— И что, прям могу взять себе самый крутой талант?
— Смотря, что ты понимаешь под словом “крутой”.
Мне показалось, или это прозвучало с иронией?
— Ну, я смогу стать, например, каким-нибудь физиком-ядерщиком, лауреатом Нобелевской премии?
— Ты невнимательно слушал. Талант физика взять ты можешь, но чтобы получить Нобелевскую премию, придётся много работать. Одного таланта мало. К тому же его ещё нужно развить. Кстати, прошлый раз ты набрал довольно приличного уровня таланты, и что? Да, жизнь прожить довольно комфортно они тебе помогли, но многого ли ты достиг? А их уровень это позволял.
— Ну, я же не знал, что они прям такие крутые у меня!
— А ты попробовал проверить?
— Как?
— Как и всё в жизни — практикой.
— Ну, вы бы хоть подсказали!..
— Подсказывали. Много раз. Сны, мечты, тяга к чему-то — это всё подсказки.
— Ну, я думал, это просто...
— Ага, тебе нужно было, чтобы ангел спустился с небес и всё тебе растолковал?
Опять ирония?
— Ну, а что вам там ещё делать? — тихо себе под нос пробормотал я.
— Тут ты прав! Твои Проводники занимаются только вами. Но ты у них не один, и организация канала для прямого контакта лежит на людях. Сумеешь — получишь! Нет — Проводники только следят и посылают информацию через подсознание.
— И что, когда люди набирают себе таланты, они возвращаются обратно в свою же жизнь?
— Избранные — да.
— А кто не избран?
— У всех по-разному. Тот, кто достиг максимально возможного уровня в вашей действительности, покидает её и переходит на новый уровень.
— Какой?
— Узнаешь в своё время.
Знакомо: «Подрастёшь — узнаешь!»
— Именно!
— А вы и мысли мои читаете?
— А как, по-твоему, мы общаемся?
— Ясно. А кто не достиг — значит, так и будет вечно крутиться, постоянно воплощаясь?
— Вечна только Вселенная. А все элементы, её составляющие, постоянно изменяются, переходя из одного состояния в другое. Деградировавшие личности распадаются на первичные элементы и становятся строительным материалом для новых.
— И через сколько воплощений это случается?
— Хочешь заглянуть в конец учебника и посмотреть ответ? Там его нет.
Я задумался.
— Значит, я буду помнить события последней моей жизни? А почему в ней я не помнил предыдущую?
— Потому что не был Избранным.
А, точно! Что это я туплю?
— Итак, какие и сколько талантов ты выбираешь?
Опять муки выбора! Когда-нибудь я от них избавлюсь?!
— Подождите! А зачем Избранным оставляют память о последнем воплощении?
— Для того, чтобы они могли изменить свою действительность. Когда зародилась Вселенная, появилась Первая действительность. Это как росток дерева. Потом от основного ствола отделяются новые ростки — рождаются новые миры, новые действительности. В них появляются Личности, которые развивают свои миры. Затем каждый росток рождает ещё несколько миров, и каждому миру нужны Личности. Эти миры заселяются как вновь образованными личностями, так и теми, кто уже прожил одну или несколько своих жизней в других действительностях. Некоторым из них, Избранным, оставляют память, для того чтобы они направляли развитие мира. Среди них есть Избранные Высшего Порядка — это те, которых вы называете гениями. В истории вашего мира ты сам можешь вспомнить подобных людей, которые сильно отличались по своему уровню от своих современников. Но воплощаются не только гении, но и просто личности, достигшие определённого уровня развития. Ты — в их числе.
— Значит, я должен изменить мою прошлую жизнь?
— Нет, её изменить ты не можешь, ты в неё уже не вернёшься и никогда не узнаешь, что с ней стало. Ты возвращаешься в тот момент, где происходит отделение новой реальности, хотя ты увидишь как будто бы свой мир. Но с каждым днём существования, с каждым часом он всё дальше будет отдаляться от мира, его породившего. И ты, зная события, можешь влиять на них, направляя в ту или иную сторону.
