— Значит, ты любишь меня, Кэлон. Ведь именно это ты сделал для меня! Остановил время и вернул. И узнал почти сразу. — с вызовом заявила Мандиса.
Я криво усмехнулся, отпуская ее лицо и звонким хлопком ладоней убил одну из бабочек.
— Если будет нужно, Иса, я проделаю с тобой тоже самое. Надеюсь, я ответил на твой вопрос?
Наклонившись, я поднял с пола плащ и накинул его на ее плечи. Она молчала, пристально наблюдала за мной.
— Моя смерть ничего не изменит, Кэл. Однажды ты это уже проверил. — произнесла Иса. Грубо схватив девушку за локоть, я привлек ее к себе и, накинув на волосы капюшон, прошептал прямо в открывшиеся трепещущие вопреки ледяным словам губы:
— Fons et origo.(источник с лат)
Мандиса
Кэлону удалось меня удивить. И подкинуть еще одну причину ненавидеть его еще больше, считая секунды до того мгновения, когда отомщу за все грязные слова и унижение, которому подверг меня в купальне. Как он мог сказать такое Нуриэлю? Сердце сжимается от боли и непонимания. Мне хочется помыться после этих слов, несмотря на то, что я знаю о себе всю правду. Я никогда не была ханжой и хорошей девочкой в земной жизни, но здесь, где у меня нет необходимости обеспечивать человека, во всем зависящего от меня, я бы никогда по своей воле не позволила бы пользоваться своим телом похотливым ублюдкам.
Но я замечала все детали, все его интонации и взгляды. Кэлон говорил мне об этом с таким огнем ревности в глазах, который даже я разжечь не способна. Что? Что я ему сделала, что заставляет его так мерзко поступать со мной? Он сказал, что я предала его. Но я не понимаю, как могла предать этого безумца, если нас не связывало толком ничего кроме моей детской одержимости? Что между нами было, Кэлон? О чем я забыла? — хочется кричать мне, пока утопаю в полном мрака взгляде льдистых глаз.
Я ожидала того, что жрец ворвется и с привычным ему высокомерием начнет требовать упасть перед ним на колени и целовать руки, но никак не того, что происходит сейчас.
Его дыхание обдает мои дрожащие губы, и я неосознанно вспоминаю о нашем жадном поцелуе в темнице, ощущая, как все тело покалывает от напряжения между нами. И не только между нами…
— Fons et origo, — произносит Кэлон, не разрывая зрительного контакта. Я ощущаю легкий порыв ветра, которого не должно быть в закрытой спальне.
Теряю дар речи, разглядывая воронку, образовавшуюся в пространстве. Она похожа на одну из тех, что Кэлон называет Зеркалами Креона, через которые я попала в Элиос, только гораздо меньшего размера. Гладь цветного водоворота притягивает взгляд, гипнотизирует и завораживает, напоминая мне скопление звезд, маленькую туманность, внезапно появившуюся в моей спальне. Инстинктивно отступаю назад, бросая удивленный взгляд на жреца, который очевидно предлагает мне шагнуть в эту манящую, но жуткую бездну.
— Что это? Куда нам нужно идти? — с опаской поглядываю на портал, не переставая удивляться тому, что происходит в Элиосе. Думаю, в прошлой жизни я не часто проходила через порталы. Вряд ли Кэлон показывал подобные чудеса той маленькой девочке, которую в упор не замечал.
Я не хочу покидать дворец. Как только Даг проводил меня до комнат харима, я помылась в небольшой купальне для одал и приняла новое платье от Никки. К счастью, оно сделано не из прозрачной ткани. Не обращая внимания на собравшихся посплетничать в гостиной девушек, я отправилась на балкон, услышав о том, что аманту Кэлона отправили к Миноре. Я терпеть не могла Софию, но мысль о том, что сотворит с ней жрица, была мне омерзительна. Я слишком хорошо помню, как слышала крики бедных девушек, которых эта тварь заставляла участвовать в своих грязных оргиях, калечила их невинные души и уродовала юные тела.
