Окна застеклены и защищены солидными ставнями, в данный момент гостеприимно открытыми. Вокруг дома — широкий двор с какими-то хозяйственными постройками, сараями и большой поленницей. Серьёзный такой забор актуальной, видимо, во всех мирах модели «частокол обыкновенный», треугольная крыша колодца… Больше всего это напоминало крепкое крестьянское жильё, только вот самих тружеников лопаты и вил видно не было. И это наводило на не самые весёлые размышления, особенно если состыковать то, что я видел перед собой, с теми вопросами, которые мне задавал вчера обманчиво приятный женский голос. Боюсь, что это и есть тот самый загородный дом, жизнь в котором обеспечит нас физическими нагрузками на свежем воздухе по самое не хочу.
Теперь главное — не проболтаться коллегам о том, кому именно они обязаны столь своеобразным жилищем. А то ведь не посмотрят, что соратник и как бы руководитель, и отправлюсь я в Манвенит проситься на постоянное место жительства. У них там вроде один свободный склеп ещё был…
- Эй, кто-нибудь! - Агата, привстав на цыпочки, пыталась заглянуть за забор, но в отличие от меня — с моими-то почти двумя метрами — ей было видно очень плохо. - Хозяева! Вы дома? Отзовитесь! Нам только спросить!
- Тут вход есть, - я показал на не то широкую калитку, не то узкие ворота, - и, возможно, даже открытый. В любом случае, стоит проверить, прежде чем пытаться перелезть через забор. Во всяком случае, мне так кажется.
- Ой, точно, - Агата толкнула калитку, и та с протяжным скрипом отворилась, - смотри, не заперто. Только почему-то никто не выходит… Знаешь, мне кажется, что здесь никого нет из хозяев. При этом дом не выглядит заброшенным.
Тут со стороны сарая послышалось какое-то шебуршание и фырканье, то есть там совершенно точно находился кто-то живой. Во всяком случае, я на это очень рассчитывал: к встрече с неживыми, но шевелящимися я, пожалуй, пока готов не был. Хотя Феликс вон тоже мёртвый, а ничего, как-то уже и привык за сутки.
Мы с Агатой обошли дом вокруг, оценили мощный замок на задней двери и вернулись к крыльцу.
- Знаешь, Леон, - ведьма задумчиво огляделась, - почему-то мне кажется, что мои мечты о каменном особнячке только что рассыпались в прах. Боюсь, что этот дом и есть то жилище, которое нам приготовили. Тебе так не кажется?
- Судя по тому, что в вечернем опросе постоянно фигурировала тема загородной жизни, вполне возможно, - максимально нейтрально ответил я, искренне радуясь, что до этой мысли Агата додумалась сама и мне не пришлось быть источником дурных вестей, - но радует то, что это вполне себе приличный дом, а не какая-нибудь избушка на курьих ножках.
Девушка странно посмотрела на меня, но всё же решила уточнить:
- А в твоём мире под дом закапывают чьи-то ноги? Зачем? И что такое «курьи»? Это какой-то вид колдовства? А я думала, в техногенных мирах в него не верят…
На какое-то время я завис, так как пока плохо представлял, как объяснить, почему именно на курьих ножках? Откуда я знаю-то!
- Это элемент сказки, - мучительно подбирая слова, попытался я внести ясность в вопрос, - это увлекательные волшебные истории, которые рассказывают детям. И во многих из них есть злая колдунья, она живёт в лесу в избе, у которой вместо фундамента две большие куриные лапы. Не спрашивай меня, почем именно куриные — я просто не знаю. И на всякий случай… курица — это такая домашняя птица, она несёт яйца.
- Я понимаю, кто такая курица, - с упрёком посмотрела на меня девушка, - при переносе произошла синхронизация понятий. Иначе как бы мы понимали друг друга? Конечно, какие-то слова и особенно устойчивые выражения не вошли в базовый пакет, но основное мы называем одинаково. Кстати, сейчас мы с тобой оба говорим на языке Оверхилла.
