Этого ждала твоя мать, на это надеялась, княжич. Не отпускала она из сердца отца твоего, поэтому и зачахла. Боги сжалились над ней, вот и забрали, чтобы упокоить душу терзающуюся.
Драгорад горько сглотнул и сел обратно на стул. Он не знал этого. Думал, что это отец не отпускает мать. А оказалось, что она в него вцепилась и сама уходить не хочет, всё ждала и надеялась.
— Ты был хорошим сыном и сделал всё, что смог. Но это её боль, которую она не смогла отпустить, боги ведь лучше нас всё знают. Твой отец её любил и был верен, а как истинную встретил, то всё… ты и сам должен чувствовать сейчас это в себе. Прежняя твоя возлюбленная больше не вызывает былых чувств. И не вызовет. Отпусти эту девушку, княжич, подари ей свободу, а сам прими божий дар и прими истинную, не причиняй ей боли. Всех только мучаешь, и девушек, и себя, противясь воле богов.
— Да как я смогу? — хрипло выдохнул Драгорад, чувствуя, будто силы покидают его.
— Легко сможешь, если честно вглубь себя заглянешь, если прислушаешься к себе, к сердцу своему, то всё поймёшь и как сделать должен тоже поймёшь. Она ведь если иномирная, в полной зависимости от тебя, ты её защита и опора, у неё кроме тебя тут никого нет. Ночь ты с ней ещё не делил?
— Не делил.
— Значит совсем одна в чужом мире. Любой посягнёт на неё и боль причинит. Ты хорошие ей условия сделал? Позаботился о её защите и нуждах?
Драгорад помолчал, нахмурившись. Скверно стало на душе. Не глядя доверил чужим рукам, а в итоге её сослали туда, куда бы он даже в горячке не отправил, на словах зло бы выругался, но всё же не отправил. Не смог бы.
— Нет, не позаботился, — честно сказал он.
— Ты уж, если не способен с сердцем своим найти понимания, то лучше отпусти её. Да. Так лучше, привези сюда в храм, мы здесь ей мужа другого найдём, кто позаботится о ней. Храм всё сделает для её удобства. Тебе стоило привести её сюда сразу.
— И кого же вы ей найдёте? — в груди вскипала неожиданная ярость.
Только при одной мысли, что Злата его в чужих руках окажется, захотелось начать всё крушить. Не мог он этого предстать, не мог и мысли допустить! Маялся от собственных противоречий.
— Достойного, заботливого и любящего, — тут же попытался заверить его верховный. — Ты ж не думай, что раз она твоя истинная — то ты ею распоряжаешься, она ведь иномирная, значит пока не скрепила ни с кем союз, то под защитой церкви будет, так правильно, хоть кто-то должен защищать бедняжку. И мужа подходяще найти, не ради забавы боги привели её в наш мир. Так что привози сюда её, княже.
— Не привезу, — скрипнул зубами Драгорад, чувствуя, как внутри понимается ярость.
— Как это не привезёшь? — нахмурился священнослужитель. — Куда же ты её? В наложницы удумал? Так не…
— Нет, — Драгорад вновь оказался на ногах. — Жена она моя, с чего это храм будет её судьбою распоряжаться?
— Я про это и говорю, княже — не можешь ты своё сердце услышать, поэтому и противишься самому себе. Иди к чану со святой водой, попроси совета у богов, может они тебе что и покажут. Но знай, если до ритуала благодарности ты не проведёшь с ней ночь, храм вмешается.
Драгорад подавил волну гнева и последовал совету, пошёл к чану со святой водой, заглянул в него и мысленно попросил у богов помощи, а затем опустил руки в холодную воду.
Сперва ничего не почувствовал, а потом в груди поднимающееся тепло и волнение охватило его. Он словно почувствовал присутствие Златы. Рядом с ним положено ей быть, судьба она его. Торхова должна стать. Да, теперь он понимал, как правильно.
Драгорад спешно вышел их храма, чуть ли не столкнувшись с другом.
— К князю? — обеспокоенно спросил Святозар.
— Нет, — Драгорад прямым шагом направился к коню, не до встречи с отцом. — К жене, к Злате.
