Но вслух сказал:
- Фу ты, черт! Никак не могу привыкнуть, что теперь нам с Габи уединенные прогулки-поездки не светят...
- Ну, уединённо вы можете погулять по вашему парку, лесу или по берегу Рейна. - ответил Арнольд.
- Ага, а за кустами будут ползти "садовники" с пистолетами под мышкой, а в Рейне — водолазы с гарпунами? - усмехнулся я.
- Ну что поделаешь? - развёл руками Арнольд. - Такая ты важная и ценная персона. Знал, на что шёл...
- Я бы предпочёл быть "ценной персоной" только для этой вот улыбающейся фройлян, - вздохнул я. - Но ты прав — знал куда лезу.
Габи покрепче прижалась ко мне и поцеловала в лоб.
- Так мы можем съездить к Юре в этот лагерь? - уточнил я.
- Ну, если вы так хотите, запретить вам никто не может, - пожал плечами Арнольд. - Это Богданович пока не может покидать центр, он ещё на стадии первичной процедуры. Но, думаю, уже через недельку он перейдёт в статус ожидающего решения по его запросу и может передвигаться хоть по всей стране. Но ты, как чиновник федерального уровня, имеешь конечно право с ним встретиться.
- Я? Чиновник?! - удивился я и хотел было спросить, не шутит ли Арнольд, но он опередил меня.
- А ты забыл, что работаешь советником канцлера республики? - и видя моё неумение, засмеялся. - Вот если бы ты ходил на работу, то помнил бы! Не забудь хоть за зарплатой прийти!
- А можно Габи за меня получит? - до меня наконец дошло и я принял шутливый тон Арнольда. - Всё равно ведь отберёт!
- Вот бессовестный! - Габи с улыбкой , но довольно чувствительно шлёпнула меня по руке. - Возьму и правда получу за тебя, будешь знать!
- Ничего, у меня заначка есть! - засмеялся я, уворачиваясь ещё от одного шлепка.
На следующий день мы с Габи и нашими, неразлучными теперь, телохранителями поехали в город Райнбах, на окраине которого и должен был находиться лагерь беженцев. Дорога, по отличному шоссе, заняла всего чуть более получаса. В конце нашего путешествия Марк, уверенно попетляв по улочкам старинного красивого городка, остановил Мерседес у огромного замка.
- Марк, а ты ничего не перепутал? - спросил я, оглядывая высокие стены замка. - Мы не на экскурсию по историческим местам собирались, а в лагерь беженцев.
- Это и есть лагерь, - невозмутимо ответил Марк, а его напарница, сидящая рядом с атласом автомобильных дорог Германии на коленях, утвердительно кивнула. - Этот лагерь небольшой и для него выделили пустующий замок.
- Да уж, но почему-то при слове "лагерь", да ещё "беженцев", сразу представляется поле уставленное палатками. - хмыкнул я, выбираясь из автомобиля.
Мы всей компанией направились к маленькой башенке с большими окнами, которые явно были сделаны уже в наше время. Несколько подобных новшеств я заметил по всем стенам замка, так что он превратился из некогда грозной крепости, практически в туристический отель, как бы стилизованный под старинный замок, но с современными удобствами.
- С вашего позволения я переговорю с охранником, - Ники вопросительно взглянула на нас с Габи.
- С удовольствием уступаю тебе должность переговорщика. - подмигнул я ей. - Но если что — пленных не берём!
Ники коротко рассмеялась и подошла к открытому окну, в котором показалась голова охранника.
Несмотря на то, что подруга Марка стала работать с нами гораздо позже своего напарника, она быстро подружилась с Габи, да и со мной с первой минуты держала себя непринуждённо и живо реагировала на все мои шутки, приколы и подколы.
Ники раскрыла удостоверение перед лицом охранника и официальным тоном сказала:
- Личный советник канцлера желает осмотреть ваше заведение. Доложите по команде.
У охранника вытянулось лицо и он, зыркнув на нас, быстро снял трубку телефона. Вполголоса что-то бормоча в трубку он переводил глаза с меня, на Марка, на Габриэль и обратно, не в силах, видимо решить, кто же из нас целый личный советник всемогущего канцлера, уж очень мы не соответствовали привычному облику госчиновника.
Очень скоро из широких дверей почти бегом появился какой-то господин в костюме с галстуком и мгновенно оказавшись рядом, с улыбкой приветствовал нас:
- Добрый день, господа! Очень рады вашему визиту. Я — Фридрих Майнц, директор Центра. С кем имею честь?
Он не шарил взглядом по нашим лицам, как охранник, а смотрел сразу на нас двоих с Габи, резонно решив, что если Марк держится чуть сзади, то он не может быть начальством.
- Александр Любимов, личный советник канцлера. - сказал я, доставая из внутреннего кармана новенькое удостоверение, выданное мне накануне лично канцлером.
