И в какое-то мгновение Анжи вдруг уловила свою волчицу, своего зверя. Он будто просыпался внутри нее после долгого сна — лениво и неохотно: медленно, едва уловимо и заметно. Но просыпался! А вместе с ним возвращались ощущения, хотя сил как не было, так и нет. Вернулся слух, прояснилось зрение, и она начала чувствовать запахи. Пораженно Анжи посмотрела на сына и омегу, чьи соединенные руки вдруг начали источать легкое сияние, едва видимое, но заметное.
Мине было больно. Так, как никогда прежде. Все тело ломило и стонало, болела каждая мышца и кость. А голова просто кипела. Она кричала и кричала, рвалась из этого пекла, но ее не отпускало. Она была словно в клетке, где прутья накалены до красноты, где стены давят, а потолок опускается все ниже. И с каждой минутой ей становилось все больнее, пока она не упала обессиленно на пол своей тюрьмы, плача и впиваясь руками в голову, крича и стеная. Гомерический хохот раздавался над ее клеткой, а сверху полилась раскаленная лава.
И вдруг тихий голос в голове. Он шепчет едва слышно и непонятно. Говорит что-то, но ей слишком больно, она слышит лишь свой крик и ничего больше. Голос становится сильней и ближе, и вот она понимает, что он ей знаком. Понимает, что этот голос ей говорит.
— Вернись. Вернись ко мне, — словно эхом несется в голове шепот, постепенно затихая, а потом вновь набирая обороты. — Вернись. Ты мне так нужна. Я не смогу без тебя. Без тебя я погибну. Меня не станет. Вернись. Я больше никогда не сделаю тебе больно, никогда никому не позволю делать тебе больно. Вернись ко мне. Я защищу тебя. Я согрею тебя. Я спасу тебя. Вернись, прошу!
Этот голос нес еще большую боль, становясь все громче и сильней. А когда сорвался на крик, закричала и она — громко, пронзительно, во все горло, делая глубокий вдох.
Боль ушла. Резко, быстро, так, будто ее и не было. А Мина открыла глаза, делая настоящий первый вдох.
Рис не верил своим глазам, глядя, как Мина приходит в себя. Не верил своим ощущениям, когда сердце внутри вдруг забилось с бешеной силой. Не верил, когда волк внутри радостно завыл, чувствуя свою пару — живой и невредимой. Он смотрел в мутные, ничего не понимающие глаза Мины и улыбался, как безумный идиот.
— Ты пришел, — прошептала пересохшими губами Мина, прикрывая глаза от облегчения и тут же теряя сознание, расслабляясь всем телом и уплывая в мир крепких оздоровительных снов.
А Рис прижимал к себе ее бессознательное тело и плакал — от счастья, от радости, от неверия и шока. Он сжимал в руках тонкую талию, хрупкие плечи и тонул в живом, дивном запахе своей пары. Вдруг поднял пораженный взгляд и встретился с желтыми глазами, которые медленно закрылись, и их обладательница тоже лишилась чувств. Упасть ей не дал отец Мины, легко удержавший невесомое тело от падения и удара. Он переводил взгляд с девочки на своих руках на дочь, а потом на него. И в его взгляде Рис видел то, что чувствовал сам — шок и сверхъестественное удивление.
— Это… невозможно… — рассеянно, неверяще протянул мужчина.
— Плевать, — выдохнул Рис, прикрывая глаза и зарываясь лицом в волосы своей жены. — На все плевать. Главное, что она жива.
Мина проспала два дня, без снов и кошмаров, спокойно и крепко. А проснулась полная сил и с улыбкой на губах. Раскрыв глаза, девушка потянулась всем телом, а потом на мгновение резко замерла, вспомнив все, что с ней произошло. Но тут нежные и сильные руки мужа прижали ее к его большому надежному телу, и она расслабилась.
— Ты проснулась, — протянул облегченно Рис, заглядывая в серые глаза своей пары. — Я переживал.
— Я долго спала?
— Почти двое суток.
— Как Анжи? Как Билл?! С ним все в порядке?! — вспомнила взволнованно Мина, а перед глазами мелькнула ужасающая картина растерзанного тела мужчины в катакомбах.
— С ним все хорошо. Он выздоравливает. Анжи тоже в порядке.
— Что произошло? Я ничего почти не помню. Лишь то, что мы сбежали, а потом прятались, а дальше… темнота, — задумчиво протянула Мина, пытаясь вспомнить. — Еще помню, как было больно.
