Вопросами оружия группа не занималась, исследованиями тоже. Что они вообще здесь делали – непонятно! А непонятное раздражает. Вдобавок, Алексееву дважды померещился ещё и огромный пушистый кот, с типично наглым для кисообразных выражением, нарисованным на усатой морде. Это, вообще, не лезло ни в какие ворота, но посоветоваться было не с кем. Так и не осознав, мерещится кот ему или нет, посол отложил данный вопрос в дальний угол головы, как не самый существенный. Были и более срочные.
Экскурсионная морская прогулка, в самый разгар массовых поставок в порт оружия, (не обсуждаемого ни в помещениях, ни среди песчаных дюн), была, мягко говоря, нецелесообразной. Да и вообще, двухсуточная пьянка с железными кубинцами была похожа, скорее на диверсионную работу, чем на попытку подружиться. Пройдя по влажному лесу, и, превратившись в протухший овощ, Алексеев твёрдо решил поставить в известность о происходящем безобразии Москву и игнорировать дальнейшие «выходки» командированных.
Попав в пещеру, он автоматически отметил чистоту и полное отсутствие насекомых. В пещере не пахло помётом летучих мышей, не было затхлости и плесени. Он это отметил, но, будучи первоклассным аналитиком, странно не задался вопросом, почему…
Они остановились у рисунка мишени, состоящей из примерно полусотни красных и чёрных чередующихся колец. Сверху было начертано ещё девять групп похожих сферических образований и, совсем на потолке, огромная двойная стрела, исходящая из центра композиции и достигающая первого наружного кольца.
– Посмотрите, – обратился проводник ко всем присутствующим. – Это обитаемые девять миров, а внизу орбиты планет Солнечной системы с Солнцем.
– Девять Кругов Ада, – прошептал Хосе…
– Можно сказать и так, – хихикнуло в голове кубинца, заставив поседеть и онеметь…
Оцепенев от ужаса, он ждал, скажет ли этот неведомый голос что-то ещё, но тот умолк так же загадочно, как и появился…
Посмотрите, – продолжил экскурсовод. – Вот этот рисунок, из концентрических колец со змеиным хвостом, напоминает комету, а вот эти маленькие капли дождя – падающие осколки, свидетельствующие о взрыве и разрушении… эта пещера – наша древняя память о произошедшей Великой Катастрофе. Я привёл вас сюда, чтобы вы поняли – мы призваны предотвратить следующую.
Люди молчали, пытаясь переварить информацию, а их проводник вздохнул, с ощущением выполненного долга, и приказал:
– Мрак, охранять.
Развернулся и, пока все стояли, раскрыв рты… исчез, в каком-то незаметном проходе.
Время замерло. В отдалении глухо заурчало и ахнуло, отдаваясь эхом. Алексеев тихо отделился от стены и тоже исчез в боковом проходе. Мрак взрыкнул, удивлённо посмотрел на Илью и, оглянувшись на кубинцев, словно пояснил: «Охраняю. Ты иди».
Илья чертыхнулся и беззвучно скользнул вслед ушедшему.
Что мы знаем об Острове Свободы?
Куба – это отсутствие общественного транспорта; два вида такси – для своих и для туристов; низкие заработные платы и родина самбы и румбы. Здесь можно получить 15 лет лишения свободы за убийство человека и 25 за убийство коровы. Здесь нельзя купить кока-колу, но можно абсолютно бесплатно получить среднее и высшее образование. Самая лучшая в мире медицина – кубинская! Бессменный лидер партии и вождь – Фидель Кастро родился 13-го, в пятницу, а Кеннеди, прежде чем подписать указ об эмбарго, поспешил выписать 1200 сигар. Здесь запрещена игра в «Монополию», и только 5% кубинцев подключены к сети «Интернет». Так как Фидель Кастро обожал Джона Леннона, то на Кубе установлена в его честь бронзовая статуя, и все кубинцы любят «Битлз». На острове нет горячего центрального водоснабжения, и почти все дома лишены окон. Среди кубинцев нет алкоголиков, а ром разрешено употреблять всем, включая грудных детей. Кубинцы обожают собак и не терпят котов, считая их порождением дьявола. И, наконец, официально разрешённая Великая Ложа масонов Кубы насчитывает более 28 тысяч вольных каменщиков…
Таинственные пещеры Пиноса поразительны. Странные абстрактные картины, написанные красками неведомых составов, не потускневшими за тысячелетия, завораживают. По мнению кубинских археологов, такая пещера вообще не может существовать.