Развернув тёмно-синюю книжку с чёрным орлом, оттиснутым на лицевой стороне, я поднёс её к глазам директора Центра.
Он коротко взглянул на мою фотографию, приклеенную в верхнем левом углу и впился глазами в текст:
Bundeskanzleramt der Bundesrepublik Deutschland.
Dienstausweis Nr. 0472
Der Inhaber dieses Ausweises,
Alexander Lubimoff, geboren am 20 October 1954 in Grozny, UdSSR, ist als Sonderberater des Bundeskanzlers im Dienst der Bundesregierung tatig.
Dieser Ausweise berechtigt ihn zum Xugang zu Einrichtungen der Bundesregierung und zur Wahrnehmung seiner dienstlichen Aufgaben.
Bonn, den 28. Mai 1973
Dr. Horst Grabert, Chef des Bundeskanzleramts.
Я видел, что директор внимательно читает каждое слово в моем удостоверении. Закончив, он глянул на красную круглую печать внизу, ещё раз перевёл глаза на фотографию и только потом поднял их на меня.
- Извините, я просто не ожидал визита такого уровня...
"И такого пацана в роли личного советника канцлера ", мысленно закончил я за него.
Вчера вечером, когда я вернулся от канцлера с ещё пахнущим кожей удостоверением, я попросил Габи перевести, что в нём написано, потому что кроме "Аусвайс" , знакомых слов там я практически не обнаружил. Ну, не считая, своих данных, естественно.
Но Габи неожиданно заупрямилась и заставила меня пыхтеть со словарём над переводом.
- Сашик, ну какой ты после этого государственный человек, если не знаешь, что у тебя написано в удостоверении? - уперев кулачки в талию и прищурив глазки, ехидно сказала она мне. - Ты подрываешь авторитет всей канцелярии самого канцлера. Ну-ка, быстро бери словарь и вызубри все незнакомые слова!
- Ах, вот так да?! - возмутился я. - Как только встретились первые трудности на моём пути, так ты, значит бросаешь меня, как щенка в воду?!
- А иначе, этот щенок никогда не научится плавать! - прыснула Габи, но сохранила неприступный вид.
- А ты у меня что ли не прекрасная спасательница? - обхватил я её руками и повалил на диван. - Ну-ка, спасай меня срочно!
- У спасателей праздничные дни! - отбиваясь со смехом от меня, сказала Габи.
- Что, правда что ли? - с меня мигом слетело дурашливое настроение. - Так какие же это праздничные? Это самые настоящие мрачные траурные дни! И ночи...
- Ну вот расскажешь мне о своих новых полномочиях, может спасатели и придумают что-нибудь...
- Вот это другое дело! - сказал я поднимаясь с дивана.- Не время сейчас для праздников, видишь какая обстановка в мире?
- Переводи уже, балабол! - шлёпнула меня Габи пониже спины.
Минут через пять перевод был готов и я встав в позу, зачитал торжественным голосом:
— Канцелярия федерального канцлера Федеративной республики Германия.
Служебное удостоверение номер 0472.
Обладатель этого удостоверения Александр Любимофф, родившийся 20 октября 1954 года в Грозном, СССР, является специальным советником федерального канцлера на службе у федерального правительства.
Это удостоверение личности даёт ему право доступа к учреждениям федерального правительства и на выполнение своих служебных обязанностей .
Бонн, 28 мая 1973 года .
Доктор Хорст Грабер, глава канцелярии федерального канцлера .
Подпись. Печать.
Ну, как? Впечатлил я тебя на подвиги?
- Переводом или...? — Габи прищурила глазки.
- Полномочиями, женщина! Полномочиями! Ты слышала, что там написано: «Удостоверение даёт мне право доступа»! Доступа, понимаешь? Так, что никаких праздничных дней! Служба — дни и ночи!
Директор пожал мне руку и приложился к ручке Габриэль.
- Прошу за мной! - Майнц сделал приглашающий жест рукой и пошёл со мной рядом отставая буквально на пару сантиметров.
Марк следовал по пятам и к нему присоединилась Ники.
Директор провёл нас в свой кабинет и не успели мы рассесться, как в незакрытую дверь секретарша вкатила сервированный столик, на котором пускал пар кофейник, стояли чашки с блюдцами из тончайшего фарфора, ваза с печеньем, сахарница и миниатюрный кувшинчик со сливками. Сбоку возвышалась стопка белоснежных салфеток.
- Пожалуйста, кофе, - сказала она, окинув нас взглядом и остановилась на Габриэль. - Чёрный, со сливками? Сахар?
- Со сливками, пожалуйста, - улыбнулась Габи. - И две ложечки сахара.
Секретарша быстро и как-то очень ловко налила кофе сначала Габи, затем мне. Когда она поставила кофейник на столик и добавляла мне сливки в кофе, Марк попытался взять кофейник и поухаживать за своей напарницей, но секретарша с мягкой улыбкой остановила его:
- Позвольте, это моя работа.
