- Да, хоть… Двенадцать!
Разворачиваюсь, чтобы уйти.
- Маш.
Оглядываюсь в дверях:
- Что?
- Я дико извиняюсь… Но ты сегодня ночью так храпела.
Даже не знаю, как реагировать…
- Гхм…
Встряхнув головой, решительно откидываю волосы с лица:
- Вообще-то это храпела не я.
Взгляд Федотова становится настороженным, и он пытается заглянуть мне за спину:
- Да… А кто?
- Мое второе я!
- Кто?
- Николай Петрович, это долго объяснять, давайте отмокайте, время идет!
На кухне тоже тоска - никого нет, чайник холодный. В ожидании своей очереди умыться приходится самому греть кофе, а потом, прихватив с собой пару чашек, отправляться в гостиную, в мягкое кресло. Федотовские десять минут уже растянулись на все пятнадцать и края этому не видно. Вижу, как из своей комнаты выползает Светка, зевая и потирая глаза:
- Уа-а-а… О-о-ой
А потом тащится ко мне:
- Доброе утро.
Склонившись над столиком отпиваю из чашки кофе и мрачно зыркаю в сторону ванной:
- Кому доброе, а кому не очень.
Добродушная Дорохина усаживается на диван:
- А что случилось?
- Это я у тебя хотела спросить.
Угрюмо гляжу на Светку.
- У себя в квартире умыться нормально не могу.
Дорохина тоже берет чашку со стола и отпивает.
- А чего это ты не можешь умыться то?
- Потому, что по утрам в ванной у меня плавает кашалот.
Светка обалдело смотрит в сторону ванной, потом, наконец, до нее доходит:
- А… Хэ… Маш, ну, тут, форс-мажор получился.
- Где, тут?
- У вас на работе. Кортини приехал с проверкой и на Петровича наехал. Практически отстранил. Вот он теперь и отходит душой и телом.
- А на… Меня тоже наехал?
- Судя по всему, у тебя любовь и жвачка с кризис – менеджером. У нее Градова фамилия. Ты даже с ней вчера в некий дамский клуб танцевать ходила.
- А про драку со Стужевым разговора не было?
Дорохина отрицательно мотает головой и это немного успокаивает. С кризис – менеджером дружба, конечно, не помешает, но неплохо бы поговорить и с самим Кортини, прощупать, что это за фрукт. Возвращаюсь к присутствию Петровича, обосновавшемуся на нашей территории:
- Кстати, ты хоть знаешь, что твой бойфренд ночью лежит и слушает, как я храплю?
Дорохина начинает мямлить:
- Маш… Ну-у... Он долго не мог уснуть.
Она вдруг наклоняется в мою сторону и с жаром добавляет:
- У него стресс!
Ну и сняли бы номер в гостинице! Повышая голос, тычу в себя обеими руками:
- Да? А ты хочешь, чтобы у меня теперь был стресс, да?
Дорохина цокает языком:
- Ну, хорошо! Вечером его здесь не будет.
Неожиданно из ванной доносится гулкое пение:
- Из-за острова на стрежень…
Я лишь хмыкаю, а Дорохина, нахмурив брови, изгибается, заглядывая в коридор.
- Что это?
Сплетя пальцы рук, раскачиваюсь в такт музыкальному сопровождению:
- Что, что… Больного твоего прорвало!
Светка ржет:
- Ничего себе.
- Иди билеты продавай, для Шаляпина два слушателя это очень мало.
Дорохина ухохатываясь, снова принимается за кофе, а я закатываю глаза к потолку:
- Господи!
Собираясь на работу, долго колеблюсь, что одеть – присутствие шефа ограничивает Светкино участие в сем процессе и приходится самому проводить отбор. Сначала думаю про красное платье, но потом отказываюсь и откладываю его в сторону, потом посещают мысли про светлую блузку с юбкой… Нет, отбрасываю вешалку прочь, на кровать. Есть еще одно платье, и я его примериваю. Оно серое с открытыми руками, с карманами и небольшим вырезом. Надеваю и прилагающийся к платью широкий белый ремень. Только никак не пойму, куда конец девать – он длинный и болтается. С недовольным фэйсом, все же направляюсь в ванную, которую уже оккупировала Дорохина и торчит там перед зеркалом, накрашивая ресницы.
- Свет, я не буду одевать эту ерунду!
Оглядываю себя и морщусь – пряжка на пузе выпирает словно кнопка у Карлсона.
