Виктор открыл шкаф в их спальне – верхняя одежда была на месте… Значит, у него был шанс увидеть жену. Перед мысленным взором явилась картинка – Вера собирает вещи – как видение. Он чертыхнулся и отогнал от себя эту пессимистическую мысль!
– Что это я? Получается, что Вера не вернется и я увижу её только когда она придёт за теплыми вещами?
И снова эта картинка перед глазами.
– Ну, это мы ещё посмотрим!
Виктор разозлился.
Черт возьми! Как же он не любил быть дома один! Да ещё в таком состоянии!
– Значит, эта сучка что-то Вере напела!
Виктор пока не задумывался, почему же Вера ушла, а не стала выяснять с ним отношения. Волны злости захлёстывали его. Он злился на жену за то, что она так поступила. Злился на себя, что завёл эту интрижку! Но было всё так пикантно, это общение Веры с Леной только усиливало желание. Он слишком увлёкся – это да. Но Лена стоила этого его безоглядного, скоростного движения в ритме страсти.
Виктор злился на Ленку.
- Ну что ей стукнуло в голову? Что, муж совсем задолбал и она решила выстроить новые отношения? Со мной?
Виктор относительно Лены мог применить лишь слово «отношения». Любовь он испытывал только к Вере.
Его телефон пискнул – сообщение кто-то прислал.
– Ага… Любишь, значит, меня?..
Вот тогда-то он и решил отыграться по полной!..
…Лена примчалась к нему через час. И на лице её отражался целый букет чувств – страх, торжество, любопытство, радость…
– Проходи, что замерла на пороге? – Виктор махнул в сторону спальни: – Вера ждёт!
Лена оцепенела, кровь отхлынула от лица и резко проступили голубоватые прожилки.
– Да шучу я! Выперла ты её.
– Вить, я не словечка…
– Не трынди, - грубо оборвал он её и, схватив за руку, дёрнул в сторону комнаты.
– Вить, – Лена попыталась обернуться, но получила лёгкий пинок в зад.
Она, обескураженная, просеменила к спальной. И застыла на пороге. Виктор прошёл в комнату, намеренно грубо толкнув её плечом.
Лена не знала, что и думать. Конечно, Виктор был напористым, инициативным и не всегда спрашивающим её согласие, но… это касалось секса. А тут… Отчего такая грубость? Злится, что Вера ушла? Странно… Зачем ему Вера, если Лене он неустанно говорил, что лучшего секса, чем с ней, у него не было?
– Проходи, присаживайся.
Сам Виктор разместился на пуфике, Лене же указывал на постель.
– Доставай телефон, звони мужу и говори, что ночевать ты сегодня не придёшь.
Улыбку Лена сдержать не смогла. А Виктор ухмыльнулся. Лена присела на краешек кровати и достала телефон из сумочки. Нашла номер мужа и отвела взгляд от Вити.
– Привет… Мишенька, у моей подруги проблемы большие, мне надо бы у неё переночевать. Да, Вера. Её никак одну не оставишь. Тут ситуация…
Ещё какое-то время из трубки доносилась невнятная речь мужского голоса.
– Давай, Миш. Пока.
Лена смотрела на Виктора с торжествующей улыбкой.
– Всё!
Виктор лишь дёрнул бровями.
– А где твой ребёнок?
– Он у мамы в деревне! Каникулы же!
– Ну-ну…
Виктор подошёл к кровати и, отдёрнув покрывало, приподнял подушку. Ночной сорочки жены на месте не оказалось…
Лена попробовала матрас несколькими пружинистыми движениями.
– Классная у вас спальня!
– У вас? – Виктор подошёл к ней, взял сумочку и выудил оттуда телефон. Сумочку он отшвырнул на пол, а телефон протянул Лене. – У нас.
Лена сдвинула брови. Волнение, бушевавшее где-то глубоко внутри, начало прорываться наружу, и сердце заколотилось дико.
– Ты меня не поняла что ли? Звони и говори, что ушла от него. А то ишь ты – Мишенька!
В висках застучало так, что недавняя бледность усилилась в разы и жилки вспухли на висках.
Лена дрожащими пальцами нажимала на кнопки, выбирая номер мужа.
– Миша? Миша, я не приеду ночевать, потому что ухожу от тебя. Я люблю другого человека.
