- Да-да, - она насмешливо улыбнулась, не прерывая своего занятия, - надеюсь, это так и есть.
- До свидания, Юлия Борисовна, до завтра.
Я выскользнула из кабинета и с облегчением выдохнула: было такое чувство, что я долго находилась под водой и вот наконец-то дорвалась до возможности сделать глоток воздуха. Проходя через холл, я через окно заметила трёх мужчин в ярких сине-оранжевых жилетах, которые на специальных тележках везли в сторону открытых ворот до боли знакомые коробки. За шлагбаумом их ждал здоровенный мусоровоз, а которые они эти коробки благополучно и загрузили. Значит, ещё пара часов — и никто ничего никогда не узнал бы! А может, так оно и лучше было бы?
Время до ужина я провела и с пользой, и с удовольствием: наконец-то добравшись до любимого фотоаппарата, я перебрала его, аккуратно проверила объективы, пересмотрела всё содержимое кофров со всякими примочками. Время пролетело незаметно, и сигнал на ужин заставил меня удивлённо посмотреть на часы. Надо же, действительно уже семь часов… Правду говорят, что, когда занимаешься любимым делом, время летит незаметно.
Выйдя в гостиную, я обнаружила там Стешу, Клео и, как ни странно, Люсю. Степанцова что-то вещала девчонкам, а они внимательно её слушали.
- Лиз, иди сюда, - Клео махнула мне, и по тому, что она не назвала меня Лизхен, я поняла, что разговор идёт, так сказать, официальный.
- Люся предлагает устроить небольшой праздник в честь начала учебного года, - пояснила мне Стеша, - но не просто чаю попить, а, так сказать, с культурной программой.
- Да! - сверкая глазами, подхватила Степанцова. - Нужно же делать свою жизнь более насыщенной, а то просто сидим по комнатам, и это неправильно. Нужно активнее коммуницировать, девочки!
Я хотела сказать, что последнее, на что мне стоит пожаловаться, так это на отсутствие событий в моей жизни, так как настолько насыщенной она не была ещё никогда. Но воздержалась… Время откровенности пока не пришло, а уж с непонятной Люсей — тем более.
- Коммуницировать, - Стеша медленно повторила слово, словно пробуя его на вкус, - это прекрасная мысль. Но мне кажется, твою идею с праздником лучше сначала обговорить с представителями руководства. Я не знаю, как они называются здесь, а в обычной школе это организатор внеклассной работы. А то мы напридумываем всякого разного, а потом выяснится, что уже есть готовый сценарий.
- Пожалуй, ты права, - помолчав, задумчиво согласилась Люся, - нужно попробовать узнать.
- Я думаю, следует спросить у Виктории, - внесла свою лепту в обсуждение я, - она же говорила, что со всеми вопросами — к ней. Тогда, Люся, мы тебя торжественно делегируем в качестве ответственной за участие в потенциальном празднике от нашей гостиной.
- Сейчас и зайду к Виктории! - решительно сказала Люся. - Спасибо вам, девочки за доверие! Я не сомневаюсь, что мы с вами легко добьёмся звания лучшей гостиной этого учебного года!
С этими словами она вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мы дождались, пока решительный стук её каблучков затихнет вдали, переглянулись и согнулись от хохота. Очень громко смеяться не решались, потому что кто её знает, эту Степанцову, вдруг у неё слух, как у летучей мыши? Потом устанем оправдываться…
- Чего веселимся?
Дарья стояла в дверях своей комнаты и непонимающе смотрела на нас.
- Ком-му-му-муними-цируем, - еле выговорила Стеша, вытирая выступившие слёзы.
- Что делаете?
- Уф… - я выдохнула, - коммуницируем, как сказала Степанцова, а потом начнём бороться за звание дома высокой культуры быта, в смысле — лучшей гостиной сезона, то есть учебного года.
- Какая у вас тут интересная жизнь, - задумчиво сказала Дарья.
- У нас, - поправила её отдышавшаяся Стеша.
- В смысле?
- Ты теперь тоже живёшь в этом дурдоме, так что не у вас, а у нас.
