- Называй это как хочешь но я не хочу, чтобы к тебе прикасался ещё кто-то, кроме меня
- Это уже называется любовь, мой дорогой - отвечая на поцелуй - через день он уедет и всё будет как раньше.
- Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной
- Ох, сегодня обещали очень жаркую погоду - освобождаясь из его объятий - может на речку сходить освежиться - счастливо смеясь.
Региональный природный парк Арьеж Пиренеи около города Фуа, место живописное и привлекательное для нескончаемого потока туристов круглый год. В тот день как обычно после работы Эдер решил прогуляться в лесу около речки и может быть если повезёт встретиться с Клэр, уж очень многообещающе смотрели её глаза на него прощаясь. Он снял сапоги вымазанные в коровьем навозе, надел спортивную обувь для ходьбы и собирался уже выходить, как его окликнул голос отца
- Сын заводи машину мы поедем в Фуа, эти болваны опять прислали не то, что надо для трактора. Эдер уже собирался открыл рот, чтобы отказаться, как вспомнил, что в последнее время отец начал уставать от вождения машины, жалуясь на головную боль и судороги в руках, поэтому молча пошёл заводить машину. Дорога серпантином уходила в горы. Гастон был молчалив и зол, видно его вконец достали продавцы магазина запчастей куда он звонил на прошлой неделе. Трава на лугах начинала подсыхать и дорог был каждый день для сенокоса. Чтобы как-то отвлечь отца от дурных мыслей, Эдер спросил его
- Отец ты никогда не замечал, что дети порой задают такие вопросы на которые даже нам взрослым бывает трудно ответить - лицо Гастона было непроницаемо как изваяние на острове Пасхи. Месяц назад когда я был у брата в Каркасоне, мой маленький племянник Оливье меня спросил
- Скажи тонтон, почему трава зелёная, небо синие, солнышко греет, а птицы поют?
Я принялся объяснять, но получилось как-то неуклюже, невнятно - ребёнок ничего понял, раздосадованный, это был последний день, что я гостил у них, я попрощался со всеми, чмокнул малыша в пухлую щёчку, сел в наш старенький Volkswagen и поехал домой, размышляя о жизни
Светило солнце на синем небе, пели птицы и зеленела свежая трава у дорожной обочине, местами усеянная пустыми банками из под пива. Я ехал и думал:
Как хорошо что есть деревья - сколько полезной мебели можно сделать из них, печку топить. Коровы - дают молоко, мясо, земля - хлеб, железо, цвет.металлы, без них никак - как без машины, а солнце - вечное светило, сколько бесплатной энергии можно брать у неё. Допустим не совсем конечно бесплатная, налоги надо тоже платить, в угоду государственным интересам. Отец, а ведь земля могла бы тоже спросить у солнца - зачем существуют люди? Коровы, деревья, трава, солнце, небо и никто из них не знает, не понимает, для чего существуют люди! Что они дают? Загадка для них, загадка для нас!
Когда они они уже подъехали к магазину запчастей,который находился в индустриальной зоне, рядом с заводом который дымел огромной трубой в небо, старик Гастон молчавший и не издавший ни единого звука до сих пор, выходя из машины вдруг заметил
- Есть такая распространенная легенда среди людей, что когда нибудь человек изменит этот мир по своему усмотрению, на свой лад. Миф наверно.
В магазине запчастей среди аккуратно разложенных по полочкам автомобильных органов, деталей, жидкостей и резины довольно проворно бегали четыре продавца, не успевая обслуживать, поэтому образовалась небольшая очередь в которую пришлось встать. Окинув потухшим взглядом всё вокруг, Гастон изрёк
- А ведь когда-то всё так и будет
- Что так и будет - прдчуствуя, что отец щас, что-то ляпнет такое, от которого ещё долго будешь вспоминать этот день
- Придёт день и люди будут приезжать в магазин и покупать себе разные органы на замену, у кого-то износилось сердце, или сломал палец на руке - пришёл купил отнёс доктору он тебе пришил и всё рука как новая.
Эдер сразу представил как заходит в магазин и покупает огромный синий член сделанный в Камеруне и доктор его пришивает у себя в кабинете - стал улыбаться смотря на отца
- Я знаю о чём ты подумал - сказал Гастон и добавил - размер не имеет никакого значения, главное, чтобы он в рабочем состоянии был.