— Получается, что я могу направить развитие целого мира?
— Почему бы и нет? Миров великое множество — Вселенная ведь бесконечна. И ты будешь не один.
— А вы мне будете помогать?
— Так, чтобы ты это заметил — нет! Иногда случается, что Избранный замечает нашу помощь, но это бывает очень редко и не в каждой действительности. Ты и эту информацию забудешь.
— А зачем тогда вы всё это мне говорите?
— Затем, зачем посылаем информацию через сны или медитацию — она будет у тебя в подсознании, как программа. Это побуждение к действию, но не подсказка.
— А я буду помнить только те события из моей прошлой жизни, которые я знал? Или можно как-то получить и новую информацию?
— Такая возможность имеется. Все события сохраняются в Общем информационном поле вашей действительности. У вас её называют Хроники Акаши. В своей жизни тебе удавалось несколько раз подключаться к ним. Но когда ты окажешься в новой реальности, доступ к событиям твоей прошлой будет закрыт. У каждой реальности своё информационное поле.
— Ну, хоть что-то...
— Итак, какие таланты выбираешь?
— Умение подключаться к хроникам Акаши к ним относится?
— Всё, что существует, относится к ним.
— А у меня есть время подумать?
— Оно практически закончилось.
— Так что ж вы не предупредили?!
— Я только отвечаю на вопросы. Ты задал его только сейчас. Поторопись...
— Тогда я выбираю подключение к хроникам Акаши, музыкальные способности по максимуму, рейки, восточные единобо...
Размеренный стук колёс. Покачивание. Поезд? А чем это так эээ… пахнет? Знакомое, но давно забытое. Я открыл глаза. Прямо перед глазами колыхалось что-то серое и колючее. И — пахучее. Шинель? Я приподнял голову и огляделся. В предрассветных сумерках разглядел ровные ряды тел в шинелях, качающиеся в такт поезду. Солдаты лежали на нарах и на полу, возле буржуйки, раскалённая труба которой упиралась в потолок. "Телячий вагон" или более цивильное название — теплушка. Что-то знакомое… В мозгу как будто что-то щёлкнуло, и я вспомнил. В таком же вагоне меня и других салаг везли в Германию. Я сплю? Не очень похоже. Уж очень всё осязаемо. Вот могу потрогать соседа за колючее плечо.
— Ты чего? — пробормотал тот с просонья. — Уже утро, что ли?
— Ночуй дальше… — успокоил я его и полез к открытой двери.
Широченная раздвижная дверь, сейчас наполовину закрытая, была перегорожена на уровне пояса деревянной балкой, опираясь на которую курил солдат. Я присмотрелся и с облегчением разглядел погоны младшего сержанта. "Хорошо хоть не 41-й год!" — мысленно выдохнул я.
Понимание того, что я в прошлом, пришло как-то сразу, я даже сам удивился! Оставалось выяснить, где и когда я нахожусь.
— Мы где сейчас? — постарался задать нейтральный вопрос.
— Польша, — пыхнув дымом, ответил сержант. — Утром будем во Франкфурте.
Ясно. Значит, закинули меня в осень 1972-го. Самое начало службы в ГСВГ. Я выглянул в полуоткрытую дверь. В предрассветных сумерках уже можно было разглядеть пробегающие мимо сосенки, мелькающие редкие дома, железнодорожный переезд с опущенным шлагбаумом. И что теперь? Если переброс меня в начало 70-х окончательный и обжалованию не подлежит, какие у меня имеются варианты дальнейшей жизни? Зная наперёд все события до конца первой четверти века 21-го, я могу прожить неплохую жизнь. Можно даже сказать — отличную! Поправить материальное положение никаких проблем не представляет, а что ещё? Не, стать очень богатым и независимым — идея очень привлекательная. Можно объехать весь мир, когда наконец границы откроются, побывать во всех самых интересных местах планеты, до которых я так и не добрался в своей жизни. А что ещё? Допустим, на осмотр планетарных достопримечательностей у меня уйдёт, ну сколько? — 5 лет? Ну, пусть даже десять. Хватит? Ок, дальше что? Скука богатеньких буратин? Ведь всё в конце концов приедается.