- Логично, - подумав, признала Дарья.
- Девочки, давайте всё же пойдём на ужин, - всё ещё улыбающаяся Клео вернула нас к делам насущным, - Даш, ты идёшь?
- Конечно, - кивнула та, закрывая дверь, - тоже буду, извините за выражение, коммуницировать.
- Будешь в нашей образцово-показательной гостиной заведовать физподготовкой, - хихикнула Стеша, - ой, девчонки, не могу… Давно так не смеялась!
- Кстати, Стеш, а как там физкультурник? Ты же за роликами ходила, хотела на него посмотреть, - вспомнила я, когда мы уже шли по коридору.
- Нормальный дядька, бывший футболист, насколько я поняла, впечатления урода и тугодума не производит, - охотно подхватила тему Стеша, - кстати, ролики вполне себе нормальные, практически новые. Мы, правда, до дождя покататься успели всего ничего. Но вроде в сентябре ещё бывает нормальная погода, так что успею покататься в своё удовольствие.
В столовой мы подтащили к нашим столам, которые даже раздвигать не стали, а наоборот, застелили единой большой скатертью, седьмой стул. Дарья быстро познакомилась с ребятами и вроде как всем пришлась по душе. Я посмотрела на Женьку, который иногда словно прислушивался к чему-то, и он едва заметно кивнул мне. Видимо, тоже ощутил нечто, чему пока не получалось подобрать названия.
Ужин прошёл легко и даже достаточно весело: Марк был в ударе, и мы постоянно смеялись. Даша оказалась приятным собеседником, остроумным, образованным и компанейским. После ужина мы уже привычно переселились в кафе, познакомили Дарью с Каришей, поболтали, а потом разделились: большинство отправилось в комнату отдыха смотреть какое-то кино, Даша сказала, что у неё вечерняя пробежка, а я вдруг поняла, что так устала за последние сутки от нервного напряжения и шквала эмоций, что просто хочу посидеть в темноте и отдохнуть. Сказав ребятам, что, возможно, скоро к ним присоединюсь, я вошла в свою комнату, тихонько прикрыла дверь, зачем-то заперла её и, не включая света, вышла на террасу.
Скинула на пол две диванные подушки и удобно на них устроилась, полностью спрятавшись в уголке между стеклом и этажеркой с пышными комнатными цветами. Хотелось хотя бы какое-то время никого не видеть, скрыться ото всех, побыть наедине со своими мыслями. А в этом месте, даже если бы кто-нибудь из соседок вышел бы на террасу, то в темноте меня точно не заметил бы.
Я сидела, смотрела на то, как по стеклу бегут дождевые капли, как сгибаются под ветром кусты, освещённые слабым светом дальних фонарей. Мне было спокойно и грустно: все странности и непонятности как-то отступили, сгладились, стали казаться менее значимыми.
Поэтому голос, прозвучавший совсем рядом, заставил меня вздрогнуть. Не знаю, почему, но я замерла в своём укрытии и даже дышать старалась через раз и как можно тише.
- Зачем ты пришёл?
Голос Люси я узнала сразу, а вот интонации меня изрядно озадачили: в них не было ни привычной уже восторженности, ни радости. Складывалось впечатление, что говорит человек резкий, злой, решительный, настроенный к собеседнику крайне недружелюбно.
- Ты что, идиот, не понимаешь, как это рискованно?
Что ответил тот, с кем Люся разговаривала, я не разобрала, поняла лишь, что говорит мужчина, но ни возраст, ни что-либо ещё определить было невозможно.
- А ты думаешь, мне легко изображать из себя полную дуру?! Но ставки слишком высоки, и мне нет до твоего недовольства никакого дела! Если он завладеет знаком раньше нас, то ни ты, ни я не уцелеем, нас он уничтожит в первую очередь. Поэтому ищи! Лучше ищи! Трилистник уже весь здесь, наконец-то! Но не стоит рассчитывать на то, что им интересуемся только мы.
