Нормальных окон там нет, но такие маленькие окошечки есть. Но зимой там холодно, вот они и отправились жить в деревню. Сейчас весна, так что переживем. Будем спать вдвоем, так что не замерзнем.
Тимур, видно, что-то хотел сказать, но я перебила:
— Так, мы с Маликой отправляемся наверх. Вы оба – жить будете под нами. Потом пустая комната, где мы будем кушать, и вещи хранить. Вот их сколько. Самый низ – прихожая и ведро-туалет. Выносить будем по очереди и только ночью. Там же и наш Кортес будет обретаться.
— Вот ещё. – Соизволил подать голос этот чудовище. – Я с вами, дамы, буду спать. И теплее, и не пихаетесь.
Два дня мы отсыпались и приходили в себя. Психологический стресс был необыкновенно сильный. Малика часто плакала, Тимур как-то замкнулся в себе. Наконец, я взялась дело, а то вообще тут загнемся. Егор днем постоянно пропадал, эти его колдуны следили, чтоб он отработал каждую краюшку хлеба. Для начала, я заставила и себя, и Тимура с Маликой, узнать все, что было в этой крепости. Мы отсыпались днем, а ночью тихо и осторожно ходили по всему замку, казармами мы не интересовались.
Главным помещением замка был Большой Зал. В наши дни его назвали бы трансформером. Только немного переставить мебель, перегородки, канделябры, полки, и много чего имеющегося, зал превращался в трапезную, или зал суда или Конвента, или совета управляющих комтурством. Иногда зал даже становился спальней, особо после хороших пиров, а то и комнатой отдыха после охоты, турниров и поединков. Мне было видно, как любовно и с выдумкой были расписаны фресками. Было много статуй, были даже римские и греческие. Но, а изображения рыцарских турниров и сражений, были главными расписаны по всем свободных стен. Было много и барельефов, и фамильных рыцарских гербов.
Но что ещё меня удивляло. Ведь рыцари давали обет бедности, мол, только о христианах только и печемся. Да, даже и здесь есть лекарня и богадельня имеется. Для христиан, конечно. Ладно, там фрески и гербы, понятно. Но на стенах не только Зала и кабинета магистра, но и в жилых комнат, и в коридорах, висели восточные ковры и западные шпалеры. Изделия из золота и серебра хранились в янтарных ларцах и шкафчиках. А сколько было изделий из янтаря! А вещей из кости, с золотом и серебром, и с бронзой. Роскошная серебряная и керамическая посуда. А какие буфеты, украшенные богатой резьбой, стояли возле стен. Ну а слишком чересчур ценные вещи, необыкновенное оружие и золотые предметы, хранились в дорогих сейфах и сундуках, окованных цветным металлом. А как охраняли предметы религиозного культа! После каждой торжественной службой все необыкновенно красивые и огромно дорогие предметы тевтонов уносили в сокровищницу Замка. И правильно делали. А то желающих отщипнуть от рыцарских богатств было очень много.
Как бы там у них в ордене хорошо не шли дела, но я точно помнила, что в 1240 году будет битва на Неве, а в 1242 году – Ледовое побоище. И как там не оценивали наши (и чужие) ученые, мол, правильно или не правильно наши и их предки действовали, но мы, в меру сил, что-нибудь своим предкам подмогнем, подмогнем. нано это произойдет.
Главное в этой ситуации, по моему мнению, Русь в это время была только что не на последнем издыхании. К нам придет Бату-хан, со своими нукерами. И прольется кровь. Очень много. С западными христианами и не сравнить. На востоке встанет кровавая, красная заря.
Можем ли мы чем-нибудь поможем нашим предкам?! Хотя бы информацией. Не знаю. Но очень хочется это сделать. Ребята, как посмотрели на этот замок, их жителей, особенно рабов. Послушали здешние разговоры, там человеколюбием и за пару миллиметров не пахло. Надо что-то делать, только вот как? Долго разговаривали с ребятами, выдвигали разные версии и предложения, спорили, мирились, но наверняка не знали, правы мы или нет. Видимо, жизнь покажет. Но все высказались, что в первую очередь надо войти в эту жизнь.
