Басов еще какое-то время смотрел на проплывающий справа обрывистый светло-коричневый берег, потом повернулся к Вовану.
- Я пойду в каюту досплю. Что-то глаза закрываются.
- Валяй, - отозвался тот и крикнул рулевому. – Круче бери к весту! Еще круче!
Когда Басов спустился к себе в новоотделанную каюту, сон у него сразу пропал. Он остановился в дверях, разглядывая завлекательную картину, состоящую из Златки, живописно расположившейся на широкой кровати. Кровать конечно, была не чета кровати, находящейся в Басовской спальне, но все равно достаточно велика. Златка занимала ее центр, немыслимо изогнувшись и при этом, видимо, чувствуя себя совершенно комфортно. Золотые волосы ее лежали на подушке в совершеннейшем беспорядке, наличием одежды она себя, как всегда, не утруждала, а то легкое покрывало, накинутое, скорее всего, когда было еще прохладно, прикрывало ее теперь чисто символически. Так что и полные груди с вишенками сосков, и длинные стройные ноги в неярком свете, сочащемся из иллюминатора, выглядели таинственно и прекрасно.
Басов прерывисто вздохнул, и тихонько прикрыл дверь, улыбаясь немного грустно и мечтательно.
- Ты чего, передумал? – спросил Вован, когда он вернулся на шканцы.
Басов только рукой махнул.
Девчонки появились обе сразу, когда команда стала готовиться к обеду, рассаживаясь на палубе по полудюжинам, а уполномоченные отправились на камбуз с бачками. Капитану поставили на шканцах отдельный низкий столик в виде доски опертой на фальшборт. На палубу положили шесть подушек по числу едоков.
Кок у Вована буйной кулинарной фантазией не страдал, но готовил вкусно. Да и то правильно. Не ресторан все-таки. Первым пошел густой фасолевый супчик, за ним жареная в оливковом масле султанка. Еще была зелень, хлеб, салат из помидор с огурцами и разбавленное вино по принципу «пей-не-хочу». Все было вкусно и этого всего было много.
Басов выпал из-за стола и в это время с салинга фок-мачты крикнул впередсмотрящий:
- Кэп! Судно впереди! Курсом на косу!
- Ага, - сказал Вован, вставая. – А вот и приманка. Боцман, крикни там вниз, чтобы машину готовили.
Легкий дымок, шедший из трубы, стал густеть. Это в низах подбросили дров в топку котла. Механики потихоньку поднимали пары до марки.
- Команде, паруса на гитовы! Расчеты! К стрелометам!
Матросы, подтянув паруса к мачтам, попрыгали в жилую палубу, а из кормового люка стали выскакивать экипированные по-боевому воины и разбегаться по трем укрытым серым полотном стрелометам. Чехлы тут же были сброшены и заряжающие принялись по двое тяжело вертеть рукоятки, взводя тетиву. Звонко щелкали храповики.
Вован дождался пока из машинного отделения поступит доклад о готовности и скомандовал:
- Давай малый вперед.
- А не заметят? – забеспокоился Серега.
- Не должны, - успокоил его Вован. – Мы их видим только с мачты и в бинокль. Нет, не должны.
- А куда они держат?
Вован прикинул по ветру и компасу.
- Сейчас они правят на оконечность Тендровской косы, а там, скорее всего, пойдут или на Тиру или на Ольвию. С таким ветром, да плюс весла. К ночи точно будут. Если их конечно в районе Тендры уже не ждут. А тут мы. Хе-хе.
«Трезубец» давал не больше четырех узлов уже четвертый час. Было скучно. Даже расчеты у стрелометов расслабились. Был бы здесь Евстафий, он бы им устроил Варфоломеевский утренник. Но Евстафия не было, а Басову было лень.
Один Вован чувствовал себя прекрасно. Он мерил шканцы шагами от борта к борту, изредка прикладывая к глазу антикварную подзорную трубу, которую специально для него разыскал Безденежный.
Вдруг впередсмотрящий, странно, но до сих пор не свалившийся с салинга по причине засыпания, заорал радостно:
- Капитан! Показалась коса!