Остановите Элиос, я не могу смотреть на то, что стало с моим домом после того, как Сах проник в души людей благодаря таким темным жрецам, как Минора и Кэлон. Не могу…
Это удивительно, что сейчас я воспринимаю Элиос как свой дом. Еще пару дней назад я мечтала прыгнуть обратно в один из порталов, а теперь, несмотря на перспективу застрять в вечном плену у одержимого местью тёмного жреца… я не хочу обратно. Во мне живет твёрдая уверенность, что я справлюсь со всеми испытаниями, которые уготованы. Все внутри меня кричит, что я оказалась именно там, где должна быть. Кажется, что между прошлой жизнью и настоящей возникла непробиваемая стена. С каждым днем я все меньше ощущаю себя Лианной, постепенно перевоплощаясь в Мандису. Воспоминания о земной жизни кажутся расплывчатым коротким сном.
Здесь я настоящая.
Этот мир мой. Я чувствую его, я неотъемлемая часть Элиоса. Мне знакомы все его законы, я перестала удивляться странным вещам и своим экстраординарным способностям, магии, окружающей меня вокруг, и дикости, которая творится в замке. Я не знаю, как жила здесь раньше и был ли Кэлон и остальные обитатели дворца такими же, как сейчас, но я непременно вспомню. Элиос рассказывает мне свою историю, а я слушаю…. Я принцесса Мандиса, и я вернулась домой.
Мое сердце горит, когда я вижу, как глубоко темная сила Саха пропитала души моего народа
Я провела на балконе весь вечер, поглаживая тыльную сторону ладони перышком Фелики, пытаясь отправить ей ментальное послание. Связь жрецов с их тотемными животными очень глубока, но я не знала, услышит ли меня Фелика, почувствует ли, что я пытаюсь снова попросить у нее помощи: она должна снова промелькнуть перед Нуриэлем. В какую бы точку неба над замком он бы не посмотрел, Нур должен видеть Фелику, он должен видеть…меня. Понять, наконец, что я рядом и мне необходима его помощь, чтобы избавиться от этого кошмара.
— Слишком много вопросов, Иса. Приготовься к проходу через портал. Надеюсь, ты не ужинала, — насмешливо улыбается Кэлон, снова хватая меня за локоть.
— Кэлон, отпусти меня. Я никуда не пойду с тобой, — твердо настаиваю на своем я, пятясь назад. Кэлон с каменным выражением лица сильнее сжимает мое предплечье, заставляя меня сжать зубы от простреливающей руку боли.
— Ты хочешь, чтобы я напомнил тебе, как легко могу сделать покорной? — у меня внутри все леденеет от стальных ноток в тоне его голоса. — Хочешь остаться здесь, в спальне? Со мной наедине? Прекрасно, Мандиса. Давно бы так, — Кэлон медленно и жадно, не пропуская ни единого сантиметра оголенных участков кожи, рассматривает меня. Взгляд пронзительный, тяжелый, и каждый раз — до мурашек по телу. Иногда мне кажется, что это он обладает способностью оставлять ожоги на моем теле, не я. Ему достаточно лишь так смотреть, что у меня пропадает всякое желание спорить с ним. Чтобы хоть как-то облегчить свою участь, застегиваю плащ на две пуговицы у горла, прикрывая глубокий вырез декольте.
— Тебя не спасет плащ, если я захочу поиметь тебя, Мандиса, — напоминает он и ведет меня к порталу. Я отчаянно упираюсь, ощущая, как меня начинает затягивать в водоворот энергии. Невольно вспоминаются те ощущения, которые испытывала, когда тонула и умирала, не в силах противостоять силе волн и затягивающей на дно водной пучине.
— Хватит! — кричу я, пытаясь вырваться из мертвой хватки Кэлона. — Нет! Не пойду, я сказала!
— Мандиса, — Кэлон вдруг резко прижимает меня к себе, и одной ладонью я упираюсь в его грудь. — Ты должна запомнить, что с этой секунды ты должна безоговорочно меня слушаться. Если я скажу остановиться, ты замрешь. Если скажу затеряться в толпе, остаться незамеченной, ты спрячешь взгляд и будешь помалкивать. Если я скажу бежать, как можно быстрее — беги и не оглядывайся. Ни в коем случае не разговаривать с другими людьми. Ни при каких обстоятельствах. Ты во всем должна слушать только меня, если хочешь вернуться живой к своему драгоценному Нуриэлю, — с гневом выплевывает последнее слово он. — Поняла меня? — Кэлон обхватывает мои скулы большим и указательным пальцем. — И чтобы ни одной гребанной выходки и вольности, женщина.
