Матвей усмехнулся.
- Жаль не могу сказать о себе то же самое. Скоро вернется Оля. И вряд ли ей понравится, если я просижу несколько ночей над книгами. Она захочет узнать причину. А я не готов сообщить невесте, что выжил из ума.
Эрик пожал плечами и, продолжая листать книгу, протянул:
- Не думаю, что это станет проблемой...
Но продолжать мысль парень не стал. Ткнув пальцем в картинку на странице, он поинтересовался:
- Слушай, а это не скелеты, которые стоят у входа в магазин?
Матвей вновь перегнулся через стол и внимательно вгляделся в изображение. Картина демонстрировала кольцо пламени, в котором два скелета закрывали своими телами ребенка. А над ними угрожающе нависали четыре мощных мужских фигуры, с совершенно лысыми головами и прямоугольными драгоценными камнями, сверкающими в затылке.
- Похоже, что это становление первого шамана. - сказал парень. - Прародителя всех шаманов. Его имя Декая. Папа Петро и мама Айдо были его родителями.
Эрик удивленно вздернул брови.
- Но я думал, что Ишу был первым шаманом. И учения названо в честь него. И он был главным в храме тысячи змей.
Матвей отрицательно покачал головой.
- Ишу сумел объединить шаманов, и подарил им свою мудрость. Или мудрость Тамилы. Сложно сказать точно чьи мысли в большей степени занимали разум Ишу. Но и Тамила, и Ишу произошли от первого шамана Декая.
- Я не слышал этой истории. - еще больше удивился Эрик.
А Матвей пожал плечами, и поспешил просветить приятеля. Выудив из заднего кармана мешочек с янтарными шариками, он высылал их на ладонь. Отобрав салатовый и бурый камень, парень аккуратно выложил их перед собеседником и пояснил:
- Салатовый говорит: если змея прикрыла веки - это не значит, что она не наблюдает за тобой. А бурый предостерегает: опасность змеи измеряется не ее размером, а смертоносностью яда.
- А вместе они рассказывают историю первого шамана. - догадался Эрик.
Матвей кивнул, и принялся излагать легенду, берущую начала в чаще тропических лесов. Именно там в давние времена проживало племя, поклоняющееся богу Боа. Люди племени верили, что величественное существо с головой змеи и телом человека живет в жерле вулкана в центре леса, и дарует племени благополучие и здоровье. Богу Боа возводились монументы и алтари. Его фигуры вырезали из дерева, и устанавливали в лесу для защиты границ земель, принадлежащих племени. А змей в племени чтили и уважали, как посланников благодати самого бога. И каждую полную луну, племя отправлялось на вершину вулкана, принося Боа в дар пойманную дичь, спелые фрукты и сладкие ягоды. Задорно напевая песнь благодарности заботливому богу за его любовь, они отправляли яства в жерло вулкана. А после пели и танцевали до первых лучей солнца славя имя Боа.
И в этом племени жила семейная пара. Обычные люди, занимающиеся охотой и собирательством. И единственное, что отличало их от остальных - это отсутствие детей. Каждый день эта пара возносила молитвы к Боа, с просьбой послать им младенца.
Но шли годы, а детей у пары так и не появлялось. Но они не отчаивались, а продолжали молить своего бога о помощи. А пока находились в ожидании, они с удовольствием нянчили чужих детей. От чего бездетная пара достаточно быстро получила к своим имена приставки - папа Петро и мама Айдо. Именно так к ним обращались абсолютно все дети племени.
Пара вырастила не одно поколение чужих ребятишек, прежде, чем окончательно смирилось с тем, что у них никогда уже не будет своих деток. Но это не расстраивало папу Петро и маму Айда. Они, будучи уже пожилыми людьми, продолжали нянчить малышей племени и дарить им всю свою любовь.
Но однажды мама Айдо собирала в лесу высокую траву для плетения ковров и одежды. И неожиданно ей послышался детский плач. Женщина поспешила на звук, удаляясь в чащу. Плач вел ее все глубже в лес, к самому его центру, пока Айдо не вышла к подножью вулкана.