- Здравствуйте друзья, случилось что-то?
- Убийство Гастон, женщину убили
- Какую женщину - с тревогой переспросил он
- Молодую парижанку, у которой дача на краю деревни
- Она была такая добрая, приветливая - всхлипнула какая-то женщина в платке на плечах
- Где убили - автоматически спросил Гастон
- У реки где лес кончается - Гастон развернулся, чтобы спросить Эдера, не та ли это парижанка, что покупала каждый день у них молоко - и только тут заметил, что машина стоит на обочине, а сына уже нет рядом.
Это было то самое место где он впервые увидел её, вокруг всё было оцеплено нарядом полиции. Эдер попытался пройти через заграждение, но его тут же становил полицейский.
- Туда нельзя молодой человек - и тут же добавил, испытывающе смотря ему в глаза - вы были знакомы с пострадавшей, вы хотите дать показания.
- Да мы все знали её - вмешался в разговор сосед через три двора - она у вас покупала молоко кажется?- спросил он у Эдера. Оставив вопрос без ответа, он продолжал, бледный как бумага, смотреть в её сторону.
Подъехала полицейская машина, из неё вышел региональный префект полиции в полном обмундировании и перебросившись пару слов с комиссаром, попросил показать ему тело, которое лежало на камне накрытое чёрным полителеном. Один из врачей-криминалистов прподнял край брезента, появилась голова Клэр с разбросанными вокруг волосами и вырванным горлом из которого лёгкой струйкой всё ещё сочилось кровь. Все ахнули от ужаса, даже префект отпрянул назад от неожиданности. Эдер превратился в истукана.
Работая в водяной компании Эдер неплохо преуспел, подвижный от природы, с острым умом он пользовался уважением среди начальства и коллег. Ему доверяли самые ответственные посты внутри фирмы, часто посылали в Африку. В дальнейшем судьбе было угодно так, чтобы Эдер уехал на три года в командировку, в далекую Аргентину.
Буэнос-Айрес мало чем отличается от европейских городов и это вполне закономерно с точки зрения истории создания города, ведь предки portenos были европейцы. Работа была не пыльная, свободного времени достаточно, средств и женщин ему хватало. Прямо с первых же дней работы у него завязался интересный роман с коллегой из соседнего отдела, это была миловидная девушка лет двадцати с темными глазами и гибким как у пантеры телом, звали её Сандра. После работы они вместе шли ужинать в недорогой ресторан, на углу улицы, с романтическим названием’Cafe Tortoni’,потом в зависимости от настроения и количества выпитого красного вина, либо шли к ней, либо к нему на другой конец города.Так длилось почти год. Даже в отпуск, они вместе поехали отдыхать на Кубу. Отец Сандры, был беженец с Карибских островов. Поэтому, всё, что касалось Кубинской истории, она знала не понаслышке. После обеда в каком нибудь ресторане, на пляже, она часами ему рассказывала про Революцию и его героев. Конечно некоторые, эпизоды из жизни революционеров, тяжело воспринимались европейцем Эдером, но он всегда с интересом слушал её, никогда не перебивал.
Куба-жемчужина Карибского бассейна, изумительные пляжи, пальмы растущие чуть ли не у самого моря, плантации сахарного тростника - богатство и суровое напоминание колониального прошлого острова свободы. Чудный день, которых осталось совсем мало, один из тех, который надо испить как дорогое вино до конца, не откладывая на завтра, потому что таких деньков осталось совсем мало, потому что потом будут дожди, а после дождей придёт разрушительный тайфун, который постараться из всех сил положенных ему
природой, разнести в пух и прах остров, нанести вред крестьянам и жителям городов этого райского уголка на планете, неистовый бич - этих мест.
В заброшенной хижине рыбака на старой бамбуковой кровати с потрескавшимися от времени ножками сидел немолодой мужчина слегка укрытый льняной простыней и задумчиво курил толстую сигару, звали его Эрнесто Рафаэль Гевара де ла Серна. Рядом лежала молодая креолка Долорес, которая безмятежно спала. Она была одна из любовниц - подружек легендарного Че, которых было у него немало за его короткую жизнь, время от времени он уединялся с ней на каком нибудь заброшенном пляже, чтобы поразмышлять, подумать в тишине, рядом с природойи женской красотой, вдали от Гаванской суеты и шума. Ром и сигара, обязательно сопровождали его во всех путешествиях. Наклонившись над небольшой тетрадкой он писал:"Истинным революционером движет великая любовь. Невозможно себе представить настоящего революционера, не испытывающего этого чувства."
