К счастью, мистер Райли не приставал ко мне с вопросами, зато, получив в своё распоряжение «свободные уши», всю дорогу рассказывал о том, как он устал бороться с гороховой плодожоркой, которой в этом году просто ужас как много, о том, что все места на осенней ярмарке уже раскуплены и ожидается просто рекордное количество участников, о том, что на днях должен приехать новый помощник шерифа вместо ушедшего на покой старика Хэмфаста. А я, пользуясь тем, что мне ничего не надо было отвечать, таращилась на отражавшуюся в стекле симпатичную девушку.
Чем-то она была похожа на прежнюю меня, только, пожалуй, была на несколько лет моложе и, как бы так сказать… свежее, вот. Длинные светлые волосы, голубые глаза, тонкие черты лица. Наверное, так я могла бы выглядеть, если бы одновременно похудела, помолодела и обзавелась десятком поколений дворянских предков. Это обязательно, потому как девушка выглядела именно аристократкой, несмотря на дорожную одежду.
- Вы-то, пока в Хоуптоне были, все эти новости пропустили, мисс Мэгги, - усмехнулся в усы мистер Райли, - вижу, что в новинку вам всё, что слышите. А ведь и не было-то вас всего каких-то три недели. Зато теперь будет у нас в Блайзбери библиотекарь с дипломом! Всё, как полагается…
О как! Значит, здесь я тружусь в качестве библиотекаря и, судя по всему, уезжала на три недели учиться. Это хорошо, значит, последних новостей могу не знать, что, несомненно, облегчит процесс адаптации.
Минут через пятнадцать мы подъехали к городку, и я старалась не пропустить ни одной детали, но новой информации было так много, что в какой-то момент я просто перестала её воспринимать. Видела, что мы проехали мимо нескольких магазинчиков, пары кафе, каких-то учреждений, банков… Многие прохожие с нами раскланивались или приветливо махали руками, здороваясь. Я молча улыбалась и отвечала на приветствия, а мистер Райли пару раз притормозил и обменялся с кем-то несколькими фразами.
Наконец мы остановились возле небольшого аккуратного двухэтажного домика, с одной стороны полностью заплетённого плющом и уже начавшим кое-где зацветать девичьим виноградом. Два полукруглых эркера по обеим сторонам от входной двери, длинный балкон, опоясывающий дом на уровне второго этажа, двускатная крыша с мансардным окном… Боже, неужели вот эта роскошь — мой дом?!
- Приехали, мисс Мэгги, - подтверждая мои догадки, сообщил мистер Райли, - соскучились небось по дому-то?
- Очень, - охрипшим от волнения голосом ответила я, выбираясь из кабины и будучи не в силах отвести взгляда от этого восхитительного здания. - Огромное вам спасибо за то, что подвезли!
- Пустяки, - мужчина поставил на тротуар мою сумку и достаточно лихо для своего возраста запрыгнул в машину, - будьте здоровы, мисс Мэгги, рад был помочь.
Не дожидаясь моего ответа, он тронулся с места и вскоре уже скрылся за поворотом.
Я же, забыв обо всём на свете, подошла к входной двери, выкрашенной в неожиданно яркий красный цвет и осторожно провела пальцами по старинной дверной ручке, явно антикварной. Рука сама потянулась к рюкзачку и извлекла из бокового кармашка, в котором раньше был смартфон, большой ключ с фигурной головкой и замысловатой бородкой.
Дрожащей от волнения рукой я вставила ключ в замочную скважину и дважды повернула. Раздалось несколько тихих щелчков, и дверь приоткрылась. Странно, но сейчас я волновалась намного больше, чем когда увидела в низине городок и осознала, что попала куда-то в иную реальность. Тогда было больше страха, в первую очередь из-за того, что мне приходилось принимать как данность совершенно невероятные вещи. Сейчас же в моём волнении было гораздо больше предвкушения, нежели опасений.