- Смотри внимательней! – отреагировал капитан.
Через полчаса судно, за которым они крались, достигло конца косы и стало поворачивать на север. И тут наконец-то им повезло. На перехват купеческого суденышка из-за косы словно бы выпрыгнули два длинных челна. По-другому Басов бы эти плавсредства не назвал, хотя наверняка у них были какие-то свои специфические названия.
Вован оживился и заорал, игнорируя переговорное устройство:
- Полный вперед.
В машине, видимо, давно ждали этой команды. Труба изрыгнула темно-синее облако дыма, вода за кормой взбурлила и «Трезубец» буквально прыгнул вперед, рывком увеличивая ход.
Басов наконец-то увидел судно, которое они преследовали. Невидная скорлупка под прямым полосатым парусом, она добавила к парусу три пары весел, но конечно уйти от двух, похожих на многоножки челнов, всяко бы не смогла. Может только если бы имела попутный свежий ветер…
«Трезубец» пока никто из поглощенных погоней участников драмы не заметил и, пользуясь этим, а также большим преимуществом в скорости, Вован норовил подойти к нападающим со стороны берега.
- Кормовой и бортовой стрелометы! – крикнул Вован. – Готовьтесь дать огоньку по ближнему! Носовой! Стрела с линем! Пленные нам нужны? - спросил он, поворачиваясь к Басову.
- А как же, - ответил тот. – Кто же донесет до остального пиратского сообщества мысль о том, что купцов, а тем более с нашей бумагой, трогать нельзя?
Возле стрелометов засуетились. На направляющие двух стрелометов ставили каретки, в которые вкладывали красные шары из обожженной глины с торчащими сбоку огрызками фитилей, в направляющие носового уложили длинную толстую стрелу с зазубренным наконечником. К стреле прикрепили тонкий прочный линь, бухта которого лежала рядом на палубе. По очереди стрелки доложили о готовности.
До челнов оставалось меньше километра, когда там заметили опасность. «Трезубец» шел самым полным, разваливая форштевнем надвое попутную волну. По бортам вскипала пена. Сдуваемый встречным ветром дым стлался за кормой. Выглядела эта картина для пиратов, скорее всего, просто апокалиптично. На них молча шел без весел и парусов этакий дух моря. На челнах раздался слышный даже отсюда вопль, и они стали разворачиваться. Однако «Трезубец» неумолимо их настигал, а гребцы на челнах уже сильно подустали. Развязка была близка.
Басов даже не заметил, когда девчонки выбрались на шканцы, но сейчас они стояли рядом, прижавшись друг к другу и круглыми глазами смотрели на последние аккорды драмы.
- Кормовой, огонь! – рявкнул Вован.
Наводчик напрягся, вжимаясь плечом в упор. Заряжающий поднес огонь к фитилю. Посыпались искры. Звонко ударилась об ограничитель каретка. Оставляя за собой дымный след, глиняное ядро прочертило пологую дугу и разбилось о борт последнего челна. Борт облило дымным пламенем. На челне завопили и те, которые сидели ближе, попытались огонь залить, плеща на него забортной водой. Огонь сопротивлялся. Мало того, он захватывал уже и внутренности челна. И в это время в носовую часть ударилось второе ядро. Брызнули осколки. К первому прибавился второй костер. Гребцы стали выпрыгивать за борт.
- С этим, пожалуй, все, - сказал Вован, обращая трубу, словно своего рода оптический прицел, на следующий челн, который, пока увлекались первым, успел отдалиться метров на тридцать.
- Носовой! – крикнул Вован. – Давай!
Носовой не промедлил ни секунды. Расстояние было совсем небольшим, и наводчик лупил фактически прямой наводкой. Бухта линя размоталась чуть больше чем наполовину, когда стрела, пронзив тонкий борт, засела в нем. Заряжающий тут же подхватил линь и, заведя его на рол в носовой части фальшборта, набросил несколько шлагов на турачку якорной лебедки. Откуда ни возьмись, появились двое матросов и схватились за рукоятки. Линь натянулся, и челн ввиду разницы масс неуклонно поволокло к носу «Трезубца», который снизил ход до самого малого.