— Ты… умирала, — смог все-таки произнести вслух эти слова Рис. — А точнее — умерла.
— Что? — растерянно и шокированно просипела Мина, глядя ему в глаза, в которых еще был отголосок того страха и ужаса, что он испытал, когда почувствовал это.
А потом мягко напряглась и впустила в себя его чувства и эмоции, раскрылась перед ним. У самой Мины внутри все сжалось от этих ужасных воспоминаний и ощущений мужа. Все тело задрожало от того, как плохо было ее половинке, от того, как он отреагировал на ее смерть. Она ощущала его эмоции в тот момент, чувствовала чувство потери и страха, паники и безысходности. Все это испытывал Рис, и все это она сейчас прочувствовала на себе.
— Как я… — отгородившись от страшных воспоминаний мужа, тихо спросила Мина.
— Та девочка, дочь Кларка, вернула тебя.
— Но как?!
— Она омега — этим все сказано. Мы никогда не знали природы и всех возможностей этих существ. Все, что мы знаем о них, — очень малая и неполная толика того, кто и что они такое. Их умения и способности специфичны, нестандартны, волшебны и прочее-прочее. Нам никогда не познать этого своим разумом. Это просто есть. И знаешь, мне все равно, как и что произошло. Главное, что эта девочка вернула мне тебя.
Рис смотрел в глаза Мины, касаясь ее лица пальцами, и столько нежности, любви и счастья было в его взгляде, сколько она, пожалуй, не видела еще ни разу. Сейчас, когда этот мужчина знал, что значит потерять ее — свою истинную, он особо бережно ценил их связь, ее саму и дорожил ими. Теперь, когда он испытал на себе разрыв со своей парой, ему уже ничто не было чуждо, ничто не волновало и ни в чем не хотелось разбираться. Он готов был верить в мистику, в волшебство и вообще любой бред, лишь бы это помогало.
— Я рядом, — мягко улыбнулась ему Мина, глядя в глаза пристально и нежно, прижимаясь к нему всем телом и давая еще и еще раз убедиться в том, что она с ним, что он не потерял ее.
— Я не смогу пережить это еще раз, — тихо, отчаянно и горько прошептал Рис, прижимая ее к себе крепко-крепко и прикрывая глаза, в уголках которых собрались слезы. — Не смогу потерять тебя снова. Я больше никогда и никуда тебя не отпущу. Не дам отойти ни на шаг и не уйду сам.
Девушка только улыбнулась его горячности, ни слова не сказав против и не возмутившись, даже не свела все это в шутку. Для него все было предельно серьезно, особенно сейчас, когда только-только он отошел от того урагана боли, что обрушился на него пару дней назад.
— Вы забрали девочку с собой?
— Конечно, — кивнул Рис.
— Где она? Я хочу с ней поговорить, — садясь на постели, произнесла Мина.
— Я бы тоже этого хотел. И много еще кто. Но она все еще не пришла в себя. Вы обе потеряли сознание, когда она вернула тебя. Но ты просто спала, а ее осмотрел врач и сказал, что у нее кома. И он не знает, когда она очнется.
— А мы ведь даже не знаем ее имени, — расстроенно протянула Мина.
— Оливия.
— Откуда ты знаешь?
— Сай сказал, — чуть замявшись, протянул Рис. — Он признал в ней свою истинную пару. Не знаю, как так вышло, но он сразу же назвал ее имя, как только увидел, как только почувствовал ее. У него, вероятно, очень сильные ментальные силы, какие развивал в свое время и я. Либо дело в том, что она омега. Очередная загадка, — вздохнул Рис.
— Как много всего, — растерянно прошептала Мина, качая головой. — Это… так удивительно. Саймон и она.
— Не менее удивительно, чем ты и я, или любая другая пара. Никто никогда не знает, в ком увидит свою половинку и когда. Но ему придется нелегко: она омега.
— Он справится, — уверенно заявила Мина, чуть улыбаясь.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул Рис. — Он упрямый и решительный. Практически не отходит от постели этой девочки, держит ее все время за руку и смотрит на нее.
— Она ведь действительно выглядит как девочка, хотя наша ровесница.
— Нам еще многое предстоит узнать о ней и вообще о ее виде. Теперь она — часть нашей стаи. Она под нашей опекой и защитой. У нее не осталось никого после того, как я убил Кларка. А без сородича ей не выжить. Теперь у нее есть новый дом.
