а иначе сам это сделает! Говорил, что наложницей своей сделает, чтобы я детей ему рожала, потом прижал к стене и он… он… целовать стал, рубашку порвал, хотел меня взять там, а что я могла? Я только кричала и плакала!
— Злата, — он обнял её колени и поцеловал каждую, — я должен был снести ему голову, если бы я знал раньше, то на поединке чести не позволил ему выжить, но не волнуйся, он своими руками уже никогда не сможет к тебе прикоснуться.
Девушка заскулила и её дрожащие пальцы пропустили его влажные волосы, поглаживая невесомо и почти нежно.
— А эта твоя… твоя любовница, она велела меня высечь, угрожала, что язык отрежет. Я кричала, что твоя жена, они знали, что я твоя истинная, но всё равно сделали задуманное. Почему быть твоей женой, это получать одни страдания? За что? Скажи мне, что я сделала? Я жила своей жизнью, училась, у меня там осталась моя жизнь, мои родители и что я получаю тут?! Даже ты пытался меня убить несколько раз! А теперь говоришь, простить тебя? Чтобы что? Чтобы когда ты снова уедешь, любой мог сделать со мной что хочет? Потому что быть твоей женой — это быть беззащитной! Я не хочу так, Драгорад…
У него всё внутри перевернулось от того, что она назвала его имя. Как же нестерпимо княжич захотел поцеловать жену, но сдержал себя.
— Позволь мне доказать тебе, что я достоин быть твоим мужем, — Торхов приподнялся, обхватил её влажное от слёз лицо, покрасневшее от прошлых рыданий и стал покрывать осторожными поцелуями, желая забрать всю её боль и душевные страдания. — Злата, пожалуйста. Если ты уйдёшь, жизни мне не будет…
Она снова заплакала, но не оттолкнула, а первая прижалась своими губами к его, позволяя ему целовать её так, будто это их последний поцелуй. Словно за этим поцелуем стояла его смерть и он хотел взять сполна.
Связь внутри натянулась болезненно, требую взять её, как подобает, как свою жену.
Драгорад разорвал поцелуй, вглядываясь в глаза Златы.
— Проси всё, что хочешь.
Она блуждала рассеянным взглядом по его лицу.
— Ларец драгоценностей, одежды богатые, — начала она перечислять, — ткани хорошие и нитки, свой дом…
— Всё для тебя сделаю, — обещал Торхов.
— Признания хочу, чтобы все твои люди меня знали и уважали, защиты требую! С родителями твоими познакомиться!
Драгорад нервно сглотнул.
— Матушка моя давно не снами, боги забрали её, — хрипло ответил он. — Но всё остальное сделаю, пройду обряд благодарности в храме с тобой, признав тебя.
Злата согласно кивнула и вроде как облегчённо выдохнула.
— Торопа выгони, чтобы у тебя не служил, — голос Златы становился ровнее, смягчался.
— Больше не служит, — кивнул княжич, не зная, стоит ли ей, такой взволнованной, всю правду про Торопа говорить. Иномирная она, по другому может смотреть на их порядки.
Он ведь её совсем не знает! Столько времени было упущено, столько возможностей показать себя как лучшего для неё мужа.
— Сёстры пусть твои меня уважают и не пакостят! — входила во вкус Злата.
— Приструню, а будут непослушными — к отцу поедут, — как-то легко соглашался княжич.
— И эту свою… бесстыжую блудницу, выгони её сейчас же и никогда с нею не пересекайся! — твёрдо потребовала Злата.
— Утром же отошлю, — согласился Торхов.
— Нет, сейчас! — затребовала истинная.
— Но уже ночь, жена моя, в дороге будет небезопасно…
— Ты вёз меня полчаса на холоде в мокрой одежде, приставлял к горлу меч, топил в воде, а она приказала меня высечь и ты сейчас будешь беспокоиться о её благополучие? Немедленно вышли её отсюда, чтобы рядом её не было и брата твоего старшего! И Всенежу накажи, она меня оговорила, из-за неё много бед со мной случилось!
Драгорад на секунду шумно вздохнул, справедливые вещи говорила его жена.
— Всё сделаю, — согласился Драгорад. — Прямо сейчас.