Также споро она налила кофе нашим телохранителям и лишь затем — своему шефу, директору лагеря.
Поставив кофейник на столик, она, слегка склонив голову сказала:
- Приятного аппетита! Если вам что-нибудь понадобиться — я рядом.
С этими словами она с достоинством удалилась, мягко прикрыв за собой дверь.
- Прошу, угощайтесь! - улыбнулся Майнц приветливо, но без подобострастия, в чём я его, уже готов был заподозрить.
Мы дружно приложились к чашкам с крепким и ароматным кофе.
Сделав паузу, директор, глядя на меня, спросил:
- Могу я узнать цель вашего визита, господин советник?
Я хотел было с ходу отмести эту казёнщину, которую ненавидел ещё с прошлой жизни, но потом, вдруг решил повременить — а может это как-то поможет мне в решении вопросов с Юрой...
- Господин Майнц, - мне удалось быстро вспомнить его фамилию. - я приехал не для проверки работы вашего центра, но если у вас будут какие-то просьбы, я готов их выслушать и оказать посильную помощь. Но для начала я хотел бы встретиться с одним из ваших подопечных.
Майнц приподнял брови:
- С кем именно, господин советник?
- Несколько дней назад к вам поступил советский военнослужащий Юрий Богданович, который запросил политическое убежище.
— Да-да, что-то припоминаю, — на лице Майнца отразились усилия. - У нас не часто бывают перебежчики из советской армии, они обычно попадают в лагеря расположенные ближе к границе с ГДР . Но этот солдат, насколько я помню, сбежал прямо в аэропорту?..
- Да, он самый, - кивнул я. — Как идёт рассмотрение его дела?
- Я не помню подробностей, - ответил директор, — но если вы хотите я дам команду принести все документы.
— Нет-нет, — остановил я его. - особые подробности мне не нужны. Меня интересует на каком он сейчас этапе? Ему разрешен уже выход в город и вообще, перемещение за пределами лагеря?
- В данный момент он не может самостоятельно покидать наше учреждение, это я знаю точно, потому что с такими документами меня знакомят в первую очередь, - уверенно заявил Майнц. - Но, думаю, со дня на день такое разрешение он получит.
- Хорошо, так могу я с ним увидеться и поговорить?
- Конечно, господин советник! Как и с любым другим беженцем находящимся у меня на попечении. Где вам будет удобно с ним встретиться?
Я задумался. Когда ехал сюда, как-то упустил этот момент. В комнате Юра проживает не один. Это я знал по прошлому опыту. Отдельно поселить могли только какого-нибудь буйного, во избежание проблем, а нормальные жили в самом лучшем случае по двое, но чаще — по несколько человек в комнате. Разговаривать с Юрой в комнате, где проводят опросы или где просители встречаются со своими адвокатами? И что это будет за разговор?
- У нас есть комната отдыха, - видя мои затруднения, сказал директор. - Но там, почти всегда присутствуют люди: смотрят телевизор, читают книги или играют во что-нибудь...
- А могу я взять его с собой на час-полтора в город? - пришла мне в голову, как мне показалось, хорошая мысль. - Мы бы пообщались с ним где-нибудь в кафе, а потом я доставлю его обратно.
- Да, вы конечно имеете право забрать его, господин советник, - как мне показалось, с облегчением сказал директор и пошутил: - Не попытается же он снова сбежать, как это он сделал ранее из-под надзора КГБ!
Майнц сам первый засмеялся своей шутке, а потом и мы поддержали.
- Тогда мы не будем больше вас отвлекать от работы, - сказал я поднимаясь. - Где-то нужно расписаться за то, что я забираю Богдановича?
- Подождите, давайте я вызову его в мой кабинет, - предложил директор и потянулся к кнопке вызова секретарши.
- Нет, господин Майнц, - остановил его я. - давайте мы подождём его в вестибюле.
В глазах директора мелькнуло удивление, но он решил не перечить начальству.
Я просто не хотел посвящать Юру во все нюансы моего положения. Слишком много пришлось бы объяснять, а я не был уверен, что это у меня получиться, не раскрывая того, чего раскрывать было нельзя. По взгляду Габи было видно, что она поняла, почему я так делаю, ну а наши телохранители, как настоящие профессионалы, хранили абсолютно нейтральное выражение лица.
Мы все вместе вышли из кабинета и директор отдал короткое распоряжение секретарше, после чего, он проводил нас в вестибюль.
Не успел я осмотреть довольно большое помещение, стены которого были увешанны красивыми пейзажами, как из бокового коридора вышел Юра. Он был уже в гражданской одежде, которая его очень изменила.
Сделав шаг из коридора, он замер, удивлённо уставившись на меня.
— Саня?... — почти прошептал он.
— А чего ты встал-то, Юр? - я усмехнулся и сделал шаг навстречу. - Дай, я тебя обниму!