— Мне кажется, что с нами ей будет лучше, чем с отцом.
— Я тоже так думаю. Ты голодная? — сменил тему Рис.
— Очень, — улыбнулась Мина и тут же вскочила с кровати.
— Хэй, осторожней, — улыбнулся Рис, когда она покачнулась, и тоже поднялся на ноги, поддерживая ее за талию. — Ты только очнулась. И очень ослабла.
— Да, есть немного, — опираясь об него, протянула Мина. — Голова чуть кружится. Тошнит.
— Это последствия того наркотика, что вкололи вам троим, когда похитили. И мы все еще не знаем, что это, — хмуро пояснил мужчина. — Вас с Анжи кое-как вытащила Оливия. Тебя непосредственно, а Анжи находилась рядом, и энергия омеги задела и ее. А вот Билл все еще неважно себя чувствует. Регенерация, ощущения зверя вернулись, но слабость не оставляет. Врач сказал, что и это сойдет на нет. Но нам еще предстоит выяснить, что это за дрянь, что так влияет на оборотней.
— Это может стать проблемой? — хмуро поинтересовалась Мина.
— Это уже проблема. Но мы разберемся. Обязательно, — ободряюще улыбнулся жене Рис. — Ни о чем не думай и не переживай. Все образуется. Я всегда буду рядом с тобой. Не позволю больше ничему плохому с тобой случиться.
— Я знаю, — мягко улыбнулась Мина, обхватывая ладонями его лицо и осторожно касаясь его губ. — Все будет хорошо.
— Люблю тебя, — хрипло прошептал мужчина, обнимая ее и вновь прикрывая глаза, наслаждаясь моментом, запахом и близостью своей любимой женщины.
— Люблю тебя, — повторила Мина, доверчиво прижимаясь к нему.
Год спустя…
Саймон вздохнул и отвернулся от окна, возвращаясь к постели. Сел на стул, стоящий рядом, привычно протянул руку и сжал в ладони холодные пальчики Оливии. Девушка никак не отреагировала, впрочем, как всегда. Изо дня в день одно и то же: он приходит к своей паре, смотрит на нее, прикасается, потом проверяет все показатели и приборы, подключенные к ней, держит ее за руку и тихо что-то говорит.
Он знает, что она его слышит. И он ее слышит. Но не так, как это происходит у прочих пар. Между ними нет связи, нет метки. Но все же они почти едины. Сай знает, что она его слышит, когда он говорит вслух, а он слышит ее в своих снах. Она приходит к нему каждую ночь и тоже что-то говорит. Впервые он услышал ее имя. Потом она говорила о себе: что любит, чего хочет, какой цвет ей нравится, что она хочет яблок и абрикосов. Это было странно, было нелепо и неестественно. Она рассказывала о себе любые глупые мелочи и заметки и никогда ничего серьезного. Но парень был рад и этому, ведь ничего другого не было. Он слушал ее голос, и только он был в его снах — тихий, легкий и спокойный. Он ощущал ее присутствие всем своим существом в своём разуме.
Саймон вздохнул и снова посмотрел на милое, детское, изможденное лицо своей пары. Бледная кожа, едва розовые губы, пара почти незаметных веснушек на курносом носике, отросшие до плеч волосы, приобретшие яркость и насыщенность мягкого каштана. Он замечал, как меняется Оливия. Для всех остальных это не было так важно, но не для него. Он знал наизусть все ее черты, замечал малейшие изменения в дыхании и трепете ресниц.
Но всего этого было безумно мало, и все же больше, чем он ожидал, когда понял, что она в коме. Но ведь прошел уже почти год, а она так и не пришла в себя. Он спрашивал у нее, почему. А во сне она отвечала, что слишком устала, что ей еще нужно отдохнуть, и он должен подождать. Он ждал, изо дня в день ждал, терпеливо, томительно и мучительно, ведь не было у него другого выхода.
Молодой парень тихо попрощался с Оливией и поднялся на ноги — его еще ждала работа. Подойдя к двери, он, как всегда, обернулся напоследок, бросая еще один взгляд на девушку.
И вдруг встретился взглядом с жёлтыми глазами, смотрящими на него прямо, осознанно и мягко…
P.S. Спасибо всем, кто ждал этот роман! За Вашу вдохновляющую поддержку и участие в группе ВКонтакте!!! Всех люблю и целую!!!
P.S.1.