- Оно на мне болтается… Я чувствую себя пугалом! Даже не живот, а пузо вообще! Был нормальный плоский живот, а теперь вообще хрен знает чего!
Жду, чего скажет Дорохина, но ей, кажется, наплевать.
- Слушай, не нравится - не надевай.
Это не ответ. Продолжаю стоять, засунув руки в карманы платья.
- А что тогда одевать?
- Не знаю.
Блин, подруга называется… Не получив ответа разворачиваюсь, и иду назад к спасительному шкафу – вдруг еще что нарою.
- Может, может, может…
Снимаю еще одно платье с вешалки и тащу его к Светке в ванную. Там прикладываю его к себе, так, чтобы ей было видно в зеркале. Оно темное, с узкими бретельками, большим вырезом на груди и широким подолом, расходящимся складками.
- ...Вот это?
Жду приговора. Дорохина смотрит через зеркало и бурчит:
- Ну, надень это.
Как-то без энтузиазма. Честно говоря, у меня тоже насчет его сомнения.
- Не.
Отстраняю платье от себя и держу перед собой на вытянутой руке.
- Нет, это слишком откровенное. Буду ходить там, ляжками трясти. Я же на работу иду, а не мужиков кадрить.
- Не нравится - не надевай.
Иду к ней в ванную – по-моему, Дорохина помогать мне сегодня не собирается вообще. Обиделась, что ее кашалота из дома гоню?
- Слушай, Свет.
- Что?
- У меня вообще такое ощущение, что тебе по фиг, в чем я пойду!
- Слушай, ну, тогда я тебе предлагаю классический вариант - кеды, жабо и буденовка. И пока твой Кортини будет пребывать в анафилактическом шоке, ты как раз три контракта и подпишешь.
Поджав губы, качаю головой.
- О-о-очень смешно!
- Зато продуктивно.
Вот значит как? Выплывай, как хочешь? Снова бегу к шкафу, снимаю с вешалки еще одно платье и тащусь опять к Дорохиной. На полдороге передумываю… Может и правда хватит заниматься любительством и пора переходить к профессионалам?
- Ладно, Светочка, спасибо тебе большое за помощь. Спасибо!
Иду в гостиную и слышу вслед.
- Пожалуйста, всегда обращайтесь.
И тихое:
- Вот, дура!
Я все слышу, я все слышу… Это что ж такое? Я к ней как к лучшей подруге, за, можно сказать, жизненно важным советом, а она меня вот так? Я почти бегом возвращаюсь назад, размахивая вешалкой с платьем, заглядываю в дверь ванной и ору в ответ:
- Сама, дура!
Едва появившись в офисе, слегка покрутившись перед зеркалом и мазнув духами за ухом, стараюсь улучить момент, когда Кортини останется один в зале заседаний. Стучу в дверь и заглядываю внутрь. Виталио сидит в председательском кресле, в пол оборота к столу, запрокинув голову на спинку и сложив руки на животе. Похоже, дремлет. Перед ним какая-то папка, початая бутылка коньяка, пустой бокал.
- Господин Кортини, разрешите?
Он тянет руку к переносице, трет глаза и принимает сидячее положение:
- Хм... Мария, кажется? Прошу.
Не торопясь иду к нему, и Виталио при моем приближении встает, указывая на отодвинутое кресло:
- Присаживайся!
Сразу на ты? Улыбаясь, легким движением поправляю волосы и сажусь напротив, положив ногу на ногу и сложив сцепленные пальцы на коленях:
- Спасибо.
Виталио садится следом в свое кресло и тоже улыбается, ожидая объяснений моего появления здесь у него. С чего начать? Как себя вести, чтобы все не испортить? С другой стороны – чего выдумывать, он видит во мне женщину, значит сейчас и нужно быть женщиной, а не Романом Серебровым. Тем более, что теперь это, увы, не представляет прежних усилий и трудностей, как было две недели назад и входит в привычку, если не в рефлекс. Поведя головой из стороны в сторону, бросаю игривый взгляд и мягко начинаю, склонив голову набок:
- Господин Кортини
- Можно Виталио, без церемоний. И можно на «ты».
- Да? М-м-м… Я осмелилась потревожить… Э-э-э… Тебя… По одному очень важному вопросу.
- Хм… Я тебя слушаю.
Улыбка расползается еще шире по его небритому лицу, потом становится серьезней:
- Слушай, ты не отразима.