Первое, что увидела женщина был сетчатый питон, обвивающий своим массивным телом младенца. Испуганная Айдо решила, что змея душит ребенка, и поспешила к нему на помощь. Но путь ей преградили четыре гремучиника. Угрожающе размахивая погремком, они внимательно следили за действиями Айдо, но нападать не торопились.
Женщина испуганно замерла на месте не зная, как ей поступить. Любое движение могло стоить ей жизни. А погибнуть она не могла. Ведь в этом случаи некому будет спасти ребенка.
Но и долго стоять на одном месте Айдо не удалось. К ее ногам стремительно сползались несколько тигровых змей. Они медленно оплетали ноги женщины, поднимаясь к торсу и плечам.
Липкий страх пронизывал каждую клетку тела Айдо. Она ощущала, что находится на волоске от гибели. И понимая, что терять уже нечего, женщина смело шагнула вперед. Она приготовилась вытерпеть, каждый укус змей, и принять столько их яда, сколько потребуется, лишь бы успеть вырвать дитя из объятий питона.
Но к ее удивлению, чем ближе она подходила к младенцу, тем менее давящей становилась хватка змей. А когда Айдо приблизилась в плотную, оковы и вовсе пали. И женщина увидела, что сетчатый питон не душит ребенка. Он свернулся кольцами, как колыбель и будто бы баюкал младенца, который перестал плакать, и закрыв глазки безмятежно уснул.
Разглядывая малыша, женщине сперва показалось, что на теле ребенка находятся какие-то волдыри, свидетельствующие о болезни. Но приглядевшись, она поняла, что в некоторых местах на коже младенца поблескивают розовато-бежевые змеиные чешуйки. Тонкие полоски змеиной кожи на ногах, и руках и небольшие перламутровые пятна на шеи, выглядели необычно. Айдо опустилась на колени около малыша, и аккуратно дотронулась кончиками пальцев до переливающийся змеиной коже.
В тот же миг по телу женщины прокатил ледяной холод, и она узрела истину. Она увидела бога Боа и его встречи с земной девой у подножья вулкана. Их чувства были чистыми и искренними. А плодом их любви стало это дитя. Дева покинула этот мир во время родов. А сам Боа не мог забрать младенца в жерло вулкана. Человеческая сущность его сына была не способна выжить на дне кратера. А сам Боа не мог долго находиться вне вулкана.
Но Боа помнил про добрых людей - маму Айдо и папу Петро, которые были лишены возможности иметь детей. И именно им он был готов доверить собственного сына.
Мама Айдо, и папа Петро с благодарностью приняли дар бога, и заботились о мальчике как о родном сыне. Назвав малыша Декая, они, объявили в племени, что младенец был найден в лесу, скрывая ото всех его истинное происхождение.
Но чем старше становился Декая, тем заметнее были его отличия от других людей в племени. Он был тихим и замкнутым. Компании сверстников мальчик предпочитал змей. А рептилии в свою очередь, словно подчинялись его воли. Большие и маленькие, безобидные и смертельно ядовитые, змеи беспрекословно шли к нему в руки, даже не думая причинить вред.
Но несмотря на странности ребенка, в племени, поклоняющемся богу со змеиной головой и считающей змей священными животными, мальчика любили. И поэтому, когда на их землях появились четверо чужаков, предложивших исполнить все желания людей в обмен на заклинателя змей, вождь племени категорически отказался. Но незнакомцы, представившиеся джинами не собирались отступать от задуманного. И для того, чтобы продемонстрировать свою мощь, джины жестоко расправились со всеми молодыми мужчинами племени. Обрушив кровавый дождь из человеческих останков на головы выживших, они предупредили, что убьют каждого, кто помешает им забрать ребенка.
Люди племени были напуганы, но не сдались. Они все еще были готовы защищать Декая ценой своих жизней. Но никто из них не знал способа остановить джинов. А страх и горечь потерь жителей делала джинов только сильнее и безжалостнее.
