свои источники информации, а не только сплетни наших кумушек - еще неделю назад я бы сбивалась и не знала, что ответить, но сейчас говорю, даже не особо задумываясь, словно всю жизнь была проект - директором... А карьерных планов у меня нет – вернется Рома, и я стремительно скачусь обратно на свой прежний уровень. Я его замещаю временно.
- Скажите, с чем вы предпочитаете ходить на работу - с сумкой или с рюкзачком?
Ни с каким рюкзачком на работу не хожу, брови сами чуть вздергиваются вверх, и я вздыхаю, не глядя на интервьюера - мне не хочется давать простых ответов, из которых она будет делать однозначные выводы:
- С чем удобней с тем и хожу, плюс чтобы сочеталось с гардеробом.
Градова тут же начинает что-то строчить, заполняя пустой квадратик.
- А по гардеробу к чему склоняетесь - к костюмам или свободный стиль?
Чувствую, что она изучающе смотрит на меня, и я задумываюсь. Вообще-то костюмы раньше были привычнее, но Светка меня перевоспитала.
- По-разному, все зависит от того рюкзак у меня или сумка.
Получилось не очень логично и внятно – непонятно что на что влияет – гардероб на сумку или наоборот.
- Ясно. А у вас, когда-нибудь, был секс на рабочем месте?
Резкий переход сбивает, и я теряюсь – может, ослышалась? Недоуменно смотрю на Марину:
- Простите, что?
- Интимные отношения.
Лишь хмыкаю - у Сереброва позывов потискаться в кабинете в рабочее время никогда не возникало, а других служебных романов у меня не случалось. Хотя сплетен о наших с Ромкой отношениях никто не отменял. Уверенно качаю головой:
- Нет, не было.
Быстрый вопрос не менее провокационен:
- А вам хотелось бы?
Снова хмыкаю - какой смысл обсуждать фантазии, даже если они вдруг и приходили во сне или здесь наяву в кабинете. И вообще это ничье собачье дело, даже самого высокого начальства. Сцепив пальцы у живота, твердо смотрю на собеседницу:
- Марина Оскаровна, мне очень бы хотелось, чтобы по телевизору показывали больше комедий, только это вряд ли имеет какое-либо отношение к моим служебным обязанностям.
Градова, тем временем, вылезает из-за стола и отходит к окну, поворачиваясь ко мне спиной:
- Вас легко обидеть.
Ну, это как сказать... Выпятив вперед губу, мотаю отрицательно головой, с кривой усмешкой на губах:
- Не знаю. Все зависит от человека. А на некоторых людей я принципиально не обижаюсь.
Марина встает позади кресла, в котором сидела и, положив локти на спинку, наваливается на нее:
- А вы любите подшучивать над коллегами?
Новый резкий поворот в разговоре. Или у нее такая тактика? Что тут сказать… Все мы в разговорах бывает шутим и подтруниваем, но она наверно имеет в виду нечто специальное? Типа облить кофе и подложить на стул кнопку? Отвожу взгляд и отрицательно дергаю головой:
- Не имею такой привычки.
- А над вами?
В смысле? Подшучивать над собой? Недоуменно смотрю на Градову.
- Что, надо мной?
- Вы, становились объектами насмешек?
Марина обходит кресло и теперь, оперевшись руками на стол, нависает надо мной. Наверно до нее дошли слухи про мокрую ведьму… Хотя вряд ли… Задумываюсь - можно ли считать насмешками издевательства Стужева? Что бы до Марины Оскаровны не долетело, в данном случае лучше быть условно - честной, изворотливой, уйти от ответа. Снова выпятив нижнюю губу, утвердительно киваю:
- Да, конечно. Помню в детском саду, у меня на попе колготки порвались, вся группа ржала!
Это конечно экспромт. Не помню, были у меня вообще колготки или нет в детском саду. На какой-то детской фотографии вроде были под платьицем. Бросаю взгляд в сторону кризис-менеджера и отворачиваюсь – понимай, как хочешь. Марина, выпрямившись, со скептической усмешкой косится на меня:
- Мария Павловна, вы напрасно иронизируете.
А потом снова усаживается в кресло:
- Все, чем мы здесь занимаемся очень важно. От вас требуется просто расслабиться и искренне отвечать на мои вопросы.