Лена нажала на кнопку и выключила телефон.
– Любишь?
– Люблю.
– Посмотрим, насколько тебя хватит.
Виктор взял из рук Лены телефон и положил на туалетный столик – абсолютно чистый столик, Вера забрала все духи и баночки с кремом.
– Иди в ванную, сейчас я полотенце тебе большое дам, завернёшься в него. Конечно, клёво было бы на тебя Верин халатик нацепить, но она все лёгкие тряпки забрала.
Он подошёл к шкафу.
«Совсем ушла!» – ликующая мысль отразилась на Ленином лице.
Виктор снова ухмыльнулся и кинул ей полотенце – посмотрим, как ты запоешь…
Когда Лена вернулась из ванной, на лице её играла счастливая улыбка – всё замечательно, и у неё ещё есть целых два месяца, чтобы решить вопрос с ребёнком! Всё замечательно. И нужно-то всего было – подтолкнуть Веру. Вот что значит интеллигентный человек!
– Сбрасывай полотенце и иди ко мне, – Виктор сидел на кровати и перед ним стоял ноутбук. – Ты знаешь сказку «Золотая антилопа», ещё мультик по ней есть изумительно нарисованный?
– Нет, – Лена присела на краешек кровати, она растерянно смотрела на Виктора.
– Я так и знал. Ну, тогда давай посмотришь, – Виктор облокотился о спинку, раздвинул ноги и предложил Лене устроиться между его ног. Она, голая, уселась на предложенное место, прислонилась к Виктору, хотя он до сих пор был в джинсах и рубашке.
– Ты пока мультик посмотри, а я тебе грудь помассирую.
– Очень кстати, – промурлыкала Лена и устроилась поудобнее. Она улыбнулась – вот какой у неё теперь муж заботливый!
– Да? А что, проблемы были? Опять болела?
– Вчера что-то немножечко, переволновалась, наверное, – да и с мужем заниматься сексом не хотелось, а он упорно настаивал и из-за этого её нежелания и зажатости она кроме дискомфорта и боли в груди ничего не испытывала.
– Смотри, смотри!
Лена смотрела мультфильм, а Виктор массировал её грудки. Её грудь умещалась в руке идеально, он время от времени сжимал её груди, а потом раскрывал ладони, держа на них её мягкие грудки.
И отчего-то вспомнился эпизод из его школьной жизни: из тех лет, когда уже в юных организмах во всю бушевало гормональное брожение. Разговоры на тему взаимоотношения полов проходили обычно в раздевалке до и после уроков физкультуры. И как-то один из пацанов сказал, что грудь женщины должна помещаться в ладони её мужчины. Они тогда с парнями бурно обсуждали эту тему. Дурь, конечно… Но сейчас Виктор подумал – у него теперь как раз… по размеру.
– Довольно! Довольно! – мультфильм подходил к концу, слышались вопли жадного и злого героя-мультяшки.
Виктор сжал груди Лены и с силой притянул её к себе.
– Вот и ты будешь жить со мной так же – всего в избытке, и пока не скажешь – «Довольно!»
Лена улыбнулась, и Виктор тут же почувствовал её настроение.
– И это не касается денег, – он ещё сильнее сдавил ей груди. – Это касается удовольствий. Ты будешь получать от меня свои оргазмы до тех пор, пока не перенасытишься, а меня будешь ублажать как я захочу, пока не свалишься от усталости. И посмотрим, когда ты скажешь «довольно»!
– А если не скажу?
– Скажешь, – он просунул свои ноги между её ног и грубо раздвинул, преодолев предел её возможностей так, что Лена вскрикнула от боли. – Всего физического воздействия это будет касаться.
– И… что будет, если я скажу «довольно»? – выдохнула она, едва не крича от боли, потому что Виктор не останавливался, медленно продолжал это мучительное разведение её ног.
– Ты уйдёшь.
Он резко отпустил её, да так, что она подалась вперед и встала на четвереньки.
– Выключи компьютер и поставь его на столик, я сейчас душ приму и начнём… вместе жить.
Он встал и, отвесив Лене звонкий шлепок по попе, скрылся за дверью спальни.