- Да ладно?! - я задумался. А ведь и правда: я почему-то воспринял как данность то, что мы с Феликсом и Агатой прекрасно понимали друг друга с самого начала, хотя и родились в разных мирах. Вот я дятел-то!
- Но это очень хорошо, что нам не придётся объяснять друг другу какие-то элементарные понятия, правда? - с уже привычным воодушевлением заговорила Агата. Я так понял, что она в принципе не склонна была унывать, что с учётом моего мрачного характера было очень неплохо. Какой нрав был у Феликса и у пока неизвестного Посредника, нам ещё предстояло узнать.
- Конечно, хорошо, - согласился я, - просто эта мысль меня почему-то не посетила. Спишем это на то, что я крайне неопытный путешественник по мирам. Ну что, осталось убедиться в том, что этот дом — наш?
- А как? - с живейшим интересом спросила Агата. - Тут ведь даже спросить не у кого!
Я молча вытащил из кармана куртки ключ и показал девушке.
- Если он подойдёт к замку на входной двери, значит, мы с тобой догадались правильно, - пояснил я, - тогда отправимся за Феликсом, чтобы дом изучать уже всем вместе. Как думаешь? Мне кажется, так будет честно.
- Ты очень правильно говоришь, - серьёзно кивнула ведьмочка, настороженно глядя на запертую дверь, - только открывай ты, Леон, ладно? Так-то я очень смелая, правда-правда, но раз рядом есть мужчина, то будет логично, если первым пойдёт он, верно?
- Конечно, не вопрос.
Я поднялся на крыльцо, которое оказалось крепким и даже не подумало скрипнуть под моим немаленьким весом, и повертел в руках ключ. Чувствуя вполне объяснимое волнение, я аккуратно вставил его в замочную скважину, к которой он идеально подошёл, и повернул. Раздался негромкий щелчок, потом ещё один, и я услышал, как рядом вздохнула Агата. Только вот пока не понял: вздох был восхищённым, или ведьмочка не смогла сдержать разочарования. Решив, что с этими моментами мы разберёмся потом, я потянул дверь на себя, и она послушно открылась.
Нашим с Агатой взглядам открылась достаточно большая прихожая, в которой по бокам стояли широкие деревянные лавки, а на стенах висели самые что ни на есть обыкновенные вешалки. На полу была расстелена домотканая пёстрая дорожка, тоже напомнившая мне бабушкин деревенский дом. Из прихожей в дом вело несколько дверей, но мы решили сначала сходить за Феликсом, а потом уже изучать своё новое жильё.
Аккуратно прикрыв дверь и заперев её на ключ, мы в молчании спустились с крыльца, и тут из сарая снова донеслось фырканье.
- Давай посмотрим, кто там, - предложила Агата, не очень, впрочем, уверенно, - вдруг это кто-нибудь полезный?
- Ну давай, - привычно согласился я, - держись за мной, хорошо? Мало ли…
Мы подошли к сараю, и я, зачем-то задержав дыхание, потянул на себя оказавшуюся достаточно тяжёлой дверь. Скрипнув, она отворилась, и мы осторожно заглянули внутрь.
- Ой, какая хорошенькая, - воскликнула Агата, с восторгом рассматривая зверюгу с длинной серой шерстью и аккуратными рожками. Больше всего обитательница сарая была похожа на козу, о чём я тут же ведьмочке и сообщил. На нас животинка смотрела без страха, скорее, с искренним любопытством.
- Мы скоро вернёмся, - сказал я козе, плохо понимая, с чего это вдруг решил поговорить с домашней живностью, - и тогда будем разбираться, что с тобой делать.
Надо сказать, что, с учётом полной нереальности всего происходящего со мной в последнее время, я ничуть не удивился бы, реши коза мне ответить что-нибудь типа «конечно-конечно, как освободитесь, заходите». К счастью, зверюга промолчала и только меланхолично подцепила мягкими губами очередной клочок сена.
- Интересно, тут только она есть или кто-нибудь ещё? - щебетала Агата, с трудом поспевая за мной, и я тут же сбавил темп ходьбы.