Там тепло и сухо. Температура не повышается выше 25 и не снижается ниже 22 градусов. Там не растёт ничего, и не живут насекомые, при этом уровень радиации низкий. Возраст изображений датирован 5000 лет до н.э., но некоторые утверждают, что рисунки нанесены гораздо раньше. В настоящее время любой турист может их посетить. Недавно в пещерах были обнаружены не исследованные ещё подземные полости.
Алексеев, как лисица, крался по узкому сухому коридору. Впереди он видел яркий матовый свет. Отчего-то, ни на минуту не задумавшись о его происхождении, он медленно, как глупый ночной мотылёк, приближался к манящему источнику. Потом он ощутил удар, и всё померкло.
Он очнулся от ощущения холода. Сверху, медленно кружась, падал снег.
«Снег? Откуда здесь снег?», – подумал он и пошевелился. И в этот миг сверху на него упал… рёв. За долгую авантюрную жизнь, Алексееву приходилось слышать и не такое, но эта усиленная камнем глухая яростная мощь отдалась в сознании огненным ужасом. Он не мог себе представить, какая тварь может обладать таким голосом. Александр открыл глаза. И замер.
Утрамбованная плотная земля впереди поднялась воронкой и, гортанно урча, приближалась к нему.
Как живая.
Как чудовище.
Как…
..Он никогда не мог потом вспомнить, что чувствовал в тот миг.
Потом он ощутил удар в спину и полетел тряпичной куклой в какой-то боковой ход. На мгновение свет впереди померк, чтобы загореться вновь, но уже другим, каким-то тёплым синеватым оттенком. Голова резко закружилась, послышался взволнованный голос – и Александр начал оседать на пол, теряя сознание.
– Твою ж ты мать, за тапками сходил… Илья, ты живой?
Потом всё исчезло.
Рауль Кастро, длительное время общаясь с Владимиром Ивановичем Даниловым, полюбил его шашлык, анекдоты про Брежнева и мирные ночи на побережье, на небольшой вилле, в десяти километрах от Гаваны.
А вот его рассказы, похожие на сказки, поражали московского врача.
– Представь ВладимИр, – рассказывал Кастро. – Мне пришлось молиться Пресвятой Деве в этой чёртовой пещере. Мы стояли, не в силах сдвинуться с места, а огромный чёрный монстр, в виде собаки, тихо скалил зубы, призывая к молчанию. Клянусь, я до сих пор не знаю, что бы мы сделали! Что вообще можно было сделать! Это такое место… оно не для людей! И мы просто молились. Где-то через час, появился этот полковник с тяжелораненым другом на плече. Оттащив его ко входу, он вернулся вглубь и принёс Алексеева. Тот был цел и невредим и, как будто, глубоко спал. В таком состоянии он находился дня три. Потом очнулся, и, по моему совету, Фидель утвердил его Чрезвычайным и полномочным послом. Нормальный мужик оказался.
Друг ВладимИр вздыхал, разливал ещё «по чуть-чуть» и вспоминал своего четвероного друга Бема, оставленного в далёком Павловом посаде со старыми родителями…
В июле 1962 года чрезвычайным и полномочным послом на Кубу был направлен Александр Иванович Шитов, (Алексеев). Несмотря на дружеские связи, установленные им во время работы на Кубе в статусе советника по культуре в 1960, Фидель Кастро неохотно принял его верительные грамоты, причём, только в середине сентября, после прибытия на Кубу военного советника и личного друга Громыко, а также, после небезынтересной рыбалки, затеянной Раулем с вышеозначенными русскими. Алексеев прослужил на Кубе до 1968. Затем, долгое время он находился послом на Мадагаскаре, принимал участие в событиях Пражской весны и умер в глубокой старости в 2001 году.