Злате казалось, что она по настоящему выдохнула. Присутствие Воибора рядом очень сильно изменило её жизнь. Как деверь, он подарил ей добротные красивые одежды и украшения. Теперь Чернова ходила нарядная и с распущенными волосами. Комнату ей дали просторную и тёплую, на втором этаже. Комната Воибора была по соседству, что успокаивало и дарило чувство защищённости.
Ещё рядом с ним она начала осознавать, что действительно находится в другом мире. Он показал ей магию. Домашнюю, бытовую, слабую. Как зажигают свечи, заговаривают окна, чтобы на них не было изморози. В Злате не было магии, хотя они пытались её вызвать.
Как оказалось в этом мире у всех есть магия, крошечная или большая. Атрибут зависит от уровня силы, он лишь усиливает навык, которым до этого обладал человек. Сперва Чернова подумала, что Драгорад хочет обменять её на дар, потому что окажется слабым, но у него есть магические атакующие способности. Он вкалывают силу в оружие и увеличивает её урон. Атрибут мог бы это только усилить, если бы ему такой выпал. Атрибут Воибора Драгораду бы не подошёл.
В каких покоях лежал Яромир без сознания, ей не говорили, да и Злата не хотела знать, она побаивалась его, пусть он и был без сознания. Но ведь придёт время и Яромир очнётся, как она выдержит следующую встречу с ним?
Воибор не позволил ей помогать остальным с делами и по хозяйству, княжна не должна, она только распоряжения отдаёт, да за всем следит. Но он привёз ей ткани и ниток, поэтому Чернова смогла приступить к своему любимому делу — вышивке. Воибор сделал для неё в этом мире столько, сколько не сделал её муж. От этого было больно на сердце, не рад ей Драгорад, избавиться хочет.
— Да ты просто мастерица, — княжич заглянул ей за плечо, рассматривая расцветающие на ткани цветы. — Сокровища своими руками золотыми делаешь! У нас не каждая хозяйка так искусно орудует иголкой.
Он как всегда подкрался тихо и незаметно, оставаясь в тереме её личным стражем. С ним было ещё пять мужчин, с которыми он её познакомил не сразу. Те отнеслись к ней с почтительностью, и впрямь, как к княжне какой-то.
— Ты просто меня хвалишь много, я думаю, что у вас много хороших мастериц, — смутилась Злата, но в душе была очень довольна, что её работы ценят.
— А для меня вышьешь что-нибудь? — неожиданно спросил Торхов.
Чернова на миг замерла, раздумывая о том, что бы для него могла вышить.
— Вышью, — решительно сказала она, представляя рисунок, Воибору должен понравиться.
— Моя сестрица лучшая, — княжич сел на стул рядом. — На днях должен приехать Драгорад.
Он обронил эти слова, а сердце у неё чуть ли не остановилось. Злата замерла, уставившись в свою вышивку и позабыв как дышать. Готова ли она к встрече с Драгорадом? Что ему скажет? Что скажет он? Явно будет не рад, отнесётся как к обузе. Она ведь одним своим существование разрушила все его планы.
Да и вообще, знакомы они всего ничего, а у неё ощущение, что всю жизнь с ним прожила. Так эта дурацкая истинность действует?
— Всё будет хорошо, — словно считал её настрой Воибор. — Я буду рядом, если что, никто тебя не обидит.
— А если он? А если он меня обидит? — взволнованно спросила Злата.
Чернова избегала называть мужа по имени, тело на это имя реагировало слабостью и дрожью.
— Уже не сможет, даже если захочет, — уверенно сказал Воибор. — Завтра в город поеду, куплю тебе, что хочешь. Может нитки какие нужны?
Чернова перевеяла взгляд на свои нити, да, кое-каких не помешает подкупить.
— Священник мне сказал, что я могу мужа другого выбрать, — нерешительно начала разговор Чернова.
Торхов удивлённо приподнял брови.
— А, ты имеешь ввиду служителя храма? — понял он, уже привыкнув, что девушка говорит или непонятные слова или не знает как правильно называются те или иные вещи, и даже немного подстроился. — Зачем тебе другой муж?