Написав последнее слово и как бы вспомнив что-то, команданте внезапно резко приподнялся, успев стряхнуть серый пепел сигары в пепельницу из черепашьего панциря. Он стал нервно ходить по хижине взад-вперёд, простыня которой они укрывались, слетела на пол и обнажила прекрасную девичью наготу. Он невольно остановился и залюбовался её безупречными формами. Золотистая как слоновий бивень,слегка смугловатая кожа блестела матовым оттенком, придавая её щедрым от природы формам притягательный соблазн, стыдливо скрытого блаженства, который оказался случайно обнажён. Он не смог удержался, подошёл и дотронулся до её руки, сразу же пожалев об этм боясь разбудить ее, подняв с пола простынь он тихонечко с нежностью укрыл её.
- Эй команданте, я не сплю
- У тебя закрыты глаза, значит спишь - с улыбкой прошептал он.
- Я не открываю глаза, чтобы ты сново не бросился ехать в Гавану, как это было в прошлый раз, я хочу побыть как можно дольше с тобой Че, я люблю тебя Эрнесто - голосом капризной кокетки воскликнула она. Но он уже не слышал её, его мысли были далеки, у него была одна любовь в жизни, одна страсть, одна на всю жизнь - и звали её революция. Че посмотрел в окно, где начинался багровый закат и вышел с хижины в направление моря. Лёгкий бриз освежил его загорелое тело, заставив вздрогнуть от влаги. Че Гевары с детства был астматик, болезнь была неизлечима, морской воздух его успокаивал, ему легче дышалось, крепкие гаванские сигары наносили только вред его здоровью, но бросить курить - ни за что, таким своеобразным образом он поддерживал кубинских крестьян, производителей табака, на продукцию которых было наложено американское эмбарго. Он смотрел на море, в безмолвную рябую гладь, вдаль, где сходились вместе море и небо, ласковые женские руки, как две змейки скользнули по его телу и нежно обхватили сзади полуобнаженный торс, она сильно прижалась к нему, её упругие груди уперлись ему прямо в спину. Н он был непроницаем, как бронзовая статуя в лучах догорающего дня, на его красивое лицо с курчавыми волосами падала мрачная тень, словно забредшая неизвестно откуда тучка которая закрывает солнце перед закатом, он молчал так длилось минуту, две, десять, а может целый час, для неё это было больше чем время - это была вечность, она, море и Че.
- Ах, Эрнесто - тяжело вздохнула она, из её глаз выскочили две скудные слезинки, которые быстро обсохли от ветра, испарились.
- Долорес, приготовься мы выезжаем в Гавану, через пять минут - отрывисто кинул он.
- Я готова мой команданте!
Че Гевара повернулся и изумленно приподнял свои густые брови; она стояла в полной боевой готовносте. Её военная форма офицера кубинской армии, с кобурой на боку, плотно облигала ее стройную фигуру, длинные вьющиеся волосы падали на чуть приподнятые плечи, а её лицо, детское смуглое лицо с горящими голубыми глазами, которые достались ей в
наследство, от европейских колонизаторов просто светились от переисбытка чуств. Че Гевара обнял её и прижал к себе.
- Ты, моя революция Долорес.
Боливийская армия, после серии удачных побед, постепенно сжимала кольцо окружения вокруг повстанцев. Че Гевара и партизаны скрывались в небольшом лесу расположенному около реки Ньянкауасу. Отряд уменьшался с каждым днём, он просто таял на глазах дезертиры, раненные, больные от укусов тропических насекомых - все прекрасно понимали, что обречены но продолжали драться с отчаенным упорством, в этих горах, в лесу, на берегу малоизвестной реки, уходил в вечность последний революционер романтик, который когда- то писал: Я всегда любил мечтать и никогда не перестану, пока полет моей мечты не остановит пуля.
Один из отрядов правительственных войск под командованием генерала Прадо удалось, завязать ближний бой с повстанцами и взять в плен раненого Че Гевару в тот момент, когда его пытался унести на себе один из боливийских партизан, его друг Вилли, впоследствии в течении нескольких дней после пленения он будет казнен, без суда и следствия.