До конца своих дней он утверждал, что знает место, в котором похоронены Древние Боги…
_____________________________________________________________________________________
1. Свобода! Равенство! Слава Фиделю! Пусть Янки идут домой! Гнилые ублюдки!
– Противоречивая и таинственная история Ватикана, в котором во все века кипели страсти, и плелась паутина интриг, связана с политикой и только с ней, – несколько заумно и пафосно начал Борис. – Множество разных религиозных общин всегда старались захватить абсолютную власть над народами, история человечества – наполовину борьба таких сообществ. А удалось это только римской, уж точно не самой крупной, религиозной группировке. Почему? Я задаюсь этим вопросом уже не первый год…
Ополовиненная группа сидела в гостиной. Совершенно по-летнему тёплый день медленно, но верно, продвигался к закату. За столом чаёвничали шестеро. В пять утра Борис и Ксения отправлялись в Рим. Остающимся было грустно, улетавшие тяжело вздыхали, разговор не клеился. Но слова Бориса группу всколыхнули.
– Не гневи Бога, немец! – раздражённо сообщил пространству Василий Иванович, кусая пирожок. Безвинно пострадавший пирожок безропотно пал жертвой религиозной вражды, но мира после этого, как водится, не наступило.
– А я считаю, что Борис абсолютно прав, – возразила Елена Дмитриевна.
– «…Обративший грешника от ложного пути его спасёт душу от смерти и покроет множество грехов…» (1).
– Он не грешник, Василий Иванович, он Белый маг…
– Антихрист, значит, – Василий Иванович был непримирим, как и полагается истинному верующему. Но зато всегда готов был принять раскаяние. Если оно, конечно, было.
Неожиданно произведенный в Антихристы, Борис возмущённо фыркнул, но, посмотрев на любопытствующую жену и двух подружек, с горящими глазами продолжил:
– Не одна и не две, а множество легенд, взятых из совершенно независимых источников, утверждают, что римскую христианскую общину основал не кто иной, как апостол Петр. Римская группировка этим подчеркнула свою близость к мессии и выиграла в битве за превосходство. Между прочим, мы с вами точно знаем, что Пётр жил и умер в Риме. Знаем, где его могила, и что, со временем, над ней воздвигли Храм…
– Не богохульствуй, Борис, да и звали его не Пётр! Его подсунул миру наглый и беспринципный Петроний, чудо, как напоминающий мне одного человека…
– Как Вы считаете, кардинал, на этого Кастро можно положиться? Я никогда не имел дел с чёрными…
– Меня удивляет ваш вопрос, дорогой друг. Ведь это в вашей стране негры – униженное и оскорбленное стадо без пастыря, вполне заменившее европейский пролетариат. К тому же, Кастро не негр, он из вполне образованной кастильской семьи дворян…
– Побеспокойтесь о безопасности Ватика…
– Простите, кого?
– Это вы извините, я стал забывать, что люди мало читают. Название Ватикан не имеет отношения к Библии и латыни. Двадцать восемь веков назад этруски хоронили своих мертвецов вне городских стен. Вант, слуга Чаруна, позднее названного Аидом, следил за этим местом. Это его изображают с крыльями. В его руках сплелись бородатые змеи. Уничтожьте его посланцев, ибо они мешают нам…
Из телефона послышались звуки, сильно напоминающие карканье вороны на погосте, и разговор прервался. Кардиналу Сьяраконти, посмевшему перечить, на миг стало дурно. Голова закружилась, и, неожиданно, он почувствовал облегчение. От того ли, что тысячи миль отделяют его от абонента, или, может быть, недосказанность давала надежду?
Телефонную трубку хотелось отшвырнуть, как ядовитую змею. Но он положил её подчёркнуто тихо, мягко – точно она и, впрямь, была ядовитой гадиной и могла проснуться резкого движения.