— Да, сейчас, — кивнула Злата и в глазах её что-то затеплилось.
Торхов быстро поцеловав жену в лоб, спешно вышел, чуть не налетев на младшего брата.
— Ну как? — Воибор сам был взволнован.
— Распоряжается мной, — довольно протянул Драгорад, чувствуя вибрирующую радость, не всё потеряно. — Сделай так, чтобы к утру Яромира не было тут. Иначе я порублю его на части и скормлю зверью.
Воибор нахмурился, не понимая, пустые это слова или из-за истиной брат действительно на такое способен. Но всё же кивнул, пообещав, что всё сделает, от греха подальше.
— А ты куда? — спросил ему в спину младший.
— Ещё от одной надо избавиться, — Драгорад глянул на брата. — Где Улада?
Воибор растерянно ответил, но вмешиваться не стал.
Улада нашлась в крохотной комнатке на первом этаже. Она подскочила к княжичу и обняла его, когда он только переступил порог.
— Милый, на меня всё наговаривают! Я не делала ничего плохо! Ты сам говорил, что избавишься от неё и…
Драгорад сжал женские плечи и с силой отстранил девушку от себя, пытаясь подавить ярость.
— Ты велела высечь мою жену, угрожала отрезать язык. Ты страх потеряла, девка?
Улада замерла, вытаращив глаза на «девку». Торхов никогда не позволял себе так с ней обращаться. Всегда был ласковым и заботливым, ни одной грубости, ни одного дурного слова.
— Драгорад, это связь на тебя так влияет, мутит сознание, я…
— Ты сейчас же уедешь. Мои люди позаботятся и запрячут тебя так, что ты на глаза моей жене больше не попадёшься. Ничего у нас не будет Улада. Я хотел расстаться по хорошему, одарить тебя подарками, сделать твою жизнь безбедною. Но ты покусилась на мою истинную, в обход моего мнения решила действовать…
— Но я люблю тебя! — воскликнула Улада. — Я должна быть твоей женщиной! А эта блудница!..
Драгорад резко встряхнул девушку, да так, что она клацнула зубами и чуть не прикусила себе язык.
— Не смей никогда оскорблять мою жену! Иначе тебе твой язык отрежу я сам лично, поняла меня?
Улада кивнула, по щекам её потекли слёзы.
— Драгорад, — тихо шепнула она.
— Никогда тебя не прощу, нож ты мне в спину воткнула, — скривился он, отпуская и отступая от брюнетки. — Сейчас же уедешь и никакого зла больше не будешь замышлять в отношении моей жены. А иначе… я лично приду и спрошу с тебя и я не буду таким же милостивым, как сейчас.
Улада лишь рвано выдохнула и кивнула.
Торхов сделал несколько распоряжений и вернулся в комнату жены, стукнув в дверь заранее.
— Ты вернулся? — сонно спросила Злата, присев в кровати, в комнате больше не было света, девушка явно не ждала, что муж вернётся и собралась спать. Одна.
— Мы женаты, я теперь все возможные ночи буду проводить с тобой, — княжич стянул рубаху и откинул её в сторону.
— Ч-что ты делаешь? — испуганно пискнула Злата, натягивая одеяло до горла.
— Нам нужно скрепить брак, — Драгорад уже был возле кровати.
— Нет, — Злата вскинула вперёд руку и коснулась его груди, княжича будто обожгло от этого быстрого и случайного касания, желание делить с женой ночь стало сильнее.
Всё же связь влияла и на разум, и на душу, иначе бы Драгорад не стал бы так спешить, потратил больше времени на ухаживания. Он хотел узнать жену лучше — что ей нравится, а что нет, каков её прежний мир, чего она хочет.
— Почему нет, жена моя? — Торхов сел на край кровати и погладил её спутанные волосы.
— Я не могу... то есть так быстро, я тебя не знаю, хоть и хочу… Но, Драгорад, я не хочу здесь. Это место принесло мне много боли, я не хочу делать это здесь…
Княжич шумно выдохнул и поцеловал жену в лоб. Да, их брачная ночь должна принести ей только хорошее, не стоит омрачать момент их единения дурными воспоминаниями. Его Злата заслуживала лучшего.