Сидящие в челне попытались перерубить линь, но не смогли до него дотянуться, потому что линь крепился не к самой стреле, а к тонкому стальному тросику, длиной метра полтора. Самые решительные попрыгали за борт и нырнули, стараясь отплыть под водой как можно дальше от приближающегося «Трезубца». Однако, с высоты борта все это выглядело по крайней мере, несерьезно. Стоящий на баке боец с арбалетом вел наконечником стрелы за пловцом и, когда голова его показывалась на поверхности, плавно нажимал на спуск. Голова дергалась, в воде разматывалась ниточка крови, и тело опускалось на недалекое песчаное дно.
Остальные обреченно остались сидеть в челне, который подтащили к носу «Трезубца», едва не насадив на красивый бронзовый таран.
- Ну-ка, давайте старшего ко мне! А остальные пусть посидят пока! – крикнул Вован.
По веревке на борт влез какой-то лохматый зверовидный тип в грязном рваном хитоне и, подталкиваемый бойцом, понуро побрел на корму, где его поджидали Вован, Басов и Серега.
- Девочки, - сказал Басов тихо. – Идите к себе. Не для вас это зрелище.
- Ну, - сказал сурово Вован. – Пиратствуем, значит, потихоньку.
Мужик молчал. Или делал вид, или и вправду не понимал по-гречески. Вован посмотрел на него с интересом и кивнул стоящему справа воину. Тот выдернул из ножен блестящий кукри и приложил лезвие мужику к гениталиям под грязной набедренной повязкой.
- Сейчас я подам знак - и твои яйца будут на палубе, - сказал Вован без выражения. – И плыви себе. А мы возьмем следующего. Не все же такие стойкие.
Мужик опустил взгляд. В лице его что-то дрогнуло.
- Спрашивай, - проскрипел он по-гречески.
- Ну вот, другое дело, - произнес Вован и дал знак воину, который убрал нож и сделал шаг назад. – Давай, рассказывай, кто еще в вашем районе пиратствует, где прячется, сколько человек в команде. Ты не сомневайся, мы все равно найдем, просто, если расскажешь, это будет быстрее. А если поведаешь правду, то еще и награду получишь. И вообще, лучше с нами сотрудничать, чем купцов грабить. Гораздо выгоднее.
Через полчаса переговоры были закончены. Вованов помощник убрал карту, на которую нанес координаты.
- А что будет с моими людьми? - прохрипел мужик.
- Сам разберешься, - отмахнулся Вован. – Не маленький. Или все-таки пособить?
- Сам.
- Ладно, ладно. Проводите его, ребята, - велел Вован и крикнул: - Эй там, поднять паруса!
- Эк ты его, - одобрительно сказал Басов. – Вербанул за полчаса.
- Ну а что, - ответил Вован. – По сравнению со страховой премией, которую мы выплачиваем при нападении пиратов, это слезы. Зато теперь за этот район мы можем быть спокойны. А если он себя хорошо покажет, мы его еще и вооружим. Нет, - он усмехнулся. – Никто ему конечно блочный арбалет не даст. Но вот хороший меч – это они ценят.
-А на кой ляд ему меч? – встрял Серега с резонным, по его мнению, вопросом. – Он же вроде пиратствовать больше не собирается. Или…
Басов не успел ответить. Вован опередил его.
- Или, - сказал он. – Ты очень тонко подметил. Именно, или. Если пользоваться нашей терминологией, мы сделали из него антипирата. Теперь, на наши деньги он уничтожит всех пиратов в округе. А потом мы найдем ему другую работу.
- Здорово! – воскликнул Серега, взглянув на усмехающегося Басова. – А что же у тебя так здорово не получается в районе Бараньего лба?
- Там пираты сухопутные, - с сожалением сказал Вован. – Там нужно что-то вроде войсковой операции. Вот когда Евстафий дозреет, будем и в том районе разбираться. Впрочем, шеф говорил, что это ты у нас специалист по диким таврам. Или нет?
- Да ну вас, - обиделся Серега и отошел к борту.
Преследуемое судно, невольно послужившее приманкой, давно скрылось за горизонтом.