От потолка отделилась еле заметная, при свете дня, тень.
Кардинал снял очки, протёр их и поднял голову.
– Я чувствую тебя, – шепнули сухие губы. – Нам остаётся только молиться, в надежде на твою светлую душу…
Тень удивлённо замерла, на фоне фрески с изображением Савла. Через минуту облако, пожав призрачными плечами, неторопливо последовало в сторону личных покоев Анджело Ронкалли, а кардинал продолжил свою беззвучную молитву.
– Я ощущаю присутствие твоё. Кто ты? Неужели, в наш мир попало твоё ядовитое семя? Где Вышинский с его армией экзорцистов?
– Всё в руках божьих, дорогой мой Аллен, пути Господни неисповедимы. И, хотя использование ядерного удара, для ликвидации революции под носом США, не совсем входит в наши планы, однако, морально мир готов к переменам, а уничтоженный остров компенсирует все наши траты и принесёт колоссальную прибыль в будущем…
Аллен Уэлш Даллес, растерянно стоял почти на середине серо-синего ковра и слушал тихую размеренную речь странного старика в инвалидном кресле. Слова падали на него, подобно большим булыжникам с круглыми гладкими краями.
«Не увернёшься, – почему-то подумал он. – Если захочет – попадёт, и будет совершенно всё равно, круглый край у него, или острый».
Аллен не понимал, какая сила сегодня притащила его в этот старый дом, построенный во времена Линкольна. Почему он стоит и слушает этого человека. Ведь это безумие! Войну легко начать. А закончить…
– Зачем русским ядерный конфликт? – попробовал он задать вопрос. Вопрос не возражение, не попытка сопротивления, но… порой, простой вопрос, заданный вовремя, может образумить, или, хотя бы, взять паузу на обдумывание. – При всём самодурстве их лидера Хрущева, они не могли ещё забыть итогов Второй мировой. По самым скромным подсчётам, Европа потеряла семьдесят миллионов человек…
Сидящий в кресле слегка сморщил нос, он не любил возражений.
– Мир приобрёл знания, уважаемый, а люди плодятся быстро. И, почему бы коммунистам не провести эксперимент, подобный нашему в Хиросиме? Во всём надо видеть пользу. У нас пострадает побережье, но, в течение десяти лет, их строй исчезнет с лица планеты, а мы приобретём ни с чем не сравнимые возможности. Просто не мешайте ходу истории. И присядьте, наконец! Руммель, подай мистеру Даллесу кофе.
Борис потянулся и посмотрел в окно, отметив для себя, как красиво вырисовывается в свете солнца точёная фигура жены. Её малиновые туфли удивительно сочетались с восхитительным цветом чуть полноватых губ, тёплым блеском густых волос, уложенных в высокую причёску.
Ксения почувствовала взгляд мужа, сделала суровое лицо и удовлетворённо отметила:
– Извращенец!
«Угораздило же с утра попытаться прислониться к её горячей со сна груди», – подумал, муж. Он, быстро опустил взгляд, но было поздно. Осталось только смягчить последствия.
– Красавица, – шепнул он…
Она хитро прищурилась и, едва сдерживая улыбку, констатировала, оценив его внешний вид:
– Следует признать, что вы, мистер Кесслер, тоже весьма ничего.
Третий день они прочесывали окрестности Замка Ангела в поисках «удобной норы», (со слов их незаурядного руководства), предназначенной для прохода в самое сердце Папского государства. Причём, командировали их туда не просто так, а для встречи с живущим там последнее тысячелетие привидением. К сожалению, пока золотой ключик, ведущий к осуществлению их очередной авантюры, находился где-то под панцирем обитающих в канале «тортилл». Поиски осложнялись присутствием многочисленных карабинеров и раскручивались на фоне мрачных предсказаний из непрерывно кричащих о Карибском противостоянии газет. Всё это изрядно нервировало. Тем не менее, приказ к исполнению поручения был озвучен безапелляционно и обсуждению не подлежал: «Встретиться с Иосифом и забрать перстень Жака де Моле, хранящийся в кладовой, принадлежащей почившему шесть веков назад папе Клименту».