В один из жарких Кубинских вечеров, проведённых вместе в постели после пляжа, где они загорали с утра до вечера, она села на пол, обняв колени своими точёными руками и заявила, на полном серьезе - что будет лучше, для нас обоих, если мы расстанемся. Для Эдера это был, как удар молнии в цистерну с бензином. Только он начал, представлять своё будущее с ней, как на тебе! Вначале, это его неприятно удивило, он изумлённо спросил её, по возможности спокойнее, чтобы не накалять обстановку
- Что-то то не так дорогая? Возникла какая-то проблема?
- Да, - твёрдо ответила она, бросив быстрый взгляд в его сторону
- У тебя есть кто-то в твоей стране, - тряхнув головой, от которого волосы рассыпались по плечам
- У тебя, кто-то есть - засмеялся он, передразнивая её, обнял за плечи, присаживаясь к ней и прижал к себе - нет у меня никого, вот уже год как мы почти каждый день вместе - она легонько оттолкнула его и продолжила
- Здесь у тебя может и нет никого, но там, в Европе есть. Вчера ночью во сне, ты звал к себе девушку по имени Аида.
- С чего ты взяла, нет у меня никого
- Есть! И ты прекрасно знаешь об этом, но она тебя не любит - вставая с пола и нервно натягивая бюстгальтер на смуглые груди.
- Да ты колдунья прямо, mi amor!
- Я наполовину мапуче, со стороны матери, мы из племени волков, мой дед был видным политическим деятелем на западе страны
- Интересно, очень интересно, продолжай, я тебя слушаю
- Очень скоро ты встретишь её, но у тебя будет полное разочарование……
- Это уже называется любовь, мой дорогой - отвечая на поцелуй - через день он уедет и всё будет как раньше.
- Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной
- Ох, сегодня обещали очень жаркую погоду - освобождаясь из его объятий - может на речку сходить освежиться - счастливо смеясь.
Региональный природный парк Арьеж Пиренеи около города Фуа, место живописное и привлекательное для нескончаемого потока туристов круглый год. В тот день как обычно после работы Эдер решил прогуляться в лесу около речки и может быть если повезёт встретиться с Клэр, уж очень многообещающе смотрели её глаза на него прощаясь. Он снял сапоги вымазанные в коровьем навозе, надел спортивную обувь для ходьбы и собирался уже выходить, как его окликнул голос отца
- Сын заводи машину мы поедем в Фуа, эти болваны опять прислали не то, что надо для трактора. Эдер уже собирался открыл рот, чтобы отказаться, как вспомнил, что в последнее время отец начал уставать от вождения машины, жалуясь на головную боль и судороги в руках, поэтому молча пошёл заводить машину. Дорога серпантином уходила в горы. Гастон был молчалив и зол, видно его вконец достали продавцы магазина запчастей куда он звонил на прошлой неделе. Трава на лугах начинала подсыхать и дорог был каждый день для сенокоса. Чтобы как-то отвлечь отца от дурных мыслей, Эдер спросил его
- Отец ты никогда не замечал, что дети порой задают такие вопросы на которые даже нам взрослым бывает трудно ответить - лицо Гастона было непроницаемо как изваяние на острове Пасхи. Месяц назад когда я был у брата в Каркасоне, мой маленький племянник Оливье меня спросил
- Скажи тонтон, почему трава зелёная, небо синие, солнышко греет, а птицы поют?
Я принялся объяснять, но получилось как-то неуклюже, невнятно - ребёнок ничего понял, раздосадованный, это был последний день, что я гостил у них, я попрощался со всеми, чмокнул малыша в пухлую щёчку, сел в наш старенький Volkswagen и поехал домой, размышляя о жизни
Светило солнце на синем небе, пели птицы и зеленела свежая трава у дорожной обочине, местами усеянная пустыми банками из под пива. Я ехал и думал:
Как хорошо что есть деревья - сколько полезной мебели можно сделать из них, печку топить. Коровы - дают молоко, мясо, земля - хлеб, железо, цвет.металлы, без них никак - как без машины, а солнце - вечное светило, сколько бесплатной энергии можно брать у неё. Допустим не совсем конечно бесплатная, налоги надо тоже платить, в угоду государственным интересам. Отец, а ведь земля могла бы тоже спросить у солнца - зачем существуют люди? Коровы, деревья, трава, солнце, небо и никто из них не знает, не понимает, для чего существуют люди! Что они дают? Загадка для них, загадка для нас!