Поезд промчал мимо маленькой, аккуратной деревеньки с красивой церковью. Не, церкви — это у нас, у них они костёлами называются, кажется.
Так, что ещё можно сделать в представившейся вдруг возможности прожить ещё одну жизнь? Причём эта жизнь 2.0 просто обязана быть лучше первой. Ведь первая получается что-то вроде черновика! Сколько было мыслей, мечтаний, планов и проектов. А что удалось осуществить? По большому счёту похвастаться мне было нечем. Вроде не дурак, подавал даже большие надежды, с малых лет выделялся всегда среди сверстников, школьников и студентов. "Красный диплом" университета — тому подтверждение. Занимался музыкой, даже рисовал одно время…
Но всё это заканчивалось на взлёте. Так может сейчас попытаться развить по максимуму хотя бы один из своих талантов? Может даже успею насладиться славой до того, как планета сгорит в ядерном апокалипсисе! Причём мне не обязательно сгорать вместе с остальным Человечеством — построю мощнейший бункер где-нибудь на затерянном в океане островке и буду доживать последние деньки на пляже из белого песка, жуя бананы. А может и Пятницу с собой прихвачу симпатичную.
— Ага, и Субботу не забудь! — ехидно подыграл мне внутренний голос.
Ок, варианты с "пятничным" финалом пока отставим в сторону. Какая альтернатива ещё имеется? Она очевидна, как и первая — попытаться направить события по другому варианту, так? Так! А по какому, другому? Чтобы в результате получилось что? Просто избежать ядерной войны? Да, это вещь серьёзная и страшно неприятная, но только ли это? Представим, что войны этой не случилось и в тот июльский вечер ракеты с ядерными боеголовками не взлетели. И что? Пусть и дальше взлетают с обычными зарядами? Пусть и дальше падают всё более "совершенные" ФАБы разных размеров, чтобы на земле большие обломки превращались в совсем маленькие? Пусть и дальше люди режут, стреляют, рвут на части друг друга из-за абсолютно идиотских, рождённых в больных мозгах причин? Может действительно Всевышний устал от нас, идиотов, и решил закрыть проект? Ведь если посмотреть правде в глаза, придётся признать, что абсолютное большинство населения Земли с большой натяжкой можно назвать в полной мере разумными существами. Только пресловутый "золотой миллиард" двигает прогресс, рождает креативные идеи и создаёт что-то, чем Человечество может гордиться. Но даже и этот миллиард не однороден и время от времени изрыгает очередного монстра, жаждущего погубить всё сущее. Так может пусть всё идёт как идёт и пусть люди получат то, что они заслужили, чего они сами так добивались своей деятельностью идиотов? Получается, вариантов нет, и да здравствует моя новая шикарная жизнь? Соблазнительно, конечно, но червячок сомнений грызёт… Это он уже грызёт сейчас, даже когда я не выбрал путь и ничего сделать не успел. А что будет, когда я в роскоши и неге буду вспоминать эту ночь и мой выбор, а часики неумолимо будут тикать, отсчитывая последние мгновения для миллионов, нет — для миллиардов людей?
Значит, этот путь всё-таки не для меня…
Что ж, долой метания и решаем раз и навсегда — меняем неудачную историю! Я даже кивнул сам себе головой, утверждая это решение.
Сразу полегчало… У меня всегда так: муки выбора буквально изматывают, не дают спать, если они затягиваются, всё валится из рук, голова забита кишащими мыслями, но когда останавливаюсь на одном варианте, сразу наступает спокойствие. Значит, решено! Кстати, одно не мешает другому, вдруг дошло до меня. Даже наоборот — если я буду успешным и знаменитым, мне гораздо легче будет оказывать влияние на события. Не, а правда, чего это я буксовал?! Как иначе ты собирался менять историю, оставаясь никому не известным? Ни лампы Алладина, ни завалящей волшебной палочки — как? Только через влиятельных людей, политиков и бизнесменов. А чем может быть интересен им я в нынешнем моём состоянии — только что призванного салаги, даже не принявшего присягу? Вот именно — ничем! Моя задача сейчас — хорошенько обдумать план действий и начинать действовать как можно раньше.