— Не здесь, так не здесь, — согласился он и стал снимать с себя оставшуюся одежду. — Но спать мы будем в одной кровати.
— Что? — ещё громче взвизгнула Злата.
— Покойной ночи, жена моя, — Драгорад проник к ней под одеяло и прижал к своему телу, целуя в висок.
Чувствуя её в своих объятиях, Драгорад ощутил разливающееся по телу тепло. Наконец он делает всё правильно.
Злата проходится по комнате и замирает перед большой кроватью, её искупали и нарядили в нежнейшую ночную сорочку, которая оказалась немного прозрачной. Щёки слегка розовеют, представляя, каким взглядом будет смотреть на неё муж.
Девушка вспомнила, как впервые проснулась в объятиях Драгорада и робела, он целовал её долго и страстно и сердце было готово выскочить из груди. В то утро она была готова простить ему всё-всё-всё и ни о чём не думать.
С его сёстрами помириться не получилось, но девушки попросили у неё прощение и как показалось Черновой, выглядели действительно раскаивающимися.
Воибор спешно попрощался с ней, обещая как-нибудь навестить и по нему Злата действительно скучала.
К тому же Драгорад держал своё слово и всё для неё делал. А так же привёз в свой большой и светлый дом, где теперь ей предстояло научиться быть хозяйкой. В этом деле муж советовал обращаться за помощью к Смирене, чтобы она её подсказала и помогла.
Они провели так мало времени вместе, что Чернова совсем не понимала, какой её муж, что он из себя представляет, но безумно хотела узнать его ещё лучше. Тех дней, что они провели рядом урывками, ей было очень мало.
Дверь за спиной открылась и Злата обернулась, встречаясь с пристальным взглядом мужа. Он обласкал её жадным взглядом и прикрыл за собой дверь.
Девушка даже взволнованно дрогнула. Сегодня их ночь. Их первая супружеская брачная ночь.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — Драгорад подошёл ближе, от него пахнуло свежестью и какими-то травами, он тоже готовился к этой ночи. В их доме они станут полноправными супругами, а Злата станет частью этого мира и боги начнут ей покровительствовать.
— Я волнуюсь, у меня ведь это в первый раз, — взволнованно шёпотом поделилась девушка.
Кадык Торхова нервно дёрнулся, в глазах блеснул незнакомый огонёк.
— Я буду осторожен, — пообещал Драгорад, нежно сжав женские плечи и наклонился.
Злата потянулась к нему навстречу, обхватывая слегка обветренное лицо своими маленькими ладонями и отвечая на поцелуй. Тело отозвалось жаждой по мужу. Она хотела его. За всё вместе проведённое время с каждым поцелуем Злата была готова отдаться ему давно. К счастью, из них двоих княжич был тем, кто до последнего держал себя в руках и не поддавался соблазну. Он намеревался подарить своей жене лучшую ночь.
— Моя драгоценная жена, — ласково улыбнулся Драгорад, — я люблю тебя.
Злата нервно вдохнула, прижавшись к нему. Ей не нравилось, когда муж говорил «ты мне люба», девушка не чувствовала в этом всю глубину чувств, поэтому научила признаваться в чувствах так, как привыкла Чернова. И Драгорад с удовольствием повторял ей, как любит. Делал это для неё.
Княжич подхватил жену на руки и понёс к кровати. Злата вскрикнула, обвив его шею руками, прижавшись теснее.
— Завтра ведь ничего не изменится? — взволнованно спросила Чернова. — Ты не разлюбишь меня, как проснёшься?
— Не разлюблю — пообещал Драгорад, осторожно укладывая жену на кровать и нависая сверху. — Моё сердце навеки в твоих руках, Злата. Только ты хозяйка моей жизни.
Княжна не нашла чем ответить и поцеловала мужа, потянув его на себя. Драгорад осторожно осыпал её лицо, шею, плечи поцелуями, нежно гладил тело и готовил к брачной ночи. Прикасаясь к её чувствительной коже, Торхов ощущал трепет женского тела, он желал осчастливить жену в первую очередь.
И он полностью сдержал своё слово, подарив ей много удовольствия и почти избавив от болезненных ощущений.
Эта ночь оказалась длинной, долгой, чувственной и такой прекрасной, что княжна никогда её не забудет.