Приятно слышать. Может быть, это мне поможет быть уверенней. Смущенно опускаю глаза вниз и довольно усмехаюсь комплименту:
- А... Да, ладно.
- Гадом буду!
Сидим оба чуть наклонившись другу к другу, достаточно близко, что делает происходящее и всю обстановку как-то интимней и дружественней. Кортини еще сильней склоняется в мою сторону и негромко добавляет:
- Я еще вчера обратил на тебя внимание.
Это хорошо или плохо? Ни к чему разрешать ему слюни пускать, но почему-то получается само собой - вздернув вверх бровь, переспрашиваю, слегка кивая:
- Серьезно?!
Кортини откидывается на спинку кресла, пряча улыбку:
- А что я похож на клоуна что ли?
Наверно, я взял не тот тон. Черт их знает, теток, как надо флиртовать. Покачав головой, нервно тянусь к спадающей на плечо волне волос и отбрасывая ее за плечо:
- Да, нет, но…
Не знаю, что сказать и потому изображаю смех. Виталио снова наклоняется вперед, в мою сторону и начинает обнюхивать:
- Слушай… М-м-м… Как от тебя приятно пахнет!
Охотно поворачиваюсь, подставляя ушко и отшучиваюсь:
- Ну, так, французы веников не вяжут.
Кортини возражает:
- Вяжут!
- Хэ…
- Вяжут. Забашляешь, они еще и воблу сушат.
Демонстрирую восторг шутке, весело вздернув брови вверх:
- Ха... Не знаю.
- Хрен с ними французами. Я слушаю тебя!
Значит, прелюдия закончилась и надо переходить к сути. Встряхнув головой, отвожу взгляд, делая лицо серьезным, а потом, уперев руку в поручень кресла, подаюсь вперед навстречу Кортини:
- Э-э-э… Виталио...
И замолкаю… Собрав все свое женское обаяние (уж не знаю есть оно у меня или нет, но будем считать, что есть) сладко улыбаюсь. Кортини улыбается в ответ:
- Ну?
Не люблю просить. Язык как не свой, не поворачивается, и гладкости мысли нет. Смущенно опускаю глаза вниз, качая головой, потом снова смотрю на собеседника.
- А... Э-э-э… Мне кажется, что это решение… Ну… Которое, ты принял к Николаю Петровичу… То есть вы…
Виталио укоризненно смотрит на меня:
- Мария, мы с тобой на ты.
От этого не легче. Сказать полубогу, что он неправ совсем непросто.
- Спасибо.
Улыбнувшись, снова судорожно тянусь к волосам, запихивая их за ухо.
- Так вот… Мне кажется это решение…
Покачав головой, все же решаюсь сказать:
- Неправильное! И я объясню почему. Дело в том, что Козлов…
Виталио прикрывает глаза и прерывает меня:
- Секундочку!
Так и замираю с открытым ртом, не решаясь продолжить. Кортини тоже подается навстречу мне:
- Мария… Что? Ты решила надавить на меня, только потому, что ты мне нравишься?
Нравлюсь? Черт, двигаюсь, как по тонкому льду. Шаг влево, шаг вправо и все - затянет и не выплывешь. Смеюсь, но выходит не очень естественно:
- Да нет, вовсе нет.
Виталио тоже смеется, грозя пальцем:
- Да, да.
Потом улыбка исчезает:
- Вот, слушай меня сюда.
Он встает и мне приходится глядеть на него снизу вверх.
- Так вот, сладкая моя, слушай меня сюда.
Уже и сладкая! Или это издевка? Он заходит за мое кресло и там останавливается, положив руки на спинку. Походу я сейчас получу по шапке, и меня занесут в черный список. Напряженно выпрямившись в кресле, таращусь в стол перед собой и жду приговора.
- Я готов прислушиваться к каждому слову женщины, к ее советам. Я тебе больше скажу - я готов выполнять любые ее прихоти!
Он возвращается к своему креслу, и я поворачиваю голову, взглянуть на него. Слова звучат мирно, и я успокаиваюсь. Кортини садится на свое место, добавляя:
- В постели.
Краснею от стыда - а ведь он прав, действительно, веду себя как женщина, глазки строю, духи, улыбочки… Вместо того чтобы прийти и четко показать все плюсы и минусы.
- А что касается работы, тут я гей.