- И нам пора, - сказал Вован. – Куда мы теперь? К Ольвии?
- Да, пожалуй, - согласился Басов. – Успеем до заката?
Вован посмотрел на паруса.
- Ветер слабоват. Под парусами, скорее всего, не успеем. Пройдем часть пути под машиной. Все равно никто не увидит.
В город, расположенный на правом берегу широкого лимана, «Трезубец» пришел примерно за час до заката. Солнце красиво освещало стены и башни, рисующиеся темным контуром на фоне розового горизонта.
- Ветрено, однако, будет, - произнес Вован.
Корабль, преодолевая течение, довольно слабое из-за разлива, продвигался к верхнему концу города, где были расположены пирсы порта. Вован не собирался швартоваться, а просто хотел встать на якорь поблизости. Из-за вероятности шторма с «Трезубца» сначала отдали кормовой якорь и, только поднявшись вверх на несколько десятков метров, в воду полетел носовой. Надежно раскрепившись на двух якорях, корабль лишь слегка поводил носом под действием течения.
На берег ехать было поздно, и компания уселась на юте за капитанский столик, чтобы отужинать, сочетая процесс принятия пищи с лицезрением вечерней Ольвии. Летом долго не темнеет, но огоньки кое-где все же загорались несмотря на то, что сумерки только-только охватили город. Басов всегда поражался тому, как в древних городах почти моментально замирает уличная жизнь едва только садится солнце. Вот у них в поместье такого не было. Может потому, что усадьба была довольно ярко освещена снаружи. Ну да, Басов не жалел керосина на лампы. Но ведь и люди не сидели по помещениям, а с большим удовольствием находились на улице. Выходит, все дело в наружном освещении. Но ведь это не проблема для городов настолько продвинутых, к примеру, как Херсонес или та же Ольвия. Что же их останавливает? Нежелание или просто отсутствие необходимости.
Наконец солнце село и город тут же погрузился во тьму. Горели только факелы на башнях. Басов поморщился – факел - это баловство. Солдат из-за этого факела становится слеп как крот и супостату ничего не стоит его уконтрапупить, спокойно подобравшись на расстояние выстрела.
- Вы как хотите, а я спать, - сказал Вован, поднимаясь.
Остальные последовали за ним. Палуба была темна и только из нескольких иллюминаторов на воду ложились щупальца света.
Златка, освободившись от одежды, словно она ее угнетала, уселась, скрестив ноги на постели, и набросила на плечи снятое с нее покрывало.
- Расскажи мне про страховую премию, - потребовала она вдруг.
Басов даже рот разинул.
- Ты чего? – спросил он осторожно. – Недоспала или переела?
Златка ему лучезарно улыбнулась.
- Вов Саныч сегодня так сочно выражался по части какой-то страховой премии, когда вы заплющили этого злобного пирата, что мне захотелось узнать, что же это такое. Так что давай, объясняй.
Басов вздохнул, сел рядом и прикрылся краем покрывала, ощутив тепло и гладкость Златкиного бедра.
- Ну слушай. Страхование это такая защита, вернее, способ ее. Возьмем, к примеру, купца. Купец ведет деятельность на свой страх и риск. Никто ему не помогает и только может быть иногда власть имущие идут навстречу и могут даже уменьшить или вовсе отменить пошлины. А иногда, правда, очень редко, могут развесить вдоль большой дороги нескольких разбойников или тех, кому просто не повезло.
- Так, - понятливо сказала Златка. – И на этом фоне вы?..
- И на этом фоне мы, - согласился Басов, - предлагаем купцу конкретную помощь, выраженную, чтобы ему было понятнее, в серебре.
- Сюрреализм какой-то, - подумал Басов. – Сижу ночью на кровати рядом с красивой до изумления, обнаженной девушкой и рассказываю ей о страховании. А она, что самое главное, внимает с интересом.
Басов покосился на Златкин профиль, уловил лукавую усмешку и вскричал:
- Ах, ты негодница! Да я тебя!..
Что он собирался сделать, Басов досказать не успел, потому что Златка ловко накинула на него свое покрывало и, вывернувшись из-под карающей длани, перекатилась на другую сторону кровати.