Мужчина что-то спросил, и Люся — или тот, кто ею прикидывался — ответила:
- Если бы я знала, как, ты был бы мне не нужен! И запомни: следующая жертва возможна не раньше, чем через месяц, понял?! И подготовься получше, в этот раз ты сработал достаточно грязно. Да, ещё: Трилистник неприкосновенен, ни при каких условиях. Можешь сдохнуть от голода, но их не тронешь, иначе, клянусь хвостами лунной кошки, я тебя уничтожу.
Собеседник Степанцовой что-то сказал, а потом наступила тишина.
- Как же трудно работать с дураками, - в голосе Люси была усталость, - правду люди говорят, что если хочешь сделать хорошо, сделай сам.
Почти сразу после этого раздались тихие шаги, а потом негромко щёлкнула дверь: Люся ушла с террасы.
Какое-то время я сидела в своём укрытии, не в силах не то что встать, а даже просто пошевелиться или элементарно вдохнуть нормально. Воздух вокруг превратился в непонятную густую субстанцию, в которой я зависла, как в невесомости. Бессмысленно таращиться в темноту за стеклом — это, пожалуй, было единственное, что получалось у меня в данный момент просто замечательно.
Значит, прав был Женька, и Люся — вообще не та, за кого себя выдаёт. Господи, мало нам было странностей и загадок! Теперь к ним добавилось ещё несколько: кто такой «он», который может уничтожить Люсю и её сообщника, каким знаком они хотят завладеть, о каких жертвах идёт речь, что же всё-таки такое Трилистник и, так сказать, на сдачу, кто такая лунная кошка и сколько у неё хвостов?
А, ну и самый главный вопрос — что нам со всей этой информацией делать?
Понимая, что я просто сойду с ума, если не поделюсь этим с Женькой, я прислушалась и на четвереньках выбралась из своего убежища. Огляделась, убедилась, что за мной никто не наблюдает — в открытую, во всяком случае — и осторожно поднялась на ноги. Вокруг было по-прежнему темно, но я всё равно старалась двигаться как можно незаметнее и тише.
Только бы Люся не вышла не террасу! И дело даже не в том, что она может меня в чём-то заподозрить, а в том, что мне нужно будет как-то с ней разговаривать и при этом не выдать себя. Не факт, что у меня получится, я себя никогда к роли шпионки не готовила.
Пытаясь бесшумно проникнуть в комнату и чувствуя себя Матой Хари, Ларой Крофт и всеми девушками Джеймса Бонда одновременно, я прокралась к себе и с невероятным облегчением закрыла дверь на террасу.
Интересно, Женька вместе со всеми смотрит кино или чем-то другим занят? Надо аккуратно глянуть на комнату отдыха, и если его там нет, то зайти к ним в гостиную. Я бросила взгляд на часы: половина десятого, время вполне нормальное для дружеского визита.
Судя по репликам, доносившимся из комнаты отдыха, ребята смотрели «Остров проклятых» с Лео ди Каприо, который из слащавого красавчика как-то незаметно превратился в очень интересного артиста. Сейчас на экране он как раз боролся в клетке с лысым здоровяком, значит, до конца фильма ещё достаточно далеко.
Женьку я не увидела, хотя остальные почти все были здесь, даже Дарья, что меня несколько удивило. Девушка, нахмурившись, смотрела на экран: судя по всему, фильм она смотрела впервые. Тогда понятно, почему она ни на что не отвлекается: кино реально затягивает. Я помню, как папа в своё время посоветовал мне посмотреть, и я потом как залипла в экран, так пришла и в себя только через три часа.
Марк сидел на диване, положив руку на спинку так, словно собирался обнять за плечи устроившуюся рядом с ним Стешу, а может, именно это он и собирался сделать, кто его знает. Клео и Кирилл устроились в соседних креслах, поставив на столик между ними чашки и вазу с чем-то вроде мелких сушек. Интересно, а где они их взяли? Неподалёку от Даши прямо на полу развалился парень из нашей группы, сосед мальчишек, вроде бы Гера, если я ничего не путаю.
Значит, есть шанс застать Женьку в комнате, и это очень хорошо: лишние свидетели нам явно при таком разговоре ни к чему, уж слишком он… специфичен.