— Если он меня обидит… княжич… муж мой, — запнулась Злата, но продолжила, — то я хочу нового мужа. Хорошего, кто обо мне позаботится.
Не то, чтобы Злата горела прям замужеством, но с очень тонких и неловких намёков Воибора поняла, что только после брачной ночи наваждение по Драгораду пропадёт. А жить и томиться о недоступному и где-то отсутствующему мужу она не хотела, уж лучше брак, чтобы вытравить из груди это чувство, а там… Злата до сих пор не знала, что делать со своей жизнью, потому что чувствовала себя в подвешенном состоянии.
— Глупости не говори, — нахмурился Торхов. — Ты обижена, это понятно, но мужа другого… Шанс ему дать не хочешь?
— А нужен ли ему этот шанс? — Чернова вскочила на ноги и обиженно бросила вышивку на стол.
Воибор не ответил, то ли посчитал её вопрос глупым, то ли не знал, нужен ли будет брату шанс.
— Не серчай, пойдём лучше, нового снеговика полепим, — миролюбиво предложил блондин.
И Чернова согласилась, что им из-за Драгорада ругаться, если они оба не знают, что у него на уме. Да и явно нет ничего хорошего в той дурной голове!
Воибору понравились снеговики и процесс их создания, он считал это чем-то новым и весёлым.
И на весь день она почти забыла о Драгораде, вспомнила о нём только перед сном, когда куталась в одеяло и мечтала о крепких объятиях. Но встала на рассвете, нарядилась, позавтракала с Воибором и проводила его в путь. И без княжича жизнь серой тоской оказалось. Конечно он оставил с ней двоих своих ратников, чтобы они её охраняли. Но спящий в тереме Яромир всё равно пугал. Если бы Воибор уехал со всеми своими людьми, она бы пешком отсюда ушла, поседев от страха. С Яромиром был вопрос нерешённый, хоть Воибор и приложил старшего брата хорошо, это не означало, что он точно забыл о своих гнусных намерениях.
День без братца потянулся скучно, благо спасала вышивка. Торхов вернётся к вечеру, а она тем временем продумает для него рисунок, решит сколько и каких нитей надо будет ему закупить к следующему разу.
За дверью послышался шум и беготня. Злата напряглась, сейчас ещё день, Воибор не должен вернуться, рано для него. Яромир пришёл в себя?
Чернова испуганно вскочила на ноги и не медля, чтобы не нагнетать панику, выскочила за дверь. Первой ей попалась Всенежа, что теперь носила повойник. Девушка смерила Чернову злобным и очень довольным взглядом, лишь выдохнула:
— Приехали.
И Злата сразу поняла. Это Драгорад! Он приехал, Воибор же предупреждал, что муж на днях вернётся. На негнущихся ногах Злата поспешила на улицу, даже позабыв накинуть тёплые одёжки, она должна была с ним встретиться, чтобы по одному его взгляду понять, чего от него ждать.
В душе всё ещё была эта сумасшедшая надежда, что он приехал сюда из-за неё, что выбрал её и хочет быть именно с ней.
Но на улице Чернова замерла на крыльце, вздрогнув от холода, оглядев толпу мужчин, явно больше десяти. И красивые сани, в которых было впряжено несколько лошадей. Не те простые деревенские, на которых она приехала.
Возле саней стояла она. Красивая брюнетка с распущенными волосами, укутанная в дорогие меха.
— Сестрицы, а вот и она, истинная вашего брата, — с каким-то торжествующим триумфом произнесла незнакомка.
И только тогда Злата смогла рассмотреть стоявших рядом с ней двух девушек. Одной было где-то восемнадцать на вид, красивые одежды, волосы покрыты, взгляд осторожный, проверяющий. Второй было где-то под шестнадцать. Такие же закрытые волосы, но взгляд был агрессивным, откровенно враждебным.
Чернова сглотнула, хватаясь за перила. Она поняла кто они и чьи сёстры, ведь были так похожи с Драгорадом.
Не к добру был их приезд, ой не к добру.
Злата чувствует себя в ловушке. Они сидят за столом в столовой, Марфа налила им чай и достала угощений, что понакупил Воибор в прошлый раз. Чернова чувствует на себе пристальные взгляды, но старается не показывать своей взволнованности.