«Как только тебе станет невмоготу, я схвачу тебя за твои обворожительные вздёрнутые грудки и вышвырну! Или раньше выставлю, пинком под зад – если Вера надумает вернуться…»
* * *
Вера проплакала почти всю ночь. Удивительная душевная анестезия закончилась, и боль накатывала острыми волнами.
Она винила себя – эта мысль, что из-за несовершенства Виктор подался на сторону, просто исполосовала Веру. И виновата она не только как женщина. Но и как жена и мать. Это она не растолковала Виктору, не пробилась сквозь его мировоззрение, и только поэтому он так до конца и не понял своего сына. А ведь Илья – замечательный! Такой талантливый мальчик у них! Он талантлив из-за Вериных генов, это её мальчик целиком и полностью. Илья внешне даже похож на Вериного отца – черты лица, высокий. Пальцы у Ильи длинные, музыкальные, тоже как у деда и как у Веры. А вот спортивная фигура у него сформировалась только благодаря Виктору, они вместе занимались.
– Ну неужели плохо, что Илья не боксер?
Вера всхлипнула и расплакалась. Борька, который устроился спать возле кровати, запрыгнул к Вере и сел рядом. Он наклонял голову то вправо, то влево, будто вслушиваясь в её редкие слова.
Казалось, она перебирала день за днём все прожитые с мужем годы. Господи, ну неужели они месяц за месяцем совершали ошибки?
Она Виктора любила. Ухаживала за ним, в доме их всегда было уютно, чисто, сыто и вкусно. Вера неустанно поддерживала порядок, который очень ценил муж – ни пылинки, всё по местам, вплоть до мелочей. Готовила то, что он любил, но и сына никогда не забывала – бабушка ещё всегда обращала внимание на их разнообразное ежедневное меню. Вера знала все привычки Виктора, отчего жил он в абсолютном комфорте… Следила за сыном – за здоровьем Ильи, образованием, духовным развитием. Да и сама – хороша собой, умна… Виктор постоянно с ней советовался…
– Наверное, когда много хорошего – это плоховато…
Слёзы текли по щекам…
Всё дело в постели? Но ведь им было хорошо вместе… Даже очень! И днём, задолго до ночи, Виктор не упускал возможности прикоснуться к жене, поцеловать, сделать комплимент.
Казалось, слезам не будет конца. Они струились неконтролируемым потоком.
– Я виновата? – прошептала Вера вопрос, на который никак не могла ответить положительно.
И тут кот, всё это время сидящий рядом недвижимой мягкой игрушкой, подошёл к Вере и осторожно потрогал лапкой её щёку.
– Что, Борь? – прошептала Вера.
Борька мяукнул. И стал лизать Вере щёки – одну, потом другую.
Кот, как мог, пытался донести до Веры, что очень её любит, потому что она лучше всех на свете, самая хорошая, самая красивая. И ни в чем не виновата.
Вера свернулась калачиком, и Борька улёгся, прижавшись к ней. Так они и уснули. Кот, понимающий всё, и Вера, выплакавшая всю горечь и обиду…
…До четырех часов утра Валентина Эдуардовна слушала, как всхлипывала её Верочка. Но она решила для себя, что беспокоить внучку не будет, чего бы ей это не стоило – начнёшь жалеть, только хуже сделаешь. Вере надо выплакаться. А уж утром посмотрим, что унесли её слёзы.
В семь Вера уже вышла на кухню.
– Доброе утро.
– Доброе, девочка моя, – Валентина Эдуардовна подремала пару часов после того, как плач за стеной стих.
– Хороша я, да?
– А ты намочи полотенце холодной водой и приложи к лицу, – но Валентина Эдуардовна махнула Вере и сама поспешила в ванную. Вернулась с ледяным влажным полотенцем. – Вот, приходи в себя!
Валентина Эдуардовна принялась печь оладышки. Они в сочетании с кофе уж точно повысят настроение.
Когда полотенце потеплело, Вера сняла его и поплелась в ванную.
– Вер!
– Да? – она остановилась и оглянулась.
– Виктор вчера несколько раз звонил… И тебе, конечно, но у тебя телефон выключен. Я не стала ему говорить, что ты совсем от него ушла. Вера, может вам стоит поговорить… – ведь внучка проплакала почти всю ночь. – Ну, бывает… И вообще, многое можно простить… Жизнь же – не простая вещь. И почему ты должна уступать его этой… Ленке?