Мне, видимо, лучше оправдать свою нервозность и я чуть качаю головой:
- Извините, но на работе расслабляться я не умею.
- Похвально.
Она снова заглядывает в свой опросник:
- А что вы предпочитаете, чай или кофе?
- Чай.
Какой-то у нас напряженный разговор получается. Я же хотела быть спокойной и уверенной? Самое время скрасить сухой тест шуткой. И заодно проверить, что за человек сама-то Марина Оскаровна - высокомерная начальница или обычная тетка, может и умная, но не зацикленная на этом. Чуть склонив голову на бок, бросаю любопытный взгляд на Марину:
- И знаете, какой мой любимый сорт?
- Какой?
Усмехаюсь:
- Виски.
Она в ответ тоже усмехается и следующие пятнадцать минут мы разговариваем уже не так деревянно – о фирме, о тонкостях процесса, о людях. Расстаемся вполне довольные друг другом, по крайней мере, мне так показалось. Кого она теперь пойдет мучить, не знаю.
Сижу у себя в кабинете, копошусь в сумке в поисках мобильника. В открытую дверь заходит Стужев и я, оставив сумку в покое, выжидающе смотрю на него. Сашок дружелюбно интересуется:
- Ну, как у нас дела?
Не верю я его мирному настрою. Как всегда, жду подвоха и потому отхожу к окну, за кресло.
- Ты это о чем?
Стужев выпячивает губу:
- Да так, вообще... Работаем?
Просто так ничего не бывает. Федотова они с Козловым ловко запугали, теперь что, под меня копать явился? С него станется - напоет всяких гадостей Градовой про меня, и ведь не отмажешься. Суетливо перекладывать бумажки с распечатками. Вот, чего ему здесь приспичило? Сашок берет мой ежедневник со стола, и я вызывающе вздергиваю голову:
- Работаем, а что?
- Да… Да, так, ничего.
Он хватает чистый листок бумаги со стола:
- Ой, а что это такое?
И, насупив брови, делает вид, что читает:
- «Директору фирмы «Ресайнс» Федотову Н.П… Заявление»
Его глаза удивленно округляются:
- «Прошу уволить меня по собственному желанию с должности проект-директора».
Опять все тоже, ничего не меняется. Тяну руку и вырываю у него бумажку:
- Чего ты несешь!
Стужев улыбается крокодильей улыбкой:
- Извини, показалось.
Терпеливо поднимаю глаза к потолку:
- Фу-у-ух.
Насвистывая, Саня направляется на выход, а я, сложив руки на груди, смотрю ему вслед - неужели он так уверен в результатах проверки? Марина мне показалась вполне вменяемой теткой. Или Стужев берет меня на пушку?
- Так, спокойно Маша, здоровых людей гораздо больше.
Когда после работы приезжаю домой и поднимаюсь на свой этаж, уже от лифта слышу на площадке голос Федотова и еще чей-то знакомо женский. Тороплюсь скорей подойти - там, на пороге квартиры, пьяненький Федотов что-то вещает Градовой, со сморщенным лицом взирающей на директора фирмы. Врываюсь в их разговор:
- Николай Петрович!
Федотов утыкается лбом мне в плечо:
- О-о-о…
Смотрю на Градову:
- Марина Оскаровна... А... И вы здесь тоже… Сейчас!
Виновато улыбаясь, тянусь прикрыть входную дверь и завести всех внутрь. Даже не представляю, что сказать Градовой в оправдание шефа и его состояния. Пытаюсь хоть немного взбодрить Федотова, заставить его вести себя адекватней.
- Николай Петрович!
- Да?
- Вы к Свете? А ее нет дома.
Благодушно повиснув у меня на плече, мы вместе с ним движемся к комнате Дорохиной. Не забывая поддерживать страдальца, оглядываюсь назад, на Градову:
- Вы просто не обращайте на него внимания.
В любом случае нужно объясниться и я приглашаю:
- Марина Оскаровна, проходите в гостиную и присаживайтесь.
Когда возвращаюсь к ней, Градова бросает на меня осторожный взгляд:
- Мария, я могу вам задать один вопрос?
- Да, конечно.
- А почему вы с ним нянчитесь?