Вынув ключ из замка, я, пользуясь тем, что меня, скорее всего, никто не видит, вытерла вспотевшие ладони о юбку и толкнула приветливо скрипнувшую дверь.
«Добро пожаловать домой, Маргарет», - словно прошептал кто-то невидимый, а я подумала, что у меня ведь ещё никогда не было своего дома. Сначала я жила с родителями, потом в съёмном жилье… А вот так чтобы — своё, такого как-то не случилось. И вот теперь у меня есть целый большой дом, и я почему-то не сомневаюсь, что смогу в нём стать счастливой. Откуда пришла такая уверенность, я не знала, но спорить не стала.
« - Какие ваши соображения?
- Запутанная история.
- Как это верно, Ватсон…»
© «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона:
Собака Баскервилей»
Войдя в небольшую прихожую, я аккуратно поставила сумку на пол, выложенный крупной тёмно-серой плиткой, и, забыв даже снять обувь, пошла дальше. Мне не терпелось посмотреть дом и убедиться, что он мне не привиделся и что я действительно здесь живу.
А вдруг в этой реальности у меня есть семья, которая меня по-прежнему любит? Но, наверное, тогда мистер Райли как-нибудь её упомянул бы… Впрочем, откуда-то я совершенно точно знала, что живу одна, причём уже довольно давно. Ладно, со своей здешней биографией я разберусь позже, а сейчас — дом!
В прихожую выходили три одинаковых двери, и я аккуратно, затаив дыхание, открыла ту, что вела влево. Там обнаружилась просторная гостиная, самую большую стену в которой как раз и занимал один из застеклённых эркеров. Я смотрела, и в голове всплывали воспоминания, какие-то обрывки ощущений, знания о том, что и где лежит. Эти кресла достались мне от бабушки, я забрала их из её старого дома в Хоуптоне… А вот ту вазу я купила во время учёбы в колледже и привезла сюда как напоминание о студенческих годах…
Постепенно два мира — прошлый и нынешний — так перемешались в сознании, что я почувствовала: хватит. Иначе я просто сойду с ума! Надо как-то научиться получать информацию дозированно, а не вот такой вот лавиной…
Решив больше полагаться на интуицию и пока ещё не оформившиеся воспоминания, я приоткрыла окно, чтобы впустить в комнату свежий летний воздух, и по узкой и достаточно крутой лесенке поднялась на второй этаж.
В спальне я увидела кровать, которая, наверное, подошла бы даже сказочной принцессе: довольно высокая за счёт самой настоящей перины, с расшитым сказочными птицами балдахином. Я провела рукой по лоскутному покрывалу и вдруг, неожиданно для самой себя, села на пол и разрыдалась.
До этого момента я решительно запрещала себе плакать: это было бы проявлением слабости, а я такую роскошь позволить себе просто не могла. Сейчас же слёзы текли ручьём, но я даже не старалась их вытирать, и они капали на блузку. Странно, но вместе со слезами из меня словно вытекала какая-то застарелая боль, давнишние детские и взрослые обиды, неудовлетворённость собственной жизнью. Я всхлипывала, судорожно втягивала воздух, но при этом не могла не чувствовать, что мне становится легче. Может быть, что-то подобное происходит с бабочкой, когда она из малосимпатичной куколки, которая до этого была ещё менее привлекательной гусеницей, превращается в роскошную красавицу.
Может быть, какие-то неведомые высшие силы дали мне второй шанс, перенеся меня в Блайзбери? Дали возможность исправить все ошибки, которые в прошлой жизни я совершила сама и позволила совершить близким… Даже если это не так, я сделаю всё от меня зависящее для того, чтобы моя новая жизнь стала счастливой, причём не только для меня, но и для тех, кого я встречу на своём пути. Это не значит, что я с места в карьер брошусь ликвидировать вселенское зло, нет. Просто я постараюсь сделать так, чтобы, глядя вечером в зеркало, я могла себе улыбнуться. Не уверена, что у меня получится, но я буду стараться, честное слово!