Напоминаю, что выкладка романа на интернет-ресурсы запрещена! Так же, как и распространение между читателями!
P.S.2.
Спасибо Линаре за обложку!!:*:*:*:*:*
P.S.3.
Жду Ваших комментариев на СИ или в группе ВКонтакте!
Мине было больно. Так, как никогда прежде. Все тело ломило и стонало, болела каждая мышца и кость. А голова просто кипела. Она кричала и кричала, рвалась из этого пекла, но ее не отпускало. Она была словно в клетке, где прутья накалены до красноты, где стены давят, а потолок опускается все ниже. И с каждой минутой ей становилось все больнее, пока она не упала обессиленно на пол своей тюрьмы, плача и впиваясь руками в голову, крича и стеная. Гомерический хохот раздавался над ее клеткой, а сверху полилась раскаленная лава.
И вдруг тихий голос в голове. Он шепчет едва слышно и непонятно. Говорит что-то, но ей слишком больно, она слышит лишь свой крик и ничего больше. Голос становится сильней и ближе, и вот она понимает, что он ей знаком. Понимает, что этот голос ей говорит.
— Вернись. Вернись ко мне, — словно эхом несется в голове шепот, постепенно затихая, а потом вновь набирая обороты. — Вернись. Ты мне так нужна. Я не смогу без тебя. Без тебя я погибну. Меня не станет. Вернись. Я больше никогда не сделаю тебе больно, никогда никому не позволю делать тебе больно. Вернись ко мне. Я защищу тебя. Я согрею тебя. Я спасу тебя. Вернись, прошу!
Этот голос нес еще большую боль, становясь все громче и сильней. А когда сорвался на крик, закричала и она — громко, пронзительно, во все горло, делая глубокий вдох.
Боль ушла. Резко, быстро, так, будто ее и не было. А Мина открыла глаза, делая настоящий первый вдох.
Рис не верил своим глазам, глядя, как Мина приходит в себя. Не верил своим ощущениям, когда сердце внутри вдруг забилось с бешеной силой. Не верил, когда волк внутри радостно завыл, чувствуя свою пару — живой и невредимой. Он смотрел в мутные, ничего не понимающие глаза Мины и улыбался, как безумный идиот.
— Ты пришел, — прошептала пересохшими губами Мина, прикрывая глаза от облегчения и тут же теряя сознание, расслабляясь всем телом и уплывая в мир крепких оздоровительных снов.
А Рис прижимал к себе ее бессознательное тело и плакал — от счастья, от радости, от неверия и шока. Он сжимал в руках тонкую талию, хрупкие плечи и тонул в живом, дивном запахе своей пары. Вдруг поднял пораженный взгляд и встретился с желтыми глазами, которые медленно закрылись, и их обладательница тоже лишилась чувств. Упасть ей не дал отец Мины, легко удержавший невесомое тело от падения и удара. Он переводил взгляд с девочки на своих руках на дочь, а потом на него. И в его взгляде Рис видел то, что чувствовал сам — шок и сверхъестественное удивление.
— Это… невозможно… — рассеянно, неверяще протянул мужчина.
— Плевать, — выдохнул Рис, прикрывая глаза и зарываясь лицом в волосы своей жены. — На все плевать. Главное, что она жива.
ЭПИЛОГ
Мина проспала два дня, без снов и кошмаров, спокойно и крепко. А проснулась полная сил и с улыбкой на губах. Раскрыв глаза, девушка потянулась всем телом, а потом на мгновение резко замерла, вспомнив все, что с ней произошло. Но тут нежные и сильные руки мужа прижали ее к его большому надежному телу, и она расслабилась.
— Ты проснулась, — протянул облегченно Рис, заглядывая в серые глаза своей пары. — Я переживал.
— Я долго спала?
— Почти двое суток.
— Как Анжи? Как Билл?! С ним все в порядке?! — вспомнила взволнованно Мина, а перед глазами мелькнула ужасающая картина растерзанного тела мужчины в катакомбах.
— С ним все хорошо. Он выздоравливает. Анжи тоже в порядке.
— Что произошло? Я ничего почти не помню. Лишь то, что мы сбежали, а потом прятались, а дальше… темнота, — задумчиво протянула Мина, пытаясь вспомнить. — Еще помню, как было больно.
— Ты… умирала, — смог все-таки произнести вслух эти слова Рис. — А точнее — умерла.
— Что? — растерянно и шокированно просипела Мина, глядя ему в глаза, в которых еще был отголосок того страха и ужаса, что он испытал, когда почувствовал это.