Никто из девушек не представилась ей, только по тому как остальные обращались к ним, Чернова поняла, кто из них кто.
Злата чувствовала себя растерянно, потому что не понимала причину их приезда. Ну не на неё же они приехали посмотреть. Их внезапный приезд и отсутствие Воибора ставило её в слабую позицию. О чём ей с ними говорить, если они смотрят на неё, как на врага?
Ладно эта, Улада, им как бы есть что делить, а вот почему сёстры Драгорада на неё взъелись? Она же не делал им ничего плохого!
Взгляд то и дело возвращался к Уладе и Чернова невольно сравнивала себя с ней. Улада и вправду была очень красивой, вела себя чуть ли не по царски, смотрела снисходительно и не забывала улыбаться той самой улыбкой, за которой готовят очевидную гадость. Складывалось впечатление, что она полностью владеет ситуацией.
В то же время сама Злата на её фоне выглядела скованной и зажатой. Будь сейчас с ней хоть кто-то, кто был на её стороне, то девушке было бы проще.
— Значит, ты истинная брата, — с вызовом сказал младшая. — Ты и есть его дар?
— Да, — просто ответила Чернова.
— И что не пришлась братцу по душе? Не удалось строить свои козни? — продолжала напирать Млада.
Злату удивил такой напор. Хотя, в своей бараньей упёртости и агрессивной подаче, Млада очень походила на своего брата. Вот, эта уж придумала какие-то козни, Драгорад в свою очередь в воровстве её обвинял.
— Я ничего не строю, — тут же ощетинилась Чернова, не зная, как ей защищаться. — И истиною я быть не хотела!
— Но стала! — напирала младшая.
— Не по своему желанию! — в ответ гневно воскликнула Злата и медленно выдохнула. — Вы приехали сюда ругаться? Если есть какие-то претензии, предъявите их своему брату или богам!
Сёстры переглянулись и Злата поняла, что обратно выразилась не совсем понятно для местных.
— Если что-то не нравится, то высказывайте недовольство своему брату, — чуть мягче сказала Чернова. — И своё негодование высказывайте богам, это они такой дар сделали!
Младшая гневно открыла рот, но тут же его закрыла, не зная, что сказать. Потому что по сути и нечего было говорить, ведь это всё сделали высшие силы.
— Но брат тебя сослал, — неловко влезла в разговор старшая.
У Черновый ещё были надежды, что с этой девушкой нормально можно всё обсудить. Смирена была немного взволнованна и не выступала с такой агрессией, скорее всего от того, что просто не была на неё способна. Но она точно не была на стороне Златы.
— Потому что смерти моей желает, — ядовито ответила Злата, чувствуя поднимающуюся злость. — Нет бы отпустить меня, держит тут как пленницу. И за что? За то, что боги истиной его сделали?
— Ну так иди, кто тебе мешает? — подала голос Улада.
Их взгляды встретились и Чернова почувствовала, что всем сердцем ненавидит её. Словно она пыталась украсть её Драгорада, хотя по сути это Улада была той, у кого боги отняли любимого. И всё же, Драгорад не выбрал её, не выбрал Злату.
— Серьёзно? — расхохоталась Злата, — чтобы меня съели дикие звери или я замёрзла в лесу? Я пешком далеко смогу уйти?!
— Мы знаем, что ты со старшим братом спуталась, пока братец в отъезде! — стукнула кулаком по столу Млада привлекая к себе внимание.
Злата удивлённо замерла, сперва подумав о том, что по пути они столкнулись с Воибором, но потом до неё дошло. Воибор младший, а они говорят про старшего.
— Значит, это вы всё подстроили? — в ужасе воскликнула Злата, вскочив на ноги и уже она видела в них своих врагов. — Надо же, княжны, а действуете так мерзко! Три гадюки!
— Сама ты гадина! — Млада вскочила на ноги и обвиняюще указала на Чернову пальцем. — Бесстыдница и блудница! Брат не зря тебя сюда сослал! За провинности твои гнусные!