Я вернулся на место, закутался поплотнее в шинель и стал думать. Но долго мне не позволили этим заниматься.
Поезд стал замедлять ход, несколько раз дёрнулся и остановился.
Какое-то время ничего не происходило, потом, где-то далеко, пропел горн, послышался шум отодвигаемых дверей, и с разных сторон послышались нестройные команды:
— Из вагонов! Оправиться! Шевелись, салаги!
— Пошли, пошли! — подхватил и наш сержант-сопровождающий.
В теплушках туалетов не было, не баре, поэтому наш состав время от времени останавливался в чистом поле, и всё новоиспечённое воинство бежало в это поле гадить. Но, с другой стороны, мы как бы удобряли полякам землю. Причём абсолютно бесплатно. От чистого, так сказать, сердца.
Я одним из первых спрыгнул на насыпь и постарался расположиться подальше. С трудом облегчившись, почти неделя на сухом пайке давала себя знать, неспеша пошёл к своему вагону.
— Ты куда, сука, залез?! — заорал кто-то сбоку. — Поезд дёрнет, тебя как таракана размажет, а мне под трибунал?! — надрывался один из сопровождающих офицеров. — А ну, пошёл нахер!
Мощными пинками под зад он выбил несчастного салагу в поле. Новобранец, видимо, не привык делать свои дела при посторонних, и попытался присесть между вагонами, под сцепкой.
"Понимаю тебя, парень, — мысленно посочувствовал я ему. — Мне тоже не по себе, но о комфорте забудь на пару лет."
— По вагонам! Закончили туалет!
Подгоняемые сержантами и офицерами, мы быстро вскарабкались в теплушки.
— Получить пайки!..
Надоевшие галеты с истёкшим сроком годности и консервы из перловой каши в глотку уже не лезли, но складывать их было уже некуда. Пока ехали по Белоруссии, мы щедро швыряли их старушкам, выходившим к насыпи и тянувшим к нам руки:
— Сынки, дайте покушать!
Честно говоря, для меня это было полной неожиданностью. У нас на Кавказе такой нищеты не было…
— О, земляк, ты где был? — увидев меня в очереди за пайком, спросил один из чеченцев, ехавший со мной с самого Моздока. — Тут трубач спрашивал музыкантов, я сказал про тебя, хотел позвать, а тебя на месте не было.
Ага, помню этот случай по "прошлой жизни". Наш состав шёл по Польше двое суток, хотя "нормальный" поезд проезжает её за одну ночь. Не знаю из каких соображений, но воинский эшелон ехал то быстро, то еле полз, а иногда даже начинал ехать в обратную сторону. А по правилам движения дверь теплушки должна быть открыта с правой стороны. Вот сопровождающие и открывали то одну, то другую сторону. А я, спросонья встав, хлебнуть воды, перепутал место своей лёжки. Значит и в этом времени всё повторилось…
— Трубач сказал, что ещё подойдёт, ты больше не пропадай.
— Не пропаду…
Да, думаю, вариант службы в штатном военном оркестре я отменять не буду. Прошлый раз, имея совсем скромные познания в музыке, я легко закрепился в оркестре, и это очень многое мне дало. А уж теперь, даже если бы за плечами было только музыкальное училище, сам бог велел! Но у меня были теперь способности совсем другого уровня.
— Музыканты есть? — послышалось снаружи.
Я выглянул из вагона и увидел идущего вдоль состава Серёгу Сараева, трубача, с которым я прослужил год, до его дембеля, в прошлой жизни.
— Есть! — я махнул рукой.
Он быстро подошёл к нашему вагону.
— Иди сюда, поговорим, — кивнул он.
— Так нас уже загнали, шуметь будут.