— Иначе что? — с вызовом произношу я, не успевая излить на него ответную, полную гнева тираду. Кэлон затыкает меня мгновенно и желанным для себя способом — его губы жестко обхватывают мои, но это длится всего лишь мгновение. Я погружаюсь во тьму, ощущая, как он толкает меня в портал. Грудь сдавливают тяжелые невидимые цепи, и у меня такое чувство, что я уменьшаюсь, сжимаясь до размеров песчинки. Меня непрерывно кружит вокруг своей оси, тошнота подкатывает к горлу, невыносимо дышать и кричать. Некого звать на помощь. Я больше не чувствую присутствие Кэлона.
Остаюсь абсолютна одна, вне времени и пространства. Всего на пару секунд…как только понимаю, что вот-вот задохнусь, меня выбрасывает из этого кошмара, и я падаю на землю, царапая кожу ладоней о мелкие камни. Тяжело дыша, ищу взглядом Кэлона. Он твердо стоит на ногах, смахивая пылинки со своего плаща. А я чувствую себя так, словно меня сейчас наизнанку вывернет…
Интересно, куда он постоянно перемещается, раз так устойчив к порталу? Я не помню того, чтобы Минора занималась подобным.
— Первые разы всегда так больно. На обратном пути будет легче, — обещает Кэлон, протягивая мне руку. Мне не хочется принимать помощь от ублюдка, который оклеветал меня перед Нуриэлем. Но, чтобы избежать лишних препирательств, я подаю ему руку, позволяя помочь мне подняться.
Оглядываю местность, в которой мы оказались. Обстановка напоминает мне Богом забытое место где-нибудь на окраине Техаса. Здесь нет ничего кроме грунтовой дороги и деревянной конюшни из прогнившего дерева. Начало мне уже не нравится.
— Может, ты расскажешь, какого Саха происходит? — не выдерживаю я, но Кэлон лишь задумчиво смотрит на дверь, отдавая сухой приказ:
— Просто иди за мной.
— Я и шагу не сделаю, пока ты не скажешь, что нам предстоит! И куда ты меня привел! — топаю ногой, чтобы хоть как-то до него достучаться.
— Иса, что в словах «иди за мной» тебе не понятно? Или мне повторить правила? — рычит Кэлон, подходя ко мне в упор. Мой нос почти упирается в его широкую грудь. — Возможно, ты не понимаешь слов и напрашиваешься на то, чтобы я каждое хорошенько впечатал в твою любопытную голову? Я могу это устроить, — я потрясенно киваю, прекрасно понимая, на что он намекает. Голубые глаза переливаются оттенками гнева, пока он не разворачивается ко мне спиной, и я иду за ним, попадая в пропитанную характерным запахом для подобного места конюшню.
Останавливаюсь вместе с Кэлоном, который замирает возле одного из стойл. Слегка вздрагиваю, услышав легкое фырканье, и нахожу взглядом скакуна с черной как смоль шерстью. Конь не сопротивляется и издает тихое ржание, когда Кэлон выводит его за повод. Не успеваю я рассмотреть красавца, как Кэлон тянет светло-коричневую кобылицу из соседнего загона. Сдерживаю восторг, любуясь благородными и красивыми животными. Я никогда не ездила верхом. Боюсь, я даже в седло сесть не смогу, какое там управлять непредсказуемой лошадью.
— Каталась верхом в своем новом теле? — читает мои мысли Кэлон, когда мы выходим на улицу. Замираю на месте, отмечая про себя полное изменение обстановки вокруг. Мои ботинки утопают в траве, и я чувствую запахи леса. Клянусь, когда мы заходили в конюшню, не было ни намека на деревья, а теперь нас окружают непроходимые заросли.
— Нет, — пораженно бормочу себе под нос, все еще не веря своим глазам. — Этого не было здесь. Где мы находимся? — почти требую ответов я.
— В Нейтральных землях, — наконец хоть как-то поясняет Кэлон. Со скучающим видом он наблюдает за тем, как неловко я мнусь рядом с кобылицей. Понятия не имею, как залезть в седло, и не хочу выглядеть при этом нелепо. Тоже мне «принцесса Мандиса», неужели меня не учили верховой езде?