— До чего ж гнилое семейство, — Злата захотела сплюнуть, но она была слишком воспитана для подобных действий.
Драгорад горько сглотнул и сел обратно на стул. Он не знал этого. Думал, что это отец не отпускает мать. А оказалось, что она в него вцепилась и сама уходить не хочет, всё ждала и надеялась.
— Ты был хорошим сыном и сделал всё, что смог. Но это её боль, которую она не смогла отпустить, боги ведь лучше нас всё знают. Твой отец её любил и был верен, а как истинную встретил, то всё… ты и сам должен чувствовать сейчас это в себе. Прежняя твоя возлюбленная больше не вызывает былых чувств. И не вызовет. Отпусти эту девушку, княжич, подари ей свободу, а сам прими божий дар и прими истинную, не причиняй ей боли. Всех только мучаешь, и девушек, и себя, противясь воле богов.
— Да как я смогу? — хрипло выдохнул Драгорад, чувствуя, будто силы покидают его.
— Легко сможешь, если честно вглубь себя заглянешь, если прислушаешься к себе, к сердцу своему, то всё поймёшь и как сделать должен тоже поймёшь. Она ведь если иномирная, в полной зависимости от тебя, ты её защита и опора, у неё кроме тебя тут никого нет. Ночь ты с ней ещё не делил?
— Не делил.
— Значит совсем одна в чужом мире. Любой посягнёт на неё и боль причинит. Ты хорошие ей условия сделал? Позаботился о её защите и нуждах?
Драгорад помолчал, нахмурившись. Скверно стало на душе. Не глядя доверил чужим рукам, а в итоге её сослали туда, куда бы он даже в горячке не отправил, на словах зло бы выругался, но всё же не отправил. Не смог бы.
— Нет, не позаботился, — честно сказал он.
— Ты уж, если не способен с сердцем своим найти понимания, то лучше отпусти её. Да. Так лучше, привези сюда в храм, мы здесь ей мужа другого найдём, кто позаботится о ней. Храм всё сделает для её удобства. Тебе стоило привести её сюда сразу.
— И кого же вы ей найдёте? — в груди вскипала неожиданная ярость.
Только при одной мысли, что Злата его в чужих руках окажется, захотелось начать всё крушить. Не мог он этого предстать, не мог и мысли допустить! Маялся от собственных противоречий.
— Достойного, заботливого и любящего, — тут же попытался заверить его верховный. — Ты ж не думай, что раз она твоя истинная — то ты ею распоряжаешься, она ведь иномирная, значит пока не скрепила ни с кем союз, то под защитой церкви будет, так правильно, хоть кто-то должен защищать бедняжку. И мужа подходяще найти, не ради забавы боги привели её в наш мир. Так что привози сюда её, княже.
— Не привезу, — скрипнул зубами Драгорад, чувствуя, как внутри понимается ярость.
— Как это не привезёшь? — нахмурился священнослужитель. — Куда же ты её? В наложницы удумал? Так не…
— Нет, — Драгорад вновь оказался на ногах. — Жена она моя, с чего это храм будет её судьбою распоряжаться?
— Я про это и говорю, княже — не можешь ты своё сердце услышать, поэтому и противишься самому себе. Иди к чану со святой водой, попроси совета у богов, может они тебе что и покажут. Но знай, если до ритуала благодарности ты не проведёшь с ней ночь, храм вмешается.
Драгорад подавил волну гнева и последовал совету, пошёл к чану со святой водой, заглянул в него и мысленно попросил у богов помощи, а затем опустил руки в холодную воду.
Сперва ничего не почувствовал, а потом в груди поднимающееся тепло и волнение охватило его. Он словно почувствовал присутствие Златы. Рядом с ним положено ей быть, судьба она его. Торхова должна стать. Да, теперь он понимал, как правильно.
Драгорад спешно вышел их храма, чуть ли не столкнувшись с другом.
— К князю? — обеспокоенно спросил Святозар.
— Нет, — Драгорад прямым шагом направился к коню, не до встречи с отцом. — К жене, к Злате.
Глава 14.