- А кого ты хочешь увидеть? Корову? Кур и гусей? Свинку? Ты умеешь за ними всеми ухаживать?
- Я?!
Ведьмочка резко затормозила, и мне тоже пришлось остановиться.
- Ну а кто? - я с трудом сдерживал смех, глядя на её ошарашенное личико. - Я точно не умею, так как живьём корову и кур видел в далёком детстве, да и то ухаживала за ними бабушка, а не я. Насчёт Феликса у меня тоже есть большие сомнения: не уверен, что в его мире… как там его…
- Сессус, - задумчиво подсказала Агата.
- Точно, - я благодарно кивнул и продолжил, - так вот, я сильно сомневаюсь, что в этом Сессусе, который был задуман как межмировое кладбище, в принципе есть домашняя живность. Хотя бы потому что скелетам она вообще ни к чему: они ни молоко не пьют, ни мясо не едят. Так что остаёшься только ты, дорогая.
- Тогда, может, нам и одной козы хватит? Зачем нам всё остальное, правда, Леон? Если нам очень молочка захочется, его же, наверное, можно купить? Есть же тут поблизости какая-нибудь деревня?
- Наверное, - я пожал плечами, - думаю, скоро узнаем, хотя вот так вот сразу не видно. Но, может, она за лесом или просто немного в другой стороне.
- Наверное, есть ещё лошадки, - Агата отогнала какого-то не то шмеля, не то жука, - помнишь, этот смешной в клетчатом костюме говорил, что, мол, от нашего дома до столицы совсем недалеко, два часа верхом. Только я вот пока плохо представляю, как лошадка отнесётся к тому, что на ней захочет ехать Феликс? Или тут какие-то особенные лошадки? С крепкой нервной системой? Как ты думаешь?
- Посмотрим, - я снял куртку, потому как становилось откровенно жарко, - сейчас, как мне кажется, главное — разместиться и разобраться с основными бытовыми вопросами. А потом спланировать поездку в столицу, чтобы познакомиться с теми, кто нас, собственно, и нанял. Будем решать проблемы по мере их поступления.
О том, как мы тащили по полю оранжевый чемодан Феликса, который постоянно ворчал по поводу того, что его элегантные туфли не предназначены для ходьбы по пересечённой местности, — это отдельная история. Но всё равно или поздно заканчивается, и мы наконец-то добрались до места, которому было суждено стать нашим домом на неопределённое время.
Глава 9
- Ну что же, - после достаточно продолжительного молчания проговорил Феликс, - не элитное жильё, конечно, это понятно, но могло быть и хуже. Вы уже были внутри?
- Нет, Леон сказал, что по-честному будет, если мы все вместе будем смотреть, - тут же отозвалась Агата, - и я с ним согласилась, хотя мне очень-очень хотелось заглянуть, что там и как, и выбрать себе комнату.
- Спасибо, - кивнул мне наш финансист, - это очень любезно с твоей стороны, хотя вероятность подобного отношения ко мне была достаточно невелика, около двадцати семи процентов. Это как раз тот случай, когда я рад, что ошибся в прогнозах, хотя, по правде говоря, ошибаться я очень не люблю. Впрочем, подобное происходит со мной исключительно редко.
- Мы так и будем стоять возле крыльца и смотреть на дом? — не выдержала Агата. — Ребята, ну вам разве не интересно, что там внутри?
- Я не думаю, что внутреннее убранство предложенного нам жилища сильно отличается от стандартного, - невозмутимо ответил ей Феликс, - но я понимаю твоё нетерпение. Поэтому, чтобы исключить возможность конфликта, предлагаю войти и осмотреться.
И вот тут меня вдруг накрыло: почему-то именно сейчас я окончательно осознал всё, что со мной произошло. Нет, я и раньше понимал, и мне даже казалось, что всё нормально, я принял ситуацию, но, оказывается, это были промежуточные стадии. А вот сейчас, стоя перед домом рядом с ведьмой и скелетом, я осознал, что это — навсегда. Даже не так, это НАВСЕГДА, именно так, капсом, крупно, ярко.