— Смотря, что ты понимаешь под словом “крутой”.
Мне показалось, или это прозвучало с иронией?
— Ну, я смогу стать, например, каким-нибудь физиком-ядерщиком, лауреатом Нобелевской премии?
— Ты невнимательно слушал. Талант физика взять ты можешь, но чтобы получить Нобелевскую премию, придётся много работать. Одного таланта мало. К тому же его ещё нужно развить. Кстати, прошлый раз ты набрал довольно приличного уровня таланты, и что? Да, жизнь прожить довольно комфортно они тебе помогли, но многого ли ты достиг? А их уровень это позволял.
— Ну, я же не знал, что они прям такие крутые у меня!
— А ты попробовал проверить?
— Как?
— Как и всё в жизни — практикой.
— Ну, вы бы хоть подсказали!..
— Подсказывали. Много раз. Сны, мечты, тяга к чему-то — это всё подсказки.
— Ну, я думал, это просто...
— Ага, тебе нужно было, чтобы ангел спустился с небес и всё тебе растолковал?
Опять ирония?
— Ну, а что вам там ещё делать? — тихо себе под нос пробормотал я.
— Тут ты прав! Твои Проводники занимаются только вами. Но ты у них не один, и организация канала для прямого контакта лежит на людях. Сумеешь — получишь! Нет — Проводники только следят и посылают информацию через подсознание.
— И что, когда люди набирают себе таланты, они возвращаются обратно в свою же жизнь?
— Избранные — да.
— А кто не избран?
— У всех по-разному. Тот, кто достиг максимально возможного уровня в вашей действительности, покидает её и переходит на новый уровень.
— Какой?
— Узнаешь в своё время.
Знакомо: «Подрастёшь — узнаешь!»
— Именно!
— А вы и мысли мои читаете?
— А как, по-твоему, мы общаемся?
— Ясно. А кто не достиг — значит, так и будет вечно крутиться, постоянно воплощаясь?
— Вечна только Вселенная. А все элементы, её составляющие, постоянно изменяются, переходя из одного состояния в другое. Деградировавшие личности распадаются на первичные элементы и становятся строительным материалом для новых.
— И через сколько воплощений это случается?
— Хочешь заглянуть в конец учебника и посмотреть ответ? Там его нет.
Я задумался.
— Значит, я буду помнить события последней моей жизни? А почему в ней я не помнил предыдущую?
— Потому что не был Избранным.
А, точно! Что это я туплю?
— Итак, какие и сколько талантов ты выбираешь?
Опять муки выбора! Когда-нибудь я от них избавлюсь?!
— Подождите! А зачем Избранным оставляют память о последнем воплощении?
— Для того, чтобы они могли изменить свою действительность. Когда зародилась Вселенная, появилась Первая действительность. Это как росток дерева. Потом от основного ствола отделяются новые ростки — рождаются новые миры, новые действительности. В них появляются Личности, которые развивают свои миры. Затем каждый росток рождает ещё несколько миров, и каждому миру нужны Личности. Эти миры заселяются как вновь образованными личностями, так и теми, кто уже прожил одну или несколько своих жизней в других действительностях. Некоторым из них, Избранным, оставляют память, для того чтобы они направляли развитие мира. Среди них есть Избранные Высшего Порядка — это те, которых вы называете гениями. В истории вашего мира ты сам можешь вспомнить подобных людей, которые сильно отличались по своему уровню от своих современников. Но воплощаются не только гении, но и просто личности, достигшие определённого уровня развития. Ты — в их числе.
— Значит, я должен изменить мою прошлую жизнь?
— Нет, её изменить ты не можешь, ты в неё уже не вернёшься и никогда не узнаешь, что с ней стало. Ты возвращаешься в тот момент, где происходит отделение новой реальности, хотя ты увидишь как будто бы свой мир. Но с каждым днём существования, с каждым часом он всё дальше будет отдаляться от мира, его породившего. И ты, зная события, можешь влиять на них, направляя в ту или иную сторону.
— Получается, что я могу направить развитие целого мира?