Гостиная наших друзей была в противоположном конце коридора, но по пути я никого не встретила. Видимо, все занимались своими делами. Во второй комнате отдыха тоже работал телевизор, но там смотрели какой-то боевик, так как оттуда то и дело слышались звуки выстрелов и автоматных очередей.
Я вошла в нужную мне гостиную и постучалась в дверь с номером восемнадцать. Послышалось какое-то шуршание, затем почти сразу щёлкнул замок и на пороге возник встрёпанный Женька.
- Лизхен? - удивился он, но отступил в сторону, пропуская меня в комнату. - Что-нибудь случилось или ты просто так?
- Я бы и рада просто так, - невесело улыбнулась я, - но не в этот раз. Слушай, тут такие дела…
- Погоди, - Женька вернулся к двери, повернул ручку, закрывая её, а потом негромко включил музыку на плеере, подсоединённом к компактным колонкам. - Рассказывай, что заставило тебя прийти ко мне в столь поздний час.
- Не настолько уж он и поздний, - смутилась я, а парень засмеялся.
- Да это я так, пошутить хотел, а то ты такая напряжённая, что аж страшно.
- Сейчас тебе станет ещё страшнее, - пообещала я, и Женька, видимо, понял, что я не шучу, потому что резко стал серьёзным и устроился напротив меня, оседлав стул и положив подбородок на переплетённые пальцы.
По мере того, как я рассказывала об услышанном на террасе, он становился всё мрачнее, а когда я сказала про жертву, вообще снял очки и начал их зачем-то протирать.
- Нам жизненно необходима библиотека, - вздохнул он, снова надевая очки, - без информации мы похожи на беспомощных котят, которые тыркаются по углам и ничего не видят и не соображают.
- Но ты же понимаешь, что для этого нам нужен повод, - я помассировала виски, которые от шквала загадок и вопросов начало нещадно ломить, - вряд ли нам удастся это до начала учебного года. Ну а там надо хватать любой реферат или доклад, чтобы получить официальный повод зависать в библиотеке.
- Ладно, будем надеяться, что за несколько дней ничего особо ужасного не случится…
- Жень, ты тоже думаешь, что Люся, когда говорила о… жертве… имела в виду Крис?
- А у тебя есть другие варианты?
Женька мрачно посмотрел на меня и отвернулся к окну.
- И рада бы, да нету… Просто получается, что через месяц кто-то ещё может исчезнуть?!
Мне хотелось сказать ещё одну вещь, но я никак не могла решиться, потому что боялась, что буду не лучшим образом выглядеть в его глазах. Но в итоге я всё же решилась и очень тихо проговорила:
- Знаешь, мне ужасно стыдно, - я старательно смотрела на свои руки, - но когда я услышала, что Трилистник трогать нельзя ни в коем случае, я испытала дикое облегчение от того, что следующей возможной жертвой точно стану не я. И эта радость была даже сильнее опасения за жизнь кого-то из ребят… Это жутко эгоистично, я понимаю…
Неожиданно Женька засмеялся, и я удивлённо на него посмотрела. Как по мне, так повода для смеха не было никакого.
- Лиз, я ведь подумал вот точно то же самое и точно так же боялся тебе сказать, чтобы ты не сочла меня эгоистичной сволочью, - признался он, - и ты себе даже не представляешь, какой камень упал с моей души после твоих слов.
- Правда?! Ох, как хорошо-то… Слушай, а ты как думаешь, кто третий?
- Дарья, - с абсолютной уверенностью ответил Женька, - я как только её увидел в столовой, сразу почувствовал, что это она. Было такое, знаешь, ощущение…
- Узнавания, да? - помогла я ему подобрать нужное слово.
- Да, точно! Именно так!
- У меня было практически так же, - призналась я, - так что, скорее всего, мы с тобой правы. Тем более что… Люся… Вот не знаю даже, как её теперь называть-то!
- Люсей, даже мысленно только Люсей и никак по-другому, - спокойно и даже строго ответил парень, - иначе рано или поздно спалишься. А нам это ни к чему, сама понимаешь. Извини, я тебя перебил.