Почему, почему… Во-первых, мы раненых не бросаем, даже если они тяжелораненые. А сейчас у нас не компания, а какой-то Мамаев курган получается. Ну, а во-вторых, я помогаю Светлане, она же моя подруга и я хочу, чтобы у нее все сложилось. Градова ждет ответа, и я неуверенно бормочу, пытаясь сформулировать внятный ответ:
- Ну, почему нянчусь… Я…
Причины таковы, что толком и не озвучишь, и я кошусь на гостью:
- …Просто поддерживаю в трудную минуту человека, которого уважаю.
На столе вовремя начинает наяривать оставленный телефон и я, вцепившись одной рукой в диван, другой тянусь за ним:
- Извините.
Открыв крышку мобилы, пытаюсь рассмотреть, кто там такой настойчивый. Дорохина! Вздохнув, прикладываю телефон к уху:
- Да!
- Алло Маш, Я что-то до Петровича никак не дозвонюсь. Как у вас дела?
- Относительно.
- Ты не можешь говорить, да?
- Ну, да.
- У нас там дома кто-то еще, да?
- Ты права, конечно.
- Ну, хорошо, я сейчас приеду.
- Это будет лучше всего.
- Хорошо.
Захлопнув крышку мобильника, кладу его на стол. Киваю в сторону Светкиной комнаты:
- Понимаете, Марина Оскаровна, я хочу, чтоб вы знали - то, что вы сейчас видите, это не совсем тот Федотов, который раскрутил «Ресайнс».
- Я догадалась.
- Просто на него все навалилось, одно на другое.
- А что именно?
- Ну, развод, да и раздел имущества. И все эти проблемы в компании. Знаете, не каждый выдержит.
Горестно наморщив лоб, качаю головой. Градова мягко соглашается:
- Трудно не согласится…. Мария.
Без Павловна? Но это звучит не панибратски, а как то по-дружески и я, вскинув голову, вопросительно смотрю на Марину. Она подтверждает мою мысль:
- А давай перейдем на ты?
Сцепив пальцы внизу, у живота, опускаю глаза и пытаюсь понять хорошо это или не очень. Наверно, все-таки, хорошо.
- Да я не против.
Градова вдруг поднимается, подхватывая сумку:
- Слушай, а может, сходим, поужинаем, м-м-м? Там и поболтаем.
Как то это все неожиданно. Из официоза и сразу чуть ли не в подруги. Или у нее такой стиль, такой метод? Не понимаю такого неожиданного расположения к себе и все же поднимаюсь. Соглашаться или нет? Переминаюсь с ноги на ногу и неуверенно смотрю на Градову:
- Э-э-э…Со мной?
- Ну, да, а что тут удивительного?
В любом случае не хочу усиливать негативное впечатление от Федотова. Может действительно, если просто поболтать, получится полезней?
6-3
Маша
Ночной город залит огнями. Мы едем в такси, и Марина, время от времени, подсказывает, где поворачивать и куда направлять машину. Расплатившись на стоянке, проходим в странный ресторан, где сидят за столиками, ходят по залу и танцуют исключительно тетки! Просто удивительно! Полумрак и красная подсветка создают интимную обстановку. На стенах подсвеченные картины. Мы продвигаемся по залу, среди толпы и Марина интересуется:
- Ну, как тебе здесь?
Даже не знаю. С одной стороны я в восторге от необычности, но с другой, специфичность заведения бросается в глаза и напрягает. Интересно, почему она привела меня именно сюда? Пытаюсь усмехнуться:
- Так, ничего… Хэ.
Осматриваемся, крутя головами по сторонам. За столиками девушки что-то обсуждают и пьют вино из бокалов, кто-то курит, кто-то перешептывается. Целый цветник… Всегда было любопытно, что они делают и чем занимаются в подобных заведениях… Марина кивает в сторону свободного столика у стены:
- Присядем?
Продолжая восхищенно глазеть по сторонам, соглашаюсь:
- Да, присядем.
Идем туда, под картину с двумя балеринами, слившимися в кружении. Тоже намек? Садимся на диванчик и я, сняв сумку с плеча, укладываю ее рядом. Марина располагается в пол оборота ко мне, положив локоть на столик, и улыбается, любуясь моим восторгом.
- Что выпьем? Вина?
Чуть веду плечом:
- Можно вина.