— Почему бы и нет? Миров великое множество — Вселенная ведь бесконечна. И ты будешь не один.
— А вы мне будете помогать?
— Так, чтобы ты это заметил — нет! Иногда случается, что Избранный замечает нашу помощь, но это бывает очень редко и не в каждой действительности. Ты и эту информацию забудешь.
— А зачем тогда вы всё это мне говорите?
— Затем, зачем посылаем информацию через сны или медитацию — она будет у тебя в подсознании, как программа. Это побуждение к действию, но не подсказка.
— А я буду помнить только те события из моей прошлой жизни, которые я знал? Или можно как-то получить и новую информацию?
— Такая возможность имеется. Все события сохраняются в Общем информационном поле вашей действительности. У вас её называют Хроники Акаши. В своей жизни тебе удавалось несколько раз подключаться к ним. Но когда ты окажешься в новой реальности, доступ к событиям твоей прошлой будет закрыт. У каждой реальности своё информационное поле.
— Ну, хоть что-то...
— Итак, какие таланты выбираешь?
— Умение подключаться к хроникам Акаши к ним относится?
— Всё, что существует, относится к ним.
— А у меня есть время подумать?
— Оно практически закончилось.
— Так что ж вы не предупредили?!
— Я только отвечаю на вопросы. Ты задал его только сейчас. Поторопись...
— Тогда я выбираю подключение к хроникам Акаши, музыкальные способности по максимуму, рейки, восточные единобо...
Прода от 25.04.2026, 20:47
Глава 2
Размеренный стук колёс. Покачивание. Поезд? А чем это так эээ… пахнет? Знакомое, но давно забытое. Я открыл глаза. Прямо перед глазами колыхалось что-то серое и колючее. И — пахучее. Шинель? Я приподнял голову и огляделся. В предрассветных сумерках разглядел ровные ряды тел в шинелях, качающиеся в такт поезду. Солдаты лежали на нарах и на полу, возле буржуйки, раскалённая труба которой упиралась в потолок. "Телячий вагон" или более цивильное название — теплушка. Что-то знакомое… В мозгу как будто что-то щёлкнуло, и я вспомнил. В таком же вагоне меня и других салаг везли в Германию. Я сплю? Не очень похоже. Уж очень всё осязаемо. Вот могу потрогать соседа за колючее плечо.
— Ты чего? — пробормотал тот с просонья. — Уже утро, что ли?
— Ночуй дальше… — успокоил я его и полез к открытой двери.
Широченная раздвижная дверь, сейчас наполовину закрытая, была перегорожена на уровне пояса деревянной балкой, опираясь на которую курил солдат. Я присмотрелся и с облегчением разглядел погоны младшего сержанта. "Хорошо хоть не 41-й год!" — мысленно выдохнул я.
Понимание того, что я в прошлом, пришло как-то сразу, я даже сам удивился! Оставалось выяснить, где и когда я нахожусь.
— Мы где сейчас? — постарался задать нейтральный вопрос.
— Польша, — пыхнув дымом, ответил сержант. — Утром будем во Франкфурте.
Ясно. Значит, закинули меня в осень 1972-го. Самое начало службы в ГСВГ. Я выглянул в полуоткрытую дверь. В предрассветных сумерках уже можно было разглядеть пробегающие мимо сосенки, мелькающие редкие дома, железнодорожный переезд с опущенным шлагбаумом. И что теперь? Если переброс меня в начало 70-х окончательный и обжалованию не подлежит, какие у меня имеются варианты дальнейшей жизни? Зная наперёд все события до конца первой четверти века 21-го, я могу прожить неплохую жизнь. Можно даже сказать — отличную! Поправить материальное положение никаких проблем не представляет, а что ещё? Не, стать очень богатым и независимым — идея очень привлекательная. Можно объехать весь мир, когда наконец границы откроются, побывать во всех самых интересных местах планеты, до которых я так и не добрался в своей жизни. А что ещё? Допустим, на осмотр планетарных достопримечательностей у меня уйдёт, ну сколько? — 5 лет? Ну, пусть даже десять. Хватит? Ок, дальше что? Скука богатеньких буратин? Ведь всё в конце концов приедается.