Но проснулась Злата одна, соседняя сторона пустовала. Девушка всё ещё помнила, как засыпала в объятиях мужа, а теперь кровать была пуста, она оказалась одна. Что-то болезненное и недоверчивое кольнуло в груди.
Злата сорвалась с кровати и принялась быстро натягивать на своё тело сорочку, искать хоть что-то, чем она могла бы прикрыться сверху и отправиться на поиски мужа. Тревога подскочила к горлу, заставляя нервничать и беспокоиться. Ей требовалось убедиться, что муж её не разлюбил и не бросил!
Сейчас она сама не чувствовала тяги по Драгораду. Неужели связь успокоилась и прежние чувства ушли? Он больше её не любит?
Дверь открылась и Злата обернулась, замерев испугано, словно застигнутая на месте преступления. Она уставилась на мужа, что держал в руках поднос с едой, от которой шёл пар, и нервно сглотнула, пытаясь подавить рвущиеся наружу слёзы.
— Жена моя, — Драгорад закрыл дверь, сгрузил на столик поднос и подошёл к Злате, заключая её в крепкие объятия и взволнованно поглаживая по голове и спине. — Что-то болит? Тебе плохо? Нужен лекарь?
Торхова не выдержала, всхлипнула и, прижавшись к мужу, разревелась.
— Я думала, что ты меня разлюбил, — сквозь рыдания говорила она. — Я думала, что ты меня бросил…
— Солнышко моя, Златушка, — подрагивающим голосом стал уговаривать её Драгорад, — ты не плачь так, сердце мне рвёшь. Я люблю тебя и всегда буду любить. Я хотел сходить за завтраком и будить тебя, чтобы ты поела. Ты испугалась потому что больше не чувствуешь прежнего наваждения?
Злата всхлипнула и кивнула. Да, той сумасшедшей тяги больше не было и поэтому ей показалось, что все чувства исчезли, ничего не осталось.
— Связь закрепилась, теперь наши чувства стали глубже, они больше не давят на разум, но они есть.
Княжич легко подхватил жену на руки и понёс к кровати, по пути целуя где дотянется.
Торхова подставлялась под поцелуи и успокаивалась. Она позволила мужу усадить себя в кровать, укутать и покормить с ложечки. И её отпустило, она смотрела на мужа и в груди разливалось тепло. Всё ровно так, как и должно быть. Теперь нужно привыкнуть к тому, что у неё есть муж и узнать его получше.
— Хочу обручальное кольцо, — после сытного завтра сказала Злата, прижавшись к груди мужа и слушая, как мерно бьётся его сердце. Действительно ли он весь в её власти? Или это просто красивые слова?
— Что за кольцо такое? — поинтересовался князь.
— У нас… в моём мире, когда женятся, муж и жена носят парные кольца.
— Парные кольца? — удивился Драгорад.
— У вас такого нет? — удивилась Торхова и задумалась. — Обычно это золотые одинаковые кольца, которые супруги носят на безымянном пальце правой руки.
Злата взволнованно посмотрела на мужа, вдруг он воспримет это за какую-нибудь глупость? А ведь это так важно для неё! Чтобы все вокруг знали, что они муж и жена, чтобы в его отсутствие Злата прижимала к груди руку с кольцом и думала о муже!
— Хорошо, будут у нас кольца, — с усмешкой согласился Драгорад, заметив её взгляд.
Злата счастливо улыбнулась. Муж всё ещё готов был выполнять её капризы.
— Ты хорошо поела? — его рука неожиданно погладила женский животик. — Я хочу ещё раз показать, как я тебя люблю.
— Что? — воскликнула Злата, покраснев до кончиков ушей.
Злата взволнованно жмётся к своему мужу, не замечая, с какой довольной улыбкой он обнимает её. Она взволнована первой встречей с князем и его женой. Это то, чего она требовала у мужа — знакомства со всей его семьёй.
Златогор с интересом рассматривает иномирную сноху и улыбается ей ободряюще.
— Сердце моё теперь спокойно, что Драгорад получил от богов достойную жену. Обращайся в случае чего, княжна. Теперь это твой дом, Злата.
