- Астра, я лублу тебя, выходи за меня, - принц демонов выпрыгнул из толпы как заправская змея.
А вот он меня бесит даже сильнее, чем люстра! Пихаю его с размаху ногой в живот, и пьяный принц исчезает в мешанине тел, а я сама падаю кому-то в руки.
- Ну-ка, без драк, - слышу скорее веселый, чем строгий голос, и тут же узнаю в нем нашего преподавателя по общей магии.
- А вы как тут? – рефлекторно спрашиваю.
- Нас, вообще-то тоже приглашают, - делано обижено заявляют мне и кивают куда-то в бок.
Послушно перевожу взгляд, и челюсть сама собой отвисает: в светящихся шортах и темных очках на одном из угловых диванов сидит наш импозантный профессор точных наук. В одной руке он держит знакомый бокал зелененькой, а в другой что-то явно курительное. Заметив мой взгляд, он салютует мне сигарой.
Шокировано перевожу взгляд обратно, выскальзываю из рук преподавателя и делаю последние несколько шагов до бармена.
- Хотите чего-нибудь еще? – не преминул спросить тот, ненавязчиво подталкивая к моему локтю какую-то странную конструкцию.
- Я хочу… хочу… - профессор Пирс на заднем фоне начинает пританцовывать. – …это развидеть. В смысле еще коктейля, пожалуйста.
Следующую порцию я снова выпиваю залпом. Исключительно в целях профилактики сохранности своей психики.
- Астра, куда ты пропала! – на меня сзади наваливается Демьян. – Там танцы начинаются, иди покажи класс!
- Иду, - выговариваю не уверена, что на всеобщем, и разворачиваюсь, чтобы вернуться в центр.
Внезапный табурет по пути сбивает мои мысли и тело. Навязчивый стол, который попутал меня трижды тоже не способствует быстрому перемещению, но я все-таки справляюсь с мебелью и выхожу в центр площадки.
Танец.
Слово, которое отдается трепетом в душе каждого суккуба.
Вряд ли даже при самых тщательных поисках вы сможете найти хоть одну змейку, которая не умеет или не любит танцевать. Даже моя мама, которая в нашей семье считается глубоко бракованной из-за ее склонности к разумности и взвешенности, умеет растворяться в музыке без остатка.
Но сегодня я не хочу устраивать шоу или слишком выделяться из толпы. По пути сюда мне вдруг страстно захотелось понять, что такое нормальная жизнь в кругу обычных существ. Ровесников, которым хоть и свойственны предрассудки, но которые привыкли жить в мире, где каждое существо может понять другое и жить с ним в мире и относительной гармонии.
Понять жизнь, к которой нас, змей, всячески не подпускали.
Нет, разумеется, и у нас бывают разного рода вечеринки, хотя я бы скорее назвала их шабашами. Милые посиделки в кругу ядовитого взаимного шипения или же разрушительные набеги на ближайшие селения с последующим вероломным утаскиванием невинных мужчинок в свое логово.
Но у остального мира несколько иные традиции.
- Давай, Астра! – смутно знакомый парень хватает меня за руку так, словно и не рискует тем самым своей жизнью и психикой. Новоиспеченный партнер резко встаскивает меня в какофонию тел и музыки, сходу ловя интуитивно понятный ритм. Дикая смесь бальных танцев и ритуальных плясок орков захватывает с головой, и я кружусь и кружусь под стремительную скрипку, хватаясь то за одного партнера, то за другого.
Прыжок, разворот, снова прыжок, резкая смена рук, прыжок..!
Никто здесь не танцует с кем-то и в то же время все танцуют со всеми.
Темп настолько стремителен, что на лбу выступает испарина, пара локонов прилипает к вискам и шее, но я не обращаю на это никакого внимания. Танец и всеобщая атмосфера веселья ведет меня в незримом рисунке, и даже ноги больше не заплетаются. Постепенно я ловлю основы незримых правил движений, и моя природа начинает брать верх – я уже не подчиняюсь рисунку, я сама рисую его, задаю правила остальным танцующим. Толпа как всегда податлива мне, и это, в общем-то, знакомое чувство внезапно дарит небывалую уверенность и воодушевление.