- До свидания, Юлия Борисовна, до завтра.
Я выскользнула из кабинета и с облегчением выдохнула: было такое чувство, что я долго находилась под водой и вот наконец-то дорвалась до возможности сделать глоток воздуха. Проходя через холл, я через окно заметила трёх мужчин в ярких сине-оранжевых жилетах, которые на специальных тележках везли в сторону открытых ворот до боли знакомые коробки. За шлагбаумом их ждал здоровенный мусоровоз, а которые они эти коробки благополучно и загрузили. Значит, ещё пара часов — и никто ничего никогда не узнал бы! А может, так оно и лучше было бы?
Время до ужина я провела и с пользой, и с удовольствием: наконец-то добравшись до любимого фотоаппарата, я перебрала его, аккуратно проверила объективы, пересмотрела всё содержимое кофров со всякими примочками. Время пролетело незаметно, и сигнал на ужин заставил меня удивлённо посмотреть на часы. Надо же, действительно уже семь часов… Правду говорят, что, когда занимаешься любимым делом, время летит незаметно.
Выйдя в гостиную, я обнаружила там Стешу, Клео и, как ни странно, Люсю. Степанцова что-то вещала девчонкам, а они внимательно её слушали.
- Лиз, иди сюда, - Клео махнула мне, и по тому, что она не назвала меня Лизхен, я поняла, что разговор идёт, так сказать, официальный.
- Люся предлагает устроить небольшой праздник в честь начала учебного года, - пояснила мне Стеша, - но не просто чаю попить, а, так сказать, с культурной программой.
- Да! - сверкая глазами, подхватила Степанцова. - Нужно же делать свою жизнь более насыщенной, а то просто сидим по комнатам, и это неправильно. Нужно активнее коммуницировать, девочки!
Я хотела сказать, что последнее, на что мне стоит пожаловаться, так это на отсутствие событий в моей жизни, так как настолько насыщенной она не была ещё никогда. Но воздержалась… Время откровенности пока не пришло, а уж с непонятной Люсей — тем более.
- Коммуницировать, - Стеша медленно повторила слово, словно пробуя его на вкус, - это прекрасная мысль. Но мне кажется, твою идею с праздником лучше сначала обговорить с представителями руководства. Я не знаю, как они называются здесь, а в обычной школе это организатор внеклассной работы. А то мы напридумываем всякого разного, а потом выяснится, что уже есть готовый сценарий.
- Пожалуй, ты права, - помолчав, задумчиво согласилась Люся, - нужно попробовать узнать.
- Я думаю, следует спросить у Виктории, - внесла свою лепту в обсуждение я, - она же говорила, что со всеми вопросами — к ней. Тогда, Люся, мы тебя торжественно делегируем в качестве ответственной за участие в потенциальном празднике от нашей гостиной.
- Сейчас и зайду к Виктории! - решительно сказала Люся. - Спасибо вам, девочки за доверие! Я не сомневаюсь, что мы с вами легко добьёмся звания лучшей гостиной этого учебного года!
С этими словами она вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мы дождались, пока решительный стук её каблучков затихнет вдали, переглянулись и согнулись от хохота. Очень громко смеяться не решались, потому что кто её знает, эту Степанцову, вдруг у неё слух, как у летучей мыши? Потом устанем оправдываться…
- Чего веселимся?
Дарья стояла в дверях своей комнаты и непонимающе смотрела на нас.
- Ком-му-му-муними-цируем, - еле выговорила Стеша, вытирая выступившие слёзы.
- Что делаете?
- Уф… - я выдохнула, - коммуницируем, как сказала Степанцова, а потом начнём бороться за звание дома высокой культуры быта, в смысле — лучшей гостиной сезона, то есть учебного года.
- Какая у вас тут интересная жизнь, - задумчиво сказала Дарья.
- У нас, - поправила её отдышавшаяся Стеша.
- В смысле?
- Ты теперь тоже живёшь в этом дурдоме, так что не у вас, а у нас.
- Логично, - подумав, признала Дарья.