— Мы рады тому, что наша семья стала больше, да благословят вас боги скорым наследником, — немного скованно улыбнулась княгиня.
— Злата, — он обнял её колени и поцеловал каждую, — я должен был снести ему голову, если бы я знал раньше, то на поединке чести не позволил ему выжить, но не волнуйся, он своими руками уже никогда не сможет к тебе прикоснуться.
Девушка заскулила и её дрожащие пальцы пропустили его влажные волосы, поглаживая невесомо и почти нежно.
— А эта твоя… твоя любовница, она велела меня высечь, угрожала, что язык отрежет. Я кричала, что твоя жена, они знали, что я твоя истинная, но всё равно сделали задуманное. Почему быть твоей женой, это получать одни страдания? За что? Скажи мне, что я сделала? Я жила своей жизнью, училась, у меня там осталась моя жизнь, мои родители и что я получаю тут?! Даже ты пытался меня убить несколько раз! А теперь говоришь, простить тебя? Чтобы что? Чтобы когда ты снова уедешь, любой мог сделать со мной что хочет? Потому что быть твоей женой — это быть беззащитной! Я не хочу так, Драгорад…
У него всё внутри перевернулось от того, что она назвала его имя. Как же нестерпимо княжич захотел поцеловать жену, но сдержал себя.
— Позволь мне доказать тебе, что я достоин быть твоим мужем, — Торхов приподнялся, обхватил её влажное от слёз лицо, покрасневшее от прошлых рыданий и стал покрывать осторожными поцелуями, желая забрать всю её боль и душевные страдания. — Злата, пожалуйста. Если ты уйдёшь, жизни мне не будет…
Она снова заплакала, но не оттолкнула, а первая прижалась своими губами к его, позволяя ему целовать её так, будто это их последний поцелуй. Словно за этим поцелуем стояла его смерть и он хотел взять сполна.
Связь внутри натянулась болезненно, требую взять её, как подобает, как свою жену.
Драгорад разорвал поцелуй, вглядываясь в глаза Златы.
— Проси всё, что хочешь.
Она блуждала рассеянным взглядом по его лицу.
— Ларец драгоценностей, одежды богатые, — начала она перечислять, — ткани хорошие и нитки, свой дом…
— Всё для тебя сделаю, — обещал Торхов.
— Признания хочу, чтобы все твои люди меня знали и уважали, защиты требую! С родителями твоими познакомиться!
Драгорад нервно сглотнул.
— Матушка моя давно не снами, боги забрали её, — хрипло ответил он. — Но всё остальное сделаю, пройду обряд благодарности в храме с тобой, признав тебя.
Злата согласно кивнула и вроде как облегчённо выдохнула.
— Торопа выгони, чтобы у тебя не служил, — голос Златы становился ровнее, смягчался.
— Больше не служит, — кивнул княжич, не зная, стоит ли ей, такой взволнованной, всю правду про Торопа говорить. Иномирная она, по другому может смотреть на их порядки.
Он ведь её совсем не знает! Столько времени было упущено, столько возможностей показать себя как лучшего для неё мужа.
— Сёстры пусть твои меня уважают и не пакостят! — входила во вкус Злата.
— Приструню, а будут непослушными — к отцу поедут, — как-то легко соглашался княжич.
— И эту свою… бесстыжую блудницу, выгони её сейчас же и никогда с нею не пересекайся! — твёрдо потребовала Злата.
— Утром же отошлю, — согласился Торхов.
— Нет, сейчас! — затребовала истинная.
— Но уже ночь, жена моя, в дороге будет небезопасно…
— Ты вёз меня полчаса на холоде в мокрой одежде, приставлял к горлу меч, топил в воде, а она приказала меня высечь и ты сейчас будешь беспокоиться о её благополучие? Немедленно вышли её отсюда, чтобы рядом её не было и брата твоего старшего! И Всенежу накажи, она меня оговорила, из-за неё много бед со мной случилось!
Драгорад на секунду шумно вздохнул, справедливые вещи говорила его жена.
— Всё сделаю, — согласился Драгорад. — Прямо сейчас.
— Да, сейчас, — кивнула Злата и в глазах её что-то затеплилось.
Торхов быстро поцеловав жену в лоб, спешно вышел, чуть не налетев на младшего брата.