Мы улыбаемся друг другу, а потом Градова оглядывается в поисках официантки и призывно поднимает руку. Нет, все-таки местечко специфическое, с любопытством продолжаю глазеть на девушек, некоторые из которых чуть ли не в обнимку друг с другом, на певицу на сцене, смахивающую на переодетого мужика. Женский народ радуется жизни и им совершенно наплевать, что про них думают.
Спустя полчаса мир вокруг становится еще уютней и прекрасней. Мы с Мариной уже выпили вина и ваза с фруктами, стоящая перед нами, частично лишилась винограда и мандаринов. Мне спокойно и свободно и, не заметив, когда и как, я уже подобрала под себя ногу, усевшись прямо на нее, и сижу, расслаблено откинувшись на спинку диванчика. Марина, положив руку рядом с моим плечом, расположилась в пол оборота и цедит красное из бокала. Наблюдаю за танцующими девушками в зале и усмехаюсь:
- Интересно - это сейчас дамы приглашали кавалеров или наоборот?
Беру с тарелки красную виноградину и отправляю в рот. Марина хмыкает:
- Хорошая шутка… А тебе кто больше нравится - дамы или кавалеры?
Вопрос с подтекстом, особенно в таком специфическом месте. Лучше всего уйти от ответа. Несколько раз задумчиво веду головой из стороны в сторону, а потом загоняю виноградину за щеку:
- А ты знаешь, мне больше нравится с маской, да в Красное море.
Тороплюсь поднять наполовину наполненный бокал и замять тему:
- Давай, выпьем?
- Давай.
Мило улыбаясь друг другу, чокаемся. Если все держать под контролем, то, в общем-то, Марина нормальная тетка, умная и уравновешенная, без закидонов. В зале раздаются громкие звуки танго, и я замираю, не донеся бокал до губ. Танго? Это же прошлый век. Удивленно усмехаюсь, пожимая плечами:
- Это что за раритет?!
Отпиваю вина и смотрю на Градову. Та чуть вздергивает брови:
- Вообще-то это танго.
- Да я слышу, что не ламбада. Только где они его откопали?
Удивленно кручу головой, разглядывая топчущиеся парочки – как-то они не очень рвутся в круг. Марина любопытствует:
- А что ты имеешь против этого танца?
Вовсе нет, начинаю отнекиваться:
- Да нет, я ничего, нет, я не против.
Снова бросаю взгляд на пустой танцпол и усмехаюсь:
- Нет. Только кто это будет танцевать?
Градова, вздохнув, поднимается со своего места:
- Ну, например, я.
Это так не вяжется с образом современного кризис-менеджера, что я, широко распахнув глаза и наморщив лоб, пораженно таращусь на нее снизу вверх:
- Ты, танго?
Градова оправляет свою жилетку, потягивая ее вниз:
- А что, это недостаток?
Только достоинство, но это так необычно. Вижу, как она выбирается из-за стола и, поддавшись движению, тоже встаю:
- Да нет, просто…
Марина берет меня за руку и пытается увести за собой:
- Что, просто? Научить?
Растерянно тащусь следом, забыв закрыть рот и не зная как поступить.
- Кого, меня?
- Ну, вообще-то, моя мама говорила, что если раньше человек не танцевал танго, то считался ущербным.
Так это когда было.
- Ну, раньше и в космос не летали.
Мы подходим к возвышающемуся танцполу в центре зала, и Градова забирается на него. А потом протягивает руку:
- Пойдем.
Позориться перед всеми?
- Да, перестань.
- Трусишь?
Наверно от вина, но мне совсем не страшно. Просто я не умею. Но с другой стороны – она же позвала меня учить, а не демонстрировать мастер-класс?
- Чего это я трушу?
- Вообще-то считается, что это столичный танец. Маша, в жизни надо все попробовать!
Оглядываюсь на подошедших вокруг нас девушек и решаюсь - махнув рукой, вскакиваю на площадку. Так резко, что нитка бус взлетает, чуть ли не до носа.
- А, черт с ними!
С кем не знаю. Наверно со страхами. Внизу раздаются аплодисменты, и мы смотрим вниз, улыбаясь зрительницам. Смущенно кивнув, поворачиваюсь к партнерше:
- Я стесняюсь спросить, кто из нас кавалер?