И этот мир, Оверхилл, это не «у них», а «у нас», «у меня», это не затянувшийся красочный сон, это теперь моя жизнь. И то, что было раньше, нужно если не забыть, то наверняка убрать в папку с надписью «было и прошло».
О похожей ситуации рассказывал один из моих приятелей, который во время службы потерял ногу. Так вот он вспоминал, что ему очень долго казалось, что случившееся с ним — временно: типа повязки снимут, уколы делать перестанут, а потом всё будет по-старому. И только чуть ли не через полгода он понял: нога не появится, её не будет больше никогда, то есть абсолютно никогда, ни при каких условиях. Несмотря на достаточно современный и относительно удобный протез. Помнится, пил он тогда по-чёрному недели две, а потом ничего, смирился, освоился и научился ходить почти не хромая.
- Эй, Леон, ты чего?
Встревоженный голос Агаты пробился сквозь вату, которая, казалось, окружила меня со всех сторон, лишив возможности нормально видеть, слышать и даже дышать.
- Не дёргай его, - так же издалека донёсся голос Феликса, - не видишь, что ли, придавило его.
- А, понятно, - тут же успокоилась ведьмочка, - тогда просто подождём, пока его отпустит, да? Это же недолго, наверное?
- Не знаю, скорее всего, не очень. Леон сильный, он справится…
Голос Феликса то отдалялся, то приближался, и я постарался глубоко вдохнуть, но у меня не получилось.
- Уф… - через какое-то время мне всё-такие удалось втолкнуть в лёгкие немного воздуха, - ты ж смотри, как оно…
- Не слишком информативно, но достаточно эмоционально, - прокомментировал моё высказывание Феликс, а Агата промолчала, зато сочувственно вздохнула и погладила меня по руке.
- Вроде отпустило, - выдохнул я через какое-то время, почувствовав, что ватный дурман вокруг меня стал редеть, а потом и окончательно развеялся, - спасибо, что не стали смеяться и отнеслись, так сказать, с пониманием.
- Смеяться? — удивился Феликс. — Над чем? У тебя проходит непростой адаптационный период, это совершенно понятно, поэтому оснований для смеха нет никаких.
- Мы же теперь практически одна семья, - порадовала меня Агата, - так что естественно, что мы друг друга поддерживаем. К тому же мы не просто семья, мы команда!
От последней фразы у меня моментально заныли зубы: эти игры в командный дух я терпеть не мог и в прошлой жизни, впрочем, кажется, я об этом уже говорил. А насчёт семьи… Не было её у меня никогда, но и представить себе, что она будет состоять из молоденькой ведьмы и зацикленного на цифрах скелета, я не мог даже в самом креативном бреду. С другой стороны — выбора мне тоже никто не оставил, если разобраться, так что какая есть, с такой жить и будем.
- Идём, что ли? — вздохнув и убедившись, что приступ дурноты окончательно прошёл, сказал я и первым шагнул на ступени.
Уже знакомо скрипнула входная дверь, и мы вошли в наш новый дом. От важности момента колотилось сердце, а Агата громко сопела, явно борясь с желанием вылезти вперёд и первой посмотреть на доставшееся нам жильё.
Несмотря на то, что дом почти наверняка достаточно давно стоял пустым, в нём не чувствовалось запаха затхлости, того, который всегда присутствует в брошенных домах и квартирах. Сложно объяснить, чем пахнет пустота: пылью, старым деревом, чуть-чуть отсыревшими тряпками, пересохшей ломкой бумагой и… яблоками. Для меня заброшенные места почему-то всегда пахли именно залежавшимися яблоками. Как объяснить такие выверты сознания, я не знал, но факт оставался фактом.
- Думаю, вещи можно пока оставить во дворе, - сказал Феликс, которому, видимо, очень не хотелось бродить по дому, волоча за собой здоровенный чемодан. — Вряд ли кто-нибудь попробует их украсть.