Из последних сил сдерживая натиск врага вождь племени велел папе Петро и маме Айдо отправляться к вулкану, и взывать к помощи Боа. Старый и мудрый глава племени давно догадался чьим сыном был Декая. И он верил, что отец сможет защитить от большой беды и свое дитя, и племя, которое не одно столетие преданно служило змеиному богу.
Папа Петро и мама Айдо, схватили ребенка и бросились в указанном направлении. А трое из джинов кинулись им в след. И когда до вулкана оставалось рукой подать их схватили.
Загородив собой Декая, названные родители приготовились защищать дитя не жалея сил. Но джины лишь рассмеялись им в лицо и, окутав тела папы Петро и мамы Айдо пламенем, принялись жечь людей заживо.
Из их ртов вырывались крики, наполненные ужасом и страданием. Кожа вздувалась и лопалась, а горло заполнял вкус собственной горячей крови. Но папа Петро и мама Айдо даже не сдвинулись с места. Родители продолжали загораживать своими телами Декая и взывать о помощи бога Боа, до тех пор, пока от их тел не остались одни лишь обугленные кости.
И стоило крикам людей стихнуть, как земля задрожала, а из жерла вулкана горячем потоком хлынула обжигающая лава. А в ее массах виднелся отчетливый образ человека со змеиной головой.
Величественно балансируя на лавовой волне Боа, окутал раскаленной субстанцией трех джинов. И обездвижив врагов, он обратился огромной змеей, и безжалостно проглотил обидчиков своего сына.
Но Декая все еще не был в безопасности. Со стороны поселения, стремительно приближался последний из джинов. Переполненный страданиями людей, он светился силой изнутри. И незамедлительно поспешил продемонстрировать свое могущество змеиному богу. Одним движением руки он переломил каждый позвонок в теле Боа, полностью обездвижив того. А лишив ребенка последней защиты, джин больше не видел преград.
Но Декая не обращал внимания на надвигающуюся угрозу. Мальчик неотрывно смотрел на умирающего гигантского змея. Ребенок несмело начал подходить к нему ближе, наклоняя голову чуть в бок, будто старается что-то расслышать. А оказавшись рядом, он вытянул руки ладонями вниз над телом Боа. Умирающий змей заискрился золотым блеском, который окутал Декая. И его тело истончилось и исчезло. А на смену ему перед мальчиком возник огромный дух черного тайпана с золотой головой.
Декая сфокусировал взгляд на последнем враге, и резко выставил руки в его сторону. Змей, повинуясь движениям ребенка молниеносно устремился к джину, пронзая его тело на сквозь. Поверженная цель рухнула на землю. Издавая гневные крики, джин попытался дать отпор.
Но Декая полностью контролировал ситуацию. Жестами управляя змеем, он сковал движения джина, не давая тому возможности вырваться. А как только противник оказался повержен, дух Боа впился ему в плечо острыми зубами, пуская по венам горький яд. Джин в последний раз издал гневный возглас и обратился в зеленого удава. А Декая обрел новую силу, дарованную ему жертвой отца и названых родителей: папай Петро и мамой Айдо.
И поклялся первый шаман защитить людей от зла и разрушений, которые приносят в мир джины. Странствуя по миру, Декая отыскивал врагов и обращал их в змей, которые не могли сопротивляться воли заклинателя.
И не было ни дня в жизни первого шамана, чтобы он забыл кому обязан за свое могущество. Возведя на месте вулкана храм из известняка, он поместил в самом центре скелет Боа. А вход в храм, сторожили скелеты папы Петро и мамы Айдо, которые даже после смерти продолжали оберегать его от любого, кто желал шаману зла.