– Бывает… Только я всю нашу жизнь перебрала за эту ночь. И… я понять-то не могу его, – Вера вздохнула: – И мне кажется, она уже у него.
Вера махнула рукой и скрылась за дверью ванной.
А Валентина Эдуардовна дождалась, когда зашумит вода, и набрала Витин мобильный.
– Да, – послышался его заспанный голос.
– Виктор, Лена сейчас с тобой?
– … Валентина Эдуардовна… – он не смог скрыть потрясения, вызванного её вопросом.
– Понятно. Значит, очень близко.
– Да… нет… Валентина Эдуардовна!!!
– Удачи, Вить.
Валентина Эдуардовна отключила телефон. И покачала головой – вот, значит, насколько Вера её проницательна!
Она принялась печь оладышки. Достала варенье, сметану и паштет. Включила кофеварку. Беспокоила её лишь мысль – Вера может развить в себе чувство вины и не подпустит к себе другого мужчину! Господи, да ей всего тридцать пять лет! Ну… скоро тридцать шесть… А Илюшке в августе – семнадцать, он же рано в школу пошёл, потому что к пяти годам программу первого класса освоил! Вера и сама с ним занималась и на какие-то занятия его водила! И что Витьке нужно-то ещё! Дурак!
– Солнышко моё, Верочка, – бормотала Валентина Эдуардовна, переворачивая оладышки. – Ну и правильно ты всё решила! Ничего, я всё устрою! Сделаю так, что ты поймешь, чего стоишь!
– М-р-р… Мяу!!!
Это Борька подал голос. Хотя до этого спокойно сидел на табурете и наблюдал за перемещением оладышек.
– Молодец, Боренька!
«Вера, поговори со мной, пожалуйста!» – SMS.
…
«Вера, а как там Илья?» – SMS.
«Нормально,» – ответное SMS.
«Вера, я люблю тебя!» – SMS.
…
«Она какая-то неуёмная», – думал Виктор, наблюдавший за Леной, накрывающей стол к завтраку.
Сексом они занимались до четырёх утра. И Лене всё было мало, она готова была продолжать, уже казалось, что бесконечно. Разумеется, можно предположить, что она просто дорвалась. Хорошо, если так.
– Витюш, я пока уберусь, да? Потом в магазин сбегаю! Ты во сколько будешь? Я на ужин хочу одну вкусненькую штуку приготовить. А ещё я…
– Лена, – прервал Виктор поток её слов. – Ты на работу-то сегодня идёшь?
– Нет, сегодня мне не надо. У меня поставки сегодня, а всё раскладывать я поеду завтра!
– Понятно. Деньги в верхнем ящике комодика. Можешь брать на всё, что нужно.
– Ага! – она чуть ли не ликовала. – Тебе яйца какие?
– В мешочек.
Лена повернулась к плите, чтобы не пропустить момент закипания.
Виктор же подавил вздох и потянулся к своему мобильному. Он был удручен разговором с Валентиной Эдуардовной и надеялся только, что со временем у него получиться достучаться до Веры. А пока он отсылал ей сообщения. И ответила она только на ту, в которой он спросил о сыне. И решил, что обязательно позвонит сегодня Илье. Но только о разрыве с Верой – ни-ни!
Яйца в мешочек возникли перед Виктором. И он машинально потянулся к маслёнке, но её на привычном месте не оказалось.
– Вот, я тебе уже помазала!
На тарелке лежали бутерброды.
– Я вообще-то сам люблю. Знаешь, не очень аккуратно размазано. Вернее, не размазано, а пара кусков масла лежат на хлебе! Что это такое?!
Лена замерла от страха. А Виктор взял нож и принялся размазывать масло.
– Маслёнку надо доставать самой первой, чтобы к началу завтрака масло слегка подтаяло!
– Ладно, – пробормотала Лена и поняла, что монетки из-под копыт золотой антилопы начали сыпаться.
– Ты там что-то насчёт уборки говорила?
– Да, я думаю, стоит квартиру в порядок привести!
Виктор швырнул нож на стол. От этого звякающего скрежета у Лены мурашки по спине побежали.