— Ну как? — Воибор сам был взволнован.
— Распоряжается мной, — довольно протянул Драгорад, чувствуя вибрирующую радость, не всё потеряно. — Сделай так, чтобы к утру Яромира не было тут. Иначе я порублю его на части и скормлю зверью.
Воибор нахмурился, не понимая, пустые это слова или из-за истиной брат действительно на такое способен. Но всё же кивнул, пообещав, что всё сделает, от греха подальше.
— А ты куда? — спросил ему в спину младший.
— Ещё от одной надо избавиться, — Драгорад глянул на брата. — Где Улада?
Воибор растерянно ответил, но вмешиваться не стал.
Улада нашлась в крохотной комнатке на первом этаже. Она подскочила к княжичу и обняла его, когда он только переступил порог.
— Милый, на меня всё наговаривают! Я не делала ничего плохо! Ты сам говорил, что избавишься от неё и…
Драгорад сжал женские плечи и с силой отстранил девушку от себя, пытаясь подавить ярость.
— Ты велела высечь мою жену, угрожала отрезать язык. Ты страх потеряла, девка?
Улада замерла, вытаращив глаза на «девку». Торхов никогда не позволял себе так с ней обращаться. Всегда был ласковым и заботливым, ни одной грубости, ни одного дурного слова.
— Драгорад, это связь на тебя так влияет, мутит сознание, я…
— Ты сейчас же уедешь. Мои люди позаботятся и запрячут тебя так, что ты на глаза моей жене больше не попадёшься. Ничего у нас не будет Улада. Я хотел расстаться по хорошему, одарить тебя подарками, сделать твою жизнь безбедною. Но ты покусилась на мою истинную, в обход моего мнения решила действовать…
— Но я люблю тебя! — воскликнула Улада. — Я должна быть твоей женщиной! А эта блудница!..
Драгорад резко встряхнул девушку, да так, что она клацнула зубами и чуть не прикусила себе язык.
— Не смей никогда оскорблять мою жену! Иначе тебе твой язык отрежу я сам лично, поняла меня?
Улада кивнула, по щекам её потекли слёзы.
— Драгорад, — тихо шепнула она.
— Никогда тебя не прощу, нож ты мне в спину воткнула, — скривился он, отпуская и отступая от брюнетки. — Сейчас же уедешь и никакого зла больше не будешь замышлять в отношении моей жены. А иначе… я лично приду и спрошу с тебя и я не буду таким же милостивым, как сейчас.
Улада лишь рвано выдохнула и кивнула.
Торхов сделал несколько распоряжений и вернулся в комнату жены, стукнув в дверь заранее.
— Ты вернулся? — сонно спросила Злата, присев в кровати, в комнате больше не было света, девушка явно не ждала, что муж вернётся и собралась спать. Одна.
— Мы женаты, я теперь все возможные ночи буду проводить с тобой, — княжич стянул рубаху и откинул её в сторону.
— Ч-что ты делаешь? — испуганно пискнула Злата, натягивая одеяло до горла.
— Нам нужно скрепить брак, — Драгорад уже был возле кровати.
— Нет, — Злата вскинула вперёд руку и коснулась его груди, княжича будто обожгло от этого быстрого и случайного касания, желание делить с женой ночь стало сильнее.
Всё же связь влияла и на разум, и на душу, иначе бы Драгорад не стал бы так спешить, потратил больше времени на ухаживания. Он хотел узнать жену лучше — что ей нравится, а что нет, каков её прежний мир, чего она хочет.
— Почему нет, жена моя? — Торхов сел на край кровати и погладил её спутанные волосы.
— Я не могу... то есть так быстро, я тебя не знаю, хоть и хочу… Но, Драгорад, я не хочу здесь. Это место принесло мне много боли, я не хочу делать это здесь…
Княжич шумно выдохнул и поцеловал жену в лоб. Да, их брачная ночь должна принести ей только хорошее, не стоит омрачать момент их единения дурными воспоминаниями. Его Злата заслуживала лучшего.
— Не здесь, так не здесь, — согласился он и стал снимать с себя оставшуюся одежду. — Но спать мы будем в одной кровати.