Всхлипнув ещё пару раз, я поднялась на ноги и зашла в маленькую ванную комнатку, примыкавшую к спальне. Такая роскошь была далеко не во всех домах, но мне повезло: помимо обычной ванной на первом этаже, окно которой выходило в сад, была ещё и эта крохотная комнатушка с минимальным набором удобств.
Умывшись, я посмотрела в небольшое зеркало и покачала головой: в таком виде выходить на улицу мне точно не стоит. Меня же каждый будет спрашивать о том, что со мной случилось, а ответить мне нечего. Не буду же я любому встречному-поперечному объяснять, что произошло! Странно, но внешность, буквально только что казавшаяся чужой, уже не смущала. Наверное, изменись она в худшую сторону, я бы переживала гораздо больше.
Я спустилась на первый этаж и уже увереннее направилась в кухню: именно туда вела вторая дверь из прихожей. Поставив на плиту чайник, я нашла в шкафчике растворимый кофе, насыпала в чашку, подумала и добавила кусочек сахара. Судя по всему та я, которая Маргарет, предпочитала кофе чёрный, но сладкий. Оглядевшись, я подумала о том, что надо будет купить хорошую кофеварку, потому что даже переселение в иную реальность не может убедить меня в том, что растворимый кофе — это хорошо. Кстати, интересно, а деньги у меня на неё есть? Порывшись в памяти, выяснила, что счёт в банке у меня совершенно точно имеется, а вот сколько на нём денег — этого я почему-то не помнила. Ладно, завтра прогуляюсь, посмотрю городок, заодно и в банк наведаюсь.
Дождавшись, пока чайник начал негромко посвистывать, я налила кипяток в чашку, размешала то, что имело нахальство называть себя гордым словом «кофе», и направилась в гостиную.
Там я поставила чашку на стол и медленно пошла вдоль стен, рассматривая картины и дипломы, аккуратно вставленные в рамочки. «Мисс Маргарет Стюарт за победу в конкурсе на лучшее эссе об истории Блайзбери»… «Мисс Маргарет Стюарт за второе место в конкурсе на самый вкусный йоркширский пудинг»… Ого! Я ещё и это, оказывается, умею… Здорово было бы ещё представлять себе, что это за блюдо такое… «Мисс Маргарет Стюарт, участнику жюри 8-го фестиваля тыкв»…
Значит, я принимаю достаточно активное участи в общественной жизни городка, судя по количеству дипломов и грамот. К этому тоже придётся привыкать, так как в той жизни, что была «до», я старалась держаться от всякого такого как можно дальше.
На каминной полке я увидела несколько фотографий, выстроившихся в ряд. Сердце на мгновение замерло, в горле стало сухо, и я крепко-крепко зажмурилась. Но потом мужественно шагнула к камину. Не знаю, что я опасалась увидеть, но никого из моей прошлой жизни на фотографиях не было. Меня накрыла смесь облегчения и разочарования…
С одного из снимков на меня внимательно смотрел благообразный джентльмен в соломенной шляпе и с зажатой под мышкой книгой. На соседнем фото рядом с ним я увидела себя теперешнюю, то есть Мэгги. Мы улыбались и были, несомненно, счастливы. На остальных карточках был он же, то один, то со мной, то ещё с какими-то людьми, лица которых мне были незнакомы. Точнее, я знала, что видела их, но кто это — вспомнить пока не могла.
- Дядя Кевин, - неожиданно прошептала я, вспомнив, что этот симпатичный джентльмен — мой дядя, старший брат моего отца, который после смерти родителей не просто приютил меня, а постарался воспитать племянницу истинной леди. Мистера Кевина Стюарта не стало два года назад, и с тех пор я живу в этом доме одна. Значит, я сирота...