- Уверен, что им ничего не угрожает, - согласился с ним я, - потом заберёшь. Я вот тоже сумку на крыльце брошу.
- А я с собой возьму, - Агата поправила рюкзачок, - у меня в нём куча всяких мелочей на самые разные случаи. Вот вдруг нам понадобится пилочка для ногтей, а я раз — и достану из рюкзачка. И не придётся идти и рыться в оставленных за порогом вещах.
Теперь главное — не проболтаться коллегам о том, кому именно они обязаны столь своеобразным жилищем. А то ведь не посмотрят, что соратник и как бы руководитель, и отправлюсь я в Манвенит проситься на постоянное место жительства. У них там вроде один свободный склеп ещё был…
- Эй, кто-нибудь! - Агата, привстав на цыпочки, пыталась заглянуть за забор, но в отличие от меня — с моими-то почти двумя метрами — ей было видно очень плохо. - Хозяева! Вы дома? Отзовитесь! Нам только спросить!
- Тут вход есть, - я показал на не то широкую калитку, не то узкие ворота, - и, возможно, даже открытый. В любом случае, стоит проверить, прежде чем пытаться перелезть через забор. Во всяком случае, мне так кажется.
- Ой, точно, - Агата толкнула калитку, и та с протяжным скрипом отворилась, - смотри, не заперто. Только почему-то никто не выходит… Знаешь, мне кажется, что здесь никого нет из хозяев. При этом дом не выглядит заброшенным.
Тут со стороны сарая послышалось какое-то шебуршание и фырканье, то есть там совершенно точно находился кто-то живой. Во всяком случае, я на это очень рассчитывал: к встрече с неживыми, но шевелящимися я, пожалуй, пока готов не был. Хотя Феликс вон тоже мёртвый, а ничего, как-то уже и привык за сутки.
Мы с Агатой обошли дом вокруг, оценили мощный замок на задней двери и вернулись к крыльцу.
- Знаешь, Леон, - ведьма задумчиво огляделась, - почему-то мне кажется, что мои мечты о каменном особнячке только что рассыпались в прах. Боюсь, что этот дом и есть то жилище, которое нам приготовили. Тебе так не кажется?
- Судя по тому, что в вечернем опросе постоянно фигурировала тема загородной жизни, вполне возможно, - максимально нейтрально ответил я, искренне радуясь, что до этой мысли Агата додумалась сама и мне не пришлось быть источником дурных вестей, - но радует то, что это вполне себе приличный дом, а не какая-нибудь избушка на курьих ножках.
Девушка странно посмотрела на меня, но всё же решила уточнить:
- А в твоём мире под дом закапывают чьи-то ноги? Зачем? И что такое «курьи»? Это какой-то вид колдовства? А я думала, в техногенных мирах в него не верят…
На какое-то время я завис, так как пока плохо представлял, как объяснить, почему именно на курьих ножках? Откуда я знаю-то!
- Это элемент сказки, - мучительно подбирая слова, попытался я внести ясность в вопрос, - это увлекательные волшебные истории, которые рассказывают детям. И во многих из них есть злая колдунья, она живёт в лесу в избе, у которой вместо фундамента две большие куриные лапы. Не спрашивай меня, почем именно куриные — я просто не знаю. И на всякий случай… курица — это такая домашняя птица, она несёт яйца.
- Я понимаю, кто такая курица, - с упрёком посмотрела на меня девушка, - при переносе произошла синхронизация понятий. Иначе как бы мы понимали друг друга? Конечно, какие-то слова и особенно устойчивые выражения не вошли в базовый пакет, но основное мы называем одинаково. Кстати, сейчас мы с тобой оба говорим на языке Оверхилла.
- Да ладно?! - я задумался. А ведь и правда: я почему-то воспринял как данность то, что мы с Феликсом и Агатой прекрасно понимали друг друга с самого начала, хотя и родились в разных мирах. Вот я дятел-то!