Когда они они уже подъехали к магазину запчастей,который находился в индустриальной зоне, рядом с заводом который дымел огромной трубой в небо, старик Гастон молчавший и не издавший ни единого звука до сих пор, выходя из машины вдруг заметил
- Есть такая распространенная легенда среди людей, что когда нибудь человек изменит этот мир по своему усмотрению, на свой лад. Миф наверно.
В магазине запчастей среди аккуратно разложенных по полочкам автомобильных органов, деталей, жидкостей и резины довольно проворно бегали четыре продавца, не успевая обслуживать, поэтому образовалась небольшая очередь в которую пришлось встать. Окинув потухшим взглядом всё вокруг, Гастон изрёк
- А ведь когда-то всё так и будет
- Что так и будет - прдчуствуя, что отец щас, что-то ляпнет такое, от которого ещё долго будешь вспоминать этот день
- Придёт день и люди будут приезжать в магазин и покупать себе разные органы на замену, у кого-то износилось сердце, или сломал палец на руке - пришёл купил отнёс доктору он тебе пришил и всё рука как новая.
Эдер сразу представил как заходит в магазин и покупает огромный синий член сделанный в Камеруне и доктор его пришивает у себя в кабинете - стал улыбаться смотря на отца
- Я знаю о чём ты подумал - сказал Гастон и добавил - размер не имеет никакого значения, главное, чтобы он в рабочем состоянии был.
Продавец долго смотрел и сверял номера на деталях от переднего моста, покачал головой и извиняясь побежал в глубину зала искать замену. На обратном пути старик молчал и курил как паровоз, прикуривая сигареты одну за другой, Эдер даже попросил его приоткрыть побольше окно, чтобы не задахнуться в едком дыме от жёлтых Gauloises. Дорога серпантином извиваясь в горах зашла в ущелье, беспрерывно минуя головокружительные обрывы, затерянные фермы на зелёных лугах, родники, лес пока наконец не показались крыши первых домов родной деревни, рядом с лесом. Время показывало пол третьего, обычно в это время начинается, святое - La sieste - это такое занятие на юге страны, что-то вроде национального спорта, когда после сытного обеда и пропущенных пару стаканчиков Pastis, в тени деревьев или дома люди занимаются пищеварением, спят без задних ног. Поэтому было крайне странно увидеть толпу жителей в самом центре деревни, что то оживлённо обсуждая. Эдер притормозил машину, медленно подъезжая к ним. Гастон высунул голову из окна и спросил с удивлением:
- Здравствуйте друзья, случилось что-то?
- Убийство Гастон, женщину убили
- Какую женщину - с тревогой переспросил он
- Молодую парижанку, у которой дача на краю деревни
- Она была такая добрая, приветливая - всхлипнула какая-то женщина в платке на плечах
- Где убили - автоматически спросил Гастон
- У реки где лес кончается - Гастон развернулся, чтобы спросить Эдера, не та ли это парижанка, что покупала каждый день у них молоко - и только тут заметил, что машина стоит на обочине, а сына уже нет рядом.
Это было то самое место где он впервые увидел её, вокруг всё было оцеплено нарядом полиции. Эдер попытался пройти через заграждение, но его тут же становил полицейский.
- Туда нельзя молодой человек - и тут же добавил, испытывающе смотря ему в глаза - вы были знакомы с пострадавшей, вы хотите дать показания.
- Да мы все знали её - вмешался в разговор сосед через три двора - она у вас покупала молоко кажется?- спросил он у Эдера. Оставив вопрос без ответа, он продолжал, бледный как бумага, смотреть в её сторону.
Подъехала полицейская машина, из неё вышел региональный префект полиции в полном обмундировании и перебросившись пару слов с комиссаром, попросил показать ему тело, которое лежало на камне накрытое чёрным полителеном. Один из врачей-криминалистов прподнял край брезента, появилась голова Клэр с разбросанными вокруг волосами и вырванным горлом из которого лёгкой струйкой всё ещё сочилось кровь. Все ахнули от ужаса, даже префект отпрянул назад от неожиданности. Эдер превратился в истукана.