- Выбирай сама.
Это опять предполагает демонстрировать свои предпочтения, и я уклоняюсь:
- Да нет, это ты выбирай.
- Скажите, с чем вы предпочитаете ходить на работу - с сумкой или с рюкзачком?
Ни с каким рюкзачком на работу не хожу, брови сами чуть вздергиваются вверх, и я вздыхаю, не глядя на интервьюера - мне не хочется давать простых ответов, из которых она будет делать однозначные выводы:
- С чем удобней с тем и хожу, плюс чтобы сочеталось с гардеробом.
Градова тут же начинает что-то строчить, заполняя пустой квадратик.
- А по гардеробу к чему склоняетесь - к костюмам или свободный стиль?
Чувствую, что она изучающе смотрит на меня, и я задумываюсь. Вообще-то костюмы раньше были привычнее, но Светка меня перевоспитала.
- По-разному, все зависит от того рюкзак у меня или сумка.
Получилось не очень логично и внятно – непонятно что на что влияет – гардероб на сумку или наоборот.
- Ясно. А у вас, когда-нибудь, был секс на рабочем месте?
Резкий переход сбивает, и я теряюсь – может, ослышалась? Недоуменно смотрю на Марину:
- Простите, что?
- Интимные отношения.
Лишь хмыкаю - у Сереброва позывов потискаться в кабинете в рабочее время никогда не возникало, а других служебных романов у меня не случалось. Хотя сплетен о наших с Ромкой отношениях никто не отменял. Уверенно качаю головой:
- Нет, не было.
Быстрый вопрос не менее провокационен:
- А вам хотелось бы?
Снова хмыкаю - какой смысл обсуждать фантазии, даже если они вдруг и приходили во сне или здесь наяву в кабинете. И вообще это ничье собачье дело, даже самого высокого начальства. Сцепив пальцы у живота, твердо смотрю на собеседницу:
- Марина Оскаровна, мне очень бы хотелось, чтобы по телевизору показывали больше комедий, только это вряд ли имеет какое-либо отношение к моим служебным обязанностям.
Градова, тем временем, вылезает из-за стола и отходит к окну, поворачиваясь ко мне спиной:
- Вас легко обидеть.
Ну, это как сказать... Выпятив вперед губу, мотаю отрицательно головой, с кривой усмешкой на губах:
- Не знаю. Все зависит от человека. А на некоторых людей я принципиально не обижаюсь.
Марина встает позади кресла, в котором сидела и, положив локти на спинку, наваливается на нее:
- А вы любите подшучивать над коллегами?
Новый резкий поворот в разговоре. Или у нее такая тактика? Что тут сказать… Все мы в разговорах бывает шутим и подтруниваем, но она наверно имеет в виду нечто специальное? Типа облить кофе и подложить на стул кнопку? Отвожу взгляд и отрицательно дергаю головой:
- Не имею такой привычки.
- А над вами?
В смысле? Подшучивать над собой? Недоуменно смотрю на Градову.
- Что, надо мной?
- Вы, становились объектами насмешек?
Марина обходит кресло и теперь, оперевшись руками на стол, нависает надо мной. Наверно до нее дошли слухи про мокрую ведьму… Хотя вряд ли… Задумываюсь - можно ли считать насмешками издевательства Стужева? Что бы до Марины Оскаровны не долетело, в данном случае лучше быть условно - честной, изворотливой, уйти от ответа. Снова выпятив нижнюю губу, утвердительно киваю:
- Да, конечно. Помню в детском саду, у меня на попе колготки порвались, вся группа ржала!
Это конечно экспромт. Не помню, были у меня вообще колготки или нет в детском саду. На какой-то детской фотографии вроде были под платьицем. Бросаю взгляд в сторону кризис-менеджера и отворачиваюсь – понимай, как хочешь. Марина, выпрямившись, со скептической усмешкой косится на меня:
- Мария Павловна, вы напрасно иронизируете.
А потом снова усаживается в кресло:
- Все, чем мы здесь занимаемся очень важно. От вас требуется просто расслабиться и искренне отвечать на мои вопросы.
Мне, видимо, лучше оправдать свою нервозность и я чуть качаю головой:
- Извините, но на работе расслабляться я не умею.
- Похвально.