Завершая рассказ, Матвей размеренно проговорила:
- Согласно легенде у Декая было тридцать девять жен и более трех сотен детей. Но они все были слабее первого шамана, и делились на две половины одного целого: дочери Декая обретали силу оборачиваться змеей и видеть будущее, а сыновья получили иммунитет к яду змей и умение призывать духов. И для того, чтобы войти в зенит своей мощи оракул и шаман должны были объединиться. Таким образом вторые, поглощали первых.
Эрик грустно усмехнулся:
- Но Фидас все же оказался сильнее Декая и его детей. Ему ведь удалось уничтожить практически всех шаманов, прежде чем Ишу встретил Тамилу и остановил последнего джина.
Матвей пожал плечами.
- Мне кажется, в своей войне, шаманы и Джины, ухитрились почти уничтожить друг друга. Но это не главное. Меня всегда больше волновало, почему джины вообще пришли за Декая? Какое им было дело до ребенка, управляющего змеями?
Эрик на мгновение задумался, и отрицательно покачал головой.
- Вопрос действительно интересный. - протянул он, и поинтересовался. - А ты не пробовал спрашивать у Богдана Афанасьевича?
Матвей кивнул.
- Ответ всегда был одинаковый: "Расскажу в следующий раз А сейчас иди расставлять саше на полки. Коробки сами себя не разберут."
Эрик улыбнулся.
- Да уж. Вполне в духе старика.
Затем он покрутил в руках древнее писание в кожаном переплете, и предположил:
- Но возможно, все ответы спрятаны здесь.
- На перевод могут уйти годы. - отозвался Матвей. - У нас нет столько времени.
Но Эрик ничуть не смутился. Он растянул губы в широкой улыбке, и проговорил:
- Возможно, я знаю того, кто мог бы нам помочь с переводом.
Матвей кинул на собеседника заинтересованный взгляд. А парень ответил на безмолвный вопрос:
- Один преподаватель из лингвистического университета. У него докторская степень по мертвым языкам. Если, кто-то и знает язык, на котором написана книга - это он.
Матвей расслабленно откинулся на спинку стула, и одобрительно закивал:
- Это отличная идея.
Но продолжить разговор молодые люди не смогли. На первом этаже послышался звук захлопнувшийся двери. А следом по лестнице прокатился быстрый топот каблучков. И через мгновение на третьем этаже показалась немного запыхавшаяся Оля.
Увидев парней сидящих за горой книг, она тихо хихикнула, и поинтересовалась:
- Что за книжный клуб у вас тут, мальчики? Новых членов принимаете?
Матвей развел руками, и со скучающим видом ответил:
- Просто разбираем хлам. Не думаю, что тебе это будет интересно.
Посвящать невесту в детали того, чем они с Эриком были заняты последние несколько часов, парень по-прежнему не планировал. И не хотел, чтобы она решила принять участие в их исследовании.
Но Оля и без его стараний не рвалась проводить время за пыльными книгами. Небрежно отмахнувшись, она торопливо сказала:
- Ладно-ладно. Я не стану мешать. Меня Марьяна пригласила в СПА. Девчонки сняли номер в доме отдыха. И я планирую отдохнуть с ними. Будет что-то вроде девичника перед свадьбой. Надеюсь ты не против?
Задав вопрос, она выжидательно посмотрела на жениха. Он мягко улыбнулся, и ответил:
- Конечно, не против. Надеюсь ты хорошо проведешь время.
Оля радостно взвизгнула, и поспешила к столу. Чмокнув Матвея в губы, она вручила парню небольшой бумажный пакет, и стала очень серьезной.
- Это удобрение. - указывая на пакет, заговорила она деловым тоном. - Дважды в день, утром и вечером, по две чайные ложки будешь добавлять в почву герани.
Продолжая давать наставления, она направилась к выходу:
- И не забывай пить белый чай. Я сейчас заварю тебе - пусть настаивается.
Скрывшись из виду Оля спустилась на второй этаж, но говорить не перестала. Слегка приглушенным голосом, она напоминала жениху о, как ей казалось, важных вещах, на ходу пакую вещи. Но Матвей ее не слушал. Его мысли занимал перевод древней книги с изображением кобры.