Мы серьезно смотрим друг другу в глаза, и я понимаю, что исправлять что-то уже поздно. Надо было по-другому с самого начала. А у меня даже и мыслей не возникло… Виталио виновато пожимает плечами:
- На работе мне больше нравятся мужики.
Мы снова улыбаемся друг другу, и я грустно отвожу взгляд в сторону. Мы конечно еще пару минут расшаркиваемся друг перед другом, болтая ни о чем, а потом я убираюсь прочь, поджав хвост.
Мой мобильник вдруг начинает трезвонить, и я прикладываю его к уху:
- Да, Настя.
- Мария Павловна, вам нужно принести справку от врача.
Не понял.
- Еще раз, что принести?
- Ну, пройти медосмотр.
- Медосмотр? С какой это радости?
- Сегодня все сотрудники его проходят. На предмет проф. пригодности.
- А что, кто-то до сих пор сомневается в моей проф. пригодности?
- Мария Павловна, вы же знаете, мое дело просто передать. Мне сказали, что это простая формальность. В общем, вам надо сегодня быть в клинике на Дмитровке.
Ну, надо, так надо.
- Да, если вы сейчас в офисе, зайдите к Козлову. У него для вас информация по проверке.
От зала заседаний прямиком сворачиваю к кабинету Петра Константиновича. Стучусь, прежде чем зайти и из-за двери слышится:
- Да, да?
- Можно?
Козлов идет мне навстречу:
- Мария, как хорошо, что вы зашли. Меня попросили ввести вас в курс дела.
- В курс, какого дела?
- Мария Павловна, дело в том, что возникли кое-какие обстоятельства.
- В смысле?
- У господина Кортини возникли встречные предложения по протоколу, которые… М-м-м… Желательно обсудить, а еще лучше реализовать непосредственно перед процедурой подписания.
Я тупо смотрю на него и никак не могу ухватить эту его мысль.
- Поэтому было решено сделать эту встречу, так сказать, в своем кругу, прямо в отеле «Бородино» в номере господина Кортини в воскресенье в девятнадцать ноль-ноль.
У меня есть еще вопрос для растревоженного любопытства:
- Константин Петрович!
- Оу!
- А он что, правда, испанец?
- Кто? Виталик? Ха-ха-ха.
Мой взгляд полон недоумения – если Виталик, то почему Кортини?
- Виталий Кортнев родом из Новосибирска!
- В смысле?
- В девяностые годы удачно поучаствовал в приватизации.
Слушаю, открыв рот. Крутой, однако, наш испанец. Козлов кивает:
-Да, да, да… Все что нажито непосильным трудом перевел в Испанию и теперь он…
Петр Константинович поднимает вверх указательный палец:
- Виталио Кортини!
Удивленно поджимаю губы, да-а-а, олигарх… Козлов вдруг становится серьезным:
- Есть еще один вопрос, по которому я должен ввести тебя в курс дела.
- Боюсь даже предположить.
- Значит так, завтра у нас суббота. Да, суббота!
Все-таки, присаживаюсь к столу, бочком, нога на ногу, расслабленно положив руки на поручни.
- И завтра с утра всем офисом мы выезжаем за город на семинар.
Удивленно хлопаю глазами:
- Какой еще семинар? Вообще-то, я рассчитывала отдохнуть. Тем более перед встречей с Кортини.
Козлов, изображая занятое начальство, углубляется в изучение своих бумажек и бурчит:
- Ну, вот там и отдохнешь. Там прекрасный гостиничный комплекс, бассейн, лес кругом, свежий воздух - дыши, не хочу.
Черт, как все неожиданно. Тяжело вздохнув, деланно улыбаюсь:
- Ладно.
Одним толчком поднимаюсь из кресла и делаю хорошую мину при плохой игре:
- Семинар, так семинар… В принципе вы правы - надо же повышать квалификацию.
Сунув руки в карманы и оставив последнее слово за собой, не торопясь двигаюсь к выходу.
7-2
Ромаша
Когда выхожу из подъезда офиса, мысль о медосмотре окончательно портит настроение. Остановившись в раздумьях, как поступить, с тяжким вздохом изрекаю:
- Черт! Ну, какого лысого я должен идти к этому долбанному врачу?
Я ж этих докторов с детства боюсь! Подготовить меня к такому стрессу может только Дорохина и я, достав телефон из сумки, набираю ее номер. Вот только она не откликается.
- Светочка, ну, возьми трубочку-у-у-у….