Мисс Маргарет Стюарт… Какие ещё сюрпризы ты мне приготовила? Кстати… Тут я замерла не хуже суслика, почуявшего опасность. Господи, как же я раньше-то об этом не подумала! Если я заняла тело Мэгги, то куда делась она сама?! Если я, видимо, умерла, сорвавшись в овраг и сломав там шею, то что случилось с Мэгги? Не выяснится ли, что она тоже погибла, но в этом самом Хоуптоне? Нет, вряд ли, она же как-то оказалась на просёлочной дороге, где я в неё и переселилась.
Словно откуда-то издалека пришло воспоминание о том, что в автобусе, который, бодро подпрыгивая на кочках, вёз меня из Хоуптона в Блайзбери, я почувствовала себя плохо и попросила водителя остановиться. Кажется, я забрала вещи и вышла, заверив сердобольных попутчиков, что всё будет хорошо. Потом присела на какую-то кочку… на этом даже смутные воспоминания обрывались, и я помнила лишь, что страшно болела голова, а в горло как будто насыпали сухого песка. А потом уже меня подобрал мистер Райли.
Ладно, буду разбираться со всеми проблемами в порядке, так сказать, живой очереди.
На исследование остального дома ушло часа полтора, хотя он и был, в общем-то, не слишком большим.
На первом этаже разместились прихожая, кухня, гостиная, большая ванная комната и застеклённая терраса, которая привела меня в абсолютный восторг. Она выходила во внутренний дворик, превращённый в сад, и выглядела удивительно уютно.
На втором этаже помимо спальни я нашла большую гардеробную, количество вещей в которой намекало на то, что счёт в банке не пустой, а также нежилую комнату, в которой, скорее всего, когда-то была вторая спальня. Попытки вспомнить детали успехом не увенчались: голова тут же начинала болеть, а перед глазами прыгали чёрные мушки. Чрезвычайно позабавила дверца в маленькую комнатушку под лестницей. Я даже заглянула туда, чтобы убедиться, что там не живёт Гарри Поттер.
В холодильнике совершенно предсказуемо не оказалось никакой еды, а организм между тем, слегка оправившись от стресса, настойчиво требовал его покормить. Выбор был небольшой: или голодать, или выйти «в люди».
Вспомнив своё решение несмотря ни на что освоиться в этом мире и стать счастливой, я взяла рюкзачок и совсем было уже шагнула за порог, когда сообразила, что у меня, наверное, нет здешних денег, а мои рубли тут вряд ли кому-то будут интересны. Или деньги, как и вещи, трансформировались?
Узнать это можно было только опытным путём, поэтому я извлекла из рюкзачка кошелёк — мой собственный, как ни странно, совершенно не изменившийся — и открыла его. Деньги были другими, это я поняла сразу, но это оказались не прекрасно знакомые мне евро или доллары, а купюры и монеты, выглядевшие непривычно.
Ага, это, видимо, те самые британские фунты стерлингов, про которые я много слышала, часто встречала в книгах и видела в фильмах, а вот в живую наблюдать раньше не доводилось. Точно, вот и легко узнаваемая даже на банкнотах Елизавета II. Где-то в новостях я видела заголовок, что теперь вместо неё печатают Чарльза, который таки дождался короны, пусть даже тогда, когда она ему уже на фиг не нужна. А на монетах можно было прочитать слова «шиллинг» и «пенни». Значит, я таки попала в какой-то альтернативный, но максимально приближённый к привычному вариант Англии. Осталось понять, что со временем: это уже двадцать первый век или ещё двадцатый? Машина у мистера Райли была не антикварная, но и не такая, какие были в моё время. Навскидку я бы сказала, что на подобных авто ездили в середине прошлого века. Прочие автомобили, которые я успела заметить на улицах Блайзбери, были как в фильмах шестидесятых годов.
Смартфон исчез, а не изменился… Тут я кинулась к сумке и рванула молнию: некоторые вещи были моими, а вот ноутбук пропал, как его и не было. Значит, в этом времени их пока ещё нет, во всяком случае, у обычного населения. Скорее всего, это время, сходное со серединой прошлого столетия в том моём мире. Наверняка обнаружатся какие-нибудь отличия, но в целом пока впечатлением именно такое. Ну ладно хоть не Средневековье, уже хорошо!