Она снова заглядывает в свой опросник:
- А что вы предпочитаете, чай или кофе?
- Чай.
Какой-то у нас напряженный разговор получается. Я же хотела быть спокойной и уверенной? Самое время скрасить сухой тест шуткой. И заодно проверить, что за человек сама-то Марина Оскаровна - высокомерная начальница или обычная тетка, может и умная, но не зацикленная на этом. Чуть склонив голову на бок, бросаю любопытный взгляд на Марину:
- И знаете, какой мой любимый сорт?
- Какой?
Усмехаюсь:
- Виски.
Она в ответ тоже усмехается и следующие пятнадцать минут мы разговариваем уже не так деревянно – о фирме, о тонкостях процесса, о людях. Расстаемся вполне довольные друг другом, по крайней мере, мне так показалось. Кого она теперь пойдет мучить, не знаю.
***
Сижу у себя в кабинете, копошусь в сумке в поисках мобильника. В открытую дверь заходит Стужев и я, оставив сумку в покое, выжидающе смотрю на него. Сашок дружелюбно интересуется:
- Ну, как у нас дела?
Не верю я его мирному настрою. Как всегда, жду подвоха и потому отхожу к окну, за кресло.
- Ты это о чем?
Стужев выпячивает губу:
- Да так, вообще... Работаем?
Просто так ничего не бывает. Федотова они с Козловым ловко запугали, теперь что, под меня копать явился? С него станется - напоет всяких гадостей Градовой про меня, и ведь не отмажешься. Суетливо перекладывать бумажки с распечатками. Вот, чего ему здесь приспичило? Сашок берет мой ежедневник со стола, и я вызывающе вздергиваю голову:
- Работаем, а что?
- Да… Да, так, ничего.
Он хватает чистый листок бумаги со стола:
- Ой, а что это такое?
И, насупив брови, делает вид, что читает:
- «Директору фирмы «Ресайнс» Федотову Н.П… Заявление»
Его глаза удивленно округляются:
- «Прошу уволить меня по собственному желанию с должности проект-директора».
Опять все тоже, ничего не меняется. Тяну руку и вырываю у него бумажку:
- Чего ты несешь!
Стужев улыбается крокодильей улыбкой:
- Извини, показалось.
Терпеливо поднимаю глаза к потолку:
- Фу-у-ух.
Насвистывая, Саня направляется на выход, а я, сложив руки на груди, смотрю ему вслед - неужели он так уверен в результатах проверки? Марина мне показалась вполне вменяемой теткой. Или Стужев берет меня на пушку?
- Так, спокойно Маша, здоровых людей гораздо больше.
***
Когда после работы приезжаю домой и поднимаюсь на свой этаж, уже от лифта слышу на площадке голос Федотова и еще чей-то знакомо женский. Тороплюсь скорей подойти - там, на пороге квартиры, пьяненький Федотов что-то вещает Градовой, со сморщенным лицом взирающей на директора фирмы. Врываюсь в их разговор:
- Николай Петрович!
Федотов утыкается лбом мне в плечо:
- О-о-о…
Смотрю на Градову:
- Марина Оскаровна... А... И вы здесь тоже… Сейчас!
Виновато улыбаясь, тянусь прикрыть входную дверь и завести всех внутрь. Даже не представляю, что сказать Градовой в оправдание шефа и его состояния. Пытаюсь хоть немного взбодрить Федотова, заставить его вести себя адекватней.
- Николай Петрович!
- Да?
- Вы к Свете? А ее нет дома.
Благодушно повиснув у меня на плече, мы вместе с ним движемся к комнате Дорохиной. Не забывая поддерживать страдальца, оглядываюсь назад, на Градову:
- Вы просто не обращайте на него внимания.
В любом случае нужно объясниться и я приглашаю:
- Марина Оскаровна, проходите в гостиную и присаживайтесь.
Когда возвращаюсь к ней, Градова бросает на меня осторожный взгляд:
- Мария, я могу вам задать один вопрос?
- Да, конечно.
- А почему вы с ним нянчитесь?