Другими словами, нам нужно сделать в первую очередь, так это стать здешними жителями. Надо придумать и, естественно, создать такую ситуацию, и так себя повести, что рыцари поверят, что мы точно здешние, а не мимо проходили. И первое, что нам надо сделать – выучить немецкий язык, причем, именно этого времени, а не далекого будущего. А дальше – уже будем думать, как нам здесь легализоваться. В первую очередь, надо было дать нам паспорт, так сказать. Точнее, здешние всякие Пожалованные грамоты на дворянство и тем более, на титул. А как их добыть?! Сегодня вечером, я собрала производственное совещание на тему, "Как мы должны легализоваться?!". Присутствовали все из бывшего будущего. Даже Кортес изволил явиться.
Думали долго. Первым высказался Тимур:
— Надо найти какую-нибудь жалованную грамоту, ведь нельзя же на совершенно новый и чистый пергамент всё заносить. Тем более, бабуля здесь вроде как давно уже живет.
— А разве женщинам дают такие грамоты? – это Малика.
— Скорее всего, крайне редко и только у высокого дворянства – герцоги там, графы и т.п. Думаю, грамоту о передаче мне по наследству какого-нибудь поместья или даже городка будет достаточно.
— А кто вам это поместье подарит?
— Егор, ну, конечно, мой отец.
— А почему?
— Потому что муж будет гораздо более известен, и его приказы и подарки будут знать многие. Но главное здесь то, что ему все земли были или подарены королем, или пришли по наследству. Там посмотрим. А мой батюшка, Вернер I, ландграф Баттенберга и Витгенштейна тоже не мог мне подарить такие угодья, по той же причине, как и у любого высокопоставленного правителя.
— Тогда как ты подаришь себе поместье или что там, когда и что герцог, и что ландграф своими землями не распоряжаются?!
— Малика, ты забыла ещё один вариант.
— И какой же?!
— У бабули была ещё матушка, вот её и впишем.
Я даже знаю, кто это будет. Это Марта, дочь Фольквина II. Он, как я помню, довольно высокопоставленный, и в свое время получил богатое приданное. Разве отец Марты не мог это сделать? Это и озвучила. Все согласились. Но Егор немного сомневался:
— Конечно, он мог это сделать, Тимур. Но тут ситуация ведь как у герцога Баварии.
— Нет, Егор. Герцог Баварии сейчас на слуху, его знает много людей. А Фольквина II кто сейчас помнит? Он дедушка нашей бабушки, таких людей уже просто нет.
А ведь и правда, отличная версия. Теперь уже можно браться за это серьезное дело. Кажется, наш мозговой штурм выполнил свою задачу. Надо только набрать нужные вещи:
— Егор, тебе серьезное задание. Найди у своих колдунов какой-нибудь старый документ. Если сможешь, хорошо соскобли то что написано. Только умоляю, не возьми какой-нибудь важный документ. Возьми испорченные чернила...
— Бабуля, ты что?! Разве такие важные документы пишут на такой гадости, да ещё и такими помоями?!
— Малика, моя ты умница, ну подумай, сколько лет прошло от того, как якобы написан этот документ. И чернила выцвели, и пергамент потрепался, а то и даже дырки крысы проели, или ещё что-нибудь случилось.
— А ведь и правда!
— А я про что?! Так всё обсудили эту тему, давайте сделаем, раз придумали. А про остальных родственников надо ещё измыслить.
Придется думать.