- Девочки, давайте всё же пойдём на ужин, - всё ещё улыбающаяся Клео вернула нас к делам насущным, - Даш, ты идёшь?
- Конечно, - кивнула та, закрывая дверь, - тоже буду, извините за выражение, коммуницировать.
- Будешь в нашей образцово-показательной гостиной заведовать физподготовкой, - хихикнула Стеша, - ой, девчонки, не могу… Давно так не смеялась!
- Кстати, Стеш, а как там физкультурник? Ты же за роликами ходила, хотела на него посмотреть, - вспомнила я, когда мы уже шли по коридору.
- Нормальный дядька, бывший футболист, насколько я поняла, впечатления урода и тугодума не производит, - охотно подхватила тему Стеша, - кстати, ролики вполне себе нормальные, практически новые. Мы, правда, до дождя покататься успели всего ничего. Но вроде в сентябре ещё бывает нормальная погода, так что успею покататься в своё удовольствие.
В столовой мы подтащили к нашим столам, которые даже раздвигать не стали, а наоборот, застелили единой большой скатертью, седьмой стул. Дарья быстро познакомилась с ребятами и вроде как всем пришлась по душе. Я посмотрела на Женьку, который иногда словно прислушивался к чему-то, и он едва заметно кивнул мне. Видимо, тоже ощутил нечто, чему пока не получалось подобрать названия.
Ужин прошёл легко и даже достаточно весело: Марк был в ударе, и мы постоянно смеялись. Даша оказалась приятным собеседником, остроумным, образованным и компанейским. После ужина мы уже привычно переселились в кафе, познакомили Дарью с Каришей, поболтали, а потом разделились: большинство отправилось в комнату отдыха смотреть какое-то кино, Даша сказала, что у неё вечерняя пробежка, а я вдруг поняла, что так устала за последние сутки от нервного напряжения и шквала эмоций, что просто хочу посидеть в темноте и отдохнуть. Сказав ребятам, что, возможно, скоро к ним присоединюсь, я вошла в свою комнату, тихонько прикрыла дверь, зачем-то заперла её и, не включая света, вышла на террасу.
Скинула на пол две диванные подушки и удобно на них устроилась, полностью спрятавшись в уголке между стеклом и этажеркой с пышными комнатными цветами. Хотелось хотя бы какое-то время никого не видеть, скрыться ото всех, побыть наедине со своими мыслями. А в этом месте, даже если бы кто-нибудь из соседок вышел бы на террасу, то в темноте меня точно не заметил бы.
Я сидела, смотрела на то, как по стеклу бегут дождевые капли, как сгибаются под ветром кусты, освещённые слабым светом дальних фонарей. Мне было спокойно и грустно: все странности и непонятности как-то отступили, сгладились, стали казаться менее значимыми.
Поэтому голос, прозвучавший совсем рядом, заставил меня вздрогнуть. Не знаю, почему, но я замерла в своём укрытии и даже дышать старалась через раз и как можно тише.
- Зачем ты пришёл?
Голос Люси я узнала сразу, а вот интонации меня изрядно озадачили: в них не было ни привычной уже восторженности, ни радости. Складывалось впечатление, что говорит человек резкий, злой, решительный, настроенный к собеседнику крайне недружелюбно.
- Ты что, идиот, не понимаешь, как это рискованно?
Что ответил тот, с кем Люся разговаривала, я не разобрала, поняла лишь, что говорит мужчина, но ни возраст, ни что-либо ещё определить было невозможно.
- А ты думаешь, мне легко изображать из себя полную дуру?! Но ставки слишком высоки, и мне нет до твоего недовольства никакого дела! Если он завладеет знаком раньше нас, то ни ты, ни я не уцелеем, нас он уничтожит в первую очередь. Поэтому ищи! Лучше ищи! Трилистник уже весь здесь, наконец-то! Но не стоит рассчитывать на то, что им интересуемся только мы.