- Жаль не могу сказать о себе то же самое. Скоро вернется Оля. И вряд ли ей понравится, если я просижу несколько ночей над книгами. Она захочет узнать причину. А я не готов сообщить невесте, что выжил из ума.
Эрик пожал плечами и, продолжая листать книгу, протянул:
- Не думаю, что это станет проблемой...
Но продолжать мысль парень не стал. Ткнув пальцем в картинку на странице, он поинтересовался:
- Слушай, а это не скелеты, которые стоят у входа в магазин?
Матвей вновь перегнулся через стол и внимательно вгляделся в изображение. Картина демонстрировала кольцо пламени, в котором два скелета закрывали своими телами ребенка. А над ними угрожающе нависали четыре мощных мужских фигуры, с совершенно лысыми головами и прямоугольными драгоценными камнями, сверкающими в затылке.
- Похоже, что это становление первого шамана. - сказал парень. - Прародителя всех шаманов. Его имя Декая. Папа Петро и мама Айдо были его родителями.
Эрик удивленно вздернул брови.
- Но я думал, что Ишу был первым шаманом. И учения названо в честь него. И он был главным в храме тысячи змей.
Матвей отрицательно покачал головой.
- Ишу сумел объединить шаманов, и подарил им свою мудрость. Или мудрость Тамилы. Сложно сказать точно чьи мысли в большей степени занимали разум Ишу. Но и Тамила, и Ишу произошли от первого шамана Декая.
- Я не слышал этой истории. - еще больше удивился Эрик.
А Матвей пожал плечами, и поспешил просветить приятеля. Выудив из заднего кармана мешочек с янтарными шариками, он высылал их на ладонь. Отобрав салатовый и бурый камень, парень аккуратно выложил их перед собеседником и пояснил:
- Салатовый говорит: если змея прикрыла веки - это не значит, что она не наблюдает за тобой. А бурый предостерегает: опасность змеи измеряется не ее размером, а смертоносностью яда.
- А вместе они рассказывают историю первого шамана. - догадался Эрик.
Матвей кивнул, и принялся излагать легенду, берущую начала в чаще тропических лесов. Именно там в давние времена проживало племя, поклоняющееся богу Боа. Люди племени верили, что величественное существо с головой змеи и телом человека живет в жерле вулкана в центре леса, и дарует племени благополучие и здоровье. Богу Боа возводились монументы и алтари. Его фигуры вырезали из дерева, и устанавливали в лесу для защиты границ земель, принадлежащих племени. А змей в племени чтили и уважали, как посланников благодати самого бога. И каждую полную луну, племя отправлялось на вершину вулкана, принося Боа в дар пойманную дичь, спелые фрукты и сладкие ягоды. Задорно напевая песнь благодарности заботливому богу за его любовь, они отправляли яства в жерло вулкана. А после пели и танцевали до первых лучей солнца славя имя Боа.
И в этом племени жила семейная пара. Обычные люди, занимающиеся охотой и собирательством. И единственное, что отличало их от остальных - это отсутствие детей. Каждый день эта пара возносила молитвы к Боа, с просьбой послать им младенца.
Но шли годы, а детей у пары так и не появлялось. Но они не отчаивались, а продолжали молить своего бога о помощи. А пока находились в ожидании, они с удовольствием нянчили чужих детей. От чего бездетная пара достаточно быстро получила к своим имена приставки - папа Петро и мама Айдо. Именно так к ним обращались абсолютно все дети племени.
Пара вырастила не одно поколение чужих ребятишек, прежде, чем окончательно смирилось с тем, что у них никогда уже не будет своих деток. Но это не расстраивало папу Петро и маму Айда. Они, будучи уже пожилыми людьми, продолжали нянчить малышей племени и дарить им всю свою любовь.
Но однажды мама Айдо собирала в лесу высокую траву для плетения ковров и одежды. И неожиданно ей послышался детский плач. Женщина поспешила на звук, удаляясь в чащу. Плач вел ее все глубже в лес, к самому его центру, пока Айдо не вышла к подножью вулкана.