Экскурсионная морская прогулка, в самый разгар массовых поставок в порт оружия, (не обсуждаемого ни в помещениях, ни среди песчаных дюн), была, мягко говоря, нецелесообразной. Да и вообще, двухсуточная пьянка с железными кубинцами была похожа, скорее на диверсионную работу, чем на попытку подружиться. Пройдя по влажному лесу, и, превратившись в протухший овощ, Алексеев твёрдо решил поставить в известность о происходящем безобразии Москву и игнорировать дальнейшие «выходки» командированных.
Попав в пещеру, он автоматически отметил чистоту и полное отсутствие насекомых. В пещере не пахло помётом летучих мышей, не было затхлости и плесени. Он это отметил, но, будучи первоклассным аналитиком, странно не задался вопросом, почему…
***
Они остановились у рисунка мишени, состоящей из примерно полусотни красных и чёрных чередующихся колец. Сверху было начертано ещё девять групп похожих сферических образований и, совсем на потолке, огромная двойная стрела, исходящая из центра композиции и достигающая первого наружного кольца.
– Посмотрите, – обратился проводник ко всем присутствующим. – Это обитаемые девять миров, а внизу орбиты планет Солнечной системы с Солнцем.
– Девять Кругов Ада, – прошептал Хосе…
– Можно сказать и так, – хихикнуло в голове кубинца, заставив поседеть и онеметь…
Оцепенев от ужаса, он ждал, скажет ли этот неведомый голос что-то ещё, но тот умолк так же загадочно, как и появился…
Посмотрите, – продолжил экскурсовод. – Вот этот рисунок, из концентрических колец со змеиным хвостом, напоминает комету, а вот эти маленькие капли дождя – падающие осколки, свидетельствующие о взрыве и разрушении… эта пещера – наша древняя память о произошедшей Великой Катастрофе. Я привёл вас сюда, чтобы вы поняли – мы призваны предотвратить следующую.
Люди молчали, пытаясь переварить информацию, а их проводник вздохнул, с ощущением выполненного долга, и приказал:
– Мрак, охранять.
Развернулся и, пока все стояли, раскрыв рты… исчез, в каком-то незаметном проходе.
Время замерло. В отдалении глухо заурчало и ахнуло, отдаваясь эхом. Алексеев тихо отделился от стены и тоже исчез в боковом проходе. Мрак взрыкнул, удивлённо посмотрел на Илью и, оглянувшись на кубинцев, словно пояснил: «Охраняю. Ты иди».
Илья чертыхнулся и беззвучно скользнул вслед ушедшему.
***
Что мы знаем об Острове Свободы?
Куба – это отсутствие общественного транспорта; два вида такси – для своих и для туристов; низкие заработные платы и родина самбы и румбы. Здесь можно получить 15 лет лишения свободы за убийство человека и 25 за убийство коровы. Здесь нельзя купить кока-колу, но можно абсолютно бесплатно получить среднее и высшее образование. Самая лучшая в мире медицина – кубинская! Бессменный лидер партии и вождь – Фидель Кастро родился 13-го, в пятницу, а Кеннеди, прежде чем подписать указ об эмбарго, поспешил выписать 1200 сигар. Здесь запрещена игра в «Монополию», и только 5% кубинцев подключены к сети «Интернет». Так как Фидель Кастро обожал Джона Леннона, то на Кубе установлена в его честь бронзовая статуя, и все кубинцы любят «Битлз». На острове нет горячего центрального водоснабжения, и почти все дома лишены окон. Среди кубинцев нет алкоголиков, а ром разрешено употреблять всем, включая грудных детей. Кубинцы обожают собак и не терпят котов, считая их порождением дьявола. И, наконец, официально разрешённая Великая Ложа масонов Кубы насчитывает более 28 тысяч вольных каменщиков…
Таинственные пещеры Пиноса поразительны. Странные абстрактные картины, написанные красками неведомых составов, не потускневшими за тысячелетия, завораживают. По мнению кубинских археологов, такая пещера вообще не может существовать.