Начали привыкать к замку. Днем сидели возле окон, чтоб получше выучить язык аборигенов, понять их мысли и поступки, запомнить расположение разных строений. Пищу, например, готовили на кухне во дворе замка. В глиняных горшках и оловянных кастрюлях. Кухню отделяли от жилых зданий и хозяйственных построек, видимо, из соображений пожарной безопасности. От кухни шел крытый переход в трапезную. Чтобы пища не остывала, наверно. Рядом с кухней разместили подземную кладовую и погреб для бочек, мешков из шкур и металлических сосудов. Никогда не знала и не думала, что здесь хранили вино и мед в воловьих пузырях. Там же находились пекарня и пивоварня с сушилками для зерна и чанами для размачивания ячменя. Кстати, хлебные и фуражные запасы, из-за частых неурожаев, были рассчитаны на несколько лет.
Гарнизон замка был довольно большой. Рыцарей было много, даже во время перемирий. Ведь не пошлют магистра, комтура или священников без сопровождения при различных выездах? Так что рыцарей было много, и они не бездельничали. Егор, в связи с его постоянными пробежками и по замку, и по окрестностях, эти колдуны его просто загоняли. Но зато он много узнал из жизни местных аборигенов. Однажды он пришел с одного хутора, специальное козье молоко брал для одного колдуна, так потом нам кое-что рассказал.
В этом хозяйстве орденского хутора было 214 жеребцов, 238 кобыл, 220 жеребят и 390 скаковых и рабочих лошадей. Остальное поголовье состояло из 686 голов крупного рогатого скота, 125 телят, 5126 овец и 1108 свиней. Представляете?! А говорили в средневековье было голодно! Да и остальное движимое и недвижимое имелось. Все их богатства пополнялись, как правило, из военных походов, и, разумеется, грабежей и набегов на соседние земли. Налоги, торговля и дары от заискивающих перед орденом, также пополняли запасы казны.
В зимнюю пору к замку отправлялись крестьяне на санях, в которых везли солому, дрова, мороженную рыбу, шли и погонщики скота со своим стадом. К своим требованиям рыцари относились тоже очень серьезно. Не стеснялись вести торговлю, довольно успешно, со слов Егора. Орден продавал, причем в большом количестве, сукно, религиозные предметы, особенно сделанные из янтаря – четки, кресты, изображения святых. Взамен получали необходимый воск, меха, как всегда из Руси. И оружие, которое франки делали.
В мастерских замка примеряли доспехи, чистили и ремонтировали стальные панцири, точили холодное оружие. При этом, разрабатывали новые виды оружия. Терли порох, смазывали луки и ремни салом. Ремонтировали повозки и оковывали колеса, смолили лодки. В вечернее время двор освещался горящими смоляными бочками. Трудились все.
В замке ежедневно проходили занятия. Рыцари сражались на мечах и секирах. Выполнялись упражнения боя пикой и короткого копья. Закованных в броню воинов сбивали с ног и заставляли самостоятельно быстро встать. Рыцарь в тяжелых доспехах тренировался без помощи садиться на коня. Каждый рыцарь обучался конному делу, тренировал тактику боя в спешенном порядке, проходил тренировки по преодолению крепостного рва и оборонительных стен.
Пехотинцы тоже тренировались. Как правило, обучались работой с алебардой, с копьём, у которого был крюк на древке. Крюк позволял в бою цеплять противника за кольчугу и стаскивать с коня на землю. Егор говорил, что один из рыцарей разработал уникальный прием, когда два кнехта с такой комбинированной алебардой цепляли противника за кольчугу с двух разных сторон и удерживали его. Не составляло никакого труда третьему подойти и ударить по голове удерживаемого дубиной, мечом, ткнуть пикой или просто взять в плен.
Замковая тюрьма.
Буквально через несколько дней мы узнали, что в замке был загон для невольников, которые именно в нем ожидали решение о своей судьбы. Загон никогда не был пустым. Во время походов "в поле" орденские рыцари всегда имели в своих повозках цепи и оковы для будущих пленных.