– У нас чисто! Убираться будешь, когда время придёт! – он гневно зыркнул на неё: не надо намекать, что Вера не должным образом поддерживала чистоту в квартире. – То, что ты прирожденная уборщица, не значит ежедневное натирание полов!
– Что это я? Получается, что Вера не вернется и я увижу её только когда она придёт за теплыми вещами?
И снова эта картинка перед глазами.
– Ну, это мы ещё посмотрим!
Виктор разозлился.
Черт возьми! Как же он не любил быть дома один! Да ещё в таком состоянии!
– Значит, эта сучка что-то Вере напела!
Виктор пока не задумывался, почему же Вера ушла, а не стала выяснять с ним отношения. Волны злости захлёстывали его. Он злился на жену за то, что она так поступила. Злился на себя, что завёл эту интрижку! Но было всё так пикантно, это общение Веры с Леной только усиливало желание. Он слишком увлёкся – это да. Но Лена стоила этого его безоглядного, скоростного движения в ритме страсти.
Виктор злился на Ленку.
- Ну что ей стукнуло в голову? Что, муж совсем задолбал и она решила выстроить новые отношения? Со мной?
Виктор относительно Лены мог применить лишь слово «отношения». Любовь он испытывал только к Вере.
Его телефон пискнул – сообщение кто-то прислал.
– Ага… Любишь, значит, меня?..
Вот тогда-то он и решил отыграться по полной!..
…Лена примчалась к нему через час. И на лице её отражался целый букет чувств – страх, торжество, любопытство, радость…
– Проходи, что замерла на пороге? – Виктор махнул в сторону спальни: – Вера ждёт!
Лена оцепенела, кровь отхлынула от лица и резко проступили голубоватые прожилки.
– Да шучу я! Выперла ты её.
– Вить, я не словечка…
– Не трынди, - грубо оборвал он её и, схватив за руку, дёрнул в сторону комнаты.
– Вить, – Лена попыталась обернуться, но получила лёгкий пинок в зад.
Она, обескураженная, просеменила к спальной. И застыла на пороге. Виктор прошёл в комнату, намеренно грубо толкнув её плечом.
Лена не знала, что и думать. Конечно, Виктор был напористым, инициативным и не всегда спрашивающим её согласие, но… это касалось секса. А тут… Отчего такая грубость? Злится, что Вера ушла? Странно… Зачем ему Вера, если Лене он неустанно говорил, что лучшего секса, чем с ней, у него не было?
– Проходи, присаживайся.
Сам Виктор разместился на пуфике, Лене же указывал на постель.
– Доставай телефон, звони мужу и говори, что ночевать ты сегодня не придёшь.
Улыбку Лена сдержать не смогла. А Виктор ухмыльнулся. Лена присела на краешек кровати и достала телефон из сумочки. Нашла номер мужа и отвела взгляд от Вити.
– Привет… Мишенька, у моей подруги проблемы большие, мне надо бы у неё переночевать. Да, Вера. Её никак одну не оставишь. Тут ситуация…
Ещё какое-то время из трубки доносилась невнятная речь мужского голоса.
– Давай, Миш. Пока.
Лена смотрела на Виктора с торжествующей улыбкой.
– Всё!
Виктор лишь дёрнул бровями.
– А где твой ребёнок?
– Он у мамы в деревне! Каникулы же!
– Ну-ну…
Виктор подошёл к кровати и, отдёрнув покрывало, приподнял подушку. Ночной сорочки жены на месте не оказалось…
Лена попробовала матрас несколькими пружинистыми движениями.
– Классная у вас спальня!
– У вас? – Виктор подошёл к ней, взял сумочку и выудил оттуда телефон. Сумочку он отшвырнул на пол, а телефон протянул Лене. – У нас.
Лена сдвинула брови. Волнение, бушевавшее где-то глубоко внутри, начало прорываться наружу, и сердце заколотилось дико.
– Ты меня не поняла что ли? Звони и говори, что ушла от него. А то ишь ты – Мишенька!
В висках застучало так, что недавняя бледность усилилась в разы и жилки вспухли на висках.
Лена дрожащими пальцами нажимала на кнопки, выбирая номер мужа.
– Миша? Миша, я не приеду ночевать, потому что ухожу от тебя. Я люблю другого человека.
Лена нажала на кнопку и выключила телефон.
– Любишь?
– Люблю.
– Посмотрим, насколько тебя хватит.