А потом мягко напряглась и впустила в себя его чувства и эмоции, раскрылась перед ним. У самой Мины внутри все сжалось от этих ужасных воспоминаний и ощущений мужа. Все тело задрожало от того, как плохо было ее половинке, от того, как он отреагировал на ее смерть. Она ощущала его эмоции в тот момент, чувствовала чувство потери и страха, паники и безысходности. Все это испытывал Рис, и все это она сейчас прочувствовала на себе.
— Как я… — отгородившись от страшных воспоминаний мужа, тихо спросила Мина.
— Та девочка, дочь Кларка, вернула тебя.
— Но как?!
— Она омега — этим все сказано. Мы никогда не знали природы и всех возможностей этих существ. Все, что мы знаем о них, — очень малая и неполная толика того, кто и что они такое. Их умения и способности специфичны, нестандартны, волшебны и прочее-прочее. Нам никогда не познать этого своим разумом. Это просто есть. И знаешь, мне все равно, как и что произошло. Главное, что эта девочка вернула мне тебя.
Рис смотрел в глаза Мины, касаясь ее лица пальцами, и столько нежности, любви и счастья было в его взгляде, сколько она, пожалуй, не видела еще ни разу. Сейчас, когда этот мужчина знал, что значит потерять ее — свою истинную, он особо бережно ценил их связь, ее саму и дорожил ими. Теперь, когда он испытал на себе разрыв со своей парой, ему уже ничто не было чуждо, ничто не волновало и ни в чем не хотелось разбираться. Он готов был верить в мистику, в волшебство и вообще любой бред, лишь бы это помогало.
— Я рядом, — мягко улыбнулась ему Мина, глядя в глаза пристально и нежно, прижимаясь к нему всем телом и давая еще и еще раз убедиться в том, что она с ним, что он не потерял ее.
— Я не смогу пережить это еще раз, — тихо, отчаянно и горько прошептал Рис, прижимая ее к себе крепко-крепко и прикрывая глаза, в уголках которых собрались слезы. — Не смогу потерять тебя снова. Я больше никогда и никуда тебя не отпущу. Не дам отойти ни на шаг и не уйду сам.
Девушка только улыбнулась его горячности, ни слова не сказав против и не возмутившись, даже не свела все это в шутку. Для него все было предельно серьезно, особенно сейчас, когда только-только он отошел от того урагана боли, что обрушился на него пару дней назад.
— Вы забрали девочку с собой?
— Конечно, — кивнул Рис.
— Где она? Я хочу с ней поговорить, — садясь на постели, произнесла Мина.
— Я бы тоже этого хотел. И много еще кто. Но она все еще не пришла в себя. Вы обе потеряли сознание, когда она вернула тебя. Но ты просто спала, а ее осмотрел врач и сказал, что у нее кома. И он не знает, когда она очнется.
— А мы ведь даже не знаем ее имени, — расстроенно протянула Мина.
— Оливия.
— Откуда ты знаешь?
— Сай сказал, — чуть замявшись, протянул Рис. — Он признал в ней свою истинную пару. Не знаю, как так вышло, но он сразу же назвал ее имя, как только увидел, как только почувствовал ее. У него, вероятно, очень сильные ментальные силы, какие развивал в свое время и я. Либо дело в том, что она омега. Очередная загадка, — вздохнул Рис.
— Как много всего, — растерянно прошептала Мина, качая головой. — Это… так удивительно. Саймон и она.
— Не менее удивительно, чем ты и я, или любая другая пара. Никто никогда не знает, в ком увидит свою половинку и когда. Но ему придется нелегко: она омега.
— Он справится, — уверенно заявила Мина, чуть улыбаясь.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул Рис. — Он упрямый и решительный. Практически не отходит от постели этой девочки, держит ее все время за руку и смотрит на нее.
— Она ведь действительно выглядит как девочка, хотя наша ровесница.
— Нам еще многое предстоит узнать о ней и вообще о ее виде. Теперь она — часть нашей стаи. Она под нашей опекой и защитой. У нее не осталось никого после того, как я убил Кларка. А без сородича ей не выжить. Теперь у нее есть новый дом.
— Мне кажется, что с нами ей будет лучше, чем с отцом.
— Я тоже так думаю. Ты голодная? — сменил тему Рис.
— Очень, — улыбнулась Мина и тут же вскочила с кровати.