Разворачиваюсь, чтобы уйти.
- Маш.
Оглядываюсь в дверях:
- Что?
- Я дико извиняюсь… Но ты сегодня ночью так храпела.
Даже не знаю, как реагировать…
- Гхм…
Встряхнув головой, решительно откидываю волосы с лица:
- Вообще-то это храпела не я.
Взгляд Федотова становится настороженным, и он пытается заглянуть мне за спину:
- Да… А кто?
- Мое второе я!
- Кто?
- Николай Петрович, это долго объяснять, давайте отмокайте, время идет!
***
На кухне тоже тоска - никого нет, чайник холодный. В ожидании своей очереди умыться приходится самому греть кофе, а потом, прихватив с собой пару чашек, отправляться в гостиную, в мягкое кресло. Федотовские десять минут уже растянулись на все пятнадцать и края этому не видно. Вижу, как из своей комнаты выползает Светка, зевая и потирая глаза:
- Уа-а-а… О-о-ой
А потом тащится ко мне:
- Доброе утро.
Склонившись над столиком отпиваю из чашки кофе и мрачно зыркаю в сторону ванной:
- Кому доброе, а кому не очень.
Добродушная Дорохина усаживается на диван:
- А что случилось?
- Это я у тебя хотела спросить.
Угрюмо гляжу на Светку.
- У себя в квартире умыться нормально не могу.
Дорохина тоже берет чашку со стола и отпивает.
- А чего это ты не можешь умыться то?
- Потому, что по утрам в ванной у меня плавает кашалот.
Светка обалдело смотрит в сторону ванной, потом, наконец, до нее доходит:
- А… Хэ… Маш, ну, тут, форс-мажор получился.
- Где, тут?
- У вас на работе. Кортини приехал с проверкой и на Петровича наехал. Практически отстранил. Вот он теперь и отходит душой и телом.
- А на… Меня тоже наехал?
- Судя по всему, у тебя любовь и жвачка с кризис – менеджером. У нее Градова фамилия. Ты даже с ней вчера в некий дамский клуб танцевать ходила.
- А про драку со Стужевым разговора не было?
Дорохина отрицательно мотает головой и это немного успокаивает. С кризис – менеджером дружба, конечно, не помешает, но неплохо бы поговорить и с самим Кортини, прощупать, что это за фрукт. Возвращаюсь к присутствию Петровича, обосновавшемуся на нашей территории:
- Кстати, ты хоть знаешь, что твой бойфренд ночью лежит и слушает, как я храплю?
Дорохина начинает мямлить:
- Маш… Ну-у... Он долго не мог уснуть.
Она вдруг наклоняется в мою сторону и с жаром добавляет:
- У него стресс!
Ну и сняли бы номер в гостинице! Повышая голос, тычу в себя обеими руками:
- Да? А ты хочешь, чтобы у меня теперь был стресс, да?
Дорохина цокает языком:
- Ну, хорошо! Вечером его здесь не будет.
Неожиданно из ванной доносится гулкое пение:
- Из-за острова на стрежень…
Я лишь хмыкаю, а Дорохина, нахмурив брови, изгибается, заглядывая в коридор.
- Что это?
Сплетя пальцы рук, раскачиваюсь в такт музыкальному сопровождению:
- Что, что… Больного твоего прорвало!
Светка ржет:
- Ничего себе.
- Иди билеты продавай, для Шаляпина два слушателя это очень мало.
Дорохина ухохатываясь, снова принимается за кофе, а я закатываю глаза к потолку:
- Господи!
***
Собираясь на работу, долго колеблюсь, что одеть – присутствие шефа ограничивает Светкино участие в сем процессе и приходится самому проводить отбор. Сначала думаю про красное платье, но потом отказываюсь и откладываю его в сторону, потом посещают мысли про светлую блузку с юбкой… Нет, отбрасываю вешалку прочь, на кровать. Есть еще одно платье, и я его примериваю. Оно серое с открытыми руками, с карманами и небольшим вырезом. Надеваю и прилагающийся к платью широкий белый ремень. Только никак не пойму, куда конец девать – он длинный и болтается. С недовольным фэйсом, все же направляюсь в ванную, которую уже оккупировала Дорохина и торчит там перед зеркалом, накрашивая ресницы.
- Свет, я не буду одевать эту ерунду!
Оглядываю себя и морщусь – пряжка на пузе выпирает словно кнопка у Карлсона.