Господи, голова кругом от всего этого! Ну и от голода тоже, чего уж… Это здесь, в Блайзбери, ранний вечер, а там, откуда я пришла, уже ночь давно наступила.
Чем-то она была похожа на прежнюю меня, только, пожалуй, была на несколько лет моложе и, как бы так сказать… свежее, вот. Длинные светлые волосы, голубые глаза, тонкие черты лица. Наверное, так я могла бы выглядеть, если бы одновременно похудела, помолодела и обзавелась десятком поколений дворянских предков. Это обязательно, потому как девушка выглядела именно аристократкой, несмотря на дорожную одежду.
- Вы-то, пока в Хоуптоне были, все эти новости пропустили, мисс Мэгги, - усмехнулся в усы мистер Райли, - вижу, что в новинку вам всё, что слышите. А ведь и не было-то вас всего каких-то три недели. Зато теперь будет у нас в Блайзбери библиотекарь с дипломом! Всё, как полагается…
О как! Значит, здесь я тружусь в качестве библиотекаря и, судя по всему, уезжала на три недели учиться. Это хорошо, значит, последних новостей могу не знать, что, несомненно, облегчит процесс адаптации.
Минут через пятнадцать мы подъехали к городку, и я старалась не пропустить ни одной детали, но новой информации было так много, что в какой-то момент я просто перестала её воспринимать. Видела, что мы проехали мимо нескольких магазинчиков, пары кафе, каких-то учреждений, банков… Многие прохожие с нами раскланивались или приветливо махали руками, здороваясь. Я молча улыбалась и отвечала на приветствия, а мистер Райли пару раз притормозил и обменялся с кем-то несколькими фразами.
Наконец мы остановились возле небольшого аккуратного двухэтажного домика, с одной стороны полностью заплетённого плющом и уже начавшим кое-где зацветать девичьим виноградом. Два полукруглых эркера по обеим сторонам от входной двери, длинный балкон, опоясывающий дом на уровне второго этажа, двускатная крыша с мансардным окном… Боже, неужели вот эта роскошь — мой дом?!
- Приехали, мисс Мэгги, - подтверждая мои догадки, сообщил мистер Райли, - соскучились небось по дому-то?
- Очень, - охрипшим от волнения голосом ответила я, выбираясь из кабины и будучи не в силах отвести взгляда от этого восхитительного здания. - Огромное вам спасибо за то, что подвезли!
- Пустяки, - мужчина поставил на тротуар мою сумку и достаточно лихо для своего возраста запрыгнул в машину, - будьте здоровы, мисс Мэгги, рад был помочь.
Не дожидаясь моего ответа, он тронулся с места и вскоре уже скрылся за поворотом.
Я же, забыв обо всём на свете, подошла к входной двери, выкрашенной в неожиданно яркий красный цвет и осторожно провела пальцами по старинной дверной ручке, явно антикварной. Рука сама потянулась к рюкзачку и извлекла из бокового кармашка, в котором раньше был смартфон, большой ключ с фигурной головкой и замысловатой бородкой.
Дрожащей от волнения рукой я вставила ключ в замочную скважину и дважды повернула. Раздалось несколько тихих щелчков, и дверь приоткрылась. Странно, но сейчас я волновалась намного больше, чем когда увидела в низине городок и осознала, что попала куда-то в иную реальность. Тогда было больше страха, в первую очередь из-за того, что мне приходилось принимать как данность совершенно невероятные вещи. Сейчас же в моём волнении было гораздо больше предвкушения, нежели опасений.
Вынув ключ из замка, я, пользуясь тем, что меня, скорее всего, никто не видит, вытерла вспотевшие ладони о юбку и толкнула приветливо скрипнувшую дверь.