Виктор взял из рук Лены телефон и положил на туалетный столик – абсолютно чистый столик, Вера забрала все духи и баночки с кремом.
– Иди в ванную, сейчас я полотенце тебе большое дам, завернёшься в него. Конечно, клёво было бы на тебя Верин халатик нацепить, но она все лёгкие тряпки забрала.
Он подошёл к шкафу.
«Совсем ушла!» – ликующая мысль отразилась на Ленином лице.
Виктор снова ухмыльнулся и кинул ей полотенце – посмотрим, как ты запоешь…
Когда Лена вернулась из ванной, на лице её играла счастливая улыбка – всё замечательно, и у неё ещё есть целых два месяца, чтобы решить вопрос с ребёнком! Всё замечательно. И нужно-то всего было – подтолкнуть Веру. Вот что значит интеллигентный человек!
– Сбрасывай полотенце и иди ко мне, – Виктор сидел на кровати и перед ним стоял ноутбук. – Ты знаешь сказку «Золотая антилопа», ещё мультик по ней есть изумительно нарисованный?
– Нет, – Лена присела на краешек кровати, она растерянно смотрела на Виктора.
– Я так и знал. Ну, тогда давай посмотришь, – Виктор облокотился о спинку, раздвинул ноги и предложил Лене устроиться между его ног. Она, голая, уселась на предложенное место, прислонилась к Виктору, хотя он до сих пор был в джинсах и рубашке.
– Ты пока мультик посмотри, а я тебе грудь помассирую.
– Очень кстати, – промурлыкала Лена и устроилась поудобнее. Она улыбнулась – вот какой у неё теперь муж заботливый!
– Да? А что, проблемы были? Опять болела?
– Вчера что-то немножечко, переволновалась, наверное, – да и с мужем заниматься сексом не хотелось, а он упорно настаивал и из-за этого её нежелания и зажатости она кроме дискомфорта и боли в груди ничего не испытывала.
– Смотри, смотри!
Лена смотрела мультфильм, а Виктор массировал её грудки. Её грудь умещалась в руке идеально, он время от времени сжимал её груди, а потом раскрывал ладони, держа на них её мягкие грудки.
И отчего-то вспомнился эпизод из его школьной жизни: из тех лет, когда уже в юных организмах во всю бушевало гормональное брожение. Разговоры на тему взаимоотношения полов проходили обычно в раздевалке до и после уроков физкультуры. И как-то один из пацанов сказал, что грудь женщины должна помещаться в ладони её мужчины. Они тогда с парнями бурно обсуждали эту тему. Дурь, конечно… Но сейчас Виктор подумал – у него теперь как раз… по размеру.
– Довольно! Довольно! – мультфильм подходил к концу, слышались вопли жадного и злого героя-мультяшки.
Виктор сжал груди Лены и с силой притянул её к себе.
– Вот и ты будешь жить со мной так же – всего в избытке, и пока не скажешь – «Довольно!»
Лена улыбнулась, и Виктор тут же почувствовал её настроение.
– И это не касается денег, – он ещё сильнее сдавил ей груди. – Это касается удовольствий. Ты будешь получать от меня свои оргазмы до тех пор, пока не перенасытишься, а меня будешь ублажать как я захочу, пока не свалишься от усталости. И посмотрим, когда ты скажешь «довольно»!
– А если не скажу?
– Скажешь, – он просунул свои ноги между её ног и грубо раздвинул, преодолев предел её возможностей так, что Лена вскрикнула от боли. – Всего физического воздействия это будет касаться.
– И… что будет, если я скажу «довольно»? – выдохнула она, едва не крича от боли, потому что Виктор не останавливался, медленно продолжал это мучительное разведение её ног.
– Ты уйдёшь.
Он резко отпустил её, да так, что она подалась вперед и встала на четвереньки.
– Выключи компьютер и поставь его на столик, я сейчас душ приму и начнём… вместе жить.
Он встал и, отвесив Лене звонкий шлепок по попе, скрылся за дверью спальни.
«Как только тебе станет невмоготу, я схвачу тебя за твои обворожительные вздёрнутые грудки и вышвырну! Или раньше выставлю, пинком под зад – если Вера надумает вернуться…»
* * *
Вера проплакала почти всю ночь. Удивительная душевная анестезия закончилась, и боль накатывала острыми волнами.