Почему, почему… Во-первых, мы раненых не бросаем, даже если они тяжелораненые. А сейчас у нас не компания, а какой-то Мамаев курган получается. Ну, а во-вторых, я помогаю Светлане, она же моя подруга и я хочу, чтобы у нее все сложилось. Градова ждет ответа, и я неуверенно бормочу, пытаясь сформулировать внятный ответ:
- Ну, почему нянчусь… Я…
Причины таковы, что толком и не озвучишь, и я кошусь на гостью:
- …Просто поддерживаю в трудную минуту человека, которого уважаю.
На столе вовремя начинает наяривать оставленный телефон и я, вцепившись одной рукой в диван, другой тянусь за ним:
- Извините.
Открыв крышку мобилы, пытаюсь рассмотреть, кто там такой настойчивый. Дорохина! Вздохнув, прикладываю телефон к уху:
- Да!
- Алло Маш, Я что-то до Петровича никак не дозвонюсь. Как у вас дела?
- Относительно.
- Ты не можешь говорить, да?
- Ну, да.
- У нас там дома кто-то еще, да?
- Ты права, конечно.
- Ну, хорошо, я сейчас приеду.
- Это будет лучше всего.
- Хорошо.
Захлопнув крышку мобильника, кладу его на стол. Киваю в сторону Светкиной комнаты:
- Понимаете, Марина Оскаровна, я хочу, чтоб вы знали - то, что вы сейчас видите, это не совсем тот Федотов, который раскрутил «Ресайнс».
- Я догадалась.
- Просто на него все навалилось, одно на другое.
- А что именно?
- Ну, развод, да и раздел имущества. И все эти проблемы в компании. Знаете, не каждый выдержит.
Горестно наморщив лоб, качаю головой. Градова мягко соглашается:
- Трудно не согласится…. Мария.
Без Павловна? Но это звучит не панибратски, а как то по-дружески и я, вскинув голову, вопросительно смотрю на Марину. Она подтверждает мою мысль:
- А давай перейдем на ты?
Сцепив пальцы внизу, у живота, опускаю глаза и пытаюсь понять хорошо это или не очень. Наверно, все-таки, хорошо.
- Да я не против.
Градова вдруг поднимается, подхватывая сумку:
- Слушай, а может, сходим, поужинаем, м-м-м? Там и поболтаем.
Как то это все неожиданно. Из официоза и сразу чуть ли не в подруги. Или у нее такой стиль, такой метод? Не понимаю такого неожиданного расположения к себе и все же поднимаюсь. Соглашаться или нет? Переминаюсь с ноги на ногу и неуверенно смотрю на Градову:
- Э-э-э…Со мной?
- Ну, да, а что тут удивительного?
В любом случае не хочу усиливать негативное впечатление от Федотова. Может действительно, если просто поболтать, получится полезней?
6-3
Маша
Ночной город залит огнями. Мы едем в такси, и Марина, время от времени, подсказывает, где поворачивать и куда направлять машину. Расплатившись на стоянке, проходим в странный ресторан, где сидят за столиками, ходят по залу и танцуют исключительно тетки! Просто удивительно! Полумрак и красная подсветка создают интимную обстановку. На стенах подсвеченные картины. Мы продвигаемся по залу, среди толпы и Марина интересуется:
- Ну, как тебе здесь?
Даже не знаю. С одной стороны я в восторге от необычности, но с другой, специфичность заведения бросается в глаза и напрягает. Интересно, почему она привела меня именно сюда? Пытаюсь усмехнуться:
- Так, ничего… Хэ.
Осматриваемся, крутя головами по сторонам. За столиками девушки что-то обсуждают и пьют вино из бокалов, кто-то курит, кто-то перешептывается. Целый цветник… Всегда было любопытно, что они делают и чем занимаются в подобных заведениях… Марина кивает в сторону свободного столика у стены:
- Присядем?
Продолжая восхищенно глазеть по сторонам, соглашаюсь:
- Да, присядем.
Идем туда, под картину с двумя балеринами, слившимися в кружении. Тоже намек? Садимся на диванчик и я, сняв сумку с плеча, укладываю ее рядом. Марина располагается в пол оборота ко мне, положив локоть на столик, и улыбается, любуясь моим восторгом.
- Что выпьем? Вина?
Чуть веду плечом:
- Можно вина.