«Добро пожаловать домой, Маргарет», - словно прошептал кто-то невидимый, а я подумала, что у меня ведь ещё никогда не было своего дома. Сначала я жила с родителями, потом в съёмном жилье… А вот так чтобы — своё, такого как-то не случилось. И вот теперь у меня есть целый большой дом, и я почему-то не сомневаюсь, что смогу в нём стать счастливой. Откуда пришла такая уверенность, я не знала, но спорить не стала.
Глава 3
« - Какие ваши соображения?
- Запутанная история.
- Как это верно, Ватсон…»
© «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона:
Собака Баскервилей»
Войдя в небольшую прихожую, я аккуратно поставила сумку на пол, выложенный крупной тёмно-серой плиткой, и, забыв даже снять обувь, пошла дальше. Мне не терпелось посмотреть дом и убедиться, что он мне не привиделся и что я действительно здесь живу.
А вдруг в этой реальности у меня есть семья, которая меня по-прежнему любит? Но, наверное, тогда мистер Райли как-нибудь её упомянул бы… Впрочем, откуда-то я совершенно точно знала, что живу одна, причём уже довольно давно. Ладно, со своей здешней биографией я разберусь позже, а сейчас — дом!
В прихожую выходили три одинаковых двери, и я аккуратно, затаив дыхание, открыла ту, что вела влево. Там обнаружилась просторная гостиная, самую большую стену в которой как раз и занимал один из застеклённых эркеров. Я смотрела, и в голове всплывали воспоминания, какие-то обрывки ощущений, знания о том, что и где лежит. Эти кресла достались мне от бабушки, я забрала их из её старого дома в Хоуптоне… А вот ту вазу я купила во время учёбы в колледже и привезла сюда как напоминание о студенческих годах…
Постепенно два мира — прошлый и нынешний — так перемешались в сознании, что я почувствовала: хватит. Иначе я просто сойду с ума! Надо как-то научиться получать информацию дозированно, а не вот такой вот лавиной…
Решив больше полагаться на интуицию и пока ещё не оформившиеся воспоминания, я приоткрыла окно, чтобы впустить в комнату свежий летний воздух, и по узкой и достаточно крутой лесенке поднялась на второй этаж.
В спальне я увидела кровать, которая, наверное, подошла бы даже сказочной принцессе: довольно высокая за счёт самой настоящей перины, с расшитым сказочными птицами балдахином. Я провела рукой по лоскутному покрывалу и вдруг, неожиданно для самой себя, села на пол и разрыдалась.
До этого момента я решительно запрещала себе плакать: это было бы проявлением слабости, а я такую роскошь позволить себе просто не могла. Сейчас же слёзы текли ручьём, но я даже не старалась их вытирать, и они капали на блузку. Странно, но вместе со слезами из меня словно вытекала какая-то застарелая боль, давнишние детские и взрослые обиды, неудовлетворённость собственной жизнью. Я всхлипывала, судорожно втягивала воздух, но при этом не могла не чувствовать, что мне становится легче. Может быть, что-то подобное происходит с бабочкой, когда она из малосимпатичной куколки, которая до этого была ещё менее привлекательной гусеницей, превращается в роскошную красавицу.
Может быть, какие-то неведомые высшие силы дали мне второй шанс, перенеся меня в Блайзбери? Дали возможность исправить все ошибки, которые в прошлой жизни я совершила сама и позволила совершить близким… Даже если это не так, я сделаю всё от меня зависящее для того, чтобы моя новая жизнь стала счастливой, причём не только для меня, но и для тех, кого я встречу на своём пути. Это не значит, что я с места в карьер брошусь ликвидировать вселенское зло, нет. Просто я постараюсь сделать так, чтобы, глядя вечером в зеркало, я могла себе улыбнуться. Не уверена, что у меня получится, но я буду стараться, честное слово!
Всхлипнув ещё пару раз, я поднялась на ноги и зашла в маленькую ванную комнатку, примыкавшую к спальне. Такая роскошь была далеко не во всех домах, но мне повезло: помимо обычной ванной на первом этаже, окно которой выходило в сад, была ещё и эта крохотная комнатушка с минимальным набором удобств.