- Но это очень хорошо, что нам не придётся объяснять друг другу какие-то элементарные понятия, правда? - с уже привычным воодушевлением заговорила Агата. Я так понял, что она в принципе не склонна была унывать, что с учётом моего мрачного характера было очень неплохо. Какой нрав был у Феликса и у пока неизвестного Посредника, нам ещё предстояло узнать.
- Конечно, хорошо, - согласился я, - просто эта мысль меня почему-то не посетила. Спишем это на то, что я крайне неопытный путешественник по мирам. Ну что, осталось убедиться в том, что этот дом — наш?
- А как? - с живейшим интересом спросила Агата. - Тут ведь даже спросить не у кого!
Я молча вытащил из кармана куртки ключ и показал девушке.
- Если он подойдёт к замку на входной двери, значит, мы с тобой догадались правильно, - пояснил я, - тогда отправимся за Феликсом, чтобы дом изучать уже всем вместе. Как думаешь? Мне кажется, так будет честно.
- Ты очень правильно говоришь, - серьёзно кивнула ведьмочка, настороженно глядя на запертую дверь, - только открывай ты, Леон, ладно? Так-то я очень смелая, правда-правда, но раз рядом есть мужчина, то будет логично, если первым пойдёт он, верно?
- Конечно, не вопрос.
Я поднялся на крыльцо, которое оказалось крепким и даже не подумало скрипнуть под моим немаленьким весом, и повертел в руках ключ. Чувствуя вполне объяснимое волнение, я аккуратно вставил его в замочную скважину, к которой он идеально подошёл, и повернул. Раздался негромкий щелчок, потом ещё один, и я услышал, как рядом вздохнула Агата. Только вот пока не понял: вздох был восхищённым, или ведьмочка не смогла сдержать разочарования. Решив, что с этими моментами мы разберёмся потом, я потянул дверь на себя, и она послушно открылась.
Нашим с Агатой взглядам открылась достаточно большая прихожая, в которой по бокам стояли широкие деревянные лавки, а на стенах висели самые что ни на есть обыкновенные вешалки. На полу была расстелена домотканая пёстрая дорожка, тоже напомнившая мне бабушкин деревенский дом. Из прихожей в дом вело несколько дверей, но мы решили сначала сходить за Феликсом, а потом уже изучать своё новое жильё.
Аккуратно прикрыв дверь и заперев её на ключ, мы в молчании спустились с крыльца, и тут из сарая снова донеслось фырканье.
- Давай посмотрим, кто там, - предложила Агата, не очень, впрочем, уверенно, - вдруг это кто-нибудь полезный?
- Ну давай, - привычно согласился я, - держись за мной, хорошо? Мало ли…
Мы подошли к сараю, и я, зачем-то задержав дыхание, потянул на себя оказавшуюся достаточно тяжёлой дверь. Скрипнув, она отворилась, и мы осторожно заглянули внутрь.
- Ой, какая хорошенькая, - воскликнула Агата, с восторгом рассматривая зверюгу с длинной серой шерстью и аккуратными рожками. Больше всего обитательница сарая была похожа на козу, о чём я тут же ведьмочке и сообщил. На нас животинка смотрела без страха, скорее, с искренним любопытством.
- Мы скоро вернёмся, - сказал я козе, плохо понимая, с чего это вдруг решил поговорить с домашней живностью, - и тогда будем разбираться, что с тобой делать.
Надо сказать, что, с учётом полной нереальности всего происходящего со мной в последнее время, я ничуть не удивился бы, реши коза мне ответить что-нибудь типа «конечно-конечно, как освободитесь, заходите». К счастью, зверюга промолчала и только меланхолично подцепила мягкими губами очередной клочок сена.
- Интересно, тут только она есть или кто-нибудь ещё? - щебетала Агата, с трудом поспевая за мной, и я тут же сбавил темп ходьбы.
- А кого ты хочешь увидеть? Корову? Кур и гусей? Свинку? Ты умеешь за ними всеми ухаживать?
- Я?!
Ведьмочка резко затормозила, и мне тоже пришлось остановиться.