А вот в замковой тюрьме держали, так сказать, политических противников и государственных преступников. Что интересно, их было не очень много. Скорее всего, проигравшие бароны или даже рыцари ордена. Пока не уверена. А вот простых, не дворян, но богатых и зажиточных людей, брали в плен с удовольствием, виноваты они или нет, дело десятое. Тут целью имело место быть – получение выкупа. А иногда происходил обмен, когда взявших в плен, обменивали уже на своих братьев, вроде как случайно (ну там по пьянке, или не на ту дорогу свернул) попавших в плен. Орденцы искренно считали, что слово "честь" стоило очень дорого и много значило, но только рыцаря – рыцарю. Под это слово знатного пленника могли отпустить на волю с обязательством его возвращения или доставки выкупа. Но это абсолютно не касалось русских схизматиков, то есть, почти варваров.
Простых преступников, воришек, пленных противников в тюрьме не держали. Их наказывали штрафом, увечьем или убивали. Вот сегодня такое должно случиться. Почти в середине двора стояла каменная виселица. Перед ней красовался замковый палач. У него была довольно странная униформа: кафтан из невыделанной буйволовой кожи с красным поясом, и полузакрытый зубчатый колпак, спускавшийся на плечи. В этот день казнили прусскую колдунью. Она даже и не пыталась просить милосердия, в рыцарских орденах язычников никогда не выпускают. Их доля – только смерть. Мы посмотрели начало, так сказать, заседание суда, и быстро спрятались в наших хоромах. Мало ли кто нас заметит. Ведь мы не смогли бы выглядеть как здешние радостные товарищи.
Мы уже хорошо знали замок и окрестности, выучили старо-немецкий язык. В свое время мы говорили об этом. Так что можно было подумывать выходить на волю. Не сидеть же в этой башне все 3 года?!
Что делать?!
Мы собрались на очередное заседание. Фактически, сегодня мы примем судьбоносное решение.
— Егор, ты сейчас у нас самый главный работник. В том смысле, что ты можешь свободно ходить по замку. Ребята, как вы считаете, что надо сделать в первую очередь?
— А мы будем жить здесь?
— Да, Тимур. Мы не ведаем куда нам надо ехать, и когда можно уехать отсюда, к кому – мы не знаем, сам понимаешь.
— Значит, надо нормально здесь всё обустроить. Так жить нельзя.
— Нет, Малика. Мы будем жить в замке, но не в этих норах. Мы не можем прятаться здесь все 3 года. Или ты собираешься жить здесь всю жизнь?
— Да что ты говоришь, бабуля! Конечно, нет!
— Но для этого нужно знать здешний язык и письменность. Егор, как ты так быстро всё это изучил?
— У колдунов есть такой магический обруч. Его одевают на человека, и вслух говорят обручу, чтоб он должен научить, этого человека такому-то языку, или письменности, или ремеслу. Ему даешь задание – он это сделает.
Я немного подумала, что это очень хорошая вещь, жаль нельзя её украсть навсегда. Стоп. Надо выяснить, каков КПД этого девайса:
— А как он работает? Я имею ввиду, сколько человек может обслужить? Сколько информации может внести и какой?
— Довольно просто, я раз видел, как колдуны человек 40 так обработали. Немецкий язык для крестьян вносили. А одному важному такому мужчине арабский язык, причем полный, внесли. Наверное, шпиона к арабам отправляли.
— Тогда давайте серьезно планировать и осуществлять наши дела. Самые первые и самые насущные. Какие, как вам кажется, самые важные для нас?
Спорили мы долго, но всё же пришли почти к единому мнению. Самые первые и главнейшие были:
– Сделать себя дворянами.
Вот так вот. Тимур и Малика сразу же видны для всех, как брат и сестра, да и я как-то на них немного похожа, то есть, они на меня. К тому же, я не выглядела средневековой крестьянкой, с таким-то маникюром и кожей – без оспин и всяких болячек. Да и ребята тоже городскими детьми были. К сожалению, Егора уже нельзя назвать моим сыном или там внуком. Он уже представился неизвестно кем, потому как ничего не помнит. Колдуны знали, что он из другого мира. Так что подумали, что на него портал так сработал. Всякое бывает, тем более парень вроде как что-то вспоминает, хоть и медленно. Поэтому и прощают всякие нестыковки, даже довольны, вдруг что интересное вспомнит. Но что-нибудь придумаем и в этом случае.