Там тепло и сухо. Температура не повышается выше 25 и не снижается ниже 22 градусов. Там не растёт ничего, и не живут насекомые, при этом уровень радиации низкий. Возраст изображений датирован 5000 лет до н.э., но некоторые утверждают, что рисунки нанесены гораздо раньше. В настоящее время любой турист может их посетить. Недавно в пещерах были обнаружены не исследованные ещё подземные полости.
***
Алексеев, как лисица, крался по узкому сухому коридору. Впереди он видел яркий матовый свет. Отчего-то, ни на минуту не задумавшись о его происхождении, он медленно, как глупый ночной мотылёк, приближался к манящему источнику. Потом он ощутил удар, и всё померкло.
Он очнулся от ощущения холода. Сверху, медленно кружась, падал снег.
«Снег? Откуда здесь снег?», – подумал он и пошевелился. И в этот миг сверху на него упал… рёв. За долгую авантюрную жизнь, Алексееву приходилось слышать и не такое, но эта усиленная камнем глухая яростная мощь отдалась в сознании огненным ужасом. Он не мог себе представить, какая тварь может обладать таким голосом. Александр открыл глаза. И замер.
Утрамбованная плотная земля впереди поднялась воронкой и, гортанно урча, приближалась к нему.
Как живая.
Как чудовище.
Как…
..Он никогда не мог потом вспомнить, что чувствовал в тот миг.
Потом он ощутил удар в спину и полетел тряпичной куклой в какой-то боковой ход. На мгновение свет впереди померк, чтобы загореться вновь, но уже другим, каким-то тёплым синеватым оттенком. Голова резко закружилась, послышался взволнованный голос – и Александр начал оседать на пол, теряя сознание.
– Твою ж ты мать, за тапками сходил… Илья, ты живой?
Потом всё исчезло.
***
Рауль Кастро, длительное время общаясь с Владимиром Ивановичем Даниловым, полюбил его шашлык, анекдоты про Брежнева и мирные ночи на побережье, на небольшой вилле, в десяти километрах от Гаваны.
А вот его рассказы, похожие на сказки, поражали московского врача.
– Представь ВладимИр, – рассказывал Кастро. – Мне пришлось молиться Пресвятой Деве в этой чёртовой пещере. Мы стояли, не в силах сдвинуться с места, а огромный чёрный монстр, в виде собаки, тихо скалил зубы, призывая к молчанию. Клянусь, я до сих пор не знаю, что бы мы сделали! Что вообще можно было сделать! Это такое место… оно не для людей! И мы просто молились. Где-то через час, появился этот полковник с тяжелораненым другом на плече. Оттащив его ко входу, он вернулся вглубь и принёс Алексеева. Тот был цел и невредим и, как будто, глубоко спал. В таком состоянии он находился дня три. Потом очнулся, и, по моему совету, Фидель утвердил его Чрезвычайным и полномочным послом. Нормальный мужик оказался.
Друг ВладимИр вздыхал, разливал ещё «по чуть-чуть» и вспоминал своего четвероного друга Бема, оставленного в далёком Павловом посаде со старыми родителями…
В июле 1962 года чрезвычайным и полномочным послом на Кубу был направлен Александр Иванович Шитов, (Алексеев). Несмотря на дружеские связи, установленные им во время работы на Кубе в статусе советника по культуре в 1960, Фидель Кастро неохотно принял его верительные грамоты, причём, только в середине сентября, после прибытия на Кубу военного советника и личного друга Громыко, а также, после небезынтересной рыбалки, затеянной Раулем с вышеозначенными русскими. Алексеев прослужил на Кубе до 1968. Затем, долгое время он находился послом на Мадагаскаре, принимал участие в событиях Пражской весны и умер в глубокой старости в 2001 году.