Поезд промчал мимо маленькой, аккуратной деревеньки с красивой церковью. Не, церкви — это у нас, у них они костёлами называются, кажется.
Так, что ещё можно сделать в представившейся вдруг возможности прожить ещё одну жизнь? Причём эта жизнь 2.0 просто обязана быть лучше первой. Ведь первая получается что-то вроде черновика! Сколько было мыслей, мечтаний, планов и проектов. А что удалось осуществить? По большому счёту похвастаться мне было нечем. Вроде не дурак, подавал даже большие надежды, с малых лет выделялся всегда среди сверстников, школьников и студентов. "Красный диплом" университета — тому подтверждение. Занимался музыкой, даже рисовал одно время…
Но всё это заканчивалось на взлёте. Так может сейчас попытаться развить по максимуму хотя бы один из своих талантов? Может даже успею насладиться славой до того, как планета сгорит в ядерном апокалипсисе! Причём мне не обязательно сгорать вместе с остальным Человечеством — построю мощнейший бункер где-нибудь на затерянном в океане островке и буду доживать последние деньки на пляже из белого песка, жуя бананы. А может и Пятницу с собой прихвачу симпатичную.
— Ага, и Субботу не забудь! — ехидно подыграл мне внутренний голос.
Ок, варианты с "пятничным" финалом пока отставим в сторону. Какая альтернатива ещё имеется? Она очевидна, как и первая — попытаться направить события по другому варианту, так? Так! А по какому, другому? Чтобы в результате получилось что? Просто избежать ядерной войны? Да, это вещь серьёзная и страшно неприятная, но только ли это? Представим, что войны этой не случилось и в тот июльский вечер ракеты с ядерными боеголовками не взлетели. И что? Пусть и дальше взлетают с обычными зарядами? Пусть и дальше падают всё более "совершенные" ФАБы разных размеров, чтобы на земле большие обломки превращались в совсем маленькие? Пусть и дальше люди режут, стреляют, рвут на части друг друга из-за абсолютно идиотских, рождённых в больных мозгах причин? Может действительно Всевышний устал от нас, идиотов, и решил закрыть проект? Ведь если посмотреть правде в глаза, придётся признать, что абсолютное большинство населения Земли с большой натяжкой можно назвать в полной мере разумными существами. Только пресловутый "золотой миллиард" двигает прогресс, рождает креативные идеи и создаёт что-то, чем Человечество может гордиться. Но даже и этот миллиард не однороден и время от времени изрыгает очередного монстра, жаждущего погубить всё сущее. Так может пусть всё идёт как идёт и пусть люди получат то, что они заслужили, чего они сами так добивались своей деятельностью идиотов? Получается, вариантов нет, и да здравствует моя новая шикарная жизнь? Соблазнительно, конечно, но червячок сомнений грызёт… Это он уже грызёт сейчас, даже когда я не выбрал путь и ничего сделать не успел. А что будет, когда я в роскоши и неге буду вспоминать эту ночь и мой выбор, а часики неумолимо будут тикать, отсчитывая последние мгновения для миллионов, нет — для миллиардов людей?
Значит, этот путь всё-таки не для меня…
Что ж, долой метания и решаем раз и навсегда — меняем неудачную историю! Я даже кивнул сам себе головой, утверждая это решение.
Сразу полегчало… У меня всегда так: муки выбора буквально изматывают, не дают спать, если они затягиваются, всё валится из рук, голова забита кишащими мыслями, но когда останавливаюсь на одном варианте, сразу наступает спокойствие. Значит, решено! Кстати, одно не мешает другому, вдруг дошло до меня. Даже наоборот — если я буду успешным и знаменитым, мне гораздо легче будет оказывать влияние на события. Не, а правда, чего это я буксовал?! Как иначе ты собирался менять историю, оставаясь никому не известным? Ни лампы Алладина, ни завалящей волшебной палочки — как? Только через влиятельных людей, политиков и бизнесменов. А чем может быть интересен им я в нынешнем моём состоянии — только что призванного салаги, даже не принявшего присягу? Вот именно — ничем! Моя задача сейчас — хорошенько обдумать план действий и начинать действовать как можно раньше.