- Я пойду в каюту досплю. Что-то глаза закрываются.
- Валяй, - отозвался тот и крикнул рулевому. – Круче бери к весту! Еще круче!
Когда Басов спустился к себе в новоотделанную каюту, сон у него сразу пропал. Он остановился в дверях, разглядывая завлекательную картину, состоящую из Златки, живописно расположившейся на широкой кровати. Кровать конечно, была не чета кровати, находящейся в Басовской спальне, но все равно достаточно велика. Златка занимала ее центр, немыслимо изогнувшись и при этом, видимо, чувствуя себя совершенно комфортно. Золотые волосы ее лежали на подушке в совершеннейшем беспорядке, наличием одежды она себя, как всегда, не утруждала, а то легкое покрывало, накинутое, скорее всего, когда было еще прохладно, прикрывало ее теперь чисто символически. Так что и полные груди с вишенками сосков, и длинные стройные ноги в неярком свете, сочащемся из иллюминатора, выглядели таинственно и прекрасно.
Басов прерывисто вздохнул, и тихонько прикрыл дверь, улыбаясь немного грустно и мечтательно.
- Ты чего, передумал? – спросил Вован, когда он вернулся на шканцы.
Басов только рукой махнул.
Девчонки появились обе сразу, когда команда стала готовиться к обеду, рассаживаясь на палубе по полудюжинам, а уполномоченные отправились на камбуз с бачками. Капитану поставили на шканцах отдельный низкий столик в виде доски опертой на фальшборт. На палубу положили шесть подушек по числу едоков.
Кок у Вована буйной кулинарной фантазией не страдал, но готовил вкусно. Да и то правильно. Не ресторан все-таки. Первым пошел густой фасолевый супчик, за ним жареная в оливковом масле султанка. Еще была зелень, хлеб, салат из помидор с огурцами и разбавленное вино по принципу «пей-не-хочу». Все было вкусно и этого всего было много.
Басов выпал из-за стола и в это время с салинга фок-мачты крикнул впередсмотрящий:
- Кэп! Судно впереди! Курсом на косу!
- Ага, - сказал Вован, вставая. – А вот и приманка. Боцман, крикни там вниз, чтобы машину готовили.
Легкий дымок, шедший из трубы, стал густеть. Это в низах подбросили дров в топку котла. Механики потихоньку поднимали пары до марки.
- Команде, паруса на гитовы! Расчеты! К стрелометам!
Матросы, подтянув паруса к мачтам, попрыгали в жилую палубу, а из кормового люка стали выскакивать экипированные по-боевому воины и разбегаться по трем укрытым серым полотном стрелометам. Чехлы тут же были сброшены и заряжающие принялись по двое тяжело вертеть рукоятки, взводя тетиву. Звонко щелкали храповики.
Вован дождался пока из машинного отделения поступит доклад о готовности и скомандовал:
- Давай малый вперед.
- А не заметят? – забеспокоился Серега.
- Не должны, - успокоил его Вован. – Мы их видим только с мачты и в бинокль. Нет, не должны.
- А куда они держат?
Вован прикинул по ветру и компасу.
- Сейчас они правят на оконечность Тендровской косы, а там, скорее всего, пойдут или на Тиру или на Ольвию. С таким ветром, да плюс весла. К ночи точно будут. Если их конечно в районе Тендры уже не ждут. А тут мы. Хе-хе.
«Трезубец» давал не больше четырех узлов уже четвертый час. Было скучно. Даже расчеты у стрелометов расслабились. Был бы здесь Евстафий, он бы им устроил Варфоломеевский утренник. Но Евстафия не было, а Басову было лень.
Один Вован чувствовал себя прекрасно. Он мерил шканцы шагами от борта к борту, изредка прикладывая к глазу антикварную подзорную трубу, которую специально для него разыскал Безденежный.
Вдруг впередсмотрящий, странно, но до сих пор не свалившийся с салинга по причине засыпания, заорал радостно:
- Капитан! Показалась коса!
- Смотри внимательней! – отреагировал капитан.