Злате казалось, что она по настоящему выдохнула. Присутствие Воибора рядом очень сильно изменило её жизнь. Как деверь, он подарил ей добротные красивые одежды и украшения. Теперь Чернова ходила нарядная и с распущенными волосами. Комнату ей дали просторную и тёплую, на втором этаже. Комната Воибора была по соседству, что успокаивало и дарило чувство защищённости.
Ещё рядом с ним она начала осознавать, что действительно находится в другом мире. Он показал ей магию. Домашнюю, бытовую, слабую. Как зажигают свечи, заговаривают окна, чтобы на них не было изморози. В Злате не было магии, хотя они пытались её вызвать.
Как оказалось в этом мире у всех есть магия, крошечная или большая. Атрибут зависит от уровня силы, он лишь усиливает навык, которым до этого обладал человек. Сперва Чернова подумала, что Драгорад хочет обменять её на дар, потому что окажется слабым, но у него есть магические атакующие способности. Он вкалывают силу в оружие и увеличивает её урон. Атрибут мог бы это только усилить, если бы ему такой выпал. Атрибут Воибора Драгораду бы не подошёл.
В каких покоях лежал Яромир без сознания, ей не говорили, да и Злата не хотела знать, она побаивалась его, пусть он и был без сознания. Но ведь придёт время и Яромир очнётся, как она выдержит следующую встречу с ним?
Воибор не позволил ей помогать остальным с делами и по хозяйству, княжна не должна, она только распоряжения отдаёт, да за всем следит. Но он привёз ей ткани и ниток, поэтому Чернова смогла приступить к своему любимому делу — вышивке. Воибор сделал для неё в этом мире столько, сколько не сделал её муж. От этого было больно на сердце, не рад ей Драгорад, избавиться хочет.
— Да ты просто мастерица, — княжич заглянул ей за плечо, рассматривая расцветающие на ткани цветы. — Сокровища своими руками золотыми делаешь! У нас не каждая хозяйка так искусно орудует иголкой.
Он как всегда подкрался тихо и незаметно, оставаясь в тереме её личным стражем. С ним было ещё пять мужчин, с которыми он её познакомил не сразу. Те отнеслись к ней с почтительностью, и впрямь, как к княжне какой-то.
— Ты просто меня хвалишь много, я думаю, что у вас много хороших мастериц, — смутилась Злата, но в душе была очень довольна, что её работы ценят.
— А для меня вышьешь что-нибудь? — неожиданно спросил Торхов.
Чернова на миг замерла, раздумывая о том, что бы для него могла вышить.
— Вышью, — решительно сказала она, представляя рисунок, Воибору должен понравиться.
— Моя сестрица лучшая, — княжич сел на стул рядом. — На днях должен приехать Драгорад.
Он обронил эти слова, а сердце у неё чуть ли не остановилось. Злата замерла, уставившись в свою вышивку и позабыв как дышать. Готова ли она к встрече с Драгорадом? Что ему скажет? Что скажет он? Явно будет не рад, отнесётся как к обузе. Она ведь одним своим существование разрушила все его планы.
Да и вообще, знакомы они всего ничего, а у неё ощущение, что всю жизнь с ним прожила. Так эта дурацкая истинность действует?
— Всё будет хорошо, — словно считал её настрой Воибор. — Я буду рядом, если что, никто тебя не обидит.
— А если он? А если он меня обидит? — взволнованно спросила Злата.
Чернова избегала называть мужа по имени, тело на это имя реагировало слабостью и дрожью.
— Уже не сможет, даже если захочет, — уверенно сказал Воибор. — Завтра в город поеду, куплю тебе, что хочешь. Может нитки какие нужны?
Чернова перевеяла взгляд на свои нити, да, кое-каких не помешает подкупить.
— Священник мне сказал, что я могу мужа другого выбрать, — нерешительно начала разговор Чернова.
Торхов удивлённо приподнял брови.
— А, ты имеешь ввиду служителя храма? — понял он, уже привыкнув, что девушка говорит или непонятные слова или не знает как правильно называются те или иные вещи, и даже немного подстроился. — Зачем тебе другой муж?
— Если он меня обидит… княжич… муж мой, — запнулась Злата, но продолжила, — то я хочу нового мужа. Хорошего, кто обо мне позаботится.