До конца своих дней он утверждал, что знает место, в котором похоронены Древние Боги…
_____________________________________________________________________________________
1. Свобода! Равенство! Слава Фиделю! Пусть Янки идут домой! Гнилые ублюдки!
Прода от 19.09.2021, 11:40 Глава 4. На грани третьей мировой. Часть 18
– Противоречивая и таинственная история Ватикана, в котором во все века кипели страсти, и плелась паутина интриг, связана с политикой и только с ней, – несколько заумно и пафосно начал Борис. – Множество разных религиозных общин всегда старались захватить абсолютную власть над народами, история человечества – наполовину борьба таких сообществ. А удалось это только римской, уж точно не самой крупной, религиозной группировке. Почему? Я задаюсь этим вопросом уже не первый год…
Ополовиненная группа сидела в гостиной. Совершенно по-летнему тёплый день медленно, но верно, продвигался к закату. За столом чаёвничали шестеро. В пять утра Борис и Ксения отправлялись в Рим. Остающимся было грустно, улетавшие тяжело вздыхали, разговор не клеился. Но слова Бориса группу всколыхнули.
– Не гневи Бога, немец! – раздражённо сообщил пространству Василий Иванович, кусая пирожок. Безвинно пострадавший пирожок безропотно пал жертвой религиозной вражды, но мира после этого, как водится, не наступило.
– А я считаю, что Борис абсолютно прав, – возразила Елена Дмитриевна.
– «…Обративший грешника от ложного пути его спасёт душу от смерти и покроет множество грехов…» (1).
– Он не грешник, Василий Иванович, он Белый маг…
– Антихрист, значит, – Василий Иванович был непримирим, как и полагается истинному верующему. Но зато всегда готов был принять раскаяние. Если оно, конечно, было.
Неожиданно произведенный в Антихристы, Борис возмущённо фыркнул, но, посмотрев на любопытствующую жену и двух подружек, с горящими глазами продолжил:
– Не одна и не две, а множество легенд, взятых из совершенно независимых источников, утверждают, что римскую христианскую общину основал не кто иной, как апостол Петр. Римская группировка этим подчеркнула свою близость к мессии и выиграла в битве за превосходство. Между прочим, мы с вами точно знаем, что Пётр жил и умер в Риме. Знаем, где его могила, и что, со временем, над ней воздвигли Храм…
– Не богохульствуй, Борис, да и звали его не Пётр! Его подсунул миру наглый и беспринципный Петроний, чудо, как напоминающий мне одного человека…
***
– Как Вы считаете, кардинал, на этого Кастро можно положиться? Я никогда не имел дел с чёрными…
– Меня удивляет ваш вопрос, дорогой друг. Ведь это в вашей стране негры – униженное и оскорбленное стадо без пастыря, вполне заменившее европейский пролетариат. К тому же, Кастро не негр, он из вполне образованной кастильской семьи дворян…
– Побеспокойтесь о безопасности Ватика…
– Простите, кого?
– Это вы извините, я стал забывать, что люди мало читают. Название Ватикан не имеет отношения к Библии и латыни. Двадцать восемь веков назад этруски хоронили своих мертвецов вне городских стен. Вант, слуга Чаруна, позднее названного Аидом, следил за этим местом. Это его изображают с крыльями. В его руках сплелись бородатые змеи. Уничтожьте его посланцев, ибо они мешают нам…
Из телефона послышались звуки, сильно напоминающие карканье вороны на погосте, и разговор прервался. Кардиналу Сьяраконти, посмевшему перечить, на миг стало дурно. Голова закружилась, и, неожиданно, он почувствовал облегчение. От того ли, что тысячи миль отделяют его от абонента, или, может быть, недосказанность давала надежду?
Телефонную трубку хотелось отшвырнуть, как ядовитую змею. Но он положил её подчёркнуто тихо, мягко – точно она и, впрямь, была ядовитой гадиной и могла проснуться резкого движения.
От потолка отделилась еле заметная, при свете дня, тень.
Кардинал снял очки, протёр их и поднял голову.