Через полчаса судно, за которым они крались, достигло конца косы и стало поворачивать на север. И тут наконец-то им повезло. На перехват купеческого суденышка из-за косы словно бы выпрыгнули два длинных челна. По-другому Басов бы эти плавсредства не назвал, хотя наверняка у них были какие-то свои специфические названия.
Вован оживился и заорал, игнорируя переговорное устройство:
- Полный вперед.
В машине, видимо, давно ждали этой команды. Труба изрыгнула темно-синее облако дыма, вода за кормой взбурлила и «Трезубец» буквально прыгнул вперед, рывком увеличивая ход.
Басов наконец-то увидел судно, которое они преследовали. Невидная скорлупка под прямым полосатым парусом, она добавила к парусу три пары весел, но конечно уйти от двух, похожих на многоножки челнов, всяко бы не смогла. Может только если бы имела попутный свежий ветер…
«Трезубец» пока никто из поглощенных погоней участников драмы не заметил и, пользуясь этим, а также большим преимуществом в скорости, Вован норовил подойти к нападающим со стороны берега.
- Кормовой и бортовой стрелометы! – крикнул Вован. – Готовьтесь дать огоньку по ближнему! Носовой! Стрела с линем! Пленные нам нужны? - спросил он, поворачиваясь к Басову.
- А как же, - ответил тот. – Кто же донесет до остального пиратского сообщества мысль о том, что купцов, а тем более с нашей бумагой, трогать нельзя?
Возле стрелометов засуетились. На направляющие двух стрелометов ставили каретки, в которые вкладывали красные шары из обожженной глины с торчащими сбоку огрызками фитилей, в направляющие носового уложили длинную толстую стрелу с зазубренным наконечником. К стреле прикрепили тонкий прочный линь, бухта которого лежала рядом на палубе. По очереди стрелки доложили о готовности.
До челнов оставалось меньше километра, когда там заметили опасность. «Трезубец» шел самым полным, разваливая форштевнем надвое попутную волну. По бортам вскипала пена. Сдуваемый встречным ветром дым стлался за кормой. Выглядела эта картина для пиратов, скорее всего, просто апокалиптично. На них молча шел без весел и парусов этакий дух моря. На челнах раздался слышный даже отсюда вопль, и они стали разворачиваться. Однако «Трезубец» неумолимо их настигал, а гребцы на челнах уже сильно подустали. Развязка была близка.
Басов даже не заметил, когда девчонки выбрались на шканцы, но сейчас они стояли рядом, прижавшись друг к другу и круглыми глазами смотрели на последние аккорды драмы.
- Кормовой, огонь! – рявкнул Вован.
Наводчик напрягся, вжимаясь плечом в упор. Заряжающий поднес огонь к фитилю. Посыпались искры. Звонко ударилась об ограничитель каретка. Оставляя за собой дымный след, глиняное ядро прочертило пологую дугу и разбилось о борт последнего челна. Борт облило дымным пламенем. На челне завопили и те, которые сидели ближе, попытались огонь залить, плеща на него забортной водой. Огонь сопротивлялся. Мало того, он захватывал уже и внутренности челна. И в это время в носовую часть ударилось второе ядро. Брызнули осколки. К первому прибавился второй костер. Гребцы стали выпрыгивать за борт.
- С этим, пожалуй, все, - сказал Вован, обращая трубу, словно своего рода оптический прицел, на следующий челн, который, пока увлекались первым, успел отдалиться метров на тридцать.
- Носовой! – крикнул Вован. – Давай!
Носовой не промедлил ни секунды. Расстояние было совсем небольшим, и наводчик лупил фактически прямой наводкой. Бухта линя размоталась чуть больше чем наполовину, когда стрела, пронзив тонкий борт, засела в нем. Заряжающий тут же подхватил линь и, заведя его на рол в носовой части фальшборта, набросил несколько шлагов на турачку якорной лебедки. Откуда ни возьмись, появились двое матросов и схватились за рукоятки. Линь натянулся, и челн ввиду разницы масс неуклонно поволокло к носу «Трезубца», который снизил ход до самого малого.