Умывшись, я посмотрела в небольшое зеркало и покачала головой: в таком виде выходить на улицу мне точно не стоит. Меня же каждый будет спрашивать о том, что со мной случилось, а ответить мне нечего. Не буду же я любому встречному-поперечному объяснять, что произошло! Странно, но внешность, буквально только что казавшаяся чужой, уже не смущала. Наверное, изменись она в худшую сторону, я бы переживала гораздо больше.
Я спустилась на первый этаж и уже увереннее направилась в кухню: именно туда вела вторая дверь из прихожей. Поставив на плиту чайник, я нашла в шкафчике растворимый кофе, насыпала в чашку, подумала и добавила кусочек сахара. Судя по всему та я, которая Маргарет, предпочитала кофе чёрный, но сладкий. Оглядевшись, я подумала о том, что надо будет купить хорошую кофеварку, потому что даже переселение в иную реальность не может убедить меня в том, что растворимый кофе — это хорошо. Кстати, интересно, а деньги у меня на неё есть? Порывшись в памяти, выяснила, что счёт в банке у меня совершенно точно имеется, а вот сколько на нём денег — этого я почему-то не помнила. Ладно, завтра прогуляюсь, посмотрю городок, заодно и в банк наведаюсь.
Дождавшись, пока чайник начал негромко посвистывать, я налила кипяток в чашку, размешала то, что имело нахальство называть себя гордым словом «кофе», и направилась в гостиную.
Там я поставила чашку на стол и медленно пошла вдоль стен, рассматривая картины и дипломы, аккуратно вставленные в рамочки. «Мисс Маргарет Стюарт за победу в конкурсе на лучшее эссе об истории Блайзбери»… «Мисс Маргарет Стюарт за второе место в конкурсе на самый вкусный йоркширский пудинг»… Ого! Я ещё и это, оказывается, умею… Здорово было бы ещё представлять себе, что это за блюдо такое… «Мисс Маргарет Стюарт, участнику жюри 8-го фестиваля тыкв»…
Значит, я принимаю достаточно активное участи в общественной жизни городка, судя по количеству дипломов и грамот. К этому тоже придётся привыкать, так как в той жизни, что была «до», я старалась держаться от всякого такого как можно дальше.
На каминной полке я увидела несколько фотографий, выстроившихся в ряд. Сердце на мгновение замерло, в горле стало сухо, и я крепко-крепко зажмурилась. Но потом мужественно шагнула к камину. Не знаю, что я опасалась увидеть, но никого из моей прошлой жизни на фотографиях не было. Меня накрыла смесь облегчения и разочарования…
С одного из снимков на меня внимательно смотрел благообразный джентльмен в соломенной шляпе и с зажатой под мышкой книгой. На соседнем фото рядом с ним я увидела себя теперешнюю, то есть Мэгги. Мы улыбались и были, несомненно, счастливы. На остальных карточках был он же, то один, то со мной, то ещё с какими-то людьми, лица которых мне были незнакомы. Точнее, я знала, что видела их, но кто это — вспомнить пока не могла.
- Дядя Кевин, - неожиданно прошептала я, вспомнив, что этот симпатичный джентльмен — мой дядя, старший брат моего отца, который после смерти родителей не просто приютил меня, а постарался воспитать племянницу истинной леди. Мистера Кевина Стюарта не стало два года назад, и с тех пор я живу в этом доме одна. Значит, я сирота...
Мисс Маргарет Стюарт… Какие ещё сюрпризы ты мне приготовила? Кстати… Тут я замерла не хуже суслика, почуявшего опасность. Господи, как же я раньше-то об этом не подумала! Если я заняла тело Мэгги, то куда делась она сама?! Если я, видимо, умерла, сорвавшись в овраг и сломав там шею, то что случилось с Мэгги? Не выяснится ли, что она тоже погибла, но в этом самом Хоуптоне? Нет, вряд ли, она же как-то оказалась на просёлочной дороге, где я в неё и переселилась.