- Оно на мне болтается… Я чувствую себя пугалом! Даже не живот, а пузо вообще! Был нормальный плоский живот, а теперь вообще хрен знает чего!
Жду, чего скажет Дорохина, но ей, кажется, наплевать.
- Слушай, не нравится - не надевай.
Это не ответ. Продолжаю стоять, засунув руки в карманы платья.
- А что тогда одевать?
- Не знаю.
Блин, подруга называется… Не получив ответа разворачиваюсь, и иду назад к спасительному шкафу – вдруг еще что нарою.
- Может, может, может…
Снимаю еще одно платье с вешалки и тащу его к Светке в ванную. Там прикладываю его к себе, так, чтобы ей было видно в зеркале. Оно темное, с узкими бретельками, большим вырезом на груди и широким подолом, расходящимся складками.
- ...Вот это?
Жду приговора. Дорохина смотрит через зеркало и бурчит:
- Ну, надень это.
Как-то без энтузиазма. Честно говоря, у меня тоже насчет его сомнения.
- Не.
Отстраняю платье от себя и держу перед собой на вытянутой руке.
- Нет, это слишком откровенное. Буду ходить там, ляжками трясти. Я же на работу иду, а не мужиков кадрить.
- Не нравится - не надевай.
Иду к ней в ванную – по-моему, Дорохина помогать мне сегодня не собирается вообще. Обиделась, что ее кашалота из дома гоню?
- Слушай, Свет.
- Что?
- У меня вообще такое ощущение, что тебе по фиг, в чем я пойду!
- Слушай, ну, тогда я тебе предлагаю классический вариант - кеды, жабо и буденовка. И пока твой Кортини будет пребывать в анафилактическом шоке, ты как раз три контракта и подпишешь.
Поджав губы, качаю головой.
- О-о-очень смешно!
- Зато продуктивно.
Вот значит как? Выплывай, как хочешь? Снова бегу к шкафу, снимаю с вешалки еще одно платье и тащусь опять к Дорохиной. На полдороге передумываю… Может и правда хватит заниматься любительством и пора переходить к профессионалам?
- Ладно, Светочка, спасибо тебе большое за помощь. Спасибо!
Иду в гостиную и слышу вслед.
- Пожалуйста, всегда обращайтесь.
И тихое:
- Вот, дура!
Я все слышу, я все слышу… Это что ж такое? Я к ней как к лучшей подруге, за, можно сказать, жизненно важным советом, а она меня вот так? Я почти бегом возвращаюсь назад, размахивая вешалкой с платьем, заглядываю в дверь ванной и ору в ответ:
- Сама, дура!
***
Едва появившись в офисе, слегка покрутившись перед зеркалом и мазнув духами за ухом, стараюсь улучить момент, когда Кортини останется один в зале заседаний. Стучу в дверь и заглядываю внутрь. Виталио сидит в председательском кресле, в пол оборота к столу, запрокинув голову на спинку и сложив руки на животе. Похоже, дремлет. Перед ним какая-то папка, початая бутылка коньяка, пустой бокал.
- Господин Кортини, разрешите?
Он тянет руку к переносице, трет глаза и принимает сидячее положение:
- Хм... Мария, кажется? Прошу.
Не торопясь иду к нему, и Виталио при моем приближении встает, указывая на отодвинутое кресло:
- Присаживайся!
Сразу на ты? Улыбаясь, легким движением поправляю волосы и сажусь напротив, положив ногу на ногу и сложив сцепленные пальцы на коленях:
- Спасибо.
Виталио садится следом в свое кресло и тоже улыбается, ожидая объяснений моего появления здесь у него. С чего начать? Как себя вести, чтобы все не испортить? С другой стороны – чего выдумывать, он видит во мне женщину, значит сейчас и нужно быть женщиной, а не Романом Серебровым. Тем более, что теперь это, увы, не представляет прежних усилий и трудностей, как было две недели назад и входит в привычку, если не в рефлекс. Поведя головой из стороны в сторону, бросаю игривый взгляд и мягко начинаю, склонив голову набок:
- Господин Кортини
- Можно Виталио, без церемоний. И можно на «ты».
- Да? М-м-м… Я осмелилась потревожить… Э-э-э… Тебя… По одному очень важному вопросу.
- Хм… Я тебя слушаю.
Улыбка расползается еще шире по его небритому лицу, потом становится серьезней:
- Слушай, ты не отразима.