Мужчина что-то спросил, и Люся — или тот, кто ею прикидывался — ответила:
- Если бы я знала, как, ты был бы мне не нужен! И запомни: следующая жертва возможна не раньше, чем через месяц, понял?! И подготовься получше, в этот раз ты сработал достаточно грязно. Да, ещё: Трилистник неприкосновенен, ни при каких условиях. Можешь сдохнуть от голода, но их не тронешь, иначе, клянусь хвостами лунной кошки, я тебя уничтожу.
Собеседник Степанцовой что-то сказал, а потом наступила тишина.
- Как же трудно работать с дураками, - в голосе Люси была усталость, - правду люди говорят, что если хочешь сделать хорошо, сделай сам.
Почти сразу после этого раздались тихие шаги, а потом негромко щёлкнула дверь: Люся ушла с террасы.
Глава 14
Какое-то время я сидела в своём укрытии, не в силах не то что встать, а даже просто пошевелиться или элементарно вдохнуть нормально. Воздух вокруг превратился в непонятную густую субстанцию, в которой я зависла, как в невесомости. Бессмысленно таращиться в темноту за стеклом — это, пожалуй, было единственное, что получалось у меня в данный момент просто замечательно.
Значит, прав был Женька, и Люся — вообще не та, за кого себя выдаёт. Господи, мало нам было странностей и загадок! Теперь к ним добавилось ещё несколько: кто такой «он», который может уничтожить Люсю и её сообщника, каким знаком они хотят завладеть, о каких жертвах идёт речь, что же всё-таки такое Трилистник и, так сказать, на сдачу, кто такая лунная кошка и сколько у неё хвостов?
А, ну и самый главный вопрос — что нам со всей этой информацией делать?
Понимая, что я просто сойду с ума, если не поделюсь этим с Женькой, я прислушалась и на четвереньках выбралась из своего убежища. Огляделась, убедилась, что за мной никто не наблюдает — в открытую, во всяком случае — и осторожно поднялась на ноги. Вокруг было по-прежнему темно, но я всё равно старалась двигаться как можно незаметнее и тише.
Только бы Люся не вышла не террасу! И дело даже не в том, что она может меня в чём-то заподозрить, а в том, что мне нужно будет как-то с ней разговаривать и при этом не выдать себя. Не факт, что у меня получится, я себя никогда к роли шпионки не готовила.
Пытаясь бесшумно проникнуть в комнату и чувствуя себя Матой Хари, Ларой Крофт и всеми девушками Джеймса Бонда одновременно, я прокралась к себе и с невероятным облегчением закрыла дверь на террасу.
Интересно, Женька вместе со всеми смотрит кино или чем-то другим занят? Надо аккуратно глянуть на комнату отдыха, и если его там нет, то зайти к ним в гостиную. Я бросила взгляд на часы: половина десятого, время вполне нормальное для дружеского визита.
Судя по репликам, доносившимся из комнаты отдыха, ребята смотрели «Остров проклятых» с Лео ди Каприо, который из слащавого красавчика как-то незаметно превратился в очень интересного артиста. Сейчас на экране он как раз боролся в клетке с лысым здоровяком, значит, до конца фильма ещё достаточно далеко.
Женьку я не увидела, хотя остальные почти все были здесь, даже Дарья, что меня несколько удивило. Девушка, нахмурившись, смотрела на экран: судя по всему, фильм она смотрела впервые. Тогда понятно, почему она ни на что не отвлекается: кино реально затягивает. Я помню, как папа в своё время посоветовал мне посмотреть, и я потом как залипла в экран, так пришла и в себя только через три часа.
Марк сидел на диване, положив руку на спинку так, словно собирался обнять за плечи устроившуюся рядом с ним Стешу, а может, именно это он и собирался сделать, кто его знает. Клео и Кирилл устроились в соседних креслах, поставив на столик между ними чашки и вазу с чем-то вроде мелких сушек. Интересно, а где они их взяли? Неподалёку от Даши прямо на полу развалился парень из нашей группы, сосед мальчишек, вроде бы Гера, если я ничего не путаю.
Значит, есть шанс застать Женьку в комнате, и это очень хорошо: лишние свидетели нам явно при таком разговоре ни к чему, уж слишком он… специфичен.