Тимур, видно, что-то хотел сказать, но я перебила:
— Так, мы с Маликой отправляемся наверх. Вы оба – жить будете под нами. Потом пустая комната, где мы будем кушать, и вещи хранить. Вот их сколько. Самый низ – прихожая и ведро-туалет. Выносить будем по очереди и только ночью. Там же и наш Кортес будет обретаться.
— Вот ещё. – Соизволил подать голос этот чудовище. – Я с вами, дамы, буду спать. И теплее, и не пихаетесь.
Два дня мы отсыпались и приходили в себя. Психологический стресс был необыкновенно сильный. Малика часто плакала, Тимур как-то замкнулся в себе. Наконец, я взялась дело, а то вообще тут загнемся. Егор днем постоянно пропадал, эти его колдуны следили, чтоб он отработал каждую краюшку хлеба. Для начала, я заставила и себя, и Тимура с Маликой, узнать все, что было в этой крепости. Мы отсыпались днем, а ночью тихо и осторожно ходили по всему замку, казармами мы не интересовались.
Главным помещением замка был Большой Зал. В наши дни его назвали бы трансформером. Только немного переставить мебель, перегородки, канделябры, полки, и много чего имеющегося, зал превращался в трапезную, или зал суда или Конвента, или совета управляющих комтурством. Иногда зал даже становился спальней, особо после хороших пиров, а то и комнатой отдыха после охоты, турниров и поединков. Мне было видно, как любовно и с выдумкой были расписаны фресками. Было много статуй, были даже римские и греческие. Но, а изображения рыцарских турниров и сражений, были главными расписаны по всем свободных стен. Было много и барельефов, и фамильных рыцарских гербов.
Но что ещё меня удивляло. Ведь рыцари давали обет бедности, мол, только о христианах только и печемся. Да, даже и здесь есть лекарня и богадельня имеется. Для христиан, конечно. Ладно, там фрески и гербы, понятно. Но на стенах не только Зала и кабинета магистра, но и в жилых комнат, и в коридорах, висели восточные ковры и западные шпалеры. Изделия из золота и серебра хранились в янтарных ларцах и шкафчиках. А сколько было изделий из янтаря! А вещей из кости, с золотом и серебром, и с бронзой. Роскошная серебряная и керамическая посуда. А какие буфеты, украшенные богатой резьбой, стояли возле стен. Ну а слишком чересчур ценные вещи, необыкновенное оружие и золотые предметы, хранились в дорогих сейфах и сундуках, окованных цветным металлом. А как охраняли предметы религиозного культа! После каждой торжественной службой все необыкновенно красивые и огромно дорогие предметы тевтонов уносили в сокровищницу Замка. И правильно делали. А то желающих отщипнуть от рыцарских богатств было очень много.
Как бы там у них в ордене хорошо не шли дела, но я точно помнила, что в 1240 году будет битва на Неве, а в 1242 году – Ледовое побоище. И как там не оценивали наши (и чужие) ученые, мол, правильно или не правильно наши и их предки действовали, но мы, в меру сил, что-нибудь своим предкам подмогнем, подмогнем. нано это произойдет.
Главное в этой ситуации, по моему мнению, Русь в это время была только что не на последнем издыхании. К нам придет Бату-хан, со своими нукерами. И прольется кровь. Очень много. С западными христианами и не сравнить. На востоке встанет кровавая, красная заря.
Можем ли мы чем-нибудь поможем нашим предкам?! Хотя бы информацией. Не знаю. Но очень хочется это сделать. Ребята, как посмотрели на этот замок, их жителей, особенно рабов. Послушали здешние разговоры, там человеколюбием и за пару миллиметров не пахло. Надо что-то делать, только вот как? Долго разговаривали с ребятами, выдвигали разные версии и предложения, спорили, мирились, но наверняка не знали, правы мы или нет. Видимо, жизнь покажет. Но все высказались, что в первую очередь надо войти в эту жизнь.