Я вернулся на место, закутался поплотнее в шинель и стал думать. Но долго мне не позволили этим заниматься.
Поезд стал замедлять ход, несколько раз дёрнулся и остановился.
Какое-то время ничего не происходило, потом, где-то далеко, пропел горн, послышался шум отодвигаемых дверей, и с разных сторон послышались нестройные команды:
— Из вагонов! Оправиться! Шевелись, салаги!
— Пошли, пошли! — подхватил и наш сержант-сопровождающий.
В теплушках туалетов не было, не баре, поэтому наш состав время от времени останавливался в чистом поле, и всё новоиспечённое воинство бежало в это поле гадить. Но, с другой стороны, мы как бы удобряли полякам землю. Причём абсолютно бесплатно. От чистого, так сказать, сердца.
Я одним из первых спрыгнул на насыпь и постарался расположиться подальше. С трудом облегчившись, почти неделя на сухом пайке давала себя знать, неспеша пошёл к своему вагону.
— Ты куда, сука, залез?! — заорал кто-то сбоку. — Поезд дёрнет, тебя как таракана размажет, а мне под трибунал?! — надрывался один из сопровождающих офицеров. — А ну, пошёл нахер!
Мощными пинками под зад он выбил несчастного салагу в поле. Новобранец, видимо, не привык делать свои дела при посторонних, и попытался присесть между вагонами, под сцепкой.
"Понимаю тебя, парень, — мысленно посочувствовал я ему. — Мне тоже не по себе, но о комфорте забудь на пару лет."
— По вагонам! Закончили туалет!
Подгоняемые сержантами и офицерами, мы быстро вскарабкались в теплушки.
— Получить пайки!..
Надоевшие галеты с истёкшим сроком годности и консервы из перловой каши в глотку уже не лезли, но складывать их было уже некуда. Пока ехали по Белоруссии, мы щедро швыряли их старушкам, выходившим к насыпи и тянувшим к нам руки:
— Сынки, дайте покушать!
Честно говоря, для меня это было полной неожиданностью. У нас на Кавказе такой нищеты не было…
— О, земляк, ты где был? — увидев меня в очереди за пайком, спросил один из чеченцев, ехавший со мной с самого Моздока. — Тут трубач спрашивал музыкантов, я сказал про тебя, хотел позвать, а тебя на месте не было.
Ага, помню этот случай по "прошлой жизни". Наш состав шёл по Польше двое суток, хотя "нормальный" поезд проезжает её за одну ночь. Не знаю из каких соображений, но воинский эшелон ехал то быстро, то еле полз, а иногда даже начинал ехать в обратную сторону. А по правилам движения дверь теплушки должна быть открыта с правой стороны. Вот сопровождающие и открывали то одну, то другую сторону. А я, спросонья встав, хлебнуть воды, перепутал место своей лёжки. Значит и в этом времени всё повторилось…
— Трубач сказал, что ещё подойдёт, ты больше не пропадай.
— Не пропаду…
Да, думаю, вариант службы в штатном военном оркестре я отменять не буду. Прошлый раз, имея совсем скромные познания в музыке, я легко закрепился в оркестре, и это очень многое мне дало. А уж теперь, даже если бы за плечами было только музыкальное училище, сам бог велел! Но у меня были теперь способности совсем другого уровня.
— Музыканты есть? — послышалось снаружи.
Я выглянул из вагона и увидел идущего вдоль состава Серёгу Сараева, трубача, с которым я прослужил год, до его дембеля, в прошлой жизни.
— Есть! — я махнул рукой.
Он быстро подошёл к нашему вагону.
— Иди сюда, поговорим, — кивнул он.
— Так нас уже загнали, шуметь будут.