— Что? — ещё громче взвизгнула Злата.
— Покойной ночи, жена моя, — Драгорад проник к ней под одеяло и прижал к своему телу, целуя в висок.
Чувствуя её в своих объятиях, Драгорад ощутил разливающееся по телу тепло. Наконец он делает всё правильно.
Глава 17.
Злата проходится по комнате и замирает перед большой кроватью, её искупали и нарядили в нежнейшую ночную сорочку, которая оказалась немного прозрачной. Щёки слегка розовеют, представляя, каким взглядом будет смотреть на неё муж.
Девушка вспомнила, как впервые проснулась в объятиях Драгорада и робела, он целовал её долго и страстно и сердце было готово выскочить из груди. В то утро она была готова простить ему всё-всё-всё и ни о чём не думать.
С его сёстрами помириться не получилось, но девушки попросили у неё прощение и как показалось Черновой, выглядели действительно раскаивающимися.
Воибор спешно попрощался с ней, обещая как-нибудь навестить и по нему Злата действительно скучала.
К тому же Драгорад держал своё слово и всё для неё делал. А так же привёз в свой большой и светлый дом, где теперь ей предстояло научиться быть хозяйкой. В этом деле муж советовал обращаться за помощью к Смирене, чтобы она её подсказала и помогла.
Они провели так мало времени вместе, что Чернова совсем не понимала, какой её муж, что он из себя представляет, но безумно хотела узнать его ещё лучше. Тех дней, что они провели рядом урывками, ей было очень мало.
Дверь за спиной открылась и Злата обернулась, встречаясь с пристальным взглядом мужа. Он обласкал её жадным взглядом и прикрыл за собой дверь.
Девушка даже взволнованно дрогнула. Сегодня их ночь. Их первая супружеская брачная ночь.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — Драгорад подошёл ближе, от него пахнуло свежестью и какими-то травами, он тоже готовился к этой ночи. В их доме они станут полноправными супругами, а Злата станет частью этого мира и боги начнут ей покровительствовать.
— Я волнуюсь, у меня ведь это в первый раз, — взволнованно шёпотом поделилась девушка.
Кадык Торхова нервно дёрнулся, в глазах блеснул незнакомый огонёк.
— Я буду осторожен, — пообещал Драгорад, нежно сжав женские плечи и наклонился.
Злата потянулась к нему навстречу, обхватывая слегка обветренное лицо своими маленькими ладонями и отвечая на поцелуй. Тело отозвалось жаждой по мужу. Она хотела его. За всё вместе проведённое время с каждым поцелуем Злата была готова отдаться ему давно. К счастью, из них двоих княжич был тем, кто до последнего держал себя в руках и не поддавался соблазну. Он намеревался подарить своей жене лучшую ночь.
— Моя драгоценная жена, — ласково улыбнулся Драгорад, — я люблю тебя.
Злата нервно вдохнула, прижавшись к нему. Ей не нравилось, когда муж говорил «ты мне люба», девушка не чувствовала в этом всю глубину чувств, поэтому научила признаваться в чувствах так, как привыкла Чернова. И Драгорад с удовольствием повторял ей, как любит. Делал это для неё.
Княжич подхватил жену на руки и понёс к кровати. Злата вскрикнула, обвив его шею руками, прижавшись теснее.
— Завтра ведь ничего не изменится? — взволнованно спросила Чернова. — Ты не разлюбишь меня, как проснёшься?
— Не разлюблю — пообещал Драгорад, осторожно укладывая жену на кровать и нависая сверху. — Моё сердце навеки в твоих руках, Злата. Только ты хозяйка моей жизни.
Княжна не нашла чем ответить и поцеловала мужа, потянув его на себя. Драгорад осторожно осыпал её лицо, шею, плечи поцелуями, нежно гладил тело и готовил к брачной ночи. Прикасаясь к её чувствительной коже, Торхов ощущал трепет женского тела, он желал осчастливить жену в первую очередь.
И он полностью сдержал своё слово, подарив ей много удовольствия и почти избавив от болезненных ощущений.
Эта ночь оказалась длинной, долгой, чувственной и такой прекрасной, что княжна никогда её не забудет.