Словно откуда-то издалека пришло воспоминание о том, что в автобусе, который, бодро подпрыгивая на кочках, вёз меня из Хоуптона в Блайзбери, я почувствовала себя плохо и попросила водителя остановиться. Кажется, я забрала вещи и вышла, заверив сердобольных попутчиков, что всё будет хорошо. Потом присела на какую-то кочку… на этом даже смутные воспоминания обрывались, и я помнила лишь, что страшно болела голова, а в горло как будто насыпали сухого песка. А потом уже меня подобрал мистер Райли.
Ладно, буду разбираться со всеми проблемами в порядке, так сказать, живой очереди.
На исследование остального дома ушло часа полтора, хотя он и был, в общем-то, не слишком большим.
На первом этаже разместились прихожая, кухня, гостиная, большая ванная комната и застеклённая терраса, которая привела меня в абсолютный восторг. Она выходила во внутренний дворик, превращённый в сад, и выглядела удивительно уютно.
На втором этаже помимо спальни я нашла большую гардеробную, количество вещей в которой намекало на то, что счёт в банке не пустой, а также нежилую комнату, в которой, скорее всего, когда-то была вторая спальня. Попытки вспомнить детали успехом не увенчались: голова тут же начинала болеть, а перед глазами прыгали чёрные мушки. Чрезвычайно позабавила дверца в маленькую комнатушку под лестницей. Я даже заглянула туда, чтобы убедиться, что там не живёт Гарри Поттер.
В холодильнике совершенно предсказуемо не оказалось никакой еды, а организм между тем, слегка оправившись от стресса, настойчиво требовал его покормить. Выбор был небольшой: или голодать, или выйти «в люди».
Вспомнив своё решение несмотря ни на что освоиться в этом мире и стать счастливой, я взяла рюкзачок и совсем было уже шагнула за порог, когда сообразила, что у меня, наверное, нет здешних денег, а мои рубли тут вряд ли кому-то будут интересны. Или деньги, как и вещи, трансформировались?
Узнать это можно было только опытным путём, поэтому я извлекла из рюкзачка кошелёк — мой собственный, как ни странно, совершенно не изменившийся — и открыла его. Деньги были другими, это я поняла сразу, но это оказались не прекрасно знакомые мне евро или доллары, а купюры и монеты, выглядевшие непривычно.
Ага, это, видимо, те самые британские фунты стерлингов, про которые я много слышала, часто встречала в книгах и видела в фильмах, а вот в живую наблюдать раньше не доводилось. Точно, вот и легко узнаваемая даже на банкнотах Елизавета II. Где-то в новостях я видела заголовок, что теперь вместо неё печатают Чарльза, который таки дождался короны, пусть даже тогда, когда она ему уже на фиг не нужна. А на монетах можно было прочитать слова «шиллинг» и «пенни». Значит, я таки попала в какой-то альтернативный, но максимально приближённый к привычному вариант Англии. Осталось понять, что со временем: это уже двадцать первый век или ещё двадцатый? Машина у мистера Райли была не антикварная, но и не такая, какие были в моё время. Навскидку я бы сказала, что на подобных авто ездили в середине прошлого века. Прочие автомобили, которые я успела заметить на улицах Блайзбери, были как в фильмах шестидесятых годов.
Смартфон исчез, а не изменился… Тут я кинулась к сумке и рванула молнию: некоторые вещи были моими, а вот ноутбук пропал, как его и не было. Значит, в этом времени их пока ещё нет, во всяком случае, у обычного населения. Скорее всего, это время, сходное со серединой прошлого столетия в том моём мире. Наверняка обнаружатся какие-нибудь отличия, но в целом пока впечатлением именно такое. Ну ладно хоть не Средневековье, уже хорошо!
Господи, голова кругом от всего этого! Ну и от голода тоже, чего уж… Это здесь, в Блайзбери, ранний вечер, а там, откуда я пришла, уже ночь давно наступила.