— Тебе помочь, Иса? — насмехается он, когда я с гордо поднятой головой цепляюсь за седло, неумело засовывая ботинок в стремя.
— Справлюсь и без твоей помощи, — огрызаюсь, не глядя на Кэлона. Руку подает, предлагает помощь…да пошел ты к черту. Как будто это изменит того, что ты уже натворил. Что сделал сотни лет назад, убив меня, и как обращался со мной сейчас. Хорошие манеры не помогут тебе растопить меня, Кэлон.
Мои попытки оказаться верхом на лошади заканчиваются тем, что я лечу вниз, норовя упасть на спину и что-нибудь себе повредить. Не успевая сгруппироваться, я готовлюсь к боли, отчаянно пытаясь схватиться за край седла. Падаю я в руки Кэлона, выдыхая с облегчением.
— Хватайся за седло, — стиснув зубы, я выполняю приказ, ощущая ладонь Кэлона на своем бедре. Он приподнимает меня, и, черт его подери, я почти ощущаю, как его ладонь слегка сжимает мою ягодицу. Ненавижу.
Поджимаю губы, глядя на него сверху вниз, и заставляю выдавить из себя:
— Спасибо. Теперь я ненавижу тебя еще больше.
— Почему? — интересуется Кэлон, в два счета запрыгивая на скакуна, и мы начинаем двигаться в сторону леса.
— Ты не упускаешь возможности распустить руки? — даже не смотрю в его сторону. Вот правда, лучше не смотреть. Сил нет видеть красивого мужчину в этом сущем Дьяволе. Иногда телесная оболочка не соответствует внутреннему содержанию. Ему бы куда больше подошла физиономия Дага.
— Брось, Иса. Тебе нравится, когда я распускаю руки. Всегда нравилось, — задумчиво тянет Кэлон. Наши лошади двигаются бок о бок, синхронно цокая копытами о землю. – Расслабься, так ты только пугаешь кобылицу, — советует жрец, замечая, как я вцепилась в серебристую гриву и сильно сжала бока коленями.
— К счастью, я не помню, что мне там нравилось, Кэлон. В любом случае это было из-за браслета. Мы с тобой оба знаем, что без него я бы никогда не отвечала так…на твои действия, — невольно вспоминаю ласки Кэлона в темнице. Низ живота мгновенно наполняется предательским теплом, и я опускаю капюшон ниже, пряча лицо, чтобы не заметил, как краснеют щеки. Браслет…опять он.
Стоп.
Только сейчас я замечаю кое-что странное. Змея больше не сдавливает предплечье, не обжигает меня раскаленным металлом. Браслет не подает никаких признаков «жизни» с тех самых пор, как мы начали движение. Я смотрю на Кэлона иначе, будто трезвым взглядом. И понимаю…что почти ничего не изменилось. Моя ненависть остается такой же сильной. Но и влечение…оно никуда не исчезает. Просто я могу его контролировать, отодвигать на второй план.
— То есть тебе не нравилось забираться в мою спальню и… — начинает говорить Кэлон, и я не верю, что он намерен вот так припомнить мне подростковую влюбленность. Но внезапно Кэлон резко замолкает, становится мрачным, погружаясь в себя. Ну и Сах с ним, пусть молчит. И все же странный, отсутствующий взгляд Кэлона начинает меня напрягать. Его словно мучают какие-то воспоминания, отчего мне становится еще любопытнее и интереснее прочитать его мысли.
— Почувствовала, да? — нарушает молчание Кэлон, когда мы глубже проникаем в лес. Хруст сухих веток под копытами, фырканье лошадей и пение птиц сопровождают нас в пути. Легкие наполняются запахами леса, влажной листвы и древесины.
— Да. Браслет холодный.
— Он здесь не работает, — поясняет Кэлон, и у меня тут же мелькает мысль о том, что я могу теперь применить свой дар.
— И твоя сила тоже, — одним ударом разбивает мои мечты Кэлон, снова читая мысли.
— А твоя?
— И моя.