- Ну а кто? - я с трудом сдерживал смех, глядя на её ошарашенное личико. - Я точно не умею, так как живьём корову и кур видел в далёком детстве, да и то ухаживала за ними бабушка, а не я. Насчёт Феликса у меня тоже есть большие сомнения: не уверен, что в его мире… как там его…
- Сессус, - задумчиво подсказала Агата.
- Точно, - я благодарно кивнул и продолжил, - так вот, я сильно сомневаюсь, что в этом Сессусе, который был задуман как межмировое кладбище, в принципе есть домашняя живность. Хотя бы потому что скелетам она вообще ни к чему: они ни молоко не пьют, ни мясо не едят. Так что остаёшься только ты, дорогая.
- Тогда, может, нам и одной козы хватит? Зачем нам всё остальное, правда, Леон? Если нам очень молочка захочется, его же, наверное, можно купить? Есть же тут поблизости какая-нибудь деревня?
- Наверное, - я пожал плечами, - думаю, скоро узнаем, хотя вот так вот сразу не видно. Но, может, она за лесом или просто немного в другой стороне.
- Наверное, есть ещё лошадки, - Агата отогнала какого-то не то шмеля, не то жука, - помнишь, этот смешной в клетчатом костюме говорил, что, мол, от нашего дома до столицы совсем недалеко, два часа верхом. Только я вот пока плохо представляю, как лошадка отнесётся к тому, что на ней захочет ехать Феликс? Или тут какие-то особенные лошадки? С крепкой нервной системой? Как ты думаешь?
- Посмотрим, - я снял куртку, потому как становилось откровенно жарко, - сейчас, как мне кажется, главное — разместиться и разобраться с основными бытовыми вопросами. А потом спланировать поездку в столицу, чтобы познакомиться с теми, кто нас, собственно, и нанял. Будем решать проблемы по мере их поступления.
О том, как мы тащили по полю оранжевый чемодан Феликса, который постоянно ворчал по поводу того, что его элегантные туфли не предназначены для ходьбы по пересечённой местности, — это отдельная история. Но всё равно или поздно заканчивается, и мы наконец-то добрались до места, которому было суждено стать нашим домом на неопределённое время.
Глава 9
- Ну что же, - после достаточно продолжительного молчания проговорил Феликс, - не элитное жильё, конечно, это понятно, но могло быть и хуже. Вы уже были внутри?
- Нет, Леон сказал, что по-честному будет, если мы все вместе будем смотреть, - тут же отозвалась Агата, - и я с ним согласилась, хотя мне очень-очень хотелось заглянуть, что там и как, и выбрать себе комнату.
- Спасибо, - кивнул мне наш финансист, - это очень любезно с твоей стороны, хотя вероятность подобного отношения ко мне была достаточно невелика, около двадцати семи процентов. Это как раз тот случай, когда я рад, что ошибся в прогнозах, хотя, по правде говоря, ошибаться я очень не люблю. Впрочем, подобное происходит со мной исключительно редко.
- Мы так и будем стоять возле крыльца и смотреть на дом? — не выдержала Агата. — Ребята, ну вам разве не интересно, что там внутри?
- Я не думаю, что внутреннее убранство предложенного нам жилища сильно отличается от стандартного, - невозмутимо ответил ей Феликс, - но я понимаю твоё нетерпение. Поэтому, чтобы исключить возможность конфликта, предлагаю войти и осмотреться.
И вот тут меня вдруг накрыло: почему-то именно сейчас я окончательно осознал всё, что со мной произошло. Нет, я и раньше понимал, и мне даже казалось, что всё нормально, я принял ситуацию, но, оказывается, это были промежуточные стадии. А вот сейчас, стоя перед домом рядом с ведьмой и скелетом, я осознал, что это — навсегда. Даже не так, это НАВСЕГДА, именно так, капсом, крупно, ярко.
И этот мир, Оверхилл, это не «у них», а «у нас», «у меня», это не затянувшийся красочный сон, это теперь моя жизнь. И то, что было раньше, нужно если не забыть, то наверняка убрать в папку с надписью «было и прошло».