Не то, чтобы Злата горела прям замужеством, но с очень тонких и неловких намёков Воибора поняла, что только после брачной ночи наваждение по Драгораду пропадёт. А жить и томиться о недоступному и где-то отсутствующему мужу она не хотела, уж лучше брак, чтобы вытравить из груди это чувство, а там… Злата до сих пор не знала, что делать со своей жизнью, потому что чувствовала себя в подвешенном состоянии.
— Глупости не говори, — нахмурился Торхов. — Ты обижена, это понятно, но мужа другого… Шанс ему дать не хочешь?
— А нужен ли ему этот шанс? — Чернова вскочила на ноги и обиженно бросила вышивку на стол.
Воибор не ответил, то ли посчитал её вопрос глупым, то ли не знал, нужен ли будет брату шанс.
— Не серчай, пойдём лучше, нового снеговика полепим, — миролюбиво предложил блондин.
И Чернова согласилась, что им из-за Драгорада ругаться, если они оба не знают, что у него на уме. Да и явно нет ничего хорошего в той дурной голове!
Воибору понравились снеговики и процесс их создания, он считал это чем-то новым и весёлым.
И на весь день она почти забыла о Драгораде, вспомнила о нём только перед сном, когда куталась в одеяло и мечтала о крепких объятиях. Но встала на рассвете, нарядилась, позавтракала с Воибором и проводила его в путь. И без княжича жизнь серой тоской оказалось. Конечно он оставил с ней двоих своих ратников, чтобы они её охраняли. Но спящий в тереме Яромир всё равно пугал. Если бы Воибор уехал со всеми своими людьми, она бы пешком отсюда ушла, поседев от страха. С Яромиром был вопрос нерешённый, хоть Воибор и приложил старшего брата хорошо, это не означало, что он точно забыл о своих гнусных намерениях.
День без братца потянулся скучно, благо спасала вышивка. Торхов вернётся к вечеру, а она тем временем продумает для него рисунок, решит сколько и каких нитей надо будет ему закупить к следующему разу.
За дверью послышался шум и беготня. Злата напряглась, сейчас ещё день, Воибор не должен вернуться, рано для него. Яромир пришёл в себя?
Чернова испуганно вскочила на ноги и не медля, чтобы не нагнетать панику, выскочила за дверь. Первой ей попалась Всенежа, что теперь носила повойник. Девушка смерила Чернову злобным и очень довольным взглядом, лишь выдохнула:
— Приехали.
И Злата сразу поняла. Это Драгорад! Он приехал, Воибор же предупреждал, что муж на днях вернётся. На негнущихся ногах Злата поспешила на улицу, даже позабыв накинуть тёплые одёжки, она должна была с ним встретиться, чтобы по одному его взгляду понять, чего от него ждать.
В душе всё ещё была эта сумасшедшая надежда, что он приехал сюда из-за неё, что выбрал её и хочет быть именно с ней.
Но на улице Чернова замерла на крыльце, вздрогнув от холода, оглядев толпу мужчин, явно больше десяти. И красивые сани, в которых было впряжено несколько лошадей. Не те простые деревенские, на которых она приехала.
Возле саней стояла она. Красивая брюнетка с распущенными волосами, укутанная в дорогие меха.
— Сестрицы, а вот и она, истинная вашего брата, — с каким-то торжествующим триумфом произнесла незнакомка.
И только тогда Злата смогла рассмотреть стоявших рядом с ней двух девушек. Одной было где-то восемнадцать на вид, красивые одежды, волосы покрыты, взгляд осторожный, проверяющий. Второй было где-то под шестнадцать. Такие же закрытые волосы, но взгляд был агрессивным, откровенно враждебным.
Чернова сглотнула, хватаясь за перила. Она поняла кто они и чьи сёстры, ведь были так похожи с Драгорадом.
Не к добру был их приезд, ой не к добру.
Глава 15.
Злата чувствует себя в ловушке. Они сидят за столом в столовой, Марфа налила им чай и достала угощений, что понакупил Воибор в прошлый раз. Чернова чувствует на себе пристальные взгляды, но старается не показывать своей взволнованности.