Я улыбаюсь, смеюсь, кривляюсь и паясничаю, перебрасываясь быстрыми шутками с редкими знакомыми.
Живу.
Даже не понимала, как сильно академия с ее непрерывным изматывающим обучением на самом деле подавляла мою живую натуру. Но сейчас, даже вдали от родных, я вдруг почувствовала, что снова стала собой.
Какой-то парень вдруг подхватывает меня на руки, вскидывает вверх и вместо того, чтобы начать продумывать способы особо изощренного убийства без задействования лопаты, которой у нас по-прежнему нет, я смеюсь, захлебываясь необузданными эмоциями счастья и веселья.
Новый партнер пропадает так же внезапно, как и появился, а из толпы вдруг выныривает раскрасневшаяся Мила, и мы, хватаясь за руки, кружим на месте, хохоча сами не понимая от чего.
Взгляд.
Взгляд, пробивший мурашками по коже, вдруг врывается в одурманенное сознание, и я рефлекторно оборачиваюсь.
Я не вижу его сквозь дымку танцпола в мешанине красок и тел, не вижу, но чувствую, что он смотрит на меня не отрываясь. И понимаю, что смотрит давно.
Только на меня.
Довольное шипение зарождается где-то в груди, но я не спешу его выпускать.
Пусть смотрит. Я не хочу сейчас играть.
Отвожу взгляд и снова отдаюсь музыке и существам вокруг. Раскрасневшаяся, с растрепанными волосами и горящими восторгом глазами, я танцевала и танцевала, одаривая всех вокруг искренней, совсем не змеиной улыбкой. Открытость всему новому, детское стремление к интересному, внутренний свет, что так часто приходится гасить, чтобы соответствовать образу приличной змейки, вырвались на свободу, сломали «правила внутреннего поведения», но было неожиданно всё равно.
Завтра может и не наступить, а в этом моменте мне хочется жить.
Кто-то из своих снова хватает меня за талию, приподнимает над полом и кружит-кружит-кружит. Так быстро, что хочется кричать от восторга. Обнимаю партнёра за шею, чтобы не улететь случайно в других танцующих, но внезапно горячие руки на талии холодеют и пропадают, отчего я резко соскальзываю на пол, все же успевая встать на ноги.
Ладно-ладно, будем считать, что демонстрация «танцевать тебя можно, но хватать нельзя» прошла успешно.
Вот же противные драконы, и принципиально же испортить всё, что связано не с ними.
Продолжаю танцевать, но хватать себя больше не позволяю, ловко и не обидно уворачиваясь от ненавязчивых поползновений. Но когда музыка снова подходит к кульминации, Ника отвадить от себя не успеваю, и тот на правах друга в стремительном элементе подхватывает меня за талию и подбрасывает в воздух. Краем глаза замечаю, что со всеми легкими девчонками вокруг происходит то же самое, но для моего драконища ревнивого это видимо не аргумент, так как стоит мне только оказаться на земле, как сильные холодные руки обвивают мою талию словно лианы.
- Тебя вообще можно выпускать в мужское общество без присмотра? – тихий шепот на ухо.
- Не стоит так сильно беспокоится о мужском обществе, – язвительно отвечаю, – я гуманная змейка.
- А гуманность в твоем понимании – это убивать быстро и безболезненно? – язвительно спрашивают.
- Не беспокойся, вот тебя я точно помучаю, - пихаю его локтем под дых, но меня не отпускают.
- Потанцуй со мной, - звучит неожиданное.
- Я слишком пьяна, чтобы тебя танцевать, - возражаю, продолжая вырываться.
- То есть залюбишь или закусаешь?
- То есть резко снижу твои перспективы деторождения, - шиплю, примериваясь коленом, но остерегаясь. А то мало ли, какие у нас там дальше выйдут отношения, бабушка всегда говорит, что надо думать о будущем. Особенно о будущем мужских достоинств. Куда мужчины и без достоинств?
Меня, тем временем, на всякий случай перехватывают так, чтобы я не смогла дотянуться до перспектив деторождения.