Сидящие в челне попытались перерубить линь, но не смогли до него дотянуться, потому что линь крепился не к самой стреле, а к тонкому стальному тросику, длиной метра полтора. Самые решительные попрыгали за борт и нырнули, стараясь отплыть под водой как можно дальше от приближающегося «Трезубца». Однако, с высоты борта все это выглядело по крайней мере, несерьезно. Стоящий на баке боец с арбалетом вел наконечником стрелы за пловцом и, когда голова его показывалась на поверхности, плавно нажимал на спуск. Голова дергалась, в воде разматывалась ниточка крови, и тело опускалось на недалекое песчаное дно.
Остальные обреченно остались сидеть в челне, который подтащили к носу «Трезубца», едва не насадив на красивый бронзовый таран.
- Ну-ка, давайте старшего ко мне! А остальные пусть посидят пока! – крикнул Вован.
По веревке на борт влез какой-то лохматый зверовидный тип в грязном рваном хитоне и, подталкиваемый бойцом, понуро побрел на корму, где его поджидали Вован, Басов и Серега.
- Девочки, - сказал Басов тихо. – Идите к себе. Не для вас это зрелище.
- Ну, - сказал сурово Вован. – Пиратствуем, значит, потихоньку.
Мужик молчал. Или делал вид, или и вправду не понимал по-гречески. Вован посмотрел на него с интересом и кивнул стоящему справа воину. Тот выдернул из ножен блестящий кукри и приложил лезвие мужику к гениталиям под грязной набедренной повязкой.
- Сейчас я подам знак - и твои яйца будут на палубе, - сказал Вован без выражения. – И плыви себе. А мы возьмем следующего. Не все же такие стойкие.
Мужик опустил взгляд. В лице его что-то дрогнуло.
- Спрашивай, - проскрипел он по-гречески.
- Ну вот, другое дело, - произнес Вован и дал знак воину, который убрал нож и сделал шаг назад. – Давай, рассказывай, кто еще в вашем районе пиратствует, где прячется, сколько человек в команде. Ты не сомневайся, мы все равно найдем, просто, если расскажешь, это будет быстрее. А если поведаешь правду, то еще и награду получишь. И вообще, лучше с нами сотрудничать, чем купцов грабить. Гораздо выгоднее.
Через полчаса переговоры были закончены. Вованов помощник убрал карту, на которую нанес координаты.
- А что будет с моими людьми? - прохрипел мужик.
- Сам разберешься, - отмахнулся Вован. – Не маленький. Или все-таки пособить?
- Сам.
- Ладно, ладно. Проводите его, ребята, - велел Вован и крикнул: - Эй там, поднять паруса!
- Эк ты его, - одобрительно сказал Басов. – Вербанул за полчаса.
- Ну а что, - ответил Вован. – По сравнению со страховой премией, которую мы выплачиваем при нападении пиратов, это слезы. Зато теперь за этот район мы можем быть спокойны. А если он себя хорошо покажет, мы его еще и вооружим. Нет, - он усмехнулся. – Никто ему конечно блочный арбалет не даст. Но вот хороший меч – это они ценят.
-А на кой ляд ему меч? – встрял Серега с резонным, по его мнению, вопросом. – Он же вроде пиратствовать больше не собирается. Или…
Басов не успел ответить. Вован опередил его.
- Или, - сказал он. – Ты очень тонко подметил. Именно, или. Если пользоваться нашей терминологией, мы сделали из него антипирата. Теперь, на наши деньги он уничтожит всех пиратов в округе. А потом мы найдем ему другую работу.
- Здорово! – воскликнул Серега, взглянув на усмехающегося Басова. – А что же у тебя так здорово не получается в районе Бараньего лба?
- Там пираты сухопутные, - с сожалением сказал Вован. – Там нужно что-то вроде войсковой операции. Вот когда Евстафий дозреет, будем и в том районе разбираться. Впрочем, шеф говорил, что это ты у нас специалист по диким таврам. Или нет?
- Да ну вас, - обиделся Серега и отошел к борту.
Преследуемое судно, невольно послужившее приманкой, давно скрылось за горизонтом.
- И нам пора, - сказал Вован. – Куда мы теперь? К Ольвии?