О похожей ситуации рассказывал один из моих приятелей, который во время службы потерял ногу. Так вот он вспоминал, что ему очень долго казалось, что случившееся с ним — временно: типа повязки снимут, уколы делать перестанут, а потом всё будет по-старому. И только чуть ли не через полгода он понял: нога не появится, её не будет больше никогда, то есть абсолютно никогда, ни при каких условиях. Несмотря на достаточно современный и относительно удобный протез. Помнится, пил он тогда по-чёрному недели две, а потом ничего, смирился, освоился и научился ходить почти не хромая.
- Эй, Леон, ты чего?
Встревоженный голос Агаты пробился сквозь вату, которая, казалось, окружила меня со всех сторон, лишив возможности нормально видеть, слышать и даже дышать.
- Не дёргай его, - так же издалека донёсся голос Феликса, - не видишь, что ли, придавило его.
- А, понятно, - тут же успокоилась ведьмочка, - тогда просто подождём, пока его отпустит, да? Это же недолго, наверное?
- Не знаю, скорее всего, не очень. Леон сильный, он справится…
Голос Феликса то отдалялся, то приближался, и я постарался глубоко вдохнуть, но у меня не получилось.
- Уф… - через какое-то время мне всё-такие удалось втолкнуть в лёгкие немного воздуха, - ты ж смотри, как оно…
- Не слишком информативно, но достаточно эмоционально, - прокомментировал моё высказывание Феликс, а Агата промолчала, зато сочувственно вздохнула и погладила меня по руке.
- Вроде отпустило, - выдохнул я через какое-то время, почувствовав, что ватный дурман вокруг меня стал редеть, а потом и окончательно развеялся, - спасибо, что не стали смеяться и отнеслись, так сказать, с пониманием.
- Смеяться? — удивился Феликс. — Над чем? У тебя проходит непростой адаптационный период, это совершенно понятно, поэтому оснований для смеха нет никаких.
- Мы же теперь практически одна семья, - порадовала меня Агата, - так что естественно, что мы друг друга поддерживаем. К тому же мы не просто семья, мы команда!
От последней фразы у меня моментально заныли зубы: эти игры в командный дух я терпеть не мог и в прошлой жизни, впрочем, кажется, я об этом уже говорил. А насчёт семьи… Не было её у меня никогда, но и представить себе, что она будет состоять из молоденькой ведьмы и зацикленного на цифрах скелета, я не мог даже в самом креативном бреду. С другой стороны — выбора мне тоже никто не оставил, если разобраться, так что какая есть, с такой жить и будем.
- Идём, что ли? — вздохнув и убедившись, что приступ дурноты окончательно прошёл, сказал я и первым шагнул на ступени.
Уже знакомо скрипнула входная дверь, и мы вошли в наш новый дом. От важности момента колотилось сердце, а Агата громко сопела, явно борясь с желанием вылезти вперёд и первой посмотреть на доставшееся нам жильё.
Несмотря на то, что дом почти наверняка достаточно давно стоял пустым, в нём не чувствовалось запаха затхлости, того, который всегда присутствует в брошенных домах и квартирах. Сложно объяснить, чем пахнет пустота: пылью, старым деревом, чуть-чуть отсыревшими тряпками, пересохшей ломкой бумагой и… яблоками. Для меня заброшенные места почему-то всегда пахли именно залежавшимися яблоками. Как объяснить такие выверты сознания, я не знал, но факт оставался фактом.
- Думаю, вещи можно пока оставить во дворе, - сказал Феликс, которому, видимо, очень не хотелось бродить по дому, волоча за собой здоровенный чемодан. — Вряд ли кто-нибудь попробует их украсть.
- Уверен, что им ничего не угрожает, - согласился с ним я, - потом заберёшь. Я вот тоже сумку на крыльце брошу.
- А я с собой возьму, - Агата поправила рюкзачок, - у меня в нём куча всяких мелочей на самые разные случаи. Вот вдруг нам понадобится пилочка для ногтей, а я раз — и достану из рюкзачка. И не придётся идти и рыться в оставленных за порогом вещах.