Но проснулась Злата одна, соседняя сторона пустовала. Девушка всё ещё помнила, как засыпала в объятиях мужа, а теперь кровать была пуста, она оказалась одна. Что-то болезненное и недоверчивое кольнуло в груди.
Злата сорвалась с кровати и принялась быстро натягивать на своё тело сорочку, искать хоть что-то, чем она могла бы прикрыться сверху и отправиться на поиски мужа. Тревога подскочила к горлу, заставляя нервничать и беспокоиться. Ей требовалось убедиться, что муж её не разлюбил и не бросил!
Сейчас она сама не чувствовала тяги по Драгораду. Неужели связь успокоилась и прежние чувства ушли? Он больше её не любит?
Дверь открылась и Злата обернулась, замерев испугано, словно застигнутая на месте преступления. Она уставилась на мужа, что держал в руках поднос с едой, от которой шёл пар, и нервно сглотнула, пытаясь подавить рвущиеся наружу слёзы.
— Жена моя, — Драгорад закрыл дверь, сгрузил на столик поднос и подошёл к Злате, заключая её в крепкие объятия и взволнованно поглаживая по голове и спине. — Что-то болит? Тебе плохо? Нужен лекарь?
Торхова не выдержала, всхлипнула и, прижавшись к мужу, разревелась.
— Я думала, что ты меня разлюбил, — сквозь рыдания говорила она. — Я думала, что ты меня бросил…
— Солнышко моя, Златушка, — подрагивающим голосом стал уговаривать её Драгорад, — ты не плачь так, сердце мне рвёшь. Я люблю тебя и всегда буду любить. Я хотел сходить за завтраком и будить тебя, чтобы ты поела. Ты испугалась потому что больше не чувствуешь прежнего наваждения?
Злата всхлипнула и кивнула. Да, той сумасшедшей тяги больше не было и поэтому ей показалось, что все чувства исчезли, ничего не осталось.
— Связь закрепилась, теперь наши чувства стали глубже, они больше не давят на разум, но они есть.
Княжич легко подхватил жену на руки и понёс к кровати, по пути целуя где дотянется.
Торхова подставлялась под поцелуи и успокаивалась. Она позволила мужу усадить себя в кровать, укутать и покормить с ложечки. И её отпустило, она смотрела на мужа и в груди разливалось тепло. Всё ровно так, как и должно быть. Теперь нужно привыкнуть к тому, что у неё есть муж и узнать его получше.
— Хочу обручальное кольцо, — после сытного завтра сказала Злата, прижавшись к груди мужа и слушая, как мерно бьётся его сердце. Действительно ли он весь в её власти? Или это просто красивые слова?
— Что за кольцо такое? — поинтересовался князь.
— У нас… в моём мире, когда женятся, муж и жена носят парные кольца.
— Парные кольца? — удивился Драгорад.
— У вас такого нет? — удивилась Торхова и задумалась. — Обычно это золотые одинаковые кольца, которые супруги носят на безымянном пальце правой руки.
Злата взволнованно посмотрела на мужа, вдруг он воспримет это за какую-нибудь глупость? А ведь это так важно для неё! Чтобы все вокруг знали, что они муж и жена, чтобы в его отсутствие Злата прижимала к груди руку с кольцом и думала о муже!
— Хорошо, будут у нас кольца, — с усмешкой согласился Драгорад, заметив её взгляд.
Злата счастливо улыбнулась. Муж всё ещё готов был выполнять её капризы.
— Ты хорошо поела? — его рука неожиданно погладила женский животик. — Я хочу ещё раз показать, как я тебя люблю.
— Что? — воскликнула Злата, покраснев до кончиков ушей.
Глава 18.
Злата взволнованно жмётся к своему мужу, не замечая, с какой довольной улыбкой он обнимает её. Она взволнована первой встречей с князем и его женой. Это то, чего она требовала у мужа — знакомства со всей его семьёй.
Златогор с интересом рассматривает иномирную сноху и улыбается ей ободряюще.
— Сердце моё теперь спокойно, что Драгорад получил от богов достойную жену. Обращайся в случае чего, княжна. Теперь это твой дом, Злата.
— Мы рады тому, что наша семья стала больше, да благословят вас боги скорым наследником, — немного скованно улыбнулась княгиня.