— Что это за Нейтральные земли такие? — помню, что обещала больше игнорировать его, но это невозможно, пока я не представлю полную картину происходящего.
Я криво усмехнулся, отпуская ее лицо и звонким хлопком ладоней убил одну из бабочек.
— Если будет нужно, Иса, я проделаю с тобой тоже самое. Надеюсь, я ответил на твой вопрос?
Наклонившись, я поднял с пола плащ и накинул его на ее плечи. Она молчала, пристально наблюдала за мной.
— Моя смерть ничего не изменит, Кэл. Однажды ты это уже проверил. — произнесла Иса. Грубо схватив девушку за локоть, я привлек ее к себе и, накинув на волосы капюшон, прошептал прямо в открывшиеся трепещущие вопреки ледяным словам губы:
— Fons et origo.(источник с лат)
ГЛАВА 9
Мандиса
Кэлону удалось меня удивить. И подкинуть еще одну причину ненавидеть его еще больше, считая секунды до того мгновения, когда отомщу за все грязные слова и унижение, которому подверг меня в купальне. Как он мог сказать такое Нуриэлю? Сердце сжимается от боли и непонимания. Мне хочется помыться после этих слов, несмотря на то, что я знаю о себе всю правду. Я никогда не была ханжой и хорошей девочкой в земной жизни, но здесь, где у меня нет необходимости обеспечивать человека, во всем зависящего от меня, я бы никогда по своей воле не позволила бы пользоваться своим телом похотливым ублюдкам.
Но я замечала все детали, все его интонации и взгляды. Кэлон говорил мне об этом с таким огнем ревности в глазах, который даже я разжечь не способна. Что? Что я ему сделала, что заставляет его так мерзко поступать со мной? Он сказал, что я предала его. Но я не понимаю, как могла предать этого безумца, если нас не связывало толком ничего кроме моей детской одержимости? Что между нами было, Кэлон? О чем я забыла? — хочется кричать мне, пока утопаю в полном мрака взгляде льдистых глаз.
Я ожидала того, что жрец ворвется и с привычным ему высокомерием начнет требовать упасть перед ним на колени и целовать руки, но никак не того, что происходит сейчас.
Его дыхание обдает мои дрожащие губы, и я неосознанно вспоминаю о нашем жадном поцелуе в темнице, ощущая, как все тело покалывает от напряжения между нами. И не только между нами…
— Fons et origo, — произносит Кэлон, не разрывая зрительного контакта. Я ощущаю легкий порыв ветра, которого не должно быть в закрытой спальне.
Теряю дар речи, разглядывая воронку, образовавшуюся в пространстве. Она похожа на одну из тех, что Кэлон называет Зеркалами Креона, через которые я попала в Элиос, только гораздо меньшего размера. Гладь цветного водоворота притягивает взгляд, гипнотизирует и завораживает, напоминая мне скопление звезд, маленькую туманность, внезапно появившуюся в моей спальне. Инстинктивно отступаю назад, бросая удивленный взгляд на жреца, который очевидно предлагает мне шагнуть в эту манящую, но жуткую бездну.
— Что это? Куда нам нужно идти? — с опаской поглядываю на портал, не переставая удивляться тому, что происходит в Элиосе. Думаю, в прошлой жизни я не часто проходила через порталы. Вряд ли Кэлон показывал подобные чудеса той маленькой девочке, которую в упор не замечал.
Я не хочу покидать дворец. Как только Даг проводил меня до комнат харима, я помылась в небольшой купальне для одал и приняла новое платье от Никки. К счастью, оно сделано не из прозрачной ткани. Не обращая внимания на собравшихся посплетничать в гостиной девушек, я отправилась на балкон, услышав о том, что аманту Кэлона отправили к Миноре. Я терпеть не могла Софию, но мысль о том, что сотворит с ней жрица, была мне омерзительна. Я слишком хорошо помню, как слышала крики бедных девушек, которых эта тварь заставляла участвовать в своих грязных оргиях, калечила их невинные души и уродовала юные тела.