Первое, что увидела женщина был сетчатый питон, обвивающий своим массивным телом младенца. Испуганная Айдо решила, что змея душит ребенка, и поспешила к нему на помощь. Но путь ей преградили четыре гремучиника. Угрожающе размахивая погремком, они внимательно следили за действиями Айдо, но нападать не торопились.
Женщина испуганно замерла на месте не зная, как ей поступить. Любое движение могло стоить ей жизни. А погибнуть она не могла. Ведь в этом случаи некому будет спасти ребенка.
Но и долго стоять на одном месте Айдо не удалось. К ее ногам стремительно сползались несколько тигровых змей. Они медленно оплетали ноги женщины, поднимаясь к торсу и плечам.
Липкий страх пронизывал каждую клетку тела Айдо. Она ощущала, что находится на волоске от гибели. И понимая, что терять уже нечего, женщина смело шагнула вперед. Она приготовилась вытерпеть, каждый укус змей, и принять столько их яда, сколько потребуется, лишь бы успеть вырвать дитя из объятий питона.
Но к ее удивлению, чем ближе она подходила к младенцу, тем менее давящей становилась хватка змей. А когда Айдо приблизилась в плотную, оковы и вовсе пали. И женщина увидела, что сетчатый питон не душит ребенка. Он свернулся кольцами, как колыбель и будто бы баюкал младенца, который перестал плакать, и закрыв глазки безмятежно уснул.
Разглядывая малыша, женщине сперва показалось, что на теле ребенка находятся какие-то волдыри, свидетельствующие о болезни. Но приглядевшись, она поняла, что в некоторых местах на коже младенца поблескивают розовато-бежевые змеиные чешуйки. Тонкие полоски змеиной кожи на ногах, и руках и небольшие перламутровые пятна на шеи, выглядели необычно. Айдо опустилась на колени около малыша, и аккуратно дотронулась кончиками пальцев до переливающийся змеиной коже.
В тот же миг по телу женщины прокатил ледяной холод, и она узрела истину. Она увидела бога Боа и его встречи с земной девой у подножья вулкана. Их чувства были чистыми и искренними. А плодом их любви стало это дитя. Дева покинула этот мир во время родов. А сам Боа не мог забрать младенца в жерло вулкана. Человеческая сущность его сына была не способна выжить на дне кратера. А сам Боа не мог долго находиться вне вулкана.
Но Боа помнил про добрых людей - маму Айдо и папу Петро, которые были лишены возможности иметь детей. И именно им он был готов доверить собственного сына.
Мама Айдо, и папа Петро с благодарностью приняли дар бога, и заботились о мальчике как о родном сыне. Назвав малыша Декая, они, объявили в племени, что младенец был найден в лесу, скрывая ото всех его истинное происхождение.
Но чем старше становился Декая, тем заметнее были его отличия от других людей в племени. Он был тихим и замкнутым. Компании сверстников мальчик предпочитал змей. А рептилии в свою очередь, словно подчинялись его воли. Большие и маленькие, безобидные и смертельно ядовитые, змеи беспрекословно шли к нему в руки, даже не думая причинить вред.
Но несмотря на странности ребенка, в племени, поклоняющемся богу со змеиной головой и считающей змей священными животными, мальчика любили. И поэтому, когда на их землях появились четверо чужаков, предложивших исполнить все желания людей в обмен на заклинателя змей, вождь племени категорически отказался. Но незнакомцы, представившиеся джинами не собирались отступать от задуманного. И для того, чтобы продемонстрировать свою мощь, джины жестоко расправились со всеми молодыми мужчинами племени. Обрушив кровавый дождь из человеческих останков на головы выживших, они предупредили, что убьют каждого, кто помешает им забрать ребенка.
Люди племени были напуганы, но не сдались. Они все еще были готовы защищать Декая ценой своих жизней. Но никто из них не знал способа остановить джинов. А страх и горечь потерь жителей делала джинов только сильнее и безжалостнее.