Никто из девушек не представилась ей, только по тому как остальные обращались к ним, Чернова поняла, кто из них кто.
Злата чувствовала себя растерянно, потому что не понимала причину их приезда. Ну не на неё же они приехали посмотреть. Их внезапный приезд и отсутствие Воибора ставило её в слабую позицию. О чём ей с ними говорить, если они смотрят на неё, как на врага?
Ладно эта, Улада, им как бы есть что делить, а вот почему сёстры Драгорада на неё взъелись? Она же не делал им ничего плохого!
Взгляд то и дело возвращался к Уладе и Чернова невольно сравнивала себя с ней. Улада и вправду была очень красивой, вела себя чуть ли не по царски, смотрела снисходительно и не забывала улыбаться той самой улыбкой, за которой готовят очевидную гадость. Складывалось впечатление, что она полностью владеет ситуацией.
В то же время сама Злата на её фоне выглядела скованной и зажатой. Будь сейчас с ней хоть кто-то, кто был на её стороне, то девушке было бы проще.
— Значит, ты истинная брата, — с вызовом сказал младшая. — Ты и есть его дар?
— Да, — просто ответила Чернова.
— И что не пришлась братцу по душе? Не удалось строить свои козни? — продолжала напирать Млада.
Злату удивил такой напор. Хотя, в своей бараньей упёртости и агрессивной подаче, Млада очень походила на своего брата. Вот, эта уж придумала какие-то козни, Драгорад в свою очередь в воровстве её обвинял.
— Я ничего не строю, — тут же ощетинилась Чернова, не зная, как ей защищаться. — И истиною я быть не хотела!
— Но стала! — напирала младшая.
— Не по своему желанию! — в ответ гневно воскликнула Злата и медленно выдохнула. — Вы приехали сюда ругаться? Если есть какие-то претензии, предъявите их своему брату или богам!
Сёстры переглянулись и Злата поняла, что обратно выразилась не совсем понятно для местных.
— Если что-то не нравится, то высказывайте недовольство своему брату, — чуть мягче сказала Чернова. — И своё негодование высказывайте богам, это они такой дар сделали!
Младшая гневно открыла рот, но тут же его закрыла, не зная, что сказать. Потому что по сути и нечего было говорить, ведь это всё сделали высшие силы.
— Но брат тебя сослал, — неловко влезла в разговор старшая.
У Черновый ещё были надежды, что с этой девушкой нормально можно всё обсудить. Смирена была немного взволнованна и не выступала с такой агрессией, скорее всего от того, что просто не была на неё способна. Но она точно не была на стороне Златы.
— Потому что смерти моей желает, — ядовито ответила Злата, чувствуя поднимающуюся злость. — Нет бы отпустить меня, держит тут как пленницу. И за что? За то, что боги истиной его сделали?
— Ну так иди, кто тебе мешает? — подала голос Улада.
Их взгляды встретились и Чернова почувствовала, что всем сердцем ненавидит её. Словно она пыталась украсть её Драгорада, хотя по сути это Улада была той, у кого боги отняли любимого. И всё же, Драгорад не выбрал её, не выбрал Злату.
— Серьёзно? — расхохоталась Злата, — чтобы меня съели дикие звери или я замёрзла в лесу? Я пешком далеко смогу уйти?!
— Мы знаем, что ты со старшим братом спуталась, пока братец в отъезде! — стукнула кулаком по столу Млада привлекая к себе внимание.
Злата удивлённо замерла, сперва подумав о том, что по пути они столкнулись с Воибором, но потом до неё дошло. Воибор младший, а они говорят про старшего.
— Значит, это вы всё подстроили? — в ужасе воскликнула Злата, вскочив на ноги и уже она видела в них своих врагов. — Надо же, княжны, а действуете так мерзко! Три гадюки!
— Сама ты гадина! — Млада вскочила на ноги и обвиняюще указала на Чернову пальцем. — Бесстыдница и блудница! Брат не зря тебя сюда сослал! За провинности твои гнусные!
— До чего ж гнилое семейство, — Злата захотела сплюнуть, но она была слишком воспитана для подобных действий.