Остановите Элиос, я не могу смотреть на то, что стало с моим домом после того, как Сах проник в души людей благодаря таким темным жрецам, как Минора и Кэлон. Не могу…
Это удивительно, что сейчас я воспринимаю Элиос как свой дом. Еще пару дней назад я мечтала прыгнуть обратно в один из порталов, а теперь, несмотря на перспективу застрять в вечном плену у одержимого местью тёмного жреца… я не хочу обратно. Во мне живет твёрдая уверенность, что я справлюсь со всеми испытаниями, которые уготованы. Все внутри меня кричит, что я оказалась именно там, где должна быть. Кажется, что между прошлой жизнью и настоящей возникла непробиваемая стена. С каждым днем я все меньше ощущаю себя Лианной, постепенно перевоплощаясь в Мандису. Воспоминания о земной жизни кажутся расплывчатым коротким сном.
Здесь я настоящая.
Этот мир мой. Я чувствую его, я неотъемлемая часть Элиоса. Мне знакомы все его законы, я перестала удивляться странным вещам и своим экстраординарным способностям, магии, окружающей меня вокруг, и дикости, которая творится в замке. Я не знаю, как жила здесь раньше и был ли Кэлон и остальные обитатели дворца такими же, как сейчас, но я непременно вспомню. Элиос рассказывает мне свою историю, а я слушаю…. Я принцесса Мандиса, и я вернулась домой.
Мое сердце горит, когда я вижу, как глубоко темная сила Саха пропитала души моего народа
Я провела на балконе весь вечер, поглаживая тыльную сторону ладони перышком Фелики, пытаясь отправить ей ментальное послание. Связь жрецов с их тотемными животными очень глубока, но я не знала, услышит ли меня Фелика, почувствует ли, что я пытаюсь снова попросить у нее помощи: она должна снова промелькнуть перед Нуриэлем. В какую бы точку неба над замком он бы не посмотрел, Нур должен видеть Фелику, он должен видеть…меня. Понять, наконец, что я рядом и мне необходима его помощь, чтобы избавиться от этого кошмара.
— Слишком много вопросов, Иса. Приготовься к проходу через портал. Надеюсь, ты не ужинала, — насмешливо улыбается Кэлон, снова хватая меня за локоть.
— Кэлон, отпусти меня. Я никуда не пойду с тобой, — твердо настаиваю на своем я, пятясь назад. Кэлон с каменным выражением лица сильнее сжимает мое предплечье, заставляя меня сжать зубы от простреливающей руку боли.
— Ты хочешь, чтобы я напомнил тебе, как легко могу сделать покорной? — у меня внутри все леденеет от стальных ноток в тоне его голоса. — Хочешь остаться здесь, в спальне? Со мной наедине? Прекрасно, Мандиса. Давно бы так, — Кэлон медленно и жадно, не пропуская ни единого сантиметра оголенных участков кожи, рассматривает меня. Взгляд пронзительный, тяжелый, и каждый раз — до мурашек по телу. Иногда мне кажется, что это он обладает способностью оставлять ожоги на моем теле, не я. Ему достаточно лишь так смотреть, что у меня пропадает всякое желание спорить с ним. Чтобы хоть как-то облегчить свою участь, застегиваю плащ на две пуговицы у горла, прикрывая глубокий вырез декольте.
— Тебя не спасет плащ, если я захочу поиметь тебя, Мандиса, — напоминает он и ведет меня к порталу. Я отчаянно упираюсь, ощущая, как меня начинает затягивать в водоворот энергии. Невольно вспоминаются те ощущения, которые испытывала, когда тонула и умирала, не в силах противостоять силе волн и затягивающей на дно водной пучине.
— Хватит! — кричу я, пытаясь вырваться из мертвой хватки Кэлона. — Нет! Не пойду, я сказала!
— Мандиса, — Кэлон вдруг резко прижимает меня к себе, и одной ладонью я упираюсь в его грудь. — Ты должна запомнить, что с этой секунды ты должна безоговорочно меня слушаться. Если я скажу остановиться, ты замрешь. Если скажу затеряться в толпе, остаться незамеченной, ты спрячешь взгляд и будешь помалкивать. Если я скажу бежать, как можно быстрее — беги и не оглядывайся. Ни в коем случае не разговаривать с другими людьми. Ни при каких обстоятельствах. Ты во всем должна слушать только меня, если хочешь вернуться живой к своему драгоценному Нуриэлю, — с гневом выплевывает последнее слово он. — Поняла меня? — Кэлон обхватывает мои скулы большим и указательным пальцем. — И чтобы ни одной гребанной выходки и вольности, женщина.