- Зараза ты чешуйчатая, - говорят совсем даже без злости, скорее обреченно, - ладно, веселись со своими новообретенными друзьями. Об одном только прошу – не пей вон то красненькое, что сейчас разносить будут. На оплату отстройки этой таверны с нуля бюджет академии не рассчитан.
С этими словами меня отпускают и снова растворяются в толпе.
Что я сделала в следующий же момент? Разумеется, пошла искать то самое красненькое.
***
- На самом деле, змеи вовсе не такие страшные и опасные как кажутся, - пьяно рассказываю меланхоличному бармену и какой-то новой личности, имени которой не знаю. – И мы вовсе не съедаем мужчин, которых крадём. Всего лишь лишаем их невинности.
- Той самой? – шепчет сидящая напротив личность, выпучив не менее пьяные, чем у меня, глаза.
- Нет, прежде всего моральной, - говорю и снова опрокидываю в себя бокальчик «той красненькой». – Но, между прочим, после нас такие мужчины очень даже котируются на брачном рынке. Считается, что после змей они видели всё.
- Что всё? – в разговор с интересом вступает бармен, протягивая мне очередной странный аппарат, который я послушно разбиваю.
- Да мы сами точно не знаем, - признаю, отряхиваясь от осколков, - поэтому на всякий случай показываем побольше. Ну, чтобы не посрамить репутацию.
- Хотел бы я побывать на такой экскурсии, - в голосе мужчины появляется не свойственная его образу мечтательность.
Оценивающе смотрю на его брюшко.
- Я бы вас, конечно, выкрала, но боюсь, не дотащу, - оглашаю вердикт и снова опрокидываю в себя бокальчик. – А вот тебя могу, - поощрительно киваю сидящей напротив личности, опознав в ней личность мужского полу.
- Не, меня не надо, - личность тоже опрокидывает бокальчик, - я предпочитаю блондинок.
- О-о-о! – тяну. – Есть тут у меня одна блондинка. – Оглядываюсь в поисках Милы. – Как раз тебе для пересмотра предпочтений.
Но Мила не находилась, поэтому мы с личностью продолжили пить.
- Уважаемый, - к стойке внезапно подкатывается наш профессор точных наук, борода которого почему-то приобрела ядовито-розовый оттенок, - смените наконец ритм вашего репертуарчика, я же не успеваю под него подстраиваться!
Вернувший себе меланхоличность бармен бросает на профессора оценивающий взгляд.
- А это не вы случайно показывали «желторотикам, которых всему учить надо» как танцевать брейкданс с полчаса назад? – уточняет.
- Я, - профессор Чирс важно кивает, - но дорогой мой, я старый пожилой человек, больше трех часов уже не продержусь. Кто за медляк?! – он повышает голос и разворачивается обратно к танцполу.
- Никто, - слышится раздраженное откуда-то рядом, но тут же сменяется на поспешное: - ой, простите, профессор Чирс, я не видел, что это вы сказали. Хотя я же уже закончил, так что можете не прощать. – Тон снова сменяется на пофигистичный.
- Но я все еще могу написать вам рекомендацию, молодой человек, - профессор иронично сверкает взглядом в сторону говорившего.
- Медляк так медляк, - звучит послушное, и бармен понятливо кивает.
Зазвучавшая умиротворяющая музыка неожиданно настраивает всех на лирический лад.
- Знаешь, ты такая хорошая, - личность напротив протягивает ко мне руку и накрывает пальчики, - если вдруг тебе понадобится в этой академии друг, знай, что ты всегда можешь на меня положиться.
- Это отлично, - шепчу растрогано, - я как раз думала на ком бы полежать.
- …И ты всегда можешь найти меня, если снова захочется выговориться. Только ты так и не сказала мне свое имя.
- А ты что его не знаешь? – искренне удивляюсь с молчаливой поддержки бармена, который снова протирал какой-то стакан.
- Нет, а должен? Хотя ты такая красивая, что тебя все, наверное, знают, да? Но прости, я не интересуюсь сплетнями, слишком далек от этого.
- А чем же ты занимаешься? – это не я, это бармен.