- Да, пожалуй, - согласился Басов. – Успеем до заката?
Вован посмотрел на паруса.
- Ветер слабоват. Под парусами, скорее всего, не успеем. Пройдем часть пути под машиной. Все равно никто не увидит.
В город, расположенный на правом берегу широкого лимана, «Трезубец» пришел примерно за час до заката. Солнце красиво освещало стены и башни, рисующиеся темным контуром на фоне розового горизонта.
- Ветрено, однако, будет, - произнес Вован.
Корабль, преодолевая течение, довольно слабое из-за разлива, продвигался к верхнему концу города, где были расположены пирсы порта. Вован не собирался швартоваться, а просто хотел встать на якорь поблизости. Из-за вероятности шторма с «Трезубца» сначала отдали кормовой якорь и, только поднявшись вверх на несколько десятков метров, в воду полетел носовой. Надежно раскрепившись на двух якорях, корабль лишь слегка поводил носом под действием течения.
На берег ехать было поздно, и компания уселась на юте за капитанский столик, чтобы отужинать, сочетая процесс принятия пищи с лицезрением вечерней Ольвии. Летом долго не темнеет, но огоньки кое-где все же загорались несмотря на то, что сумерки только-только охватили город. Басов всегда поражался тому, как в древних городах почти моментально замирает уличная жизнь едва только садится солнце. Вот у них в поместье такого не было. Может потому, что усадьба была довольно ярко освещена снаружи. Ну да, Басов не жалел керосина на лампы. Но ведь и люди не сидели по помещениям, а с большим удовольствием находились на улице. Выходит, все дело в наружном освещении. Но ведь это не проблема для городов настолько продвинутых, к примеру, как Херсонес или та же Ольвия. Что же их останавливает? Нежелание или просто отсутствие необходимости.
Наконец солнце село и город тут же погрузился во тьму. Горели только факелы на башнях. Басов поморщился – факел - это баловство. Солдат из-за этого факела становится слеп как крот и супостату ничего не стоит его уконтрапупить, спокойно подобравшись на расстояние выстрела.
- Вы как хотите, а я спать, - сказал Вован, поднимаясь.
Остальные последовали за ним. Палуба была темна и только из нескольких иллюминаторов на воду ложились щупальца света.
Златка, освободившись от одежды, словно она ее угнетала, уселась, скрестив ноги на постели, и набросила на плечи снятое с нее покрывало.
- Расскажи мне про страховую премию, - потребовала она вдруг.
Басов даже рот разинул.
- Ты чего? – спросил он осторожно. – Недоспала или переела?
Златка ему лучезарно улыбнулась.
- Вов Саныч сегодня так сочно выражался по части какой-то страховой премии, когда вы заплющили этого злобного пирата, что мне захотелось узнать, что же это такое. Так что давай, объясняй.
Басов вздохнул, сел рядом и прикрылся краем покрывала, ощутив тепло и гладкость Златкиного бедра.
- Ну слушай. Страхование это такая защита, вернее, способ ее. Возьмем, к примеру, купца. Купец ведет деятельность на свой страх и риск. Никто ему не помогает и только может быть иногда власть имущие идут навстречу и могут даже уменьшить или вовсе отменить пошлины. А иногда, правда, очень редко, могут развесить вдоль большой дороги нескольких разбойников или тех, кому просто не повезло.
- Так, - понятливо сказала Златка. – И на этом фоне вы?..
- И на этом фоне мы, - согласился Басов, - предлагаем купцу конкретную помощь, выраженную, чтобы ему было понятнее, в серебре.
- Сюрреализм какой-то, - подумал Басов. – Сижу ночью на кровати рядом с красивой до изумления, обнаженной девушкой и рассказываю ей о страховании. А она, что самое главное, внимает с интересом.
Басов покосился на Златкин профиль, уловил лукавую усмешку и вскричал:
- Ах, ты негодница! Да я тебя!..
Что он собирался сделать, Басов досказать не успел, потому что Златка ловко накинула на него свое покрывало и, вывернувшись из-под карающей длани, перекатилась на другую сторону кровати.