— Иначе что? — с вызовом произношу я, не успевая излить на него ответную, полную гнева тираду. Кэлон затыкает меня мгновенно и желанным для себя способом — его губы жестко обхватывают мои, но это длится всего лишь мгновение. Я погружаюсь во тьму, ощущая, как он толкает меня в портал. Грудь сдавливают тяжелые невидимые цепи, и у меня такое чувство, что я уменьшаюсь, сжимаясь до размеров песчинки. Меня непрерывно кружит вокруг своей оси, тошнота подкатывает к горлу, невыносимо дышать и кричать. Некого звать на помощь. Я больше не чувствую присутствие Кэлона.
Остаюсь абсолютна одна, вне времени и пространства. Всего на пару секунд…как только понимаю, что вот-вот задохнусь, меня выбрасывает из этого кошмара, и я падаю на землю, царапая кожу ладоней о мелкие камни. Тяжело дыша, ищу взглядом Кэлона. Он твердо стоит на ногах, смахивая пылинки со своего плаща. А я чувствую себя так, словно меня сейчас наизнанку вывернет…
Интересно, куда он постоянно перемещается, раз так устойчив к порталу? Я не помню того, чтобы Минора занималась подобным.
— Первые разы всегда так больно. На обратном пути будет легче, — обещает Кэлон, протягивая мне руку. Мне не хочется принимать помощь от ублюдка, который оклеветал меня перед Нуриэлем. Но, чтобы избежать лишних препирательств, я подаю ему руку, позволяя помочь мне подняться.
Оглядываю местность, в которой мы оказались. Обстановка напоминает мне Богом забытое место где-нибудь на окраине Техаса. Здесь нет ничего кроме грунтовой дороги и деревянной конюшни из прогнившего дерева. Начало мне уже не нравится.
— Может, ты расскажешь, какого Саха происходит? — не выдерживаю я, но Кэлон лишь задумчиво смотрит на дверь, отдавая сухой приказ:
— Просто иди за мной.
— Я и шагу не сделаю, пока ты не скажешь, что нам предстоит! И куда ты меня привел! — топаю ногой, чтобы хоть как-то до него достучаться.
— Иса, что в словах «иди за мной» тебе не понятно? Или мне повторить правила? — рычит Кэлон, подходя ко мне в упор. Мой нос почти упирается в его широкую грудь. — Возможно, ты не понимаешь слов и напрашиваешься на то, чтобы я каждое хорошенько впечатал в твою любопытную голову? Я могу это устроить, — я потрясенно киваю, прекрасно понимая, на что он намекает. Голубые глаза переливаются оттенками гнева, пока он не разворачивается ко мне спиной, и я иду за ним, попадая в пропитанную характерным запахом для подобного места конюшню.
Останавливаюсь вместе с Кэлоном, который замирает возле одного из стойл. Слегка вздрагиваю, услышав легкое фырканье, и нахожу взглядом скакуна с черной как смоль шерстью. Конь не сопротивляется и издает тихое ржание, когда Кэлон выводит его за повод. Не успеваю я рассмотреть красавца, как Кэлон тянет светло-коричневую кобылицу из соседнего загона. Сдерживаю восторг, любуясь благородными и красивыми животными. Я никогда не ездила верхом. Боюсь, я даже в седло сесть не смогу, какое там управлять непредсказуемой лошадью.
— Каталась верхом в своем новом теле? — читает мои мысли Кэлон, когда мы выходим на улицу. Замираю на месте, отмечая про себя полное изменение обстановки вокруг. Мои ботинки утопают в траве, и я чувствую запахи леса. Клянусь, когда мы заходили в конюшню, не было ни намека на деревья, а теперь нас окружают непроходимые заросли.
— Нет, — пораженно бормочу себе под нос, все еще не веря своим глазам. — Этого не было здесь. Где мы находимся? — почти требую ответов я.
— В Нейтральных землях, — наконец хоть как-то поясняет Кэлон. Со скучающим видом он наблюдает за тем, как неловко я мнусь рядом с кобылицей. Понятия не имею, как залезть в седло, и не хочу выглядеть при этом нелепо. Тоже мне «принцесса Мандиса», неужели меня не учили верховой езде?