Работая в водяной компании Эдер неплохо преуспел, подвижный от природы, с острым умом он пользовался уважением среди начальства и коллег. Ему доверяли самые ответственные посты внутри фирмы, часто посылали в Африку. В дальнейшем судьбе было угодно так, чтобы Эдер уехал на три года в командировку, в далекую Аргентину.
Буэнос-Айрес мало чем отличается от европейских городов и это вполне закономерно с точки зрения истории создания города, ведь предки portenos были европейцы. Работа была не пыльная, свободного времени достаточно, средств и женщин ему хватало. Прямо с первых же дней работы у него завязался интересный роман с коллегой из соседнего отдела, это была миловидная девушка лет двадцати с темными глазами и гибким как у пантеры телом, звали её Сандра. После работы они вместе шли ужинать в недорогой ресторан, на углу улицы, с романтическим названием’Cafe Tortoni’,потом в зависимости от настроения и количества выпитого красного вина, либо шли к ней, либо к нему на другой конец города.Так длилось почти год. Даже в отпуск, они вместе поехали отдыхать на Кубу. Отец Сандры, был беженец с Карибских островов. Поэтому, всё, что касалось Кубинской истории, она знала не понаслышке. После обеда в каком нибудь ресторане, на пляже, она часами ему рассказывала про Революцию и его героев. Конечно некоторые, эпизоды из жизни революционеров, тяжело воспринимались европейцем Эдером, но он всегда с интересом слушал её, никогда не перебивал.
Куба-жемчужина Карибского бассейна, изумительные пляжи, пальмы растущие чуть ли не у самого моря, плантации сахарного тростника - богатство и суровое напоминание колониального прошлого острова свободы. Чудный день, которых осталось совсем мало, один из тех, который надо испить как дорогое вино до конца, не откладывая на завтра, потому что таких деньков осталось совсем мало, потому что потом будут дожди, а после дождей придёт разрушительный тайфун, который постараться из всех сил положенных ему
природой, разнести в пух и прах остров, нанести вред крестьянам и жителям городов этого райского уголка на планете, неистовый бич - этих мест.
В заброшенной хижине рыбака на старой бамбуковой кровати с потрескавшимися от времени ножками сидел немолодой мужчина слегка укрытый льняной простыней и задумчиво курил толстую сигару, звали его Эрнесто Рафаэль Гевара де ла Серна. Рядом лежала молодая креолка Долорес, которая безмятежно спала. Она была одна из любовниц - подружек легендарного Че, которых было у него немало за его короткую жизнь, время от времени он уединялся с ней на каком нибудь заброшенном пляже, чтобы поразмышлять, подумать в тишине, рядом с природойи женской красотой, вдали от Гаванской суеты и шума. Ром и сигара, обязательно сопровождали его во всех путешествиях. Наклонившись над небольшой тетрадкой он писал:"Истинным революционером движет великая любовь. Невозможно себе представить настоящего революционера, не испытывающего этого чувства."
Написав последнее слово и как бы вспомнив что-то, команданте внезапно резко приподнялся, успев стряхнуть серый пепел сигары в пепельницу из черепашьего панциря. Он стал нервно ходить по хижине взад-вперёд, простыня которой они укрывались, слетела на пол и обнажила прекрасную девичью наготу. Он невольно остановился и залюбовался её безупречными формами. Золотистая как слоновий бивень,слегка смугловатая кожа блестела матовым оттенком, придавая её щедрым от природы формам притягательный соблазн, стыдливо скрытого блаженства, который оказался случайно обнажён. Он не смог удержался, подошёл и дотронулся до её руки, сразу же пожалев об этм боясь разбудить ее, подняв с пола простынь он тихонечко с нежностью укрыл её.
- Эй команданте, я не сплю
- У тебя закрыты глаза, значит спишь - с улыбкой прошептал он.