Она винила себя – эта мысль, что из-за несовершенства Виктор подался на сторону, просто исполосовала Веру. И виновата она не только как женщина. Но и как жена и мать. Это она не растолковала Виктору, не пробилась сквозь его мировоззрение, и только поэтому он так до конца и не понял своего сына. А ведь Илья – замечательный! Такой талантливый мальчик у них! Он талантлив из-за Вериных генов, это её мальчик целиком и полностью. Илья внешне даже похож на Вериного отца – черты лица, высокий. Пальцы у Ильи длинные, музыкальные, тоже как у деда и как у Веры. А вот спортивная фигура у него сформировалась только благодаря Виктору, они вместе занимались.
– Ну неужели плохо, что Илья не боксер?
Вера всхлипнула и расплакалась. Борька, который устроился спать возле кровати, запрыгнул к Вере и сел рядом. Он наклонял голову то вправо, то влево, будто вслушиваясь в её редкие слова.
Казалось, она перебирала день за днём все прожитые с мужем годы. Господи, ну неужели они месяц за месяцем совершали ошибки?
Она Виктора любила. Ухаживала за ним, в доме их всегда было уютно, чисто, сыто и вкусно. Вера неустанно поддерживала порядок, который очень ценил муж – ни пылинки, всё по местам, вплоть до мелочей. Готовила то, что он любил, но и сына никогда не забывала – бабушка ещё всегда обращала внимание на их разнообразное ежедневное меню. Вера знала все привычки Виктора, отчего жил он в абсолютном комфорте… Следила за сыном – за здоровьем Ильи, образованием, духовным развитием. Да и сама – хороша собой, умна… Виктор постоянно с ней советовался…
– Наверное, когда много хорошего – это плоховато…
Слёзы текли по щекам…
Всё дело в постели? Но ведь им было хорошо вместе… Даже очень! И днём, задолго до ночи, Виктор не упускал возможности прикоснуться к жене, поцеловать, сделать комплимент.
Казалось, слезам не будет конца. Они струились неконтролируемым потоком.
– Я виновата? – прошептала Вера вопрос, на который никак не могла ответить положительно.
И тут кот, всё это время сидящий рядом недвижимой мягкой игрушкой, подошёл к Вере и осторожно потрогал лапкой её щёку.
– Что, Борь? – прошептала Вера.
Борька мяукнул. И стал лизать Вере щёки – одну, потом другую.
Кот, как мог, пытался донести до Веры, что очень её любит, потому что она лучше всех на свете, самая хорошая, самая красивая. И ни в чем не виновата.
Вера свернулась калачиком, и Борька улёгся, прижавшись к ней. Так они и уснули. Кот, понимающий всё, и Вера, выплакавшая всю горечь и обиду…
…До четырех часов утра Валентина Эдуардовна слушала, как всхлипывала её Верочка. Но она решила для себя, что беспокоить внучку не будет, чего бы ей это не стоило – начнёшь жалеть, только хуже сделаешь. Вере надо выплакаться. А уж утром посмотрим, что унесли её слёзы.
В семь Вера уже вышла на кухню.
– Доброе утро.
– Доброе, девочка моя, – Валентина Эдуардовна подремала пару часов после того, как плач за стеной стих.
– Хороша я, да?
– А ты намочи полотенце холодной водой и приложи к лицу, – но Валентина Эдуардовна махнула Вере и сама поспешила в ванную. Вернулась с ледяным влажным полотенцем. – Вот, приходи в себя!
Валентина Эдуардовна принялась печь оладышки. Они в сочетании с кофе уж точно повысят настроение.
Когда полотенце потеплело, Вера сняла его и поплелась в ванную.
– Вер!
– Да? – она остановилась и оглянулась.
– Виктор вчера несколько раз звонил… И тебе, конечно, но у тебя телефон выключен. Я не стала ему говорить, что ты совсем от него ушла. Вера, может вам стоит поговорить… – ведь внучка проплакала почти всю ночь. – Ну, бывает… И вообще, многое можно простить… Жизнь же – не простая вещь. И почему ты должна уступать его этой… Ленке?
– Бывает… Только я всю нашу жизнь перебрала за эту ночь. И… я понять-то не могу его, – Вера вздохнула: – И мне кажется, она уже у него.