Приятно слышать. Может быть, это мне поможет быть уверенней. Смущенно опускаю глаза вниз и довольно усмехаюсь комплименту:
- А... Да, ладно.
- Гадом буду!
Сидим оба чуть наклонившись другу к другу, достаточно близко, что делает происходящее и всю обстановку как-то интимней и дружественней. Кортини еще сильней склоняется в мою сторону и негромко добавляет:
- Я еще вчера обратил на тебя внимание.
Это хорошо или плохо? Ни к чему разрешать ему слюни пускать, но почему-то получается само собой - вздернув вверх бровь, переспрашиваю, слегка кивая:
- Серьезно?!
Кортини откидывается на спинку кресла, пряча улыбку:
- А что я похож на клоуна что ли?
Наверно, я взял не тот тон. Черт их знает, теток, как надо флиртовать. Покачав головой, нервно тянусь к спадающей на плечо волне волос и отбрасывая ее за плечо:
- Да, нет, но…
Не знаю, что сказать и потому изображаю смех. Виталио снова наклоняется вперед, в мою сторону и начинает обнюхивать:
- Слушай… М-м-м… Как от тебя приятно пахнет!
Охотно поворачиваюсь, подставляя ушко и отшучиваюсь:
- Ну, так, французы веников не вяжут.
Кортини возражает:
- Вяжут!
- Хэ…
- Вяжут. Забашляешь, они еще и воблу сушат.
Демонстрирую восторг шутке, весело вздернув брови вверх:
- Ха... Не знаю.
- Хрен с ними французами. Я слушаю тебя!
Значит, прелюдия закончилась и надо переходить к сути. Встряхнув головой, отвожу взгляд, делая лицо серьезным, а потом, уперев руку в поручень кресла, подаюсь вперед навстречу Кортини:
- Э-э-э… Виталио...
И замолкаю… Собрав все свое женское обаяние (уж не знаю есть оно у меня или нет, но будем считать, что есть) сладко улыбаюсь. Кортини улыбается в ответ:
- Ну?
Не люблю просить. Язык как не свой, не поворачивается, и гладкости мысли нет. Смущенно опускаю глаза вниз, качая головой, потом снова смотрю на собеседника.
- А... Э-э-э… Мне кажется, что это решение… Ну… Которое, ты принял к Николаю Петровичу… То есть вы…
Виталио укоризненно смотрит на меня:
- Мария, мы с тобой на ты.
От этого не легче. Сказать полубогу, что он неправ совсем непросто.
- Спасибо.
Улыбнувшись, снова судорожно тянусь к волосам, запихивая их за ухо.
- Так вот… Мне кажется это решение…
Покачав головой, все же решаюсь сказать:
- Неправильное! И я объясню почему. Дело в том, что Козлов…
Виталио прикрывает глаза и прерывает меня:
- Секундочку!
Так и замираю с открытым ртом, не решаясь продолжить. Кортини тоже подается навстречу мне:
- Мария… Что? Ты решила надавить на меня, только потому, что ты мне нравишься?
Нравлюсь? Черт, двигаюсь, как по тонкому льду. Шаг влево, шаг вправо и все - затянет и не выплывешь. Смеюсь, но выходит не очень естественно:
- Да нет, вовсе нет.
Виталио тоже смеется, грозя пальцем:
- Да, да.
Потом улыбка исчезает:
- Вот, слушай меня сюда.
Он встает и мне приходится глядеть на него снизу вверх.
- Так вот, сладкая моя, слушай меня сюда.
Уже и сладкая! Или это издевка? Он заходит за мое кресло и там останавливается, положив руки на спинку. Походу я сейчас получу по шапке, и меня занесут в черный список. Напряженно выпрямившись в кресле, таращусь в стол перед собой и жду приговора.
- Я готов прислушиваться к каждому слову женщины, к ее советам. Я тебе больше скажу - я готов выполнять любые ее прихоти!
Он возвращается к своему креслу, и я поворачиваю голову, взглянуть на него. Слова звучат мирно, и я успокаиваюсь. Кортини садится на свое место, добавляя:
- В постели.
Краснею от стыда - а ведь он прав, действительно, веду себя как женщина, глазки строю, духи, улыбочки… Вместо того чтобы прийти и четко показать все плюсы и минусы.
- А что касается работы, тут я гей.