— Хэй, осторожней, — улыбнулся Рис, когда она покачнулась, и тоже поднялся на ноги, поддерживая ее за талию. — Ты только очнулась. И очень ослабла.
— Да, есть немного, — опираясь об него, протянула Мина. — Голова чуть кружится. Тошнит.
— Это последствия того наркотика, что вкололи вам троим, когда похитили. И мы все еще не знаем, что это, — хмуро пояснил мужчина. — Вас с Анжи кое-как вытащила Оливия. Тебя непосредственно, а Анжи находилась рядом, и энергия омеги задела и ее. А вот Билл все еще неважно себя чувствует. Регенерация, ощущения зверя вернулись, но слабость не оставляет. Врач сказал, что и это сойдет на нет. Но нам еще предстоит выяснить, что это за дрянь, что так влияет на оборотней.
— Это может стать проблемой? — хмуро поинтересовалась Мина.
— Это уже проблема. Но мы разберемся. Обязательно, — ободряюще улыбнулся жене Рис. — Ни о чем не думай и не переживай. Все образуется. Я всегда буду рядом с тобой. Не позволю больше ничему плохому с тобой случиться.
— Я знаю, — мягко улыбнулась Мина, обхватывая ладонями его лицо и осторожно касаясь его губ. — Все будет хорошо.
— Люблю тебя, — хрипло прошептал мужчина, обнимая ее и вновь прикрывая глаза, наслаждаясь моментом, запахом и близостью своей любимой женщины.
— Люблю тебя, — повторила Мина, доверчиво прижимаясь к нему.
Год спустя…
Саймон вздохнул и отвернулся от окна, возвращаясь к постели. Сел на стул, стоящий рядом, привычно протянул руку и сжал в ладони холодные пальчики Оливии. Девушка никак не отреагировала, впрочем, как всегда. Изо дня в день одно и то же: он приходит к своей паре, смотрит на нее, прикасается, потом проверяет все показатели и приборы, подключенные к ней, держит ее за руку и тихо что-то говорит.
Он знает, что она его слышит. И он ее слышит. Но не так, как это происходит у прочих пар. Между ними нет связи, нет метки. Но все же они почти едины. Сай знает, что она его слышит, когда он говорит вслух, а он слышит ее в своих снах. Она приходит к нему каждую ночь и тоже что-то говорит. Впервые он услышал ее имя. Потом она говорила о себе: что любит, чего хочет, какой цвет ей нравится, что она хочет яблок и абрикосов. Это было странно, было нелепо и неестественно. Она рассказывала о себе любые глупые мелочи и заметки и никогда ничего серьезного. Но парень был рад и этому, ведь ничего другого не было. Он слушал ее голос, и только он был в его снах — тихий, легкий и спокойный. Он ощущал ее присутствие всем своим существом в своём разуме.
Саймон вздохнул и снова посмотрел на милое, детское, изможденное лицо своей пары. Бледная кожа, едва розовые губы, пара почти незаметных веснушек на курносом носике, отросшие до плеч волосы, приобретшие яркость и насыщенность мягкого каштана. Он замечал, как меняется Оливия. Для всех остальных это не было так важно, но не для него. Он знал наизусть все ее черты, замечал малейшие изменения в дыхании и трепете ресниц.
Но всего этого было безумно мало, и все же больше, чем он ожидал, когда понял, что она в коме. Но ведь прошел уже почти год, а она так и не пришла в себя. Он спрашивал у нее, почему. А во сне она отвечала, что слишком устала, что ей еще нужно отдохнуть, и он должен подождать. Он ждал, изо дня в день ждал, терпеливо, томительно и мучительно, ведь не было у него другого выхода.
Молодой парень тихо попрощался с Оливией и поднялся на ноги — его еще ждала работа. Подойдя к двери, он, как всегда, обернулся напоследок, бросая еще один взгляд на девушку.
И вдруг встретился взглядом с жёлтыми глазами, смотрящими на него прямо, осознанно и мягко…
P.S. Спасибо всем, кто ждал этот роман! За Вашу вдохновляющую поддержку и участие в группе ВКонтакте!!! Всех люблю и целую!!!
P.S.1.
Напоминаю, что выкладка романа на интернет-ресурсы запрещена! Так же, как и распространение между читателями!
P.S.2.
Спасибо Линаре за обложку!!:*:*:*:*:*
P.S.3.
Жду Ваших комментариев на СИ или в группе ВКонтакте!