Вера махнула рукой и скрылась за дверью ванной.
А Валентина Эдуардовна дождалась, когда зашумит вода, и набрала Витин мобильный.
– Да, – послышался его заспанный голос.
– Виктор, Лена сейчас с тобой?
– … Валентина Эдуардовна… – он не смог скрыть потрясения, вызванного её вопросом.
– Понятно. Значит, очень близко.
– Да… нет… Валентина Эдуардовна!!!
– Удачи, Вить.
Валентина Эдуардовна отключила телефон. И покачала головой – вот, значит, насколько Вера её проницательна!
Она принялась печь оладышки. Достала варенье, сметану и паштет. Включила кофеварку. Беспокоила её лишь мысль – Вера может развить в себе чувство вины и не подпустит к себе другого мужчину! Господи, да ей всего тридцать пять лет! Ну… скоро тридцать шесть… А Илюшке в августе – семнадцать, он же рано в школу пошёл, потому что к пяти годам программу первого класса освоил! Вера и сама с ним занималась и на какие-то занятия его водила! И что Витьке нужно-то ещё! Дурак!
– Солнышко моё, Верочка, – бормотала Валентина Эдуардовна, переворачивая оладышки. – Ну и правильно ты всё решила! Ничего, я всё устрою! Сделаю так, что ты поймешь, чего стоишь!
– М-р-р… Мяу!!!
Это Борька подал голос. Хотя до этого спокойно сидел на табурете и наблюдал за перемещением оладышек.
– Молодец, Боренька!
Глава 8
«Вера, поговори со мной, пожалуйста!» – SMS.
…
«Вера, а как там Илья?» – SMS.
«Нормально,» – ответное SMS.
«Вера, я люблю тебя!» – SMS.
…
«Она какая-то неуёмная», – думал Виктор, наблюдавший за Леной, накрывающей стол к завтраку.
Сексом они занимались до четырёх утра. И Лене всё было мало, она готова была продолжать, уже казалось, что бесконечно. Разумеется, можно предположить, что она просто дорвалась. Хорошо, если так.
– Витюш, я пока уберусь, да? Потом в магазин сбегаю! Ты во сколько будешь? Я на ужин хочу одну вкусненькую штуку приготовить. А ещё я…
– Лена, – прервал Виктор поток её слов. – Ты на работу-то сегодня идёшь?
– Нет, сегодня мне не надо. У меня поставки сегодня, а всё раскладывать я поеду завтра!
– Понятно. Деньги в верхнем ящике комодика. Можешь брать на всё, что нужно.
– Ага! – она чуть ли не ликовала. – Тебе яйца какие?
– В мешочек.
Лена повернулась к плите, чтобы не пропустить момент закипания.
Виктор же подавил вздох и потянулся к своему мобильному. Он был удручен разговором с Валентиной Эдуардовной и надеялся только, что со временем у него получиться достучаться до Веры. А пока он отсылал ей сообщения. И ответила она только на ту, в которой он спросил о сыне. И решил, что обязательно позвонит сегодня Илье. Но только о разрыве с Верой – ни-ни!
Яйца в мешочек возникли перед Виктором. И он машинально потянулся к маслёнке, но её на привычном месте не оказалось.
– Вот, я тебе уже помазала!
На тарелке лежали бутерброды.
– Я вообще-то сам люблю. Знаешь, не очень аккуратно размазано. Вернее, не размазано, а пара кусков масла лежат на хлебе! Что это такое?!
Лена замерла от страха. А Виктор взял нож и принялся размазывать масло.
– Маслёнку надо доставать самой первой, чтобы к началу завтрака масло слегка подтаяло!
– Ладно, – пробормотала Лена и поняла, что монетки из-под копыт золотой антилопы начали сыпаться.
– Ты там что-то насчёт уборки говорила?
– Да, я думаю, стоит квартиру в порядок привести!
Виктор швырнул нож на стол. От этого звякающего скрежета у Лены мурашки по спине побежали.
– У нас чисто! Убираться будешь, когда время придёт! – он гневно зыркнул на неё: не надо намекать, что Вера не должным образом поддерживала чистоту в квартире. – То, что ты прирожденная уборщица, не значит ежедневное натирание полов!