Другими словами, нам нужно сделать в первую очередь, так это стать здешними жителями. Надо придумать и, естественно, создать такую ситуацию, и так себя повести, что рыцари поверят, что мы точно здешние, а не мимо проходили. И первое, что нам надо сделать – выучить немецкий язык, причем, именно этого времени, а не далекого будущего. А дальше – уже будем думать, как нам здесь легализоваться. В первую очередь, надо было дать нам паспорт, так сказать. Точнее, здешние всякие Пожалованные грамоты на дворянство и тем более, на титул. А как их добыть?! Сегодня вечером, я собрала производственное совещание на тему, "Как мы должны легализоваться?!". Присутствовали все из бывшего будущего. Даже Кортес изволил явиться.
Думали долго. Первым высказался Тимур:
— Надо найти какую-нибудь жалованную грамоту, ведь нельзя же на совершенно новый и чистый пергамент всё заносить. Тем более, бабуля здесь вроде как давно уже живет.
— А разве женщинам дают такие грамоты? – это Малика.
— Скорее всего, крайне редко и только у высокого дворянства – герцоги там, графы и т.п. Думаю, грамоту о передаче мне по наследству какого-нибудь поместья или даже городка будет достаточно.
— А кто вам это поместье подарит?
— Егор, ну, конечно, мой отец.
— А почему?
— Потому что муж будет гораздо более известен, и его приказы и подарки будут знать многие. Но главное здесь то, что ему все земли были или подарены королем, или пришли по наследству. Там посмотрим. А мой батюшка, Вернер I, ландграф Баттенберга и Витгенштейна тоже не мог мне подарить такие угодья, по той же причине, как и у любого высокопоставленного правителя.
— Тогда как ты подаришь себе поместье или что там, когда и что герцог, и что ландграф своими землями не распоряжаются?!
— Малика, ты забыла ещё один вариант.
— И какой же?!
— У бабули была ещё матушка, вот её и впишем.
Я даже знаю, кто это будет. Это Марта, дочь Фольквина II. Он, как я помню, довольно высокопоставленный, и в свое время получил богатое приданное. Разве отец Марты не мог это сделать? Это и озвучила. Все согласились. Но Егор немного сомневался:
— Конечно, он мог это сделать, Тимур. Но тут ситуация ведь как у герцога Баварии.
— Нет, Егор. Герцог Баварии сейчас на слуху, его знает много людей. А Фольквина II кто сейчас помнит? Он дедушка нашей бабушки, таких людей уже просто нет.
А ведь и правда, отличная версия. Теперь уже можно браться за это серьезное дело. Кажется, наш мозговой штурм выполнил свою задачу. Надо только набрать нужные вещи:
— Егор, тебе серьезное задание. Найди у своих колдунов какой-нибудь старый документ. Если сможешь, хорошо соскобли то что написано. Только умоляю, не возьми какой-нибудь важный документ. Возьми испорченные чернила...
— Бабуля, ты что?! Разве такие важные документы пишут на такой гадости, да ещё и такими помоями?!
— Малика, моя ты умница, ну подумай, сколько лет прошло от того, как якобы написан этот документ. И чернила выцвели, и пергамент потрепался, а то и даже дырки крысы проели, или ещё что-нибудь случилось.
— А ведь и правда!
— А я про что?! Так всё обсудили эту тему, давайте сделаем, раз придумали. А про остальных родственников надо ещё измыслить.
Придется думать.
Начали привыкать к замку. Днем сидели возле окон, чтоб получше выучить язык аборигенов, понять их мысли и поступки, запомнить расположение разных строений. Пищу, например, готовили на кухне во дворе замка. В глиняных горшках и оловянных кастрюлях. Кухню отделяли от жилых зданий и хозяйственных построек, видимо, из соображений пожарной безопасности. От кухни шел крытый переход в трапезную. Чтобы пища не остывала, наверно. Рядом с кухней разместили подземную кладовую и погреб для бочек, мешков из шкур и металлических сосудов. Никогда не знала и не думала, что здесь хранили вино и мед в воловьих пузырях. Там же находились пекарня и пивоварня с сушилками для зерна и чанами для размачивания ячменя. Кстати, хлебные и фуражные запасы, из-за частых неурожаев, были рассчитаны на несколько лет.