– Я чувствую тебя, – шепнули сухие губы. – Нам остаётся только молиться, в надежде на твою светлую душу…
Тень удивлённо замерла, на фоне фрески с изображением Савла. Через минуту облако, пожав призрачными плечами, неторопливо последовало в сторону личных покоев Анджело Ронкалли, а кардинал продолжил свою беззвучную молитву.
– Я ощущаю присутствие твоё. Кто ты? Неужели, в наш мир попало твоё ядовитое семя? Где Вышинский с его армией экзорцистов?
***
– Всё в руках божьих, дорогой мой Аллен, пути Господни неисповедимы. И, хотя использование ядерного удара, для ликвидации революции под носом США, не совсем входит в наши планы, однако, морально мир готов к переменам, а уничтоженный остров компенсирует все наши траты и принесёт колоссальную прибыль в будущем…
Аллен Уэлш Даллес, растерянно стоял почти на середине серо-синего ковра и слушал тихую размеренную речь странного старика в инвалидном кресле. Слова падали на него, подобно большим булыжникам с круглыми гладкими краями.
«Не увернёшься, – почему-то подумал он. – Если захочет – попадёт, и будет совершенно всё равно, круглый край у него, или острый».
Аллен не понимал, какая сила сегодня притащила его в этот старый дом, построенный во времена Линкольна. Почему он стоит и слушает этого человека. Ведь это безумие! Войну легко начать. А закончить…
– Зачем русским ядерный конфликт? – попробовал он задать вопрос. Вопрос не возражение, не попытка сопротивления, но… порой, простой вопрос, заданный вовремя, может образумить, или, хотя бы, взять паузу на обдумывание. – При всём самодурстве их лидера Хрущева, они не могли ещё забыть итогов Второй мировой. По самым скромным подсчётам, Европа потеряла семьдесят миллионов человек…
Сидящий в кресле слегка сморщил нос, он не любил возражений.
– Мир приобрёл знания, уважаемый, а люди плодятся быстро. И, почему бы коммунистам не провести эксперимент, подобный нашему в Хиросиме? Во всём надо видеть пользу. У нас пострадает побережье, но, в течение десяти лет, их строй исчезнет с лица планеты, а мы приобретём ни с чем не сравнимые возможности. Просто не мешайте ходу истории. И присядьте, наконец! Руммель, подай мистеру Даллесу кофе.
***
Борис потянулся и посмотрел в окно, отметив для себя, как красиво вырисовывается в свете солнца точёная фигура жены. Её малиновые туфли удивительно сочетались с восхитительным цветом чуть полноватых губ, тёплым блеском густых волос, уложенных в высокую причёску.
Ксения почувствовала взгляд мужа, сделала суровое лицо и удовлетворённо отметила:
– Извращенец!
«Угораздило же с утра попытаться прислониться к её горячей со сна груди», – подумал, муж. Он, быстро опустил взгляд, но было поздно. Осталось только смягчить последствия.
– Красавица, – шепнул он…
Она хитро прищурилась и, едва сдерживая улыбку, констатировала, оценив его внешний вид:
– Следует признать, что вы, мистер Кесслер, тоже весьма ничего.
Третий день они прочесывали окрестности Замка Ангела в поисках «удобной норы», (со слов их незаурядного руководства), предназначенной для прохода в самое сердце Папского государства. Причём, командировали их туда не просто так, а для встречи с живущим там последнее тысячелетие привидением. К сожалению, пока золотой ключик, ведущий к осуществлению их очередной авантюры, находился где-то под панцирем обитающих в канале «тортилл». Поиски осложнялись присутствием многочисленных карабинеров и раскручивались на фоне мрачных предсказаний из непрерывно кричащих о Карибском противостоянии газет. Всё это изрядно нервировало. Тем не менее, приказ к исполнению поручения был озвучен безапелляционно и обсуждению не подлежал: «Встретиться с Иосифом и забрать перстень Жака де Моле, хранящийся в кладовой, принадлежащей почившему шесть веков назад папе Клименту».