- В свободное время я пишу стихи, - на лице личности появляется одухотворенное выражение, - читаю Заумского и Нуднищева, а еще рисую пейзажи. Но глядя на вас, моя милая собеседница, хочется начать писать и портреты тоже. Как же все-таки звать вас?
- Меня зовут Астра, но ты можешь сразу позвать меня замуж, - прослезилась от восторга.
Бармен взглядом дает понять, что он не впечатлен.
- Мы еще подумаем, - скептично вставляет.
Подумаем так подумаем - этот бармен вызывает у меня какое-то непреодолимое доверие.
В конце концов, он сейчас самый трезвый.
- Астра, мы нашли-нашли!! – кричит вдруг возбужденный голос над ухом.
- Что нашли? – восклицаю, встрепенувшись.
- Нашли лазейку в магическом барьере люстры!
Воодушевление от прекрасной новости тут же побуждает к действиям, и я быстро заглатываю еще пару бокалов красненькой для вдохновения.
- Рекорд, - тем временем, довольно замечает бармен, - обычно к люстре добираются только к утру.
- В этом году она особенно раздражающая, - отвечает кто-то из толпы. Видимо, убийство люстры считается здесь традиционной кульминацией вечера.
Клятвенно заверив, что в этот раз до утра ждать не понадобиться, летим к нашей непрошибаемой.
- Видите вон те потоки? – кивает собранию какой-то старшекурсник. – В прошлом году их не было, и хотя мы уже нашли способ, как их обойти, тут нужна филигранная работа, - далее последовало путанное объяснение порядка предполагаемых действий.
Переглядываемся.
Кого-то достаточно трезвого, чтобы сотворить такую кропотливую работу, среди нас сейчас точно нет.
- Ладно, - выдвигаюсь вперед, - давайте я попробую.
Все косятся на меня с некоторой опаской.
- Я бы не стал так рисковать, - рискует кто-то.
Шиплю в ту сторону.
- Ладно-ладно, Астра, попробуй, но на таком расстоянии шансы даже у тебя стремятся к нулю.
Как бы я ни была предвзята к чужой правоте, но эту признать приходится: потоки закручены так лихо, что попытаться воздействовать на них отсюда всё равно, что длинными палками кокосы сбивать – шансы есть, но эффективность сомнительная.
Алчно смотрю на люстру окосевшим глазом. Глаз окосел настолько, что его сбивает с курса и он падает на темные перила второго этажа.
- Я знаю, что делать! – кричу и срываюсь с места.
Практически пропахав носом все ступеньки лестницы (восхождением это ну никак было не назвать), добираюсь до второго этажа.
- Эй, Астра, ты чего задумала?! – слышу крик Ника откуда-то снизу. – Хотя что бы это ни было, давай просто не надо, а?
Надо, Ник, надо.
Как будто тебя не бесит эта люстра.
- Астра, хотя бы расскажи план действий, чтобы мы знали куда отбегать в случае его исполнения. – Пьяный голос Демьяна.
Вот вроде пьяный, а инстинкт самосохранения еще работает.
А у меня похоже нет.
Жаль.
Ну не пуха мне… Хотя нет, пуха бы мне.
- Подстелите чего-нибудь мягенького, - ору вниз, стаскивая с себя красивую заколочку. Заколочку почему-то особенно жалко. – Могу не долететь!
- Астра, ты что собралась прыгать на люстру?! – Демьян сообразил быстрее всех.
- Да, иначе потоков не достать! – аргументирую, как мне кажется, вполне аргументированно.
- Астра, нет!!
Поздно.
Кровь, наполненная алкоголем, хотя скорее уже алкоголь, наполненный кровью, жаждет стремительных действий, и запретив себе думать (не то чтобы я когда-нибудь пыталась, но на всякий случай), я встаю на перила, балансирую несколько секунд, а затем резким рывком отталкиваюсь и лечу к своей ненаглядной.
Достала!
Кончиками пальцев цепляюсь за позолоченную веточку и подвисаю.
Хорошо подвисаю.
И даже подтягиваюсь, утрамбовываясь на этой огромной конструкции вполне комфортно.