- Я не открываю глаза, чтобы ты сново не бросился ехать в Гавану, как это было в прошлый раз, я хочу побыть как можно дольше с тобой Че, я люблю тебя Эрнесто - голосом капризной кокетки воскликнула она. Но он уже не слышал её, его мысли были далеки, у него была одна любовь в жизни, одна страсть, одна на всю жизнь - и звали её революция. Че посмотрел в окно, где начинался багровый закат и вышел с хижины в направление моря. Лёгкий бриз освежил его загорелое тело, заставив вздрогнуть от влаги. Че Гевары с детства был астматик, болезнь была неизлечима, морской воздух его успокаивал, ему легче дышалось, крепкие гаванские сигары наносили только вред его здоровью, но бросить курить - ни за что, таким своеобразным образом он поддерживал кубинских крестьян, производителей табака, на продукцию которых было наложено американское эмбарго. Он смотрел на море, в безмолвную рябую гладь, вдаль, где сходились вместе море и небо, ласковые женские руки, как две змейки скользнули по его телу и нежно обхватили сзади полуобнаженный торс, она сильно прижалась к нему, её упругие груди уперлись ему прямо в спину. Н он был непроницаем, как бронзовая статуя в лучах догорающего дня, на его красивое лицо с курчавыми волосами падала мрачная тень, словно забредшая неизвестно откуда тучка которая закрывает солнце перед закатом, он молчал так длилось минуту, две, десять, а может целый час, для неё это было больше чем время - это была вечность, она, море и Че.
- Ах, Эрнесто - тяжело вздохнула она, из её глаз выскочили две скудные слезинки, которые быстро обсохли от ветра, испарились.
- Долорес, приготовься мы выезжаем в Гавану, через пять минут - отрывисто кинул он.
- Я готова мой команданте!
Че Гевара повернулся и изумленно приподнял свои густые брови; она стояла в полной боевой готовносте. Её военная форма офицера кубинской армии, с кобурой на боку, плотно облигала ее стройную фигуру, длинные вьющиеся волосы падали на чуть приподнятые плечи, а её лицо, детское смуглое лицо с горящими голубыми глазами, которые достались ей в
наследство, от европейских колонизаторов просто светились от переисбытка чуств. Че Гевара обнял её и прижал к себе.
- Ты, моя революция Долорес.
Боливийская армия, после серии удачных побед, постепенно сжимала кольцо окружения вокруг повстанцев. Че Гевара и партизаны скрывались в небольшом лесу расположенному около реки Ньянкауасу. Отряд уменьшался с каждым днём, он просто таял на глазах дезертиры, раненные, больные от укусов тропических насекомых - все прекрасно понимали, что обречены но продолжали драться с отчаенным упорством, в этих горах, в лесу, на берегу малоизвестной реки, уходил в вечность последний революционер романтик, который когда- то писал: Я всегда любил мечтать и никогда не перестану, пока полет моей мечты не остановит пуля.
Один из отрядов правительственных войск под командованием генерала Прадо удалось, завязать ближний бой с повстанцами и взять в плен раненого Че Гевару в тот момент, когда его пытался унести на себе один из боливийских партизан, его друг Вилли, впоследствии в течении нескольких дней после пленения он будет казнен, без суда и следствия.
В один из жарких Кубинских вечеров, проведённых вместе в постели после пляжа, где они загорали с утра до вечера, она села на пол, обняв колени своими точёными руками и заявила, на полном серьезе - что будет лучше, для нас обоих, если мы расстанемся. Для Эдера это был, как удар молнии в цистерну с бензином. Только он начал, представлять своё будущее с ней, как на тебе! Вначале, это его неприятно удивило, он изумлённо спросил её, по возможности спокойнее, чтобы не накалять обстановку
- Что-то то не так дорогая? Возникла какая-то проблема?
- Да, - твёрдо ответила она, бросив быстрый взгляд в его сторону
- У тебя есть кто-то в твоей стране, - тряхнув головой, от которого волосы рассыпались по плечам
- У тебя, кто-то есть - засмеялся он, передразнивая её, обнял за плечи, присаживаясь к ней и прижал к себе - нет у меня никого, вот уже год как мы почти каждый день вместе - она легонько оттолкнула его и продолжила
- Здесь у тебя может и нет никого, но там, в Европе есть. Вчера ночью во сне, ты звал к себе девушку по имени Аида.
- С чего ты взяла, нет у меня никого
- Есть! И ты прекрасно знаешь об этом, но она тебя не любит - вставая с пола и нервно натягивая бюстгальтер на смуглые груди.
- Да ты колдунья прямо, mi amor!
- Я наполовину мапуче, со стороны матери, мы из племени волков, мой дед был видным политическим деятелем на западе страны
- Интересно, очень интересно, продолжай, я тебя слушаю
- Очень скоро ты встретишь её, но у тебя будет полное разочарование……
