Активность: Нулевая
Комментарий: Это — то, что чуть не съело твой мозг