Мы улыбаемся друг другу, а потом Градова оглядывается в поисках официантки и призывно поднимает руку. Нет, все-таки местечко специфическое, с любопытством продолжаю глазеть на девушек, некоторые из которых чуть ли не в обнимку друг с другом, на певицу на сцене, смахивающую на переодетого мужика. Женский народ радуется жизни и им совершенно наплевать, что про них думают.
***
Спустя полчаса мир вокруг становится еще уютней и прекрасней. Мы с Мариной уже выпили вина и ваза с фруктами, стоящая перед нами, частично лишилась винограда и мандаринов. Мне спокойно и свободно и, не заметив, когда и как, я уже подобрала под себя ногу, усевшись прямо на нее, и сижу, расслаблено откинувшись на спинку диванчика. Марина, положив руку рядом с моим плечом, расположилась в пол оборота и цедит красное из бокала. Наблюдаю за танцующими девушками в зале и усмехаюсь:
- Интересно - это сейчас дамы приглашали кавалеров или наоборот?
Беру с тарелки красную виноградину и отправляю в рот. Марина хмыкает:
- Хорошая шутка… А тебе кто больше нравится - дамы или кавалеры?
Вопрос с подтекстом, особенно в таком специфическом месте. Лучше всего уйти от ответа. Несколько раз задумчиво веду головой из стороны в сторону, а потом загоняю виноградину за щеку:
- А ты знаешь, мне больше нравится с маской, да в Красное море.
Тороплюсь поднять наполовину наполненный бокал и замять тему:
- Давай, выпьем?
- Давай.
Мило улыбаясь друг другу, чокаемся. Если все держать под контролем, то, в общем-то, Марина нормальная тетка, умная и уравновешенная, без закидонов. В зале раздаются громкие звуки танго, и я замираю, не донеся бокал до губ. Танго? Это же прошлый век. Удивленно усмехаюсь, пожимая плечами:
- Это что за раритет?!
Отпиваю вина и смотрю на Градову. Та чуть вздергивает брови:
- Вообще-то это танго.
- Да я слышу, что не ламбада. Только где они его откопали?
Удивленно кручу головой, разглядывая топчущиеся парочки – как-то они не очень рвутся в круг. Марина любопытствует:
- А что ты имеешь против этого танца?
Вовсе нет, начинаю отнекиваться:
- Да нет, я ничего, нет, я не против.
Снова бросаю взгляд на пустой танцпол и усмехаюсь:
- Нет. Только кто это будет танцевать?
Градова, вздохнув, поднимается со своего места:
- Ну, например, я.
Это так не вяжется с образом современного кризис-менеджера, что я, широко распахнув глаза и наморщив лоб, пораженно таращусь на нее снизу вверх:
- Ты, танго?
Градова оправляет свою жилетку, потягивая ее вниз:
- А что, это недостаток?
Только достоинство, но это так необычно. Вижу, как она выбирается из-за стола и, поддавшись движению, тоже встаю:
- Да нет, просто…
Марина берет меня за руку и пытается увести за собой:
- Что, просто? Научить?
Растерянно тащусь следом, забыв закрыть рот и не зная как поступить.
- Кого, меня?
- Ну, вообще-то, моя мама говорила, что если раньше человек не танцевал танго, то считался ущербным.
Так это когда было.
- Ну, раньше и в космос не летали.
Мы подходим к возвышающемуся танцполу в центре зала, и Градова забирается на него. А потом протягивает руку:
- Пойдем.
Позориться перед всеми?
- Да, перестань.
- Трусишь?
Наверно от вина, но мне совсем не страшно. Просто я не умею. Но с другой стороны – она же позвала меня учить, а не демонстрировать мастер-класс?
- Чего это я трушу?
- Вообще-то считается, что это столичный танец. Маша, в жизни надо все попробовать!
Оглядываюсь на подошедших вокруг нас девушек и решаюсь - махнув рукой, вскакиваю на площадку. Так резко, что нитка бус взлетает, чуть ли не до носа.
- А, черт с ними!
С кем не знаю. Наверно со страхами. Внизу раздаются аплодисменты, и мы смотрим вниз, улыбаясь зрительницам. Смущенно кивнув, поворачиваюсь к партнерше:
- Я стесняюсь спросить, кто из нас кавалер?
- Выбирай сама.
Это опять предполагает демонстрировать свои предпочтения, и я уклоняюсь:
- Да нет, это ты выбирай.