Гарнизон замка был довольно большой. Рыцарей было много, даже во время перемирий. Ведь не пошлют магистра, комтура или священников без сопровождения при различных выездах? Так что рыцарей было много, и они не бездельничали. Егор, в связи с его постоянными пробежками и по замку, и по окрестностях, эти колдуны его просто загоняли. Но зато он много узнал из жизни местных аборигенов. Однажды он пришел с одного хутора, специальное козье молоко брал для одного колдуна, так потом нам кое-что рассказал.
В этом хозяйстве орденского хутора было 214 жеребцов, 238 кобыл, 220 жеребят и 390 скаковых и рабочих лошадей. Остальное поголовье состояло из 686 голов крупного рогатого скота, 125 телят, 5126 овец и 1108 свиней. Представляете?! А говорили в средневековье было голодно! Да и остальное движимое и недвижимое имелось. Все их богатства пополнялись, как правило, из военных походов, и, разумеется, грабежей и набегов на соседние земли. Налоги, торговля и дары от заискивающих перед орденом, также пополняли запасы казны.
В зимнюю пору к замку отправлялись крестьяне на санях, в которых везли солому, дрова, мороженную рыбу, шли и погонщики скота со своим стадом. К своим требованиям рыцари относились тоже очень серьезно. Не стеснялись вести торговлю, довольно успешно, со слов Егора. Орден продавал, причем в большом количестве, сукно, религиозные предметы, особенно сделанные из янтаря – четки, кресты, изображения святых. Взамен получали необходимый воск, меха, как всегда из Руси. И оружие, которое франки делали.
В мастерских замка примеряли доспехи, чистили и ремонтировали стальные панцири, точили холодное оружие. При этом, разрабатывали новые виды оружия. Терли порох, смазывали луки и ремни салом. Ремонтировали повозки и оковывали колеса, смолили лодки. В вечернее время двор освещался горящими смоляными бочками. Трудились все.
В замке ежедневно проходили занятия. Рыцари сражались на мечах и секирах. Выполнялись упражнения боя пикой и короткого копья. Закованных в броню воинов сбивали с ног и заставляли самостоятельно быстро встать. Рыцарь в тяжелых доспехах тренировался без помощи садиться на коня. Каждый рыцарь обучался конному делу, тренировал тактику боя в спешенном порядке, проходил тренировки по преодолению крепостного рва и оборонительных стен.
Пехотинцы тоже тренировались. Как правило, обучались работой с алебардой, с копьём, у которого был крюк на древке. Крюк позволял в бою цеплять противника за кольчугу и стаскивать с коня на землю. Егор говорил, что один из рыцарей разработал уникальный прием, когда два кнехта с такой комбинированной алебардой цепляли противника за кольчугу с двух разных сторон и удерживали его. Не составляло никакого труда третьему подойти и ударить по голове удерживаемого дубиной, мечом, ткнуть пикой или просто взять в плен.
Замковая тюрьма.
Буквально через несколько дней мы узнали, что в замке был загон для невольников, которые именно в нем ожидали решение о своей судьбы. Загон никогда не был пустым. Во время походов "в поле" орденские рыцари всегда имели в своих повозках цепи и оковы для будущих пленных.
А вот в замковой тюрьме держали, так сказать, политических противников и государственных преступников. Что интересно, их было не очень много. Скорее всего, проигравшие бароны или даже рыцари ордена. Пока не уверена. А вот простых, не дворян, но богатых и зажиточных людей, брали в плен с удовольствием, виноваты они или нет, дело десятое. Тут целью имело место быть – получение выкупа. А иногда происходил обмен, когда взявших в плен, обменивали уже на своих братьев, вроде как случайно (ну там по пьянке, или не на ту дорогу свернул) попавших в плен. Орденцы искренно считали, что слово "честь" стоило очень дорого и много значило, но только рыцаря – рыцарю. Под это слово знатного пленника могли отпустить на волю с обязательством его возвращения или доставки выкупа. Но это абсолютно не касалось русских схизматиков, то есть, почти варваров.