— Тебе помочь, Иса? — насмехается он, когда я с гордо поднятой головой цепляюсь за седло, неумело засовывая ботинок в стремя.
— Справлюсь и без твоей помощи, — огрызаюсь, не глядя на Кэлона. Руку подает, предлагает помощь…да пошел ты к черту. Как будто это изменит того, что ты уже натворил. Что сделал сотни лет назад, убив меня, и как обращался со мной сейчас. Хорошие манеры не помогут тебе растопить меня, Кэлон.
Мои попытки оказаться верхом на лошади заканчиваются тем, что я лечу вниз, норовя упасть на спину и что-нибудь себе повредить. Не успевая сгруппироваться, я готовлюсь к боли, отчаянно пытаясь схватиться за край седла. Падаю я в руки Кэлона, выдыхая с облегчением.
— Хватайся за седло, — стиснув зубы, я выполняю приказ, ощущая ладонь Кэлона на своем бедре. Он приподнимает меня, и, черт его подери, я почти ощущаю, как его ладонь слегка сжимает мою ягодицу. Ненавижу.
Поджимаю губы, глядя на него сверху вниз, и заставляю выдавить из себя:
— Спасибо. Теперь я ненавижу тебя еще больше.
— Почему? — интересуется Кэлон, в два счета запрыгивая на скакуна, и мы начинаем двигаться в сторону леса.
— Ты не упускаешь возможности распустить руки? — даже не смотрю в его сторону. Вот правда, лучше не смотреть. Сил нет видеть красивого мужчину в этом сущем Дьяволе. Иногда телесная оболочка не соответствует внутреннему содержанию. Ему бы куда больше подошла физиономия Дага.
— Брось, Иса. Тебе нравится, когда я распускаю руки. Всегда нравилось, — задумчиво тянет Кэлон. Наши лошади двигаются бок о бок, синхронно цокая копытами о землю. – Расслабься, так ты только пугаешь кобылицу, — советует жрец, замечая, как я вцепилась в серебристую гриву и сильно сжала бока коленями.
— К счастью, я не помню, что мне там нравилось, Кэлон. В любом случае это было из-за браслета. Мы с тобой оба знаем, что без него я бы никогда не отвечала так…на твои действия, — невольно вспоминаю ласки Кэлона в темнице. Низ живота мгновенно наполняется предательским теплом, и я опускаю капюшон ниже, пряча лицо, чтобы не заметил, как краснеют щеки. Браслет…опять он.
Стоп.
Только сейчас я замечаю кое-что странное. Змея больше не сдавливает предплечье, не обжигает меня раскаленным металлом. Браслет не подает никаких признаков «жизни» с тех самых пор, как мы начали движение. Я смотрю на Кэлона иначе, будто трезвым взглядом. И понимаю…что почти ничего не изменилось. Моя ненависть остается такой же сильной. Но и влечение…оно никуда не исчезает. Просто я могу его контролировать, отодвигать на второй план.
— То есть тебе не нравилось забираться в мою спальню и… — начинает говорить Кэлон, и я не верю, что он намерен вот так припомнить мне подростковую влюбленность. Но внезапно Кэлон резко замолкает, становится мрачным, погружаясь в себя. Ну и Сах с ним, пусть молчит. И все же странный, отсутствующий взгляд Кэлона начинает меня напрягать. Его словно мучают какие-то воспоминания, отчего мне становится еще любопытнее и интереснее прочитать его мысли.
— Почувствовала, да? — нарушает молчание Кэлон, когда мы глубже проникаем в лес. Хруст сухих веток под копытами, фырканье лошадей и пение птиц сопровождают нас в пути. Легкие наполняются запахами леса, влажной листвы и древесины.
— Да. Браслет холодный.
— Он здесь не работает, — поясняет Кэлон, и у меня тут же мелькает мысль о том, что я могу теперь применить свой дар.
— И твоя сила тоже, — одним ударом разбивает мои мечты Кэлон, снова читая мысли.
— А твоя?
— И моя.
— Что это за Нейтральные земли такие? — помню, что обещала больше игнорировать его, но это невозможно, пока я не представлю полную картину происходящего.