Из последних сил сдерживая натиск врага вождь племени велел папе Петро и маме Айдо отправляться к вулкану, и взывать к помощи Боа. Старый и мудрый глава племени давно догадался чьим сыном был Декая. И он верил, что отец сможет защитить от большой беды и свое дитя, и племя, которое не одно столетие преданно служило змеиному богу.
Папа Петро и мама Айдо, схватили ребенка и бросились в указанном направлении. А трое из джинов кинулись им в след. И когда до вулкана оставалось рукой подать их схватили.
Загородив собой Декая, названные родители приготовились защищать дитя не жалея сил. Но джины лишь рассмеялись им в лицо и, окутав тела папы Петро и мамы Айдо пламенем, принялись жечь людей заживо.
Из их ртов вырывались крики, наполненные ужасом и страданием. Кожа вздувалась и лопалась, а горло заполнял вкус собственной горячей крови. Но папа Петро и мама Айдо даже не сдвинулись с места. Родители продолжали загораживать своими телами Декая и взывать о помощи бога Боа, до тех пор, пока от их тел не остались одни лишь обугленные кости.
И стоило крикам людей стихнуть, как земля задрожала, а из жерла вулкана горячем потоком хлынула обжигающая лава. А в ее массах виднелся отчетливый образ человека со змеиной головой.
Величественно балансируя на лавовой волне Боа, окутал раскаленной субстанцией трех джинов. И обездвижив врагов, он обратился огромной змеей, и безжалостно проглотил обидчиков своего сына.
Но Декая все еще не был в безопасности. Со стороны поселения, стремительно приближался последний из джинов. Переполненный страданиями людей, он светился силой изнутри. И незамедлительно поспешил продемонстрировать свое могущество змеиному богу. Одним движением руки он переломил каждый позвонок в теле Боа, полностью обездвижив того. А лишив ребенка последней защиты, джин больше не видел преград.
Но Декая не обращал внимания на надвигающуюся угрозу. Мальчик неотрывно смотрел на умирающего гигантского змея. Ребенок несмело начал подходить к нему ближе, наклоняя голову чуть в бок, будто старается что-то расслышать. А оказавшись рядом, он вытянул руки ладонями вниз над телом Боа. Умирающий змей заискрился золотым блеском, который окутал Декая. И его тело истончилось и исчезло. А на смену ему перед мальчиком возник огромный дух черного тайпана с золотой головой.
Декая сфокусировал взгляд на последнем враге, и резко выставил руки в его сторону. Змей, повинуясь движениям ребенка молниеносно устремился к джину, пронзая его тело на сквозь. Поверженная цель рухнула на землю. Издавая гневные крики, джин попытался дать отпор.
Но Декая полностью контролировал ситуацию. Жестами управляя змеем, он сковал движения джина, не давая тому возможности вырваться. А как только противник оказался повержен, дух Боа впился ему в плечо острыми зубами, пуская по венам горький яд. Джин в последний раз издал гневный возглас и обратился в зеленого удава. А Декая обрел новую силу, дарованную ему жертвой отца и названых родителей: папай Петро и мамой Айдо.
И поклялся первый шаман защитить людей от зла и разрушений, которые приносят в мир джины. Странствуя по миру, Декая отыскивал врагов и обращал их в змей, которые не могли сопротивляться воли заклинателя.
И не было ни дня в жизни первого шамана, чтобы он забыл кому обязан за свое могущество. Возведя на месте вулкана храм из известняка, он поместил в самом центре скелет Боа. А вход в храм, сторожили скелеты папы Петро и мамы Айдо, которые даже после смерти продолжали оберегать его от любого, кто желал шаману зла.
Завершая рассказ, Матвей размеренно проговорила:
- Согласно легенде у Декая было тридцать девять жен и более трех сотен детей. Но они все были слабее первого шамана, и делились на две половины одного целого: дочери Декая обретали силу оборачиваться змеей и видеть будущее, а сыновья получили иммунитет к яду змей и умение призывать духов. И для того, чтобы войти в зенит своей мощи оракул и шаман должны были объединиться. Таким образом вторые, поглощали первых.