Простых преступников, воришек, пленных противников в тюрьме не держали. Их наказывали штрафом, увечьем или убивали. Вот сегодня такое должно случиться. Почти в середине двора стояла каменная виселица. Перед ней красовался замковый палач. У него была довольно странная униформа: кафтан из невыделанной буйволовой кожи с красным поясом, и полузакрытый зубчатый колпак, спускавшийся на плечи. В этот день казнили прусскую колдунью. Она даже и не пыталась просить милосердия, в рыцарских орденах язычников никогда не выпускают. Их доля – только смерть. Мы посмотрели начало, так сказать, заседание суда, и быстро спрятались в наших хоромах. Мало ли кто нас заметит. Ведь мы не смогли бы выглядеть как здешние радостные товарищи.
Мы уже хорошо знали замок и окрестности, выучили старо-немецкий язык. В свое время мы говорили об этом. Так что можно было подумывать выходить на волю. Не сидеть же в этой башне все 3 года?!
Что делать?!
Мы собрались на очередное заседание. Фактически, сегодня мы примем судьбоносное решение.
— Егор, ты сейчас у нас самый главный работник. В том смысле, что ты можешь свободно ходить по замку. Ребята, как вы считаете, что надо сделать в первую очередь?
— А мы будем жить здесь?
— Да, Тимур. Мы не ведаем куда нам надо ехать, и когда можно уехать отсюда, к кому – мы не знаем, сам понимаешь.
— Значит, надо нормально здесь всё обустроить. Так жить нельзя.
— Нет, Малика. Мы будем жить в замке, но не в этих норах. Мы не можем прятаться здесь все 3 года. Или ты собираешься жить здесь всю жизнь?
— Да что ты говоришь, бабуля! Конечно, нет!
— Но для этого нужно знать здешний язык и письменность. Егор, как ты так быстро всё это изучил?
— У колдунов есть такой магический обруч. Его одевают на человека, и вслух говорят обручу, чтоб он должен научить, этого человека такому-то языку, или письменности, или ремеслу. Ему даешь задание – он это сделает.
Я немного подумала, что это очень хорошая вещь, жаль нельзя её украсть навсегда. Стоп. Надо выяснить, каков КПД этого девайса:
— А как он работает? Я имею ввиду, сколько человек может обслужить? Сколько информации может внести и какой?
— Довольно просто, я раз видел, как колдуны человек 40 так обработали. Немецкий язык для крестьян вносили. А одному важному такому мужчине арабский язык, причем полный, внесли. Наверное, шпиона к арабам отправляли.
— Тогда давайте серьезно планировать и осуществлять наши дела. Самые первые и самые насущные. Какие, как вам кажется, самые важные для нас?
Спорили мы долго, но всё же пришли почти к единому мнению. Самые первые и главнейшие были:
– Сделать себя дворянами.
Вот так вот. Тимур и Малика сразу же видны для всех, как брат и сестра, да и я как-то на них немного похожа, то есть, они на меня. К тому же, я не выглядела средневековой крестьянкой, с таким-то маникюром и кожей – без оспин и всяких болячек. Да и ребята тоже городскими детьми были. К сожалению, Егора уже нельзя назвать моим сыном или там внуком. Он уже представился неизвестно кем, потому как ничего не помнит. Колдуны знали, что он из другого мира. Так что подумали, что на него портал так сработал. Всякое бывает, тем более парень вроде как что-то вспоминает, хоть и медленно. Поэтому и прощают всякие нестыковки, даже довольны, вдруг что интересное вспомнит. Но что-нибудь придумаем и в этом случае.