Гостиная наших друзей была в противоположном конце коридора, но по пути я никого не встретила. Видимо, все занимались своими делами. Во второй комнате отдыха тоже работал телевизор, но там смотрели какой-то боевик, так как оттуда то и дело слышались звуки выстрелов и автоматных очередей.
Я вошла в нужную мне гостиную и постучалась в дверь с номером восемнадцать. Послышалось какое-то шуршание, затем почти сразу щёлкнул замок и на пороге возник встрёпанный Женька.
- Лизхен? - удивился он, но отступил в сторону, пропуская меня в комнату. - Что-нибудь случилось или ты просто так?
- Я бы и рада просто так, - невесело улыбнулась я, - но не в этот раз. Слушай, тут такие дела…
- Погоди, - Женька вернулся к двери, повернул ручку, закрывая её, а потом негромко включил музыку на плеере, подсоединённом к компактным колонкам. - Рассказывай, что заставило тебя прийти ко мне в столь поздний час.
- Не настолько уж он и поздний, - смутилась я, а парень засмеялся.
- Да это я так, пошутить хотел, а то ты такая напряжённая, что аж страшно.
- Сейчас тебе станет ещё страшнее, - пообещала я, и Женька, видимо, понял, что я не шучу, потому что резко стал серьёзным и устроился напротив меня, оседлав стул и положив подбородок на переплетённые пальцы.
По мере того, как я рассказывала об услышанном на террасе, он становился всё мрачнее, а когда я сказала про жертву, вообще снял очки и начал их зачем-то протирать.
- Нам жизненно необходима библиотека, - вздохнул он, снова надевая очки, - без информации мы похожи на беспомощных котят, которые тыркаются по углам и ничего не видят и не соображают.
- Но ты же понимаешь, что для этого нам нужен повод, - я помассировала виски, которые от шквала загадок и вопросов начало нещадно ломить, - вряд ли нам удастся это до начала учебного года. Ну а там надо хватать любой реферат или доклад, чтобы получить официальный повод зависать в библиотеке.
- Ладно, будем надеяться, что за несколько дней ничего особо ужасного не случится…
- Жень, ты тоже думаешь, что Люся, когда говорила о… жертве… имела в виду Крис?
- А у тебя есть другие варианты?
Женька мрачно посмотрел на меня и отвернулся к окну.
- И рада бы, да нету… Просто получается, что через месяц кто-то ещё может исчезнуть?!
Мне хотелось сказать ещё одну вещь, но я никак не могла решиться, потому что боялась, что буду не лучшим образом выглядеть в его глазах. Но в итоге я всё же решилась и очень тихо проговорила:
- Знаешь, мне ужасно стыдно, - я старательно смотрела на свои руки, - но когда я услышала, что Трилистник трогать нельзя ни в коем случае, я испытала дикое облегчение от того, что следующей возможной жертвой точно стану не я. И эта радость была даже сильнее опасения за жизнь кого-то из ребят… Это жутко эгоистично, я понимаю…
Неожиданно Женька засмеялся, и я удивлённо на него посмотрела. Как по мне, так повода для смеха не было никакого.
- Лиз, я ведь подумал вот точно то же самое и точно так же боялся тебе сказать, чтобы ты не сочла меня эгоистичной сволочью, - признался он, - и ты себе даже не представляешь, какой камень упал с моей души после твоих слов.
- Правда?! Ох, как хорошо-то… Слушай, а ты как думаешь, кто третий?
- Дарья, - с абсолютной уверенностью ответил Женька, - я как только её увидел в столовой, сразу почувствовал, что это она. Было такое, знаешь, ощущение…
- Узнавания, да? - помогла я ему подобрать нужное слово.
- Да, точно! Именно так!
- У меня было практически так же, - призналась я, - так что, скорее всего, мы с тобой правы. Тем более что… Люся… Вот не знаю даже, как её теперь называть-то!
- Люсей, даже мысленно только Люсей и никак по-другому, - спокойно и даже строго ответил парень, - иначе рано или поздно спалишься. А нам это ни к чему, сама понимаешь. Извини, я тебя перебил.