Эрик грустно усмехнулся:
- Но Фидас все же оказался сильнее Декая и его детей. Ему ведь удалось уничтожить практически всех шаманов, прежде чем Ишу встретил Тамилу и остановил последнего джина.
Матвей пожал плечами.
- Мне кажется, в своей войне, шаманы и Джины, ухитрились почти уничтожить друг друга. Но это не главное. Меня всегда больше волновало, почему джины вообще пришли за Декая? Какое им было дело до ребенка, управляющего змеями?
Эрик на мгновение задумался, и отрицательно покачал головой.
- Вопрос действительно интересный. - протянул он, и поинтересовался. - А ты не пробовал спрашивать у Богдана Афанасьевича?
Матвей кивнул.
- Ответ всегда был одинаковый: "Расскажу в следующий раз А сейчас иди расставлять саше на полки. Коробки сами себя не разберут."
Эрик улыбнулся.
- Да уж. Вполне в духе старика.
Затем он покрутил в руках древнее писание в кожаном переплете, и предположил:
- Но возможно, все ответы спрятаны здесь.
- На перевод могут уйти годы. - отозвался Матвей. - У нас нет столько времени.
Но Эрик ничуть не смутился. Он растянул губы в широкой улыбке, и проговорил:
- Возможно, я знаю того, кто мог бы нам помочь с переводом.
Матвей кинул на собеседника заинтересованный взгляд. А парень ответил на безмолвный вопрос:
- Один преподаватель из лингвистического университета. У него докторская степень по мертвым языкам. Если, кто-то и знает язык, на котором написана книга - это он.
Матвей расслабленно откинулся на спинку стула, и одобрительно закивал:
- Это отличная идея.
Но продолжить разговор молодые люди не смогли. На первом этаже послышался звук захлопнувшийся двери. А следом по лестнице прокатился быстрый топот каблучков. И через мгновение на третьем этаже показалась немного запыхавшаяся Оля.
Увидев парней сидящих за горой книг, она тихо хихикнула, и поинтересовалась:
- Что за книжный клуб у вас тут, мальчики? Новых членов принимаете?
Матвей развел руками, и со скучающим видом ответил:
- Просто разбираем хлам. Не думаю, что тебе это будет интересно.
Посвящать невесту в детали того, чем они с Эриком были заняты последние несколько часов, парень по-прежнему не планировал. И не хотел, чтобы она решила принять участие в их исследовании.
Но Оля и без его стараний не рвалась проводить время за пыльными книгами. Небрежно отмахнувшись, она торопливо сказала:
- Ладно-ладно. Я не стану мешать. Меня Марьяна пригласила в СПА. Девчонки сняли номер в доме отдыха. И я планирую отдохнуть с ними. Будет что-то вроде девичника перед свадьбой. Надеюсь ты не против?
Задав вопрос, она выжидательно посмотрела на жениха. Он мягко улыбнулся, и ответил:
- Конечно, не против. Надеюсь ты хорошо проведешь время.
Оля радостно взвизгнула, и поспешила к столу. Чмокнув Матвея в губы, она вручила парню небольшой бумажный пакет, и стала очень серьезной.
- Это удобрение. - указывая на пакет, заговорила она деловым тоном. - Дважды в день, утром и вечером, по две чайные ложки будешь добавлять в почву герани.
Продолжая давать наставления, она направилась к выходу:
- И не забывай пить белый чай. Я сейчас заварю тебе - пусть настаивается.
Скрывшись из виду Оля спустилась на второй этаж, но говорить не перестала. Слегка приглушенным голосом, она напоминала жениху о, как ей казалось, важных вещах, на ходу пакую вещи. Но Матвей ее не слушал. Его мысли занимал перевод древней книги с изображением кобры.