Мы серьезно смотрим друг другу в глаза, и я понимаю, что исправлять что-то уже поздно. Надо было по-другому с самого начала. А у меня даже и мыслей не возникло… Виталио виновато пожимает плечами:
- На работе мне больше нравятся мужики.
Мы снова улыбаемся друг другу, и я грустно отвожу взгляд в сторону. Мы конечно еще пару минут расшаркиваемся друг перед другом, болтая ни о чем, а потом я убираюсь прочь, поджав хвост.
***
Мой мобильник вдруг начинает трезвонить, и я прикладываю его к уху:
- Да, Настя.
- Мария Павловна, вам нужно принести справку от врача.
Не понял.
- Еще раз, что принести?
- Ну, пройти медосмотр.
- Медосмотр? С какой это радости?
- Сегодня все сотрудники его проходят. На предмет проф. пригодности.
- А что, кто-то до сих пор сомневается в моей проф. пригодности?
- Мария Павловна, вы же знаете, мое дело просто передать. Мне сказали, что это простая формальность. В общем, вам надо сегодня быть в клинике на Дмитровке.
Ну, надо, так надо.
- Да, если вы сейчас в офисе, зайдите к Козлову. У него для вас информация по проверке.
От зала заседаний прямиком сворачиваю к кабинету Петра Константиновича. Стучусь, прежде чем зайти и из-за двери слышится:
- Да, да?
- Можно?
Козлов идет мне навстречу:
- Мария, как хорошо, что вы зашли. Меня попросили ввести вас в курс дела.
- В курс, какого дела?
- Мария Павловна, дело в том, что возникли кое-какие обстоятельства.
- В смысле?
- У господина Кортини возникли встречные предложения по протоколу, которые… М-м-м… Желательно обсудить, а еще лучше реализовать непосредственно перед процедурой подписания.
Я тупо смотрю на него и никак не могу ухватить эту его мысль.
- Поэтому было решено сделать эту встречу, так сказать, в своем кругу, прямо в отеле «Бородино» в номере господина Кортини в воскресенье в девятнадцать ноль-ноль.
У меня есть еще вопрос для растревоженного любопытства:
- Константин Петрович!
- Оу!
- А он что, правда, испанец?
- Кто? Виталик? Ха-ха-ха.
Мой взгляд полон недоумения – если Виталик, то почему Кортини?
- Виталий Кортнев родом из Новосибирска!
- В смысле?
- В девяностые годы удачно поучаствовал в приватизации.
Слушаю, открыв рот. Крутой, однако, наш испанец. Козлов кивает:
-Да, да, да… Все что нажито непосильным трудом перевел в Испанию и теперь он…
Петр Константинович поднимает вверх указательный палец:
- Виталио Кортини!
Удивленно поджимаю губы, да-а-а, олигарх… Козлов вдруг становится серьезным:
- Есть еще один вопрос, по которому я должен ввести тебя в курс дела.
- Боюсь даже предположить.
- Значит так, завтра у нас суббота. Да, суббота!
Все-таки, присаживаюсь к столу, бочком, нога на ногу, расслабленно положив руки на поручни.
- И завтра с утра всем офисом мы выезжаем за город на семинар.
Удивленно хлопаю глазами:
- Какой еще семинар? Вообще-то, я рассчитывала отдохнуть. Тем более перед встречей с Кортини.
Козлов, изображая занятое начальство, углубляется в изучение своих бумажек и бурчит:
- Ну, вот там и отдохнешь. Там прекрасный гостиничный комплекс, бассейн, лес кругом, свежий воздух - дыши, не хочу.
Черт, как все неожиданно. Тяжело вздохнув, деланно улыбаюсь:
- Ладно.
Одним толчком поднимаюсь из кресла и делаю хорошую мину при плохой игре:
- Семинар, так семинар… В принципе вы правы - надо же повышать квалификацию.
Сунув руки в карманы и оставив последнее слово за собой, не торопясь двигаюсь к выходу.
7-2
Ромаша
Когда выхожу из подъезда офиса, мысль о медосмотре окончательно портит настроение. Остановившись в раздумьях, как поступить, с тяжким вздохом изрекаю:
- Черт! Ну, какого лысого я должен идти к этому долбанному врачу?
Я ж этих докторов с детства боюсь! Подготовить меня к такому стрессу может только Дорохина и я, достав телефон из сумки, набираю ее номер. Вот только она не откликается.
- Светочка, ну, возьми трубочку-у-у-у….
